Виды манипуляций. 2
Содержание
Виды
манипуляций………………..……………………………
1.Шантаж…………………………………………………………
2.Давление……………………………………………………
3.Манипуляция чувствами…………………………………………....7
4.Манипуляция
чувством вины…………………………………...…
Объект
и субъект социального
Управление конфликтами………………………………………..15
Организационные
мероприятия по минимизации причин,
порождающих конфликт…………………………
Обучение персонала
навыкам бесконфликтного
Источники………………………………………………………
Виды манипуляций
Их можно различать по затейливости внешней структуры и по общему механизму действия. Самый простой и грубый вид манипуляции – это
1. Шантаж
Карлсон: Нет, я так не играю! Я просто вне себя! Но если я получу какой-нибудь небольшой подарок, то возможно, все же, повеселею…
Астрид Линдгрен, «Карлсон, который живет на крыше».
К сожалению, в жизни людям, склонным к психологическому шантажу, далеко до Карлсона в смысле обаяния.
Формула шантажа: «если ты не…, то я…». Такую манипуляцию довольно трудно провести бессознательно, но и это бывает. Пример завуалированного шантажа – фраза мамы из кинофильма «Дневной поезд», которая говорит взрослой дочери (героине М.Тереховой): «Ты можешь возвращаться, когда захочешь, но ты должна знать, что когда тебя нет в семь часов, у меня начинает болеть сердце».. Почему это – шантаж? Потому, что если перевести бессознательное послание на язык сознания, получится: «Если ты не будешь приходить домой ровно в семь, я умру от инфаркта». Примечательно, что произносится это слабым голосом и с печально-покорным выражением лица. Это и есть та декорация, которая позволяет отчасти скрыть истину от сознания (но об этом – позже). Цель, которая в данном случае преследуется – контроль над дочерью. Реакция дочери, впрочем, доказывает, что «фокус» не совсем удался. Она отвечает: «Мама, пусть оно начинает у тебя болеть в пол-восьмого». В этом примере есть еще одна любопытная деталь – начало фразы, противоречащее реальному ее смыслу: «Ты можешь возвращаться, когда захочешь…». Но об этом – ниже.
Вообще, смысловые перевертыши – очень любопытная вещь. Понаблюдайте за поведением человека, которому свойственно до странного часто пользоваться каким-то штампом. Вероятнее всего, в этом заложен больший смысл, чем кажется на первый взгляд.
Самый простой пример. Мама, после того, как разными (в основном – манипулятивными) способами доведет до взрослой дочери свое мнение по какому-нибудь спорному семейному вопросу, всегда добавляет: «Впрочем, смотри сама». Она говорит это так часто, что иногда дочь начинают терзать смутные сомнения: а может ли она, вообще-то, смотреть сама, без маминой квалифицированной помощи?.. Время от времени ее так и подмывает подойти к зеркалу и удостовериться – на месте ли еще у нее глаза?..
Шантаж в чистом виде в обыденной жизни встречается довольно редко, я говорю о нем, чтобы расставить все точки над «и». Тем не менее, следует знать, что шантаж – это не только автобус с детьми, сумасшедшим террористом и бомбой. Юноша, грозящий своей возлюбленной самоубийством в случае ее ухода – это тоже пример шантажа. Болезненная матушка, которая «устраивает» себе высокое давление всякий раз, когда ей не нравится новый ухажер дочери – тем более. Заложники здесь – не 25 пионеров, а человек, которому все это адресовано и его чувство вины.
Анекдот из жизни.
Клиент:
- Однажды мама меня чуть не зарезала.
Терапевт:
- То есть?..
- Ну, … просто с ножом подбежала…
- А ты что же?
- А что я? Я согласился идти в суворовское училище…
2. Давление
Я должна жить так, как я считаю нужным. Ты должна жить так, как я считаю нужным.
(Из жизни).
***
– Костик!!! Чего она хочет?!!
– Кто?..
– Маргарита Павловна!
– Вас!.. Вы ей нужны! Именно так выражается ее потребность в мировой гармонии.
– Но это же… Невозможно!
– Как знать…
Телефильм «Покровские ворота».
Еще один из упрощенных способов манипулирования – давление. Он наиболее распространен между подрастающими детьми и их родителями, хотя встречается и у супругов, и в других отношениях. Выглядит это проще простого: «Сделай так. Сделай, так будет лучше. Сделай. Нет, сделай. Сделай, я тебе говорю!..» и т.д. Подействовать такое может либо на примитивного, либо на очень слабого человека, привыкшего подчиняться. Давление в случае неповиновения может превращаться в шантаж, часто украшаемый страшилками: «Сделай, а то…». В этом случае, казалось бы, можно легко противостоять, но не все так просто.
Не всегда давление настолько легко читается. Иногда оно выглядит, как конструирование некоей смысловой ауры, создание контекста, когда напрямую никем ничего не говорится, но в сознание человека постянно «втыкаются иголочки». Девиз таких людей: любой танк можно объехать на маленькой мотоциклетке, и часто они оказываются правы.
Например, в семье родился малыш. Причем – первый. (Вокруг первенцев всегда ужасная суматоха!) Немедленно оказалось, что бабушка настроена против «Памперсов». Высказав это однажды, поддержки у дочери она не нашла. На следующий день она с отсутствующим лицом упоминает, что соседский ребенок с трудом приучается к горшку из-за подгузников. Еще через день она случайно оставляет на комоде статью соотвествующего содержания. При этом, переодевая внука на глазах у дочери, она всякий раз приговаривает что-нибудь вроде: «Бедненький, маленький… И ножки-то ты соединить не можешь… Тяжко тебе, наверное, крошка… Поглядим, нет ли у тебя опрелости, зайчик... То ли дело раньше-то, марлю положил – как хорошо!..». И т. д.
При этом как же ей можно предъявлять претензии? Она просто делится соседскими новостями, просто забывает журналы на столах, просто воркует с внуком… Вот такая вот безобидная старушка-божий одуванчик. Между тем, даже если дочь не откажется от подгузников, и не будет вскакивать каждую ночь для пеленания ребенка, то уж нервы-то у нее будут попорчены основательно.
Анекдот из жизни.
Мама:
– Салат делать с майонезом или со сметаной?
Дочь:
– Со сметаной.
Спустя 5 минут.
Мама (невозмутимо):
– Так с чем делать салат? С майонезом?
Дочь (с некоторым недоумением):
– Со сметаной.
Еще через 5 минут.
Мама (ненавязчиво):
– Или с майонезом?..
Дочь (отчетливо):
– Я люблю со сметаной, мама.
Еще через 10 минут:
– Так с майонезом или со сметаной?
Дочь (смеясь):
– С майонезом, с майонезом…
Гротескный пример давления в «гуманных» целях – всенародно любимая Маргарита Павловна Хоботова (телефильм «Покровские ворота»), до своего увлечения чистящими порошками. Характерно, что несмотря на всю дикость ситуации Марго приводит альтруистические и трудноопровергаемые мотивировки своего стремления оставить при себе обоих мужей, типа: «Это мой крест, и нести его мне!». Это сочетается с безапелляционным «К трем вернемся – чтоб был дома!». Выдрессированный Савва (новый муж) подпевает: «Лев, ты без нас пропадешь. Будешь у нас на глазах – так спокойнее…». На исступленный вопль Хоботова (старого мужа): «Савва, что тебе за радость – чтоб я у вас жил?!!», он высокопарно поясняет: «Живут не для радости, а для совести!». Цель Саввы, тем не менее, вполне эгоистическая: не прогневать супругу. Ну, а сама Маргарита Павловна хочет все того же – контроля и власти.
Как нельзя более ярко и точно это формулирует Костик, безусловно, одаренный психологической интуицией. Помните, доведенный до отчаяния Хоботов бросается к нему с криком: «Костик!!! Чего она хочет?!!», на что Костик с прелестной невозмутимостью реагирует: «Вас».
3. Манипуляция чувствами.
Она (бросая на него лукавый взгляд):
– Знаете, мне сейчас так хотелось бы… провести вечер с умным, красивым, элегантным спутником: прогулка по городу, ужин в уютном ресторанчике…
Он (с воодушевлением):
– Потрясающее совпадение! Как раз сегодня вечером я совершенно свободен…
Она (прохладно):
– Я не о Вас.
(Из жизни)
***
Муж (указывая на блюдо с пирожками):
– Ух ты! А с чем это?
Жена:
– С капустой. А эти – с черникой…
Муж (вертя в руке надкушенный пирожок):
– Да-а… Вот кто действительно умеет печь пирожки, – так это твоя мама… Нигде больше таких не ел.
(Оттуда же)
Очень часто выгода бывает не материальной, а психологической. По этой причине сопротивляться особенно трудно – вроде бы у вас никто ничего не просит, тем более – не отбирает. Вроде бы даже не ясно, о чем речь. Просто, каждый раз после разговора с подругой или приятелем вы чувствуете себя разбитым, раздраженным, опустошенным. Вам (почему-то) не хотелось рассказывать о своих успехах, но она (он) каждый раз так настойчиво расспрашивает… Вы кое-чем делитесь, и после этого ваши успехи начинают казаться вам сомнительными, а сами вы начинаете казаться себе неудачником. Знакомо? Еще бы! А мама или сестра, которые с каменным выражением лица выслушивают рассказ о блестящей защите дочери, после чего невзначай осведомляются: «И как же ты собираешься использовать свои корочки, учитывая нынешнюю невостребованность твоей профессии?». А сотрудница, которая, увидев мельком приятеля своей подружки, между прочим бросает оценивающее: «Симпатичный… Но твой бывший, кажется был выше и шире в плечах».
Кому нужны наши неудачи? Ответ прост: неудачникам и неудачницам. Бывает, что другому человеку просто необходимо сделать так, чтобы вы почувствовали себя неуютно, неловко. Шутка, в которой шутки лишь доля, насчет того, что, мол, настоящая радость – когда у соседа корова издохла, – известна всем…
Зачем это нужно? Вопрос не главный, и все же. Нужно все это, само собой, затем, чтобы на фоне вашего замешательства самому лучше себя чувствовать. Есть категория людей, которые только таким образом могут достигать относительного душевного равновесия. Как это ни печально, зачастую так выглядят отношения самых, казалось бы, близких людей. Напомню замечательную иллюстрацию этого феномена, приведенную в одной из своих книг Эриком Берном. Официантка порхает с тяжелым подносом между столами, как бабочка, – пишет он, – до тех пор, пока в ресторан не приходят пообедать ее родители. Когда она проходит мимо их столика, отец бросает: «Осторожно, не поскользнись».
Ревность и соперничество, нередко к сожалению, сопровождающие женскую дружбу, – из этой же серии. Как часто порой наши подружки участливо требуют подробностей личной жизни лишь с одной целью – сравнить, у кого лучше, у кого удачливей все на данный момент сложилось. И чем хуже на их взгляд обстоят наши дела, – тем сердечнее они сочувствуют. Только вот порадоваться за нас такие «друзья» почему-то не очень спешат. Когда нам что-то удается, – от них довольно трудно дождаться радости или одобрения.
Как ни странно может показаться то, что я сейчас скажу, тем не менее. Перечисленные феномены – тоже манипулирование. Манипулирование нашим подсознанием. Только выгода в таких случаях «на первый взгляд как будто не видна». Выгода, цель таких «игр» – испорченное настроение, плохое самочувствие, понизившаяся самооценка. А «игра в такие игры» для обеих сторон проходит зачастую без прямого участия сознания.
Бессознательные манипуляции подобного рода наносят нашей психике серьезный ущерб по нескольким причинам. Первая очевидна – падение самооценки, ухудшение самочувствия. Вторая причина менее очевидна: перед бессознательной манипуляцией человек безоружен потому, что «не замечает» ее. Стало быть, мысли и чувства, наносящие психике вред, ощущаются смутно, и воспринимаются, как нечто, пришедшее не извне, а изнутри, а, стало быть, принимаются нами со 100-процентным доверием (то есть, с той степенью доверия, с какой мы относимся к собственным, а не чужим, мыслям, чувствам, ощущениям). По этой причине бороться с вредным воздействием таких манипуляций особенно трудно. Ведь сначала нео
Анекдот из жизни.
– Галка, оцени, как я похудела! Ты помнишь эти джинсы? Смотри – теперь они мне велики!
– Да… Раньше они на тебе трещали…
(Позволю
себе небольшой комментарий.
4. Манипуляция чувством вины.
– Пой, пой, медвежонок Пух, веселись и развлекайся. Под ореховым кустом. Кое-кому удается.
– Что случилось, Иа? У тебя грустный вид.
– Грустный? Отчего бы это? Сегодня же мой день рождения – посмотри на все эти подарки. – Иа-Иа помахал ногой из стороны в сторону. – Посмотри на именинный пирог!
– Подарки? – сказал Пух. – Именинный пирог? Где?
– Разве ты их не видишь?
– Нет, – сказал Пух.
– Я тоже, – сказал Иа-Иа. – Это шутка, – объяснил он. – Ха-ха.
А.А. Милн, «Винни-Пух и все, все, все»
С одной стороны, этот тип манипулирования – частный случай манипулирования чувствами, однако по причинам, которые станут понятны позднее, мне бы хотелось поговорить о нем отдельно.
Чувство
вины в некоторых случаях является
мощнейшим рычагом для
Стыд и вина – рычаги, при помощи которых общество управляет своими гражданами, а родители – своими детьми. Мама или папа делают определенное выражение лица и, глядя на ребенка в упор, произносят: «Да как же тебе не стыдно?». Любой человек, даже миновав 40-летний рубеж, внутренне содрогается, услышав это в свой адрес: это ребенок в нем сжимается от страха. Ребенок, слышавший это десятки, или даже сотни раз.
Ребенок в нас – наиболее уязвимая для манипуляции часть психики (как и реальное дитя). Таким образом, манипулятор идет по пути наименьшего сопротивления: используя чувство вины в качестве рычага, можно быстро обезаружить неподготовленного человека, подчинить себе. (Один бог знает, на что толкает людей неосознаваемое чувство вины, особенно – неадекватное! Люди могут прожить целую жизнь не так, как им бы того хотелось, ведомые чувством вины, и называя его любовью или чувством долга.)
Будьте внимательны, чтобы вас не постигла та же печальная участь. Оберегайте ребенка в себе от подобных посягательств. Психологи иногда грустно шутят по этому поводу: «Хорошо, когда твой рэкетир – мама. От нее всегда можно откупиться. Хуже, когда ты сам – свой собственный рэкетир».
Манипуляторы этого типа владеют целым рядом особых приемов. Один из наиболее распространенных – так называемый «вид жертвы». Согласитесь, если человек пышет здоровьем, у него хороший сон, аппетит и цвет лица, ему довольно сложно убедить другого человека в том, что тот ужасно перед ним провинился… Весьма желательно вид иметь бледный, голос – слабый, походку – шаткую, а костюм – поношенный.
Я, конечно, утрирую. Но вспомните, как часто мы сами наблюдаем подобные сцены: один и тот же человек выглядит и ведет себя совершенно по-разному, если ему что-то от нас нужно, и если – уже нет… Вспомните также Паниковского, который, переодевшись нищим слепцом, смог разжалобить даже Корейко, а Корейко был человеком без лишних сантиментов. Синие очки и палочка. И ничего больше.
Карлсон, гений манипулирования, такими штучками также не пренебрегал: «Я – самый больной в мире человек» – говорил в таких случаях он, ложился навзничь и обхватывал голову пухлыми ручонками…
Словесные же приемы манипулирования чувством вины разнятся в очень широких пределах: от примитивного давления до тонких, едва уловимых в паузах флюидов – в зависимости от интеллектуального уровня манипулятора. Примером самого примитивного будет что-нибудь скорбное, типа: «Дорогая, ты совсем не любишь меня!»; далее идет задумчивое: «А у Нины прекрасные отношения с дочерью – та всем с мамой делится, посуду моет, деньгами помогает, замуж не спешит…»; или, например, печальное: «Когда я тебя рожала, я думала у меня получится Алиса из Страны чудес, а у меня вон что получилось…».
Вот еще несколько «фокусов» из разряда смысловых перевертышей. Доставая пачку снотворного:«Ты ни в чем не виновата, это все я, я…»; Потуже затягивая поясок старого халата (новый – в шкафу): «Мне ничего не нужно, дочка, лишь бы тебе было хорошо…»; Со стаканом воды в одной и флаконом корвалола – в другой руке: «Ты можешь возвращаться, когда захочешь…» и т.д.;
Приведенные примеры, конечно, преувеличенные и гротескные.
Еще один прием из серии манипуляций чувством вины – подмена долг-вина. Манипуляторы этого типа обожают порассуждать в жанре моралите («Вы только подумайте, какое безобразие! И как вам только не стыдно. Совсем совесть потеряли!» и т.д.) Улышав такое, можете быть уверены – ни стыда, ни совести у человека, говорящего это, скорее всего нет… Людям этого рода вообще свойственно приписывать окружающим собственные недостатки. (Этот феномен в психологии получил название «проекция», а в жизни именно ему посвящена известная шутка: «эгоист – это человек, который все время думает о себе, и совсем не думает обо мне».) В глубине души им кажется, что именно у них есть эксклюзивное право разоблачать и «бороться за справедливость». Кроме того, у них, как правило, совершенно отсутствует самокритика: несовершенство мира, по их мнению, оправдывает самые неподходящие виды борьбы за его усовершенствование. Лживость они маскируют под забывчивость, нездоровое любопытство – под непонятливость, нахальство – под простодушие («…Да, я негодяй! А кто нынче хороший? Весь мир таков, что стесняться нечего!» Евгений Шварц, «Обыкновенное чудо»).
Манипуляция с опорой на чувство вины – самое последнее и самое мощное средство, а также – самое бесстыдное и самое вредоносное для нашей психики. Потому, что даже защищаясь от нее, мы вынуждены ломать себя. Чувство вины – вещь заразная и ядовитая.
Объект и субъект социального управления
Социальные
системы являются одновременно субъектом
и объектом управления, что определяет
необходимость рассматривать
В обобщенном виде объектами управления являются человек и его труд, в более широком масштабе — это большие коллективы и общности людей (организация, регион, отрасль, страна). Объектом управления могут быть также отдельные функции, например управление финансами, сбытом, персоналом и т. д.
Существует три вида объектов управления: производственные, включающие в себя звенья организации общественного производства; структурные, возникающие как звенья системы управления; функциональные, являющиеся функциями, которые выделяются специальным механизмом управления.
Таким образом, в обобщенном виде объект управления — это комплекс деятельности людей, выделенный из социальной среды либо в качестве звена социальной системы, либо в виде особой функции, требующей специального механизма управления.
Объекты
управления начинают формироваться
с организационного выделения их
в качестве основных структурообразующих
звеньев социальной системы. Например,
такое звено — это
Выделение производственных объектов управления лежит в основе построения системы управления, каждое звено которой является также структурным объектом управления. Эти объекты выделяются по функциям и трудоемкости их реализации, что способствует формированию функциональных объектов управления. Формирование и развитие объектов управления лежат в основе постоянного совершенствования системы управления обществом.
Наиболее важную роль в формировании объектов управления играют экономические, организационные, социальные и технико-технологические факторы. Факторы, отражающие требования объективных законов социального развития, диалектически взаимосвязаны. Важную роль в формировании объектов управления играют также формы сочетания отраслевого и территориального управления, уровни его централизации и децентрализации. Факторы формирования объектов управления влияют на их масштабы, внутреннюю структуру, общеорганизационный статус, экономическое и социальное положение, систему управления.
Вся
совокупность социальных взаимодействий
может рассматриваться как взаимодействие
субъекта и объекта управления.
Как субъект, так и объект управления имеют
сложную, многоуровневую структуру. В
качестве субъекта управления выступают
и социальные институты, организации (в
том числе общественные), производственные
коллективы и личности. В конечном счете,
управленческие решения фактически принимают
реальные личности, которые облечены соответствующей
властью, предполагающей высокую меру
ответственности.
К субъекту управления предъявляются повышенные требования: компетентность, наличие именно управленческого (административного) склада ума, который, с одной стороны, готовится всей системой воспитательных и образовательных средств, а с другой - предполагает и природную одаренность. Необходимым условием принятия субъектом эффективного управленческого решения и осуществления разумного контроля за его исполнением является, как уже говорилось, высокое качество информации, ее полнота, своевременность и оперативность, а также переработки. Все это предполагает глубокие и всесторонние знания субъектом существенных свойств, состояний, тенденций движения управляемого им объекта, а также условий его существования. В этом и заключается компетентность управляющего органа или лица. Объектом управления, в какой бы форме и на каком бы уровне он не выступал (будь то предприятие, организация, учреждение или даже общество в целом), реально и фактически являются люди: коллективы или отдельные личности, которые наделены соответствующими человеческими качествами - умом, волей, талантом, а потому способны принимать соответствующие решения и выполнять их. В этом отражается фундаментальная закономерность всех социальных процессов: чтобы быть реализованным, любой из них должен «очеловечиться», то есть воплотиться в действиях конкретных людей. В обществе осуществляется управление не только коллективами людей, но и природными процессами, например экологическими, а также технологией производства, размещением хозяйственных зон и т.д. Однако управление последними также всегда опосредствовано управленческими взаимо-действиями между людьми.
Субъект и объект управления,
как отмечалось, - понятия относительные.
То, что в одном взаимодействии
выступает как субъект, в
