Воздействие природы на общество. Мировоззренческая система Ж. -Ж. Руссо. Чем отличается Умный человек от Мудрого

8) Как многопланово воздействие природы на общество, так многогранно и воздействие общества на внешнюю природу. Прежде всего, общество в определенной мере разрушает сложившиеся естественно-природные комплексы, взаимосвязи в природе. Из земных недр извлекаются природные ресурсы, вырубаются леса, перегораживаются плотинами реки, так или иначе сокращается, уничтожается определенная часть животного и растительного мира и т.д. Все эти вторжения человеческого общества в природу, продиктованные интересами его жизнедеятельности, необходимостью удовлетворения потребностей людей, в определенной мере деформируют природный мир, весьма существенно меняют естественное течение присущих ему процессов.

Общество в ходе своей деятельности не просто изменяет природно-естественные связи и комплексы. Деформируя, разрушая, оно вместе с  тем и созидает. Вместо выкорчевывания лесов создаются пашни и пастбища, засеянные культурными растениями, приспособленные для выращивания  домашних животных, вместо неупорядоченного движения рек создаются новые  контуры рек, перегороженные плотинами, на твердь земную наносятся “социальные  морщины” ирригационных систем, транспортных коммуникаций, на месте природных  территорий создаются города, деревни, поселки и т.д. Все эти изменения  вписываются в ранее существовавшие природные комплексы и взаимосвязи, становясь их составной частью.

Общество воздействует на природу и отходами своей производственной и иной деятельности. Например, процессу извлечения каменного угля человечество обязано не только животворной энергией, но и терриконами отработанной породы. Гербициды и другие химические средства воздействия в сельскохозяйственном производстве не только облегчают труд, повышают урожайность сельскохозяйственных структур, но и отравляют природную  сферу. При этом, с ростом масштабов производственной деятельности человека, по мере роста самого человечества разрушительное воздействие на природу этих отходов человеческой цивилизации резко возрастает.

Взаимодействие природы  и общества всегда процесс противоречивый. Противоречия эти касаются нет только результатов данного взаимодействия, они заложены в самой основе взаимодействия, они имманентны ему. Эти противоречия связаны как с особенностями общества и характером его воздействия на природу, так и особенностями природы и характером ее преобразований.

Природа исполнена  жизненной и творческой мощи. Но из богатства и щедрости природного потенциала отнюдь не следует, что природа  так уж стремится отдать человеку, предложить ему в готовом виде свои дары. В процессе эволюции, уходящей своими корнями в необозримую  толщу тысячелетий, все явления  природы сцементировались в прочную систему, которую не так-то легко разорвать, обрели свои собственные функции, которые не так-то просто переиначить и обратить на службу другим целям. Природа созидательна прежде всего по отношению к самой себе и в этой самостоятельности обладает большой долей сопротивляемости.

Сопротивление природы  воздействию человека есть величина развивающаяся. Безграничны возможности  природы, неостановим рост потребностей людей. Поэтому каждая новая вершина  овладения природой — это по существу начало нового витка во взаимоотношениях общества и природы. И на этом новом  витке — новое сопротивление  природы. Причем весь опыт истории человеческой цивилизации показывает, что освоение каждого нового пласта природы дается человечеству все с большим напряжением  сил. 

Природа сопротивляется человеку не только своей силой, на определенном этапе развития общества выясняется, что природа сопротивляется человеку и своей слабостью. В  ходе исторического развития возрастает мощь, сосредоточенная в руках  человека. Этого бывает достаточно, чтобы кардинально изменить природную  среду: выкорчевать леса, превратить быструю реку при помощи системы  плотин в систему “морей” и  т.д. Все эти примеры свидетельствуют  о мощи человека и об определенной “слабости” природы. Но эта “слабость”, которая вроде бы обеспечивает человеку безграничный простор для переделки  природы, вдруг на определенном этапе  превращается в ее сопротивление: выкорчеванный  лес разрушил гидрорежим почвы, изменил  биосферу местности, открыл дорогу суховеям и т.д. Оказалось, что победа человека чревата столь отрицательными —  в перспективе — последствиями  для него, что существенно перевешивают тот кратковременный положительный  эффект, который был достигнут первоначально. Когда эти отрицательные последствия осознаются, приходит понимание того, что “слабость” природы отнюдь не означает, что с ней можно делать все, что угодно. Эта “слабость” заставляет человека серьезно подумать, прежде чем пуститься в очередную авантюру преобразования природы.

