Теория И.П. Павлова о типах высшей нервной деятельности

Теория  И.П. Павлова о типах высшей нервной деятельности.

Основным недостатком  гуморальных и морфологических  теорий являлось то, что они игнорировали роль центральной нервной системы  в возникновении индивидуальных различий. Согласно современным морфологическим  данным существуют большие индивидуальные различия в цитоархитектонике коры головного мозга (рис. 58). Крупной  заслугой И.П. Павлова явилось то, что он связал четыре типа темперамента, выделяемых античной классификацией, со свойствами нервной системы, выделив  среди них силу, уравновешенность и подвижность возбудительного  и тормозного процесса. Четыре основных типа комбинаций этих свойств И.П. Павлов описал как четыре типа высшей нервной  деятельности.

Сильный, уравновешенный, подвижный тип нервной системы  рассматривался им как соответствующий  темпераменту сангвиника.

Сильный, уравновешенный, инертный -- характеристика темперамента флегматика. Сильный, неуравновешенный -- соответствует темпераменту холерика. Слабые нервные процессы -- отличительная  черта меланхолика.

В лаборатории  И.П. Павлова на собаках были разработаны  экспериментальные методы, которые  позволяли измерять основные свойства нервных процессов.

Были созданы  две программы испытаний для  определения типа высшей нервной  деятельности у собак: «большой стандарт»  и «малый стандарт». Обследование по «большому стандарту» занимало около 2 лет, для «малого стандарта» требовалось 6--7 месяцев.

В составе «большого  стандарта» сила нервных процессов -- возбуждения и торможения -- могла  определяться несколькими методами.

Для оценки силы возбуждения использовали:

1. Скорость образования  и упрочения условного рефлекса. Чем быстрее шел процесс, тем  сильнее возбудительный процесс  у собаки.

2. Методика сверхсильного  раздражения. Для этого при  выработке условного рефлекса  в качестве условного стимула  брали сверхсильный раздражитель (трещотку). Если рефлекс не вырабатывался,  это означало, что развивалось  запредельное торможение из-за  недостаточной силы у возбудительного  процесса. Определялась интенсивность  условного сигнала, при котором  впервые развивалось запредельное  торможение.

3. Кофеиновая  проба. Животному в молоко добавляли  небольшую дозу кофеина. Это  увеличивало возбудимость корковых  клеток и усиливало действие  условных раздражителей. Определяли  дозу кофеина, при которой наблюдалось  ослабление условного рефлекса. Чем больше была доза, при которой  возникало ухудшение условно-рефлекторной  деятельности, тем сильнее процесс  возбуждения.

О силе тормозного процесса судили:

1) по скорости  выработки тонкой дифференцировки; 2) по скорости угасания условного  рефлекса после отмены подкрепления. Считалось, что чем сильнее  процесс торможения, тем быстрее  идет процесс угасания или  выработка отрицательных условных  рефлексов; 3) по эффекту от удлинения  действия дифференцировочного условного  раздражителя до 3-5 мин, чтобы  усилитъ напряжение тормозного  процесса, 4) с той же целью давали  малые дозы брома. Если тормозной  процесс во время дифференцировочного  раздражителя не выдерживал, то  возникало растормаживание, нарушение  дифференцировки.

Подвижность нервных  процессов определялась:

1) по скорости  переделки дифференцировки, когда  положительный условный сигнал  переделывался в отрицательный  и наоборот. Определялось время  и легкость переделки; 

2) другим приемом  была «сшибка» нервных процессов,  когда сразу же после дифференцировочного  раздражителя дается положительный  условный раздражитель. В результате  столкновения возбуждения и торможения  возможно появление нарушений  высшей нервной деятельности. На  этом основании можно судить  о высокой или низкой подвижности  нервных процессов.

В составе «малого  стандарта» число методик сокращено.

I. Для оценки  силы возбуждения определяют  скорость выработки условного  рефлекса и используют кофеиновую  пробу.

II. Сила торможения  оценивается по скорости выработки  дифференцировки и по результату  продления действия дифференцировочного  раздражителя (до 5 мин).

