Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Владимир Сергеевич Соловьев. 3

Биография

Выдающийся русский религиозный философ, прозаик, поэт, публицист, один из

самых оригинальных и глубоких мыслителей конца XIX в.

Владимир Сергеевич Соловьев родился в семье знаменитого историка Сергея

Михайловича Соловьева, автора монументальной "Истории России с древнейших

времен", 16 января 1853 года.

В юные годы ничто не выдавало во Владимире Соловьеве будущего религиозного

мыслителя. Скорее, ему можно было предсказать естественнонаучную карьеру. "Это

был типический нигилист 60-х годов", - свидетельствует его приятель. Да и сам

философ признавался, что не верил в божественность Христа, "стал деистом

, а потом атеистом и материалистом". Среднее образование

получил в 5-й московской гимназии, окончив ее с золотой медалью. Затем по

настоянию отца он поступил сначала на историко-филологический факультет, но

быстро перешел на физико-математический. Здесь и началось преображение.

"...Наука не может быть последнею целью жизни, - пишет он своей кузине

Кате Романовой. - Высшая истинная цель жизни другая - нравственная (или

религиозная), для которой наука служит одним из средств". Свою жизненную задачу

он видит в том, чтобы реформировать христианство, выявить его подлинную,

гуманную сущность, облечь в современную форму, сделать всеобщим достоянием.

Он покидает естественные науки, экстерном сдает на историко-филологический

факультет и, получив диплом, поступает вольным слушателем в Духовную

академию. Его "первою любовью в области философии" был Спиноза. Второе, более

значительное увлечение - Шопенгауэр. Но главные философские симпатии, которые

он пронесет через всю жизнь, принадлежали Шеллингу. Отталкиваясь от Шеллинга,

используя его терминологию, вдумываясь в поставленные им проблемы, он и будет

строить собственную систему взглядов.

Отличительной чертой Соловьева как мыслителя была высокая историко-философская

культура. Это проявилось уже в его магистерской диссертации "Кризис западной

философии (против позитивистов)", которую он защитил в возрасте двадцати одного

года. Здесь впервые Соловьев сформулировал свою любимую идею

всеединства-синтеза, слияния культур. Эту идею он пронесет через всю жизнь.

Вскоре после защиты юный магистр уже стоял на кафедре Московского

университета и читал вступительную лекцию к курсу истории новейшей философии.

Его покровитель профессор П.Д.Юркевич скончался, и, согласно воле покойного,

Соловьев стал его преемником. В эти же годы обнаруживается поэтический дар

философа.

Для пополнения образования и исследовательской работы молодого приват-доцента

отправляют в Англию... Он прилежно работает в Британском музее. Но потом с ним

происходит что-то сверхординарное. Если верить тому, что позднее он описал в

стихотворении "Три свидания", ему (увлекавшемуся спиритизмом) явилась сама

Божественная премудрость-София и повелела отправиться в Египет. Там он снова

узрел ее - в пустыне, где чуть было не погиб от рук бедуинов, принявших его за

нечистого. В Каире, где Соловьев провел зиму, он начал писать диалог "София".

Это первая попытка изложить свои взгляды.

Вернувшись в Россию, Соловьев приступает к систематизации своих идей. В

Московском университете читает он курс логики и истории философии, работает

над докторской диссертацией, которую защищает в возрасте двадцати семи лет.

Диссертация называется "Критика отвлеченных начал". В начале 1878 года

Соловьев читает цикл публичных лекций по философии религии, которые

опубликует под названием "Чтения о богочеловечестве". Лекции имели шумный

успех, вся образованная столица съезжалась "на Соловьева". В "Чтениях..."

Соловьев уже одинаково критически смотрит и на западное, и на восточное

христианство, признавая одновременно и заслуги каждой религии. Запад

выпестовал идею индивидуальности, воплотившуюся в образе "богочеловека".

Восток создал идею "человекобога", олицетворение универсализма. Задача

состоит в том, чтобы свести воедино оба христианских принципа. Идея синтеза

владеет умом Соловьева, раньше он отстаивал ее в философии, теперь переносит

на религиозные дела, которые в скором будущем поглотят его целиком. На его

идее Богочеловечества я остановлюсь чуть позже.

Несмотря на все свои труды, профессором он так и не стал. Петербургский

университет держал его по-прежнему в приват-доцентах, вскоре он сам отказался

от преподавательской деятельности. Соловьеву не сиделось на одном месте, он

всегда вел неустроенную жизнь странника.

