Выдающиеся ораторы

                                             Содержание

1. Введение  

 Ораторское, устное  слово люди ценили во все  времена. Оно – важное и  активное средство воспитания  и обучения, распространения философских,  эстетических учений, политических, экономических и других знаний, постижения культурных ценностей  и новых идей. Истинное слово  пробуждает лучшие гражданские  чувства, служит целям прогресса.   

 Оратор обращается  с людьми непосредственно, и  это позволяет ему быстро реагировать  на актуальные жизненные вопросы,  активно распространять, пропагандировать  передовые мысли, стремительно  откликаться на события, учитывать  многочисленные интересы слушателей, комментировать известные факты,  разъяснять политику государства.  Оратор обращается к совести  людей, их памяти, их национальным, патриотическим, интернациональным  чувствам. Он поднимает в человеке  духовность, благородное движение  разума, ставит на первый план  общечеловеческие заботы, интересы, идеи. Благородные цели познания, проповедь гуманизма и милосердия, «открытие» правды возвышают  речь, влияют на духовный мир  слушателей. Подлинный оратор, вкладывая  в речь всю глубину своего интеллекта и страсть своей души, действует на умы и сердца людей.  

 Речь оратора  передает его личность, его индивидуальность, его духовность, его связь с  политической и культурной жизнью  народа. Всесторонний анализ речей  ярких ораторов показывает нам  глубину и оригинальность из  идей. Многообразие жанров и тематики, которая отражает круг их интересов,  логику развития их мысли, языковые  и композиционные особенности  их выступлений.  

 Публичная речь  была наиболее распространенным  жанром в среде образованных  людей античности. Знания, дающие  людям владение устной речью,  занимающей умы и сердца людей,  называлось риторикой. По месту,  занимаемому в искусстве художественного  слова древней Эллады, риторика  была сопоставима с такими  жанрами искусства, как героический  эпос или классическая греческая  драма. Разумеется, подобное сопоставление  допустимо лишь для эпохи, в  которой эти жанры сосуществовали.   

 Сейчас многие  выступают с речами и докладами,  читают лекции, проводят беседы. Речевая активность людей значительно  возросла. И это радует. Но для  повышения мастерства, конечно, необходимо  изучать теорию ораторского искусства,  глубоко анализировать речи выдающихся  ораторов, переносить теоретические  знания в собственную практику.                                    

2. Ораторы Древней  Греции 

 Родиной красноречия  считается Эллада, хотя ораторское  искусство в древнейшие времена  знали и в Египте, и в Ассирии,  и в Индии. Но нигде, как  известно – ни в древнем,  ни даже в новом мире –  красноречие не пользовалось  такой популярностью и таким  влиянием, как в античной Греции, а  особенно в Афинах. Именно в античной Греции  оно стремительно развивается, и впервые здесь появляются систематические работы по его теории.  

 В V в. до н. э.  в  Элладе были распространены города–государства, в которых развивалась рабовладельческая демократия. В них создалась особая атмосфера для расцвета красноречия. Верховным органом в таком городе было Народное собрание, к которому политический деятель обращался непосредственно. Чтобы привлечь на свою сторону народ (демос), надо было представить свои идеи наиболее привлекательным способом.   

 Публично решались  не только политические вопросы,  но и совершался суд. При  этом прокуроров не существовало, и обвинителем мог выступать  любой человек. Обвиняемый защищался  сам, убеждая судей в  своей невиновности.  При таких условиях в более выгодном положении оказываются те,  кто, обладая даром слова, умел расположить к себе слушателей.  

 Итак, общественная  жизнь Древней Греции была  такова, что политику приходилось  выступать в собрании совета  и на  народных собраниях, полководцу – перед войском, частному лицу – перед судом, а также на празднествах, дружеских встречах, поминках, которые бывали достаточно многолюдными. В этих условиях  красноречие становится необходимым каждому человеку.   

 Именно практическими  потребностями греческого общества  была рождена теория красноречия,  и обучение риторике стало  высшей ступенью античного образования.  В период расцвета Афин ( V – IV вв. до н. э. ) красноречие достигло полного своего расцвета и стало выдающейся силой в общественной и политической жизни греческих государств.  

 Крупнейшим теоретиком  и учителем красноречия в V веке до н. э. был Горгий из сицилийского города Леонтины.[рис.1] Риторике он обучался в Сицилии у знаменитого Корака. В 427 году он прибыл в Афины, и его искусные речи привлекли всеобщее внимание. Возглавляя Леонийское посольство в Афинах, Горгий сумел своей речью уговорить афинян предоставить военную помощь. Позднее он объездил всю Грецию, повсюду выступая перед слушателями. На собрании греков в Олимпии в 392 году он обратился к собравшимся с призывом к единодушию в борьбе против варваров. Олимпийская речь Горгия надолго прославила его имя (ему даже была поставлена статуя в Олимпии). 

                    рис.1  

 Горгий  утверждал, что он учит не  добродетели и мудрости, а только  ораторскому искусству. Речь Горгия  отличалась особой поэтической  выразительностью. Он разработал  и применял особые риторические  приемы, прозванные горгианскими  фигурами: аналогичные по форме  и соответствующие по объему  фразы, использование параллельных  членов предложения и членов  предложения, находящиеся в антитезе. Для сочинений Горгия характерно  ритмическое оформление и подобное  звучание завершений.[7, стр. 126-133]  

 Традиция сохранила  немногое из творческого наследия  Горгия. Сохранился, например, следующий совет оратору: «Серьёзные доводы противника опровергай шуткой, шутки — серьёзностью». Целиком сохранились лишь две речи, приписываемые Горгию, — «Похвала Елене» и «Оправдание Паламеда», написанные на сюжеты мифов о Троянской войне. Ораторское искусство Горгия заключало в себе много нововведений: симметрично построенные фразы, предложения с одинаковыми окончаниями, метафоры и сравнения; ритмическое членение речи и даже рифма приближали его речь к поэзии. Некоторые из этих приёмов надолго сохранили название «горгианские фигуры» («горгиевы фигуры»). Горгий писал свои речи на аттическом диалекте, что служит ярким свидетельством возросшей роли Афин в литературной жизни древней Эллады.  

 Согласно Горгию, истинного знания не существует, ведь даже то, что мы лично пережили, мы припоминаем и познаем с трудом; нам следует довольствоваться правдоподобным мнением. Горгию принадлежит трактат «О природе, или О несуществующем», считающийся одним из наиболее ярких манифестов агностицизма. Основная мысль трактата — «Ничего не существует; но даже если нечто существует, то оно не познаваемо; но даже если и познаваемо — то необъяснимо для другого». Эти три положения Горгий обосновывает следующими аргументами:

1. Если сущее  вечно, то оно беспредельно, а  если беспредельно, то оно нигде,  а если нигде, то его нет.  Если сущее не вечно, то оно  произошло или из сущего, что  невозможно, так как тогда бы  сущее было прежде себя самого, либо из несущего, что также  невозможно, поскольку из несущего  не ничего не происходит. Следовательно,  сущее не вечно и не не  вечно. Следовательно, его вообще  нет. (Также Горгий ведет рассуждение,  о том, что сущего нет, поскольку  оно ни единое, ни множественное).

2. Если даже  сущее существует, то оно не  мыслится, поскольку мыслимое не  тождественно сущему, иначе существовали  бы в реальности Сцилла и  Химера.

3. Если сущее  и мыслится, то оно неизъяснимо  другому, поскольку изъясняем  мы посредством слов, а слово  не тождественно обозначаемому  им предмету и не может его  объяснить, поскольку напротив, слово  мы объясняем, указывая на предмет. [6, стр. 60-105]  

 Горгий был одним из первых ораторов нового типа — не только практиком, но и теоретиком красноречия, за плату обучавшим юношей из богатых семей говорить и логически мыслить. Такие учителя назывались софистами, «специалистами по мудрости».  

 Софисты принадлежали  к сложившейся в Афинах во  второй половине V в. до н. э. школе философов – просветителей, создавших невиданный культ слова. Они мастерски владели всеми формами ораторской речи, законами логики, искусством спора, умением воздействовать на аудиторию.  

 Софисты постоянно  подчеркивали силу слова. Так  Горгий в речи «Похвала Елене» пишет: «Слово есть великий властелин, который, обладая весьма малым и совершенно незаметным телом, совершает чудеснейшие дела. Ибо оно может и страх нагнать, и печаль уничтожить, и радость вселить, и сострадание пробудить» . [2, стр.115-116] Но чтобы слово приобрело власть над людьми, над ним нужно постоянно работать. Софисты сделали слово объектом специального исследования. Особенно много они занимались происхождением значения слова (этимологией), а также синонимикой.  

 Популярность  учителей-софистов  была необычайно велика. Они ездили по всей Греции, выступая перед аудиторией и помогая желающим овладеть красноречием. Как правило, софисты, были людьми почитаемыми и богатыми. Многие из них выполняли дипломатические поручения.   

 Софисты уделяли  большое внимание не только  практике, но и теории красноречия.  Именно они заложили основы риторики как науки об ораторском искусстве. По мнению софистов,  цель оратора не  раскрытие   истины, а убедительность. Горгий считал, что убеждать может только искусно составленная речь; при этом  не важно, соответствует она истине или нет. Задача софистов – научить «делать слабое мнение сильным». Произносящий речь силою своего слова должен заставить «малое казаться большим, а большое – малым, новое представить древним, а древнее – новым», он может сделать людей «своими рабами по доброй воле, а не по принуждению». Софисты умели насмешкой уничтожить довод противника, а на его насмешки отвечать с достоинством. Истинный оратор, по мнению Горгия, должен уметь одну и ту же вещь и восхвалять и порицать. Итак, во времена софистов риторика была  «царицей всех наук».[3, стр.173-188]  

 Самым выдающимся  афинским оратором классической  эпохи в области судебного  красноречия был, несомненно,  Лисий (ок. 445 – 380 гг. до н. э.). Всего ему приписывалось в древности до 400 речей, но до нас дошло только 34, причем не все из них подлинные. Подавляющее большинство сохранившихся относится к жанру судебных, но сборник содержит и политические, и даже торжественные речи.  

 Отец Лисия был метеком. Его семья приехала из Сиракуз (Сицилия) по приглашению афинского политического деятеля Перикла. Будущий оратор учился в южноиталийском городе Фурии, где слушал курс риторики у известных софистов. Примерно в 412 году Лисий возвратился в Афины. В это время Афинское государство находилось в трудном положении: вследствие поражения в Пелопоннесской войне к власти пришли ставленники победившей Спарты, «30 тиранов», ведшие политику террора по отношению к бесправным элементам афинского общества. Большое состояние, которым владели Лисий и его брат, было причиной того, что тираны решили расправиться с ними. Брат Лисия был казнен, самому оратору пришлось спасаться бегством в соседнюю Мегару.  

 После победы  демократии Лисий вернулся в Афины, но получить гражданские права ему так и не удалось.  

 Первой судебной  речью, произнесенной Лисием, была речь против Эратосфена, одного из тридцати тиранов, виновного в смерти его брата. В дальнейшем он писал речи и для других лиц, сделав это своей главной профессией.   

 Характерные  черты стиля Лисия четко отмечаются древними критиками. Изложение его просто, логично и выразительно, фразы кратки и построены симметрично, ораторские приемы изысканы и изящны. Лисий заложил основу жанра судебной речи, создав своеобразный эталон стиля, композиции и самой аргументации – последующие поколения ораторов во многом ему следовали.[1]  

 Что в жанре  судебного красноречия сделал  Лисий, то в жанре торжественного  красноречия сделал  Исократ (ок.436 – 338гг. до н.э. ).[рис.2]                                 

