Взгляды Моргана на происхождение и развитие семьи

Введение

Социология  семьи, рассматриваемая в широком  смысле как социологическая наука  о семье, является старейшей интеллектуальной дисциплиной. Издревле все попытки  осмысления общественной жизни людей, так или иначе, были связаны с  пониманием семейно-ролевой организации. Интерес к происхождению человечества и к человеческой истории всегда сопровождается интересом к браку, семье, родству как специфическим  формам существования, сохранения и  возобновления жизни поколений.

Социология  семьи в узком смысле как часть  общей социологии, как теория «среднего  уровня» рассматривает особую сферу  жизнедеятельности и культуры согласованно действующей группы людей (семьи).

Этнография, социальная антропология ориентирована  на прошлое, на реконструкцию семейного  образа жизни на основе изучения материализованных  элементов культуры прошлого. Этнографические  данные дают нам возможность проследить этапы становления семьи.

Сложилось два основных направления изучения семьи - как социального института  и как социальной группы. А. И. Антонов  считает семью уникальным историческим феноменом, соединившим в себе свойства социального института и малой, первичной группы.

До середины 19 века семья рассматривалась как  исходная микромодель общества, социальные отношения выводились из семейных, само общество философами и историками трактовалась разросшаяся вширь  семья, причём как патриархальная семья  со всеми атрибутами патриархальности: авторитарностью, собственностью, субординацией  и тому подобное. Поэтому интерес  к происхождению человечества способствовал  развитию исторического взгляда  на семейный строй жизни. Наибольший вклад в становление исторического  подхода к семье принадлежит  швейцарскому историку И. Я. Бахофену, выпустившему в свет в 1861 году книгу  «Материнское право», а также шотландскому юристу Дж. Ф. Мак-Леннану, опубликовавший в 1865 году исследование «Первобытный брак». Каждый из них пришёл к идее изменчивости форм брака и семьи в ходе истории, а также к идее предшествования  матриархата патриархату - независимо друг от друга.

Этнограф  Ю. И. Семёнов, однако, отмечает, что  новые идеи не выросли на пустом месте.  В античности кроме «патриархальной  теории» имелись представления  о беспорядочном общении полов  и общности жён, послужившие исходным моментом для идей о групповом браке. Так мысль о существовании промискуитета была высказана Демокритом, а идея общности женщин - Геродотом.

В средние  века и в эпоху Просвещения  патриархальная теория царствовала  безгранично, хотя накапливалось всё  больше фактов, ей противоречащих. Наконец, когда в свет вышли работы исследователей, подтверждавшие предшествование матриархата  патриархату, началось открытое противостояния сторонников двух противоположных  концепций, а именно сторонников  патриархальной теории  (Г. Мэн, Э. Тайлор, К. Штарке, А. Вестермарк, Э. Гроссе) и  сторонников матриархата (Дж. Леббок, М. М. Ковалевский, Л. Морган, Ф. Энгельс).

Имелись и другие подходы к изучению социологии семьи. Функционалистский подход - вторая составляющая часть изучения семьи  как социального института - также  направлен на поиск того общего, что присуще разным типам семей  в ходе истории, однако концентрирует  внимание не только на универсальности  семьи, на исторических формах реализации «идеи» семьи, но сосредоточен более  на самой семейно-домашней жизни, на социокультурных функциях семьи  как социального феномена и на взаимосвязях социокультурных ролей, связанных с браком, родством и  родительством. Э. Дюркгейм как «отец» функционализма непосредственно повлиял  на поиск присущих семье механизмов солидарности и сплочённости, концентрируя внимание на роли каждого члена семьи  в семейной жизни, на роли мужчины  и женщины в семье. Другой непримиримый оппонент эволюционизма это английский антрополог и социолог Б. Малиновский, он заостряет внимание на связях между  элементами семьи как социального  института. Современные социологи  считают, что функционалистский  подход может сочетаться с эволюционистским изучением семьи в качестве института, и это справедливо, так как  в целом институциональное изучение семьи и общества представляет собой  «чисто научное» изучение, проявление науки «ради науки». Также в XIX веке возникает и другое, прикладное или эмпирическое, изучение семьи, явно перекликающееся с функционалистским  подходом, акцентирующее внимание на эмоциональной близости членов семьи, на их потребностях и влечениях, что, в конечном счете, призвано раскрыть споры сплочения отдельных семей  и самого института семьи. Речь идёт об изучении семьи как малой первичной  группы, имеющей свою особую историю  возникновения, функционирования и  распада.

Родоначальником этой социологической традиции является французский  социолог Фр. Ле-Пле, находившийся под влиянием идей О. Конта о семьях как «мельчайших обществах», спонтанно устойчивых при смене поколений благодаря склонности к солидарности. Чтобы понять общество, необходимо понять семью - вот формула Ле-Пле, считавшего, что внешняя среда определяет экономическую жизнь людей, одновременно диктующую форму семьи, которая в свою очередь влияет на общественные процессы.

Весомы  вклад в разработку проблем социологии семьи внёс русский социолог, правовед историк М.М. Ковалевский, возглавивший вместе с не менее именитым русским  социологом Е. В. Роберти первую в  России кафедру социологии. На основе историко-сравнительного метода М. М. Ковалевский  создал теорию генетического родства  всех социальных явлений и общественных институтов - «генетическую социологию». В 1895 г. вышла книга М. М. Ковалевского «Очерк происхождения и развития семьи и собственности». Автором  был дан глубокий анализ брачно-семейных отношений в древнейшую эпоху  человеческого общежития.

Идея  изменчивости форм брака и семьи  как центральная для эволюционного  подхода нашла своё наиболее полное воплощение в исследованиях американского  антрополога Льюиса Г. Моргана. Таким  образом, объектом данной работы будет  концепции социологии семьи Л. Г. Моргана.

1. Концепция Л. Моргана о происхождении  и эволюции семьи.

 Исходя  из того, что «человечество начало  своё поприще с самой низшей  ступени развития и проложило  себе дорогу из состояния дикости  к цивилизации благодаря медленному  накоплению опыта», всю историю  человеческого общества Морган  делит на 3 эпохи: дикость, варварство, цивилизацию, в свою очередь,  подразделяя каждую из них  на низшую, среднюю и высшую  ступени (этнические периоды), сообразно  с успехами в производстве  средств существования. Каждый  из этнических периодов, по определению  Моргана, представляет собою определённое  состояние общества и отличается  свойственным этому периоду образом  жизни.  «Это разграничение этнических  периодов даёт возможность рассмотреть  каждое отдельное общество соответственно  его состоянию относительного  развития и сделать его предметом  самостоятельного изучения».

В третьей  части «Древнего общества» Морган развёртывает историю семьи и  брака, показав, человечество начало с  промискуитета и различных форм группового брака и лишь в длительном пути развития дошло до индивидуального  брака и семьи. Этим он решительно покончил с традиционной, базировавшейся на библейской теории об изначальности индивидуального брака и семьи.

Исходя  из того, что форма брака производит соответствующую форму семьи, а  последняя - соответствующую форму  родства, составляя вместе три части  единого целого, Морган констатирует: «Где встречается одна из этих трёх основных частей, там с уверенностью можно заключить, что существуют или некогда должны были существовать и две другие части».

Выяснив тесную связь систем родства с  формами семьи, Морган более близко устанавливает их взаимоотношения.  «Семья, говорит Морган, представляет активный элемент. Она никогда не бывает неподвижной, развивается от низшей формы к высшей по мере того, как общество переходит с низшей ступени на высшую, и, в конце концов, переходит из одной формы в  другую, более высокую. Системы родства, напротив, пассивны, только спустя много  времени отмечают они прогресс, совершённый  семьёй, и радикальным образом  меняются «только тогда, когда радикальным  образом изменилась семья».

Морган  ставит перед собой задачу показать более древние формы семьи, чем  нам известные - патриархальная и  моногамная, которые автор называет «современными». Он указывает, что каждая форма семьи возникает тогда, когда «предварительный опыт при  прежних формах семьи подготовил у каждой человеческой расы путь к  их возникновению».

Нам представлены следующие формы семьи :

I.     Кровнородственная семья.

II.     Пуналуальная семья.

III.     Синдиасмическая или парная семья.

IV.     Патриархальная семья.

V.     Моногамная семья. 

Три из этих формы Морган считает основными, а именно первую, вторую и пятую, так как каждая из них создала  свою систему родства, по которой  исследователь и определил, эти  формы. Две другие формы - синдиасмическая  и патриархальная - считаются промежуточными. Не следует, наверное, думать, что в  ходе истории переход от одной  формы к другой был чётко выражен, напротив, семья эвалюционизировала незаметными градациями. Морган ставит цель: доказать последовательность указанных форм и установить, что в своей совокупности они представляют собою развитие идеи семьи.

Далее Морган анализирует три системы родства, чтобы выяснить возникновение различных  форм семьи и брака. Таким образом, мы находим один из главных методов  Моргана: анализ систем родства и  восстановление по ним форм семьи  и брака. В этом заключается отличие  методов исследования от других учёных, которые занимались этой проблемой. Морган вводит системы родства как  вспомогательный элемент при  доказательстве своих гипотез. Однако всякая система родства, замечает автор, кажется сложной и запутанной, пока с ней не освоишься. Мы постараемся  коротко рассмотреть каждый тип  системы родства.

2. Типы системы родства по  Моргану

2.1. Малайская система родства.

По этой системе все кровные родственники, близкие и отдалённые, находятся  в одном из следующих отношений  родства: родители, дети, деды, внуки, братья и сестры. Эта система возникла вместе с первой формой семьи - кровнородственной - и представляет собой важнейшее  доказательство её древнего существования, так считает Льюис Морган.

2.2. Туранская система  родства.

Эта система  возникает тогда, когда начинает господствовать пуналуальная семья  и появляется родовая организация. Морган  считает, что эта система  могла возникнуть только тогда, когда  на предыдущую систему родства, малайскую, повлияла родовая организация. А  именно видоизменения произошли  вследствие того, что стали ограничиваться брачные отношения между братьями и сёстрами, родными и коллатеральными. Морган отмечает, что эта система  удивительна своей тщательностью, которая отозвалась потом в следующей  системе - арийской.

2.3. Арийская система  родства.

Эта система  выражает виды родства моногамной семьи. Она не была основана на туранской  системе, как эта последняя - на малайской, но она сменила у цивилизованных наций прежнюю систему, что доказывается Морганом иным путём.  Туранская система была остановлена, а на её место был введён описательный способ - своеобразный переход от одной системы родства к другой. Далее потребовалось такое великое учреждение, как родовая организация, чтобы изменить малайскую систему в туранскую, и столь влиятельное учреждение, как собственность с её правами владения и наследования вместе с созданной ею моногамной семьёй, чтобы устранить туранскую систему и сменить её арийской.

3. Основные тезисы концепции  Л. Моргана о происхождении  и эволюции семьи

 После  небольшой характеристики каждой  системы родства целесообразно  перейти к тезисам, которые  были отмечены в работе Моргана.

Необходимо  указать на длительность периода, в  течение которого происходила эволюция форм семьи и систем родства. Естественно  формы семьи развиваются быстрее, чем системы родства, которые  лишь затем фиксируют семейные отношения. Эти системы развивались с  прогрессом общества из низшего состояния  в высшее, и переход от одной  к другой системе характеризовался возникновением учреждения, глубоко  влиявшего на структуру общества. Три такие системы, следовавшие  одна за другой, представляют всё развитие семьи от кровнородственной до моногамной. Уже в самом начальном состоянии  древнего общества должно было существовать представление о родственных  отношениях, и для их обозначения  могли быть изобретены соответствующие  термины, постоянное применение которых  к лицам, составлявшим таким образом  группу родственников, привело к  образованию системы родства. Понятно, что форма этой системы зависела от формы брака. Исследователь эти  системы сводит, в конечном счете, к двум в основе своей различным  формам: одной - классификационной, другой - описательной. Таким образом, к  классификационной форме относятся  малайская и туранская системы  родства, а к описательной - арийская система родства. Морган отмечает, что  граница распространения обеих  основных форм, классификационной и  описательной, почти совпадает с  демаркационной линией между варварскими  и цивилизованными нациями, это  исходит из закона прогресса.  Принятие, изменение или смена систем родства  не происходили произвольно.  Их возникновение связано с органическими  движениями общества, вызывавшими глубокие изменения в его состоянии.  Раз данная форма вошла во всеобщее употребление, её номенклатура изобретена и её метод установлен, изменение  в ней, по самой природе вещей, может произойти только очень медленно. Эта тенденция постоянства увеличивалась ещё тем, что системы родства существовали скорее по обычаю, чем на основе законодательного акта, скорее как естественные образования, чем искусственные создания; поэтому движущая система должна быть столь же универсальна, как и данный обычай. Элемент стойкости придаёт достоверность выводам, сделанным Льюисом Морганом.

Таким образом, мы точно попытались воспроизвести  значение систем родства, которое придавал исследователь, строя свою теорию. Если интерпретировать полученные выводы, то можно представить, что Морган решал уравнение, в котором системы  родства были коэффициентами, а неизвестными при них можно считать формы  семьи и брака.

4. Основные формы семьи по  Моргану

Следующей задачей будет рассмотрение непосредственно  форм семьи, которые представляет нам  Морган.

4.1. Кровнородственная семья.

Существование этой формы приходится доказывать иным путём, чем на основании непосредственных её проявлений. Будучи первой, после  промискуитета и наиболее древней  формой данного учреждения (низшая ступень дикости), она перестала  существовать даже у самых отсталых дикарских племён. «Такое доказательство даёт система родства  и свойства, пережившая на бесчисленный ряд столетий те брачные обычаи, от которых она  произошла, и сохранившаяся ещё  теперь, чтобы засвидетельствовать  факт, что такая семья существовала тогда, когда эта система сложилась».  Эта система - малайская. Она выражает те отношения родства, которые должны были существовать в кровнородственной  семье, и предполагает существование  такой семьи для объяснения её собственного существования. Морган ведёт  своё доказательство  методом «от  противного», использование которого можно начать словами: «Если бы не было кровнородственной семьи, то откуда могла произойти малайская система  родства?» Также создатель рассматриваемой  теории пытается экстраполировать известные  свойства взаимодействия между арийской системой родства и моногамной семьёй на взаимодействие мало известной малайской  системы родства и кровнородственной  семьи. Морган утверждает: «Совершенно  очевидно, что малайская система  не могла произойти от какой-либо другой уже существовавшей системы, так как нельзя себе представить какой-либо более элементарной системы». Таким образом, простота и точность этой системы обращает на себя внимание, прямо указывая на то, что групповой брак родных и коллатеральных братьев и сестёр был источником, из которого эта система возникла. Можно вполне допустить, отмечает Морган, что малайская система получила своё начало в многобрачии кровных родственников, в том числе родных братьев и сестёр, что она действительно началась с брака между братьями и сёстрами и постепенно включала в свой круг коллатеральных братьев и сестёр, по мере того как расширялся круг брачной системы. Если подробно рассмотреть данную систему родства, то не найдётся различия между родством по крови и по свойству, то есть оно не проводится. Льюис Морган считает необходимым привести замечание Оскара Пешеля: «В наше время, когда установлено, что даже у бескровных растений возможность взаимного оплодотворения потомков одних и тех же родителей затруднительна, кажется прямо невероятным, чтобы когда-нибудь и где-нибудь дети одной матери размножались путём браков между собой в течение долгого времени».    На это замечание автор отвечает, что «группы кровных родственников, соединённых браком, не ограничивались родными братьями и сёстрами, но включали также коллатеральных братьев и сестёр. Чем шире были брачные отношения данной группы, тем меньше зла от половых сношений между близкими родственниками».

Морган  приводит и другие доказательства существования  данной формы семьи. Например, на Сандвичевых  островах брак между братьями и сёстрами сохранился в качестве пережитка  кровнородственной семьи при  пуналуальной семье. Вкратце коснувшись «девяти степеней родства китайцев», исследователь отмечает, что она  показывает, что в то время, когда  образовались эти степени родства, у китайцев существовала пуналуальная семья, необходимой предшественницей которой была кровнородственная  семья.

В заключении Морган приводит главные выводы. «Общественное  состояние, которому свойственна кровнородственная  семья, с логической необходимостью указывает на предшествующее состояние  промискуитета». Далее следует привести утверждения Моргана, которые носят  чисто социологический характер. Кровнородственная семья была первой организованной формой общества, она, несомненно, представляла улучшение  предшествовавшего неорганизованного  состояния, каково бы оно ни было. От этой формы семьи можно начинать историю человеческого прогресса, факторами которого является развитие домашних учреждений, изобретений и  открытий. Установив существование  кровнородственной формы семьи  будет легко доказать существование  остальных форм семьи. Именно на этот вывод Морган будет опираться при следующем рассмотрении развития идеи семьи.

4.2. Пуналуальная семья.

Переход к пуналуальной семье, как считает  Морган, был вызван постепенным исключением  родных братьев и сестёр из брачных  отношений. Главный фактор, который  толкнул происхождение новой  формы семьи, это родовая организация. На основе исследований Льюис Морган делает вывод, что во всех человеческих племенах, обладавших родовой организацией, в прошлом господствовала классовая  организация. Учёный смог найти зачаток  рода в австралийских классах  и в гавайских группах. В австралийских  классах было замечено два основных правила рода, а именно: запрещение брака между братьями и сёстрами и счёт происхождения по  женской  линии. Рассматривая ниже гавайские  семьи, также найдётся зачаток рода.

Далее автор  исследуемой мною работы рассматривает  каждое учреждение (пуналуальную семью, родовую организацию и туранскую  систему родства) в отдельности, что кажется мне не нужным в  моей работе. Однако я считаю необходимым  привести некоторые тезисы из данных Морганом доказательств.

Можно сказать, что пуналуальная семья выросла  из обычая «пуналуа», по которому гавайские  семьи образовывались следующим  образом: родные и коллатеральные сёстры считались жёнами группе «близких товарищей», то есть «пуналуа»; они друг другу  не являлись родными братьями, они  находились в отношении пуналуа, их связывало только то, что у  них были общие жёны. Обычай «пуналуа»  помог сложиться туранской системе  родства. Отсюда ясно, что эта форма  семьи образовалась из кровнородственной  семьи. Прогресс общества от кровнородственной  к пуналуальной семье был началом  великого движения вперёд, которое  подготовило путь для родовой  организации, приведшей постепенно к синдиасмической, а, в конце  концов, к моногамной семье. Влияние  родовой организации на древнее  общество было консервативным и в  то же время возвышающим, потому что  это учреждение явилось катализатором  изменений, происходивших в то время  в обществе.

Утвердившись  в мысли, что первобытное общество в своей основе было родовым, Морган резко противопоставил его обществу политическому (классовому).  Обозначенные сообщества представляют собой два  качественно отличных друг от друга  типа социальной организации. Родовые  объединения, где бы они ни были географически расположены, оказываются идентичными по структуре и принципам действия, вместе с тем  они трансформируются от низших к высшим формам в соответствии с последовательным развитием людей. Род - это совокупность родственников, происходящих от одного общего предка, отличающихся особым тотемом и связанных узами крови. Его характеризуют коллективная собственность на землю и другие средства производства, первобытно-коммунистическая организация хозяйства, отсутствие эксплуатации и равенство всех членов племени.

