Учение Конфуция. 2

СОДЕРЖАНИЕ

1. Введение……………………………………………………….3—4
2. Конфуций……………………………………………………..5—23

2.1. Жизнь Конфуция………………………………………………..5—9

2.2. Учение Конфуция……………………………………………...10—14

2.3. Школа Конфуция……………………………………………….15—21

2.4. Культ Конфуция. Конфуцианство…………………………….22—23

Заключение………………………………………………………….24—25

Список литературы…………………………………………………26—27

Приложение 1………………………………………………………28—29

Приложение 2…………………………………………………………30

ВВЕДЕНИЕ

Из всех стран земного  шара Китай может похвалиться самой древней цивилизацией. Цивилизация Китая такая же древняя, как египетская, и без сомнения старше вавилонской и ассирийской.

Китай – самая революционная страна на свете, так как по воззрениям китайцев, подкрепленным и освященным древними китайскими мудрецами, народ обязан оказывать открытое сопротивление своему властителю, как только небо выкажет свое неудовольствие сыном, ниспосылая на страну различные народные бедствия, как например, голод, наводнение и т.п.; ибо на такие несчастья смотрят обыкновенно, как на последствия испорченности государя. Пока государь живет добродетельно и точно исполняет повеления неба, страна никогда не может быть посещаема подобными бедствиями.

Принципы, по которым соотечественники Конфуция строили свою жизнь вплоть до столкновения с Западной цивилизацией в середине XIX века, разительно отличаются от принципов жизни современного Китая. Почему же воплощение в жизнь  философских категорий известного мудреца стало возможным в  Поднебесной VI века до нашей эры? Каким был Китай во времена Конфуция?

Характерный для этой эпохи  эпизод имел место в 597 году до н.э. Правитель княжества Чу Чжуанван счел, что княжество Чжэн провинилось перед ним, пошел на него войной, одержал победу и уже готов был въехать в столицу. Но в воротах столицы Чжэн путь ему преградил обнаженный чжэнский князь Сянгун, тащивший за собой овцу. Этим он показывал, что признает свою вину перед Небом и государством Чу и будет послушным воле Чжуанвана.

Правитель Чу воспринял шаг Сянгуна с пониманием и истолковал его появление как свидетельство высоких достоинств этого правителя, поскольку тот смог пойти на крайнее унижение во имя своего народа. Решив не уступать ему в дуэли духовных совершенств, Чжуанван ответил побежденному поистине рыцарским жестом: он не въехал в город и отвел свои войска на тридцать ли, избавив тем самым несчастного Сянгуна от заключения позорного мира «под стенами города».

Чжуанван увидел в побежденном противнике человека, готового на все ради избавления своих подданных от разорения и позора, а Сянгун, несомненно, был благодарен Чжуанвану за возможность «сохранить лицо».

Лучшим выразителем китайских  идей и понятий был тот великий  человек, который известен европейцам под именем Конфуций. Китайцы считают его совершеннейшим человеком, какой когда-либо существовал; он для них воплощение добродетели, совершенства и мудрости. Никогда еще мудрец, не создавший нового учения, не пользовался таким огромным влиянием на народ, какое имел Конфуций на Китай. Его учение в ходу уже 2.400 лет и до сих пор еще ему продолжают следовать в его отечестве.

Конфуций (латинизированная форма от китайского Кун Фу-цзы – учитель Кун), Кун-цзы, Кун Цю, Кун Чжун-ни (552/551–479 до н. э.) – древнекитайский мыслитель, философ, основатель конфуцианства (жу цзя – школа великих книжников) – государственной религии Китая. Родился и жил в царстве Лу (современный город Цюйфу в провинции Шань-дун), в период династии Чжоу. Основные взгляды Конфуция изложены в его книге «Лунь юй» («Беседы и суждения»).

Почти вся жизнь Конфуция, великого учителя Древнего Китая, прошла в скитаниях. «…Конфуций, великий  своим миролюбием и справедливостью, был настолько преследуем современностью своими, что даже должен был держать наготове запряженную колесницу и большинство жизни проводил в вынужденных переездах. Но история отбросила в бездну имена этих невежд – преследователей. А Конфуций не только остался в памяти, не только прожил через тысячелетия, но имя его еще более укрепляется и в теперешнем современном сознании», – так говорил Н.К. Рерих [35].

2. Конфуций

1. Жизнь Конфуция

Родился Конфуций в 551 г. до нашей  эры в царстве Лу. Родом он из обедневших аристократов-чиновников и военных. Отец Конфуция Шулян Хэ был храбрым воином из знатного княжеского рода. В первом браке у него родились только девочки, девять дочерей, а наследника не было. Во втором браке столь долгожданный мальчик родился, но, к несчастью, был калекой. Тогда, в возрасте 63 лет, он решается на третий брак, и его женой соглашается стать молодая девушка из рода янь, которая считает, что нужно выполнить волю отца.

Так родился Кун-фу-цзы, или Учитель из рода Кун, известный на Западе под именем Конфуция. Отец Конфуция, который был старше матери на 46 лет, умер, когда Конфуцию было три года, мать – когда ему было шестнадцать лет.

Уже в раннем детстве Конфуций отличался выдающимися способностями  и талантом предсказателя. В 7 лет  его отдали в школу, где обязательным было освоение 6 умений: умение выполнять  ритуалы, умение слушать музыку, умение стрелять из лука, умение управлять  колесницей, умение писать, умение считать. При окончании школы Конфуций один из всех учащихся сдал сложнейшие экзамены со стопроцентным результатом.

В 17 лет он уже занимал  должность государственного чиновника, хранителя амбаров. В молодости ему пришлось быть управляющим складами и надсмотрщиком над стадами. «Не беспокойся о том, что не занимаешь высокого поста. Беспокойся о том, хорошо ли служишь на том месте, где находишься» [6].

В 22 года Конфуций уже начал учить, прославившись как самый знаменитый педагог Китая.

В двадцать пять лет за свои бесспорные достоинства Конфуций был  отмечен всем культурным обществом. Одним из кульминационных моментов в его жизни стало приглашение благородного правителя посетить столицу Поднебесной. Это путешествие позволило Конфуцию в полной мере осознать себя наследником и хранителем древней традиции (таковым считали его и многие современники). Он решил создать школу, основанную на традиционных учениях, где человек учился бы познавать законы окружающего мира, людей и открывать собственные возможности. Конфуций хотел видеть своих учеников «целостными людьми», полезными государству и обществу, поэтому учил их различным областям знания, основывающимся на разных канонах. С учениками Конфуций был прост и тверд: «Почему тот, кто не задает себе вопросы «почему?», заслуживает того, чтобы я задавал себе вопрос: «Почему я его должен учить?» В школе Конфуция преподавались четыре дисциплины и изучались четыре книги: мораль («Шицзин»), язык («Шуцзин»), политика («Лицзи»), литература («ёэцзин»).

В возрасте 27 лет он получил  должность помощника при совершении жертвоприношений в главной кумирне  царства Лу.

Слава о нем распространилась далеко за пределы соседних царств. Признание его мудрости достигло такой степени, что он занял пост Министра правосудия – в те времена самую ответственную должность в государстве. В 50 лет начал свою политическую карьеру, став высоким сановником в Лу, получив пост первого советника (496 до н. э.). За фасадом тихого, ничем не примечательного быта 50-летнего Учителя ни на день не прекращалась упорная внутренняя работа, кропотливое духовное подвижничество, открывавшее Конфуцию все новые, ему одному ведомые горизонты. Близилось время, о котором он позднее скажет: «в пятьдесят лет я познал Волю Небес…».

Но вскоре, вследствие интриг, Конфуций ушел со службы и 13 лет путешествовал по китайским государствам. В 484 г. до н.э. вернулся в Лу и вновь занялся преподаванием, одновременно с этим собирая, редактируя и распространяя книги Шуцзин, Шицзин, Ицзин, Ёэцзин, Лицзи, Чуньцю.

