Внутрипартийная борьба в 20-е годы

Содержание:

 

1.  Введение………………………………………………………………………………….……2

 

2. Процесс бюрократизации общества…………………………………………………...….…5

 

3.  Кризис 1920 – 1921 г. г.……………………………………………………………...…..…..9

 

4.  Наследие Ленина……………………………………………………………………………..10

 

5.  Возникновение и поражение «троцкизма»……………………………………………...…12

 

6.  Возникновение «правого уклона»  в ВКП(б)……………………………………………....14

 

7. «Новая оппозиция»………………………………………………………………………...…16

 

8. «Троцкистско-зиновьевский блок»…………………………………………………….…....18

 

9.  «Генеральная линия»……………………………………………………………….………..20

 

10.  Провал «левой оппозиции»………………………………………………………………..21

 

11.  Провал «правого уклона»………………………………………………………………….22

 

12.  Начало Сталинской диктатуры……………………………………………………………25

 

13.  Заключение…………………………………………………………………………….…….26

 

14.  Список литературы…………………………………………………………………………28

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

 

     Актуальность данной темы выражается в том, что борьба за власть в рассматриваемый период времени и личность Сталина (одна из самых сложных и противоречивых в истории), оказали огромное, возможно решающее, значение на становление нового государства и определили пути его развития на долгие годы. Рассматриваемые процессы истории, всё более отдаляемые от нас временной дистанцией, продолжают влиять и будут оказывать своё воздействие, как на настоящее, так и на будущее. Объектом исследования послужили произведения отечественных и зарубежных историков. Цель исследования – рассмотреть происходившие события, понять причины разногласий в партии и причины победы Сталина. Для выполнения поставленных задач использованы следующие методы: описательно-аналитический; метод контекстуального анализа; сравнительно-сопоставительный.    

     Внутрипартийная борьба отражала разнообразие мнений по вопросам внутренней и внешней политики. Ленин своим авторитетом приводил это разнообразие к единству.    После его смерти разногласия в высшем эшелоне власти обострились борьбой за лидерство.

      Все  коммунистические вожди были  единодушны в том, что строительство  нового общества требовало проведения индустриализации, кооперирования, подъема образовательного и культурного уровня населения. Споры шли:

 • о возможности  построения социализма в одной  стране,

 • о перспективах  мировой революции,

 • о темпах и  методах строительства социализма,

 • об отношении к отдельным классам и слоям советского общества.

       Решающее влияние  на исход политической борьбы  в партийном руководстве оказал  новый правящий слой, который  сложился в 20-е гг. Номенклатура  стала “становым хребтом” партийно-советской  государственности. Решающую роль в создании номенклатуры сыграл И.В.Сталин. На протяжении 20-х гг. он, непосредственно занимаясь подбором кадров, заменял представителей старой большевистской гвардии на своих выдвиженцев. (видеофрагмент)

       В середине 20-х  гг. Сталин выдвинул тезис о «возможности построения социализма в одной стране». Его оппоненты, отстаивая традиционный для большевизма взгляд, продолжали утверждать, что в отсталой крестьянской России социалистический строй может утвердиться только после победы социалистической революции в индустриально развитых странах Запада. Л.Д.Троцкий, Г.Е. Зиновьев и Л.Б. Каменев выступали за «форсированную индустриализацию» за счет перекачки средств из деревни в город, что должно было помочь Советской России продержаться до мировой революции.

        Для большинства  партии идея строительства социализма  в СССР выглядела более привлекательной,  чем перспектива ожидания мировой  революции. Эта идея на определенном  этапе могла сыграть роль общенациональной  объединяющей идеи.

Большевистская партия в 1920-е гг. превратилась в особый общественный институт, встроенный в государственный  организм. Поэтому многое в развитии советского общества зависело от идейно-политической борьбы в обществе и коммунистической партии. Поначалу борьба разворачивалась вокруг «ленинского наследия» и за лидерство в политической и идеологической области. Эта борьба началась еще до смерти Ленина, который, находясь в подмосковных Горках, больной и отстраненный от дел, фактически не имел возможности принимать участия в дискуссиях.