Природа в своем  противостоянии человеку ставит перед  ним как бы два барьера: с одной  стороны, это закрытость природы, сцементированность ее связей, неразгаданность ее законов; с другой, напротив, открытость природы, ее пластичность и ранимость. Человечеству всегда необходимо соблюдать меру в преодолении этих барьеров. Если оно ослабит свой напор, познавательную мощь — оно много “недоберет” у природы, сократит возможности своего развития. Если же оно “переберет” в своем преобразовательном рвении, то в конечном счете также придет к отрицательным для себя результатам, срубив сук, на котором сидит. 

В чем суть экологической  угрозы? Она неотъемлемый элемент  и результат той эпохи, которая  называется эпохой научно-технической  революции. Именно в условиях НТР, начавшейся в середине XX в., природные ресурсы перестали быть практически неисчерпаемыми по сравнению с колоссально возросшими материальными потребностями общества. Но тем не менее взаимодействие в системе "общество – природа" продолжает носить односторонний характер: оно больше направлено на эксплуатацию природы, чем на ее охрану и восстановление, хотя очевидно, что люди не могут и далее бесконтрольно, беспланово, безрассудно и бессовестно эксплуатировать природу. Маркс был абсолютно прав, предупреждая еще в условиях промышленной революции о том, что культура, если она развивается стихийно, а не сознательно, оставляет после себя пустыню.

Экологический кризис, по своей сущности, это кризис общества. Он есть результат противоречий между  действием законов общества и  естественными законами природы. Эти  противоречия привели к тому, что  за весьма короткий срок были подорваны  механизмы саморегуляции биосферы, и самым уязвимым в ней стал человек. Если низшие биологические организмы за весьма короткое время приспособились к этим изменениям, а часть из них мутировали в неизвестном, и в этом случае, небезопасном для человека направлении, то перед человеком возникла реальная опасность физической и умственной деградации.

Причин и составляющих экологического кризиса много, и  они не равны по значимости: демографический  взрыв (биосфера была устойчива, пока население  Земли не превышало двух миллиардов человек); несовершенство техники и технологии; колоссальное химическое загрязнение окружающей среды; бесплановая урбанизация и т.п. материальные, объективные причины. Но, пожалуй, самая главная причина – низкий уровень духовной культуры, выразившийся в том числе в экологическом невежестве человека и человечества. Об этом необходимо сегодня помнить и говорить особо.

Экологическая катастрофа на наших глазах из мрачного прогноза "Римского клуба" превратилась в  неотвратимую реальность. Сегодня вопрос стоит не о том, как ее избежать, а о том, как ее пережить, смягчить и затормозить негативные последствия  техногенеза прежде всего. Техническая цивилизация, разрушающая природу, возникла не сама по себе, а в рамках культуры с ценностями и способами их достижения ориентирующих человечество на неограниченное развитие технических средств эксплуатации природных сил. В духовной культуре было заложено представление о практической безграничности этих запасов и право человека бесконтрольно ими распоряжаться. Такое представление пагубно не только для природы. Это – беда вторичная. Первичная же беда – антропологическая, то есть уничтожение человека в человеке, "порча" человеческой сущности, выбор им ошибочных ориентиров и ценностей 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

23) МИРОВОЗЗРЕНЧЕСКАЯ СИСТЕМА Ж. -Ж. РУССО

Мировоззренческая система Жан-Жака Руссо завоевала  огромную популярность еще при жизни, он был признанным властителем дум  большинства французов второй половины XVIII века. Его породила определенная историческая эпоха, но и он своими блестящими и оригинальными сочинениями  способствовал ее рождению.

Следует отметить своеобразие  и неординарность взглядов Руссо, так  как он не соглашается с другими  просветителями почти по каждому  пункту просветительской программы.

Прежде чем перейти  к характеристике системы взглядов Ж. -Ж. Руссо, необходимо упомянуть о  его предшественниках, оказавших  сильное влияние на формирование и развитие философских взглядов мыслителя.

1. Идейные предшественники.

К числу ближайших  предшественников Руссо в области  общественно-политической мысли следует  отнести Гуго Гроция (1583-1645) , Томаса Гоббса (1588-1679) , Джона Локка (1632-1704) , Ш. Л. Монтескье (1689-1755) .

Кратко рассмотрим суть учений каждого из мыслителей.

Гуго Гроций, крупный нидерландский ученый-юрист, в 1625 году выпустил в свет свое главное сочинение - "О праве войны и мира", в котором утверждал, что в условиях первобытных отношений стихийно господствовало естественное право, коренящееся в самой природе человека, и что нормы его неизменны, вечны. Затем главную роль в этих отношениях, по мнению Гроция, стала играть абсолютная верховная власть, возникшая якобы в результате добровольного отказа людей от своей естественной первобытной свободы. Отсюда следовало, что верховная власть представляла собой не продукт естественного права, а некий исторический факт.

Соглашаясь с некоторыми выводами Гроция, Руссо вместе с тем подвергал критическому разбору его учение о происхождении верховной власти, подчеркивая враждебность этого учения интересам народа.

В "Общественном договоре" Руссо довольно часто упоминает  о политическом учении Т. Гоббса. Руссо  резко критиковал антидемократические  тенденции во взглядах Гоббса, его "презрение  к свободе и равенству". Но это  не мешало ему видеть сильные стороны  учения английского философа-материалиста, а именно его антифеодальные взгляды  на церковную гегемонию. Руссо писал, что Гоббс впервые "... осмелился  предложить соединить обе головы орла (т.е. церковь и государство) и привести все к политическому  единству, без которого ни Государство, ни Правление никогда не будут  иметь хорошего устройства" (Руссо  Ж. -Ж., Трактаты., М: Наука, 1969, с. 250) .

В "Общественном договоре" и других сочинениях Руссо часто  встречаются ссылки и на другого  английского философа-материалиста - Джона Локка. Согласно системе обучения и воспитания Локка, изложенной в  трактате "Несколько мыслей о  воспитании", на детей следует  воздействовать главным образом  убеждением, обращаясь к их разуму. В этом вопросе Руссо расходился не только с Локком, но и со всеми  предшествующими ему авторитетами - Монтенем, Лабрюйером и др. В соответствии со своими морально-педагогическими  взглядами он утверждал, что самая  важная и первоначальная задача воспитания - это сделать детей восприимчивыми к тому, что им внушают. "Сам Локк, мудрый Локк, - писал Руссо в романе "Юлия, или Новая Элоиза", - позабыл сию основу; он больше говорит о том, что следует требовать от детей, нежели о том, как этого добиться от них" (Руссо Ж. -Ж., Избранные сочинения., т. 2, с. 489) .

Большое влияние  на Руссо оказал выдающийся французский  социолог Ш. Л. Монтескье. Главное произведение Монтескье - "О духе законов" (1748) - представляет собой капитальное  исследование об основных условиях и  гарантиях политической свободы. Лучшей гарантией политической свободы  Монтескье считал разделение и уравновешение  властей: законодательной, исполнительной и судебной. Он утверждал, что подобное разделение явится не только гарантией  полного осуществления политической свободы, но и решающим условием успешного  устранения всевозможных государственных  злоупотреблений.

2. Философские и  социально-политические идеи.

Философская система  Ж. -Ж. Руссо сложна и многозначна. Его альтернативная концепция о  глубине человеческого существа и диалектике социальной жизни сыграла  важную роль в развитии философской  мысли.

Мировоззренческая система Ж. -Ж. Руссо представляет переплетение различных течений: дуализма, картезианства, сенсуализма, наконец, идеализма и фидеизма в области  религиозных воззрений. Но, несомненно, преобладание дуалистических взглядов, так как Руссо, признавал объективное  бытие материальной Вселенной, допуская существование в мире двух начал - духа и материи. Он развивал метафизический взгляд на материю как на мертвую  и косную субстанцию, которая сама по себе не имеет никакого движения и только в результате высшего  воздействия приобретает способность  к механистическому передвижению в  пространстве. Движение он понимал  не как изменение вообще, а как  перемещение в результате механистического воздействия. Вопрос об источнике движения Руссо решал, однако, не материалистически. "Некая воля - писал он - приводит в движение Вселенную и одушевляет природу... Я думаю, что мир управляется  могущественной и мудрой силой. " (Руссо Ж. -Ж., Эмиль, или о воспитании, с. 265-269) .

Вопрос о самопознании для Руссо столь же философичен, сколь и актуален. Греческую мудрость он пытается соединить с насущными  вопросами современности о свободе  и равенстве.

Самым важным препятствием для человека является сам человек. Но нынешнее стремление к "объективному" познанию, освоение внешней предметности отдаляет человека от самого себя.

Как Декарт отделил  мысль от чувственности, чтобы сделать  предметом мысли саму мысль, так  Руссо берется освободить чувствование от интеллектуальных привнесений, чтобы  сосредоточиться на нем же самом, чтобы "чувствовать чувство". Но, если Декарт обращает мысль на самое  себя, для того, чтобы достичь  чистоты и ясности интеллектуального  познания, то Руссо отрешает чувство  от всякой внешней предметности и  ориентирует внутрь для достижения морального самопознания.

Принцип Декарта  cogito (мышление) относится к интеллектуальному и чувственному самосознанию, объединяя то и другое. Декарт начинает с первого, оставляя в тени второе. Руссо, напротив, отправляется от второго, т.е. от чувственного самопознания как основы самопознания рационального. Руссо выводит достоверность существования человека не из мысленного акта, как у Декарта: "Мыслю, следовательно существую", а из чувственного; но в обоих случаях акты рефлективны: там - самомышление, здесь - самочувствование, ощущение себя, своего собственного существования: "Существовать для нас значит чувствовать; наша чувственность бесспорно предшествует нашему разумению, и мы имеем чувства раньше идей" (Руссо Ж. -Ж., Эмиль, или о воспитании., СПб., 1913, с. 284) . Признавая первым чувством человека "ощущения его бытия", Руссо прилагает и развивает картезианский принцип не в интеллектуальной сфере, однако и не в противоречии с разумом, т.е. не выступает как антиинтеллектуалист: ".. мое правило больше полагаться на чувство, чем на разум, сообразуется с самим разумом" (Руссо Ж. -Ж., Эмиль или о воспитании, СПб., 1913, с. 203) .

Но все же специфическое  отличие Руссо от многих других просветителей - это не столь поворот к сенсуализму, который не редкость в их среде, сколько  обращение к картезианской основе как рационализма, так и сенсуализма и развитие из нее чувственной рефлексии.

"Исповедь" Руссо  не стоит совсем в стороне  от его своеобразного философского  начинания. В ее программе прямо  заявлено: "Отдаваясь одновременно воспоминанию о полученном впечатлении и чувству настоящего момента, я буду отнимать свое душевное состояние как бы в двойне, т.е. в момент, когда произошло данное событие, и в тот, когда я его описываю" (Руссо Ж. -Ж., Избранные сочинения., т. 3, с. 672) . Рефлективное отношение не может оставаться чисто индивидуальным и субъективным, оно должно обрести общезначимость и объективность.

Одной из главных  проблем, которые исследует Руссо, является проблема человека, его истинной сущности.

Руссо усматривает  в человеке два естественных начала, предшествующих разуму (рассудку) : "... из них одно горячо заинтересовывает нас в нашем собственном благосостоянии и самосохранении, а другое выражает наше естественное отвращение при виде гибели и страданий всякого чувствующего существа и главным образом нам подобных" (Руссо Ж. -Ж., Трактаты, с. 43) .

Гоббс, не задумываясь, сразу же переводил стремление к  самосохранению в самолюбие и  эгоизм, а Руссо раскрывает долгий исторический путь, ведущий к такому превращению, вернее один из путей, совсем не обязательный, - более естественен  другой: любовь к себе, еще прежде чем обернуться самолюбием, умеряется жалостью к страданиям себе подобного, а лучше сказать, расширяется до сострадания к несчастью других и часто переходит в это второе чувство.

Императив: "Поступай с другими так, как желаешь, чтобы  поступали с тобой" проявляется  лишь тогда, когда естественная сострадательность  вытесняется эгоистическими наклонностями, но и в этом случае требования, побуждающие  к выживанию естественного закона, находят действенную силу не в  рассудке, а в совести и чувстве.

По природе человек, согласно Руссо, незлобив, скорее даже добр, он становится добродетельным, когда, любя добро, еще и осуществляет его  через борьбу и преодоление в  себе противоборствующих наклонностей. Выполнение долга является внешней  формой добродетели по сравнению  с поступками, вытекающими из естественного  стремления к добру, на основе которых  чувство долга формируется и  закрепляется в качестве привычки к  добродетели, привычки, доставляющей удовлетворенность  и наслаждение.

Удовольствия, доставляемые непосредственным естественным сочувствием  и содействием по природному влечению не поднимаются до высоты тех, что испытываются при выполнении долга. 

Руссо обращает внимание на то, что отказ чувствам в их спонтанном развитии и совершенствовании, взгляд на них, как на косные по своей  сущности, задержка на их только первоначальных формах приводит к тому, что эти  чувства под неусыпным контролем  и опекой разума превращаются в искусственные, перечащие их собственным первоначальным тенденциям. Заторможенная в своем развитии любовь к себе оборачивается эгоизмом, вместо того, чтобы возвеличиться до любви к себе подобным.

В человеке цивилизованном Руссо фиксирует два разных принципа, из которых один влечет к любви, справедливости, моральному благу, а другой тянет  вниз, подчиняет власти внешних чувств и порождаемых ими страстей.

Руссо определенно  встает на точку зрения монизма в объяснении противоположностей оба состояния должны быть выведены из одной и той же общей природы человека; поскольку же они даны последовательно во времени, то следует найти переход от одного к другому.

Достоинство взглядов Руссо на свободу проявляется  в его чувственно-практическом подходе, в противоположность умозрительно-созидательному, при котором свободу пытаются обнаружить как некоторый "объект", и, не находя, отрицают ее существование. Свобода означает у него внутренне  рефлексивное отношение: "быть господином самому себе, практиковать свою волю на самом себе, властвовать над страстями" (Руссо Ж. -Ж., Эмиль или о воспитании, с. 40) . Преодоление страстей означает нравственную свободу. Она не привходит  из вне в индивида, а вырабатывается и развивается изнутри. Процесс ее формирования в историческом плане Руссо связывает с переходом от первоначального, естественного состояния к цивилизованному, гражданскому. Человек как гражданин расстается со своей естественной свободой, зато приобретает свободу моральную.

Во имя свободы  воли, во имя совести Руссо отвергал фатализм, предопределенность волевых  актов, выступая здесь против механистического материализма и противореча теологии.

Одним из центральных  вопросов в проблеме свободы человека и социальных взаимоотношений Руссо  считает вопрос о происхождении  неравенства. Появление собственности  заставляет человека расставаться со своей свободой, которая по самой  своей природе, и согласно своему понятию, неотчуждаема. Все дело в  том, что в самой человеческой природе уже произошел перелом. Неравенство людей - продукт целого ряда переворотов, преобразовавших  человеческую природу, "подобно тому, как, чтобы установить рабство, пришлось совершить насилие над природой, так и для того, чтобы увековечить  право рабовладения, нужно было изменить природу" (Руссо Ж. -Ж., Трактаты, с. 45) .

Руссо устанавливает  прямую связь появления самолюбивого рассудочного Я, страстно отстаивающего  свою обособленность, с возникновением частной собственности. В обществе, которое подвергается автором " Рассуждения  о неравенстве" уничтожающей критике, личное Я несет в себе чуждые человечности характеристики, свойственные его субстрату - собственности.

Для Руссо очевидно, что современный человек находится в интенсивном разладе с собой, что в своем действительном существовании он не является тем, чем должен быть по своей сущности; он не равен самому себе, потому что существует неравенство между людьми. Необходимость установления равенства Руссо выдвигает как политическое требование времени и обосновывает его результатами исследования происхождения и ступеней углубления неравенства, раскрытием закономерностей его развития и исторических тенденций к самоуправлению. 

Философ различает  природное и социальное неравенство: природа создает людей различными, но не эти различия обуславливают  социальное неравенство - его причиной является частная собственность. Руссо  видит три причины неравенства: во-первых, это неравенство общественное; во-вторых, оно возникло исторически; в-третьих, оно связано с появлением частной собственности. Частная  собственность возникает при  переходе человечества от естественного  состояния к общественному, т.е. является продуктом цивилизации.

С точки зрения Руссо, существовавшее до сих пор политическое устройство не отвечало требованию правосообразности, оно основывалось не на договоре свободных и равных, а на насилии и угнетении, поэтому, несмотря на все труды мудрейших законодателей, оставалось несовершенным, - оно было плохим с самого начала.

Формирование ассоциации, называемой общественным договором, предполагает свободное вступление в договорные отношения, равенство всех отдельных  лиц и принятие ими основных законов, которые выражали бы общие интересы. Общность интересов - это, согласно Руссо, вполне реальная предпосылка. Каждый из членов ассоциации добровольно отдает себя - свою личность и все свои силы в пользу коллективного целого. Условия  равны для всех, каждый, подчиняя себя всем, не подчиняет себя каждому  в отдельности. Каждый становится неотъемлемой частью целого. Появляется некоторое  общее Я, получающее посредством  акта объединения свое единство, свою жизнь и волю.

Для Руссо, в отличие, например от Гольбаха, субстратом общей  воли является народ. Народ решает вопрос о полезности законов, о соответствии их общей воле, решает голосованием, быть или не быть этим законам. Особенность  взгляда Руссо, с которой не соглашается  потом никто из просветителей, состояла в том, что всякое постановление, хотя бы самое полезное и разумное, предписывающее что бы то ни было населению, не участвующему в его обсуждении и голосовании, будет не законом, а лишь приказом. Для того, чтобы общая воля стала законом, нет необходимости в единогласии, но необходимо, чтобы все граждане имели возможность подать свои голоса. С другой стороны, Руссо неизменно придерживается понимания общей воли как неразрывного единства, целостности, отличной от суммы нескольких воль: "Часто существует немалое различие между волею всех и общей волею. Эта вторая блюдет только общие интересы, первая - интересы частные" (Руссо Ж. -Ж., Трактаты, с. 170) . Сферы действия той или другой строго разграничены: "Подобно этому, как частная воля не может представлять волю общую, так и общая воля, в свою очередь, изменяет свою природу, если она направлена к частной цели, и не может как общая выносить решение ни в отношении какого-нибудь человека, ни в отношении какого-нибудь факта" (Руссо Ж. -Ж., Трактаты, с. 173) .

Политическая жизнь  конституируется у Руссо в  обособленную, абстрагирующую себя от частной жизни индивидов самостоятельную  сферу. Для человека как политического  существа голос частного интереса в  общественной жизни должен умолкнуть. Разрешение проблемы без внешнего принуждения  должно заключаться в преодолении раздора в душе каждого индивида через победу одной из сторон личности над другой ее стороной - победу общественного над партикулярным в каждом сознании. Лишь забыв о себе, человек обретает себя, обретает как общественное существо свое общественное Я, противоположное частному Я. 

Принятие общественного  договора означает и принятие суровой  школы воспитания свободных граждан. Бытие свободным гражданином  предполагает, что гражданин дает согласие на все законы, даже на те, которые принимаются вопреки  его желанию, и даже на те, которые  карают его, если он осмеливается нарушить их.

То, что данные положения  не являются утопией подтверждается опытом Великой французской революции, освободившей политический дух от оков, от смешения его с гражданской, т.е. частной, жизнью и выделившей его как сферу общности, всеобщего народного дела, как нечто, существующее независимо от специфических элементов частной жизни.

Интересен и оригинален Руссо в своих педагогических воззрениях. В этой области он выступил горячим сторонником естественного  воспитания. Воспитание каждого человека, писал Руссо в книге "Эмиль, или о воспитании", дается природой путем непосредственного развития врожденных способностей и влечений. Обращаясь к родителям и воспитателям, он призывал их развивать в ребенке  естественность, прививать чувство  свободы и независимости, стремление к труду, уважать в нем личность и все полезные и разумные склонности.

В соответствии с  предлагаемой схемой воспитания Руссо  делил жизнь детей на четыре периода. В первый период - от рождения до двух лет - он предлагал уделять внимание главным образом физическому  воспитанию; во второй - от двух до двенадцати лет воспитанию чувств; в третий - от двенадцати до пятнадцати лет - умственному  воспитанию; в четвертый период - от пятнадцати до восемнадцати лет  нравственному воспитанию. Этот последний  отрезок времени он называл периодом "бурь и страстей".

Очень много ценных советов и наставлений Руссо  дает в первых двух книгах "Эмиля". Он рекомендует исподволь действовать  на детей, руководить ими, не ущемляя  их свободы и не применяя мер прямого  принуждения, и вместе с тем проявлять  настойчивость, требовательность, не спешить  с удовлетворением нежелательных  и взбалмошных детских просьб.

Вместо старых форм общественного воспитания Руссо  считал необходимым ввести демократическую  систему, в основу которой требовал положить трудовое воспитание: изучение общественных ремесел и искусств, причем в ходе обучения он считал необходимым  выявлять у воспитанников те или  иные дарования, заложенные природой.

Делясь своим педагогическим опытом, Руссо утверждал, что каждый воспитатель обязан научить своего воспитанника не рассчитывать ни на родителей, ни на здоровье, ни на богатство. Он должен дать понять ему, что без труда  жизнь бесцельна, что труд есть неизбежная обязанность общественного человека и "всякий праздный гражданин есть плут". Воспитатель, кроме того, должен не жалеть ни сил, ни времени для  того, чтобы занимать воспитанника добрыми делами, ибо, только делая  добро, люди становятся добрыми. "Отнимите у нашего сердца эту любовь к добру, - подчеркивал Руссо, - вы отнимите всю  прелесть жизни" (Руссо Ж. -Ж., Эмиль  или о воспитании., с. 281) .