Церковь в борьбе с ересью жидовствующих. нил сорский и иосиф волоцкий

1.Ересь «жидовствующих».

ЖИДОВСТВУЮЩИЕ (ересь жидовствующих)  иудейское еретическое движение в Древней Руси последней трети XV - н. XVII в. Пыталось насаждать в Русской Церкви иудаизм. Свое название оно получило от слова "жидовство". Продолжая тысячелетние традиции тайных иудейских сект, жидовствующие выступали против христианского учения, отрицали Святую Троицу, хуля Сына Божия и Святого Духа. Они отвергали Божество Спасителя и Его Воплощение, не принимали спасительных Христовых Страстей, не верили Его преславному Воскресению, не признавали они и всеобщего воскресения мертвых, отрицали Второе славное Пришествие Христово и Его Страшный Суд. Они не признавали Духа Святого как Божественной Ипостаси.

 Жидовствующие отвергали  апостольские и святоотеческие  писания и все христианские  догматы, учили соблюдать закон  Моисеев, хранить субботу и праздновать  иудейскую пасху. Они отрицали  церковные установления: таинства, иерархию, посты, праздники, храмы, иконопочитание, все священные предметы, службы  и обряды. Особенно ненавидели  они монашество.

 Жидовствующие надругались  над Честным Крестом, Святыми  иконами и Мощами, совершая над  ними бесчинства, непредставимые  для человека, выросшего в Православной  вере. По свидетельству св. Иосифа  Волоцкого, глумясь над святынями, они говорили: "Надругаемся над  этими иконами, как жиды надругались  над Христом".

 Продолжением этого  глумления над всем святым  были блуд и разврат. Жидовствующие  священники совершали Божественную  литургию, наевшись и напившись, после блуда, кощунственно ругались  над Святым Телом и Честной  Кровью Христовой и совершали  другие осквернения, о которых, по  словам прп. Иосифа Волоцкого, "нельзя  и написать".

 Жидовствующие возбуждали  в малодушных и маловерных  сомнение в некоторых местах  Священного Писания, и прежде  всего Нового Завета; соблазняли и с помощью распространяемых ими отреченных, т.е. осужденных Церковью, книг - пособий по тайным наукам - и искаженных списков Священного Писания; пользовались и всем доступным им арсеналом иудейского чернокнижия и колдовства.

 В организации секты  жидовствующих многое напоминало  будущее масонство: строгая законспирированность, проникновение в высшие слои  правительства и духовенства; ритуал, включающий "обряд" поругания  святыни; формирование системы "учитель - ученик" вне традиционных православных  представлений.

 Являясь непримиримыми  врагами Христианства, жидовствующие  скрывали ненависть к нему, втайне  рассчитывая постепенно разрушить  его изнутри. Перед людьми, твердыми  в вере, еретики представляли  себя "добрыми христианами" и "образцовыми  ревнителями Православия".

 Начало ереси относится  к 1471, когда в Новгород в свите  князя Михаила Олельковича из  Киева прибыл жидовин Схария ("Захарья  евреянин", "Захарья Скарья  жидовин"), князь Таманский. Этот  хорошо образованный и обладавший  большими международными связями  жидовин принадлежал к иудейской  секте караимов, имевшей широкую  сеть своих организаций в Европе  и на Ближнем Востоке. Караимы  относились к одному из течений  иудаизма, выполнявшему почти все  его установления, но признававшему  Иисуса Пророком. Караимство возникло  в VIII в. в Вавилонии, вобрав в себя  мелкие иудейские секты и восприняв  традиции саддукеев. В отличие  от иудеев-раввинистов, руководствовавшихся  преданием и Талмудом, караимы  считали себя вправе обращаться  к закону Моисея без посредников.

 К числу наиболее  почитаемых книг в этой секте, кроме Пятикнижия Моисея (Торы), относились  сочинения Анан бен Давида, Моисея  Маймонида и Аль-Газали, а также  труды по каббале, астрологии  и другим оккультным наукам. Как  сообщал св. Иосиф Волоцкий, основатель  секты Схария "изучен всякому  злодейства изобретению, чародейству  же и чернокнижию, звездозаконению и астрологии". Еще с X века караимы имели тесные связи с Иерусалимом и Константинополем. Как сообщает историк 3. Анкори, "Иерусалим X века был связан с Троками (местечко Трокай в Литве. - О. П.) позднего средневековья через плодотворное посредство караимского центра в византийском Константинополе". В XIV-XV вв. караимы активизировались в Византии, Турции, Болгарии и на Руси.

