Тенденции изменения ценностей в современном российском обществе

МИНИСТЕРСТВО  ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ТАМБОВСКИЙ  ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ. 
 

Кафедра: Связи  с общественностью 
 
 

Реферат по социологии на тему: 

«Тенденции  изменения ценностей  в современном  российском обществе». 
 
 
 
 
 
 
 
 

                         Выполнили: Ларгина Ю.А. гр. У-32 

                                                Преподаватель: Дробжев Александр  Михайлович 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

      Содержание. 

Введение…………………………………………………………………………...2

1. Ценности и ориентиры общественного сознания россиян…………………..3

1.1. Процесс трансформации  моральной системы российского  общества……7

2. Теоретические основания процесса трансформации традиционных ценностей………………………………………………………………………....11

2.1. Трансформация традиционных ценностей россиян в постперестроечный период…………………………………………………………………………….12

Заключение……………………………………………………………………….21

Список литературы……………………………………………………………....22 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

       Введение. 

     Кризисные периоды в истории народов и государств характеризуются возрастанием интереса к проблеме национального самосознания, в основе которого лежит глубинный пласт духовной культуры - традиционные ценности, сохраняющиеся на протяжении истории, хотя и претерпевающие изменения.

     Центробежные  социальные процессы в нашей стране на рубеже 1990-х годов, радикальное политическое и экономическое реформирование и начало активной интеграции России в мировое сообщество в условиях глобализации способствовали смене устоявшихся значений, регулирующих социальные взаимоотношения. Рефлексивная деятельность социальных субъектов обнаруживает глубокие цивилизационно-культурные "разломы", коренные изменения в ценностях российского человека, его новый образ. Вместе с тем, традиционные ориентиры, ментальные программы, встраиваясь в ткань современных ценностных систем, влияют на успешность общественных преобразований. Понять коллизии ценностных аспектов сознания россиян в условиях бифуркационного каскада возможно при уяснении теоретических оснований механизмов, факторов, а также содержательных тенденций трансформации традиционных ценностей в постперестроечный период.

     На  мой взгляд, эту тему интересно  рассмотреть современной молодежи, чтобы понять как изменилось общество в целом. Какие сейчас взгляды  на жизнь и ценностные ориентиры. Как они менялись с течением времени. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1. Ценности  и ориентиры общественного  сознания россиян.

     Массовое  сознание в российском обществе в  течение последних 15 лет существен­ но изменилось. Социологические опросы показывают, что оно в основном раскрепостилось от прежней идеологической табуированности, стало менее политизированы}, и вполне толерантным в оценках рыночной экономики. Наряду с этими изменениями в общественной психике следует обратить внимание на то, что в последние годы в ней прочно укоренилось чувство тревоги, ощущение угрозы наступающего будущего. Психологический стресс обусловлен многими обстоятельствами. Это и реальные трудности элементарного выживания, террористические акты и техногенные катастрофы, конфликты на этнической, религиозной и социально-бытовой почве, разгул преступности, наконец, субъективный дискомфорт, обусловленный неопределенностью грядущего социально-экономического и политического устройства страны. Не случайно, если в период с 1990 г. по 1997 г. выражали желание эмигрировать из России в другую более благополучную и стабильную страну 10-12% опрашиваемо­ го населения, то в течение последних 5 лет - около 20%.

     Состояние массовой фрустрации иллюстрируется также данными выборочных социологических опросов различных категорий населения. Согласно опросу 2003 г. 73,2% респондентов в той или иной степени испытывают страх в связи с тем, что их будущее может оказаться далеко не безоблачным; 74,6% - опасаются потерять все нажитое и еще 10,4% заявили, что им уже нечего терять; 81,7%- не планируют свою жизнь или планируют ее не более чем на один год; 67,4% -- считают, что они совсем не застрахованы от экономических кризисов, которые опускают их в пучину бедности, и 48.3% -- чувствуют полную беззащитность перед преступностью; 46%  полагают, что если в стране все будет происходить как прежде, то наше общество ожидает катастрофа. Заметим, тревожность и неуверенность в завтрашнем дне присущи представителям всех слоев и групп населения, хотя, конечно, у бедных и пожилых людей эти чувства проявляются чаще и острее. Исследования показывают, что не малая доля населения (по разным данным 60-70%) пытается преодолеть трудности жизни, и порой не безуспешно. Но , примерно, пятая часть опрашиваемых свыклась с невзгодами, не находят возможностей противостоять им.

     Одной из форм социально-психологической  адаптации людей к действительности стала их мимикрия, то есть коррекция  взглядов, ценностных ориентаций, норм поведения и т. д. в соответствии со стандартами новых взаимоотношений. Не редко это приспособление выражается в амбивалентности моральных воззрений - в несогласованности между исповедуемыми идеями и принципами нравственности, с одной стороны, и реальным уровнем моральных требований к себе и окружающим .- с другой. Такие явления, как ловкачество, беспринципность, продажность и другие антиподы морали все чаще воспринимаются в обыденном сознании не как аномалия, а как вполне оправданный вариант взаимоотношений в быту, в политической деятельности, бизнесе и т.д. Например, две трети опрошенных респондентов, по данным исследования 2003 г., не видят ничего зазорного в уклонении от уплаты налогов, более то­ го, 36,7% - убеждены, что такого рода обман государства морально оправдан. При явно негативном отношении абсолютного большинства населения к сложившейся системе взяточничества, свыше половины опрошенных предпочитают откупаться от чиновников для разрешения возникающих проблем с властью. Накануне выборов Государственной Думы Федерального Собрания РФ в декабре 2003 г. 46,1 % опрошенных избирателей не верили в честность проведения выборной кампании, а 81,7% не вполне или совсем не верили в честность подсчета результатов голосования. При этом возможность ущемления права на политическое волеизъявление избирателей воспринимается как норма.

     Однако, наряду с синдромом привыкания к ним, рост аморальности и правового нигилизма вызывает у большинства населения всевозрастающее беспокойство. В этих деформациях люди резонно усматривают подрыв общечеловеческих принципов моральных взаимоотношений, который создает угрозу как их личному существованию, так и жизнеспособности социума в целом. Соответственно, на вопрос, что наиболее важно для преодоления кризиса российского общества, отметили наряду с другими действиями необходимость укрепления морали - в опросе 1998 г. -78,7% респондентов; в 1999 г. - 83,8; в 2002 г. - 90,4%. Эта устойчивая установка массового сознания органически связана с другой не менее стабильной установкой - на наведение в стране порядка в целом. Связь между ними отчетливо демонстрирует как корреляционный анализ статистических результатов опросов, так и многие данные, показывающие причинную обусловленность указанной доминанты массового сознания.

     Стремление  большинства населения к моральному, правовому и социальному по­ рядку является защитной реакцией общества на давно царящую хаотичность в государственном управлении, с одной стороны, и на административный произвол чиновников - с другой. При таком состоянии государственной машины невозможно не только формирование гражданского общества, но и более-менее приемлемое соблюдение элементарных прав личности - гражданских, социальных и экономических. Население и организации не имеют возможности получать от органов государственной власти и муниципального управления жизненно необходимые услуги, вынуждены приспосабливаться к непредсказуемым их действиям. Особенно острую отрицательную реакцию в обществе вызывают обременительные, малопродуктивные и непонятные для основной массы населения реформы в социальной сфере, о чем свидетельствуют данные таблицы 1.  
 
 
 
 

     Таблица 1.

     Доля  населения, понимающего цели и смысл реформ 

     Говоря  об установке россиян на наведение  порядка в стране, следует обратить внимание на то, что в политической и научной публицистике ее наличие нередко трактуется не как стремление к гарантированной безопасности и равенству всех перед законом, а как ментальная предрасположенность российского народа к авторитарному типу политического режима, как его невосприимчивость ценностей демократии, проявление историко-культурной привычки к "сильной руке". Для обоснования этой точки зрения используются аргументы в виде экскурсов в историческое прошлое, а также социологические данные. Например, Ю. Левада пишет: «При всякой постановке перед общественным мнением дилеммы "демократия или порядок", порядок неизменно одерживал верх» ¹. Этот вывод иллюстрируется данными опроса ВЦИОМ, согласно которым в 1995-1998 гг. восемь из каждых десяти респондентов согласились с вариантом ответа, что "прежде нужно добиться материального благополучия, а уже потом думать о демократии". Но корректно ли ставить опрашиваемых перед" альтернативами: чему отдать предпочтение - витальным ценностям жизни, личной безопасности и благосостояния или, напротив, демократическим ценностям свободы слова и совести, гарантиям социальной справедливости и т.д.? Даже если постановка дилеммы связана с моделированием экспериментальной ситуации, едва ли "полученную информацию можно однозначно расценивать как преобладание в российском обществе психологии крепостных, выражающейся в его априорной готовности к ущемлению гражданских прав и свобод, к ограничению инакомыслия, творческой деятельности и т.п. сугубо ради материального благополучия. Во-первых, нет полной ясности, что имели в виду респонденты, выразившие свое отношение к демократии. О чем речь - о ее идеалах и ценностях или их весьма слабом отражении сегодня в нашей реальной действительности. Во-вторых, если говорить об отношении к ценностям демократии как таковым, а не экстремальной ситуации выбора, предложенной респондентам, то, как обоснованно утверждает Н.И. Лапин, в современном российском обществе преобладает мнение об одинаковой важности демократии и безопасности. Трудная задача, - акцентирует он внимание, - состоит в том, чтобы реально совместить их, создать такую демократию, которая обеспечивает не только свободу, но и безопасность. А не разделять их в качестве альтернативы"². Представляется, что такая интерпретация социологических данных о сочетании от­ ношения к либеральным и витальным ценностям в массовом сознании более адекватна реальности. Однако сегодня в массовом сознании налицо дисгармония между субъективным восприятием ценности порядка и ценности демократии. Тем не менее существующая рассогласованность вопреки диктату объективных обстоятельств жизни не приобрела форму их полного противопоставления в сознании. Об этом, в частности, говорят такие данные опроса населения: считают необходимым наведение порядка в стране, но без мер чрезвычайного положения 64,2% респондентов; сторонников наведения порядка, если даже нужно будет при этом ограничить свободы личности - 30,9%; 4,9% - затруднились ответить.

     О настрое на развитие демократических  прав и свобод (их некоторыми плодами люди уже активно пользуются) свидетельствует то, что 85,5% респондентов убеждены в необходимости обеспечения свободы слова и печати, 83,7% - указали на важность участия граждан в принятии решений органов власти, 82% - являются сторонниками проведения свободных регулярных выборов и т. д. эти и многие другие данные позволяют утверждать, что в современном массовом сознании достаточно органично сочетаются идеалы и ценности социального порядка, правовой и нравственной ответственности, рыночных преобразований, гражданских, политических и других свобод.

     Вызывает  сомнения и научная обоснованность утверждения по поводу тяги россиян  к «сильной руке». Тот факт, что 90% опрашиваемых желают иметь во главе  государства дееспособного лидера, вовсе не свидетельствует об их стремлении к сильной руке как самоцели. Скорее это желание представляет собой выражение надежд на такой порядок в государстве и обществе, который благоприятен для реализации общенациональных, социально- групповых и личных интересов. Высокое общественное доверие М. Горбачеву в первые годы перестройки, потом "молодому" Б. Ельцину выражало не ностальгию по "царю", а стремление общества к политическим свободам и экономическому процветанию, которые они до поры персонифицировали как лица, возглавляющие государство. Состояние сознания, связанного с признанием "царя" в виде поводыря народа, в определенной мере характеризует распределение ответов на вопрос, какие черты характера присущи русскому народу. Из числа опрошенного населения веру в судьбу как черту характера назвали 68,8% респондентов, расчет "на авось" - 68,1 %, веру в народ - 56%. Что касается веры в "царя", то ее отметили 37,7% опрошенных .- немало, но и не большинство.  

     1.1. Процесс трансформации  моральной системы  российского общества.

     Оценивая  процессы трансформации моральной  системы российского общества, следует  обратить внимание на то, что в ней  сегодня обозначились две тенденции: 1) обновление компонентов нормативно-ценностной структуры; 2) заметное упрочение значимости ранее существовавших нравственных ценностей. Возможно, в отдаленной перспективе это выразится в становлении новой моральной системы, в преодолении несоответствия между моралью советского периода, прогрессивной по своей сущности и содержанию, но в функционировании которой имела место "двойная мораль" - разрыв между моральной установкой и практическим поведением и постсоветскими общественными отношениями, характеризующимися двойственностью, сосуществованием морали коллективизма, бытующего в сознании и поведении людей как "пережиток социализма", и усиленно культивируемым "новым порядком" индивидуализма.

     Существенный  интерес в этом плане представляют социологические данные, показывающие, как изменяются ценностные оценки условий  достижения индивидами социального  благополучия. Обратимся к результатам двух, в некоторой мере, сопоставимых опросов. Один из них проведен коллективом социологов (Афанасьева А.И., Тощенко Ж.Т и др.) в 1987 г., другой - социологическим центром РАГС в декабре 2003 Г., через 16 лет. Респондентам предлагалось определить, какие факторы социального ранжирования и деления людей на страты влияют на общественное положение и престиж человека. Выделим в данном случае только те взаимосвязанные признаки. которые традиционно используются в теории социальной стратификации, в том числе одним из ее родоначальников Т. Парсонсом.

     Изменения в социально-экономических и политических отношениях, появление восходящего общественного слоя бизнесменов обусловили заметные подвижки в совокупности ценностных суждений тех факторов, которые влияют на социальное положение и престиж человека. Подчеркнем, что выделенные признаки взаимосвязаны. Тем не менее, в 1987 г. приоритет среди них отдавался личным качествам индивида, в том числе трудолюбию (отмечали 65% респондентов), чувству долга, ответственности (56.5%). В 2003 г. на передний план в социальном ранжировании выдвинулись факторы владения и доступа к власти. Причем в российской действительности обладание властью - это не только возможности обеспечить влияние в обществе и получить общественное признание, но и нередко возможность увеличения доходов.  
 
 
 
 

     Таблица 2

     Ценностные  оценки возможностей обеспечения социального  положения и престижа человека в обществе ( в % к числу опрошенных по годам)

     Комментируя данные таблицы 2, следует отметить, что уменьшение доли ценностных оценок фактора личных достижений (в образовании., уровне квалификации

     и  др.), вероятнее всего, обусловлено  рассогласованием между этим фактором социального ранжирования и другим не менее важным признаком - уровнем  доходов людей. Это рассогласование отметили 60,2% респондентов, в том числе подавляющее большинство из категории высококвалифицированных специалистов, гуманитарных и технических профессий.

     Не  меньший научный и практический интерес представляют координаты оценок социальной справедливости, которые с точки зрения морали предстают как осознание людьми общественно необходимого типа отношений. Основная масса опрошенных (до 80%) считает, что социальная справедливость должна выражаться в таких принципах, как наличие равных шансов на труд, образование, медицинское обслуживание, обеспечение соответствия доходов выполняемой (или ранее выполненной) работе. В рамках этих координат такое же количество опрошенных отмечают недостаточную их реализацию в российском обществе в целом и применительно лично к себе.

     Можно ли судить о такой позиции как о проявлении социальной ориентации на патернализм со стороны государства или даже как о выражении иждивенчества? Безусловно, многие люди хранят в памяти как норму возможности получения образования, медицинских и других социальных услуг, которые предоставлялись им в советский период бесплатно или за незначительную оплату. Хотя эти услуги назывались бесплатными, ясно, что их отрабатывали сами люди. История российского общества вообще не дает оснований для выводов, что народ, по выражению А. Твардовского в поэме "Василий Теркин", "дармовым добром кормлен". А массовое несогласие с тем, что российское общество в настоящее время оказалось отброшенным далеко назад в сравнении с цивилизованными странами в реализации принципов социальной справедливости, вполне соответствует реальности.

     В ракурсе обсуждаемой проблемы примечательны  такие факты. По данным оп­ роса населения  в 2003 г., 62,1 % респондентов выразили мнение, что люди, имеющие силы, должны сами заботиться о своем благополучии и меньше рассчитывать на социальную помощь государства; 36,8% -. заявили, что необходимы достаточно большие различия в доходах людей, иначе пропадают стимулы для личных достижений Эти данные свидетельствуют о том, что люди постепенно привыкают к экономическому неравенству. Но подчеркнем, речь идет о неравенстве, связанном с различиями способностей, а не с незаконным присвоением собственности, результатов чужого труда.

     Любое изменение моральных норм и ценностей происходит на основе моральной системы, которая регулировала взаимоотношения в обществе многие десятилетия или столетия. И даже, если устоявшиеся прежде нормы формально отвергаются, они латентно продолжают функционировать. Так, например. в настоящее время колхозы

     сохранились в рудиментарном состоянии. Практически выродились прежние общественные организации, обеспечивавшие участие населения в коллективных формах, в самоуправлении. В бизнесе, а также в средствах массовой информации, как уже отмечалось, культивируется индивидуализм. Тем не менее, 48,2% опрошенного населения считают коллективизм одной из ведущих норм регулирования взаимоотношений в обществе, 71 % - считают нравственной ценностью быть нужными и полезными обществу.

     Отношение населения к перспективе  развития российского общества (в % к числу опрошенных)

Таблица 3

     Как показывают данные опросов, в ценностной структуре массового сознания идеалы социализма занимают достаточно видное место (табл. 3).

     Большинство населения не отвергает социализм. Но к данным таблицы следует добавить следующее: сохранение статус-кво нашло  поддержку среди 50% опрошенных предпринимателей; наибольшее количество сторонников  социализма среди крестьян (68% респондентов) и рабочих (58%); за развитие капиталистической рыночной экономики отдали голоса 65,5% представителей малого и 75%- среднего бизнеса. Последние данные отражают социально-классовый аспект дифференциации нормативно-ценностных ориентаций. Любопытна и латентная связь, обнаруженная с помощью семантического дифференциала и кластерного анализа данных опроса. Капитализм ассоциируется в сознании многих людей с диктатурой и национализмом, а социализм ­ с демократией. Ценностной ориентации на социализм соответствует преобладание отрицательного отношения к продаже сельскохозяйственных земель в частную собственность (особенно иностранцам), предпочтение получать небольшой, но постоянный заработок и быть уверенным в завтрашнем дне и т.д. Среди сторонников социализма большинство опрошенных высказалось за развитие рыночной экономики, которая в их сознании не является антиподом социализму.

      
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

2. Теоретические основания процесса трансформации традиционных ценностей.

     Под  традиционными ценностями понимаются разновидности ценностей, в которых отселектирован, передан и воспринят от человека к человеку, от поколения к поколению исторический социальный опыт, аккумулирующий в виде образцов, норм, принципов представления о лучшем, авторитетном в культуре. Эти ценности и соответствующие структуры поведения воспроизводятся почти в идентичной форме на протяжении нескольких поколений или в течение длительного времени в рамках одного общества, или в пределах регионов, имеющих в определенной степени общую культуру. Традиционные ценности существуют как устойчивая основа социальной идентичности, национального характера и культуры. Они зависят от менталитета этноса и входят в его структуру.

