Власть и личность. 3

Федеральное государственное  бюджетное образовательное учреждение

высшего профессионального  образования

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАРОДНОГО  ХОЗЯЙСТВА и ГОСУДАРСТВЕННОЙ  СЛУЖБЫ при ПРЕЗИДЕНТЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

                               СЕВЕРО-ЗАПАДНЫЙ ИНСТИТУТ

                                           Центр ускоренного обучения

                                                     КАФЕДРА

                                                 юриспруденция

                                                      РЕФЕРАТ

                                 Студента второго курса  211 группы

                                    Калинина Дмитрия Андреевича

                                                    Политология

                                                Власть и личность                                          

                                        Научный руководитель:

                             Проф.  Кугай А.И.

                                                  Санкт-Петербург

                                                2012г.

План

I. Введение

II. Понятие и классификация власти

III. Рационализация политического  сознания и поведения

IV. Приоритеты общественного развития

V. Диалог с властью: проблемы  субъектности

VI. Власть и олигархи в России

VII. Заключение

VIII. Используемая литература

I. Введение

Во всем мире власть – это возможность  и способность осуществлять собственную  волю даже вопреки сопротивлению  другой стороны (сторон). Отношения  власти асимметричны, они предполагают доминирование, господство, которое  может быть навязано и насильственно, и принято «добровольно» (под  психическим, идеологическим или иным воздействием). Власть всегда содержит элемент принуждения в той  или иной, гибкой, почти незаметной, или жёсткой, даже террористической форме.

Особое значение в человеческом обществе имеет не индивидуальная, частная власть, характеризующая  зависимость одного лица от другого (например, отношения матери и ребёнка), а сознательная, общественная власть, в основе которой лежит существование  определенных отношений, коллективов. Эти связи опираются не на персональные отношения, не на кровнородственные  связи (как при родоплеменном  строе), а на иные факторы. Необходимость  сознательной, общественной власти в  человеческих коллективах проистекает  из их совместной осознанной деятельности, что предполагает разделение поведения, установление определенной иерархии, порядка взаимоотношений людей  в коллективе и коллективов между  собой.

Современному демократическому обществу свойственно видеть силу власти в  ее неразрывной связи с народом: в формировании власти на основе свободных выборов, в политике правящих сил, направленной на реализацию общенародных интересов, в существовании действенных механизмов общественного контроля за властью, наконец, в поддержке ее действий народом. Вместе с тем, современные представительные демократии постоянно воспроизводят проблему различий во взглядах на силу и эффективность власти со стороны общества и со стороны действующих государственных мужей – политиков и администраторов (т.е. «извне» и «изнутри» властных структур).

В своем реферате я бы хотел рассмотреть взаимоотношения как населения, так и индивидов с властью, а также как власть формирует единый образ мышления и стереотипы поведения людей.

                                                                                              II. Понятие и классификация власти

Власть — одно из фундаментальных  начал общества и политики. Она  существует везде, где есть устойчивые объединения людей: в семье, производственных коллективах, различного рода организациях и учреждениях, во всем государстве  — в этом случае мы имеем дело с верховной, политической властью. Власть — это институционно определенное право и возможность влиять на жизнедеятельность других, динамику общественного развития.

Власть классифицируется на: экономическую, социальную, культурно-информационную, принудительную.

1). Экономическая власть — это  контроль над экономическими  ресурсами, собственность на различного  рода материальные ценности. В  обычные, относительно спокойные  периоды общественного развития  экономическая власть доминирует  над другими видами власти.

2). С экономической властью тесно  связана власть социальная. Если  экономическая власть предполагает  способность распределения материальных  благ, то социальная — распределения  позиций на социальной лестнице  — статусов, должностей, льгот и  привилегий. Современные государства  обладают большой социальной  властью, с помощью социальной  политики они могут влиять  на общественное положение широких  слоев населения, вызывая тем  самым их лояльность и поддержку.

3). Культурно-информационная власть  — это прежде всего власть  над людьми с помощью научных  знаний, информации и средств  их распространения. Кроме того, это моральная, религиозная и  некоторые другие виды власти, связанные с подчинением на  основе авторитета. В современном  обществе из всех видов духовного  влияния на первый план выдвигается  научно-информационная власть. Знания  используются как при подготовке  правительственных решений, так  и для непосредственного воздействия  на сознание людей в целях  обеспечения их политической  лояльности и поддержки. Такое  воздействие осуществляется через  институты социализации (школа, другие  образовательные учреждения), а также  с помощью СМИ.