       Если Ленина отличали исключительная цельность натуры и всепоглощающая страсть в борьбе за власть, за «диктатуру пролетариата», ради которой он был готов идти на любые жертвы и компромиссы, то его теоретическое наследие, зачастую как раз именно по этой причине, оказалось весьма противоречивым. Всякий мало-мальски способный мыслить коммунист мог черпать из этого наследия подтверждение своих собственных взглядов, что стало весьма распространенным явлением в постоянной «войне цитат» — неотъемлемом спутнике идейной жизни советского общества. Защитники внутрипартийной демократии с равным успехом ссылались на Ленина, как и их оппоненты; твердолобые сторонники крутых и решительных мер тоже опирались на Ленина, как и те, кто призывал к осторожности и умеренности, к поиску компромиссов; к Ленину апеллировали как апологеты мировой социалистической революции, так и теоретики «построения социализма в одной, отдельно взятой стране».

       Большая часть  литературы, посвященной истории  1920-х гг., рассматривает ее исключительно в контексте персональной борьбы за власть. На наш взгляд, это — одномерный взгляд. Политическая борьба «наверху» определялась суммой многих обстоятельств, складывавшихся по внутренней и международной жизни от самых низших ее пластов до высших эшелонов руководства. При Ленине оно было более или менее единым, вернее то, что его объединяло, играло более весомую роль, чем расхождения во взглядах. Однако по мере укрепления Советской власти последние стали приобретать все более существенное значение. Если все коммунистические вожди были согласны с тем, что строительство нового общества требует проведения индустриализации, кооперирования, культурной революции, то различия во взглядах касались таких вопросов, как можно или нельзя построить социализм в одной стране, если нельзя, то каким образом удерживать подступы к мировой революции, можно или нет осуществлять «экспорт» революции в другие страны, и если возможно, то какими путями и способами.  Сильно расходились точки зрения и по вопросу о темпах и методах строительства социализма, об отношении к отдельным классам и слоям советского общества. Таким образом, дискуссии в ВКП(б) представляли собой причудливое смешение разных и весьма противоречивых идей, одни из которых, едва родившись, отправились «на свалку истории», другие получили жизнь и конкретное воплощение в советской действительности, правда, в сильно отличном от задуманного варианте.

1.Процесс бюрократизации общества как основная причина возникновения идейно-политической борьбы в обществе и коммунистической партии.

 

      Сущность идейно-политической борьбы в обществе и коммунистической партии, возникшей в 1920-е годы, и причин укрепления режима политической диктатуры проще понять в связи с процессом бюрократизации советского общества и образования его нового правящего слоя — номенклатуры.

      Предпосылкой этого процесса было превращение РКП (б) в особый политический институт по руководству государством, что произошло в предшествующие годы. Однако сложилось противоречие между бюрократическим устройством Советского государства и сохраняющимися элементами внутрипартийной демократии, которое требовалось устранить. Для ограничения последней существовало гораздо больше причин, чем для ее расширения. Проводником номенклатуры стал партийный аппарат, позиции которого усиливались по мере роста партии, и ее влияния на управление страной. Все более заметной становилась роль Секретариата и Оргбюро ЦК РКП (б).

     Сам по себе термин «номенклатура» обозначал перечень, а в данном контексте — список наиболее важных постов и должностей, кандидатуры на которые предварительно рассматривались и утверждались партийными комитетами. Освобождение с поста также производилось с согласия партийного комитета. Одновременно термин «номенклатура» распространялся на людей, которые данные посты занимали и тем самым превращались в особую социальную группу со своими интересами, образом жизни, идеологией и т.д. В предшествующей истории образования подобных групп в социальной структуре общества не наблюдалось.

      Номенклатура явилась «становым хребтом» партийно-советской государственности. Процесс создания номенклатуры был следующим. Еще в годы гражданской войны (в 1919 г.) был образован Учраспред — специальный отдел ЦК, который в условиях острой нехватки кадров, способных проводить политику руководства и пригодных к тому или иному виду деятельности, занимался мобилизацией, постановкой на учет и переброской на «горячие» участки соответствующих кадров коммунистов. В результате в партийном аппарате сложился механизм назначений и перемещений в противовес принципу выборности кадров. Этот механизм все шире использовался как инструмент проведения партийной политики, особенно с того момента, когда партийный аппарат в качестве его генерального секретаря возглавил И.В. Сталин. Тем самым Сталин сосредоточил в своих руках, по выражению Ленина, «необъятную власть». Возглавив партийный аппарат, Сталин выступил в роли теоретика и создателя номенклатуры.