III. Подвижность  нервных процессов в основном  оценивается по скорости и  легкости переделки сигнального  значения раздражителя.

Более сложная  ситуация сложилась с измерением свойства уравновешенности. В начале отдельно оценивалась сила процесса возбуждения и торможения. Затем  эти данные сопоставлялись и делались выводы об уравновешенности по свойству силы. Таким образом, уравновешенность уже по способу измерения выступала  как вторичное или производное  свойство. Значительные трудности возникали, когда силы процесса возбуждения  и торможения определялись различными трудно сопоставимыми методами, например, с помощью кофеиновой пробы, с  одной стороны, и скоростью выработки  условного рефлекса -- с другой. Поэтому  чаще для измерения уравновешенности по силе нервных процессов стали  использовать скорость выработки положительных  и отрицательных условных рефлексов. Сравнение их давало ответ об уравновешенности по силе.

Однако несовпадение оценок силы возбуждения и торможения по показателю скорости выработки условных рефлексов с результатами кофеиновой пробы или продления действия дифференцировочного раздражителя побудило исследователей выделить способность  к научению в самостоятельное  свойство.

В лаборатории  В.Д. Небылицына оно получило название динамичности. При равной скорости выработки положительного и тормозного условного рефлекса имеет место  уравновешенность по динамичности.

Для определения  типов высшей нервной деятельности у человека были также разработаны  специальные методики. Силу нервной  системы часто оценивают по:

1) пределу работоспособности  коры путем измерения порога  запредельного торможения, которое  вызывают процедурой угасания  с подкреплением. После некоторого  числа повторений подкрепляемого  условного раздражителя происходит  уменьшение условного ответа, что  свидетельствует о развитии запредельного  торможения, т. е. о слабости  процесса возбуждения;

2) по сопротивляемости  нервной системы к тормозящему  действию побочных раздражителей.  Известно, что абсолютная зрительная  или слуховая чувствительность  при действии посторонних раздражителей  понижается у лиц со слабой  нервной системой, а при сильной  нервной системе остается неизменной  или даже повышается;

3) по зрительным  и слуховым абсолютным порогам,  которые тем ниже, чем слабее  нервная система. Обратные отношения  между силой возбуждения и  абсолютной сенсорной чувствительностью  были подтверждены многими исследованиями;

4) измеряя чувствительность  зрения к точечному раздражителю, находят ту силу побочного  раздражителя, при которой вызванное  им повышение чувствительности  сменится ее понижением. Чем слабее  нервная система, тем при меньшей  силе побочного раздражителя  будет происходить смена эффектов.

3. Свойства нервной  системы и их  измерения

Общим свойством большинства  методик, применяемых  для измерения  свойств нервных  процессов в лаборатории  И.П. Павлова, является их условно-рефлекторный характер. Наиболее часто используется процедура выработки положительных и отрицательных условных рефлексов, их переделка.

С развитием  методов электрофизиологии мозга  традиционно применявшиеся для  диагностики свойств нервной  системы условно-рефлекторные показатели были дополнены безусловно-рефлекторными  реакциями. Это расширило возможности  исследователей для определения  наиболее устойчивых, врожденных характеристик  высшей нервной деятельности. Для  этих целей наиболее успешно применяется  ЭЭГ (ее частотный спектр, реакция  усвоения ритма мелькающего света  на разных частотах, усредненный вызванный  потенциал).

Использование большого арсенала самых разнообразных  методик для диагностики свойств  привело Э.А. Голубеву с сотрудниками к заключению о необходимости  разделения свойств нервной системы  на те, которые в большей мере связаны с особенностью условно-рефлекторной деятельности, и те, в которых  в основном представлен безусловно-рефлекторный компонент деятельности. Таким образом, свойство «сила» подразделяется на силу безусловного возбуждения и торможения и силу условного возбуждения и торможения. Уравновешенность безусловного возбуждения и торможения была определена как свойство активированности. Его отличают от уравновешенности условного возбуждения и торможения или баланса по динамичности. Подвижность безусловного возбуждения и торможения определяется как лабильность. Подвижность, измеряемая по результатам переделки, это подвижность условного возбуждения и торможения.

На основе всестороннего  изучения больших групп испытуемых и обработки полученных результатов  методами факторного анализа был  предложен ряд биоэлектрических показателей для оценки природных  свойств нервной системы. Для  характеристики силы нервной системы  выделен комплекс реакций, вошедших в единый фактор силы. Среди них  наибольшую диагностическую силу имеет  энергия реакции усвоения световых вспышек на чистоте 4-6 в с. Чем  сильнее выражена реакция, тем слабее нервная система человека. В этот же фактор силы вошел также с отрицательным  знаком показатель дельта и тета-волн фоновой ЭЭГ.

Безусловно-рефлекторное свойство лабильности (скорость смены  процессов возбуждения и торможения) измеряется величиной реакции усвоения световых мельканий с частотой бета-ритма  и выраженностью в фоновой  ЭЭГ колебаний бета-1 и бета-2. Чем  выше энергия этих частот, тем выше лабильность нервной системы  человека. Оценка по этим показателям  близка измерению критической частоты  мельканий.

Одним из главных  показателей высокой активированности является появление высоких гармоник в реакции усвоения при применении световых мельканий низкой частоты. Чем больше их доля, тем сильнее  выражено свойство активированности и  тем выше индивидуальный уровень  активации испытуемого.

Большой интерес  у дифференциальных психофизиологов  вызывают близнецы. Изучая их, ученые пытаются понять, какие свойства, качества человека определяются генами, а какие формируются  в зависимости от окружения, среды. В результате сопоставления реакций  однояйцовых близнецов с двуяйцевыми  и неродственниками И.В. Равич-Щерба  удалось показать генетическую обусловленность  реакции перестройки биотоков мозга  на вспышки света с частотой 10 и 25 кал/с. Это подтверждает правомерность  использования реакции перестройки  биотоков мозга для характеристики природных свойств нервных процессов. С помощью близнецового метода выявлена генетическая обусловленность альфа-ритма  человека и показана незначительная роль генетического фактора в  регуляции бета-активности. Монозигодные близнецы, характеризующиеся сходными природными свойствами, могут различаться  по силе процесса возбуждения, если ее измерять методом угашения с подкреплением.

Исследователи различают общие и частные (или  парциальные) свойства нервной системы. Частные свойства отражают свойства отдельных анализаторов и, следовательно, зависят от модальности стимулов, используемых для их диагностики. К  частным свойствам может быть отнесена чувствительность одного из анализаторов, которая может отличаться от чувствительности других. По В.Д. Небылицыну, общие свойства нервной системы  должны характеризовать особенности  тех мозговых структур, которые выполняют  функции регуляции и управления основными звеньями поведенческого акта (мотивацией, эмоциями, программированием, оценкой результатов и т. д.). Он относит к ним передние отделы новой коры, а также лимбическую  и неспецифическую системы мозга.

Главное направление  развития дифференциальной психологии и психофизиологии Б.М. Теплов и  В.Д. Небылицын связывали не с  определением типов высшей нервной  деятельности, а с изучением отдельных  свойств нервной системы и  выявлением их сочетаний («измерительный подход»). Они отмечали, что четыре типа высшей нервной деятельности, выделенные И.П. Павловым, представляют, по существу, абстрактные модели, некоторые  из которых встречаются крайне редко (например, флегматик). Кроме того, по-видимому, существует значительно большее  число типов высшей нервной деятельности, соответствующих разнообразным  вариантам сочетания свойств  нервной системы. Согласно другой точке  зрения важным направлением исследования является установление связи комплексов свойств, выявленных разными методами, с поведенческими типами темпераментов, описанных И.П. Павловым («типологический  подход»).

В рамках этого  направления изучаются связи  свойств нервной системы с  художественным и мыслительным типами, по И.П. Павлову.

