Взгляд на заработную плату

Содержание

Введение…………………………………………………………………………...3

Гендерные различия в заработной плате………………………………………..4 
Отраслевые различия в заработной плате……………………………………….5 
Региональные различия в заработной плате…………………………………….7 
Профессиональные различия в заработной плате……………………………....8

Заключение……………………………………………………………………….11 
Список литературы………………………………………………………………12

Введение

     Заработная плата является основной частью доходов населения России. Дифференциация доходов позволяет судить об их состоянии по различным социально-демографическим группам и слоям населения.

     Зависимость доходов от влияния отдельных факторов характерно для всех стран. Так, в США среди основных факторов неравенства доходов называют различия в способностях, образование и обучение, профессиональные интересы, владение собственностью. А в России основными факторами дифференциации заработной платы являются отраслевая, региональная принадлежность работника и только в последнюю очередь обладание человеческим капиталом.

     В научной  литературе можно довольно часто  встретить работы, статьи и отдельные  издания, посвященные проблеме дифференциации  заработной платы и анализу  факторов, от которых она зависит. Данной проблеме посвящены работы  Лукьяновой А.Л., Ощепкова А.Ю., Капелюшникова Р.И., Гимпельсона В.Е., которые будут рассмотрены ниже.

Гендерные различия в заработной плате

     Гендерное  неравенство в заработной плате  является одной из самых популярных  тем социально-экономических исследований. Основным мотивом для таких  исследований послужила необходимость  найти объяснения наблюдаемым  длительное время во многих  странах различиям в средних  уровнях заработков между мужчинами  и женщинами. Этот феномен также  поднимает важный для любого  общества вопрос о дискриминации  женщин.

     Многие исследования гендерных различий указывают на то,  что с переходом к рыночной экономике произошло увеличение разрыва в средних заработных платах мужчин и женщин. Если до начала реформ средняя заработная плата женщин составляла около 80% от средней заработной платы мужчин, то к 1994 г. это соотношение сократилось до 68% (Brainerd, 2000)  и в дальнейшем оставалось на достаточно стабильном уровне. Увеличение различий в средних заработных платах мужчин и женщин должно было способствовать росту общей дифференциации заработков. Увеличение гендерного разрыва произошло несмотря на то, что изменения в отдачах от человеческого капитала были более благоприятны для женщин. Женщины в большей степени, чем мужчины, выиграли от роста отдачи от образования, поскольку у них выше средний уровень образования. Однако этого выигрыша оказалось недостаточно, чтобы компенсировать потери, понесенные по другим причинам.

     Сопоставляя изменения в распределениях заработков мужчин и женщин, Брэйнерд приходит к выводу, который на первый взгляд кажется парадоксальным. Она заключает, что падение относительной заработной платы женщин не связано с гендерно-специфическими факторами; оно было вызвано общим ростом неравенства по заработным платам и тем, что среди мужчин неравенство выросло сильнее, чем среди женщин. Увеличение разрыва в средних заработных платах произошло из-за того, что заработки в средней и верхней части распределения у мужчин в этот период росли быстрее, чем у женщин. В этом «повинны», прежде всего, отраслевые и секторальные факторы – женщины сконцентрированы в бюджетном секторе и других отраслях с относительно низкими заработными платами. В переходный период трудовая мобильность лишь усилила эту профессиональную сегрегацию: женщины вытеснялись на рабочие места более низкого качества, в том числе, и внутри предприятий.

Хотя гендерный разрыв вырос, влияние этого фактора на общий уровень неравенства по заработным платам невелико. В 1994–2003 гг. вклад пола в неравенство составлял около 4,5% при незначительной вариации по отдельным годам.

Отраслевые различия в заработной плате

     Определяющим  фактором дифференциации населения  в зависимости от заработной  платы является отраслевая спецификация. Эта дифференциация является  следствием различий в способностях (врожденных и благоприобретенных), образовательном уровне (общем и  специальном), профессиональной подготовке, опыте и в, конечном счете, квалификации, которой обладают различные категории работников.

     Реструктуризация  экономики могла привести не  только к смещению спроса в  сторону более квалифицированных  работников, но и к изменению  структуры отраслевых премий. С  началом реформ в выгодном  положении оказались ориентированные  на экспорт добывающие отрасли, финансовая деятельность, в то  время как в сельском хозяйстве, многих обрабатывающих отраслях  и бюджетном секторе ситуация  оставалась сложной. Однако  малоизвестно о динамике межотраслевых и еще меньше о динамике внутриотраслевых различий в заработной плате. Специально межотраслевым различиям в России посвящена всего одна статья немецких авторов (Geishecker, Haisken–DeNew, 2002), которая охватывает период с 1993 по 1999 г. Между тем исследования неравенства показывают, что отраслевая принадлежность является одной из важнейших детерминант распределения заработных плат. В 1994–2003 гг. отраслевые факторы объясняли 7,5–12% вариации заработных плат среди мужчин и 5–10% – среди женщин. Это означает, что для женщин вклад отраслевой принадлежности в объяснение вариации сопоставим с вкладом образования и профессии, вместе взятых, а для мужчин отраслевая принадлежность предприятия с точки зрения объяснения неравенства важнее, чем образование и профессиональный статус.

     Однако даже  имеющиеся скудные данные указывают  на стремительный рост дифференциации  заработной платы в начале  переходного периода. Используя  агрегированные данные Росстата, С. Кларк показывает, что всего  за 1992 г. межотраслевая вариация  выросла более чем в два  раза, а затем с 1992 по 1999 г. еще  в полтора раза. Гайшекер и Дж. Хайскен-Де Нью, используя микроданные двух обследований населения, приходят к аналогичным выводам. Наиболее сильное влияние отраслевые переменные имели в 2000–2001 гг., т.е. в тот период, когда дифференциация заработных плат достигла своего пика.

     Для более позднего периода можно полагаться лишь на данные Росстата. В 2002–2009 гг. межотраслевая вариация заработков сокращалась в основном за счет снижения относительных заработных плат в отраслях с наиболее высокими средними заработками – добывающей промышленности и финансовой деятельности. В 2007–2009 гг. «подтянулись» ближе к уровню средних заработных плат сельское хозяйство и отрасли бюджетной сферы. Однако за счет многочисленности занятых в этих видах деятельности даже небольшое приближение к среднему уровню оказывало заметное воздействие на общий уровень неравенства.

     Внутриотраслевая  дифференциация заработных плат  вообще никогда не становилась  предметом отдельного исследования. Самые первичные и достаточно  грубые оценки роли этого фактора  дают данные апрельского обследования  Росстата. К сожалению, опубликованные  данные позволяют сделать соответствующие  оценки лишь для периода с 1996 по 2009 г., но и они будут весьма  приблизительными – дополнительные  сложности для анализа создает  произошедшее в этот период  изменение классификации отраслей (переход от ОКОНХ к ОКВЭД). В большинстве отраслей дифференциация  заработков достигла максимума  в 2001 г. При этом значительный  разброс заработных плат наблюдался  как в отраслях с высоким, так  и в отраслях с низким уровнем  средних заработных плат. Например, и в банковской деятельности, и в сельском хозяйстве разрыв  в средних заработках 10% самых  высокооплачиваемых и 10% самых низкооплачиваемых  работников составлял 45–50 раз. В то же время в электроэнергетике на всем протяжении рассматриваемого периода этот разрыв оставался меньше, чем в здравоохранении и образовании. В 2001–2009 гг. произошло быстрое снижение внутриотраслевых различий, причем прежде всего в отраслях с высоким уровнем неравенства в начале 2000-х годов.

     Переход к  рынку породил огромную дифференциацию  предприятий с точки зрения  их эффективности. Более производительные  фирмы оказались в состоянии  платить более высокие заработные  платы и привлекать более качественную  рабочую силу. Непроизводительные  предприятия были вынуждены снижать  оплату и теряли рабочие места. Заработная плата стала гораздо сильнее зависеть от финансово-экономического положения предприятий. Привязка к результатам деятельности появилась еще в командной экономике, хотя в тот период объемы фонда распределяемой прибыли закладывались централизованно. По данным Commander (Commander et al., 1993), в 1991 г. около 80% российских промышленных предприятий использовали различные схемы участия работников в прибыли и доля премий, привязанных к результатам деятельности, составляла 10–12%.