Туранскую систему родства Морган подробно рассматривает, опять-таки, потому, что  это доказывает существование пуналуальной формы семьи, как господствовавшей в период средней ступени дикости. Морган объясняет тех видов родства  туранской системы, которые отличаются от малайской, на основе пуналуального  брака и родовой организации.

Далее мне  бы хотелось сделать вывод словами, которые Морган приводит, когда полностью  исследовал две основные формы семьи.

«Мы истолковали  происхождение двух форм семьи при  помощи двух параллельных систем родства. Доказательства, по-видимому, убедительны. В кровнородственной семье, до которой  человечество поднялось из ещё более  низкого состояния, мы имеем исходный пункт развития человеческого общества.  Переход от первой формы ко второй был естественен и представлял  собой развитие из более низкого  в более высокое общественное состояние, совершавшееся благодаря  наблюдению и опыту. Это был результат  совершенствования умственных и  нравственных свойств, присущих человеку. Кровнородственная и пуналуальная семья представляют сущность человеческого  прогресса в течение большей  части периода дикости. Хотя вторая форма обнаруживает значительный прогресс по сравнению с первой, она была всё же далека от моногамной. Из сравнения  различных форм семьи мы можем  судить о медленном ходе развития в периоде дикости, когда средства, способствующие прогрессу, были незначительны, а препятствия, стоявшие на его пути - чрезвычайно велики. Века за веками неподвижной жизни с едва заметными  колебаниями в сторону прогресса  и регресса, без сомнения, отмечали ход событий этого раннего  периода; в общем, движение общества шло из низшего  состояния к  высшему, иначе человечество коснело  человечество бы в дикости. Всё же мы нашил определённую исходную точку, от которой человечество начало свой великий и изумительный путь прогресса, хотя бы она была так близка к  самой низкой ступени развития и  ограничивалась такой своеобразной формой семьи, как кровнородственная».

4.3. Синдиасмическая и  патриархальная семьи.

Морган  рассматривает две эти формы  семьи вместе, наверное, потому что  считает их промежуточными при переходе к моногамии. Важно то, что Морган не отнёс к этим формам ни одну систему  родства, видимо, он считает, что при  существовании синдиасмической  и патриархальной семьи (низшая и  средняя ступень варварства до появления  моногамии на высшей ступени) господствовала туранская система родства.

Место больших  групп, связанных брачными отношениями, заняли брачные пары, представляющие собой ясно выраженные, хотя лишь частично индивидуализировавшиеся семьи. В  этой семье можно признать зародыш  моногамной семьи, однако в ряде существенных отношений парная семья стояла ниже моногамной. Морган отмечает, что  синдиасмическая  семья была достаточно слабой организацией, так как в одиночестве она  не могла преодолеть тягости жизни. Обыкновенно несколько таких  семей жили в одном доме, образуя  коллективное домохозяйство, в котором  господствовало начало коммунизма домашней жизни. Данная форма брака была столь  же своеобразна, как и семья. Мужчины  не выбирали жён, брак основывался не на чувстве, а на удобстве и необходимости. Устраивать браки своих детей  было фактически предоставлено матерям, и о браках обыкновенно договаривались без ведома вступающих в брак, не спрашивая их согласия. Обычай бракосочетания придавал браку характер покупки. Продолжительность  брака зависела от желания сторон, но потом общество стало противиться  разводам. Другой чертой брачных отношений  Морган называет то, что от женщин стали  требовать верности под угрозой  жестокого наказания, которому её мог  подвергнуть муж, не беря на себя того же обязательства. Привилегия была провозглашена  привилегией мужчин, однако она ограничивалась отсутствием средств для того, чтобы ею пользоваться.

