Тема искусства в эссеистике сборника Джона Фаулза «Кротовые норы»

Содержание

Введение………………………………………………………………………3

Глава 1. Понятие эссе.……………………………………………………….5

1.1.Понятие эссе в литературе в целом.…………………………….....5

1.2.Место эссеистики в творчестве Джона Фаулза.…………………..9

Глава 2. Тема искусства в эссеистике сборника Джона Фаулза «Кротовые                 норы».……………………………………………………………………………...11

2.1.Сборник Джона Фаулза «Кротовые норы».……………………..11

2.2. Тема искусства в  сборнике «Кротовые Норы».…………………15

Заключение.…………………………………………………………………22

Список используемой литературы……………………………………......24

Приложение 1.………………………………………………………………27

Приложение 2.………………………………………………………………29

Введение

           Джон Фаулз – английский писатель, романист и эссеист. Один из  выдающихся представителей  постмодернизма  в литературе. Все его произведения, особенно романы, чрезвычайно разнообразны не только по содержанию, но прежде всего, по своей форме. Так же  Фаулз считается автором коротких рассказов, поэтом. В 1950 году  заканчивает  Оксфорд,  где изучал французский язык и литературу. Первый же опубликованный роман Фаулза «Коллекционер»(1963), принёс ему успех и избавил от необходимости зарабатывать на жизнь учительским трудом. До конца 1960-х годов вышли в свет ещё два романа – «Волхв»(1965) и «Женщина французского лейтенанта»(1969), а также два издания книги «Аристос»(1964),(1969), подзаголовок которой – «Автопортрет в идеях» – даёт представление и о содержании этой работы, и о ее значении для понимания раннего этапа творчества Фаулза. Затем в свет вышли романы:«Башня из черного дерева»(1974), «Даниэл Мартин»(1977), «Мантисса»(1982), «Червь»(1986). Эти романы так же принесли ему большую известность.

           Небывалую популярность Джону Фаулзу приносит роман «Женщина французского лейтенанта», который в 1981 году был экранизирован под названием «Любовница французского лейтенанта» [17, C.204].

Предметом же нашего изучение станет сборник эссе под названием «Кротовые норы»(1998), который «представляет собою собрание беглых авторских набросок и глубоко личного писания» [22, C.9].

Эссе – это отдельная форма повествования в литературе, которая стоит немного особняком от всех остальных форм повествования. Так эссе включает в себя и дневниковые записи, и авторские рассуждения, и повествование в форме рассказа. Получается, что это своего рода признание писателя, своеобразное открытие своей души для читателя.

Исследованиями в области эссе занимались В.И. Березкина, А.Л. Дмитровский, М.Н. Эпштейн, а так же Г. Гуд, К. Обаддиа, Т. Шевалье и некоторые другие.

Наследие Джона Фаулза в документально-художественных жанрах, прежде всего в эссеистике, по объему в несколько раз превосходит его романное наследие, однако пока не получило должного критического и теоретического осмысления. Многочисленные исследователи творчества Фаулза обращаются к эссеистике в основном для уточнения своих наблюдений при анализе романов Фаулза. Критические работы, которые затрагивают единственный сборник эссе писателя, «Кротовые норы» или отдельные его эссе (В. Хорольский, Дж. Обри, Дж. Релф, К. Тарбокс, Л. Вит, Т. Уилсон), не дают целостного представления об этой сфере творческой деятельности английского писателя.

Таким образом, можно говорить об актуальности этой работы, так как данная сторона творчества Фаулза еще не достаточно хорошо изучена в современном литературоведении. А сам жанр эссе является не характерным для творчества писателя.

Целью данной работы будет проследить, как раскрывается тема искусства в сборнике эссе Джона Фаулза «Кротовые норы».

Основными задачами станут:

- проследить, какое место занимает  эссеистика в творчестве Джона  Фаулза;

- ознакомится со сборником эссе «Кротовые норы»;

- посмотреть какое понятия слова «искусства» (см. приложение 1) вкладывает Фаулз в своих эссе из сборника «Кротовые норы».

Методы исследования – сравнительно – исторический, описательный.

1. Понятие эссе

1.1. Понятие эссе в литературе в целом

Эссе – это разновидность очерка (см. приложение 2), в которой главную роль играет не воспроизведение факта, а изображение впечатлений, раздумий и ассоциаций. Эссе возникло на рубеже 17 века, распространилось в европейской литературе, но особенно популярно стало в Англии. Эссеистский стиль отличается образностью, афористичностью, близостью к разговорной речи. «В литературоведении встречаются философские эссе и литературно-критические. Автор последнего не претендует на анализ произведения или творческого пути писателя, а ограничивается рассуждениями о них, подчеркивая субъективность своего отношения» [14, C.228-229].

Эссе (в переводе с французского essai – «опыт») – часть признания, как дневник, частью рассуждение, как статья, частью повествование, как рассказ. «Это жанр, который отмечается своей особой внежанровостью» [24, C.503]. «Эссе легко может перейти в дневниковые записи или исповедь писателя, если оно обретает необыкновенную откровенность, чистосердечность и интимность излияния. А если автор увлечется логикой рассуждения, процессами порождения мысли или диалектическими переходами, то эссе с легкостью превращается в статью или трактат. Но при этом, если творец впадает в повествовательную манеру, изображая события, развивающиеся по законам жанра – и невольно перед читателем повстает уже не эссе, а новелла, рассказ или повесть» [24, C.504].

По мнению В.Е. Хализева «эссе только тогда остается собой, когда непрестанно пересекает границы других жанров, гонимое духом странствий. Стоит остановиться – и блуждающая сущность эссе рассыпается в прах» [20, C.48.

При этом как указывает Н.Мельникова в своей статье «Я не понимаю, из чего сотворен мир…» «эссе – это некая субстанция в литературе, которая держится энергией взаимных помех, трением и сопротивлением не подходящих друг другу частей» [15, C.210].

Так в самой глубине эссе, какому бы автору оно не принадлежало, звучит некая потусторонняя жанровая интонация. Она неровная и сбивчивая, так как эссеист каждый миг не знает, что ему делать дальше. Он постоянно сомневается и ищет – и поэтому может позволить себе все, что угодно. Так в содержании постоянно видны некие ноты самоодергивания и самоподстегивания к раскрытию определенной темы высказывания на фоне неуверенности и бесцеремонности, которые подобны печали изгнанника и дерзости бродяги.

Так Л.В.Тимофеев говорит о том, что «эссе родилось из сочетания плохой, бессистемной философии, плохой, отрывочной беллетристики, плохого, неоткровенного дневника – и при этом вдруг оказалось, что именно в своей нерадивости этот жанр необычайно гибок и особенно хорош. Получается, что лишенный тяжелого наследственного обрамления, эссе, как всякий безродный или плебей, лучше других приспосабливается к бесконечно меняющимся условиям жизни, к разнообразию пишущих личностей, чем  жанры, ведущие свое родство от самой глубокой древности» [19, C. 210].

Выходит, эссеизм – смесь разнообразных недостатков и незаконченностей, внезапно дающих обозреть ту область целого, которая решительно ускользает от жанров более определенных, имеющих свой идеал совершенства, например, поэма, роман, трагедия и так далее, и потому отрезающих все, что не вмещающих в его рамки.

Таким образом, в эссе соединяется бытийная достоверность, идущая от дневника, мыслительная обобщенность, идущая от философии, образная конкретность и пластичность, идущая от литературы.

При этом некоторые ученые сходятся к мысли о том, что эссе возникло в литературе как жанр не на пустом месте, а просто пополнило собой ту область знания и выражения, которая раньше принадлежала мифу. И получается, что исторические корни данного жанра как рода литературы настолько глубоко уходят вглубь, что возникнув заново в XX веке, эссе кажется безродным, отсеченным от традиции родом современной литературы.

«На самом же деле эссе устремляется к тому единству жизни, мысли и образа, которое известно изначально, в синкретической форме, укоренялось в мифе. И лишь потом, на много позднее, эта цельность мифа разделилась на три больших, вновь и вновь ветвящихся древа: житейское, образное и понятийное» [24, C.504].

Или же можно назвать эти ветвления по-другому: описательно-документальное, по факту совпадающее и житейским, художественно-фантазийное, которое отождествляется с образным и философско-мыслительное, отображающееся в понятийном древе мифа. Получается, что тоненькая веточка эссеистики, пробившись сквозь эти три огромных разветвления мифа, вдруг, окрепнув, дальше вытягивается и разрастается, оказавшись преемницей главного ствола.

Именно эссе стало средоточием той жизнемыслеобразной цельности, которая давно уже раздробилась в прочих, дальше и дальше расходящихся отраслях знания.

В конце XIX – начале XX века опыты целостного духовного созидания все чаще выливаются именно в эссеистическую форму. «Так, например,у Ф. Ницше и М.Хайдеггера эссеистической  становится  философия,  у Т. И. Манна, Р. Музиля – литература, у Г.И.Марселя , В.Розанова– дневник» [24, C. 504].

Таким образом, постепенно уже не периферийные, но центральные для культуры явления приобретают оттенок эссеистической живости, беглости, непринужденности, недосказанности. «Именно отсюда растет тяга к мифологической ценности, которая в эссе дана не как осуществленность, а как возможность и влечение» [23, C.390].

Почти все новейшие образы-мифологемы: «Сизиф» у А.Камю, «Доктор Фауст» и «Волшебная гора» у Т.Манна , «Полет» и «Цитадель» у А. Сент-Экзюпери – порождены эссеистической манерой письма: отчасти размышляющей, отчасти живописующей, отчасти исповедующейся и проповедующей, то есть стремящейся извести мысль из бытия и провести в бытие.

Впоследствии в русло эссеизма вливаются полноводнейшие течения литературы и философии, отчасти даже науки XX века.

Так основные понятия и дальнейшее развитие теории жанра эссе и его статуса в современную эпоху происходит в 70 – 80-е годы XX века в трудах отечественных (В.И. Березкина, М. Эпштейн, Н.И. Бушманова, Е.П. Зыкова) и зарубежных (Г. Гуд, К. Де Обаддиа, Т. Шевалье) ученых.

Исследователи спорят о жанровых разновидностях эссе, о его границах с научным трактатом и художественно-образным повествованием, но сходятся в том, что в центре эссе всегда стоит личность автора. Внутрижанровая типология эссе строится в соответствии с классическими разновидностями: личностное эссе, путевое, литературно-критическое, политическое функционируют в настоящее время как совокупность множества разнообразных форм.

Так единодушно жанровыми признаками эссе признаются: малый объем, произвольность темы, незавершенность, гибридность, изменчивость, сиюминутность, непредсказуемость, спонтанность. Все эти свойства удивительно созвучны постмодернистской эстетике, что и предопределило особую востребованность жанра эссе в постмодернизме.