 Как писал Г.М. Прохоров, "когда обнаруживается, что византийско-турецкие  жидовствующие были "сионитами", ревностнейшими из караимов, большие  расстояния - географические и временные - между Малой Азией и Балканами XIV в. и Великой Русью XIV-XVI вв. оказываются  преодоленными цепью взаимосвязанных  караимских общин - в Крыму, Литве  и Западной Руси. Караимы обитали  на Крымском полуострове и  прилегающих к нему землях  задолго до XIV в. - по крайней мере, судя по письменным данным, не  позже, чем со 2-й пол. XII в. От своих  ближневосточных и балканских  единоверцев северо-восточные караимы  получали учительную литературу  и учителей". В XII-XIII вв. немецкие  раввины в Регенсбурге получали  сочинения караимов через Русь. Крымская и киевская общины  постоянно получали религиозную  литературу и сведущих в ней  людей из Вавилонии, Палестины  и Константинополя.

 До возникновения ереси  жидовствующих иудейская секта  караимов уже предпринимала свое  антихристианское наступление на  Русь в XIV-XV вв. Это наступление  можно усмотреть в секте стригольников, действовавшей в Пскове, от которого  рукой подать до Трок в Литве - одного из главных центров  караимов.

 Создавая секту жидовствующих  в Новгороде, караим Схария, по-видимому, выполнял задание одного из  международных иудейских центров  и учитывал опыт деятельности  стригольников. В короткий срок  этому иудейскому конспиратору  удалось сколотить тайное общество, численностью по меньшей мере  в 33 человека, из которых 27 составляли  священники, их ближайшие родственники, дьяконы и клирики.

 Быстрое распространение  иудейской ереси в русской  духовной среде объяснялось состоянием  православного вероучения и церковной  литературы в XIV-XV вв. Исторически  сложилось так, что в состав  служебных книг вошло немало  элементов, отражающих скорее иудейскую, чем православную традицию вероучения. В русских рукописях оказалось  значительное число материалов, входивших в "круг важнейших  синагогальных праздничных и  будничных чтений". Псалмы, найденные  у еретиков, оказались еврейским  молитвенником "Махазор". Архимандрит  Кирилло-Белозерского монастыря  Варлаам заметил по их поводу: "Ни в одном из псалмов  этого перевода нет пророчеств  о Христе". Н.С. Тихонравов сделал  вывод, что это не Псалтирь  Давида, а молитвы иудейские, употребляемые  при богослужении, в которых ярко  просвечивается иудейская оппозиция (неприязнь) учению о троичности  лиц Божества.

 В XV в. по еврейскому  тексту было исправлено Пятикнижие  Моисея, в иудейской (негреческой) традиции  переведена книга Пророка Даниила, Иудейский перевод "Есфири" появился  вообще в конце XIV в. И.Е. Евсеев  отметил, что этот перевод свидетельствует  о "высоком и исключительном  уважении переводчика к еврейской  истине. В местах христологических  пророческих выразительно внесено  понимание раввинское". "Здесь  мы имеем, - заключают исследователи, - вековую литературную традицию  перевода с еврейского". "Шестокрыл" с иудейским летосчислением, "Логика" Моисея Маймонида, астрологические  трактаты, атеистические сочинения  Раймонда Луллия были широко  распространены в русских рукописях XV-XVI вв.

 Иудейские традиции  просматривались и в т.н. хронографической  редакции Толковой Палеи. Представленная  рядом рукописей, начиная со 2-й  пол. XV в., она содержала большое  количество апокрифического материала, имеющего иудейские источники.

 Длительное существование  иудейской книжной традиции на  Руси объясняет в немалой степени  успех пропаганды Схарии. Посеять  сомнения, основываясь якобы на канонической книге, было основным способом обратить в ересь. Этот механизм обращения показан в сочинении инока Зиновия Отенского, разоблачающем ересь Феодосия Косого.

 Некие крылошане пришли  к иноку Зиновию спросить, истинно  ли учение Феодосия Косого. Сами  же они, как видно из их рассказа, склонялись к тому, что оно  истинно. "Косой посему истинна  учителя сказует, понеже в руку  имеет книги и тыя разгибая, комуждо писаная дая, самому прочитати  и сея книги рассказует. А попы  и епископы православные - ложные  учителя, потому что, когда учат, книг в руках не имеют".

 Использование в русских  служебных книгах текстов, чуждых  православной традиции, вызывало  у людей сомнения в правильности  их исповедания Христианской  веры.

 Первым внешним проявлением  ереси жидовствующих уже в 1470-х  стали иконоборческие демонстрации. Еретики, ссылаясь на Пятикнижие  Моисеево, стали призывать к уничтожению  икон. "Они, - писал Иосиф Волоцкий, - запрещали поклоняться Божественным  иконам и Честному Кресту, бросали  иконы в нечистые места, некоторые  иконы они кусали зубами, как  бешеные псы, некоторые разбивали".

 Несмотря на неприличный, скандальный характер, который приобретала  ересь жидовствующих, ее влияние  усиливалось. Примерно в 1480 еретики  проникают и в Москву. Здесь  они расширяют свою организацию  за счет видных государственных  деятелей из окружения самого  царя Ивана III. Кроме священников  главных соборов Кремля, еретики  привлекли к себе многих бояр, руководителя русской внешней  политики дьяка Федора Курицына  и даже ближайшее окружение  наследника Русского престола. Участие  в тайной организации значительного  числа государственных людей  во многом объяснялось хорошим  отношением к жидовину Схарии  самого Ивана III, вплоть до 1500 приглашавшего  этого иудея к себе на службу.

 Деятельность секты  была разоблачена в 1487 архиеп. Геннадием, сообщившим о ней царю и  митрополиту Геронтию. По указанию  царя несколько еретиков, названных  Геннадием, были арестованы и  подвергнуты "градской казни" (наказание кнутом на торгу) за  надругательство над иконами.

 Высокопоставленные покровители  жидовствующих не допустили осуждения  ереси как таковой. На Соборе 1488 были объявлены только незначительные  преступники, а сама секта и  ее руководители названы не  были. В 1490 главой Русской Церкви  стал митрополит Зосима, втайне  поддерживавший ересь жидовствующих, которого Иосиф Волоцкий назвал "вторым Иудой". Тем не менее  в этом же году, несмотря на  противодействие митрополита Зосимы, Собор Русской Церкви уже публично  осудил еретиков, назвав в своем  приговоре дела их "жидовскими", а их самих "сущими прелестниками  и отступниками веры Христовой".

 Против жидовствующих  встали все русские люди. Православная  Церковь в лице ее лучших  представителей: Иосифа Волоцкого, Нила Сорского, архиеп. Геннадия  Новгородского - дала еретикам достойный  отпор.

 Прежде всего были  просмотрены церковные книги  и из них изъято все чуждое  русской православной традиции, ликвидированы иудейские синагогальные  тексты, все сомнительные места, которыми еретики прельщали православных  священников. По инициативе архиеп. Геннадия была полностью переведена  Библия. Этот перевод окончательно  обезоруживал еретиков, которым  в своих аргументах против  Христианства оставалось прибегать  только к открытому обману.

 Архиепископ Геннадий  организовал также перевод полемических  сочинений, в которых представлялось  систематическое опровержение иудейских  сект. Были переведены сочинение  магистра Николая Делира, "чина  меньших феологии преследователя, прекраснейшие стязания, иудейское  безверие в Православной вере  похуляюще"; сочинение "учителя  Самоила Еврейна на Богоотметные жидове, обличительно пророческими речьми" и др. сочинения против иудеев.

 Преступления "жидовствующих" против Христианства были раскрыты  в сочинении Иосифа Волоцкого "Просветителъ". Большую роль  в борьбе против еретиков сыграл  составленный Нилом Сорским сборник  житий, куда он включил, в частности, жития Феодора Студита и Иоанна  Дамаскина, осуждавших иконоборчество.

 Пользуясь поддержкой  высокопоставленных покровителей, жидовствующие добились назначения  на должность архимандрита Юрьева  монастыря еретика Кассиана. Владыка  Геннадий, несмотря на все старания (Юрьев монастырь входил в его  епархию), не смог изгнать нечестивца. Более того, жидовствующие путем  интриг и клеветы сумели свести  в 1503 с Новгородской кафедры самого  владыку Геннадия.

 После Собора 1490, осудившего  ересь жидовствующих, борьба с  ними продолжалась еще почти 15 лет. Только в 1504 царь Иван III принял  решение созвать новый Собор. На нем еретики еще раз подверглись  решительному осуждению, а их  руководители после суда казнены.

2. Нил Сорский и его отношение к ереси «жидовствующих».

Социальное происхождение преподобного Нила точно неизвестно. Сам себя он называл «невежей и поселянином» (в письме Гурию Тушину), но из этого не следует его крестьянское происхождение: самоуничижительные эпитеты характерны для такого рода литературы. Сам же преподобный Нил по этому поводу говорил: «Аще кто от родителей явленных мира, или сродники име от преимущихъ въ славе мира, или самъ в сану коемъ или в чести в миру бе. И сиа безумие суть. Сия бо сокрывати подобает». С другой стороны известно, что до пострига будущий подвижник служил подьячим, занимался списыванием книг, был «скорописцем». В сборнике Германа Подольного, одного из близких Нилу монахов Кирилло-Белозерского монастыря под 1502 годом сообщается о преставлении «Нилова брата» — Андрея, который был пострижен там с именем Арсений. Андрей Фёдорович Майко личность известная. Это один из видных дьяков при правительствах Василия II и Ивана III. Его имя часто встречается в документах тех лет. Андрей Майко стал родоначальником дворянского рода Майковых. Таким образом, Николай Майков был образованным горожанином и относился к служилому сословию.

Пострижен Нил Сорский был в Кирилло-Белозерском монастыре при игумене Кассиане, постриженнике Спасо-Каменного монастыря. Временем его пострига можно считать середину 50-х годов.

По всей видимости, в монастыре Нил занимал заметное положение. Ряд монастырских документов от 1460 года до 1475 года имя Нила называется среди монастырских старцев, решавших хозяйственные вопросы. Возможно, другим монастырским послушанием будущего святого было списывание книг. Во всяком случае, его почерк угадывается в ряде рукописей из библиотеки Кирилова монастыря.

Примерно между 1475—1485 годами преподобный Нил вместе со своим учеником Иннокентием Охлябиным совершил длительное паломничество в Палестину, Константинополь и на Афон. Долгое время Нил Сорский пробыл на Афоне, где основательно познакомился со скитским устройством.

После возвращения в Россию на реке Соре, в небольшом удалении от Кирилова монастыря, Нил основал скит (впоследствии Нило-Сорская пустынь). В основу устройства скита были положены традиции скитского жительства древних скитов Египта, Афона и Палестины. От желающего подвизаться в скиту преподобного Нила требовалось знание Писаний и решимость следовать им. «Если есть и воля Божия, чтобы они пришли к нам, то подобает им предания святых знать, хранить заповеди Божии и исполнять предания святых отцов». Поэтому в скит принимались только грамотные монахи, прошедшие искус в общежительных монастырях.

В вопросе отношения Нила Сорского к ереси жидовствующих среди историков нет единодушия. Предположение о близости идей Нила Сорского с еретическими ранее высказывались рядом исследователей, среди которых Ф. фон Лилиенфельд, Д. Фенел, А. А. Зимин, А. И. Клибанов. В той или иной мере сближают его взгляды с жидовствующими А. С. Архангельский, Г. М. Прохоров. Сомнения вызывают его «критицизм» в отношении писаний, подозрение в отвержении церковного предания, его нестяжательские убеждения, терпимость к кающимся еретикам. На его безусловной ортодоксальности настаивает Я. С. Лурье. Не сомневаются в его православии и известный историк церкви митрополит Макарий (Булгаков), о. Георгий Флоровский.

Исповедание преподобного Нила не позволяет сомневаться в православии сорского старца. Обращает на себя внимание то, что в тексте исповедания отражены положения, неприемлемые для жидовствующих. Нил Сорский утверждает исповедание «единого Бога в Троице славимого», Боговоплощение, веру в Богородицу, почитание «святых отцов святой Церкви» отцов Вселенских и поместных соборов. Заканчивает своё исповедание преподобный Нил словами: «Лжеименных же учителей еретические учения и предания все проклинаю — я и пребывающие со мной. И еретики все чужды нам да будут». Вполне уместно предположить, что это исповедание, включённое в «Предание ученикам» как раз и имеет своей целью предупредить их от еретических шатаний.

Больший интерес представляет не отношение Нила к еретическим идеям, тут сомневаться особенно не в чем, а его отношение к самим еретикам и ереси, как явлению (А. С. Архангельский, например, говорит о веротерпимости Нила).

Известно, что вместе со своим старцем Паисием Ярославовым он принимал участие в соборе против новгородских еретиков в 1490 году. В IV-й Новгородской летописи имена авторитетных старцев упоминаются наравне с епископами. Существует устойчивое предположение, что относительно мягкий соборный приговор был принят под влиянием кирилловских старцев. Однако никаких сведений относительно того, насколько их мнение повлияло на решения собора, мы не имеем. Ранее, в 1489 году один из главных борцов с ересью архиепископ Новгородский Геннадий в письме к архиепископу Ростовскому Иосафу просил возможности посоветоваться со старцами Нилом и Паисием по вопросам ереси. Однако эти скудные сведения не могут прояснить картину: из них ровным счётом ничего не следует.

Косвенным указанием на позицию преподобного может служить известное отношение заволжских монахов к покаявшимся еретикам, выраженное одним из учеников преподобного Вассианом Патрикеевым. Уже после смерти Нила он в ряде «слов» выступил против карательных мер преподобного Иосифа, призывая его не бояться богословских диспутов с еретиками. Покаявшиеся еретики, по мнению Вассиана, должны быть прощены. Не казни и жестокие наказания, а покаяние должны исцелить ересь. При этом Вассиан ссылается на святых отцов, в частотности, Иоанна Златоуста.

Е. В. Романенко обратила внимание на подборку житий в сборнике Нила Сорского. Эта подборка свидетельствует об интересе преподобного к истории Церкви, конкретно, к истории ересей. В «Житии Евфимия Великого» повествуется, как святой противостоял «жидомудреннуому» Несторию. Здесь же обличаются ереси манихеев, оригеновская, арианская, савеллианская, монофизитская. Даётся представление об этих учениях. Примеры из жизни Евфимия Великого и Феодосия Великого показывают твёрдость в исповедании веры святых, свидетельствуют о поведении святых во время смут. Романенко считает, что такой подбор житийной литературы связан с борьбой против жидовствующих, которые, как известно, отрицали Боговоплощение и Божественную природу Христа. Обращает внимание и на жития святых — борцов с иконоборчеством: Феодора Студита, Иоанна Дамаскина, Иоанникия Великого.

Я. С. Лурье установил факт, что ряд «Слов» в иосифовом «Просветителе», в том числе и жёсткие слова о еретиках, были переписаны рукой Нила Сорского. А так как он, по его собственным словам, «переписывал только то, что находил согласным со своим разумом», можно сделать вывод о согласии в вопросе необходимости борьбы с еретиками двух преподобных. Участие в работе над анти-еретическом трактатом Иосифа Волоцкого Лурье считает ещё одним косвенным доказательством участия старца Нила в борьбе с ересью. Различия касаются только методов этой борьбы.

Сотрудничество в составлении «Просветителя» позволяет скорректировать наши представления об отношениях двух святых XV века, с одинаковой энергией стремившихся найти форму идеального монастырского устройства.

3.Иосиф Волоцкий и его отношение к ереси «жидовствующих».

Происходил из дворянской семьи, находившейся на службе удельного князя Бориса Волоцкого. Отец его владел селом Язвище в Волоцком княжестве. Иван первым в семье принял постриг, но позднее перешли в монашество все три его брата и отец. С восьми лет учился грамоте у старца Арсения в Волоцком Крестовоздвиженском монастыре. Около 1459 года в возрасте около 20 лет вместе с товарищем Борисом Кутузовым, из того же сословия решили принять монашество.

Санин сначала направился в Саввин монастырь в Твери, но быстро покинул его и перешёл в Боровск в обитель Пафнутия Боровского, отличавшуюся своими богатствами, где прожил 18 лет, под руководством Пафнутия. Пафнутий отличался праведной жизнью и большим трудолюбием. По легенде, когда Санин явился в монастырь, игумен был занят рубкой леса, а незадолго до смерти он показывал монахам как надо восстановить прорванную плотину. В обитель пришёл и престарелый отец Санина, который жил с ним в одной келье и за которым Иосиф ухаживал 15 лет.

В 1477 году, умирая, Пафнутий назначил преемником Иосифа. Назначенный, после смерти Пафнутия, настоятелем этой обители, он пытался ввести строгий общежительный устав; встретив сильный отпор со стороны иноков, оставил монастырь и два года странствовал в сопровождении Герасима Чёрного. Недовольный жизнью нескольких монастырей, в которых побывал, Иосиф вернулся в свою обитель, братия встретила его настороженно и просила у великого князя московского Ивана III другого игумена, но тот отказал. Тогда Иосиф основал на родине во владениях Волоцкого князя в 20 км от Волоколамска, у слияния речек Сестры и Струги в 1479 году Иосифо-Волоколамский монастырь (иногда называют просто Волоколамским монастырём). Иосиф с самого начала пользовался поддержкой удельного князя Бориса. 1 июня он вернулся в родное княжество, князь сразу выделил строителей и первая деревянная церковь была заложена 6 июня, а 15 августа завершена. Каменный храм был завершен за 5-6 лет, расписывал его Дионисий. Монастырь, руководимый Иосифом, отличался особой строгостью поведения.

Игумен Иосиф был талантливым церковным писателем. Он является автором книги «Просветитель» и нескольких посланий. Он занимал активную жизненную позицию и участвовал в обсуждении актуальных для того времени вопросов отношений церкви и государства. Во время мятежа удельных князей Бориса Волоцкого и Андрея Углицкого в 1480 году против их брата Ивана III, он выступил перед Иваном как посредник от имени своего покровителя Бориса.

Обличитель ереси жидовствующих, Иосиф Волоцкий призывал светские власти преследовать и казнить отступников от православия и тех еретиков, кто «прельщает» православных еретическими учениями:

Если неверные еретики не прельщают никого из православных, то не следует делать им зла и ненавидеть, когда же увидим, что неверные и еретики хотят прельстить православных, тогда подобает не только ненавидеть их или осуждать, но и проклинать, и наносить им раны, освящая тем свою руку... Таким образом, совершенно ясно и понятно воистину всем людям, что и святителям, и священникам, и инокам, и простым людям — всем христианам подобает осуждать и проклинать еретиков и отступников, а царям, князьям и мирским судьям подобает посылать их в заточение и предавать лютым казням.

В книге «Просветитель» и ряде посланий Иосиф Волоцкий, дискутируя с другим подвижником, духовным лидером «нестяжателей» Нилом Сорским, доказывал законность монастырского землевладения, отстаивал необходимость украшать храмы красивыми росписями, богатыми иконостасами и образами.

Требования казней еретиков и обогащения церкви встретили сильное противодействие среди ряда светских и духовных лиц. Монах и церковный писатель Вассиан Косой (князь Василий Патрикеев) в «Слове ответном» и «Слове о еретиках» критиковал иосифлян с позиции милосердия и нестяжательства, апеллируя к заповедям евангельской любви и бедности, а самого Иосифа именовал «учителем беззакония», «законопреступником» и «антихристом». Заволжские старцы, отвергавшие монастырское землевладение и отличавшиеся от ортодоксального монашества образованностью и гуманизмом, на соборе 1503 года сделали заявление о том, что церкви неприлично владеть землями, а в «Ответе кирилловских старцев» возражали Иосифу Волоцкому относительно предания еретиков смерти: «нераскаявшихся и непокорных еретиков предписано держать в заключении, а покаявшихся и проклявших свое заблуждение еретиков Божья церковь принимает в распростертые объятия». При этом они ссылались на заповедь «Не судите, да не судимы будете» и на рассказы о прощении Иисусом грешников. В ответ Иосиф Волоцкий заявил, что заволжских старцев самих научили еретики.

Литература.

1. Жидовствующих ересь // Еврейская энциклопедия Брокгауза и Ефрона. — СПб., 1906—1913.
2. Я. С. Лурье, Н. А. Казакова. Антифеодальные еретические движения на Руси XIV — начала XVI вв". М.; Л., 1955. Здесь же тексты первоисточников по Ереси жидовствующих.
3. Послания новгородского архиепископа Геннадия об еретиках;
4. «Известие» митрополита Зосимы о соборе 1490 года;
5. «Культурные движения в Московской Руси»//«Филологические записки», Воронеж, 1908.
6. Митрополит Макарий (Булгаков). История Русской церкви. Том 3. Отдел 2. Глава II Митрополия восточнорусская, или московская: её первосвятители и ход главнейших в ней событий.
7. Д. С. Лихачёв. Развитие русской литературы X—XVII веков. Эпохи и стили.//Избранные работы в 3-х томах. Т.1 — Л.: «Художественна литература», 1987.
8. Прот. Георгий Флоровский. Пути русского богословия. — К.: Христианско-благотворительная ассоциация «Путь к истине», 1991.