      Датой  рождения номенклатуры можно  считать возникшее в недрах  партаппарата постановление ЦК РКП (б) от 8 ноября 1923 г., в котором определялись задачи подбора, расстановки кадров на ответственные посты. Постановлением ЦК утверждались различные номенклатурные списки. В номенклатуру № 1 входило около 3500 наиболее важных постов, причем для утверждения 1590 из них (СНК, ЦИК, СССР, ВЦИК, членов президиумов и коллегий наркоматов, руководства ВЦСПС и кооперативных органов) должны были создаваться специальные комиссии ЦК. Сюда включались начальники главков ВСНХ, руководители трестов, синдикатов, крупных промышленных предприятий. В номенклатуру № 2 входили, как правило, заместители начальников главков, управлений и другие должности. Номенклатура № 3 касалась руководящих кадров на местах. Общая потребность в руководящих кадрах, определенная аппаратом ЦК на начало 1924 г., — 13 163 человека.

       На  протяжении 1920-х гг. наблюдались  две тенденции: во-первых, расширение  списков номенклатурных должностей, во-вторых, расширение номенклатуры  ЦК. Все это привело к тому, что в конце 1928 г. было постановлено пересматривать номенклатурные списки каждые три месяца.

       Кадры  для номенклатуры и «резерва»  черпались в основном за счет  выдвиженчества. Поначалу безусловный  приоритет отдавался большевикам  с дореволюционным стажем, однако  таких в рядах РКП (б) было крайне мало (не более 10 тыс.). Основной контингент коммунистов составляли рабочие, крестьяне и служащие, пришедшие в партию в годы гражданской войны.

       В  литературе часто утверждается, что в формировании номенклатуры  критерии профессиональной пригодности и образования не играли никакой роли. На наш взгляд, это не совсем так. Проблема заключалась в том, что сама партия обладала крайне незначительным числом подготовленных и образованных кадров, большинство же специалистов находилось вне ее. По данным партийных переписей того времени, более 90% коммунистов если и имели какое-то образование, то не выше начального. Естественно, что при выдвижении на какой-либо пост они стремились всячески восполнить недостаток образования, знаний и опыта демонстрацией верности партийному аппарату и готовности выполнять любые его указания. Сами критерии выдвижения формулировались, конечно же, не без их участия.

        Тем не менее, разительные противоречия  между потребностями управления  и уровнем подготовки выдвиженцев рано или поздно должны были всплыть на поверхность.         Впрочем, уже в годы гражданской войны появились своего рода «рекламации» на деятельность комиссаров и уполномоченных, присылаемых Учраспредом, на их нелепые распоряжения и действия. Раньше и сильнее всего недовольство номенклатурными работниками проявлялось в тех ведомствах, где особенно требовались профессиональные знания (ВСНХ, Наркомфин, Наркомпрос и др.). Эта проблема особенно обострилась в связи с продвижением номенклатуры в среднее звено управления, где нужна была специальная подготовка к определенному виду деятельности, которая в верхних этажах зачастую компенсировалась административным рвением.

       Во второй половине 1920-х гг. были предприняты меры по ускорению профессиональной подготовки и переподготовки номенклатурных работников. Для этого была мобилизована вся система партийной учебы, рабфаки, краткосрочные курсы. Партийные студенты ставились на учет и подлежали особому распределению на работу по партийной линии. Таким образом, складывался механизм развития и воспроизводства номенклатуры, который обрел окончательную форму в более позднее время.

      Партийные съезды, съезды Советов, профсоюзов и т.п. превращаются в массовые сборища номенклатуры, причем за каждым органом закрепляется своя роль. Главным становится партийный съезд, утверждающий основные установки и директивы, которые другие органы должны претворять в жизнь. Съезды Советов и сессии ЦИК были призваны законодательно подтверждать принятые решения, создавать им видимость народной поддержки. Номенклатура была не способна и не заинтересована в широком обсуждении вопроса, для нее важнее всего были четкие указания и директивы, согласно которым следовало действовать. Всякие дискуссии и рассуждения рассматривались как мешающие делу, пустая болтовня и треп. Разгром «навязанных» партии дискуссий тщательно готовился в недрах аппарата.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2.Кризис 1920 – 1921 гг.