       рис.2  

 Происходил Исократ из зажиточной прежде, но разорившейся афинской семьи. Он был сыном богатого фабриканта флейт Феодора. После разорения своего отца, он уехал в Фессалию и там изучал ораторское искусство у знаменитого софиста – ритора Горгия. Вернувшись в   Афины, он был вынужден избрать профессию логографа. Писал судебные речи, которые сам считал не заслуживающими внимания. Судебные речи Исократа напоминают речи Лисия своим чистым аттическим языком и богатством ораторской техники. Впоследствии Исократ открыл ораторскую школу с высокой платой за обучение, из которой вышли многие политики, ораторы и писатели. Школа Исократа была одновременно чем-то вроде политического кружка с идеями и настроениями, враждебными афинской демократии (чему немало способствовал аристократический состав учащихся). В речи «Против софистов» Исократ передает программу своей деятельности. Он доказывает, что нельзя смешивать истинную философию, которую он отождествляет с риторикой, с ухищрениями софистов, считавших ловкость в речах единственным предметом, достойным изучения.  

 Истинный оратор, по мнению Исократа, должен обладать талантом, быть образованным человеком и упражняться, т.е. кропотливо работать над составлением речей. Он отрицает модную риторику и увлечение декламацией поэтических произведений. «Хорошо воспитанный человек, – по Исократу – не тот, кто выделяется в каком-либо искусстве или в какой-нибудь отдельной науке, а тот, кто обладает правильным суждением, стойкой душой, полной самообладания». (Панафинейская речь, 30-32).[5, стр.5-11]  

 Литературная  деятельность Исократа по времени совпала с политическим кризисом греческого общества и ожесточенной классовой борьбой в греческих городах, где попеременно брали верх то демократические, то олигархические элементы. Речи Исократа издавались как политические памфлеты, воззвания, защищавшие интересы греческого народа и прославляющие Афины.   

 В таком сложном  переплетении политических и  социальных противоречий Исократ выдвинул в своих речах, распространявшихся в письменном виде, политическую программу спасения Эллады. Исократ – сторонник «панэллинизма». Он отстаивает идею возобновления старого, афино - спартанского союза, предоставления морской гегемонии Афинам, а сухопутной – Спарте. Он призывает афинян и спартанцев для совместной борьбы.  Впервые он выступил с  этой программой  в своей речи «Панегирик» в 380 г. до н.э. на все эллинском совещании. Над этой речью он работал около 10 лет. Суть ее заключалась в том, чтобы объединить силы греков для борьбы против варваров – то есть для завоевания Персии. В дальнейшем он обращался с этой идеей к различным монархам и тиранам Греции. Последний, к которому он обратился, Филипп II, действительно начал готовить этот поход, завершить который ему не удалось. Это выполнил его сын, Александр Македонский. Исократ практически стал идеологом промакедонской партии в Афинах, вокруг которой группировались в основном граждане из зажиточных кругов.   

 Приемы ораторского  искусства  Исократа развивают принципы, выдвинутые Горгием. Следуя Горгию в употреблении украшающих средств, Исократ вместе с тем не злоупотреблял ими. По его мнению, важно избегать резких и трудных сочетаний звуков и резкого перехода от одного сюжета к другому. В искусстве делать легкие и естественные переходы нет ему равных. От своего учителя Горгия Исократ заимствовал новые понимания задач риторики, связывая ее с вопросами политики, культуры и морали. Исократ подражает ритмам Фрасимаха и фигурам Горгия.  

 Особенностью  стиля Исократа являются сложные периоды, обладающие, однако, ясной и четкой конструкцией и поэтому легкодоступные для понимания. Для его стиля характерно также ритмическое членение речи, плавность которой достигалась  тщательным избеганием так называемого зияния – стыка гласных в конце слова и в начале другого. Исократ положил начало закругленному ритмическому периоду, с ритмическим началом и ритмической концовкой. Исократ оказал огромное влияние на последующее развитие аттического красноречия. Стиль Исократа нашел отражение в «Риторике» Аристотеля, в речах Демосфена. Его правила использовала даже трагедия в лице Феодекта и Астидаманта. Речами Исократа восхищался Цицерон.  

 В школе Исократа были выработаны основные принципы композиции ораторского произведения, которое должно было содержать следующие части: 1) введение, целью которого было привлечь внимание и благожелательность слушателей; 2) изложение предмета выступления, сделанное с возможной убедительностью; 3) опровержение доводов противника с аргументацией в пользу собственных; 4) заключение, подводящее итог всему сказанному.   

 Как мастер  красноречия, Исократ считался в древности высшим авторитетом – о популярности его произведений говорит большое количество отрывков из его речей, найденных на папирусах. До нас дошли 21 речь и 9 писем. Исократ  дожил до девяностовосьмилетнего возраста. Но смерть его была трагична. Известие о поражении при Херонее произвело потрясающее впечатление на афинян. Исократ, получив известие о катастрофе в своем ученом уединении, не захотел пережить несчастье своей родины и наложил на себя руки.  

 Величайшим мастером  устной, по преимуществу политической, речи стал великий афинский  оратор  Демосфен  (384 – 322 гг. до н.э.).[рис.3]                                         

                                                    рис.3  

 Отец оратора,  носивший то же имя, что и  сын, происходил из небольшого  городка Пэаннии близ Гиметта и принадлежал к респектабельной буржуазии, владея двумя мастерскими в которых с полсотни рабов занимались выделкою оружия и мебели. Не безупречным  было происхождение Демосфена со стороны матери: в ее жилах текла варварская кровь, так как мать была уроженка Оракии. Когда мальчику было семь лет, умер отец, оставив в наследство будущему оратору и его пятилетней сестре крупное состояние. Воспитание ребенка было поручено матери и опекунам; опекуны (его дяди по матери), однако, оказались людьми недобросовестными. Они не платили жалования учителям, не заботились об образовании детей и воспитании. Мальчик рос слабым и физически недоразвитым.   

 Ко времени  достижения Демосфеном совершеннолетия  от довольно крупного наследства  остались одни крохи. Самостоятельную  жизнь он начал с процесса, в котором выступал против  расхитителей (произнесенные им  в связи с этим речи сохранились). Выступать перед народом Демосфен  мечтал еще мальчиком. Как-то  раз еще в ранней юности  Демосфен упросил своего воспитателя  взять его на заседание суда  послушать знаменитого оратора.  С тех пор он бросил все  другие занятия и стал усиленно  упражняться в красноречии. Самым  выдающимся учителями красноречия  тогда были Исократ и Исей. Исократ содержал на дому школу красноречия, но Демосфен не мог посещать занятия, так как плата за обучение была слишком высокой. Тогда он обратился к Исею. Четыре года молодой человек прилежно учился у него. Простота слога, сжатость и значительность содержания, строгая логика доказательства, риторические вопросы – все это было заимствовано Демосфеном у Исея. Но, прежде чем выступать перед народом, Демосфену пришлось, по примеру своего учителя, писать судебные речи для других. Такое занятие оплачивалось в Афинах довольно хорошо, и молодому человеку удалось не только прокормить свою мать и сестру, но и сделать некоторые сбережения. Однако составление речей не могло удовлетворить Демосфена: он был пламенным патриотом и мечтал посвятить свои силы общественной деятельности.    