К 2000 г. доля премий и поощрительных выплат в структуре заработной платы выросла по промышленности до 25%. Шоки переходного периода усилили нестабильность финансового положения предприятий и способствовали росту дифференциации заработков. Высокая доля переменной части заработной платы является потенциальным источником резких скачков дифференциации заработков при любых шоковых воздействиях, поскольку в таких случаях в первую очередь снижаются именно премии и другие дополнительные выплаты (снижение тарифной части заработка обычно ограничено условиями индивидуального и коллективного трудовых договоров). Однако и в благоприятные периоды привязка заработной платы к результатам деятельности предприятий может также вести к усилению неравенства. Относительно других возможных детерминант внутри- и межотраслевых различий эмпирические свидетельства также весьма скудные. Некоторое освещение в литературе получила проблема влияния мягких бюджетных ограничений и различий в доступе к субсидиям, но эти гипотезы не нашли подтверждения. Так же как и гипотеза о влиянии различий в степени монополизации отраслей.

Региональные различия

     Межрегиональные различия в заработках выросли резко и быстро. Всего за 1992 г. коэффициент вариации для средних региональных заработных плат вырос в 1,7 раза и продолжал увеличиваться вплоть до 1995 г. В 1995 г. средняя заработная плата в самом бедном регионе была ниже средней заработной платы в самом богатом регионе почти в 10 раз. Межрегиональная дифференциация в заработных платах снижалась очень медленно. С 1995 г., когда различия в средних заработных платах между регионами достигли максимума, до середины 2000-х годов коэффициент вариации средних региональных заработных плат снизился всего на 20%. Можно

Также отметить, что кризис 1998 г. не вызвал серьезных изменений в структуре региональных заработных плат, что говорит о высокой устойчивости сложившейся региональной структуры заработных плат по отношению к макроэкономическим шокам. Усиление межрегиональных различий в заработной плате могло быть связано, во-первых, с монетизацией значительной части социального пакета, объем которого был очень значителен в удаленных районах, во-вторых, с неравномерностью роста цен в регионах в начальные годы переходного периода.

     На всем  протяжении переходного периода  межрегиональные различия давали  наибольший вклад в объяснение  неравенства из всех наблюдаемых  переменных. В 1994–2003 гг. проживание  в конкретном регионе определяло  около 15–20% общей вариации в заработных  платах. Это больше, чем вклад  характеристик человеческого капитала  или отраслевой принадлежности. Кризис 1998 г. временно ослабил это влияние, но затем оно вернулось на прежний уровень. В дальнейшем не наблюдалось заметного ослабления влияния этого фактора. Данные Росстата об изменении коэффициента фондов по регионам показывают, что, по крайней мере, с 1996 по 2001 г. дифференциация заработков выросла, главным образом, за счет роста внутрирегиональной вариации в заработках. Среднее значение коэффициента фондов по регионам выросло более чем в 1,5 раза – с 17 до 27. В 2001–2009 гг. наблюдалась обратная тенденция: дифференциация заработков внутри регионов существенно снизилась. Среднее значение коэффициента фондов упало до 10. Одновременно происходило сближение форм распределения заработных плат между регионами. Лишь в одном регионе – в Москве – в 2009 г. дифференциация заработных плат была выше, чем в целом по России, а вариация коэффициента фондов по регионам снизилась почти в 2 раза.

     До сих пор  никто не проводил анализ причин  изменения внутрирегионального неравенства в России. Поэтому в качестве одной из гипотез можно сослаться на работу, выполненную по польским данным. К. Сибли и Г. Волш, анализируя региональные аспекты изменения неравенства при переходе к рыночной экономике, демонстрируют его связь с темпами реструктуризации экономики. В их выборке дифференциация заработных плат росла быстрее в регионах с более высокими темпами реструктуризации экономики, в частности, в регионах с высокой производительностью труда и более высокими темпами создания и ликвидации рабочих мест. Впрочем, для России подобное объяснение может быть верным только для совсем недавнего периода. Например, в 2001 г. не наблюдалось никакой зависимости между уровнем экономического развития региона и уровнем внутрирегионального неравенства. Таким образом, тема эволюции неравенства по заработным платам внутри регионов нуждается в дополнительном изучении.

Профессиональные различия в заработной плате

     Поскольку  используемая укрупненная классификация  занятий и профессий представляет  собой иерархию групп по уровню  квалификации, то можно ожидать  последовательный рост заработной  платы по мере продвижения  вверх от группы 4 к группе 1 (среди  «белых воротничков») и от группы 9 к группе7 (среди «синих воротничков»). Группа 5 формируется как специфически отраслевая группа рабочих средней квалификации, а потому по уровню заработной платы она должна располагаться ближе к нижней границе заработков. Так оно в целом и происходит, хотя изменение заработной платы при межгрупповых переходах неодинаково и рост квалификации оказывает на нее неоднозначное влияние.

Уровни и структура заработной платы по укрупненным профессиональным группам

     Безусловными лидерами по величине оплаты (даже без учета первых лиц) выступают руководители, у которых она на 75% превышает средний уровень для всех обследованных работников. Но уже на следующей ступени профессиональной иерархии можно столкнуться с достаточно парадоксальным результатом: российские специалисты высшего уровня квалификации зарабатывают столько же или даже меньше, чем «синие воротнички» из 7-й и 8-й групп. Это может быть следствием чрезвычайно высокой по международным меркам доли специалистов в составе российской рабочей силы, особенно - среди женщин. Что касается специалистов среднего уровня квалификации, то их заработная плата не «дотягивает» даже до среднего уровня (чуть более 80%). Еще меньше зарабатывают конторские служащие и работники сферы обслуживания – 65 - 66%. Самой низкооплачиваемой группой оказываются неквалифицированные рабочие, получающие плату вдвое меньше средней. Первый предварительный вывод состоит в том, что в российских условиях связь между профессиональной квалификацией работников и их оплатой прослеживается, но является далеко не линейной.

     Если говорить  о структуре заработков, то у  «белых воротничков» гарантированная  часть оказывается несколько  больше, чем у «синих воротничков»: 60—64% против 53—56% соответственно. Из  этого правила исключаются неквалифицированные  рабочие, у которых доля тарифного  за-работка также превышает отметку 60%. Рабочие высокой и средней квалификации имеют самые высокие доли как доплат по районному регулированию, так и прочих выплат. Это означает, что по сравнению с остальными группами они, во-первых, преимущественно концентрируются в регионах с неблагоприятными условиями проживания и, во-вторых, относительно чаще трудятся в отраслях, где активно используется практика премирования - как на индивидуальной основе, так и по общим результатам деятельности предприятий.

     Однако это  усредненное описание не учитывает  внутренней неоднородности, присущей  различным профессиональным группам. Их гендерный, возрастной, образовательный  состав отличается, причем во  многих случаях достаточно сильно. Нарушения прямой связи между  профессиональной квалификацией  и уровнем оплаты могут объясняться  именно этой неоднородностью. Данные  позволяют проверить, в какой  мере это действительно так.

Заключение

     Заработная  плата – это крайне непостоянный  показатель. Она определяется непосредственно  качеством труда, а также профессиональной  подготовкой работника. В связи  с этим ее дифференциация –  явление вполне объективное, это связано с тем, что состав работников крайне динамичен, между профессиональными категориями и специальностями нет баланса. Кроме того, ставки заработной платы определяются текущей ситуацией на рынке труда. Элементами его, соответственно, являются спрос и предложение на особый товар «рабочая сила», а также конкуренция и стоимость единицы труда, выражаемая заработной платой. Таким образом, все причины дисбаланса спроса и предложения на рынке труда так или иначе оказывают большое влияние и на динамику величины заработной платы: она различается по регионам, городам и климатическим зонам в соответствии с условиями труда и степенью важности определенной специальности.

Список литературы

1. Белоконная Л., Гимпельсон В., Горбачева Т. и др. (2007). Взгляд на заработную плату через «призму» профессий. В сб.: «Заработная плата в России: эволюция и дифференциация» / Под ред. В.Е. Гимпельсона и Р.И. Капелюшникова. М.: Издательский дом ГУ ВШЭ.
2. Капелюшников Р.И. (2007). Механизмы формирования заработной платы в российской промышленности. В сб.: «Заработная плата в России: эволюция и дифференциация» / Под ред. В.Е. Гимпельсона и Р.И. Капелюшникова. М.: Издательский дом ГУ ВШЭ
3. Лукьянова А.Л. (2007). Динамика и структура неравенства по заработной плате (1998-2005 гг.). В сб.: «Заработная плата в России: эволюция и дифференциация» / под ред. В.Е. Гимпельсона и Р.И. Капелюшникова. М.: Издательский дом ГУ ВШЭ.
4. Ощепков А.Ю. (2009). Факторы межрегиональных различий в заработной плате в России: Дисс. … канд. экон. наук. ГУ ВШЭ.