Конфуций, вернувшийся на родину еще в 514 году до н.э. из царства Ци, где он изучал древнюю музыку в стиле «шао», прожил в родном доме 15 лет, не занимая никакой должности, но продолжая занятия со своими учениками. Наконец, после прекращения смут и распрей, на пятьдесят втором году жизни Конфуций получил важное место наместника города Чжунду.

Для Конфуция истинное служение Небу выражается в служении людям, культура оказывается высшей формой религии. Когда его попросили объяснить, что такое мудрость, он сказал: «Отдавать  все силы служению людям, почитать духов  и держаться от них в отдалении  – вот это и есть мудрость».

Следующие 13 лет он посещал властителей позднечжоуского Китая, стремясь склонить их к принятию своего этико-политического учения. Миссия успеха не имела. В конце концов Конфуцию пришлось целиком посвятить себя педагогической деятельности.

Конфуций считается первым частным учителем в Китае. Его известность как знатока книг «Ши цзин» и «Шу цзин», ритуала и музыки привлекла к нему множество учеников, составивших собрание его суждений и диалогов – «Лунь юй» (один из основных источников по этико-религиозному учению конфуцианства).

По некоторым данным, с Конфуцием встречался Лао-цзы, на которого произвел неизгладимое впечатление.

В возрасте около 60 лет Конфуций вернулся домой и провёл последние  годы жизни, обучая новых учеников, а так же систематизируя литературное наследие прошлого – Ши цзин (Книга Песен), И цзин (Книга Перемен) и др. книг.

Остаток своих дней Конфуций посвятил литературному труду, а  также преобразованию музыки. Как  и Пифагор, Конфуций считал, что музыка способна оказывать сильнейшее воздействие  на нравственное состояние человека. Она может направлять человека и на хорошие мысли, и на дурные. И потому надо пользоваться ею осторожно и посвящать ей особое внимание.

Поистине, велик был Учитель  Кун в те преклонные, в те вершинные  годы своей жизни – господин самого себя, сам вылепивший свое внутренне  пространство духовного подвижничества, открывший в себе безграничный простор  искреннего и свободного Деяния; всеобъятный человек, знающий начало и завершение жизненных трудов:

«Я поставил своей целью  Путь, укрепляюсь силой добродетели, нахожу опору в человечности и  обретаю отдохновение в искусствах».

Сохранившиеся источники  рассказывают нам, что завершив свои ученые труды, 70-летний Конфуций призвал к себе одного из своих учеников, Цзы-Гуна, и сказал ему: «Все кончено! Никто в целом мире не понял меня…» «Учитель, почему Вы говорите, что никто не понял Вас?» – удивился Цзы-Гун.

«Я не виню Небо, я не виню людей! – продолжил, словно не слыша  этого вопроса, Конфуций. – Я лишь весь отдаюсь учению и пестую в  себе возвышенные устремления. Наверное, только Небо знает, кто я такой!»

В последний раз Учитель  Кун сказал о главной тайне  своей жизни – о ненарушаемом, но внушаемом столь же нерушимое доверие безмолвии Небес. Учитель умер. Известие о смерти мудреца с быстротой молнии распространилось по всему государству. Человек, которым пренебрегали при жизни, вдруг сделался предметом неудержимого поклонения. Оно все возрастало и едва ли когда-либо убывало в течение следующих двадцати трех веков. На могиле его надпись: «Наиболее мудрый Учитель древности; всесовершеннейший и всезнающий царь».

Похоронен на кладбище, специально отведенном для него, его потомков, ближайших учеников и последователей. Дом Конфуция превращен в конфуцианский  храм и стал местом паломничества. Учение Конфуция основывалось на естественном стремлении человека к счастью и занималось вопросами этики и житейского благополучия. Всеобщее признание идей Кун-цзы получило лишь при его учениках. Философское направление в конфуцианстве (натуральный дуализм) возникло в конце XI в. Конфуцию приписывается авторство ряда трудов, среди которых – приложения к трактату «И цзин» (Книга перемен), но считается, что его перу, без сомнений, принадлежит только Чунь-цю (летопись удела Лу, 722–481 до н.э.). Главным источником сведений об учении Конфуция является Лунь юй (Беседы и суждения) – записи высказываний и суждений, сделанные его учениками и последователями.

Для Конфуция знание и добродетель  были едины и неразделимы, и поэтому  жизнь в соответствии со своими философскими убеждениями являлась неотъемлемой частью самого учения.

Несмотря на внешне скромные биографические данные, Конфуций остается величайшей фигурой в духовной истории  Китая. Один из его современников  говорил: «Поднебесная давно пребывает  в хаосе. Но ныне Небо возжелало сделать  Учителя пробуждающим колоколом».

Конфуций не любил говорить о себе и весь свой жизненный путь описал в нескольких строчках:

«В 15 лет я обратил свои помыслы к учению.

В 30 лет – я обрёл прочную основу.

В 40 лет – я сумел освободиться от сомнений.

В 50 лет – я познал волю Неба.

В 60 лет – я научился отличать правду от лжи.

В 70 лет – я стал следовать зову моего сердца и не нарушал Ритуала» [12].

В этом высказывании весь Конфуций – человек и идеал традиции, известной как конфуцианство. Его путь от учёбы через познание «воли Неба» к свободному следованию желаниям сердца и соблюдению правил поведения, которые он считал священными, «небесными», стал нравственным ориентиром всей культуры Китая.

2. Учение Конфуция

Подчеркивая свою приверженность традиции, Конфуций говорил: «Я передаю, но не создаю; я верю в древность и люблю ее» [11, Лунь юй, 7.1]. Золотым веком для Китая Конфуций считал первые годы правления династии Чжоу (1027–256 до н. э.). Одним из любимых героев для него был, наряду с основателями чжоуской династии Вэнь-ваном и У-ваном, их сподвижник (брат У-вана) Чжоу-гун. Однажды он даже заметил: «О как же ослабла [моя добродетель, если] я давно уже больше не вижу во сне Чжоу-гуна» [11, Лунь юй, 7.5]. Напротив, современность представлялась царством хаоса. Нескончаемые междоусобные войны, все усиливающаяся смута привели Конфуция к выводу о необходимости новой моральной философии, которая опиралась бы на представление об изначальном добре, заложенном в каждом человеке.

Прототип нормального общественного устройства Конфуций видел в добрых семейных отношениях, когда старшие любят младших и заботятся о них (жэнь, принцип «человечности»), а младшие, в свою очередь, отвечают любовью и преданностью (и, принцип «справедливости»). Особенно подчеркивалась важность исполнения сыновнего долга (сяо – «сыновняя почтительность»). Мудрый правитель должен управлять с помощью воспитания у подданных чувства благоговения перед «ритуалом» (ли), то есть моральным законом, прибегая к насилию только как к последнему средству. Отношения в государстве во всем должны быть подобными отношениям в хорошей семье: «Правитель должен быть правителем, подданный – подданным, отец – отцом, сын – сыном» [11, Лунь юй, 12.11]. Конфуций поощрял традиционный для Китая культ предков как средство сохранения верности родителям, роду и государству, в состав которого как бы входили все живые и умершие. Долгом всякого «благородного мужа» (цзюньцзы) Конфуций считал бесстрашное и нелицеприятное обличение любых злоупотреблений.

Настоящий человек, наставлял  учеников Конфуций, таков, что его  «не задевают злобные наветы и  не лишают самообладания жалобы, даже если и сам он им сочувствует». Поистине, ничто и никогда не должно отвлекать  благородного ума от его возвышенной  цели.

Но сила воли нужна для  того, чтобы развить в себе способности, данные от природы. В этом, по сути дела и заключается одна из задач Учения. Известно, что Конфуций определял  таланты своих учеников по четырем  категориям: «добродетельное поведение», «речи и беседы», «ученость» и  «управление». Эти рубрики стали  традиционными и легли в основу представлений о человеческих характерах в старом Китае. Но все способности  и знания для Конфуция ничего не значат без прочной нравственной основы – без доверия, верности долгу, честности, любви. Главное – все  же характер… Великий человек  для Конфуция велик не подвигами  и званиями, но лишь своей человечностью.

Истинный правитель мира, говорит Конфуций, «правит, не управляя», посредством одного лишь усилия «самопочитания», – усилия прозрения в себе бесконечности.

У Конфуция мудрый правитель  не стремится ни запугать народ наказаниями, ни поощрить его наградами, ни разбогатеть  за его счет. Он знает, что государство  богато богатством его подданных  и притом не допускает в народе чрезмерного имущественного неравенства, чреватого общественными потрясениями. Мудрый правитель, говорил Конфуций, «помогает нуждающимся, но не делает богатых еще богаче». Постоянством нравственного подвижничества он завоевывает  доверие своих подданных. Надо заметить, что в призыве Конфуция быть человечными  с людьми и не относиться к ним  как к «объектам» или «орудиям»  политики много не только здравого смысла, но и мудрости педагога. Ведь всякое насилие над человеком  неминуемо вызовет столь же сильное  противодействие в нем. Такова азбука воспитания. Не пытайтесь обладать людьми как вещами, и люди сами обратятся  к добру и пойдут за вами –  вот совет Конфуция всем земным властелинам. Совет, открывающий в обыкновенном здравом смысле, в азбучных истинах человеческого общежития восхитительный парадокс человеческой мудрости: не желай обладать и ты все обретешь.

Конфуций провозгласил нечто  совершенно новое для своей эпохи: право каждого человека на обучение, вне зависимости от положения  в обществе и материального состояния!

На традиционный вопрос: «В чем секрет доброго правления?»  – Учитель Кун ответил: «Управлять – значит исправлять. Если вы сами явите  образец исправления, кто посмеет  не быть прямым?»

Конфуций, как и подобает великому Учителю, уверенно расставляет  по местам ценности своего народа: «правильные» мысли и поступки и уже потом  – регламентация жизни, наказания  и награды. Впрочем, и наказания  по китайским понятиям должны применяться  лишь по необходимости, как бы непроизвольно  – бесстрастно и беспристрастно. Он так заявлял своим ученикам: «Правитель тем мудрее, чем реже ему приходится карать своих подданных. Более того, поскольку власть предержащие  должны сами давать пример добродетели  народу, они не могут не нести  ответственности за преступления их подданных».

Конфуций, как и Платон считал, что благо государства во многом зависит от его правителя. И поэтому во главе государства должны стоять мудрые и справедливые правители. Он говорил: «Если царь свят, прозорлив и разумен, то он будет управлять страной мирно и разумно».

Как и в управлении собой, и в управлении семьей, и в управлении государством Конфуций видел одни и те же законы. Сущность этих законов Учитель Кун изложил в «Великой науке»: «Чтобы обладать высшим благом, нужно, чтобы было благоустройство во всем народе. Для того чтобы было благоустройство во всем народе, нужно, чтобы было благоустройство в семье. Для того чтобы было благоустройство в семье, нужно, чтобы было благоустройство в самом себе. Для того чтобы было благоустройство в самом себе, нужно, чтобы сердце было чисто, исправлено. Для того чтобы сердце было чисто, исправлено, нужны правдивость, сознательность мысли. Для того чтобы была сознательность мысли, нужна высшая ступень знания. Для того, чтобы была высшая ступень знания, нужно изучение самого себя» [6].

Так, чтобы на Земле установились благоустройство, надо усовершенствовать  себя, своего внутреннего человека, – так учил Великий Конфуций.

Конфуций-судья огласил  перед народом судебные заповеди: «Не считая грабежа и разбоя, на свете есть пять преступлений, заслуживающих  наказания. Это, во-первых, злые и подлые умыслы. Во-вторых, коварные и дерзкие поступки. В-третьих, лживые и обманчивые речи. В-четвертых, обширная память на злые дела. В-пятых, сеяние всяческих соблазнов». Таковы главные прегрешения человечества, какими они запечатлелись в сознании китайского народа.

В центре учения Конфуция – человек, осмысляемый в единой социально-этической  плоскости, к которой сводятся и экзистенциальные проблемы («еще не зная, что такое жизнь, как узнать, что такое смерть?»), и религиозные («еще не умея служить людям, как суметь служить навям?»), и гносеологические (знание – это «знание людей»). Человеческую «природу» (син) Конфуций, видимо, считал этически нейтральной («по природе люди близки друг другу, а по привычкам – далеки»). Поэтому для формирования личности необходимо «преодоление себя и возвращение к благопристойности (ли)», результатом чего становится торжество «гуманности» (жэнь) в Поднебесной. «Благопристойность» – «внешняя», ритуализованная этико-социальная норма и «гуманность» – «внутренняя» морально-психологическая установка на «любовь к людям» составляют двуединую ось конфуцианства, вокруг которой концентрируются его основополагающие категории – «благодать/добродетель», «должная справедливость», «сыновняя почтительность» (сяо). «верность» (чжун) и другие. Этика Конфуция подчинена принципам «срединности» (чжун юн – «золотая середина») и «взаимности» (шу – «золотое правило морали»). Заложенная в последнем идея эквивалентного взаимосоответствия обусловила социально-гносеологическую концепцию «выправления имен» (чжэн мин), выдвигающую необходимое для политико-административного управления требование адекватности между номинальным и реальным – «словом и делом» (мин – ши, ср. учение мин цзя).

В целом социально-политическая доктрина Конфуция зиждется на приоритете моральных  ценностей и норм – этико-ритуальной благористойности (ли) и церемониальной музыки (юэ) над любыми иными видами регуляции общественной жизни: административно-правовым, утилитарно-экономическим, естественно-природным, которые выдвигались на первый план критиковавшими конфуцианство философскими школами – соответственно легизмом (фа цзя), моизмом(мо цзя), даосизмом.

Идейная и социальная победа конфуцианства над всеми конкурировавшими учениями обеспечила его создателю особый, сопряженный с религиозным культом статус культурного героя, духовного вождя нации, святого мудреца («таинственного совершенномудрого» – сюань шэн), сохранявшийся за ним в Китае до начала ХХ в.

Китайцам время правления  Конфуция запомнилось и передавалось в памяти народной как одно из самых  блаженных времен. Молва гласит, что в ту пору повсюду царили мир  и спокойствие.

Конфуций достоин славы  не только первого, но и, несомненно, одного из самых великих, убежденных и самых  последовательных гуманистов в истории  человечества.

3. Школа Конфуция

Еще будучи молодым, Конфуций стал основателем первой в Китае частной школы, и не просто школы, где преподавались те или иные науки и искусства, а школы воспитания человеческих характеров. События такого масштаба редко вмещаются в сознание их непосредственных очевидцев. Но Конфуций-учитель никогда не переставал быть Конфуцием-учащимся и учился всю свою жизнь с непревзойденной жаждой познания.

Чем же привлекал Кун Цю своих первых учеников – людей, которые были немногим его моложе, почти что ровесники? Кун Цю привлекал своих учеников «мечтой о мире, в котором на смену войне, ненависти и нищете придут мир, доброта и счастье». Но Кун Цю никогда не рисовал перед своими учениками утопические картины всеобщего процветания, не вел высокопарных разговоров. Обещаний он тоже не раздавал, а советовал приходившим к нему начинать с малого. К примеру, быть верным своему слову, в поступках, мыслях своих не терять достоинства, твердо держаться избранных идеалов и не изменять им даже перед лицом смерти. Простые и ясные требования, да только выполнить их совсем нелегко… Но помогал и вел вперед Кун Цю, его неизменное радушие и жизнелюбие, его могучая воля и неподдельная доброта. За таким человеком нельзя было не пойти.

Конфуций заявлял, что  учение начинается с выполнения повседневных обязанностей, и советовал первым делом быть серьезным и внимательным в мелочах, начинать с выполнения долга перед ближним, научиться находить учителя в каждом встречном. Учитель Кун говорил: «Даже в обществе двух человек я непременно найду, чему у них поучиться. Достоинствам их я буду подражать, а на их недостатках сам буду учиться» [32].

«При встрече с достойным  человеком думай о том, как  сравняться с ним. Встретившись с  низким человеком, вникай в себя и  сам себя суди. Ибо даже самый  большой путь проходят маленькими шагами, и на вершину не взойти, не начав  с подножия», – так учил Учитель Кун.

Конфуций за свою жизнь обучил две тысячи учеников, а семьдесят два из них «прославились в мире»…

Кун Цю первым стал учить простолюдинов, почти не имевшим надежды когда-нибудь поступить на службу. Он говорил изумленным луским царедворцам, что берет в ученики каждого, кто заплатит ему за обучение «связку сушеного мяса». Всюду высказывал он непривычную для многих дерзкую мысль: «В обучении не должно быть различия между людьми». Конфуций первым в истории стал ратовать за равенство всех людей как учащихся, за предоставление всем равных возможностей учиться. Конфуция интересовало не происхождение его учеников, не их жизненные планы, даже не их способности, а прежде и превыше всего – сами эти ученики как индивидуальности. Его интересовало все человеческое в человеке. Он никогда не судил о людях, если не встречался с ними лично и не мог сам составить о них суждение. Поднявшись выше всех сословных предрассудков и предубеждений о человеке, он вышел к одной простой истине – настолько здравомысленной и всеобщей, что в наши дни она стала одним из символов ЮНЕСКО: «По своей природе люди друг другу близки, а по своим привычкам друг от друга далеки».

Учитель требовал, чтобы  слова были делами и не терпел позеров: «Древние были скоры в делах, но медлительны  в речах: они боялись, что их слова  не поспеют за их делами», – говорил он.

«Учитель был мягок, тверд, повелителен, но не жесток, исполнен достоинства, но располагал к себе», – так говорили о нем [5].

Конфуций обходился без  привычек и без каких бы то ни было излишеств. Для него, по его собственным словам, нечестно нажитые чины и богатства – «все равно, что облака в небе». Он гордится тем, что может запросто «спать, подложив под голову собственный локоть». Но при всей его беспощадной требовательности к себе он терпим к человеческим слабостям. Он прощает «безумства» простолюдинов на народных праздниках и добродушно улыбается, слушая речи честолюбивых учеников. В нем нет ничего от исступленного аскета, ему претит фанатизм. Он ценит отдохновение от трудов, радости приятельской беседы и музицирования.

Секрет обаяния и истинного величия Конфуция так же прост, как вся его жизнь и все его учение. Этот секрет – любовь к людям. «Любить людей» – гласит завет Учителя Куна. Любить по-настоящему, незаинтересованно, не унижая опекой или равнодушием, принимая их такими, какие они есть, помогая развиться всему лучшему в них, но не закрывая глаза на их пороки и слабости.

В XI веке ученый Чэн И писал о поведении Конфуция: «Мудрый подобен небу, и безмерно далек от обыкновенных людей. Будучи близкими ему, ученики знали, сколь возвышенен и широк он был. Но если бы он казался недосягаемым, у людей пропало бы желание ему подражать. Вот почему, наставляя окружающих, мудрец всегда заботился о том, чтобы его поучения соответствовали ожиданиям людей…»

Для Кун Цю учение настолько слито с жизнью, что в его школе трудно понять, где начинается одно и кончается другое. Юноши приходят в дом Учителя на целый день, часто живут в нем и помогают по хозяйству. Не существует ни установленных часов для занятий, ни программы обучения, ни чего-либо подобного экзаменам. Кун Цю не читает лекций, не проверяет знаний учеников, даже не толкует древние книги. Он просто отвечает на вопросы, делится своими мыслями. Изредка спрашивает сам.

И учит Кун Цю не только словом, а и всем образом жизни и всем своим обликом: жестом, взглядом, осанкой, даже молчанием. Он не отказывается от усилий познания, но не желает ущемлять знанием жизнь. Он советует учиться у жизни. Успехи учеников измеряются для Конфуция не их эрудицией или школьными навыками, а умением вслушиваться в собственное сердце, оберегая гармонию разума и чувств. Это вслушивание в музыку сердца как безмолвный диалог двух миров, как истина человеческого соприсутствия в мире.