Принадлежность  испытуемых к «художественному», «мыслительному»  и «среднему» типам определялась с помощью теста Векслера (измерение  вербальности и невербальности интеллекта) и методики Борисовой (по результатам  узнавания и описания по памяти рисунков). Затем у этих же лиц с помощью  ЭЭГ-методик определяли безусловно-рефлекторные свойства нервной системы: силу, активированность, лабильность. Было установлено, что  если для человека характерно сочетание  слабых нервных процессов с инертностью  и инактивированностью, что соответствует  меланхолическому темпераменту, то он принадлежит к «мыслительному»  типу. Если же у человека показатели силы, лабильности и активированности высоки, что, как известно, на физиологическом  уровне представляет «холерический» темперамент, то можно прогнозировать, что данный обследуемый обнаружит все особенности  «художественного» типа. При этом более высокие показатели силы и  лабильности, как правило, обнаруживает ведущее полушарие; правое -- у «художников» и левое -- у «мыслителей ». В  этих работах отчетливо проявилась возможность сближения двух подходов: «измерительного» и «типологического» или двух уровней исследования: физиологического и поведенческого (психологического), часто развиваемых разобщенно.

Теория  социального научения Альберта Бандуры 

Альберт Бандура - автор  одной из самых популярных теорий научения. Альберт Бандура считал, что награда и наказание недостаточны, чтобы научить новому поведению. Дети приобретают новое поведение благодаря имитации модели. Одно из проявлений имитации - идентификация - процесс, в котором личность заимствует мысли, чувства.

Теория Альберта Бандуры предполагает объяснение способов, которыми люди приобретают разнообразные  виды сложного поведения в условиях социального окружения.

Основная идея теории нашла выражение в понятии  обсервационного научения или научения через наблюдение.

Основные понятия

Бандура говорит  о наличии реципрокной (от лат. reciprocus - возвращающийся, обратный, взаимный) связи между поведением, субъектными  и средовыми переменными. Мы не приводимся в движение лишь внутренними силами, мы также не являемся пешками в  игре, диктуемой сложившимся набором  обстоятельств. На нас влияют, но и  мы оказываем влияние на свое окружение.

Научение у  людей в значительной степени  определяется процессами моделирования, наблюдения и подражания.

Большая часть  человеческого научения осуществляется без традиционного подкрепления, которого требуют принципы оперантного  и классического обусловливания. Люди могут научаться в отсутствие как вознаграждения, так и наказания. Это не означает, однако, что подкрепление не имеет никакого значения. В действительности, как только поведение оказывается  освоенным, подкрепление начинает играть важную роль в определении того, будет ли данное поведение возникать. Научение через наблюдение не является ни постоянным, ни автоматическим. На то, будет ли происходить в данной ситуации такое научение, оказывают  влияние многочисленные факторы. К  числу таких факторов относятся  возраст модели и компетентность. Уровень мотивации человека также может улучшать или ухудшать моделирование, подражание и наблюдение. Людьми наблюдается и впоследствии осваивается широкое разнообразие социальных реакций, таких как агрессия, сексуальное поведение, способы эмоционального реагирования и многое другое.

Когнитивный акцент

В своей трактовке  феноменов обсервационного научения Бандура исходит из широкого использования  людьми символических репрезентаций  событий в окружающей среде. Без  признания такой символической  активности чрезвычайно трудно объяснить  невероятную гибкость человеческого  поведения. Он формулирует тезис  о том, что изменения в поведении, вызываемые вследствие классического  и инструментального обусловливания, а также угашения и наказания, активно опосредуются когнициями^[1]. Важную роль в человеческом поведении играют также процессы саморегуляции: люди регулируют свое поведение при помощи наглядного представления его последствий. Образование связей между стимулом и реакцией находится под влиянием этих процессов самоконтроля.

Уолтер Мишел  продолжил линию акцентирования когнитивных факторов в своем  анализе ряда когнитивных переменных социального научения у людей. Он утверждает, что люди различаются  в отношении нескольких субъектных переменных, и именно эти различия дают начало широкому разнообразию индивидуальных особенностей, которое может наблюдаться  в других.

К ним относятся:

• Различные виды компетентности. Они представляют собой наборы способностей, которые оказывают влияние на наши мысли и действия.
• Люди различаются своими стратегиями кодирования — в том смысле, что они по разному репрезентируют или символизируют средовую стимуляцию.
• Ожидания или субъективные вероятности, отражающие степень правдоподобия того, что определенные способы поведения или события приводят к определенным исходам.
• Субъективные ценности: люди различаются по той цене, которую они придают различным исходам.
• Существуют системы и планы саморегулирования: поведение регулируется на основе индивидуально устанавливаемых стандартов.

Изменение поведения

Работы Бандуры  сыграли чрезвычайно важную роль в разработке новых подходов к  терапевтическому вмешательству. Наиболее заметным здесь явилось применение процедур моделирования в целях  формирования новой когнитивной  и поведенческой компетентности.

Корни научения через наблюдение можно проследить в работах Джорджа Герберта Мида по подражанию и голосовым жестам (vocal gestures). Последующий анализ подражания, осуществленный Нилом Миллером и  Джоном Доллардом, послужил важной отправной  точкой для А.Бандуры. Работы О. Хобарта  Маурера по знаковому научению (sign learning) и научению за вознаграждение (reward learning) также оказали сильное  влияние.

Теория  единства сознания и  деятельности (С.Л. Рубинштейн)

В теории деятельности С.Л. Рубинштейна, ведущей начало с  его статьи „Принцип творческой самодеятельности“, написанной в 1922 г. и в окончательном  виде оформившейся в 1930-е гг., в качестве предмета анализа рассматривается  психика через раскрытие ее существенных объективных связей и опосредствований, в частности через деятельность.

Идея о том, что общение человека с миром  не является прямым и непосредственным (как на биологическом уровне), но совершается не иначе, как посредством  его реальных действий с объектами  этого мира, изменяла всю систему  прежних взглядов на сознание. Его  зависимость от предметных действий, а не от внешних предметов самих  по себе становится важнейшей проблемой  психологии.

Сознание, ставя  цели, проектирует активность субъекта и отражает реальность в чувственных  и умственных образах. Предполагалось, что природа сознания является изначально социальной, обусловленной общественными  отношениями. Поскольку же эти отношения  изменяются от эпохи к эпохе, то и  сознание представляет собой исторически  изменчивый продукт.

Основу связей субъекта с объективным миром  составляет деятельность человека, который  изменяя мир, изменяется сам.

В формулировке С.Л. Рубинштейна принципа детерминированности  психического внешние причины действуют  посредством внутренних условий. При  такой трактовке деятельность и  сознание рассматриваются не как  две формы проявления чего-то единого, различающиеся по средствам эмпирического анализа, а как две инстанции, образующие нерасторжимое единство. Теория деятельности, разработанная С.Л. Рубинштейном Теория деятельности, разработанная С.Л.Рубинштейном реализация деятельностного подхода к анализу психологических феноменов. В качестве предмета анализа здесь рассматривается психика через раскрытие ее существенных объективных связей и опосредствований, в частности через деятельность. При решении вопроса о соотношении внешнепрактической деятельности и сознания, он исходил из того положения, что нельзя считать внутреннюю психическую деятельность как формирующуюся в результате свертывания внешней практической.  

3. Строение деятельности (А.Н.  Леонтьев)

Понятие деятельности по А.Н. Леонтьеву

Понятие деятельности, по А.Н. Леонтьеву, трактуется следующим образом. В его основе лежит понятие действия, то есть процесса, предмет и мотив которого не совпадают между собой. Оба они - мотив и предмет - должны быть отображены в психике субъекта: иначе действие лишается для него своего смысла. Далее вводится понятие операции. Психологическое слияние в единое действие отдельных частных действий представляет собой превращение последних в операции. При этом то содержание, которое прежде занимало место сознаваемых целей этих частных действий, занимает в строении сложного действия структурное место условий его выполнения. Другой вид операций рождается из простого приспособления действия к условиям его выполнения. Наконец, вводится понятие деятельности как действия, получившего самостоятельный мотив. В этом, и только в этом случае мы имеем дело с сознаваемым мотивом. Осознание мотива не изначально, а требует некоторого специального акта - акта отражения отношения мотива данной конкретной деятельности к мотиву деятельности более широкой. Важнейшая особенность концепции Леонтьева состоит в том, что в ней структура деятельности и структура сознания суть понятия взаимопереходящие, они связаны друг с другом в рамках одной целостной системы. То, что обычно анализ структуры деятельности предшествует анализу структуры сознания, связано с генетическим подходом. Но генетически сознание и не может пониматься иначе, чем как продукт деятельности. Функционально же их связи взаимны - деятельность и «управляема сознанием», и в то же время в известном смысле сама им управляет. Необходимо поэтому особо остановиться на проблеме связи структуры деятельности со структурой сознания. 