В творчестве Соловьева начинается новый этап. Он отодвигает (на время)

философские изыскания и обращается целиком к проблемам религии. Объединение

церквей - православной и католической - такова, по его мнению, насущная

задача. Вчерашний славянофил, он убеждает своих соотечественников в благости

латинства, а католикам доказывает правоту православия. Но достается ему и от

тех, и от других.

"Критика отвлеченных начал" содержала изложение двух первых частей его

системы - этики и теории познания. Теперь он начинает работать над третьей

частью - эстетикой. Последнее десятилетие жизни Соловьева - наиболее

плодотворное. Дарование Соловьева достигло вершины. В эти годы возникают

вдохновенные статьи о поэзии Тютчева и Пушкина, "Смысл любви" - философский

гимн высокому чувству, "Три разговора", где ирония и пародия пополам с

апокалипсисом, и главный труд философа - "Оправдание добра".

Но силы подорваны. Отправившись в очередное странствие, Соловьев заболевает.

Его привозят в подмосковное имение князей Трубецких Узкое. Здесь его

настигает смерть.

чение о Богочеловечестве

Разработанное Соловьевым учение о Богочеловечестве занимает важное место в его

религиозной системе. Оно направлено на истолкование истории человечества и

общей жизни. Для Соловьева Богочеловек – это единовременно и

универсальное существо, охватывающее все человечество посредством Бога. В нем

выражается единство блага, истины и красоты. Преследуя цель

совершенствования человека, Бог проявился в земном историческом процессе в виде

Богочеловека – Иисуса Христа. "Своим словом и подвигом своей жизни,

начинал с победы над всеми искушениями нравственного зла и заканчивал

воскрешением, т.е. победой над злом физически – над законом смерти и тления, -

действительный Богочеловек открыл людям царство Божие".

Центральной в учении Соловьева является идея «всеединого сущего». Последнее

рассматривается как сфера абсолютного, божественного, а реальный мир – как ее

самоопределение и воплощение (посредником между ними выступает так называемая

мировая душа, или София, мудрость божья).

То есть по Соловьеву мир состоит из: всеединства (общественного

элемента) и из материального элемента. Этот элемент стремится к

всеединству и становится им, когда объединяет себя и Бога. Такое становление

всеединства и является развитием мира. Безусловное всеединство (как

совершенный онтологический синтез истины, добра и красоты)

постигается, по Соловьеву, лишь цельным знанием, которое представляет

собой соединение мистического, рационального (философского) и

эмпирического (научного) знания. Причем основу этого цельного знания

составляет знание мистическое: вера в безусловное существование

предмета познания; интуиция (воображение, дающее истинную идею

предмета); творчество (реализация этой идеи в данных опыта).

Мир по Соловьеву претерпевает два этапа своего развития: природу и

историю. Окончательным результатом этого процесса развития выступает

торжество царства Божия, так называемое «всеобщее воскрешение и

восстановление всех».

Человек выступает определенной связью между божественным и природным

миром в силу того, что является существом нравственным. Жизнь человека состоит

«в служении Добру – чистому, всестороннему и всесильному». Тот, кто

стремится к совершенствованию в нравственном добре, тот идет к

абсолютному совершенству. На этом Соловьев и основывает свою этику: человек

нравственен, если он свободно подчиняет свою волю служению абсолютному

Добру, то есть Богу, и стремится к устроению богочеловеческого царства.

Исторический процесс для Соловьева – это совместное существование добра.

В связи с этим он рассматривал проблему соотношения отдельной личности и

общества. Он полагал, что «общество есть дополненная и расширенная

личность, а личность – сжатое общество».

Хотелось бы отметить еще одну черту как церковно-политических, так и

философско-национальных исканий Владимира Соловьева в течение 80-х гг. Именно:

несмотря на весь энтузиазм и психологический пафос философа, его конструкции

обладают некоторого рода утопическим, и притом

мягко-утопическим, характером. Преимущество римского католицизма Владимир

Соловьев действительно проповедовал. Но, с другой стороны, сам он в католицизм

не переходил и даже не считал нужным. Более того. Реальный переход из

православия в католицизм виделся ему как глубокая ошибка и заблуждение.

Россию он очень любил и ее мировую роль выдвигал на первый план. Но тут у

него не было ни славянофильства, ни западничества. Не было совершенно никакого

мессианизма, поскольку и все другие народы тоже, по его мнению, участвуют в

строительстве церкви вселенской. Да и сама эта вселенская церковь

скорее была для Владимира Соловьева социально-историческим и космическим

идеалом, о котором он трактовал весьма свободомыслящим образом.

В конце жизни, разуверившись в возможности осуществления всемирной

теократии, Соловьев пришел к идее катастрофического конца истории

человечества, к эсхатологии.

Что говорит современному человеку имя Владимира Соловьёва? Кто-то вспомнит его стихи. “Что-то слышали”. “Идеалист какой-то”.

В общем-то немного. Есть, конечно, специалисты по Соловьёву, в академических журналах о нем пишут, но не об этом сейчас речь. Он, что называется, “широко известен в узких кругах”. Печать странничества, неприкаянности остается на нем. Главный нерв его философии - христианская ответственность в социально-политический сфере - то, что он называл христианской политикой - оказался не воспринят в России.

Соловьёв принадлежит к старшему поколению тех мыслителей рубежа веков, которых коммунистический режим всячески замалчивал. Сюда входят такие личности как свящ. Павел Флоренский, свящ. Сергий Булгаков, свящ. Георгий Флоровский, Николай Бердяев, Семен Франк, Георгий Федотов и др. Можно даже сказать, что В.С. Соловьёв был в большой степени их духовным и интеллектуальным отцом. Все они были “идеалистами”, своим “абстрактным гуманизмом” отвлекали людей от классовой борьбы, поэтому и не вписывались в “материализм” нового коммунистического режима. Многие из них в 1922 г. были высланы из России, как “чуждый элемент”, впоследствии жили и работали в Европе и США. Они не эмигранты, а изгнанники. Те, кто не уехал, погибли в сталинских лагерях (П. Флоренский, Л. Карсавин). В России их книги не издавались, их не изучали в школах и институтах, а если их имена и упоминались, то с каким-нибудь хлестким эпитетом (не будем повторять), они были “не наши”. В последнее время кое-что из их работ, в том числе и В.С. Соловьёва, переиздано в России, но по-настоящему они в российскую культуру так и не вошли, хотя они этого заслуживают не менее, чем многие из привычных нам имен. Упорное нежелание воспринимать всерьез их идеи на общественно-политическом уровне - не одна ли из причин нынешнего не только духовного, но и экономического кризиса в России?

В.С. Соловьёв, говорил прот.А. Мень, “подобно Ломоносову, соединил в себе всё”[1]. Он был не только философом, но и незаурядным поэтом, литературным критиком и публицистом, переводчиком. Лучших переводов на русский язык диалога Платона “Протагор” и работы Канта “Пролегомены ко всякой будущей метафизике, могущей возникнуть в смысле науки” пока нет. Ему принадлежат более 200 словарных статей в известном Энциклопедическом словаре Брокгауза и Эфрона. Его статьи о Пушкине, Лермонтове, Тютчеве, Достоевском, А.К. Толстом, Фете и Полонском показывают, чем может быть литературная критика при религиозном подходе, какие новые глубины при этом открываются. Его влияние на русский “серебряный век”, русский символизм, на Блока, Вяч.Иванова, А.Белого общеизвестно.

Соловьёв был блестящим полемистом, воспринимал свою публицистическую деятельность как долг. “Я за последнее время взял на свою долю добровольное “послушание”: выметать тот печатный сор и мусор, которым наши лжеправославные лжепатриоты стараются завалить в общественном сознании великий и насущный вопрос религиозной свободы”[2]. Свободу он понимал, в отличие от большинства своих современников, не как нечто факультативное, а глубоко онтологически.

В.С.Соловьёв родился 16 января 1853 г. в Москве, в семье крупнейшего русского историка Сергея Михайловича Соловьёва (1820-1879). Его отцу принадлежит 29 объемистых томов "Истории России с древнейших времен". В 1871-1877 гг. Он был ректором Московского университета. Дед В.С. Соловьёва Михаил был православным священником (протоиереем), законоучителем коммерческого училища В Москве. Мать В.С. Соловьёва Поликсена Владимировна, происходила из украинско-польского рода, к которому принадлежал и замечательный странствующий (по Малороссии) философ-просветитель Григорий Саввич Сковорода (1722-1794).

В 13-18 лет В.С. Соловьёв, как и большинство молодых людей того времени, переживает мировоззренческий кризис, сомневается в религиозных истинах, проявляет глубокий критицизм, испытывает страшную пустоту безверия, перестает посещать церковь, переболевает модным нигилизмом. Но, как он пишет 31.12.1872 г. в одном из писем того периода: “Все, что может дать отвлеченный разум, изведано и оказалось негодным, и сам разум разумно доказал свою несостоятельность. Но этот мрак есть начало света; потому что когда человек принужден сказать: я ничто - он этим самым говорит: Бог есть все”[3]. В.С. Соловьёв в том же письме не отрицает разума: “Человек относительно религии при правильном развитии проходит три возраста: сначала пора детской или слепой веры, затем вторая пора - развитие рассудка и отрицание слепой веры, наконец последняя пора веры сознательной, основанной на развитии разума”[4]. О 60-х годах 19 в. он впоследствии писал: “Это была эпоха смены двух катехизисов, когда обязательный авторитет митрополита Филарета был внезапно заменен столь же обязательным авторитетом Л. Бюхнера”[5]

Большинство молодежи того времени предпочло второй материалистический катехизис, и вскоре от социал-дарвинизма Бюхнера (попытки перенести закон естественного отбора в классовое общество) перешло к идеологии марксистского силового революционизма, решило “помочь” социальной эволюции по законам исторического развития (диамата) перейти к новому прогрессивному общественному строю.

Соловьёв так определяет свою главную цель: “ввести вечное содержание христианства в новую соответствующую ему, т.е. разумную безусловную форму”.

В.С. Соловьёв рано проявил необычайные способности к философии. Уже в 21 год, после окончания Московского университета и года вольнослушательства в Духовной Академии в Сергиевом Посаде (под Москвой), он 24 ноября 1874 года в Санкт-Петербургском университете успешно защищает магистерскую диссертацию “Кризис западной философии (против позитивистов)”.

Позитивизм настолько вошел в моду в то время, что В.С.Соловьёв не мог напечатать свою диссертацию ни в одном журнале, кроме “Православного обозрения” (1874. №1,3,5,9,10). В том же году в Москве вышло отдельное издание работы.

Длительный, растянувшийся на столетия, процесс похорон классической метафизики в виде объективного платоновского идеализма в Европе, достигнувшего своей вершины в философии Гегеля, подходил к завершению. В.С. Соловьёв писал во введении к магистерской диссертации: “Философия в смысле отвлеченного, исключительно теоретического познания окончила свое развитие и перешла безвозвратно в мир прошедшего”[6]. Ни эмпиризм, ни позитивизм с их претензиями на “реализм” ситуацию также существенно не меняли. Это были лишь усеченные формы рациональности. Философия как таковая заканчивалась. Наступала эпоха “историй философии”.

В.С.Соловьёв противопоставляет материалистическо-номиналистическому реализму позитивизма всеобъемлющий мистический реализм philosophia perennis с ее классической методологией многоуровневости единого Бытия. Мистический реализм не отрицает материи (творения Бога), но полагает, что она должна быть одухотворена[7]. Соловьёва можно даже назвать религиозным материалистом, преодолевшим слишком жесткое дуалистическое противопоставление духа и материи.

Название магистерской диссертации В.С.Соловьёва звучит, конечно, по-славянофильски. Хорошо известна критика Запада славянофилами, упрекавших Запад в разрушении целостной органики общественной жизни. Но концепция целостностности жизни Соловьёва очень отличалась от аналогичной концепции славянофилов. Если они все западные “измы” вообще отрицали, то В.С.Соловьёв показывал их относительную ценность, ставил их, так сказать, “на своё место”.

Позитивизм, как последнее западное философское направление, основанное на эмпиризме, был тесно связан с рационализмом и материализмом. Это была попытка перенести научную методологию во все сферы человеческого познания. Наука была объявлена самодостаточной. Только проверяемое знание есть истинное знание. Нетрудно догадаться, как позитивизм относился к религии и философии. Он приравнивал их к поэзии и искусству. Самостоятельное значение философии и религии отрицалось. В лучшем случае, философии отводилась функция обобщения данных конкретных наук. Были и неудачные, в целом, попытки построить новую философию на научных началах. Этика - самая слабая часть позитивизма, и этически позитивизм не так нейтрален, как превозносимая им наука.

Но этически позитивизм не нейтрален. Провозглашаемый им принцип утилитаризма имеет своим прямым последствием презрение ко всему возвышенному, “идеальному” и, в конечном итоге, - нигилизм, презрение к смертному человеку, в котором “обнаружилось” много недостатков. Он, как выяснилось, ко всему прочему, - “от обезьяны произошел”. На этическом уровне нигилизм легко переходит в цинизм[8].

Позитивизм разрушает концепцию естественного права. Позитивистически понимаемое право уже не отражает божественный закон, а является человеческим изобретением, чем-то условным. Отсюда - правовой нигилизм. Люди сами не следуют условно понимаемому закону.

Отдельный человек вполне может быть утилитаристом и даже циником, но общество в целом - не может. Подобные взгляды ведут к саморазрушению общества, к погибели тех же циников, которые просто паразитировали рядом с “идеалистами”. Это и произошло с Россией в начале 20 в. На бытовом уровне, уже без всякой философии, начинается просто погром, тем более, что “самое передовое учение научно доказало”, что нарушение шестой заповеди (не убивай) очень даже оправдано по отношению к реакционному классу эксплуататоров.

Всероссийского погрома Соловьёв не застал, но он хорошо его предчувствовал.

В своей докторской диссертации “Критика отвлеченных начал”, защищенной 6 апреля 1880 г. в СПб Ун-те, В.С. Соловьёв продолжил развитие своей главной идеи о цельном, всеедином знании и даже более - о Всеединстве, включающем в себя соответствующую онтологию и даже теургию (сотворчество с Богом по улучшению этого мира). Все философские системы, важнейшие из которых Соловьёв критически обозревает, в чем-то правы, но они часто преувеличивают один аспект за счет других. Мысль эта в общем-то не новая, но от этого не менее актуальная. Так относительная правда есть в рационализме, эмпиризме, индивидуализме и социализме, как и во многих других “измах”. Соловьёв, по сути дела, восстанавливает античный принцип: “все хорошо в меру”. Задача состоит не только в том, чтобы отовсюду взять что-то хорошее и сбалансировать крайности, но и в том, чтобы не потерять главный ориентир - Добро, ассоциировавшееся у него, опять же в духе “вечной философии”, с Богом.

Важно также не впадать в фактопоклонство, не потерять волю к восхождению к Добру. В.С.Соловьёв в этом смысле был не только мистическим реалистом, но и мистическим революционером, он хотел ненасильственным путем преобразовать мир к лучшему. Но востребованными, увы, оказались революционеры иного толка, не брезговавшие никакими средствами и не знавшими никакой меры ни в чем. В.С. Соловьёва они обвиняли в утопизме, идеализме и реакционности, как через девять лет после ухода Соловьёва, они обвиняли в том же самом авторов известного сборника “Вехи”[9].

В целом, по своему мировоззрению В.С. Соловьёв был сторонником христианского универсализма. Он понимал мир как сложную многоуровневую систему, мистическим средоточием которой является Истина, которая является ипостасью Бога. Мировой исторический процесс, его судьба обусловливается и свободной волей человека. Он понимал Царствие Божие не только в чисто духовном (спиритуалистическом) смысле, но и в смысле земного благоустройства людей[10]. Именно такой подход он считал христианским, поскольку материя, согласно библейской традиции, есть творение Божие. В философии В.С.Соловьёва есть волевое измерение в соответствии со словами Христа о Царствии Божием, которое силою берется (Мф.11.12; Лк.16.16). В.С.Соловьёв убежденный противник чисто спиритуалистического понимания христианства, как безответственного отречения от самого духа христианства. Христианин ответственен не только за спасение своей души, но и за то, что вокруг него происходит[11].

Русские западники 19 века тоже были, вроде бы, универсалистами, поскольку признавали общие закономерности исторического развития, но им часто не хватало целостного мировосприятия, религиозности[12].

Соловьёв и не славянофил и не западник; он именно христианский универсалист. Христианство для него не частная религия, а именно проведённый до конца последовательный универсализм. Но именно эта идея универсализма оказывается главным препятствием для восприятия мировоззрения Соловьёва в России. Что такое универсализм? Это - попытка увидеть в мире некие общие закономерности, увидеть должное стремление всего положительного к какому-то метафизическому (сверхприродному) центру, проще говоря - к Богу. В основе этого мировоззрения лежит, конечно, платонизм. В платонизме мир воспринимается как универсальное целое, иерархически структурированное, где все, в конечном итоге, должно стремиться к Богу, который и есть высшее Добро, Истина и Красота. Платоник тот, кто за всем видимым и слышимым миром видит и слышит некую глубинную основу (идеи). Видимый зыбкий и меняющийся мир есть отражение мира более основательного и прочного невидимого мира, мира Божественных замыслов о мире. Мир идей (прообразов) более реален, чем мир изменчивой материи. Соловьёв и был христианским платоником. Вот как он это выразил в поэтической форме: