Влияние античной философии на формирование христианства

"Финансовый  университет при Правительстве  Российской Федерации"

Пермский финансово-экономический  колледж

Реферат

на тему: Влияние античной философии на формирование христианства.

Выполнила студентка

Группы 211 СД:

Кузнецова А. А.

Проверил:

Демьяненко С.П.

Пермь 2013

Оглавление:

Введение

1. История вклада античной философии в христианство

2. Парадигматическое созидание античной философии в плане развития христианской мысли.

Заключение

Список литературы

Введение

В условиях крушения античной цивилизации, приходу к социально-политическому  господству в регионе представителей варварских племен, нагруженных религиозно ориентированным мироощущением  молодой христианской религии, еще  не растратившей своего харизматического запала, философия просто не могла  оставаться на прежнем пьедестале и  должна была, как минимум, облечься в одежды новых властителей дум. Такими одеждами были сопряженность  с религиозной идеологией, основанной на принципах откровения и монотеизма, общих для иудаизма, христианства и мусульманства, но чуждых античному  религиозно-мифологическому мировоззрению. Можно определенно констатировать глубокую озабоченность философии  религией и теологией. Теологическая  идея выполняла для средневекового философа ту же роль, какую для античного  выполняла эстетико-космологическая.

Налицо теологизация философии, обратной стороной чего была философизация и рационализация теологии, этой владычицы средневековой мысли, которая становилась благодаря этой рационализации более терпимой к самой философии1. Именно эти обстоятельства привлекают наше особое внимание. Какое именно влияние оказала античная философия в своей актуальности на формирование будущей «царицы наук»? Что в античной философии стимулировало дальнейший ход историко-философского процесса в таких катастрофических (по меркам классической античности) условиях? Ведь, как мы сказали, философия могла бы просто не продолжаться весьма длительное время, не испытай теология прежде формирующего влияния античной философии! Эту задачу выполнила патристика, представлявшая огромный авторитет для последующей (средневековой) философии.

Церковь оправдывала свое исключительное право на суждения в  вопросах веры ссылкой на связь с  апостольской традицией и древней  церковью. Церковь древняя формировала  свои представления, наряду с новозаветным каноном, на базе античной философской  традиции. Если мы допускаем в трудах Отцов еще что-то, кроме переложения  библейского материала и его  применения в соответствующей ситуации, то откуда было исходить иному, кроме  как из компендиума той мысли, внутри которого воспитывались и  получали образование мыслители  ранней церкви. Отсюда, представляется крайне важным проанализировать методологическое и содержательное воздействие античных философов (пусть в самом общем, парадигматическом виде) на раннюю христианскую мысль. Конечно, доктринально патристика была неоднородна, но эта  неоднородность зависела преимущественно  от исторических перипетий христианства в первые века. Это оказывало влияние на большую или меньшую расположенность к восприятию различных сторон античного философского наследия, но влияние историческое не имело определяющего значения. Были восприняты наиболее соответствующие (в плане упомянутого рационализирующего влияния философии на теологию) аспекты античной философии.

Итак, предметом нашего рассмотрения оказывается влияние античной философии на христианство. Сам факт такого влияния по- разному оценивался (и просто не признавался) в разные эпохи. Мы рассмотрим в этой связи то, чем по сути считалось такое влияние в истории — чем то формальным, или же конституирующим.

1.История вклада античной философии в христианство

Сам Новый Завет, как первоисточник  христианского мировоззрения, вовсе  не вовлекает античную философию  в предмет своего рассмотрения. В  фундаменталистских кругах иногда склонны приписывать новозаветному богословию антифилософскую направленность, но такое толкование не выдержано. Слово «философия» здесь не сопоставляется с представлением о греческой (эллинистической) академической традиции. Кажется, что говорить о влиянии античной философии на новозаветное богословие не приходится. Новый Завет является документом изначально пророческого, харизматического содержания. Редактура, приведшая новозаветные тексты к каноническому виду не затронула основных апостольских интенций и не внесла здесь принципиально нового в смысле философской рефлексии.

В обстановке, когда христианство оставалось в Империи religio illicita, зародилась ранняя апологетика. Целью апологетов было, прежде всего, продемонстрировать языческому обществу приемлемость христианства с культурной точки зрения. Это было трудной задачей, так как христианам приходилось сталкиваться с нападками по многим направлениям. Их обвиняли в варварстве, за то, что они почитали боговдохновенными никому неизвестные и противоречивые еврейские писания. В этой связи апологеты стремились найти вечный смысл ветхозаветной истории. Нужно было также найти параллели между греческой философией и христианской мыслью, но одновременно представить греческую философию предшественницей христианства, а его, в свою очередь, — откровением того, что предшествующая философия лишь предчувствовала. Таково было понимание взаимосвязи христианства и античной философии в среде апологетов II-IV вв.

На новом уровне понял  место философии в христианском мировоззрении Климент Александрийский. Климент являет нам лицо типичного христианского интеллектуала, которых во множестве представит дальнейшая история. Не будучи связан жесткими догматическими категориями, которые на рубеже II и III вв. еще не были разработаны, Климент, в своих попытках обосновать христианство в категориях современного ему знания зачастую делает собственно христианство, как учение, и комплекс воззрений эллинистической философии просто таки двумя сторонами одной медали.

Протестантская Реформация была прежде всего движением за освобождение христианства от множества исторических традиций, ставящих, по мнению Мартина Лютера, препятствия для хождения верующего перед Богом. Одной из составляющих Реформации было стремление преодолеть аристотелизм и дать альтернативу рационалистическому богословию. Лютер резко критически отзывался о связи христианских мыслителей с античной философией. Философский разум как принцип унификации трансцендентного бытия и имманентной реальности был изгнан Лютером из богословия. Однако на этом этапе не удалось перейти к новому методу богословия, и продолжатели дела Лютера приступили к созданию знаменитых «протестантских сумм», только роль античных мыслителей для этих авторов резко упала.

С приходом Нового Времени  начинают ставиться под сомнения самые привычные, казалось бы, формы  и стили философствования. После  Фридриха Шлейермахера оказывается уже невозможно проводить знак равенства, хотя бы и приближенного, между философией и богословием. Это оказываются области, хотя и имеющие общие предметы, но различные по источникам и приложению.Здесь начинаются современные представления в рассматриваемом нами вопросе.

2. Парадигматическое созидание античной философии в плане развития христианской мысли.

В VII в. до н.э. Афинское государство  претерпевает значительную трансформацию  политической организации, заключающуюся  в возникновении письменного  законодательства. Реформы Солона и Клисфена в VI в. до н.э. способствовали ликвидации пережитков родового строя, укреплению основ демократии. Это в свою очередь содействовало развитию критического характера мышления в области политической идеологии и права. Отсюда следовали уже вопросы более принципиального порядка, о природе закона вообще и, далее, об объективности мышления как такового. Появившийся недогматический стиль мышления с особым радикализмом подхватили софисты, учившие, что мысли и цели людей выше законов и явлений природы, что личные побуждения человека имеют все права духовной свободы. Их представления об оценочной трактовке реальной «данности» через человека, а также положение о толковании всего соответственно человеческой природе как бы узаконивали антропоморфизацию всего сущего.

Сократ

Против софистов, отрицавших возможность аподиктического знания, против их волюнтаризма и релятивизма  выступил Сократ.. Сократ был убежден, что при всем многообразии человеческого опыта в нем есть нечто объективно общее, неизменное, выражающееся понятием, идеей. Необходимо только понять, что свобода личности от господства фактов обретает смысл в том случае, если их место заступят внутренние (духовные) ценности, безусловность которых основана на универсальной идее, наличной в каждом человеке и потому непреложной. Идеал, который надлежит при этом реализовать, — пойти дальше мнения, индивидуального убеждения и разработать универсальное и критически проверенное знание.

Начало мудрости есть понимание  того, что человек ничего не знает. Однако напрасно пытаться составить правильное знание о мире, не выяснив природы познающего, его назначения и ценности. Поэтому Сократ сосредотачивает свое внимание преимущественно на вопросах нравственности, этики, намереваясь в их сфере обнаружить безусловное, общезначимое. Основная предпосылка метода Сократа состояла в допущении существования бесспорных истин (аксиом). Он упорно убеждал собеседников в том, что мире нет произвола, в нем все — люди, их мышление, боги — подчиняются непреложному разуму. Разум — средоточие всеобщих истин, мудрый демиург, целесообразно устраивающий мироздание и человека, универсальное мерило, удостоверяющее объективную ценность и истинность суждений и поступков. Далее он поясняет, что благочестивое является таковым потому, что оно благочестиво само по себе. Иначе говоря, благочестивое благочестиво в силу своей внутренне, имманентной природы и вовсе не зависит от одобрения или неодобрения богов. Оно первично по отношению к богам, оно — принцип, разумная норма, которой руководствуются боги, вынося оценку тому или иному поступку.

Сократ полагал, что определение  добродетели, даваемое человеком, совпадает  с божественным, поскольку и там, и тут определяющим является универсальный разум. В христианстве вполне сознается важность этого положения (в классической богословской трактовке): если сохраняется понятие трансценденции, то им нельзя пользоваться, чтобы полагать религию отдельной от разума.

Выдвинутая Сократом апелляция  к разуму предполагала наличие стандартов рационального, поддерживала веру в  разумное устройство мира, позволяла  действовать в согласии с ней. Таким образом, эпистемологическому скептицизму софистов, отрицавшему рациональность самого обоснования знания, разумность как путеводитель жизни, было противопоставлено заданное универсальным разумом мировое единство, на котором только и может основываться рациональное познание.

Впоследствии Платон довел  до крайнего напряжения диалектику общего и единичного. Выдвинутая Сократом идея онтологичности, абсолютно инвариантного характера разума была одним из ключевых пунктов влияния античной мысли на христианство.

Сократ доказывал, что  обладать философской мудростью  — значит обладать знанием добра, поскольку «добродетели суть качества разума (ибо все они знания)». Соединенные Сократом онтологическая сущность и моральные понятия впоследствии развились до представлений о некотором положительном единстве первопричины, заключающей в себе всю полноту бытия. В христианстве идеалом такого единства стали представления о бесконечности божественной любви, о Боге, как олицетворении последней глубины, соединяющей всемогущество и благость, о Боге, который в силу своей собственной природы оживляет небытие и творит из него мир.

Не менее важным для  христианства был выдвинутый Сократом тезис о том, что человеку нужно  не знание само по себе, не внешнее удовлетворение, не удача, а добро. Сократ учил, что  «не надо ни отвечать на несправедливость несправедливостью, ни делать кому бы то ни было зла, даже если бы пришлось от кого-то пострадать»

Платон

Платон, как и Сократ, пришел к выводу, что знание базируется не на ощущении, не на мнении, а на самом себе. Путь к нему лежит через рассмотрение общих начал и отношений. Обычно люди полагают, что непосредственно смотрят на тот или иной предмет действительности. На самом же деле человек может видеть что-то только в свете соответствующей идеи. Идеи — самосущее бытие, в явлениях они только присутствуют , все видимое, слышимое, осязаемое — лишь отражение идей, их тень. Более того, материя сама начинает существовать через «подражание, участие» в бытии идей. Иными словами, истинно существует только идеальное бытие, непреходящее, сконцентрированное в едином или благе — единой сущности, обладающей подлинным смыслом и значением.

Психологически учение Платон очень ярко представлено знаменитым мифом о пещере, где метафорически  представлено новое определение  сущности истины и одновременно излагается вопрос об отношении между бытием и знанием, о причастности идей, сущности и истины к сущему, идеального — к материальному. Кажется не излишним привлечь внимание к такому, казалось бы общеизвестному фрагменту.

Определение сущности истины Платоном не ставится в зависимость  от выяснения сущности явленной человеку эмпирической реальности из полноты  ее имманентного содержания.

Внутренний смысл бытия  человека состоит в том, чтобы  быть максимально включенным духовную сферу. Этим аспектом платонизм был, вероятно, наиболее привлекателен для  христианства.

Итак, задача философии, по Платону, состоит в том, чтобы помогать постигать высшую мудрость и с  ее помощью созерцать истинное, вечное, прекрасное бытие.

Аристотель

Аристотель отчетливо  уяснил линию своего понимания основных контроверз у Платона. Желая исправить  учителя, Аристотель стремиться отождествить идею с ее материальным носителем. Он рассуждает следующим образом: если разум и добро, по мнению Платона, в сверхчувственном мире такие же, как и в чувственно-эмпирическом, то в первом мы найдем то же, что во втором, поэтому идеи вовсе не обязательно  должны быть изолированы и независимы, для их познания достаточно свойств  обычного мышления, поскольку они  составляют органическую часть в  цепи мирового единства.

Сформулировав и приняв закон  противоречия в качестве универсального принципа бытия, Аристотель намеревался  строить философскую систему  в строгом соответствии с его  существом.

Последнее привело Аристотеля к его трансцендентному учению о  перводвигателе как идее всех идей — некоторой замкнутой в самой себе первосущности. Это стало новым этапом в учении о божестве. Идея о том, что божество — высшая и совершенная сама по себе форма, напрочь лишенная материи, движет всем миром, направляя все конечное к себе, позднее фундаментально использовалась в христианстве, оказав на него столь парадигматическое влияние, которое трудно переоценить. По нашему мнению здесь содержится основное содержание античной философии в области выработки ментальных парадигм, послуживших впоследствии формой для формирования идеологии развитого христианского богословия.

Стремясь исправить и  завершить идеализм Платона, Аристотель создал концепцию трансцендентного первоначала, о котором у Платона  говорится не систематически. Эта  концепция в исходной точку указывает  на дуализм бога (причины, сущности) и мира (следствия, явления). Но порядок  рационального объяснения, столь  дорогой Аристотелю, приводит его  к принципу строгой причинности, из которой логически следует  строгая целенаправленность и наоборот. Поскольку все бытие пронизывает  целевая причина, постольку существует непрерывная связь явлений, восходящая в конце концов к богу. С помощью такой детерминации Аристотелю удается скрасить дуализм и достичь мирового единства.

Считая, что бытие благодаря  всеобщей разумности унифицировано, Аристотель подводит мышление к положениям, без  которых рациональное знание было бы невозможно.

Заключение

Проблема взаимодействия формы и содержания является одной  из наиболее интересной в истории  мысли. Мы попробовали проследить те интеллектуальные формы, которые были сформированы античной философией в  ее развитии от классики до излета, те формы, в которые отливалась христианская мысль по мере ее универсализации  и распространения в современном  ей мире. Христианство не имело бы возможности стать вселенской религией, не начни оно говорить на языке Академии. Образованный грек не мог понять, почему христиане уделяют такое внимание совершенно незначительным эпизодам библейской истории, венчавшимся абсурдным по греческим понятиям Воскресением из мертвых, в которое уважающий себя философ верить не мог. Новый Завет дважды указывает на такой конфликт. Первый раз в описании речи апостола Павла а Афинском Ареопаге, когда эпикурейцы и стоики слушали его то тех пор, пока он не дошел до проповеди Воскресения Христа. Это привело к насмешкам слушателей, склонных обсуждать общие проблемы. Другое указание, уже чисто идейное содержится в апостольском послании: «Иудеи требуют чудес, и эллины ищут мудрости; а мы проповедуем Христа распятого, для иудеев соблазн, а для эллинов безумие)». Однако удивительным образом нашлась взаимоприемлемая форма, обеспечившая христианскую коммуникацию в античном мире. Главное, что не произошла утеря собственно христианского содержания. Вскоре по возникновении христианство вступило в кризис самоидентичности, из которого вышло тем, которое мы знаем по великому зданию западноевропейской цивилизации. В частности, продолжилась философия, которая обрела в рамках новой религии место, позволившее ей творчески развиваться. Обобщим те основные формообразующие вклады, которыми античная философия подготовила почву для собственного продолжения в христианском мире.

Выдвинутая Сократом формула  нравственного самоусовершенствования, особенно в связи с ее евангельскими  параллелями сделалась в христианстве практически основным моральным  императивом. «…Все внешние человеческие дела, все способы внешнего устроения  и упорядочения жизни опираются  на внутреннее дело — на осмысление жизни через духовное делание, через  взращивание в себе сил добра  и правды, через достойное вживание человека в первоисточник жизни — Бога». Весьма продуктивной в религиозном смысле оказывается сократический путь! Любой Человек, лишенный жизненного счастья, может надеяться, что не все потеряно, что праведность и долготерпение будут вознаграждены. Сократовский принцип преодоления зла и социальной несправедливости путем облагораживания мыслей и морального облика людей превратилась в христианстве центральный принцип вероисповедных наставлений и катехизации.

Христианское богословие не только переняло намеченную Платоном характеристику оппозиции абсолютизированной им безусловности идеального становящемуся  материальному бытию, но и значительно  усилило его. Мыслители прошедшего века, как и богословы прошедших эпох, находят у Платона элементы христианства, открывают «сродство» между Платоном, его «видением вечного, образцового, идеального небесного мира» и «Христовым откровением», ссылаясь при этом на «основоположную христианскую истину о духе, который дышит где хочет».  Различны пути восприятия платонизма, что хорошо видно на примере анализа аристотелианской его критики. Согласно А.Ф. Лосеву, как мы упоминали, Аристотель, как сторонник формально-логического метода не понял диалектической модельно-порождающей природы идей, которые одновременно и в телах и вне их. В силу чересчур вещной трактовки идей он упрекает учителя в излишне радикальном их противопоставлении сущему и в конце концов сам впадает в приписываемую пну крайность — учит о трансцендентном объекте, о дуализме перводвигателя как самодовлеющей сущности и реальных вещей. В нашем контексте важно отметить, что из всех возможных историко-философских линий понимания платоновского идеализма в христианстве получили рефлексию и культивировались только те их стороны, которые хотя и не всегда были самыми правильными, но зато поддавались спиритуализации и в наибольшей мере способствовали развитию представлений о трансцендентном бытии, обоснованию христианского универсализма.

Для интеллектуалистски ориентированных кругов раннего христианства было крайне желательным (но и насколько же затруднительным) примирение античной и библейской космогонии и психогонии. Не вполне отдавая себе отчет именно в этой потребности авторы стремились к органическому внедрению античного философского материала в собственно христианские построения, но здесь был неизбежен эклектизм. Слишком различны были конститутивные составляющие обеих сторон. Однако результат был достигнут в определенной степени. Пример удивительных построений Оригена является наглядным тому свидетельством. Здесь хорошо видно, что внедрение античных парадигм в христианские доктрины вело ко все большей его спиритуализации и интеллектуализации, во многом к рационализации. Это в свою очередь способствовало дальнейшему облегчению его принятия образованной частью античного мира. Процесс шел усиливаясь и со все большим масштабом. Христианство побеждало античный мир его собственным оружием.

***

Конечно, религиозно ориентированная  среда, особенно в условиях современной  секуляризации, содержит в себе весьма консервативные настроения и сама по себе не является оплотом прогресса. Множество верующих не изучает и  не знает философии, однако прямой ответственностью образованного христианина является широкая гуманитарная подготовка, поскольку  наука есть путь к философии, которая  находится с верой в тесной связи. Проблема, рефлектированно поднятая еще Климентом Александрийским, очень остро стоит в настоящее время, когда многие образованные люди считают христианство невежеством и обскурантизмом. Рассмотрение влияния античной мысли на формирование христианского богословия, методов проповеди и подобных обстоятельств крайне важно. Во-первых, по причине того, что это — самые первые внешние воздействия на новую религию. Первые не значит главные, но первые — значит характерные, моделеобразующие. Во-вторых (и это вытекает из первого), для продолжения действенной коммуникации с христианством в рамках современного общества на основе современных ментальных парадигм, меру сообразования которых с христианством можно лучше уяснить именно через изучение пределов и направлений идеологических трансформаций этой религии под воздействием философской мысли в прошлом.

Список литературы

1. Аристотель. Сочинения: В 4-х тт. Т.1, т.4 — М., 1975–1983.
2. Асмус В.Ф. Метафизика Аристотеля // Аристотель. Сочинения. В 4-х тт. Т. 1 — М., 1976.
3. Богомолов А.С. Диалектический логос: Становление античной диалектики — М., 1982.
4. Болотов В.В. Лекции по истории древней церкви: В 4-х тт. Т.4 — М., 1994 (репр. 1917).
5. Гарнак А. Сущность христианства / пер. с нем. — М., 1906.
6. Данн Дж.Д. Единство и многообразие в Новом Завете / пер. с англ. — М., 1997.
7. Дондейн А. Христианская вера и современная мысль / пер. с ит. — Брюссель, 1974.