 Первые его  попытки выступить перед широкой  публикой были довольно плачевны. Трудно было бы встретить оратора,  более плохо подготовленного  к своей роли, нежели Демосфен. Хилый и узкогрудый с раннего детства, он совсем не был способен не те усилия, которые требуются от оратора, выступающего в больших и многолюдных собраниях: его тихий и слабый голос, легко переходящий в фальцет, прерывался болезненной одышкой, его речь, и без того невнятная и неровная, уродовалась еще неприятной  картавостью, а нервозность и нерешительность часто заставляли его комкать целые фразы, вызывая нечто вроде заикания. Он имел привычку подергивать плечом, нескладно размахивать руками и двигаться взад и вперед с угловатой неловкостью. Неудивительно, что его первое выступление было встречено всеобщим хохотом и шиканьем, заставившим его умолкнуть и исчезнуть. Вторая его попытка выступить с речью перед народным собранием также оказалась неудачной. И Демосфен решил во что бы то ни стало исправить все недостатки. Для укрепления легких он по несколько раз в день взбирался на гору. Для укрепления голосовых связок он читал стихи, стоя на берегу моря, причем старался заглушить своим голосом шум волн. Для исправления неясности произношения, он набирал мелкие камешки в рот и таким образом держал целые тирады. С целью же выработать приличную жестикуляцию, он запирался на целые месяцы в хижину, где никто не мог ему мешать, и там с полуобритой головой – дабы не могло быть искушения бросить занятия и выходить на свет Божий – упражнялся перед зеркалом, изучая малейшие свои движения и подвесив над своим плечом заостренный меч. Понятно, что одной внешней стороной ораторского искусства занятия Демосфена не ограничились; с такой же основательностью и терпением трудился он над выработкой языка, стиля и логической формы. С неимоверным прилежанием изучал он лучшие существовавшие тогда сочинения по риторике, вроде знаменитого «Руководства» Исократа, семь раз переписывал он «Историю» Фукидида и знал ее почти наизусть.  

 После долгих  и упорных усилий Демосфен  достиг своей цели. Он сделался  оратором, которого мир не видал  ни до, ни после него. Однако  он никогда не говорил без  подготовки, всегда выучивал наизусть  заранее написанную речь. По ночам  при свете лампы он старательно  готовился к выступлению, тщательно  обдумывая каждое слово. Все  это дало впоследствии повод  противникам великого оратора  упрекать его в отсутствии  вдохновения и природных способностей. Как-то раз один из его недругов  даже бросил ему упрек: «Твои  речи пахнут маслом», то есть  «Ты сидишь над ними целыми  ночами при свете масляного  светильника». 

 Но даже враги,  наконец, вынуждены были признать  силу и мастерство его красноречия.  В его речах необыкновенная  простота выражения соединялась  с величайшей силой чувства  и мысли, ясностью и убедительностью.  Демосфен всегда строго держался  предмета своей речи, не любил  пустой болтовни; он то говорил спокойно, действуя на разум слушателей, то покорял их силой чувства, передавая им свою горячую веру в правоту защищаемого дела.  

 Демосфен первый  ввел в обычай сопровождать  речи жестикуляцией, и первый  превратил ораторскую трибуну  в драматическую эстраду. В  то время, например, еще как Перикл говорил спокойно и медленно, соблюдая величественную позу и лишь изредка решаясь на небольшой жест, Демосфен был весь огонь, весь ртуть, беспрерывно меняя свои положения и усиливая впечатление каждого слова подобающим движением тела и рук. Однажды Демосфена спросили, что  необходимо для хорошего оратора, он ответил: «жесты, жесты и жесты».  

 Эффектным приемом,  встречающимся у Демосфена, является  «фигура умолчания»: оратор сознательно  умалчивает о том, что он  непременно должен был бы сказать  по ходу изложения, и слушатели  неизбежно дополняют его сами. Благодаря такому приему нужный  оратору вывод сделают сами  слушатели, и он тем самым  значительно выиграет в убедительности.   

 Афиняне воздвигли  Демосфену медную статую. Демосфен  был представлен на ней со  скорбным выражением лица и  сжатыми в отчаянии руками. [8, стр. 5-56] Надпись под статуей гласила:           

 Если бы мощь, Демосфен, ты имел  такую, как разум           

 Власть бы в Элладе не смог  взять македонский Арей.  

 Жанр публичной  речи был одним из тех великих  достижений древней греческой  культуры, которые не погибли  вместе с античной цивилизацией, но продолжали жить, правда, в  новых формах, в последующее время.  Живое слово было важнейшим  орудием христианской проповеди  в средние века. Риторическая  культура Древней Греции легла  в основу всей программы гуманитарного  образования в Европе во времена  Ренессанса и вплоть до XVIII века. И в наши дни речи древнегреческих  ораторов имеют не только исторический  интерес самого непосредственного  отклика на важнейшие события  древности, но и сохраняют живо  ощутимую художественную ценность  как образцы убедительной логики, вдохновенного чувства и выразительного  стиля.  
  