Информационная власть способна служить  разным целям: не только распространению  объективных сведений о деятельности правительства, положении в обществе, но и манипулированию — управлению сознанием и поведением людей  вопреки их интересам, а нередко  и воле, основанному на специальных  методах обмана. Вот поэтому у  общества, по отношению к власти, возникает отчуждение. Кто захочет, чтобы его обманули?

4). Принудительная власть опирается  на силовые ресурсы и означает  контроль над людьми с помощью  применения или угрозы применения  физической силы. Принудительную  власть не следует отождествлять  с власть политической, хотя легальное  использование силы в масштабах  государства — важнейшая особенность последней. Насилие, физическое принуждение могут использоваться и неополитической властью, например в отношениях между рабами и рабовладельцами, между деспотом — главой семьи и ее членами, между главарем и членами преступной группировки, между рэкетирами и торговцами и т.д.

III. Рационализация политического  сознания и поведения

За последнее десятилетие восприятие деятельности властных институтов стало  постепенно освобождаться от характерных  для традиционалистского сознания мифологических элементов и завышенных ожиданий. Значительная часть населения  прошла от этих ожиданий — через  развитие анархо-либеральных настроений (сводящихся к простой логике: «у власти своя жизнь, у нас – своя, и чем меньше власти и государства  в нашей жизни, тем лучше для  всех») — к пониманию необходимости  эффективной и дееспособной власти. Решающее значение в этой эволюции и формировании соответствующего запроса  сыграл августовский (1998 года) финансовый кризис. Именно тогда была окончательно изжита, в том числе для активной и адаптивной части населения, иллюзия  возможности существовать вне и  помимо государства.

Установки массового сознания ныне в целом стабилизировались и  приобрели фактически независимую  от политической и экономической  конъюнктуры конфигурацию. Поэтому  значительный интерес начинают приобретать  не только непосредственная реакция  россиян на события в стране, но и вклад общественного мнения в формирование «образа будущего»  и альтернатив общественного  развития.

«Образ будущего» всегда включает в себя такой важный компонент, как  состояние социально-психологического климата в стране (соотношение  оптимизма и пессимизма). Так, например, многолетняя уверенность американцев  в светлом будущем сама по себе обусловливала успехи их страны в 1990-х, и наоборот, стоило им усомниться в  перспективах США и начать откладывать  на «черный день», как экономические  проблемы не заставили себя ждать. Россия же практически десять лет жила в  условиях постоянного социально-психологического стресса с ощущением безвременья.

IV. Приоритеты общественного  развития

Социальная и нравственная реабилитация общества, включая преодоление алармистских, катастрофических настроений граждан  Россия как в отношении себя и  будущего своих детей, так и в  отношении будущего всей страны —  одна из приоритетных задач общественного  развития. Ее решение требует значительных усилий, прежде всего, в экономической  и социальной сферах, а не «прорывных»  методов и тем более не одних  только РR-технологий. В свою очередь  экономические и социальные преобразования могут быть реализованы только тогда, когда общество доверяет власти, когда  ее цели и действия поддерживаются большинством граждан. Сегодня важно  использовать все возможности для  восстановления доверия общества к  власти. Что касается взаимоотношений  власти и личности, я предлагаю  в качестве личностей рассмотреть  российских олигархов.

Для нашей страны характерен олигархический тип власти, сложившийся в минувшее десятилетие, который мы рассмотрим позже. Объективно В. Путин стал символом избавления страны от «ельцинизма», в  годы которого и зародилась олигархия. Еще в октябре 1999 года 60 процентов  россиян были убеждены в том, Ельцин ни при каких условиях добровольно  не оставит свой пост даже после  истечения срока президентских  полномочий.[1] Но прошло каких-то два месяца, состоялась громкая добровольная отставка, и в общественном сознании утвердилось мнение, что «не столько Ельцин назначил Путина, сколько Путин выдворил Ельцина из Кремля». В результате уход Ельцина стал для российских граждан важнейшим событием, почти вдвое превзошедшим по своей значимости избрание нового.

В то же время люди не склонны связывать  улучшение своего социального самочувствия с повышением эффективности деятельности государства. Так, лишь 14 процентов  опрошенных, по этому же опросу, назвали  умелые действия федерального правительства  в качестве ключевой причины улучшении  экономической ситуации в стране в 2000 году. Гораздо больше людей (38 процентов  опрошенных) полагают, что решающее значение в данном случае имел рост цен на нефть на мировом рынке. Более того, реально почувствовали  экономический подъем «на толщине  своего кошелька» лишь 21 процент  опрошенных, 52 процента его практически  не ощутили, а для 18 процентов ситуация даже ухудшилась.