1.2. Место эссеистики в творчестве Джона Фаулза

Вообще в литературном творчестве Фаулза можно выделить три основных периода. В 1960-е годы Джон Фаулз создает эссе-манифесты, которые используются в основном для создания публичного образа «великого писателя» о себе самом. Например, «Мои воспоминания о Кафке» (1970), написанное в духе эссе-манифестов, Фаулз использует имя Кафки как пример узнаваемости индивидуального стиля (почти только это и помнит о нем Фаулз, так что название эссе – его очередная шутка). Эссе подводит итог многолетним размышлениям автора о проблеме стиля, о проблеме обретения писателем уникального, узнаваемого «голоса». Фаулз дает своеобразное теоретическое обоснование своей игре различными стилями и литературными конвенциями, впервые реализованной в романе «Женщина французского лейтенанта» (1969). В 1970-е – 1985 годах появляются литературно-критические эссе о других писателях. В эссе «Харди и старая ведьма» (1977) Фаулз дает свой вариант теории о природе творческого импульса, основанной на фрейдистской концепции Эдипова комплекса. По мнению писателя, утрата младенческого единения с матерью порождает у людей артистического склада постоянное, сродни наваждению, стремление отыскать ее в других женщинах, либо недоступных, либо даже воображаемых. Отсюда состояние одержимости, сопутствующее творческому процессу. Отсюда же постоянное чувство невозвратимой утраты, характерное, по мнению Фаулза, для многих крупных романистов, и в немалой степени для Томаса Харди. Эти очерки погружают читателя в сущность творческого процесса. После 1985 года у писателя жанр эссе становится не просто главным, а единственным в творческом пути автора. При этом эссе уже вбирает в себя все писательские интересы, которые Фаулз не смог реализовать в жанре романа.

При этом многие ученые сходятся во мнении о том, что по своей форме сборник «Кротовые норы», как и всю эссеистику в целом, можно описать метафорой мозаики: обнаружение сквозных тем и символов, повторяющихся персонажей и эпизодов. При этом все возможное разнообразие тем объединяется единым – личностью автора.

Нужно отметить тот факт, что в жанровом разнообразии всех эссе у Фаулза доминирует личностное. Автобиографическое эссе у него является исключительно писательской, профессиональной автобиографией, зато личностное начало окрашивает прочие жанровые разновидности эссе: путевое, литературно-критическое, политическое и «экологическое» эссе.

Форма эссе в творчестве Фаулза со временем эволюционирует от строгой выстроенности, собранности в сторону все большей свободы, расслабленности. После ухода из романистики в эссе возрастает доля литературно-игрового начала.

О чем бы Фаулз ни писал в своих эссе, он пишет в итоге о себе самом, в сущности, всегда работает над своим образом как писателя, комментирует собственное художественное творчество. Получается, что через постоянную саморефлексию Фаулз в своих эссе движется к самопостижению.

Эссеистика Джона Фаулза (в частности «Кротовые норы») дает наиболее полное представление о самой личности Фаулза. При этом, взятая сама по себе, эссеистика дает уникальный по полноте доступ в творческую лабораторию самого автора.

Еще относительно недавно считалось, что «золотой век» английского эссе остался в прошлом и продуктивный период в истории жанра завершился в начале XIX века. Однако это далеко не так. И эссеистическое наследие Фаулза служит тому подтверждением.

2. Тема искусства  в эссеистике сборника Джона  Фаулза «Кротовые норы»

2.1. Сборник Джона Фаулза «Кротовые норы»

По своему композиционному строению сборник эссе «кротовые норы» направлен на то, чтобы показать все стороны, грани и аспекты различных интересов Фаулза, питавших его творчество. Книга состоит из 32 эссе, которые разбиты на пять тематических разделов (четыре раздела эссе и один раздел интервью). При этом, внутри каждого из разделов, очерки располагаются в хронологической последовательности.

Так же необходимо отметить тот факт, что перед включением в сборник часть оригинальных текстов была переработана самим Фаулзом. Автор сам отредактировал свои работы, тем самым получив возможность еще сильнее воздействовать на сознание простого читателя.

Первый раздел из сборника называется «Автобиографическое: писательство и я», куда вошли произведения с 1964 года по 1997. Автор не случайно так подбирает тексты. Это позволяет проследить всю эволюцию изменений в мировоззрениях и жанровых формах эссе, начиная с самого раннего периода творчества Фаулза и заканчивая завершающим этапом.