  
  
  
                                    

   3. Ораторы древнего Рима  

 Ораторское искусство  в Древнем Риме обладало огромной  движущей силой.Республиканский Рим решал свои государственные дела дебатами в народном собрании, сенате и суде, где практически мог выступить каждый свободный гражданин. Поэтому владение словом было необходимым условием для римского гражданина, желавшего участвовать в управлении государством.   

 Интенсивная  общественная жизнь в Риме  времен республики как нельзя  более способствовала развитию  ораторского искусства, а относительная  свобода слова - его широкому  распространению, так что красноречие  в эту эпоху имело форму,  доступную большинству, и носило, до известной степени, народный  характер. Но с гибелью республики  пришло в упадок и римское  классическое красноречие. Вершиной  развития ораторского искусства  Древнего Рима является деятельность  Цицерона - одного из самых выдающихся  ораторов мира.  

 Марк Туллий  Цицерон (106-43 до н. э.) - видный теоретик красноречия. Суть своей риторической системы он изложил в трех книгах - "Об ораторе", "Брут", "Оратор". В первой книге он развивает теорию ораторского искусства; во второй представлен идеал оратора, которому стремился Цицерон; в третьей показано историческое развитие ораторского искусства. Вся сила оратора, считает Цицерон, - в умении подчинить себе своего слушателя. Красноречивым будет тот, кто на форуме и в гражданских судебных процессах будет выступать так, что убедит, доставит удовольствие, подчинит себе слушателей.  

 В риторике  Цицерон пытался объединить, с  одной стороны, философские принципы  Платона и Аристотеля, а с другой, чисто практические приемы и  рекомендации, идущие от Исократа. Однако главное внимание он уделяет не философским принципам, о которых очень мало говорится в трех его трактатах об ораторском искусстве. Его больше всего занимает прикладная сторона риторики, ее умелое использование в сенате, народном собрании, суде.  

 Руководствуясь  этой целью, Цицерон во главу  угла ставит содержательность  и убедительность речи, а не  ее внешнюю форму и красоту.  “В самом деле, — пишет он, — что может быть так нелепо, как пустой звон фраз, хоть  бы самых отборных и пышных, но за которыми нет ни знаний, ни собственных мыслей” [4, стр. 86]. Идеалом оратора для него является не ремесленник и с хорошо подвешенным языком, а мудрец, знающий науку о красоте выражения. Поэтому воспитание и образование оратора должно строиться так, чтобы развить его природные качества, ибо без природного дара, живости ума и чувства нельзя влиять на слушателей, убеждать их в чем–то. “Следовательно, необходимо помнить, во-первых, о том, что цель оратора, — подчеркивает он, — говорить убедительно; во-вторых, о том, что для всякого рода речи предметом служит или вопрос неопределенный... или случай” [4, стр. 102].  Именно на таких вопросах должен сосредоточить свои доказательства и опровержения оратор. Спорные пункты могут быть весьма различными и поэтому они требуют в каждом случае особые способы доказательства. Характеризуя структуру публичной речи, Цицерон обращает внимание на то, что “все силы и способности оратора служат выполнению следующих пяти задач: во-первых, он должен приискать содержание для своей речи; во-вторых, расположить найденное по порядку, взвесив и оценив каждый довод; в–третьих, облечь и украсить все это словами; в–четвертых, укрепить речь в памяти; в–пятых, произнести ее с достоинством и приятностью”. Но прежде чем приступить к делу, предупреждает Цицерон, надо в начале речи расположить слушателей в свою пользу, затем установить предмет спора и только после этого начать доказывать то, на чем оратор настаивает и что он опровергает. В конце речи следует подвести итоги сказанному, а именно “развернуть и возвеличить то, что говорит за нас, и поколебать и лишить значения то, что говорит за противников” [4, стр. 102].