Это означает, что власть должна не уповать на «ожидание чуда», а  стремиться уделять большое внимание рациональной аргументации своих действий, целей и методов проводимой политики.

Однако этому препятствует ряд  причин. Часть из них связана с  намерениями и стилем поведения  самой власти, другие же коренятся  в обществе, его установках и стереотипах.

Именно на эти идеи делается упор в информационной политике властей. Они постулируются, встраиваются и  нужный контекст, а затем возвращается обществу. Последнее в результате получает те самые установки, которые  само ранее и сформулировало. В  настоящее время для значительной часги людей в качестве таких  ценностей выступают идеи сильного государства, возвращения России в  разряд мировых держав, сохранения рыночного вектора развития страны при усилении социальной справедливости в обществе.

Реально значимые общественные проблемы (в первую очередь социальные) выведены из поля дискуссии и замещены другими. Само же общество также не готово к  содержательному обсуждению реальных проблем, поскольку люди, как правило, не в состоянии интерпретировать достаточно абстрактные социальные и экономические проблемы в категориях «собственного кошелька», личной безопасности и своей повседневной деятельности. Т. е. получается, что из-за необъективного и неверного понимания проблем (напр., из-за недостатка информации, образования, средств и т.д.), большая часть  общества просто не готова обсуждать  их реально.

Актуальной остается и проблема языка, на котором власть ведет диалог с обществом. Население зачастую не понимает не только содержание предлагаемых мер, но и лексику, при помощи которой  власть объясняет свои действия. Более  того, именно те слова, которые составляют основной лексикон российского политического  класса вызывают неприятие и наоборот, симпатию вызывают слова, редко встречающиеся на страницах печати и в публичных выступлениях политиков и общественных деятелей.

V. Диалог с властью:  проблема субъектности

Социальный контракт предполагает взаимную ответственность власти и  общества за выполнение обеими сторонами  принятых на себя обязательств. Однако анализ социологических данных показывает, что значительная часть общества за время правления В. Ельцина  настолько привыкла к постоянному  нарушению законов, к различным  нелегальным моделям поведения, что многие сегодня не только не считают необходимым от этого  отказываться, но и вообще не видят  здесь отклонения от нормы

Противоречие между желанием жить в сильном государстве, которое  может обеспечить право и порядок, и нежеланием следовать существующим законам, попустительством противоправным действиям — одно из важнейших  проявлений морального кризиса в  российском обществе. Такие внутренне  актуальные моральные качества, как  честность и законопослушание, не востребованы в реальной жизни, а  следование рамкам закона не выступает  единственным общественно одобряемым типом поведения (от одной до двух третей наших сограждан считают  допустимым для себя и окружающих дачу и получение взяток, уклонение  от уплаты налогов и т. д.).

Иначе говоря, необходимость наведения  порядка и универсализации правил социального поведения, за которые  на вербальном уровне выступает подавляющее  большинство людей, в реальности адресуется ими исключительно к  элитным слоям. бюрократии, предпринимателям, но никак не к самим себе.

Все это говорит об остроте проблемы субъектности общественных преобразований. Общество остается фрагментированным, в нем нет крупных социальных слоев, способных к самоорганизации, к отстаиванию как групповых, так и общенациональных интересов. Практически не осталось. как показывают исследования, общепризнанных моральных  и нравственных авторитетов, быть может, за исключением патриарха Алексия II. Иначе говоря, власти просто не с  кем вести диалог.

При этом в общественном мнении дискредитирована сама идея оппозиции как таковая. Все отчетливее прослеживается тенденция  переносить негативное отношение к  ельцинским элитам и кланово-олигархической системе власти, с которой, как  считается, боролся В. Путин, на всех, кто так или иначе оппонировал  ему. Это привело к серьезным  изменениям в отношении к роли и месту оппозиции в российской политике. Если в 1998 г. 80 процентов опрошенных считали оппозицию абсолютно  необходимым условием для невозможности  узурпации власти, то сейчас 55 процентов  уверены в том, что основная задача оппозиции не критиковать власть, а помогать ей (подразумевается, что  если это не так, то власть в принципе имеет право жестко с оппозицией бороться). Лишь 43 процента опрошенных по-прежнему видят основную задачу оппозиции в критике власти и  считают, что ее деятельность никак  не может быть ограничена, даже во имя  «общественного согласия».

В результате оппозиция превращается во внешний по отношению к политической системе субъект, легитимируемый уже  не столько национальным общественным мнением и партийно-политической системой, сколько мировым сообществом. Это заставляет многих аналитиков как в России, так и за рубежом, бить тревогу по поводу перспектив развития демократии в России.

Однако прогнозы о свертывании  демократии «по просьбам широких  трудящихся масс» не имеют под  собой серьезных оснований, И  дело здесь не только в том, что  население в большинстве своем  вовсе не собирается отказываться от таких прав и свобод, как свобода  слова, передвижения, выборности органов  власти, право на личную инициативу и т.д. Несмотря на критичность своего отношения к сложившимся в  России демократическим институтам, люди понимают, что они при всем своем несовершенстве представляют своеобразную «страховочную сетку» от узурпаций всей полноты власти бюрократией.

Для власти важно избежать соблазна использовать складывающиеся стереотипы общественного мнения для решения  конъюктурных проблем, который возникает  в условиях, когда власть, испытывая  определенный дефецит ресурсов для  осуществления серьезных политических изменений, пытается следовать в  фарватере доминирующего общественного  запроса ради сохранения высокого уровня общественной поддержки. Как правило, в этом случае теряется возможность  целенаправленной политики и какой  бы то ни было политики.

Поэтому принципиально важны сохранение и усиление прозрачности во взаимоотношениях власти и общества, позволяющей всем центрам принятия решений адекватно  реагировать на новые социальные вызовы.

VI. Власть и олигархи  в современной России

Теперь поговорим об олигархической системе власти.

Переход России от социалистической системы к капиталистической  — уже реальность. Имеются все  признаки капитализма (частная собственность, рынок, конкуренция, безработица, банкротство  и др.), но правящая элита не дает этому процессу идеологического  обоснования. Это объясняется тем, что массовое сознание россиян, особенно старшего поколения, не приемлет капитализм. Поэтом капитализация в России утверждается «негласно», теневым способом.

Но так как капитализм немыслим без держателей капитала то неизбежно  возникает проблема взаимодействия политической власти и власти экономической. При советской системе их взаимодействие осуществлялось с помощью «бюрократических согласований». Постсоветская бюрократия, породив олигархов, не уступает своих  позиций и по-прежнему стремится  подчинить себе капитал. Более того, окрепнув и став владелицей капиталов, она хотела бы и дальше осуществлять господство над экономической властью, не допуская представителей бизнес-элит в политическую жизнь.

Не менее актуальным является анализ политики правящей элиты по отношению  к российским олигархам, в которой  проявляется явное противоречие. С одной стороны, политическая элита  тесно связана с российскими  олигархами.

С другой стороны, политическая элита  сознательно создает отрицательный  образ «российской олигархии», олицетворяющей синтез власти и больших денег, группового эгоизма, закрытости и недееспособности. Сама политическая власть предпринимает попытки представить российских олигархов как главного политического противника, стремящегося монополизировать власть в государстве, и тем самым придает этой проблеме ярко выраженную политическую окраску.

На самом деле взаимодействие политической элиты и олигархов осуществляется и довольно эффективно для обеих  сторон, но по неформальным каналам  и потому недоступно демократическому контролю.

Следовательно, проблема здесь видится  в другом. Во-первых, чему отдает предпочтение ныне действующая власть — абсолютизму  бюрократии или рыночному механизму  взаимодействия политической власти и  бизнес-элиты, основанному на автономности их по отношению друг к другу и  равном партнерстве? Во-вторых, утверждению, какого политического режима — автократического, авторитарно-олигархического или  демократического она способствует?

В настоящее время олигархия  все чаще понимается как власть, осуществляемая узкой группой лиц, состоящей не только из богатых, но и включающей в себя непосредственных носителей политической власти.

Окончательно сложившаяся олигархия  характеризуется наличием организации, единством и сплоченностью самих  олигархов, четко выраженными корпоративными интересами, возможностью и готовностью  использования силовых структур для реализации власти.

Российская олигархия сегодня  вряд ли соответствует названным  критериям. Хотя можно согласиться  с мнением о том, что е каждой стране олигархия по-своему уникальна.

Во-первых, российская олигархия возникла в недрах развитого общества с  поголовно грамотным населением, передовой технологией в ключевых отраслях экономики, с определенными  достижениями в области науки  и техники, а также в социальной сфере.

Во-вторых, российская олигархия оказалась  не побочным продуктом капиталистического прогресса, как это происходило  в других странах. а продуктом  регрессивного развития России в  последнее десятилетие. Свои особенности  имеют и предпосылки возникновения  российской олигархии. Существуют утверждения  ряда аналитиков, в частности ученых Института востоковедения РАН, о  том, что корни современной российской олигархии находятся в советской  экономике, породившей экономику теневую, которая и стала фундаментом  олигархии. Именно в тот период создали  свой первоначальный капитал Б. Березовский, М. Ходорковский и др. Основные же предпосылки  возникновения олигархии закладывались  в период горбачевской перестройки.

Политическая элита и бюрократия, составившие высшую власть в лице номенклатуры, нуждалась в юридическом  закреплении своего права на ту долю государственной собственности, которой  она пользовалась и распоряжалась  в соответствии с занимаемой должностью. Чтобы это осуществить, надо было заменить государственную собственность  на частную и ликвидировать соответствующие  государственной собственности  надстройки. Капитализация российского  общества началась сверху самой номенклатурой  задолго до принятия необходимых  для регулирования этого процесса законов.

Утверждение частной собственности  и накопление первоначального капитала в России происходит в специфических  условиях и существенно отличаются от этого процесса, имевшего место  в развитых капиталистических системах.

Не предпринимаются попытки  изменения российского менталитета  недооценивается значение развития демократической политической культуры. Российский менталитет не приемлет в  целом капитализм, частную собственность, инициативность, предприимчивость, накопительство и бережливость. Все это россияне в большинстве своем не считают  для себя высшими ценностями в  отличие от западной протестантской этики. Ментальность собственника вплоть до настоящего времени остается у  нас недоразвитой и понятно почему: когда все принадлежало всем и  тем самым почти никому, то присвоение (в том числе воровство) и потери оценивались лишь как временное  явление, а высшими ценностями считались  равенство и справедливость. Именно поэтому, как отмечает Р. Рывкина, власть имущие избегают употребления термина  «капитализм», подменяя его «движением к рынку» (см.: Рывкина Р. Какой  капитал возникает в России?//Мировая  экономика и международные отношения, 1997, М 3, с. 13).

Таким образом, присущие процессу первоначального  накопления капитала в России особенности  предопределили конкретные действия политической элиты и бюрократии. Сегодня уже  утвердилось мнение о том, что  основным источником накопления капитала и приобретения собственности в  постсоветской России явились государственная  собственность и частично государственный  бюджет, которые были поделены между  теми, кто стоял ближе к ним  и имел возможность ими распоряжаться. Все это происходило на нелегальном  уровне при непосредственном участии  представителей теневой экономики.

VII. Заключение

Отношение российской власти к олигархам  — это не только борьба за монополию  в политической и экономической  сферах, но и в значительной мере определение дальнейшего пути развития России. Выбор этот сводится сегодня  к противопоставлению олигархии (власти богатых) автократии (единовластию президента. Однако известно, что предпочтение олигархии или автократии характерно для азиатского пути развития, где  у власти либо диктатор (Ирак Египет, Йемен), либо военно-бюрократическая  олигархия (Пакистан, Индонезия, Филиппины), либо наследственные автократии (монархии стран Персидского залива, Иордания, Марокко, Саудовская Аравия). В этих странах огромная роль в жизни  общества, отводится госаппарату  и силовым структурам. для них  характерно сращивание власти и бизнеса, ограничение политических и гражданских  свобод, монополизм и государственный  диктат в экономической сфере.

Взаимоотношения же власти и общества осуществляются через установки  массового сознания и модели «шаблонного  поведения». Чем интенсивнее власть будет положительно влиять на уровень  жизни населения, тем быстрее  будет расти доверие последнего, а, следовательно, прекратятся бесконечные  конфликты и распри.

VIII. Используемая литература

1. Зудин А.И. Олигархия как  политическая проблема российского  посткоммунизма//Общественные науки  и современность, М, 1999, №1.

2. Кива А.В. Российская олигархия:  общее и особенное//Общественные  науки и современность, 2000 г.

3. Крыштановская О. Смерть олигархии//Аргументы  и факты, 1998, № 46, 47.

4. Чудинова И.М. Власть и олигархи  в современной России//

5. «Социально-гуманитарные знания»  2001 г., №6.

6. Петухов В. Общество и власть// «Свободная мысль» 2001 г., №4.