Первую жанровую разновидность эссе Фаулза можно обозначить как эссе-манифесты. К яркому примеру подходят «Я пишу, следовательно, я существую» (1964) и «Клуб "Дж.Р. Фаулз"» (1995)

Оба эссе своим предметом имеют писательское «я» Джона Фаулза, из которого элиминированы любые реальные автобиографические сведения, которые могли бы установить взаимосвязь между Фаулзом-писателем и Фаулзом-человеком. Оба текста соответствуют параметрам личностного эссе и базируются на свойственной жанру логике аналитического конструирования личности. «При этом более позднее произведение «Клуб "Дж.Р. Фаулз"» является и более изощренным с литературной точки зрения, и экспериментальным с точки зрения жанра, поскольку строится на принципе не утверждения чего бы то ни было, а опровержения всего, что было сказано автором о себе самом прежде» [9, C.25].

Так же в этом разделе у Фаулза присутствуют эссе - дневниковая запись. Например, «Заметки о неоконченном романе» (1969) и «Что стоит за "Магом"» (1994).

Здесь впервые в качестве подтверждения правдивости всего того, что автор говорит о своем творческом процессе, выступают цитаты из «Дневников», которые Фаулз приводит в тексте эссе. Главной задачей этих эссе становится исследование психологических основ творчества писателя. При этом в текстах нет чего-либо подробного из жизни писателя.

При этом, можно так сказать, что эти эссе дополняют другие произведения очень целостно и органично, так как все рациональное очень эффектно окутывается особой тайной творческого процесса.

Так же есть у Фаулза и так называемые путевые эссе, которые представляют собой сложные синтезы личного с попутными заметками в пути. Однако, в этих произведениях взгляд писателя направлен не во вне, как это принято в путевых заметках, а во внутрь себя. По-прежнему в тексте преобладает сугубо субъективное начало, которое переплетается с концентрацией автора на своем внутреннем мире.

К путевым эссе можно отнести «Франция современного писателя» (1988) и «Греция» (1996).

Второй раздел книги называется «Культура и общество». Произведения, вошедшие в эту часть сборника, можно классифицировать, как политические эссе.

Сам автор был далек от политики, но его эссе, особенно «Быть англичанином, а не британцем» (1964) и «Фолклендские острова и предсказанная смерть» (1982), отличаются особой социальной остротой и необычайной злободневностью. При этом сам текс обогащен психологизмом и гуманистической направленностью.

Так эссе данного раздела построены около проблемы национальной идентичности Англичан и Британцев, которая особо остро встала перед людьми после распада Британской империи.

При этом, как отмечает Н.Ю.Жлуктенко в своей книге «Проблемы гуманизма в прозе Джона Фаулза. Литература Англии. XX век», «тема национального самоопределения является сквозной в творчестве Фаулза. Да и сам писатель находится в неком пограничном состоянии своей собственной идентификации между исконной английскостью и «иной» национальной относительностью: французской, греческой, американской» [11, C.136].

Третий раздел сборника «Кротовые норы» называется «Литература и литературная критика». В этот раздел вошли произведения, написанные Фаулзом в период с 1970 года по 1992 год. По форме эссе напоминают литературно-критические зарисовки, которые выступают как «истинно писательские, субъективные, и на научность не претендующие» [22, C.21]. Но это только по форме, так как настоящим объектом исследования становится сам Фаулз, а главной темой – глубокое самопознание.

Так же по жанровой принадлежности эссе, вошедшие в раздел «Литература и литературная критика» можно классифицировать как эссе-предисловие, заказное эссе для критического сборника, эссе-психологический портрет писателя, эссе-рецензии. При этом нужно отметить тот факт, что автор прекрасно владеет всеми этими разновидностями эссе, но иногда у читателя создается впечатление, что Фаулзу как бы скучно следовать классическим нормам. И тогда получается своеобразная жанровая игра с разнообразными концепциями исторической точности, объективности и последовательности в их неповторимой авторской интерпретации.

В эссе, которые включены в третий раздел сборника «Кротовые норы», Фаулз занимается тщательным анализом конкретных технических проблем, возникающих при работе над книгой, глубоким исследованием особенностей психологии творческой личности, — «но прочие писатели и их произведения становятся для автора, прежде всего, зеркалом, в котором отражаются и его собственные проблемы творческого терзания…»[9, C.86].

В четвертый раздел сборника «Кротовые норы» вошли эссе с 1970 по 1995 года. Раздел получил название «Природа и природа природы». В него вошли в основном поздние эссе писателя, где автор «ограничивается соображениями о месте экологической проблематики в своей эссеистике» [21, C.154].

Несмотря на всю непохожесть, на первый взгляд, форм повествования в этом разделе, проблематика эссе остается одна и та же – экономические проблемы в западном обществе, которые социально и экологически обусловлены. Фаулз, формально противопоставляет англичан и американцев по их историческим, экономическим, социальным, культурным и экологическим критериям, в действительности показывает читателю свою оппозиционность взглядов по отношению к обоим народам, как людям, не желающим охранять и сохранять живую природу.

Пятый раздел книги – «Интервью» не является разновидностью эссеистики, и включает в себя интервью писателя канадской преподавательнице английского языка Дианн Випон под названием «Дьявольская инквизиция: Джон Фаулз и Дианн Випон».

Фаулз никогда не ограничивал себя одним жанром, он пробовал свои силы в новелле, поэзии, драматургии. Но именно в эссе, в силу его жанровой природы, писатель смог прямее, чем где бы то ни было, поговорить с читателями о том, что больше всего занимало его воображение на протяжении всей жизни.

2.2. Тема искусства  в сборнике «Кротовые Норы»

Тема искусства в сборнике Джона Фаулза «Кротовы норы» является одной из сквозных тем. Какое бы эссе мы не взяли, какой бы раздел книги не открыли – всегда встретишь, так или иначе, отсылки к теме искусства. Даже в тех эссе, которые на первый взгляд далеки от прекрасного.

Например, для того, чтобы показать разность межу понятиями «англичанин» и «британцев» автору приходится, так или иначе, обращаться к теме искусства.

Да и в размышлениях о природе природы писателю тоже приходится обращаться к теме прекрасного для того чтобы сохранить природу в первозданном, нетронутом виде – это не просто особое умение людей, это самое настоящее искусство.

Так уже в первом разделе сборника «Кротовые норы» читатель встречается с образным осмыслением действительности, которая проходит через призму авторского понимания, через душу писателя и его сознание. Через понятие искусства, как способ познания отражающихся интересов автора, его картины восприятия мира, а так же духовной культуры писателя читатель, открыв сборник эссе «Кротовые норы» приходит к результату деятельности искусства в масштабах всего общества – к художественному произведению.

В эссе, объединенных первым разделом «Автобиографическое: писательство и я», Фаулз рассказывает о своих романах, как жанре литературы. Можно сказать, что данные очерки, своего рода критика самого автора, которая очень органично дополняет и точно характеризует, описанные в ней произведения. Обратившись к эссе, данной группы, читатель поймет все то, что может быть осталось не досказанным или не понятым при прочтении романов Джона Фаулза.

При этом автор рассказывает и о том, как он пришел к писательству, и про то, что муки творчества терзают и его: «Вдохновение, общение с музой – это как телепатия… Не зная, что хуже – обладать словом и не иметь идей или наоборот. Думаю, все-таки первое хуже, а второе – как раз мой случай» [22, C.34-35].

Фаулз высказывает свое мнение о том, что в его понятии британский роман, и что такое английский роман и чем они оба отличаются, по мнению автора, друг от друга. При этом есть в эссе и авторские размышления о том, что такое роман, и как следует понимать этот жанр с точки зрения литературоведения: «Роман – свободная форма. В отличие от пьесы или киносценария он не имеет ограничений, помимо языковых. Роман – что поэма: он может быть тем, чем хочет. В этом его падение и слава; и это объясняет, почему оба эти жанра так часто используются ради достижения свободы в иных областях – социальной и политической» [22, C.55].

Через искусство автор рассказывает про свое отношение к окружающей его действительности, к чопорности англичан, которая порой доходит до некоей крайности и абсурда. Так Фаулз осуждает всевозможные клубы джентльменов, которые по факту не приносят ни какой пользы обществу, а существуют лишь из-за некой сложившейся веками, глупой, по мнению автора, традиции: «…Мой отец, соблазнившись названием клуба, по глупости записал меня туда еще до моего рождения. А многие из моих собратьев по клубу никогда ни одного добрым словом друг с другом не обмолвились…» [22, C.126-127].

При этом Фаулз в своем эссе «Клуб "Дж.Р. Фаулз"» (1995) дает очень яркие и меткие характеристики людям, собратьям по общению и по письменному цеху авторов различных произведений, например, писателей, поэтов. «Один болван, вообразивший себя писателем. Еще один притворяется феминистом. Хотел бы я хоть разок увидеть его с пыльной тряпкой в руках или с утюгом. Еще парочка полагает, что они оба великие натуралисты и знают все про естественную историю: один из них вроде бы ученый, а другой вроде бы поэт. Можете себе представить!» [22, C.127]

Фаулз в своем эссе «Заметки о неоконченном романе» приводит примеры того, как взаимодействует в современном искусстве кинематография и литература. Автор указывает на то, что у многих обывателей складывается ошибочное мнение о том, писатели специально пишут свои произведения (в частности романы) только лишь для того, чтобы их впоследствии экранизировали.

Так же писатель указывает на то, что он не разделяет мнение большинства о том, что жанр романа в современном искусстве литературы приходит в забытие и «приобретает «культурный» статус лишь для меньшинства» [22, C.56].

Фаулз высказывает мнение о причинах замены классической традиции в литературе на модерн и постмодерн не только в жанре романа, а также причины упадка романа, написанного в жанре классической традиции.

«С чего это я вдруг взялся за роман? Дело в том, что в последние пятьдесят лет роман вытесняется из жизни, не важно, в силу каких причин. Обстоятельства навязывают нам вытеснение романа. Романисты не виноваты. В XVIII, как и в XIX веке роман совсем недалеко – лишь на один шаг – ушел от жизни. Однако с пришествием кино, телевидения и звукозаписи он отступил уже на два шага» [22, C.63].

Фаулз говорит о том, что киносценарий – это тоже своего рода искусство, но это не литература, и уж тем более не роман. Но киносценарий тесно взаимодействует с таким жанром литературы, как роман, так как многие формы человеческого опыта можно описать лишь по средствам, которые используются писателями только в романе.

Однако, для романа характерным остается то, что между читателем и писателем необходимо сотрудничество, которое отсутствует в киносценарии.

А в эссе «Предисловие к сборнику стихов» Фаулз продолжает развивать тему кризиса современного романа и приходит к мысли о том, что основной причиной является форма романа, которая «по сути своей некая игра, искусная уловка, позволяющая писателю играть в прятки с читателем» [22, C.64].

Так же Джон Фаулз рассказывает читателю его эссе о том, что он вкладывает в понятие мужчины и женщины в своих романах. Так получается, что женщину писатель отождествляет с реальностью, теплой действительностью, которая всегда доминирует над мужчинами – чем-то искусственным и холодным. Но именно мужчина является основным генератором идей.

Эти заметки являются чрезвычайно важными для читателя, так как дают дополнительные сведения о героях иных произведений Фаулза, что позволяет существенно расширить понимание не только сюжета, но и основных событий, описанных в романах писателя.

Фаулз – писатель, но он не причисляет себя к классу великих. Однако через призму собственного понимания рассказывает читателю о том, как происходит его приобщение к искусству владения пером. Для него не чужды муки творчества, переживания по поводу издания произведения, мысли о дальнейшей судьбе своих изданных вещей.

Так же автора беспокоит тот факт, что в современном мире стираются традиции национальностей, особенно на территории Европы, и не только. Это может стать серьезной проблемой при самоопределении нации в будущем.

В эссе из сборника «Кротовые норы» Фаулз формирует свое творческое кредо как гуманиста-экзистенциалиста, который искренне убежден в социальной и эстетической значимости литературы не только для отдельных направлений культуры, но и для общества в целом.