Вторая Мировая война. 2

Уверенная в  том, что Англия и Франция не окажут реальной помощи Польше, Германия напала на нее 1 сентября 1939 г. Польский народ  оказал вооруженный отпор агрессорам, несмотря на их значительное превосходство  в силах.

Польша стала  первым государством в Европе, народ  которого поднялся на защиту своего национального  существования» повел справедливую, оборонительную войну. Гитлеровцы не .смогли полностью окружить польскую армию. Большой группировке польских войск  удалось уйти на восток, но они были взяты в клещи нацистами и  после упорных боев 23—25 сентября капитулировали. Некоторые части  продолжали сопротивляться до 5 октября. В Варшаве, Силезии и других районах  на защиту независимости активно  выступило гражданское население. Однако с 12 сентября общее руководство  военными действиями практически прекратилось. 17—18 сентября польское правительство  и военное командование перешли  на территорию Румынии.

Польша оказалась  неподготовленной в военно-политическом отношении к защите национальной независимости. Причина заключалась  в отсталости страны и пагубности курса ее правительства, не желавшего  «портить отношения» с Германией  и возлагавшего надежды на англо-французскую  помощь. Польское руководство отвергло все предложения об участии вместе с Советским Союзом в коллективном отпоре агрессору. Эта самоубийственная политика привела страну к национальной трагедии.

Немецкое  командование исходило из того, что  война должна быть короткой (концепция  блицкрига). За две недели польская армия должна быть полностью уничтожена, а страна оккупирована. Этот план строился на широком использовании авиации  и, прежде всего, пикирующих бомбардировщиков, на которые возлагалась задача поддержки  наступления подвижных соединений с воздуха. Почти вся бронированная  техника была сосредоточена в  пяти корпусах, которые должны были найти слабые места в обороне  противника, преодолеть её с ходу и  выйти на оперативный простор, выигрывая  фланги польских армий. В дальнейшем предполагалось решительное сражение на окружение и уничтожение, причём пехотные корпуса должны были действовать  против фронта противника, а подвижные  части — атаковать его с  тыла[23].

Группа армий  «Юг» имела задачу наступать с  территории Силезии и Моравии  в общем направлении на Варшаву, выйти к реке Висле и, сомкнувшись  с группой армий «Север», совместно  уничтожить остатки польских войск  в западной Польше.

Задачей группы армий «Север» было наступление  с территории Померании (4-я армия) и Восточной Пруссии (3-я армия) в общем направлении на Варшаву  и, сомкнувшись с группой армий  «Юг», совместно уничтожить остатки  польских войск севернее Вислы.

Между группами армий «Север» и «Юг» находился  большой участок границы, занятый  малым числом войск. В их задачу входило  своими действиями ввести в заблуждение  противника относительно направлений  главных ударов, а также сковать  польскую армию «Познань»[24].

Объявив 3 сентября войну Германии, Англия и Франция  видели в ней досадное недоразумение, которое вскоре должно было разрешиться. «Тишину на Западном фронте,— писал  У. Черчилль,— нарушал лишь случайный  пушечный выстрел или разведывательный патруль». Западные державы, несмотря на гарантии, данные Польше, и соглашения, подписанные с ней (Англия такое  соглашение подписала за неделю до начала войны), в действительности не собирались оказывать жертве агрессии активную военную помощь. В трагические  для Польши дни войска союзников  бездействовали. Уже 12 сентября главы  правительств Англии и Франции пришли к выводу, что помощь по спасению Польши бесполезна, и приняли тайное решение активных боевых действий против Германии не открывать.

Когда началась война в Европе, США объявили о  своем нейтралитете. В политических и деловых кругах преобладало  мнение о том, что война выведет  экономику страны из кризиса, а военные  заказы воюющих государств принесут огромные прибыли промышленникам и  банкирам.

2.Вступление советских войск в Западную Беларусь и Западную Украину 
 
С середины сентября советское руководство приступило к непосредственной реализации статей секретного протокола. Уже 3 сентября Гитлер потребовал немедленной интервенции Советского Союза, однако правительство СССР отказалось. 9 сентября, перед тем, как сопротивление польской армии было окончательно сломлено, советское руководство известило Берлин о своем намерении безотлагательно оккупировать польские территории, отходившие к нему в соответствии с секретным протоколом Пакта о ненападении. 17 сентября Красная Армия вступила в Польшу под предлогом "оказания помощи украинским и белорусским братьям по крови", которые оказались в опасности в результате "распада польского государства". Наступление советских войск почти не встретило сопротивления польской армии. В последующие месяцы сотни тысяч жителей присоединенных территорий были депортированы на восток как "враждебные и нелояльные элементы". 19 сентября было опубликовано совместное советско-германское коммюнике, в котором сообщалось, что цель оккупации Советским Союзом Польши состоит в том, чтобы "восстановить мир и нарушенный вследствие распада Польши порядок". 1 и 2 ноября, после "народных собраний", бывшие польские территории были включены в состав Украинской и Белорусской ССР. 
 
Оккупация Польши потребовала установления советско-германской границы. 22 сентября была достигнута договоренность о проведении ее по Висле, а 28 сентября был заключен "Договор о дружбе и границе", который также как и Пакт о ненападении, содержал секретные протоколы и не был ратифицирован. Согласно этому договору, Литва переходила в сферу влияния СССР при условии, что действующие экономические соглашения Германии и Литвы не будут этим затронуты. Люблинское и Варшавское воеводства отходили Германии. Таким образом граница была отодвинута на восток до Буга. Стороны также договаривались об экономическом сотрудничестве и о недопущении польской агитации, направленной против другой стороны. В ходе этих же переговоров Молотов и Риббентроп подписали ноту, в которой вся ответственность за развязывание войны перекладывалась на Англию и Францию, и говорилось, что в случае продолжения ими военных действий СССР и Германия будут вынуждены рассмотреть вопрос о принятии необходимых мер. Подписание этого договора, определяющего границу между СССР и Германией приблизительно по «линии Керзона», было необходимо. Однако упоминание в его тексте слова «дружба» звучало явно цинично. Новые секретные договоренности давали СССР возможность «свободы действий» в создании «сферы безопасности» у его западных границ и закрепляли присоединение западных областей Белоруссии и Украины. В то же время СССР реализует положения секретного протокола, касавшиеся прибалтийских стран. 28 сентября 1939 года Эстонии был навязан Договор о ненападении и взаимопомощи, по условиям которого она предоставляла Советскому Союзу свои военно-морские базы для размещения на них войск СССР. Через несколько недель подобные договоры были подписаны с Латвией и Литвой.

Глейвицкий инцидент

Акцию 31 августа 1939 года провёл штурмбаннфюрер Альфред Науйокс.

План вторжения во Францию

Основная статья: План «Гельб»

27 сентября 1939 года на совете главнокомандующих видами вооружённых сил и начальников их штабов Гитлер приказал немедленно готовить наступление на западе: «Цель войны — поставить Англию на колени, разгромить Францию»^{[источник не указан 144 дня]}. Против выступили главнокомандующий сухопутными войсками Вальтер фон Браухич и начальник генерального штаба Франц Гальдер. (Они даже подготовили план устранения Гитлера от власти, но, не получив поддержки от командующего армией резерва генерала Фромма, оставили его).

Уже 6 октября 1939 года немецкие войска окончательно завершили оккупацию Польши, а 9 октября командующим видами вооружённых сил Браухичу, Герингу и Редеру была прислана «Памятная записка и главные указания насчёт ведения войны на Западе»^[24]. В этом документе на основе концепции «блицкрига» были обозначены стратегические цели будущей кампании. Тут же говорилось, что немецкие войска будут наступать на западе, не обращая внимания на нейтралитет Бельгии, Нидерландов и Люксембурга. Не обращая внимания на внутренние страхи в провальном завершении операции, Браухич дал поручение генеральному штабу разработать «Директиву Гельб насчёт стратегического развёртывания», которую подписал 29 октября 1939 года.

План «Гельб» («Жёлтый») в своём первом варианте (план ОКХ), который так и не был выполнен, предусматривал, что направление главного удара немецких войск будет проходить по обе стороны Льежа. Директива заканчивалась распоряжением группам армий «А» и группам армий «В» сосредоточить свои войска таким образом, чтобы они за шесть ночных переходов смогли занять исходные позиции для наступления. Начало наступления было назначено на 12 ноября. 5 ноября Браухич снова попробовал отговорить Гитлера от вторжения во Францию. Гитлер в свою очередь ещё раз подтвердил, что наступление необходимо проводить не позднее 12 ноября. Однако 7 ноября приказ был отменён из-за неблагоприятных метеорологических условий. Позднее начало операции откладывали ещё 29 раз.

10 января 1940 года Гитлер назначил окончательную дату наступления — 17 января. Но в тот же день, когда Гитлер принял это решение, произошёл весьма загадочный «случай»: самолёт с немецким офицером, который перевозил секретные документы, ошибочно приземлился на территории Бельгии и план «Гельб» попал в руки бельгийцев^{[источник не указан 144 дня]}.

Немцы вынуждены были изменить план операции. Новую редакцию предоставил  начальник штаба группы армий  «А» под командованием Рундштедта и Манштейна. Манштейн пришёл к выводу, что лучше нанести главный удар через Арденны в направлении Седана, чего союзники никак не ожидали. Основной идеей плана Манштейна было «заманивание». Манштейн не сомневался, что союзники обязательно отреагируют на вторжение в Бельгию. Но, развёртывая там свои войска, они потеряют свободный резерв (по крайней мере на несколько дней), загрузят до отказа дороги, и, главное, ослабят «скольжением на север» оперативный участок Динан — Седан^{[источник не указан 144 дня]}.

Хотя Англия и Франция 3 сентября 1939 г. объявили войну Германии, вести  боевые действия они не собирались. Отчаянные просьбы польских представителей о помощи натолкнулись в Лондоне  и Париже на ледяной прием. Поляки просили ускорить обещанное наступление  на Западном фронте. Но боевые действия там ограничились слабой деятельностью французских патрулей, которая была полностью прекращена к 21 сентября. Поляки просили хотя бы провести бомбардировки военных объектов в Германии. Однако и это обращение было отклонено: действия англо-французской авиации над Германией ограничились разбрасыванием листовок. Наконец, поляки попросили срочно прислать вооружение. Британский генерал Айронсайд, с которым польская миссия вела переговоры в Лондоне, ответил, что Англия сможет прислать вооружение Польше не раньше, чем через 5— 6 месяцев, и порекомендовал закупить его в нейтральных странах — таких, как Бельгия, Испания или Канада. Поляки обратились в Вашингтон, прося исключить Польшу из числа стран, попадающих под действие закона о «нейтралитете». Но и оттуда поступил отказ. Итак, западные державы, на словах горячо сочувствовавшие Польше, на деле толкнули ее в пропасть. В трудный час «западные друзья» отвернулись от Польши.

Как отмечает В. Гомулка, «эту удивительную инертность можно и следует объяснять прежде всего политическими соображениями. Польша была для мюнхен-цев пешкой, которую они с легким сердцем пожертвовали в грязной игре, надеясь на то, что вермахт, быстро покорив нашу страну, окажется лицом к лицу с Советской Армией. Несколько иными средствами продолжались попытки реализовать концепцию, лежавшую в основе мюнхенской политики: толкнуть Третью империю против СССР». Разгром Польши создал общую германо-советскую границу, что, на взгляд западных политиков, облегчало возникновение войны между Германией и СССР. Этим объясняется положение вещей, которое сложилось после сентября 1939 г.: Англия и Франция формально находились в состоянии войны с Германией, но не вели с ней военных действий — то был период так называемой «странной войны». На фронте против фашизма царило полное затишье, но внутри западных стран началось разнузданное наступление против прогрессивных сил, в первую очередь против коммунистов. Во Франции правительство Даладье 26 сентября 1939 г. издало декрет о запрещении деятельности коммунистической партии. По распоряжению правительства был прекращен выход коммунистических газет, многие коммунисты подверглись преследованию. Депутаты-коммунисты в парламенте были лишены мандатов, а некоторые — арестованы. Полтора миллиона французов, отдавших свои голоса коммунистам, не имели отныне представительства в парламенте. В Англии коммунисты также подвергались репрессиям, против активных деятелей партии возбуждались судебные дела, а иных коммунистов заключали в тюрьмы вообще без суда, на основе чрезвычайных полномочий военного времени. Орган компартии газета «Дейли уоркер» получила ряд предупреждений от властей, полиция запугивала лиц, читавших ее. Наконец, в январе 1941 г. газета была закрыта. В Соединенных Штатах в июне 1940 г. вошел в силу закон Смита, по которому прогрессивным деятелям угрожало тюремное заключение на 10 лет и штраф в 10 тыс. долларов.

В период «странной войны» усилия и помыслы правящих кругов западных держав были направлены на то, чтобы  обратить острие войны против Советского Союза. Подозрительные эмиссары и посредники шныряли между столицами воевавших  государств с тем, чтобы побудить гитлеровскую Германию напасть на Советский  Союз. Пауза в военных действиях  со стороны Германии, наступившая  после польской кампании, а также  «мирные предложения» Гитлера, изложенные в его речи в рейхстаге 6 октября 1939 г., казалось, давали основание полагать, что гитлеровцев можно склонить на соглашение с Западом и вынести  конфликт из военной сферы. Между  тем «мирное наступление» Гитлера  было лишь маскировкой неминуемого  нападения на Западе, оно должно было лишь притупить бдительность Англии и Франции, создав~впечатление нерешительности, якобы существующей в Берлине, относительно направления следующего удара. В памятной записке своим командующим Гитлер 9 октября 1939 г. объяснил мотивы и доводы в пользу первоочередного разгрома западных держав. Его аргументация сводилась к следующему: западные противники Германии проводят традиционную политику «баланса сил», чтобы ослабить и уничтожить германское государство. Дабы не допустить торжества их целей, необходимо «добиться окончательного военного разгрома западных держав». Наступление на Западе первоначально намечалось на вторую неделю ноября 1939 г., однако из-за недостаточной подготовки войск, трудностей с транспортом, плохой погоды сроки его одиннадцать раз откладывали. В конечном итоге в середине января 1940 г. было решено отнести открытие кампании на Западе на весну.

Рим, как в конце 30-х годов, так  и во время «странной войны», стал тем пунктом, где правительства  западных держав пытались нащупать и  установить контакты с гитлеровской Германией. Правительство Чемберлена по-прежнему заискивало перед Муссолини, стремясь использовать его влияние, чтобы направить германскую агрессию на Восток. Призывы борьбы с коммунизмом  нашли живейший отклик у дуче. И  без внушения иностранных дипломатов Муссолини стоял за то, чтобы в  первую очередь ударить на Востоке. 3 января 1940 г. он писал Гитлеру: «Любой дальнейший шаг в отношениях с  Москвой вызвал бы катастрофические последствия в Италии. Разрешите  думать, что этого не случится. Только в России, и нигде больше, вы найдете  решение вопроса о вашем жизненном  пространстве... В тот день, когда  мы уничтожим большевизм, мы выполним свой долг перед нашими обеими революциями. Тогда наступит черед великих  демократических держав, которые  не смогут справиться с гложущим их раком».

Захват Германией  Дании и Норвегии

Пока правительства и штабы  Англии и Франции жили в призрачном мире «странной войны», в Германии завершались последние приготовления к кампании на Западе. Численность действующей армии к марту 1940 г. возросла до 3300 тыс. человек против 2760 тыс. в начале войны. Общие потери вооруженных сил до марта были незначительны — около 23 тыс. убитых. Еще в декабре 1939 г. было начато изучение возможности вторгнуться в Норвегию и Данию, 7 марта 1940 г. был отдан приказ о внезапном захвате этих двух стран. Цель операции заключалась в том, чтобы расширить исходные позиции для борьбы против Англии и обезопасить доставку шведской железной руды в Германию. Она планировалась с учетом возможностей немецкой «пятой колонны», имевшейся в Дании и Норвегии. План предусматривал внезапное и одновременное нападение на ключевые пункты этих стран 9 апреля. Поскольку до некоторых пунктов на севере Норвегии, в первую очередь Нарвика, морским путем нужно было добираться неделю, группы замаскированных германских кораблей со снаряжением и вооружением покинули свои порты уже в ночь с 2 на 3 апреля. Не осталась без внимания и психологическая подготовка: 5 апреля германский посланник в Осло пригласил видных норвежцев, в том числе членов правительства, на демонстрацию документального фильма о захвате Польши. Последние кадры были посвящены варварской бомбардировке Варшавы. Надпись гласила: «За это они могут благодарить своих английских и французских друзей». Гости разошлись в глубоком унынии. На рассвете 9 апреля план захвата Дании и Норвегии начал осуществляться. В порты этих стран внезапно вошли германские корабли, а на аэродромах стали приземляться самолеты с воздушно-десантными войсками. В Копенгагене, где никто не ждал нападения, германские солдаты уже в первый же час после вторжения беспрепятственно хозяйничали в городе. Они разоружили датских солдат, схватили и арестовали начальника генерального штаба и министра внутренних дел, а также английского торгового атташе, подвернувшегося под руку на улице. Датскому правительству был предъявлен «меморандум»: отдать приказ о капитуляции. На размышление давался один час. Германский посланник ожидал у королевского дворца с часами в руках. В 6.30 утра правительство капитулировало.

9 апреля германские корабли  вошли в порты Осло, Кристиансанна, Ставангера, Бергена, Тронхейма и Нарвика. Вторжение осуществлялось силами семи дивизий, им противостояла норвежская армия, строившаяся по милиционной системе и насчитывавшая не более 15 тыс. человек. Через 48 часов после начала операции все основные порты Норвегии были в руках гитлекровских войск, которые начали продвижение в глубь страны. Норвежское правительство, бежав из Осло, призвало страну к войне против Германии. Однако сопротивление вторжению организовывалось наспех, с неизбежными промахами. Все это еще более увеличивало и без того превосходящую мощь врага. Вечером 9 апреля по радио выступил Квислинг, глава норвежской национал-социалистической партии. Он объявил себя премьер-министром, отменил распоряжение правительства о проведении всеобщей мобилизации и призвал сотрудничать с немцами. Отныне предателей, ставших на службу Германии в оккупированных странах Европы, стали называть «квислингами».

Внезапное нападение на Данию и  Норвегию явилось ударом грома средь  ясного неба. Особенно непостижимым представлялся  захват немцами Нарвика — под носом британского флота! В правительственных ведомствах Лондона и Парижа просто отказывались верить собственным ушам. Чемберлен «уточнил» в выступлении в палате общин: «Как мне кажется», немцы захватили не Нарвик, а Ларвик — небольшой порт у входа в Осло — фьорд. В Париже Рейно со своими ближайшими помощниками тщетно искали на побережье Норвегии какой-нибудь другой Нарвик. Тем временем законное норвежское правительство обратилось к Англии и Франции за помощью. Английские войска должны были действовать по директиве, отданной за месяц до этих событий при подготовке помощи Финляндии, с тем только отличием, что теперь им предписывалось не переходить шведской границы.