В теории деятельности А.Н. Леонтьева в качестве предмета анализа здесь рассматривается  деятельность. Поскольку сама психика  не может быть отделена от порождающих  и опосредствующих ее моментов деятельности, и сама психика является формой предметной деятельности. При решении вопроса  о соотношении внешнепрактической деятельности и сознания, принимается  положение, что внутренний план сознания формируется в процессе свертывания  изначально практических действий. При  такой трактовке сознание и деятельность различаются как образ и процесс  его формирования, образ при этом является „накопленным движением“, свернутыми действиями. Этот постулат был реализован во многих исследованиях. 
Эти методологические установки были сформированы у А.Н. Леонтьева еще в конце 1920-х гг., когда он работал у Л.С. Выготского в рамках культурно-исторической концепции. Исследовал процессы памяти, которую трактовал как предметную деятельность, совершающуюся в определенных условиях общественно-исторического и онтогенетического развития. В начале 30-х гг. встал во главе Харьковской деятельностной школы и приступил к теоретической и экспериментальной разработке проблемы деятельности. В экспериментах, проведенных под его руководством в 1956-1963 гг., было показано, что на основе адекватного действия возможно формирование звуковысотного слуха даже у людей, обладающих плохим музыкальным слухом. Предложил рассматривать деятельность (соотносимую с мотивом) как состоящую из действий (имеющих свои цели) и операций (согласованных с условиями). В основу личности, в норме и патологии, закладывал иерархию ее мотивов. Проводил исследования по широкому кругу психологических проблем: возникновения и развития психики в филогенезе, возникновения сознания в антропогенезе, психического развития в онтогенезе, структуры деятельности и сознания, мотивационно-смысловой сферы личности, методологии и истории психологии.

В основе использования  теории деятельности для объяснения особенностей психики человека, лежит  понятие высших психических функций, разработанных Л.С. Выготским.

В теории деятельности А.Н. Леонтьева предложена структурное строение деятельности, которое предполагает выделение собственно деятельности, действий, операций.

Деятельность - форма активного взаимодействия, в ходе которого животное или человек  целесообразно воздействует на объекты  окружающего мира и за счет этого  удовлетворяет свои потребности. Уже  на относительно ранних стадиях филогенеза возникает психическая реальность, представленная в ориентировочно-исследовательской  деятельности, призванная обслуживать  такое взаимодействие. В ее задачу входит обследование окружающего мира и формирование образа ситуации для осуществления регуляции двигательного поведения животного в соответствии с условиями стоящей перед ним задачи. Если для животных характерно то, что они способны ориентироваться только на внешние, непосредственно воспринимаемые аспекты окружающего, то для человеческой деятельности, в силу развития коллективного труда, характерно, что она может основываться на символических формах представления предметных взаимоотношений.

Среди компонентов  деятельности выделяют:

- мотивы, побуждающие  субъект к деятельности;

- цели как  прогнозируемые результаты этой  деятельности, достигаемые посредством  действий;

- операции, с  помощью деятельность реализуется  в зависимости от условий этой  реализации.

Действия - процесс  взаимодействия с каким-либо предметом, который характеризуется тем, что  в нем достигается заранее  определенная цель. Могут быть выделены следующие составные части действия:

- принятие решения;

- реализация;

- контроль и  коррекция.

При этом в принятии решения происходит увязывание образа ситуации, образа действия, интегральной и дифференциальной программ. Реализация и контроль осуществляются циклически. В каждом из них происходит использование  как усвоенных, так и индивидуально  выработанных средств и орудий.

Виды:

- управляющие,

- исполнительные,

- утилитарно-приспособительные,

- перцептивные,