 

     Ни блестящие  победы в гражданской войне,  ни героизм её участников не  спасли Советскую Россию от  глубочайшего кризиса, охватившего все сферы жизни нового общества. Сложным было и положение в партии большевиков. На фоне всеобщего распада единственной цементирующей и связующей силой, ему противостоящей, должна была стать партия – считали большевики. Партия действительно взваливает на свои плечи бремя по руководству страной, старается охватить своим влиянием все стороны жизни общества. Но РКП (б) вовсе не была единой и монолитной. Утвердившись как правящая партия, она словно магнит, стала притягивать к себе самые разнородные элементы, вступавшие в неё из карьеристских, шкурных, и иных побуждений.

     Многие  из большевистских лидеров осознавали, что не всё получалось, как  задумано, что возникали или восстанавливались  институты, шедшие вразрез с  революционными идеями, что вместо государства-коммуны, основанного на самоуправлении трудящихся, образовалась огромная махина с сохранением всех атрибутов, присущих государству. Отчётливо осознавалась опасность бюрократизма.

     Ярким проявлением  кризиса в партии стала профсоюзная дискуссия, развернувшаяся в конце 1920 г. Участники разбились на восемь платформ и ожесточенно спорили между собой. На Х съезде РКП (б) в марте 1921 г. большинство участников дискуссии сошлись на том, что она несвоевременна ввиду ухудшения положения в стране, что не время делиться на платформы и фракции. С точки зрения дальних, политических перспектив определяющим было принятое съездом решение о запрете фракций и фракционных групп под страхом исключения из партии. Этот пункт в дальнейшем был искусно использован во внутрипартийной борьбе и стал одним из постоянных и основополагающих принципов деятельности коммунистов.

 

3.Наследие  Ленина.

 

     Борьба в высших эшелонах партийно-государственного руководства (начавшаяся ещё до смерти Ленина) поначалу разворачивалась вокруг «ленинского наследия» и выливалась, прежде всего, в проблему лидерства в политической и идеологической области. Теоретическое наследие Ленина оказалось весьма противоречивым. Всякий способный мыслить коммунист мог найти там подтверждение своих собственных взглядов. Защитники внутрипартийной демократии с равным успехом могли ссылаться на Ленина, как и их оппоненты. Сторонники крутых и решительных мер тоже могли опираться на Ленина, как и те, кто призывал к осторожности и умеренности, к поиску компромиссов. К Ленину апеллировали как проповедники мировой социалистической революции, так и теоретики построения социализма в одной, отдельно взятой стране.

     В  работах  периода «бури и натиска», содержатся  общие, нередко утопические, смутные и неопределённые очертания будущего общественного устройства в сочетании с речами и выступлениями вождя, отражавшими напряжённые и лихорадочные усилия большевиков для завоевания власти и её удержания. От этой части ленинского наследия берёт начало «левый уклон» в ВКП (б) и международном коммунистическом движении.

     В последних  работах Ленина содержится попытка  осмыслить опыт, пережитый Россией  за несколько лет после революции.  Эта попытка не образует завершённой  и стройной концепции. Ленин  размышляет, какими путями идти к социализму в крестьянской по преимуществу стране, выражает тревогу по поводу неправильной организации управления в Советской республике, недовольство тем, как решается вопросы национально-государственного устройства страны, озабочен растущей бюрократизацией партийно-советских учреждений. Мысли Ленина этого времени отрывочны и хаотичны, тем не менее, многие из них легли в основу «правого уклона» в партии и Коминтерне.

        После смерти Ленина Сталин попытался монополизировать право на ленинское наследие, представив себя единственным законным толкователем его идей. Были изданы лекции Сталина под названием «Основы ленинизма». Основные положения, взятые им  из ленинского учения, - необходимость дисциплины и единства партии – авангарда и лидера масс.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

4. Возникновение  и поражение «троцкизма».

 

     Превращение партии в государственную структуру и процесс её бюрократизации требовали свёртывание демократии. Выразителем антибюрократических настроений внутри партийной элиты становится Троцкий. Он выступил против линии на совмещение функций партийной и советской, в частности хозяйственной работы. В октябре 1923 Троцкий обвинил ЦК в установлении «диктатуры аппарата» и был поддержан «платформой 46», в основном «старых большевиков».

     В начале зимы того  же года Троцкий выдвинул программу  «нового курса», направленного на  борьбу с бюрократизмом и развитие  внутрипартийной демократии. Центральная  идея «нового курса» - проведение  открытых партийных дискуссий,  свобода обсуждения всеми членами РКП (б) острых и наболевших вопросов. Троцкий выступил против выдвиженчества и формирования на его основе нового управленческого слоя. По его мнению, главным источником пополнения партийных рядов должны составлять партийные ячейки на предприятиях. Второй источник роста партийных рядов – учащаяся молодёжь. В ней – будущее партии, а значит, и судьба страны.