15 апреля был высажен английский  десант у Нарвика, 16—18 апреля последовали высадки в Центральной Норвегии, в Ондальснесе и Намсусе (южнее и севернее Тронхейма). От занятия Тронхейма вскоре пришлось отказаться: господство немцев в воздухе свело на нет британское превосходство на море. Флот не решился подойти к берегу под угрозой удара с воздуха. Наступление на Тронхейм вскоре захлебнулось, и пришлось 2— 3 мая эвакуировать высаженные в Центральной Норвегии войска. К горечи поражения примешивалось осознание того, что англичанам не удалось наладить контакта с норвежцами. Последние обвиняли англичан в недостаточно эффективной Помощи, первое считали, Что норвежская армия оказывает недостаточно сильное сопротивление. Борьба в районе Нарвика затянулась, здесь действовали английские, французские и польские войска. 28 мая они даже овладели развалинами Нарвика. Но это была призрачная победа, общая обстановка на фронтах требовала немедленно развязаться с кампанией на севере Норвегии. К 8 июня все высадившиеся у Нарвика войска были эвакуированы, а 10 июня капитулировала норвежская армия. При эвакуации английский флот понес тяжелые потери, был потоплен авианосец «Глориэс» и два сопровождавших его эсминца. Они унесли на дно 1515 жизней, что превысило все немецкие потери в Норвегии — 1317 человек убитыми.

«Битва за Англию»

Особенностью  германской стратегии было отсутствие долгосрочного планирования. Трофейные  германские документы не оставляют  сомнения, что до завершения кампании против Франции гитлеровцы всерьез  не занимались подготовкой вторжения  на Британские острова, даже на стации штабной разработки. Гитлер, по-видимому, «просмотрел» на карте Ла-Манш, а  германское верховное командование было склонно рассматривать начальный  этап операций против Англии, если вообще они будут предприняты, как форсирование на широком фронте необычайно большой реки. Неожиданно быстрый крах Франции и легкая победа поставили гитлеровское руководство перед необходимостью без промедления принять решение относительно дальнейших боевых действий против Великобритании. К началу июля надежды на капитуляцию Англии пришлось оставить и 2 июля Гитлер отдает первую директиву о подготовке вторжения. Итальянские фашисты выразили горячее желание принять участие в высадке. Но гитлеровцы отклонили предложение Муссолини прислать итальянский экспедиционный корпус в составе 10 дивизий и 30 эскадрилий. Участие Италии в боевых действиях против Англии ограничилось присылкой авиационной дивизии (94 машины) в октябре и операциями итальянских подводных лодок в Атлантике начиная с сентября. Вторжение на Британские острова, не видевшие врага со времен норманнов, должно было вновь продемонстрировать миру мощь вермахта, способного сокрушить не только Францию — крупную сухопутную державу, но и повергнуть Великобританию — оплот морской мощи коалиции.

Хотя Гитлер не хотел делиться славой при разгроме Великобритании, неминуемый, как представлялось в Берлине, захват Британских островов и ликвидация центра Британской империи  вызывали у него опасения с политической точки зрения. 13 июня Гальдер записывает выступление Гитлера перед группой командующих: «Фюрера очень беспокоит проблема, почему Англия не желает пойти на мир. Как и мы, он находит объяснение в том факте, что Англия все еще возлагает некоторые надежды на Россию. Поэтому он рассчитывает силой заставить Англию пойти на мировую, Однако он делает это неохотно. Причина: если мы сокрушим Англию силой оружия, Британская империя распадется. Однако это не принесет выгод Германии. Мы прольем немецкую кровь только в интересах Америки, Японии и других».

16 июля принимается  окончательно военное решение  — готовить вторжение, зашифрованное  под названием — операция «Морской  лев».

Предварительное ознакомление с военными аспектами  вторжения немедленно вскрыло ряд  трудностей. Британский флот господствовал  на море, метеорологические условия  ограничивали выбор даты высадки, надежды  на то, что артиллерия с французского побережья сумеет прикрыть десантные  войска, при ближайшем изучении проблемы оказались преувеличенными, а господство в воздухе еще предстояло отвоевать  в боях с быстро растущей британской истребительной авиацией. Трезвая оценка этих военных факторов подрывала  в определенной степени веру в  конечный успех операции. Однако задача, по-видимому, могла оказаться не по плечу вермахту не потому, что  Англия была сильна сама по себе, а потому, что ее сопротивление основывалось на надеждах, связанных с существованием Советского Союза. Так рассудил Гитлер, отдавший 21 июля указание германскому  верховному командованию начать подготовку войны против СССР, которую, возможно, придется начать уже осенью 1940 г.

31 июля Гитлер  выступает на военном совете. Признав военные трудности вторжения  на Британские острова, хотя  и преодолимые, Гитлер заявил: «Мы должны уничтожить те факторы,  которые позволяют Англии надеяться  на изменения в обстановке»,  т. е. существование Советского  Союза и Америки. Ключ к решению  проблемы — разгром СССР, который  повлечет за собой крутое изменение  положения вещей на Дальнем  Востоке. Громадный рост мощи  Японии полностью прикует к  нему внимание Америки, которая  не сможет после этого оказать  помощи Англии. В конечном итоге,  заключил Гитлер, Англия держится  лишь в надежде на Советский Союз, последнему «достаточно только намекнуть, что он не хочет видеть сильную Германию, и Англия, как утопающий, хватающийся за соломинку, вновь обретет надежду, что обстановка претерпит различные изменения в какие-нибудь шесть—восемь месяцев. Однако если Россия будет сокрушена, последняя надежда Британии будет уничтожена. Тогда Германия будет властителем Европы». Выводы совещания — готовить вторжение против Англии и в то же время планировать на весну 1941 г. войну против Советского Союза — были стратегическим компромиссом. А поскольку условия погоды давали надежду на успех вторжения только в течение ближайших двух-трех месяцев, становилось очевидно, что удастся подготовить только ту кампанию, где время не являлось лимитирующим фактором, а именно — войну против Советского Союза. В свою очередь перенесение усилий Германии для войны на Востоке делали бесперспективной их высадку в Англии. Это и спасло Британские острова от угрозы гитлеровского вторжения.

Отныне, несмотря на серьезную подготовку флота, авиации  и гестапо(В случае успеха вторжения  английский народ ожидала тяжелая  участь. Все работоспособное мужское  население в возрасте от 17 до 45 лет  должно было быть вывезено на континент. Страна подлежала тотальному разграблению. Был назначен и будущий начальник  гестапо в Англии — штандартен-фюрер СС Сикс. Была определена и резиденция его штаба. Составлена «розыскная книга», в которой значилось 2700 лиц различных профессий, а также список «антигерманских организаций». Этих лиц, в их число были включены все члены английского парламента, предстояло арестовать в первую очередь, а соответствующие организации разгромить. Вблизи каждого крупного города должны быть созданы концентрационные лагери. ) для действий против Англии, главный элемент ударной мощи германской военной машины — сухопутная армия не считала эту операцию своей основной задачей. Штабы армии были заняты разработкой более широкой кампании на Востоке, а вторжение в Англию отступило на задний план и рассматривалось как неизбежный, но второстепенный компонент планирования и подготовки. С первых чисел июля 1940 г. началась переброска войск к границам Советского Союза. Директива Гитлера от 31 июля 1940 г. об увеличении армии до 180 дивизий была отдана, и это отмечено в самом тексте, в предвидении войны против Советского Союза. 9 августа главный штаб вооруженных сил отдал распоряжение о подготовке театра войны на Востоке. Широкое строительство железных и шоссейных дорог, прокладка линий связи, сооружение складов на подступах к Советскому Союзу в целях маскировки объяснялось необходимостью защиты в воздушной войне на Западе.

Независимо  от первоначальных военных намерений  Гитлера, план вторжения в Англию — «Морской лев» — самой логикой  развертывания германской военной  машины превращался лишь в средство маскировки, хотя и дорогостоящей, обширных военных приготовлений на Востоке.

Германские  танковые дивизии, прогрохотав по дорогам  Западной Европы, остановились перед  гигантским противотанковым рвом —  Ла-Маншем. Как форсировать его  достаточными силами, избежав или  предотвратив встречу с британским флотом? Над этой проблемой и ломали голову в германских штабах, планируя операцию «Морской лев». Перед германскими  штабистами лежали разведывательные сводки, оценивавшие вооруженные силы Англии в 39 полных дивизий. Хваленая германская разведывательная служба жестоко ошиблась — действительно, на бумаге значилось 27 дивизий и 14 бригад, но только три  дивизии были полностью оснащены и вооружены. Англия располагала  миллионами мужественных людей, готовых  защитить свои дома, но с вилами и  охотничьими ружьями. Не хватало  даже винтовок, в Дюнкерке было брошено 2300 орудий, 90 тыс. винтовок, 120 тыс. автомашин  и других транспортных единиц. Во Францию  в составе экспедиционного корпуса  было отправлено 704 танка, удалось эвакуировать — 25. Всего летом 1940 г. в Англии насчитывалось  едва ли 200 танков, многие из них учебные  и около 500 орудий. Как признавал Черчилль в речи на закрытом заседании палаты общин 23 апреля 1942 г., «в 1940 г. силы вторжения в 150 тыс. отборных солдат могли внести смертельное смятение в наши ряды». Первоначальные силы вторжения по плану операции «Морской лев» составляли 250 тыс. человек. Флот собрал достаточное количество судов и барж, чтобы высадить в первом эшелоне 90 тыс. человек и 650 танков, кроме того, намечалась выброска парашютных частей. В целом за шесть недель после начала вторжения через Ла-Манш намечалось перебросить 23 дивизии.

В ходе подготовки возникли острые разногласия между  тремя видами германских вооруженных  сил. Армия выступала за более  широкий фронт высадки, флот настаивал  на том, чтобы максимально сузить его. Гитлер взял сторону армии, заметив: предложения флота — «очевидное самоубийство, с таким же успехом  я мог бы послать солдат в колбасную  машину». Представители флота в  ответ указали, что при попытке  высадки широким фронтом войска вообще не достигнут британского  побережья. Геринг, командовавший военно-воздушными силами, считал, что одной авиации  окажется достаточным, чтобы поставить  на колени Англию. В результате командование ВВС не столько думало о поддержке  армии и флота, сколько разрабатывало  самостоятельные планы. Подозрительность Гитлера усугубляла трудности подготовки: он боялся, чтобы за его спиной не возникла оппозиция, поэтому штабных  совещаний на высшем уровне с участием представителей трех видов вооруженных  сил практически не проводилось. Гитлер, объявленный к этому времени  нацистской пропагандой «величайшим  полководцем всех времен», полагал, что высаживаться, быть может, вообще не придется, так как в Англии трудности войны приведут к волнениям  и устранению от власти правительства  Черчилля. Геринг горячо поддерживал  мнение фюрера, и 1 августа была отдана директива о ведении «воздушной и морской войны против Англии». На германские военно-воздушные силы возлагалась задача сломить волю Великобритании к борьбе.

13 августа  настал «Орлиный день», объявленный  Герингом. Германская авиация нанесла  массированный удар по британским  аэродромам, радиолокационным станциям  и завязала воздушные бои, стремясь  подорвать силы британской противовоздушной  обороны. Началась «Битва за  Англию» — месяц с небольшим  активных действий в воздухе.  Силы германской авиации в  этих боях составляли 1200 бомбардировщиков  и 1000 истребителей, англичане располагали  250 бомбардировщиками и 960 истребителями.  В ПВО Англии насчитывалось  около 1800 зенитных орудий. Бои  достигли большого ожесточения: 7 сентября 300 германских бомбардировщиков  бомбили восточный Лондон, ночью  при свете горящих пожаров  над городом появилось еще  250 бомбардировщиков. В эту ночь  тяжелые часы пережила не только  столица, но и вся Южная Англия: британское командование ожидало  с минуты на минуту высадки.  Войска стояли наготове, в церквах  звучал набатный звон — созывали  добровольцев. Последующие две недели  также прошли в крайней тревоге:  сведения, полученные от разведки, показывали большое сосредоточение  судов и барж в портах европейского  побережья.