Родовая организация, по мнению Моргана, была главным  орудием, при помощи которого этот результат  был достигнут, однако лишь в долгом и постепенном процессе развития. «Сама структура и принцип  данной организации вели к выработке  предубеждения против брака между  кровными родственниками по мере того, как благодаря бракам вне рода стали выясняться преимущества брачных  союзов между лицами, не находящимися в родстве». Роды создали более  высокую, чем прежде, органическую структуру  общества, способную развиваться  в качестве соответствующей потребностям человечества социальной системы вплоть до наступления цивилизации. Прогресс общества при родовой организации подготовил путь к появлению синдиасмической семьи. Морган также указывает, что «влияние нового порядка, связывавшего брачными отношениями лиц неродственных друг другу, должно было послужить благотворным импульсом общественного развития. Такие браки давали более сильное физически и умственно поколение. Такое новое поколение должно было быть выше обоих прежних, и это превосходство должно было привести к росту интеллекта и увеличению численности».  В своём доказательстве Морган приводит причину, тормозившую развитие синдиасмической семьи. Это войны, в период варварства они нарушали равновесие между численностью полов, что должно было явно содействовать укреплению группового брака. С другой стороны, улучшение средств существования благоприятствовало общему прогрессу семьи. «Оно привело к осёдлой жизни, к введению дополнительных производств, к усовершенствованию жилищной архитектуры и к более осмысленной жизни». 

Таким образом, семья начала постепенно индивидуализироваться, и далее Морган начал её называть патриархальной семьёй. Следует указать  её специфические особенности, которые  объясняют, по-моему, её предназначение. Эта семья представляла собой  организацию известного числа свободных  и несвободных людей  под властью  отца в целях обработки земли  и охраны стад домашних животных. Рабы и слуги вместе со своими жёнами и детьми и с патриархом как  их главой составляли одну патриархальную семью. В пример Морган ставит римскую  семью с отцовской властью (patria potestas) и древнюю семью греческих  племён. Автор акцентирует внимание на том, что в таких семьях полигамия  имела второстепенный характер, в  первую очередь необходима была коллективная рабочая сила, чтобы люди могли  себя прокормить.

Надо  сказать, что этот исследователь  не уделяет большого внимания данной форме семьи, как это делают другие, я считаю это потому, что Морган не придаёт этой форме большего значения, вследствие того, что патриархальная семья, собственно как и синдиасмическая, носит переходный характер и всё  более и более напоминает ему  моногамию с первичными признаками её существования. Кроме того, патриархальная семья также не создала свою собственную  систему родства, а лишь видоизменила, насколько это возможно, туранскую  систему родства, которая постепенно  приходила в упадок.  

4.4. Моногамная семья.

Л. Морган один из тех исследователей, который  считал, что данная форма семьи, сравнительно недавнего происхождения, вовсе  не является единственной, основной, то есть той, с которой начало существовать общество. Исходя из положения, что  моногамная семья была единицей организации  социальной системы, многие учёные считали  род соединением семей, племя - соединением  родов и нацию - соединением племён. Здесь мы находим несоответствие в определении рода, следовательно, и различные теории. Вот как  это выглядит у Моргана: род входит целиком во фратрию, фратрия в  племя, а племя в нацию; напротив, семья не могла целиком входить  в род, потому что муж и жена по необходимости принадлежали к  различным родам.

Для полного  рассмотрения моногамной семьи я  считаю необходимым проследить эволюцию отцовской власти в работе Л. Моргана  «Древнее общество». В двух формах семьи - кровнородственной и пуналуальной - отцовская власть была немыслима. Тогда существовал матриархат, доказательства тому приведены при рассмотрении этих форм семьи. Когда из недр пуналуальной группы возник род, он соединил всех сестёр с их детьми и дальнейшими потомками  по женской линии до бесконечности  в одном роде, который стал единицей организации созданной им социальной системы. Отсюда постепенно развилась  синдиасмическая семья, а вместе с ней и зародыш отцовской  власти. Эта первая слабая и колеблющаяся власть начала расти и непрерывно увеличиваться с того времени, как  новая семья вместе с прогрессом общества всё более и более  принимала моногамный характер. Когда  с накоплением собственности  желание передавать её детям привело  к переходу счёта происхождения  из женской линии в мужскую, тогда  впервые возникло материальное основание  для отцовской власти.  То есть, можно сказать, что род прошёл последовательные стадии развития. Эти  перемены главным образом сводились  к двум процессам: