Утопический роман: социально-философские открытия, исторические судьбы

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ

федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Санкт-Петербургский государственный технологический институт

(технический университет)» (СПбГТИ(ТУ))

КАФЕДРА  Химии и технологии материалов и изделий сорбционной техники

     УГС     Химическая и биотехнология

НАПРАВЛЕНИЕ  Химическая технология

ПРОФИЛЬ                 Технология средств химической защиты в чрезвычайных ситуациях

  ДИСЦИПЛИНА  Философия

Реферат по философии

НА ТЕМУ: Утопический роман: социально-философские открытия, исторические судьбы

Выполнил студент _2__ курса, группы _5218_Яковлева Анна Александровна 

 Принял Кандидат философских наук, доцент Токмаков Алексей Николаевич

«__» _________________ 2012 г. _________________

подпись

Санкт-Петербург

2012

Содержание.

Введение   3

Основная часть  4

Утопизм Томаса Мора   9

Утопизм Томмазо Кампанелла    11

Утопизм Френсиса Бэкона  13

Заключение   17

Список литературы 19

Введение.

 
     Я обратилась к данной теме в своем реферате, потому что тема социальной утопии, надежды на лучшую жизнь, на справедливую и честную власть, социальное равенство и отсутствие классовой системы еще с древнейших времен занимала величайших мыслителей самых разных цивилизаций. Об тех самых местах, которых нет, и не может быть, говорили еще в древнем Китае, эту тема развивал Платон, но создание той самой модели этого совершенного (на взгляд автора) государства, пусть и без указания путей образования этого места в реальном мире, бесспорно является заслугой Томаса Мора и Томмазо Кампанеллы, написавших «Утопию» и «Город Солнца», которые сделали имена своих авторов бессмертными. 
 
  Социально-философский анализ утопического сознания – это попытка выйти за рамки традиционных идеологических систем, осознать проблемы общественного развития и определить пути их решения.  
   
Утопия всегда была связана с проблемой идеала, и некоторое время воспринималась как неосуществимая мечта. Греческий термин утопия (ou topos) обозначает «место, которого нет». 
С нарастанием недовольства условиями социального бытия, народ все больше нуждался в изменениях общественного устройства. И тут появляется в литературе такой жанр, как утопический роман, в котором сочетается отрицание, обличение современных социальных отношений и пропаганда идеального общества. Наиболее резкие и бескомпромиссные в критике действительности писатели, объединяя сатиру и идеальные образы, создавали утопии, воплощающие самые светлые мечты человечества. Так «Утопия» Томаса Мора, соединившая сатирическое и идеальное начала, зародила название литературного жанра.   Утопический роман, служит выражением идеи, воплощает эти идеи в образах. Он является первым шагом к осуществлению мечты о идеальном. Утопия выступает в роли образца, описывает проделанный опыт.  
     По силе воздействия на сознание народа, утопия превосходит все социальные теории, а в революционные периоды, самые радикальные утопии получают наибольшую поддержку. Изучение такого явления, как утопия, вызывает постоянный интерес исследователей, особенно в периоды общественной нестабильности.

 
Основная часть 

   Для исследования  данной проблемы следует обобщить  существующий теоретический материал, представленный в социальных  утопиях. Основная идея социальных  утопий направлена на переосмысление  исторического процесса, на формирование  модели идеального общества, где  нет эксплуатации, где господствуют  равенство и свобода и созданы  все условия для всестороннего  развития личности. 
  

      Слово «утопия» означало прекрасное, но невыполнимое будущее с элементом социальной мифологии. Утопия трактовалась как страна, которая была совершенной, страна мечты о счастье, изображения совершенного общественного устройства, лишенного научного обоснования; произвольное проектирование идеалов,  планов,  для реализации которых нет практических оснований, невыполнимые планы социальных превращений; совокупность социальных идей, лозунгов, целей, которые обещают быстрое и легкое решение социальных проблем.

   М. Бердяев назвал утопию «проклятием нашего времени». Появилось это слово по воле английского писателя и общественного деятеля Томаса Мора, который назвал написанную на латыни в 1515-1516 годах книгу «Утопией», состоит это слово из двух корней «u» - нет и «topos» - место, т.е. место, которого нигде нет, а, возможно, из других корней – «e» - благо и «topos» - место, т.е. блаженное место.

   В «Утопии» Томас Мор описал идеальное, с его точки зрения, государство, где все построено по законам разума, где все люди равны и уравнены  во всем: в работе, отдыха, даже одежде; где все регламентировано и все подлежит строгому расписанию и соблюдению дисциплины. «Утопия» Т Мора - страна счастья, возможного на земле, к тому же была заселена обычными земными людьми, только очень разумно организованными.

   Утопия как одна из своеобразных форм общественного сознания воплотила в себе такие черты:

осмысление социального идеала;

социальная критика существующего строя;

стремление бежать от мрачной действительности;

попытки предсказать будущее общества

    Изначально история утопии тесно переплелась с легендами о «золотом веке», о «острове блаженных», а также с различными теологическими и этическими концепциями

   Затем, во времена античности и в эпоху Возрождения, она приобрела формы описания совершенных обществ, которые якобы существовали где-то на земле либо существовавших в прошлом, в XVII-XVIII вв большое распространение получили различные утопические трактаты и проекты социальных и политических реформ.  В середине XIX века, а особенно в XX веке, утопия все больше превратились в специфический жанр церковно-теологической литературы.

   Утопия как литературный жанр - это абстрактная модель идеальной социальной системы, которая отвечала представлениям писателя о гармонии человека и общества.

   Эволюционный обзор утопии позволил проследить жанровые преобразования, понесенных утопическая литература на протяжении веков.

   Развиваясь сначала как публицистический и научный трактат (Платон «Государство», Мор «Утопия», Т Кампанелла «Город Солнца», Ф Бэкон «Новая Атлантида», Дж Уинстенли «Закон свободы»), утопия, начиная с XVIII века, стала действительно художественным произведением и чаще всего выступает в жанре романа.

   У Платона произведение называлось «Государство», в нем автор показал государство, которое считал верхом совершенства:

o жестком разделение труда;

o четком соблюдение принципа абсолютной власти;

o постоянной готовности  к войне;

o насильственно поддерживаемой  стабильность, потому любое изменение  нарушает порядок, установленный  раз и навсегда

   Различные варианты земных утопий предлагали человечеству время от времени на протяжении последующей его истории («Город Солнца» Т Кампанеллы, «Новая Атлантида» Ф Бэкона)

   Главной проблемой утопической литературы в XX веке стала проблема осуществимости-неосуществимости утопии, которая, в общем, привела к проявлению антиутопии. 
 
   Создатель одной из наиболее известных антиутопий Джордж Оруэлл считал, что все без исключения написанные утопии непривлекательны и весьма безжизненны. Согласно Оруэллу, все утопии похожи тем, «что они постулируют совершенство, но не в состоянии достичь счастья». В своем эссе «Почему социалисты не верят в счастье» Оруэлл соглашается с мыслью православного философа Н. Бердяева, который заявил, что «так как создание утопии стало людям по силам, перед обществом встала серьёзная проблема: как утопии избежать». Это цитата из работы Бердяева «Демократия, социализм и теократия» в более расширенном варианте стала эпиграфом к роману Хаксли «О, дивный, новый мир» : «Но утопии оказались гораздо более осуществимыми, чем казалось раньше. И теперь стоит другой мучительный вопрос, как избежать окончательного их осуществления. Утопии осуществимы. Жизнь движется к утопиям. И открывается, быть может, новое столетие мечтаний интеллигенции и культурного слоя о том, как избежать утопий, как вернуться к не утопическому обществу, к менее „совершенному“ и более свободному обществу.»

   Страх буржуазии перед коммунизмом и социализмом, которые воплотили в себе главные идеи утопистов, нашел свое выражение в антиутопии, но уже явно реакционного направления.  Среди них произведения, проникнутые чувствами всемирного пессимизма и неверия в человека, изображая страшные последствия научно-технического прогресса, которые критиковали традиционные утопические и социалистические представления о будущем обществе и выражали открыто антикоммунистические взгляды авторов. 
 
   Далеко не все детали описанной в утопии жизни могут способствовать счастью, а некоторые даже прямо ему противоречат. Этот парадокс по крайней мере в большинстве случаев объясняется тем, что автор утопии конструирует ее с позиций творца, а нередко и правителя (яркий пример — Кампанелла, всерьез рассчитывавший на реализацию своих построений). Отсюда любовь к геометрически правильным формам, максимальная стандартизация, централизация управления, указания на мельчайшие детали при замалчивании некоторых важнейших вопросов вроде механизма смены правителя и т. п.

   Согласно мнению советских идеологов об утопии, выраженном в книге «Фантастика. Общий курс», описанном как «утопия и антиутопия: идеальный коммунизм и погибающий капитализм в первом случае сменяется на коммунистический ад и буржуазное процветание во втором. Что примечательно, согласно такой классификации практически все произведения киберпанка оказываются… утопиями.

« …не стоит и смотреть на карту, раз на ней не обозначена Утопия, ибо это та страна, на берега которой всегда высаживается человечество. А высадившись, оно начинает осматриваться по сторонам и, увидя лучшую страну, снова поднимает паруса.

Оскар Уайльд. «Душа человека при социализме» »

« Утопии играют огромную роль в истории. Их не следует отожествлять с утопическими романами. Утопии могут быть движущей силой и могут оказаться более реальными, чем более разумные и умеренные направления. Большевизм считали утопией, но он оказался реальнее, чем капиталистическая и либеральная демократия. Обыкновенно утопией называют неосуществимое. Это ошибочно. Утопии могут осуществляться и даже в большинстве случаев осуществлялись. Об утопиях судили по изображению совершенного строя Томасом Мором, Кампанеллой, Кабэ и др., по фантазиям Фурье. Но утопии глубоко присущи человеческой природе, она не может даже обойтись без них. Человек, раненный злом окружающего мира, имеет потребность вообразить, вызвать образ совершенного, гармонического строя общественной жизни. Прудон, с одной стороны, Маркс, с другой стороны, должны быть признаны в той же мере утопистами, как Сен-Симон и Фурье. Утопистом был и Ж.-Ж.Руссо. Утопии всегда осуществлялись в извращённом виде. Большевики — утописты, они одержимы идеей совершенного гармонического строя. Но они также реалисты, и в качестве реалистов они в извращённой форме осуществляют свою утопию. Утопии осуществимы, но под обязательным условием их искажения. Но от искажённой утопии всегда остаётся и что-нибудь положительное

Бердяев, Николай Александрович ЦАРСТВО ДУХА И ЦАРСТВО КЕСАРЯ, Гносеологическое введение. БОРЬБА ЗА ИСТИНУ. Сочинения »

 
   Таким образом, утопия и антиутопия имели общее прежде всего в своем генезисе, их объединял комплекс социально-политических проблем, среди которых, как человек и общество, личность и государство, свобода и  насилие, и другие, которые имеют философский характер Существенной особенностью утопии и антиутопии является то, что они моделируют определенный тип государственного устройства Утопия и антиутопия как художественные модели ориентированы на исследования социальной системы государственного устройства, на изучение состояния человека и отношений между людьми в тех или иных условиях.

   Важным признаком утопии и антиутопии стал ее прогнозируемый характер Они нацелены на реальность, которую необходимо изменить, указали, как надо проводить эти изменения. 
 
   Рассмотрим   наиболее известные из дошедших до нас утопий. Это «Остров Утопия» англичанина Томаса Мора и «Город Солнца» итальянца Томмазо Кампанеллы, и романы Ф. Бэкона. 

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Утопизм Томаса Мора.

 
    Первый утопист эпохи Ренессанса - это Томас Мор (1478 - 1535),  весьма либерально настроенный английский государственный деятель, сторонник наук  и искусств, пропагандист веротерпимости и яркий критик тогдашних феодальных  и зарождавшихся капиталистических порядков. Но он оставался верным католиком, выступал против протестантизма и после отхода Генриха VIII  от  католической церкви был беспощадно казнен за свои католические  убеждения.  В  целом  его деятельность  относится  либо  к  гражданской  истории,  либо  к  истории литературы. Нас может  интересовать  здесь  только  одно  его  произведение, которое вышло в 1516г. под названием "Золотая книга, столь же полезная, как забавная, о наилучшем устройстве государства  и  о  новом  острове  Утопии", поскольку вся эстетика Ренессанса  основана  на  стихийном  самоутверждении человеческой личности в том государстве, которое сам Мор  считал  идеальным.

   На самом деле изображение утопического человека у  Мора  представляет  собою причудливую смесь всякого рода старых и новых взглядов, часто  либеральных, часто вполне реакционных, но, по-видимому, с  одним  основным  отличием:  от яркого возрожденческого артистизма в  утопическом  государстве  Мора,  можно сказать, ровно ничего не осталось. Рисуется человек  довольно  серого  типа, по-видимому, управляемый государством все же достаточно абсолютистским. Все должны заниматься физическим трудом по государственному распределению,  хотя науки и искусства  вовсе  не  отрицаются,  но  даже  превозносятся  у  Мора, особенно музыка. Общество разделено на  семьи,  но  семьи  эти  понимаются скорее как производственные, в силу чего принадлежность  к  той  или  иной  семье определяется не только естественным происхождением членов семьи, но в первую очередь также и государственными декретами, в силу которых члены семьи могут быть переводимы из одной семьи в другую ради  производственных  или  других государственных целей. В брачные дела государство у  Мора  тоже  вмешивается самым  существенным  образом,   и   многое   в   них   определяется   просто государственным  декретом.  Религия,  вообще  говоря,  допускается  любая, включая   языческое   поклонение   небесным   светилам.   Требуется   полная веротерпимость. Священники должны избираться народом. Деятельность  атеистов весьма   ограничена,   поскольку   отсутствие   религиозной   веры    мешает нравственному состоянию общества. Во всяком  случае,  открытые  выступления атеистов  запрещаются.  Кроме  того,  высшей  религией  все-таки  признается христианство или вообще монотеизм.

    Семьям рекомендуется столоваться не отдельно, но в общих столовых.  Кроме некоторых отдельных случаев, и одежда должна быть у всех одинаковой. В  этом идеальном  государстве  рабы  тоже  играют  не  последнюю  роль.  Не  только утверждается самый институт рабства,  но показывается даже и весьма выгодным как для государства, получающего в лице рабов дешевую рабочую силу, так  и  для  всего  населения  страны,  для которого рабы оказываются примером того, чего не нужно делать.  Материальные удовольствия признаются. Однако у Мора мы читаем: "Утописты  особенно  ценят духовные  удовольствия,  их   они   считают   первыми   и   главенствующими, преимущественная часть их исходит, по их мнению, из упражнения в добродетели и сознания беспорочной жизни".          
   Другими  словами,  яркая  и  блестящая артистическая эстетика Ренессанса сведена здесь только на мораль, которая и объявлена высшим "духовным удовольствием".

Бросается в глаза превознесение производства в сравнении с  потреблением. Вместе с тем  у  Мора  выпирает  на  первый  план  уравниловка  в  трудах  и обязанностях,  а  также  примат   государства   над   любыми   общественными организациями и над семьей. Ясно, что все такого рода  черты  утопизма  Мора были связаны с детским  состоянием  тогдашнего  буржуазно-капиталистического общества.  Но  для  нас  важнее  то,  что  это   является   модифицированным Ренессансом и что модификация эта направлена у  Мора  в  сторону  ликвидации стихийно-личного и артистически-субъективного индивидуализма  классического Ренессанса.

 
Утопизм Томмазо Кампанелла.

  Другой представитель  возрожденческого утопизма - Томмазо Кампанелла (1568 - 1639).  Это крупный писатель и общественный  деятель  своего  времени,  пострадавший  за подготовку антииспанского заговора в Неаполе и проведший 27  лет  в  тюрьме, монах и  убежденный  коммунист  раннего  утопического  типа.  Черты  раннего утопического коммунизма выступают у Кампанеллы гораздо ярче, чем у  Мора.  В своем трактате 1602г.  под  названием  "Город  Солнца"  Кампанелла  выдвигает на первый план учение о труде, об отмене частной собственности и об общности  жен  и  детей,  т.е.  о  ликвидации   семьи   как   первоначальной общественной ячейки. В яркой форме ничего этого не было у Мора.  Говорили  о влиянии на  Кампанеллу  идей  раннего  христианства.  Однако  внимательное изучение идей Кампанеллы свидетельствует о том, что это влияние почти  равно нулю. А что, несомненно, повлияло на  Кампанеллу,  так  это,  конечно,  учение Платона в его "Государстве".

   В идеальном Государстве  Солнца Кампанеллы, как  и  у  Платона,  во  главе стоят философы  и мудрецы,  созерцатели  вечных  идей  и  на  этом  основании  управляющие всем государством  не столько светские правители,  сколько  самые настоящие жрецы  и священнослужители. Они - абсолютные  правители  решительно всего государства  и общества вплоть  до  мельчайшей  бытовой  регламентации. Браки совершаются  только в порядке государственных  декретов,  а  дети  после вскормления грудью немедленно отбираются у  матери  государством  и  воспитываются в  особых  учреждениях  не  только  без  всякого  общения  со  своими родителями, но даже и без всякого знакомства с ними. Мужей и  жен  вовсе  не существует  как  таковых.   Они   являются   таковыми   только   в   моменты декретированного сожительства. Они даже не должны знать друг друга,  как  не должны знать и своих собственных детей. В античности это ослабленное чувство личности вообще было явлением естественным, и у Платона лишь  доводилось  до своего предела. Что же касается Ренессанса, то человеческая личность была тут уже во всяком случае на первом месте. А  поэтому  то,  что  мы  находим  у Кампанеллы, есть, конечно, отказ от идей Возрождения.

   Тем не менее, сказать, что Кампанелла совсем не имеет  никакого отношения к Ренессансу, тоже нельзя. Он  не  только  проповедник  позитивно  понимаемого  труда; вся его утопия,  несомненно,  носит  на  себе  следы  возрожденческих воззрений. Поэтому  точнее  будет  сказать,  что  тут  перед  нами  именно модифицированный Ренессанс  и  именно  Ренессанс,  критикующий  сам  себя  в общественно-политическом отношении.

   Что касается отдельных  деталей, то  утописты  Кампанеллы  издеваются  над такими правителями, которые при случении лошадей и собак очень следят за  их породой, а при случении людей никакого внимания на эту породу  не  обращают. Другими словами, с точки зрения Кампанеллы,  человеческое  общество  должно быть  превращено  в  идеальный  конный  завод.   "Начальник деторождения",  подчиненный  правителю  Любви,  обязан   входить   в   такие интимности половой жизни, о которых мы здесь не считаем нужным рассказывать, причем астрология применяется в половых делах в первую очередь. Чистейшей наивностью являются указания на то, что люди днем должны ходить все в белых одеждах, а  ночью  и  за  городом  -  в  красных,  причем шерстяных или шелковых, а черный цвет запрещается совсем. Такого же рода  советы  о  труде,  торговле,  плавании,  играх,  лечении,  о вставании утром, об астрологических приемах при основании  городов  и  много других. Палачей при осуществлении смертной казни  не  полагается,  чтобы  не осквернять государства, а забивает преступника камнями сам народ, и в первую очередь обвинитель и свидетели. Солнце почитается почти на языческий  манер, хотя истинное божество считается все-таки выше. Коперниканство отвергается, и небо признается в средневековом смысле.

У Кампанеллы поражает смешение языческих, христианских,  возрожденческих, научных, мифологических и целиком суеверных воззрений. Тем самым эстетически модифицированный Ренессанс обрисован в этой утопии  самыми  яркими  чертами. Главное же - это игнорирование того стихийно человеческого и  артистического индивидуализма, которым эстетика Ренессанса отличалась с самого начала. Если мы скажем, что здесь мы находим самокритику и даже самоотрицание Ренессанса, то в этом мы едва ли ошибемся. 
 

 
 
 
 
Утопизм Френсиса Бэкона

 
   Английский государственный деятель с несколько скандальной репутацией, философ-материалист, ярый сторонник и пропагандист опытного знания более всего в России известен по русскому переводу его основополагающего афоризма – «Knowledge itself is power». Хоть это вошло во многие сборники мудрых мыслей, как «знание – сила», очевидно, что Бэкон думал шире, энциклопедичнее, подразумевал своим лозунгом гораздо больше, чем те, кто потом его использовал в более практичных целях, как флаг. По его глубокому убеждению знание – есть прежде всего научное знание, полученное прежде всего опытным путем. Любое другое знание он воспринимал, как недоразумение. А то, что невозможно было доказать апостериори, как бы и не существовало. Оставшийся потомкам афоризм являлся для автора его не крылатой фразой, а лозунгом, программой, которой он следовал и в теории ( философские труды), и на практике (в пропаганде именно такого вида научного знания).

   Способом раскрытия его позиция стало и литературное произведение – «Новая Атлантида», в котором Бэкон показывает, что наука требует буквально всестороннего и методичного обучения. Пожалуй, именно «Новая Атлантида» оказалась не менее известным созданием Бэкона, чем его бессмертный и многозначный вывод в лаконичной форме..

  Высшие учебные заведения – университеты- в Западной Европе появились за несколько веков до того, как об наукограде или академгородке , об интеллектуальной институции нового типа написал Бэкон. Но он буквально в деталях описал все, что должно быть в этом ученом конгломерате. И американские студенческие кампусы нашего времени, и Сорбонна в ее нынешнем виде, как и ближайшие новации данного рода в современной России, скорее всего, вышли именно из «Новой Атлантиды», как вся русская литература из «Шинели» Гоголя известным со школы тезисам Достоевского.

   Несмотря на то, что «Новая Атлантида», как литературное произведение, не было завершено автором, в нем есть главное, что мог и хотел сказать Фрэнсис Бэкон про достижения жителей острова Бенсалем. Его в духе известного диалога Платона автор утопического повествования именует Атлантидой.

   Если говорить о личных впечатлениях, рассказчик здесь описывает подробно два здания, в которых бывал за время нахождения на острове торжества науки и техники. Это – Дом чужестранцев и Дворец, в котором произошла встреча путешественника и одного из отцов Дома Соломона.

   Дом чужестранцев – просторное двухэтажное здание для приема и размещение на продолжительное время достаточно редких приезжих, посещавших остров. Здесь имелся зал для встречи с представителями местной власти – наверху, а внизу – спальни для путешественников и больничные палаты для тех, кому после долгого пути требовалась медицинская помощь. Дворец, в котором повествователь общался с представителем научной элиты острова, описан скупо, поскольку главное здесь – монолог ученого о том, что построено было на Бенсалеме для научных целей. Практически этот подробный отчет и стал своеобразным устным путеводителем по месту бытования ученых мужей и их сограждан.

   Отец Дома Соломона, названного в память о библейском мудреце, перечисляет дома света, звука, механики, профилактории, производства, аптеки и галереи. Практически перед нами дан проект комплекса зданий под учреждения научного профиля – все сказанное Бэконом практически полностью осуществлено оказалось в последующие столетия.

   Описанный им научный городок есть институтские здания с лабораториями, в каждом из которых ведутся исследования в одном из избранных направлений. Здесь же находятся и производства, благодаря которым можно создавать необходимое для опытов и практических целей оборудование . ( Причем, бенсалемцы не ограничиваются собственными научными разработками – их мудрейшие посланники на двенадцать лет оправляются в путешествия по разным странам, чтобы из них привезти не только новые знания, но и то, что имеет новизну в техническом отношении – механизмы и приборы, чтобы использовать их в собственных новых исследованиях и опытах).

   Перспективы научного прогресса, описанные Бэконом в « Новой Атлантиде», поистине волнующие и обнадеживающие на дальнюю перспективу. (Поразительно и то, что многое из намеченного Бэконом до мельчайших подробностей осуществилось на практике .)

   Он пишет о шахтах, уходящих глубоко под землю; о башнях, возведенных на горах, чтобы ,благодаря им проводить наблюдения, в том числе , и астрономические.

   Отец Дома Соломона рассказывает страннику и о двух галереях, которые являются прообразом музеев научно-технического толка. В одной галерее выставлены образцы изобретений, которые по мнению отцов Дома Соломона ( читай, академиков) имеют общественный интерес. В другой галерее установлены скульптуры самых выдающихся изобретателей разных времен и стран. Таким образом, научная деятельность затерянного в океане острова оказывается включенной в мировой процесс познания природы и места человека в нем.

   Бэкон , говоря о деятельности Дома Соломона, обращает внимание и на такой момент: не вся полученная опытным путем информация открывается обществу. И что-то имеет как гриф секретности, что также прочитывается в качестве злободневного прогноза.

   Фрэнсис Бэкон очень лаконично показал все, что обязательно, по его просвещенному мнению, должно быть для достижения прогресса в науке, как база, как непременное условие. Нет принципиальной разницы для него, как футуролога в том , что будет все описанное в «Новой Атлантиде» возведенным в одном месте или тоже разбросано, как отдельные объекты, в разных частях Бенсалема. Важнее тут для Бэкона, как пропагандиста идеи совсем другое, то, что будет когда-то осуществлен проект создания научного центра, который может проводить исследования в разных областях науки и человеческой деятельности. Он постоянно повторяет, что у бенсалемцев теория никогда не расходилась с практикой. И достижения отцов Дома Соломона в научных и технических изысканиях, их помощников и учеников всегда имели сугубо практическую цель: что-то изменить к лучшему в жизни самих продвинутых островитян. А также стать долгосрочным заделом для будущих поколений, которым суждено жить и делать свои поразительные открытия на благословенном острове, который задуман и описан автором «Новой Атлантиды» как идеальное место для развития научных инициатив.

   Важен и тезис Бэкона о том, что для развития науки нужна хорошая школа и соответствующая ей база для проведения опытов . Этот вывод нашел себе подтверждение достаточно быстро и не утратил своего значения до сих пор, потому что оказался аксиомой.

   Если сравнивать утопические рассуждения Бэкона о будущем с тем, что предлагали его современники Мор и Кампанелла, то очевидно , что «Новая Атлантида» есть проект, который без прекраснодушия и пафоса осуществим повсеместно. Так сказать, имел и тогда, и потом вполне реальное продолжение, что и произошло на всех континентах планеты за прошедшие четыреста лет после выхода посмертного издания этой книги Бэкона. Она стала простым и ясным руководством к действию в деле пропаганды открытий в разных областях знания, прежде всего, в естественных науках. И в сопоставлении с «Утопией» или «Городом Солнца» в основе своей выражала явный позитивный посыл без каких-либо издержек при материализации сказанного Бэконом.

Логично, что именно «Новая Атлантида» завершает триптих первоначальных книг утопического содержания, став на перспективу руководством к действию. И не утратила подобного значения до сих пор, поскольку в ней высказывались предложения четкие, востребованные и по сути своей – креативные в контексте научной деятельности. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Заключение.