     Троцкий и оппозиция  были сторонниками усиления «социалистических»  методов хозяйствования в лице  крупной промышленности или «диктатуры  промышленности», директивного планирования и третирования нэпа. Основная атака оппозиционеров велась против большинства в Политбюро ЦК, где делами заправляла «внеуставная тройка» - Сталин, Каменев и Зиновьев. Сталин выступал выразителем интересов партийного аппарата, Каменев – государственного, роль Зиновьева сводилась к идеологическому прикрытию действий «тройки».

     В этой обстановке  началась борьба против «троцкизма».  Троцкому были предъявлены обвинения  в антибольшевистском ревизионизме  и антиленинском уклонизме, в стремлении стать диктатором, в натравливание одной части партии на другую, в индустриализме, в недооценке революционных возможностей крестьянства, во фракционности. При этом был использован седьмой пункт резолюции Х съезда РКП (б) «О единстве партии», запрещавший фракционную деятельность внутри неё. С тех пор этот пункт стал, широко применятся для борьбы с оппозиционными течениями. XIII конференция РКП (б) в начале 1924г. ознаменовалась разгромом «троцкизма». Сторонники Троцкого были смещены со своих постов и направлены на периферию или за границу с дипломатическими миссиями.

     Вместе  с тем, учитывая антибюрократические  настроения, аппарат включил в  лозунги политических кампаний  «развитие рабочей демократии»,  «совершенствование внутрипартийной  демократии» и т. п. Но проведение  таких кампаний, как «ленинский  призыв в партию» и последующие призывы «рабочих от станка» и «крестьян от сохи» осуществлялось формально-бюрократическими методами и вело лишь к стремительному расширению рядов ВКП(б), растворению политической элиты в аморфной и безликой, политически малоактивной и малокомпетентной массе.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

5.Возникновение  «правого уклона» в ВКП(б).

 

     Борьба  с «троцкизмом» привела к устранению  Троцкого с важных постов председателя  РВС и Наркомвоенмора и к  некоторой корректировке курса  в отношении деревни и крестьянства  как в области экономической, так и политической. Главным теоретиком проводимых мер выступил Н. И. Бухарин. Из главного идеолога военного коммунизма он превратился в решительного и наиболее последовательного сторонник нэпа.

     В середине 1920-х годов Бухарин призвал руководство страны, невзирая на трудности, твёрдо стоять на позициях экономических методов управления народным хозяйством, «смычки» между городом и деревней. В разработке своей экономической теории он ратовал за союз с наукой. Экономическая программа Бухарина не исключала индустриализации, как условия построения социализма, он одним их первых заявил о возможности построения социализма в одной стране. Условием и регулятором построения социализма является использование закона стоимости, развитие рынка, товарно-денежных отношений, кооперации. Бухарин настаивал на здоровой конкуренции между различными секторами экономики при регулирующей роли государства, на необходимости сотрудничества различных классов. Отсюда – проповедь классового мира, теория затухания классовой борьбы по мере приближения к социализму. Он же вместе с М. И. Калининым явился инициатором кампании по оживлению деятельности сельских Советов, в которых крестьяне учатся управлению под руководством коммунистов, изживается их индивидуалистическая психология, воспитывается социализм.

     До поры  до времени большинство Политбюро  разделяло положения бухаринской  программы и следовало обозначенным  им курсом. Об этом говорят  решения XIV конференции ВКП (б) в апреле 1925 г. Но постепенно внутри правящей элиты назревал новый раскол, порождённый трудностями и противоречиями нэпа, процессами, происходившими в мире и международном социалистическом движении, особенно очевидно обозначившимися во второй половине 1920-х годов.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

6. Новая оппозиция.

 

     На почве  недовольства нэпом возникает  «новая оппозиция», центром её  становиться индустриальный Ленинград.  Всё лето 1925 г. на страницах  «Ленинградской правды» печатались  статьи, доказывающие превосходство  питерского пролетариата, «творца трёх революций» и единственного наследника славных революционных традиций. Зиновьев, лидер ленинградской партийной организации, выступил против проводимой политики по отношении к крестьянству, осудив её как «уступку кулачеству». В своей работе «Ленинизм» он громил теоретические построения Бухарина и высказывался против теории построения социализма в одной, отдельно взятой стране.