     Поскольку ценности "вплетены" в общественные отношения и на макросубъектном уровне социальной реальности конституируют тип общества, возникает противоречие между культурой (ее центральным аспектом - ценностями) и социальными отношениями. На микросубъектном уровне данная проблема проявляется в виде противоречий между разными системами ценностей (соответственно – традиционной и инновационной); ценностями-целями и ценностями средствами; потребностями, интересами и ценностями и другими составляющими. Разрешение этих противоречий способствует трансформации социокультурной ситуации. Исторический вектор трансформаций объективно не предопределен, реализуется в ходе целенаправленного реформирования и в процессе стихийных массовых действий, как на осознанном, так и неосознанных уровнях.

     Механизмы трансформации ценностей в стабильные и кризисные периоды общественного развития имеют отличия. В стабильные периоды процесс трансформаций традиционных ценностей происходит линейно, благодаря механизмам конформизма и индивидуализации, преимущественно связан с освоением предлагаемых ценностей, основан на прошлом наследии, производится благодаря новаторству, активизации личностного начала. В ситуации стабильного развития трансформация ценностей детерминирована объектом управления, в котором ведущая роль принадлежит социальному контролю, коррекции отклоняющегося развития, благодаря деятельности специализированных групп и институтов (бюрократия, образование, воспитание и проч.). В нестабильные периоды общественного развития (прежде всего, во времена радикальных социальных перемен) этот процесс идет нелинейно, не имеет заданного направления изменения, связан с социальной адаптацией, в процессе которой осуществляется целенаправленный и непреднамеренный поиск и выбор способов действий, соответствующих меняющимся условиям и нормам.

     Механизм  трансформации традиционных ценностей в разные фазы кризисного периода разворачивается по схеме: фазе социальной дезинтеграции присущи сомнения в ценностях и их значимости; в фазе бифуркации открываются варианты: возврат к традиционным ценностям или отказ от них, выбор новых или комбинация этих вариантов для фазы мобилизации сил характерны активность в формате доминирующих ценностей, преобладание позиций индивидуализации, самоопределения.

     В ходе такого движения происходит трансформация  ценностей, образуется новый баланс традиционных ценностей и новаций, что способствует решению имеющихся противоречий успешной адаптации акторов к социальным условиям. Завершение кризисного периода, стабилизация социальных условий сопровождаются институционализацией изменившихся ценностей, закреплением их в качестве регулярных и долговременных социальных практик, санкционируемых и поддерживаемых с помощью важных для общества норм. По-новому интегрированное в пределах самоидентификации качество ценностей выстраивается на основе ее максимальной адекватности и сбалансированности с новым типом социальности, порождая потенциал новых противоречий, новой подвижности.

     2.1 Трансформация традиционных ценностей россиян в постперестроечный период.

     Период до 1996 г. Распад Советского Союза был пиком противоречия между социо­ культурным состоянием и социальностью, которое не могло быть преодолено в рамках прежнего общества, и одновременно началом его разрешения. Изменение базовых ценностей россиян, как показывают социологические исследования, шло непросто. Разрушение старых структур на рубеже 1990-х годов явилось результатом политических решений, которым предшествовали сомнения в целесообразности существующих ценностей, спонтанная переориентация на новые нормативные модели.

     Тотальная критика своего, прошлого, идеализация чужого, будущего, смена привычных ценностных значений порождают в переходный период социальное беспокойство, повышают агрессивность, раздражительность, внушаемость людей, усиливают аномию, кризис идентичности; возможен прорыв на поверхность сознания индивидуальных бессознательных проявлений и архетипов коллективного бессознательного, архаизация общественного сознания. Все это некоторое время играет роль компенсации, защиты от нарастающей неопределенности.

     В первые постперестроечные годы традиционные духовные ценности оставались доминирующими. В условиях обострившегося кризиса рейтинг многих из них имел защитную динамику в сторону повышения.