Война как крайняя форма конфликта

СОДЕРЖАНИЕ

Введение……………………………………………………………………………...3

1 Политический конфликт………………………………………………………......4

2 Война как форма социального конфликта……………………………………….7

2.1 Социально-политическая сущность войны…………………………………….7

2.2 Армия, политика и власть……………………………………………………….9

2.3 Типы войн……………………………………………………………………….12

2.4 Политические последствия войны…………………………………………….13

2.5 Проблема преодоления войн…………………………………………………..13

3 Человек в условиях  войны……………………………………………………….15

Заключение………………………………………………………………………….17

Список используемых источников…..……………………………………………18

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ВВЕДЕНИЕ

История показывает немало примеров трагедий, когда процветающая держава оказывалась  порабощенной воинственным и менее  развитым соседом. И тогда гибла  самобытная культура, утрачивал былую  славу народ, еще недавно могущественный и исполненный достоинства.

Другие государства  рассыпались в прах, когда ни одна чужеземная сила была не в состоянии  посягнуть на их могущество. Они  падали жертвами внезапных бунтов и  волнений. Серая, смутная толпа рушила все, что в недавнем прошлом было под неприкасаемым авторитетом  Власти.

Многие  ученые пытались найти объяснение подобным явлениям, объявляя причинами или порочность и глупость властей, или высшую справедливость угнетенных народных масс, сводя глобальное явление к какому-то кругу первопричин, к тому же редко созерцаемых глазами беспристрастного наблюдателя. Поэтому, опираясь на постулаты вездесущей философии можно последовательно и однозначно поставить под сомнение правильность всех известных теорий о причинах, порождающих государственные катаклизмы.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1 Политический конфликт

 

Трудно  оспорить тот факт, что в вопросах политологии и социологии человек, как индивидуум, как уникальная в своей неповторимости единица, не смотря на общую взаимную схожесть, является трудно малой предсказуемой частицей большого целого – общества. Уникальность каждого человека заключается в индивидуальной совокупности физиологических, умственных, психических, моральных, политических и других качеств, которые влияют на его место и роль в обществе. Следуя народной мудрости: «Один в поле не воин» – естественно заключить, что на ход событий, сколько-нибудь интересный для социологии, может повлиять только группировка людей так или иначе объединившая часть своих качеств и направившая их на строго определенные общественные цели. Поэтому известный философский вопрос Л.Н. Толстого: «...кто влияет на историю – народные массы или сильная личность?» – поставлен на столько некорректно, на сколько трудно ответить, что окажется сильнее – стая львов, возглавляемая бараном, или стадо баранов, возглавляемое львом.

В подходе Л.Н. Толстого к проблеме не учитывается ни количественная, ни качественная сторона вопроса. Нельзя ответить на поставленный вопрос, не задав  дополнительных. На сколько сильны, в каком состоянии народные массы? На сколько влиятельна, как профессионально подготовлена сильная личность? Следовательно логично предположить, что ближе всего к истине те подходы решения проблемы, в которых более широко представлены разносторонние методы изучения этой проблемы, такие как:

• нормативный – выясняющий влияние политических событий на общество в целом и личность в частности;
• функциональный – изучающий связи между общественными явлениями, проявляющимися в опыте;
• бихевиористский – исследующий поведение отдельных групп и личностей в обществе;
• структурно-функциональный – анализирующий политику, как сложную структуру с элементами, имеющими конкретную роль;
• социологический – определяющий зависимость политики от общества.

Последний из подходов, социологический, всегда играл основную и весьма интересную роль. С одной стороны он максимально  использовался стремящимися к власти группировками с целью обеспечить себе твердую поддержку со стороны нижнего большинства, для гарантии достижения цели. Как правило, при этом используются пропаганда, формирование определенно направленного общественного мнения, распространение слухов, создание нужного имиджа политическими лидерами, т.е. оказывается сильнейшее воздействие на психику и сознание каждого индивидуума в обществе. Как следствие в обществе формируется группировка до этого разрозненных личностей, у которой появляются конкретные качества, направленные в заданном направлении. Примером тому может служить любое изменение в обществе, самый понятный и наглядный для нашей страны – горбачевская антиалкогольная программа. С другой стороны социологический подход никогда в сколько-нибудь значительной мере не использовался властными структурами для определения правильности своей политики и корректировки своей деятельности, т.е. для обратной связи. В самом деле, известные и используемые у нас способы изучения состояния общества (интервью, анкетирование, различные побочные способы) могут учесть состояние только одной, обобщенной по какому-то признаку, части общества. Даже в своей совокупности они не дадут реального представления о положении дел. В результате любые перспективные начинания, если даже они и имели изначально благородные цели, оказываются медвежьей услугой для общества и, как правило, сразу же после первой попытки их осуществления.

Причина видится здесь простой. Пока общество находится в устойчивом состоянии  без видимых тенденций к изменениям, внутри него все намерения к действиям  уравновешены намерениями к противодействию  или к бездействию. Это наглядно и понятно. Но в силу неравномерности  развития общества велика вероятность  появления тенденций к общественным изменениям. Возникновение тенденции еще не означает неизбежности самого изменения.

Изменение становится возможным только после  того, что будет в наличии ведущая сила («сильная личность» как у Л.Н. Толстого), которая сможет сместить центр тяжести в обществе с точки равновесия на свою сторону. При этом гарантированно будут использованы методы социологического подхода, описанные выше. В результате социальных или политических изменений оказывается, что все общество или его большая часть попадает в конфликтное состояние.

При этом конфликт изначально возникает  не между отдельными индивидуумами, а внутри их самих. Между изменившимися под внешним воздействием взглядами на мир, стилем жизни с одной стороны и прежними привычками и потребностями, которые не меняются в одночасье, а формируются исторически годами (благосостояние, уверенность в завтрашнем дне, авторитет власти и т.д.), а то и веками (религия) – с другой [1].

Возникший социальный конфликт продолжает нарастать, т.к. причины порождающие его не устраняются и не сглаживаются, обратная связь (от общественности к лидерам) отсутствует или не эффективна, как было указано ранее. В результате уже никто не застрахован от вольного или невольного вовлечения в тот или иной конфликт. Трудовые коллективы сегодня с легкостью идут на забастовки, выдвигая ультимативные требования администрации, правительству. Войной выясняют отношения бывшие боссы единой партии, не поделившие партийных денег или государственных территорий. Недавно убежденные избиратели желают отозвать своих депутатов, не сумевших завалить всех колбасой, как обещали. Тем временем внутри ставших вдруг независимыми частями единого организма злокачественными опухолями возникают экстремистские националистические и даже откровенно фашистские вооруженные формирования, имеющие статус государственных. А там, где исчез здравый смысл, возникли гонения на целые народности и народы, а местами – гражданские войны. Постепенно в обществе, наученном трудностями и страданиями, разум возобладает. Центр тяжести, вызвавший конфликт, сместится в точку равновесия. По философской диалектической традиции в понятие разум принято вкладывать то, что примиряет противоположности и осуществляет их синтез, порождая при этом новое качество.

Применительно к обществу разумом является искусство  достижения компромиссов, а затем единения между различными социальными группами, индивидами, интересы и права которых не только не умаляются, но, напротив, предстают в своей неповторимости и самобытности.

В нашей стране социальные конфликты  долгое время считались изжитыми, а потому противоестественными. О национальных противоречиях в «дружной семье народов» нельзя было даже заикаться. Конфликтное поведение в политике было самоубийственным. И хотя рушились миллионы судеб, миллионы соотечественников гибли в тюрьмах и лагерях – общественный порядок и спокойствие оставались незыблемыми. Общество-казарму не сотрясали межнациональные распри, его не пугали митинги и забастовки, ему не мерещились заговоры и военные перевороты. Оно существовало без видимых потрясений и в целом было удовлетворено условиями труда, системой власти, ценами и качеством товаров.

Дессидентствующие одиночки были изгоями, мало кем понимаемыми и осуждаемыми молвой. Старое общественное состояние было более устойчивым, чем нынешнее – не смотря на маразмирующую идеологию и теневую экономику. Противоречия в обществе ведут к конфликту, но они же закономерны и являются источником развития общества. Здесь уместно задаться вопросом. А закономерно ли перерастание противоречий в конфликт? Скорее всего нет!

Есть  две основных гарантии общественного  спокойствия, гармонично влияющие друг на друга. Это сильное и цельное  государство, основанное на справедливых законах, и разумная организация  самого общества, в котором каждый может отыскать средства к достойному существованию и быть уверенным в праведности своих целей. Такому миропорядку, как бы его ни называли, не страшны ни капризы и врожденная глупость правителей, ни демагогия лжепророков, ни буйство серой толпы.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2 Война как форма социального конфликта

Итак, социальные конфликты могут иметь  различный характер своего развития. Если столкновение борющихся сторон выливается в применение средств  вооруженного насилия, то конфликт переходит в свою крайнюю форму – войну.

В политологии, война определяется как  организованная вооруженная борьба между социальными классами, нациями, народами или государствами. Переход  социального конфликта в стадию вооруженной борьбы выражается в  том, что каждая из сторон стремится  силой оружия навязать свою волю противнику, для чего наносит разрушительные удары по его людскому и материальному потенциалу. Как правило, для достижения поставленных в войне целей вооруженное насилие дополняется также экономическими, дипломатическими, идеологическими и другими средствами давления [2].

Как форма социального конфликта  война сопровождает всю историю  развития мирового сообщества. Наша эпоха также не составляет исключения, ее облик определялся в значительной мере вооруженными столкновениями, в том числе двумя мировыми войнами. Вообще же за последние пять с половиной тысяч лет в мире состоялось примерно 14,5 тысячи больших и малых войн, в ходе которых погибло, умерло от голода и эпидемий свыше 3,6 миллиарда человек.

Политологический  анализ войны предполагает рассмотрение ряда вопросов, среди которых основными являются: сущность войны как феномена политики; вооруженные силы как фактор политики; типы военных конфликтов; политические последствия вооруженных конфликтов; возможности предотвращения войны и условия полного устранения ее из жизни общества. Другие аспекты войны составляют предмет исследования специальных военных дисциплин.

 

2.1 Социально-политическая сущность войны

Еще в глубокой древности начинает формироваться  взгляд на войну как на социальное зло. Эта мысль, изложенная в форме  мечтаний о безвозвратно минувшем «золотом веке», когда все люди были братья и не знали ужасов войны, содержится в ряде памятников древней литературы. Война осуждается в надписях, высеченных на камне по приказу древнеиндийского царя Ашоки (III век до н. э.). Однако к древности восходят и воззрения на войну как на законное и нормальное явление естественного порядка вещей. Например, Гераклит считал, что война есть творческая первооснова всех перемен, в особенности различий между людьми, и что исход войны всегда справедлив. «Война, – утверждает Полемос, – отец всех, царь всех: одних она объявляет богами, других людьми, одних творит рабами, других – свободными». Эти два подхода к оценке войны – осуждающий и апологетический – прослеживаются на протяжении всей истории социально-политической мысли. К древности относятся и первые научные догадки относительно социально-политической сущности войны. Так, Платон и Аристотель рассматривали войну как «часть искусства политического». В этом утверждении фактически содержится мысль, что между войной и политикой существует диалектическая связь. Много позднее классическую форму этой связи вывел немецкий военный теоретик Карл фон Клаузевиц (1780–1831). В его понимании война не есть самостоятельное, не зависящее от общественного развития явление, она представляет собой политический акт, серьезное средство для достижения серьезной политической цели. Она вытекает из политического положения и вызывается лишь политическими мотивами. Данное Клаузевицем знаменитое определение войны гласит так: «Война есть не что иное, как продолжение государственной политики иными средствами» [3].

Это положение  Клаузевица является отправным пунктом при анализе социально-политической сущности войн, причин и характера конкретных вооруженных конфликтов. Однако впоследствии оно по-разному было интерпретировано различными аналитическими направлениями. Согласно одному подходу, война рассматривается как продолжение политики данного государства, и потому она есть «общенародная политика», общенародное дело. Согласно другому, марксистскому подходу, всякая война неизбежно связана со взаимоотношениями классов внутри страны, она есть «продолжение политики данных, заинтересованных держав – и разных классов внутри них – в данное время». Видимо, определенные основания имеются как для одного, так и для другого подходов. Нам представляется, что наиболее полно, объективно сущность войны представлена во второй позиции. Она отражает как социальную природу войн, так и их диалектическую связь с политикой.

Обратимся к истокам военных конфликтов. Войны есть следствие социально-классового деления общества. Элементы войны, конечно, имели место и в рамках общинного строя, хотя насильственные столкновения здесь были еще чисто случайными и не носили политического характера. С возникновением социальной дифференциации война становится одним из способов насильственного отчуждения как предметов непосредственного потребления и средств производства, так и самих производителей. Иными словами, коренной причиной войн являются несовпадающие, точнее, противоположные интересы различных социальных групп и общностей. Трудно указать какую-либо иную, отличную от этой причину войн, которые велись на протяжении тысячелетий человеческой истории. И сегодня ни одна социальная группа внутри общества, ни одно государство не начинает войны лишь от скуки мирной жизни. В основе каждой войны находятся те или иные сталкивающиеся интересы, реализация которых оказалась невозможной мирными средствами.

Политике  принадлежит определяющая роль в  установлении политических целей войны, в различной степени влияющих на ее содержание и ведение. Об этом Клаузевиц говорит так: «Если принять во внимание, что исходной данной для войны является известная политическая цель, то естественно, что мотивы, породившие войну, останутся первым и высшим соображением, с которым должно считаться руководство войной. Но из этого не следует, что политическая цель становится деспотическим законодателем; ей приходится считаться с природой средства» которым она пользуется, и в соответствии с этим самой часто подвергаться коренному изменению; тем не менее политическая цель является тем, что прежде всего надо принимать в соображение. Таким образом, политика будет проходить красной нитью через всю войну и оказывать на нее постоянное влияние» [3].

Цели, задачи, характер возможной войны  закрепляются государством, его правящей группой в политическом документе, который называется военной доктриной. В более широком смысле военная доктрина – это принятая в государстве на данное время система взглядов на сущность, цели, характер возможной будущей войны, на подготовку к ней страны и вооруженных сил, способы и формы ее ведения. Основные положения военной доктрины складываются и изменяются в зависимости от политики, социально-политического строя, геополитического положения страны, уровня развития производительных сил, новейших научных достижений, вероятных противников и союзников и многих других факторов. Существуют две основные разновидности военных доктрин: наступательные и оборонительные. Имеются различите модификации тех и других. Каждая военная доктрина имеет две взаимообусловленные стороны – социально-политическую и военно-техническую. Если первая охватывает политические, экономические, социальные и юридические аспекты будущей войны, то вторая сторона включает вопросы непосредственного военного строительства, обеспечения технической и организационной готовности к ведению войны и достижению победы в ней.

 

2.2 Армия, политика и власть

Одновременно  с возникновением политической формы  организации общественной жизни появляются и специализированные органы, для ведения войны – вооруженные отряды людей. Их функцией становится борьба как против внешних врагов, так и против внутренних групп, пытающихся свергнуть существующую власть. Со временем эти органы специализируются, образуя важнейшую часть государственного аппарата. Наиболее универсальное их современное название – армия или вооруженные силы. В политологии армия рассматривается как орган государства, предназначенный для проведения его политики средствами вооруженного насилия.

Современная армия любой страны представляет собой сложнейший социальный институт. Как таковая, армия характеризуется следующими основными чертами:

1. во-первых, это специфический государственный институт, она есть часть государства;
2. во-вторых, армия представляет собой боевую организацию, созданную для достижения победы;
3. в-третьих, это организация, в которой формальная связь преобладает над личной, хотя при этом для отношений в рамках первичных подразделений большое значение имеют личностно-психологические факторы;
4. в-четвертых, она представляет общественную группу с внутренней дифференциацией и одновременно является частью социальной структуры общества.

Из  отмеченных черт наиболее важной является вторая – то, что армия представляет собой организацию, способную вести вооруженную борьбу. В этом своем качестве она выступает как самая большая сила в государстве. Благодаря этому армия – такой инструмент политики, используя который государство может осуществлять самые жесткие принудительные меры. Эта ее способность достигается обеспечением высокого уровня боевой мощи, основанной на количестве и качестве оружия и боевой техники, уровне профессиональной подготовки личного состава, слаженности и управляемости организационной структуры, развитии военной науки. Опираясь на способность армии к ведению войны, государство использует ее как инструмент внешней и внутренней политики. Уровнем боевой мощи вооруженных сил существенным образом определяется способность государства отстаивать свои интересы в отношениях с другими государствами.

В этой связи закономерно встает вопрос о соотношении между гражданской и военной частями правящей политической группы. Доминирование гражданской над военной частью не всегда обеспечивается автоматически.

Для этого требуется наличие ряда условий, среди которых обязательными  являются следующие:

1. очевидная легитимность существующей системы власти и, прежде всего, признание ее в качестве законной самими военными;
2. достаточное обеспечение государством как корпоративных интересов самой армии, так и интересов национальной обороны;
3. уровень воспитания командных кадров армии в духе признания функционального разделения ролей между гражданским и военным аппаратами.

Когда имеется верховенство гражданских  властей над армией, то оно осуществляется в различных формах.

В президентской республике этот контроль состоит в том, что президент  сам является верховным главнокомандующим  вооруженных сил или наделен  правом назначать верховного главнокомандующего. При этом участие законодательного органа власти в контроле над армией выражается в определении военного бюджета и одобрении кандидатур для назначения на высшие военные посты. Законодательному органу принадлежит также исключительное право объявлять войну и заключать мир.

В парламентской республике контроль над армией осуществляется парламентом: он назначает и принимает отставку главнокомандующего и военного министра, присваивает высшие воинские звания, утверждает военный бюджет, военную доктрину, планы развития вооруженных сил. Правительство, которое повседневно занимается военным строительством, также находится под контролем парламента: оно представляет отчеты о состоянии вооруженных сил, исполнении военного бюджета, деятельности военного министерства.

Власть  над вооруженной силой чаще всего  понимается как подконтрольность военных структур высшим государственным органам. Но это лишь одна сторона дела. В демократическом обществе жизнь и деятельность военных, армии контролируется не только законодательными, исполнительными и судебными институтами власти, но и всей общественно-политической системой с участием партий, движений, массовых организаций и граждан. Власть народа проявляется как через деятельность его представителей наверху, так и непосредственно благодаря максимально возможной информированности населения о деятельности армии, проведению референдумов, опросов, дискуссий по актуальным вопросам военного строительства.

При определенных условиях в распределении  власти между различными политическими институтами доминирующая роль может оказаться у военных [4]. Обычно правление военных сопровождается свертыванием демократических институтов общества, установлением диктатуры. Такое положение наступает, как правило, в период острых социальных конфликтов, когда военная сила используется в качестве средства предотвращения кровопролития или осуществления контрреволюционных действий. Военные нередко всю полноту власти берут на себя также в слаборазвитых странах, где система гражданского правления оказывается недостаточно эффективной. Однако военная диктатура не всегда имеет реакционный или консервативный характер. История знает военные режимы, которые осуществляли более или менее прогрессивные социальные преобразования (например, в Турции под руководством Ататюрка и в Египте под руководством Насера).

Ни  одно демократическое государство  также не гарантировано от необходимости использования армии для прекращения острых внутренних социальных конфликтов, хотя все они и стремятся к исключению военного насилия. Примером такого использования армии являются действия властей США при нейтрализации массовых беспорядков в Лос-Анджелесе в мае 1992 г, куда были направлены национальная гвардия и элитарные войска в количестве 10 тысяч военнослужащих. Неотъемлемая черта демократии – право на легитимное насилие для утверждения законности, если таковая нарушается. Но это право применяется лишь тогда, когда исчерпаны все другие средства и только военные могут обеспечить самое эффективное разрешение проблемы в интересах всего общества. Как писал Макс Вебер, каждому политическому союзу свойственно обращение к насилию и принуждению не только извне, но и внутри своих границ. Более того, именно это и делает объединение людей политическим союзом, т. е. государством.

Таким образом, армия как часть государственного аппарата является важнейшим инструментом политики. В этой связи нам представляется необходимым подчеркнуть некорректность требований об исключении армии из политики. Невозможно исключить из политики ее важнейший инструмент. Также требования носят, как правило, конъюнктурный характер и рассчитаны на политическую наивность части граждан. Неучастие армии в повседневных политических баталиях не означает ее полного безразличия к происходящему. Кажущееся невмешательство армейских кругов в политический процесс означает, что их устраивает данная расстановка политических сил либо они не рассматривают как опасную существующую тенденцию ее изменения. Принять участие во внешних военных действиях армия может при условии, если она полностью разделяет приведшую к вооруженному конфликту политическую линию, проводимую гражданскими властями. В противном случае складывается угроза военного переворота.

 

2.3 Типы  войн

Основанием  типологизации войн могут являться те или иные их существенные особенности [5].

1. Можно выделить войны:

• внутренние;

• внешние.

Первые  еще именуются гражданскими, которые  выступают как вооруженное столкновение между классами или нациями, составляющими  одно общество. Внешняя война есть вооруженный конфликт между различными государствами и народами.

2. По политическому содержанию войны можно подразделить на:

• справедливые и не справедливые;
• прогрессивные и реакционные.

Критерием для такого деления является характер воздействия войны на общественно-исторический прогресс. Справедливыми однозначно признаются оборонительные и национально-освободительные воины. Такими, в частности, были: Отечественная война 1812 года – освободительная война России против наполеоновской агрессии; война за независимость в Северной Америке 1775 –1783 годов – освободительная война 13 английских колоний, в ходе которой создано государство Соединенные Штаты Америки (1776); Великая Отечественная война 1941–1945 годов – справедливая, освободительная война народов Советского Союза против фашистской Германии и ее союзников. Несправедливыми, реакционными являются захватнические войны. История дает множество примеров таких войн, одним из них является захват Ираком территории Кувейта в 1990 году.

3. По масштабу конфликтных действий войны могут быть:

• локальными;

• региональными;
• мировыми.

4. По количеству воюющих сторон они бывают:

• двусторонними;
• многосторонними.

Если  в военный конфликт втягивается  большинство государств, то война  приобретает характер мировой.

Классификацию войн можно производить и по другим, признакам. Так, по военно-техническим  средствам ведения военных действий можно выделить конфликты с использованием обычных вооружений или орудий массового уничтожения. Надо отметить, что с развитием научно-технического прогресса средства ведения войны становятся все более изощренными и опасными. Накопленный в мире потенциал разрушения таков, что он способен вызвать глобальную катастрофу, грозящую гибелью человечества.