      На почве  усиливающихся разногласий обозначился  раскол внутри правящей политической  элиты. Зиновьев и Каменев развернули кампанию против большинства в Политбюро. Они выражали настроения той части партийного аппарата, которая была недовольна мерами, направленными на развитие рыночных отношений. Т.к. эти меры осуществлялись с помощью государственного регулирования, Каменев и Зиновьев стали склонятся к определению советской экономики не как социалистической, а как госкапиталистической. Одновременно они выступили с критикой бюрократизма в аппарате и усиливающейся роли партгосноменклатуры во главе с её вождём – Сталиным.

     Большое влияние на полемику оказала международная обстановка. Если в начале 1920-х годов революционный подъём на Западе вселял надежды на мировую революцию, то последовавшая вслед за этим стабилизация и экономический подъём, которые по времени совпали с полосой признания СССР рядом государств, внесли в руководство ноты пессимизма и разочарования. «Новая оппозиция» считала, что экономика СССР в результате проводимых мер интегрируется в мировое хозяйство и тем самым сама по себе превращается в госкапиталистическую.

     Вышедшая  на XIV (декабрь 1925 г.) съезд ВКП (б) «новая оппозиция» потерпела сокрушительное поражение, организованное партийно-государственной номенклатурой. Съезд принял двойственное решение: он констатировал наличие в партии уклона, недооценивающего рост кулацкой опасности, с одной стороны, а с другой, - уклона, который недооценивал середняка. Съезд в резолюции по отчёту ЦК, с которым выступал Сталин, отметил, что второй уклон, представленный «новой оппозицией», нёс в себе наибольшую угрозу. Одновременно съездом был взят курс на «социалистическую индустриализацию», на усиление планово-директивного начала в строительстве социализма.

     Сразу после  съезда был организован разгром  ленинградской партийной организации.  В результате «обработки» местных коммунистов специально назначенной комиссией, под председательством верного сталинца В.М. Молотова, была достигнута чуть ли не единодушная поддержка «генеральной линии». Во главе ленинградской партийной организации был поставлен последовательный сторонник Сталина С.М. Киров.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

7.«Троцкистско-зиновьевский  блок».

 

     Весной 1926 г. на почве сближения идей происходит объединение «старой» и «новой» оппозиции в так называемый «троцкистско-зиновьевский блок». В него входили по большей части представители большевистской элиты старшего поколения: Троцкий, Зиновьев, Каменев, Крупская, Преображенский, Пятаков, Серебряков и другие. Объединение было непрочным, т.к. эти люди были едины только в своей неприязни к Сталину. Все её представители провозглашали себя подлинными большевиками-ленинцами, борцами против оппортунизма и бюрократизма. Троцкий в это время выдвигал теорию «преданной революции», говорил об опасности победы бюрократии над пролетариатом, о невозможности построения социализма в одной стране. Выход из создавшегося положения левые видели в «реконструкции нэпа», в проведении « сверхиндустриализации», упоре на развитие тяжёлой промышленности в целях удержания подступов к мировой социалистической революции.

     Основной  огонь критики был обрушен на экономические построения Бухарина и «правых оппортунистов» в лице Рыкова, Калинина, Дзержинского, Томского и др. Сталина же и его ставленников: Молотова, Куйбышева, Кирова и других левые относили к аппаратно-центристской группировке, бюрократически извращающей партийную линию.

      В основу  экономической программы «левых»  легла теория «изначального социалистического  накопления», сформулированная Преображенским  и Пятаковым. Суть программы  – сделать «геркулесово усилие»,  чтобы вырваться из заколдованного круга нэповских проблем, развернуть наступление социализма по всему фронту. «Левые» обвиняли Бухарина в том, что его программа предусматривает «черепаший шаг» и означает усиление элементов капитализма. Понимая чрезвычайность и искусственность своих мер, «левые» тем не менее считали, что они крайне необходимы для выхода из того неустойчивого равновесия, в котором оказалась новая экономическая политика после завершения восстановительного периода. План «левых» предполагал усиление налогового пресса на крестьянство, перекачку средств из деревни в город путём повышения цен на промышленную продукцию. В дальнейшем мыслилось постепенно возвратиться к органическому развитию экономики.