Учение Будды

Первая благородная истина — о наличии страданий

Молодой Сиддхартхи был поражен  увиденными картинами страданий  человека — болезнями, старостью  и смертью. Однако просветленный  Будда увидел не просто и не только эти картины, но и сами существенные условия жизни людей и животных, вызывающие все без исключения несчастья.

Рождение, старость, болезнь, смерть, горе, / печаль, желание, отчаяние —  короче, все, что с' порождено привязанностью к земному, есть страдание 1.

В первой части мы уже указывали, что пессимизм подобного рода присущ всем индийским философским  системам; и в подчеркивании особого  значения первой благородной истины Будду поддерживали все крупнейшие индийские мыслители. Чарваки, конечно, могли отвергать осуждение Буддой вообще всякой мирской жизни и указать на различные источники удовольствий, существующие в жизни наряду с источниками страданий. Но Будда и многие другие индий- , ские мыслители могли бы возразить им на это, что мирские радости представляются удовольствием лишь близоруким людям. Кратковременность этих удовольствий, горе, испытываемое при их утрате, вечная боязнь потерять их и другие тяжелые последствия сводят на нет все радости жизни и превращают их в подлинные источники страха и скорби.

3. Вторая благородная  истина — о причине страданий.  Цепь из двенадцати звеньев

Хотя наличие страданий признается всеми индийскими мыслителями, но в  определении этого в' ненормального  явления они не всегда единодушны. Происхождение зла объясняется  Буддой с помощью особой концепции  естественной причинной связи. Согласно этой теории, нет ничего необусловленного — все зависит от определенных условий. Так как каждое событие  порождается некоторыми условиями, должно существовать нечто, бытие которого порождает страдание.

Земные страдания (старость, смерть, отчаяние, печаль и т. п., кратко обозначаемые словом «джара-марана»), учит Будда, возникают из факта, рождения (цжатн). Если бы человек не был рожден, он не знал этих тягостных состояний. Рождение, в свою очередь, обусловлено стремлением к становлению (бхава)1, силой слепого стремления или предрасположения к рождению, cipeM-лением, вызывающим наше рождение. Но что вызывает это стремление? Наша умственная приверженность («схватывание») к земным вещам является условием наших желаний быть рожденными. Эта приверженность, в свою очередь, возникает из нашей жажды, страстного стремления наслаждаться предметами внешнего мира:

зрелищами, звуками и т. д. Но откуда происходит это желание? Мы ведь не можем стремиться иметь вещи, которые мы не испробовали, не видели раньше. Предыдущий чувственный опыт, скрашенный некоторыми приятными ощущениями, является причиной жажды, страстного стремления. Но ведь чувственный опыт невозможен без соприкосновения, то есть без контакта между органами чувств и объектами. Эгот контакт, в свою очередь, не мог бы возникнуть, если бы не былошести органов познания: пяти чувств и ума (шадаятана). Наличие Э1их шести органов внешнего познания зависит от телесно-духовного организма, который составляет воспринимаемое существо человека. Но этот организм не мог бы развиться во чреве матери и родиться, если бы он был мертв, то есть лишен сознания .Сознание же, которое входит в зародыш еще во чреве матери, является только результатом впечатлений нашего прошлого бытия. Последняя же ступень (состояние) нашей прошлой жизни, ступень, предшествовавшая нашей сегодняшней жизни, в свою очередь, содержит в концентрированном виде все впечатления, результаты всех предшествовавших, прошлых деяний. Впечатления, которые ведут к новому рождению, вытекают из неведения истины. Если бы преходящая, полная страданий природа земного существования была познана человеком вполне, тогда бы у нас не могло возникнуть кармы, порождающей новое рождение. Неведение, следовательно, есть коренная причина впечатлений, то есть стремлений к новому рождению.

Вот вкратце формула причинной  зависимости: 1) страдание в жизни обусловлено рождением; 2) рождение — стремлением к жизни;

3) стремление к бытию — умственной привязанностью к объектам; 4) привязанность —жаждой, желанием вещей; 5) жажда — чувственным восприятием; 6)чувственное восприятие — чувственным соприкосновением с объектами; 7) чувственное соприкосновение — шестью органами познания; 8) шесть органов познания—эмбриональным периодом развития организма (состоящего из разума и тела); 9) эмбрион не может развиться без первоначального сознания; 10) первоначальное сознание обусловлено впечатлениями прошлой жизни; 11) эти впечатления обусловлены двенадцатым звеном цепи — 12) неведением истины.

Таким образом, мы имеем двенадцать звеньев цепи причинной зависимости. Порядок и число звеньев не всегда одинаковы в буддийских проповедях, но в приведенном выше виде они наиболее полно и точно воспроизводят принятые буддистами формулы причинной связи. Среди буддистов она выступает под разными названиями:

например, «12 источников», «механизм существования» и др. Некоторые набожные буддисты ежедневно напоминают себе об этой части учения Будды вращением колеса, которое символизирует механизм причинности. Наряду с перебира-нием четок оно составляет часть их ежедневной молитвы.

«Двенадцать звеньев» иногда представляются как описание прошлой, настоящей  и будущей л жизни, которые  причинно связаны следующим образом: настоящую жизнь полностью можно объяснить лишь при соотнесении с прошлыми условиями ее существования и ее будущими действиями. Приведенные в расположенном ниже порядке с последовательным переходом от причин к следствиям двенадцать звеньев как бы символизируют этот круговорот бытия. 

Прежде чем покончить с этим вопросом, следует отметить весьма важный вклад индийских мыслителей, в частности Будды, в философию  — концепцию обусловленности  внешних явлений жизни (то есть живого организма) внутренней движущей силой  сознательного или бессознательного желания. Современные биологи, как  дарвинисты, так и их противники, пытаются объяснить эволюцию жизненного процесса механистически, с помощью  материальных условий, как унаследованных, так и условий окружающей среды. Появление рогов на голове коровы или образование глаза представляется биологам не более чем случайным  изменением — постепенным или  внезапным.

Основной принцип объяснения буддистами жизненного процесса, сводящийся к  тому, что бхава (внутреннее предрасположение, стремление к бытию) ведет к рождению (существованию тела), то есть что сознание является условием развития эмбриона, предвосхищает утверждение Бергсона, согласно которому живое тело является не только соединением материальных частей,

но и внешним выражением взрыва внутреннего побуждения. Мы можем указать также, что берг-ооновская философия реальности как изменения напоминает буддийскую доктрину всеобщей недлительности.

4. Третья благородная истина— о прекращении страданий

Третья благородная истина —  о прекращении страданий —  вытекает из второй: о том, что несчастье  зависит от некоторых условий. Если устранить условия, порождающие  несчастья, то прекратится и страдание. Попытаемся ясно представить себе истинную природу состояния, называемого  прекращением страдания.

Прежде всего следует заметить, что освобождение от страданий достижимо  и в этой жизни, если только будут  выполняться определенные условия. Когда совершенный контроль над  страстями и постоянное размышление  об истине ведут человека через четыре степени самоуглубления к совершенной  мудрости (о чем будет сказано  ниже), тогда он освобождается от власти земных страстей. Он порывает узы, связывающие его с миром. Тем  самым он становится свободным, освобожденным. О таком человеке говорят, что  он стал архатом, то есть почтенным  лицом. Это состояние освобождения чаще называется нирваной — угашением страстей, а вместе с ними и страданий.

Затем следует вспомнить, что достижение этого состояния вовсе не означает состояния бездеятельности, как  ошибочно многие себе представляют. Верно, конечно, что для достижения совершенного, ясного и надежного познания четырехсторонней истины надо полностью отвлечься от внешнего и внутреннего мира, а также от других идей и целиком сосредоточиться на неустанном размышлении о четырех благородных истинах во всех их аспектах. Но, достигнув совершенной мудрости посредством сосредоточенного мышления, освобожденный человек не должен вечно оставаться погруженным в размышление и совершенно отстраниться от активного участия в жизни.

Мы знаем, какую деятельную жизнь  вел сам Будда в течение  сорока пяти лет после своего просветления — странствуя, проповедуя и основывая  братства даже в последние дни  своей жизни, будучи восьмидесятилетним стариком. Таким образом, для самого основателя буддизма освобождение не означало прекращения активной деятельности.

Будда однажды ясно указал на то, что  есть два рода человеческих поступков: одни совершаются под влиянием привязанности, ненависти и ослепления (рага, двеша и моха), другие — без их влияния. Поступки первого рода, усиливая нашу жажду жизни и привязанность к ней, рождают семена кармы, вызывающей новые рождения. Поступки второго рода, совершаемые с пониманием подлинной сущности бытия, лишены привязанности, не порождают кармы и, следовательно, нового рождения. Различие между двумя видами кармы, как учит Будда, подобно результату от посева зерна обычного и зерна бесплодного 1. Это же поучение приводится им и в рассказе о его просветлении 2. Достигнув нирваны, Будда некоторое время сомневался: следует ли распространять свое учение, должен ли он трудиться для освобождения ближних? Но вскоре его просветленное сердце забилось горячей любовью к бесчисленным охваченным муками страдания людям. Он решил, что сооруженный им с такими усилиями плот, на котором он переплыл поток страданий, должен быть оставлен другим, не должен исчезнуть 3. Следовательно, как показывает Будда личным примером и в своих заповедях. от архата не требуется отказа от деятельности; наоборот, по мере просветления его любовь и сострадание ко всем живым существам возрастают и заставляют достигшего совершенства человека делиться своим знанием с ближними и работать ради их морального подъема. Если признать правильным подобное понимание жизни и учения Будды, то ошибочно думать, как это очень часто бывает, что нирвана означает ' полное прекращение существования. Этимологически слово «нирвана» означает «погашенный»;

«угасший» же является метафорой, с которой иногда сравнивается понятие «освобожденный». Основываясь на этом этимологическом смысле слова «нирвана», а также на ее отрицательном значении — отсутствии известных умственных и физических состояний,— некоторые исследователи буддизма (как буддисты, так и не-буддисты) понимают под нирваной полное прекращение, «угасание» жизни. Этому толкованию можно противопоставить следующие возражения

Во-первых, если бы нирвана, то есть освобождение, представляла собой угасание всякой жизни, то нельзя было бы говорить об освобождении самого Будды до его смерти, и  в таком случае достижение им совершенной  мудрости и свободы, известное нам  с его собственных слов, превращается в миф. Поэтому трудно представить  себе, что нирвана, по мнению Будды, означает прекращение всякой жизни 1.

Во-вторых, как мы помним, хотя нирвана, согласно учению Будды, и прекращает новое рождение и, следовательно, означает прекращение всякого страдания  и условий, порождающих будущую  жизнь в этом мире, это не значит, однако, что после смерти освобожденный  святой не пребывает в какой-либо иной форме. Этот последний пункт, как  мы уже отмечали, и есть один из десяти вопросов, по которым Будда постоянно  отказывался высказывать свое мнение.

Таким образом, даже вопрос о том, существует ли лицо, достигшее нирваны после  смерти, есть один из тех, на которые  Будда не дал ответов. Молчание Будды  могло означать, что состояние  освобождения невозможно объяснить  понятиями обычного опыта 2.

Спрашивается, если Будда не вносит ясности в вопрос о судьбе освобожденной  личности после ее смерти, в чем  же в таком случае состоит достижение состояния нирваны? Состояние нирваны  двойственно — оно имеет как  положительную, так и отрицательную  сторону. Нирвана — это гарантия от нового рождения, условия которого уничтожены. Положительно же нирвана  означает, что добившийся ее состояния  после своего просветления испытывает совершенный покой столько времени, сколько он живет на этом свете. Этот покой, конечно, не похож на какое-либо удовольствие, порожденное удовлетворением  желаний. Покой нирваны выходит, если можно так выразиться, за пределы  земных радостей и страданий. Нирвана  — это состояние безмятежности, невозмутимости и бесстрастного  самообладания, ее невозможно объяснить  понятиями обычного, повседневного  опыта. Лучшим пониманием этого состояния, в рамках нашего несовершенного опыта, будет представление о нирване, как об освобождении от всякого причиняющего боль переживания. Все это можно  понять, ибо каждый из нас, хотя бы и  временно, переживал чувство облегчения от той или иной боли, как, например, чувство избавления от болезни, долга, рабства, заключения в тюрьму 1. Кроме  того, преимуществами нирваны можно  частично пользоваться еще до ее полного  достижения — путем частичного выполнения ее условий. В беседе о преимуществах  жизни отшельника Будда объяснял царю Аджаташатру, что каждая удаленная частица неведения, каждая побежденная страсть приносит ощутимую пользу, как, например, чистоту, доброжелательность, самообладание, мужество, несмущаемый разум, нерушимое спокойствие2. Это ободряет ищущего спасения, дает ему силу идти дальше к трудной цели—до полного достижения нирваны.

Мы знаем, что позднее знаменитый буддийский учитель Нагасена, поучая своего последователя греческого царя Менандра, пытался поведать ему о блаженстве нирваны посредством целого ряда метафор: нирвана глубока, как океан;

возвышенна, как горная вершина; сладка, как мед1, и т. д. Но, как указывает Нагасена, все эти сравнения едва ли могут передать несовершенному человеку представление о нирване. Рассуждения и метафоры не много дают слепому для понимания цвета.

5. Четвертая благородная истина — о пути к освобождению

Четвертая благородная истина, как  мы уже видели, указывает путь (марга) к освобождению от страданий, путь, по которому следовал Будда и могут следовать другие. Руководство к следованию по этому пути — познание основных причин страдания. Указанный Буддой путь состоит из восьми ступеней, или правил, и поэтому носит название благородного «восьмеричного пути» 2. Этот путь дает представление о буддийской морали; он открыт для всех — и монахов и непосвященных 3. Следующий этому благородному пути достигает следующих восьми добродетелей:

Правильные взгляды. Так как невежество с его последствиями — заблуждениями о самом себе и мире — является коренной причиной наших страданий, то естественно, что для нравственного совершенствования нужно иметь прежде всего правильные взгляды. Правильные взгляды — это правильное понимание четырех благородных истин. Только познание этих истин, а не какие-либо теоретические размышления о природе и самом себе, помогает, согласно учению Будды, нравственному совершенствованию, ведя нас к цели нашей жизни — нирване.

Правильная решимость. Одно знание истин было бы бесполезно без решимости преобразовать жизнь в соответствии с ними. От морально совершенствующегося человека требуется поэтомуот решение от всего земного (привязанности к миру),отказ от плохих намерений и вражды к ближним. Эти три условия и представляют собой основу правильной решимости.

Правильная речь. Правильная решимость не должна оставаться лишь религиозным желанием, а должна воплощаться в действие. Правильная решимость, прежде всего, должна иметь возможность направлять и контролировать нашу речь. Результатом будет правильная речь — воздержание от лжи, клеветы, жестоких слов и фривольных разговоров.

Правильное поведение. Правильная решимость, не ограничиваясь выработкой правильной речи, должна наконец воплотиться в правильное действие, хорошее поведение. Правильное поведение заключается поэтому в отказе от неправильных действий — уничтожения живых существ, воровства, удовлетворения дурных желаний.

Правильный образ жизни. Отвергая дурную речь и плохие поступки, следует зарабатывать средства на жизнь честным путем. Необходимость этого правила вытекает из того, что для поддержания жизни нельзя прибегать к недозволенным средствам—надо сосредоточенно трудиться в соответствии с доброй решимостью.

Правильное усилие. Когда человек пытается изменить свою жизнь, руководствуясь правильными взглядами, решимостью, речью, поведением и образом жизни, его постоянно совращают с правильного пути как глубоко укоренившиеся в нем старые вредные идеи, так и постоянно приобретаемые новые идеи. Непрерывное совершенствование невозможно без постоянного стремления к освобождению от груза старых дурных мыслей, без борьбы против их появления. Поскольку ум не может оставаться пустым, его надо постоянно стремиться заполнять хорошими идеями, стараясь закрепить их в уме. Такое четырехстороннее постоянное старание называется правильным. Оно указывает, что даже далеко ушедший по пути спасения не застрахован от риска поскользнуться, и ему еще рано праздновать полную моральную победу.

Правильное направление  мысли. Необходимость постоянной бдительности — таково дальнейшее развитие того правила, согласно которому ищущий должен постоянно помнить о том, что уже изучено. Он постоянно должен рассматривать тело — как тело, ощущение — как ощущение, ум — как ум, душевное состояние — как душевное состояние. Обо всем этом он не должен' думать: «это — я» или «это — мое» 1. Такой совет звучит примерно так же, как предложение думать о лопате — как о лопате. Но как бы ни казалось это смешным, все же не всегда легко думать, что вещи существуют. Труднее практиковать такое направление мысли, когда ложные идеи о теле и т. п. пустили столь глубокие корни, что наше поведение, основанное на этих ложных понятиях, стало подсознательным. Если мы неправильно направляем свои мысли, то мы ведем себя так, как будто тело, ум, ощущения и умственные состояния —это нечто постоянное и всегда ценное. Отсюда появляется чувство привязанности к ним, сожаление об их утрате, и мы становимся зависимыми от них и несчастными.

Но размышление о бренной, преходящей и отвратительной природе нашего чувства привязанности помогает нам освободиться от этого чувства, а также от сожаления по поводу утраты земных вещей. Это освобождение необходимо для постоянного сосредоточения мысли на истине.

В «Дигга-никайе», сутта 22. Будда дает очень подробные наставления о том, как практиковать подобное размышление. Например, рассматривая тело, надо помнить и думать о том, что оно является лишь соединением четырех элементов (земли, воды, огня и воздуха), что оно наполнено всеми видами отвратительной материи:

мясом, костями, кожей, внутренностями, нечистотами, желчью, мокротой, кровью, жиром и т. д. На кладбище можно увидеть, как мертвое тело разлагается, пожирается собаками и грифами, а затем, постепенно смешиваясь с элементами материи, исчезает. Благодаря такому усиленному размышлению он может вспомнить о том,что есть тело: как оно отвратительно, тленно и преходяще! «Он отбросит все фальшивые чувства и привязанность к телу: телу своему и телу других». Простым усилением размышлений об ощущениях, уме и пагубных душевных состояниях человек освобождается от привязанности к земным вещам и печали по поводу их утраты. Окончательным результатом этого четырехстороннего напряженного размышления будет отрешенность от всех объектов, которые привязывали человека к миру 1.

Правильное сосредоточение. Тот, кто успешно ведет свою жизнь согласно указанным правилам и с их помощью освобождает себя от всех страстей и злобных мыслей, достоин пройти шаг за шагом четыре стадии все более и более глубокого сосредоточения, которые постепенно ведут его к конечной цели длинного и трудного пути — к прекращению страданий. Ищущий сосредоточивает свой чистый и успокоенный ум на осмыслении и исследовании истин. На этой первой ступени глубокого созерцания он наслаждается радостью чистого мышления и покоем отрешенности от земного.

Когда достигается такое сосредоточение; то вера в четырехстороннюю истину рассеивает все сомнения, и необходимость  в рассуждениях и исследованиях  отпадает. Так возникает вторая стадия сосредоточения, которая представляет собой радость, покой и внутреннее спокойствие, порожденные усиленным  невозмутимым размышлением. Это —  стадия сознания, радости и покоя. На следующей ступени делается попытка  перейти к состоянию безразличия, то есть способности отрешиться даже от радости сосредоточения. Так возникает  третья, более высокая ступень  сосредоточения, когда ищущий испытывает совершенную невозмутимость и освобождается  от ощущения телесности. Но он еще сознает  это освобождение и невозмутимость, хотя и безразличен к радости  сосредоточения.

Наконец, ищущий пытается избавиться даже от этого сознания освобождения и невозмутимоста и от всех чувств радости и воодушевления, которые он ранее испытывал. Тем самым он поднимается на четвертую ступень сосредоточения— в состояние совершенной невозмутимости, безразличия и самообладания, без страдания и без освобождения. Таким образом, он достигает желанной цели — прекращения всякого страдания. На этой ступени ищущий достигает архат-ства, или нирваны 1. Так наступают совершенная мудрость и совершенная праведность.

Суммируя предписания восьмеричного  пути (или, что то же самое, этического учения Будды), нужно прежде всего заметить, что он состоит из трех основных гармонично дополняющих друг друга этапов: познания, поведения и сосредоточения. В индийской философии знание и нравственность мыслятся отдельно не просто потому, что нравственность или добродетель зависят от знания того, что хорошо по мнению всех философов, но также и потому, что совершенствование познания не представляется возможным без нравственности, то есть без добровольного контроля своих страстей и предрассудков.

Будда четко установил в одной  из своих бесед, что очищающие  друг Друга добродетель и мудрость неотделимы 2. На восьмеричный путь люди вступают с «правильными взглядами», просто с пониманием четырех благородных  истин. Ум вступившего на этот путь человека еще не очищен от прежних  заблуждений и возникших из нихдурных страстей и эмоций; более того, прежние привычки в мышлении, речи и поступках продолжают оказывать на него свое влияние. Столкновение противоречивых сил — хороших новых и старых дурных — создает, выражаясь языком современной психологии, раздвоенную личность. Семь ступеней, начиная с правильной решимости, представляют собой постоянную школу разрешения этого конфликта посредством преобразования прежней личности. Повторным размышлением о том, что есть истина и что — добро, воспитанием воли и чувства, а также соответственно и путем непоколебимой решимости и бесстрастного поведения достигается гармония личности, в которой мысль, воля и чувства совершенны и очищены в свете истины.

Таким образом, становится возможным  последний шаг совершенного сосредоточения ввиду устранения всех препятствий  на его пути. Результатом этого  сосредоточения на созерцании истины является совершенное провидение, высшая мудрость, перед которой раз и  навсегда ясно раскрывается тайна существования. Невежество и желания искореняются, и источник страдания исчезает. Следовательно, совершенная мудрость, совершенная  добродетель, совершенная невозмутимость — полное освобождение от страдания  — все это одновременно может  быть достигнуто в нирване. «Добродетель есть функция рассудка,—сказал М. Бэссендайн,—как красота— функция здоровья»1. В учении Будды добродетель, мудрость и спокойствие — единые и нераздельные функции комплексного понимания нирваны.