Язык (средство общения)

Язык (средство общения)

Язык, стихийно возникшая  в человеческом обществе и развивающаяся  система дискретных (членораздельных) звуковых знаков (см. Знак языковой), предназначенная для целей коммуникации и способная выразить всю совокупность знаний и представлений человека о мире. Признак стихийности возникновения и развития, а также безграничности области приложения и возможностей выражения отличает Я. от так называемых искусственных, или формализованных, языков, которые используются в других отраслях знаний (см. Искусственные языки, Информационные языки, Язык программирования, Информационно-поисковый язык), и от различных систем сигнализации, созданных на основе Я. (азбука Морзе, знаки уличного движения и др.). По признаку способности выражать отвлечённые формы мышления (понятие, суждение) и связанному с этой способностью свойству дискретности (внутренней членимости сообщения) Я. качественно отличается от т. н. Я. животных, представляющего собой набор сигналов, передающих реакции на ситуации и регулирующих поведение животных в определённых условиях. Сообщение животных может быть основано только на непосредственном опыте. Оно неразложимо на различительные элементы и не требует речевого ответа: реакцией на него служит определённый образ действий. Владение Я. составляет одну из важнейших черт, выделяющих человека из мира животных. Я. есть в одно и то же время условие развития и продукт человеческой культуры.

Будучи в первую очередь  средством выражения и сообщения  мыслей, Я. самым непосредственным образом  связан с мышлением. Не случайно единицы  Я. (слово, предложение) послужили основой  для установления форм мышления (понятия, суждения). Связь Я. и мышления трактуется в современной науке по-разному. Наибольшее распространение получила точка зрения, согласно которой мышление человека может совершаться только на базе Я., поскольку само мышление отличается от всех других видов психической  деятельности абстрактностью (абстрактными понятиями). Вместе с тем результаты научных наблюдений врачей, психологов, физиологов, логиков и языковедов показывают, что мышление происходит не только в абстрактно-логической сфере, но и в ходе чувственного познания, в пределах которого оно осуществляется материалом образов, памяти и воображения; мышление композиторов, математиков, шахматистов  и т. п. не всегда выражается в словесной  форме. Начальные этапы процесса порождения речи (т. н. интенция) тесно  связаны с различными невербальными (несловесными) формами мышления. По-видимому, мышление человека представляет совокупность различных типов мыслительной деятельности, постоянно сменяющих и дополняющих  друг друга, а словесное мышление — лишь главный из этих типов. Поскольку  Я. тесно связан со всей психической  сферой человека и выражение мыслей не составляет его единственного  назначения, он не тождествен мышлению.

Связь с отвлечённым мышлением  обеспечивает Я. возможность, осуществляя  коммуникативную функцию, передавать любую информацию, в том числе  общие суждения, сообщения о предметах, не присутствующих в ситуации речи, о прошлом и будущем, о фантастических или просто не соответствующих действительности ситуациях (ср. ложные высказывания). С другой стороны, благодаря наличию в Я. знаковых единиц (слов), выражающих отвлечённые понятия, Я. определённым образом организует знания человека об объективном мире, расчленяет их и закрепляет в человеческом сознании. В этом состоит вторая основная (после коммуникативной) функция Я. — функция отражения действительности, т. е. формирования категорий мысли и, шире, сознания. Взаимообусловленность коммуникативной функции Я. и его связи с сознанием человека была указана К. Марксом: "Язык так же древен, как и сознание; язык есть практическое, существующее и для других людей и лишь тем самым существующее также и для меня самого, действительное сознание и, подобно сознанию, язык возникает лишь из потребности, из настоятельной необходимости общения с другими людьми" (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 3, с. 29). Наряду с двумя основными Я. выполняет ряд других функций: номинативную (наименование объектов действительности), эстетическую (ср. эстетическое воздействие поэтического слова), магическую (культовую, ритуально-религиозную), эмоционально-экспрессивную (выражение эмоциональных реакций), апеллятивную (воздействие на адресат) (см. Функция в языкознании).

Различаются две формы  существования Я., соответствующие  противопоставлению понятий "язык" и речь. Я. как система имеет  характер своеобразного кода; речь является реализацией этого кода. Речь может рассматриваться в  статическом аспекте — как  текст, и в динамическом аспекте  — как речевая деятельность, представляющая собой форму социальной активности человека. Я. обладает специальными средствами и механизмами для образования  конкретных речевых сообщений. Действие этих механизмов (например, отнесение  имени к конкретному предмету) позволяет "старому" Я. прилагаться  к новой действительности, создавая речевые высказывания. Как одна из форм социальной активности речь (речевая  деятельность) обладает признаками сознательности (намеренности) и целенаправленности. Без соотнесения с определённой коммуникативной целью предложение  не может стать фактом речи (речевого общения). Коммуникативные цели, имеющие  универсальный характер, разнородны (сообщение некоторого суждения, запрос о получении информации, побуждение адресата к действию, принятие на себя обязательства и пр.). Некоторые  действия, поступки немыслимы без  речевых актов (обещание, извинение, поздравление и пр.). Речь необходимо участвует и во многих других видах  социальной активности. Все формы  литературной деятельности, пропаганда, полемика, спор, договор и др. возникли на базе Я. и осуществляются в форме  речи. При участии речи происходит организация труда, а также многих других видов общественной жизни  людей.

Я. обладает лишь ему свойственными  чертами, делающими его уникальным явлением. В той и другой форме  существования Я. выделяются национально-специфические  и универсальные признаки. К числу  универсальных относятся все те свойства Я., которые соответствуют общечеловеческим формам мышления и видам деятельности. Универсальны и те свойства Я., которые позволяют ему осуществлять своё назначение (наличие различительных элементов формы и значения, дискретность), а также те его характеристики, которые возникают как следствие единых для всех языков закономерностей развития (например, асимметрии в отношении формы и содержания). К числу национально-специфических относятся конкретные особенности членения, выражения и внутренние организации значений.

Совпадение структурных  черт объединяет языки в типы (ср. флективные, агглютинативные и другие языки). Близость материального инвентаря единиц, обусловленная общностью происхождения, объединяет языки в группы, или семьи (индоевропейская, тюркская и другие семьи языков). Структурная и материальная общность, сложившаяся в результате языковых контактов, объединяет языки в языковые союзы (ср. балканский языковой союз).

Знаковая природа Я. предполагает наличие в нём чувственно воспринимаемой формы — плана выражения, и  некоторого чувственно не воспринимаемого  смысла — плана содержания, материализуемого при помощи этой формы. Звуковая материя (см. Звуки речи)является основной и первичной формой выражения смысла. Существующие виды письменности (кроме иероглифической; см. Письмо) — лишь транспозиция звуковой формы в зрительно (или осязательно) воспринимаемую субстанцию. Они являются вторичной формой плана выражения. Поскольку звуковая речь развёртывается во времени, она обладает признаком линейности, который обычно сохраняется и в формах письменности.

Связь между сторонами  языкового знака — означающим и означаемым — произвольна: то или  другое звучание не предполагает с  необходимостью строго определённого  значения, и наоборот. Произвольностью  знака объясняется выражение  в разных языках разными звуковыми  комплексами одного и того же или  сходного значения (ср. русское "дом", английское house, французское maison). Поскольку слова родного языка вычленяют понятия, разграничивают их и закрепляют в памяти, связь между сторонами знака для носителей языка не только прочна, но и естественна, органична.

Способность соотносить звук и значение составляет существо Я. Материалистический подход к Я. подчёркивает неразрывность связи значения и звучания и в то же время её диалектически противоречивый характер. Естественно развивающиеся языки (в отличие от искусственных кодов) допускают варьирование звуков, не связанное с изменением значения, а также изменение значения, не влекущее за собой с необходимостью варьирования звучания. В результате этого одному значению могут соответствовать разные последовательности звуков (т. н. гетерофония, см. Синонимы), и одному звучанию — разные значения (т. н. гомофония, см. Омонимы). Асимметрия в соотношении звуковой и смысловой сторон языковых знаков не препятствует коммуникации, поскольку арсенал средств, выполняющих смыслоразличительную роль, состоит не только из постоянных, образующих систему Я. единиц, но и из множества переменных, которыми пользуется человек в процессе выражения и понимания некоторого содержания (порядок следования единиц Я., их синтаксическая позиция, интонация, ситуация речи, контекст, паралингвистические средства — мимика, жесты и др.).

В большинстве языков выделяется следующий ряд звуковых единиц: фонема (или звукотип), в которой слиты акустические черты (дифференциальные признаки фонемы) благодаря единству (симультанности) произношения; слог, объединяющий звуки выдыхательным толчком; фонетическое слово, группирующее слоги под одним ударением; речевой такт, объединяющий фонетические слова при помощи ограничительных пауз, и, наконец, фонетическая фраза, суммирующая такты единством интонации.

Наряду с системой звуковых единиц существует система знаковых (двусторонних) единиц, образуемая в  большинстве языков морфемой, словом, словосочетанием и предложением. Благодаря наличию в Я. значимых единиц, различные комбинации которых  создают высказывания, а также  вследствие теоретической неограниченности объёма предложения из конечного  набора исходных элементов (словаря) может  быть создано бесконечное количество сообщений.

Членение (сегментация) речи на звуковые элементы не совпадает  с её членением на двусторонние (знаковые) единицы (т. н. принцип двойного членения). Различие в сегментации определяется не только тем, что слог не совпадает  в части языков с морфемой, но и разной глубиной деления речи на звуковые (односторонние) и значимые (двусторонние) единицы: пределом сегментации  звукового потока является звук (единица  артикуляции, фонема), не обладающий собственным  значением. Этим обеспечивается возможность  создания огромного числа различающихся  по звуковому составу значимых единиц (морфем, слов) из очень ограниченного  инвентаря звуков (фонем).

Знаковый, или семиотический, характер Я. как системы предполагает, что она организована принципом  различительности образующих её единиц. При минимальности различий звучания или значения единицы Я. образуют оппозиции по определённому признаку (см. Оппозиция в лингвистике). Противопоставленные единицы находятся между собой в парадигматических отношениях, основанных на их способности к различению в одной и той же речевой позиции. Между единицами Я. возникают также отношения по смежности, определяющиеся их способностью к сочетаемости (см. Синтагматические отношения). Парадигматические и синтагматические отношения соответствуют двум основным принципам построения речи: выбору элементов для выражения некоторого содержания и их комбинации.

Передачу информации языком можно рассматривать не только с  точки зрения организации его  внутренней структуры, но и под углом  зрения организации его внешней  системы, т. к. жизнь Я. проявляется  в общественно-типизированных формах его использования. Социальная сущность Я. обеспечивает его адекватность общественному  устройству. Функции Я. социально  обусловлены.

Все виды варьирования Я., возникающие  под действием внешних факторов (временных, пространственных, социальных) и имеющие ту или иную функцию  в социуме, составляют внешнюю систему  данного Я. в данный период времени. Общей основой и источником организации  внешней системы являются языковое состояние и языковая ситуация. Компоненты, характеризующие состояние Я., слагаются  из форм существования Я. и форм их реализации (устная, письменная). К основным формам существования Я. относят  диалект (территориальный и социальный) и литературный язык. Между этими крайними позициями располагаются различные типы обиходно-разговорные койне и просторечие. Территориальный диалект является территориально-ограниченной формой существования Я. Его коммуникативная сфера замыкается бытовым общением, функционально-стилевые возможности минимальны. В донациональный период общественного развития диалекты были основной формой существования Я. функционально-стилистическая дифференциация в этот период может вообще отсутствовать, но чаще всего из диалектов, оказавшихся в единой ситуации, выдвигаются какой-то диалект или диалекты на роль тех или иных функциональных стилей (см. Стиль языковой, Стилистика). Такой способ формирования функционально-стилистических систем называется экстенсивным. Появление наддиалектных форм, имеющих характер функционально-стилистических образований (обиходно-разговорная речь, формы речи, связанные со сферами поэзии, религиозных культов, сакрально-правовых и социально-правовых отношений и т. д.), знаменует собой новый этап в развитии языковых состояний и функциональных систем. Наддиалектное состояние носит экстенсивно-интенсивный характер, поскольку оно определяется не просто набором отдельных диалектов-стилей, но своеобразным сводом обобщённых форм речи (на базе диалектов), используемых в функциональных целях.

В период существования нации  и национального языка диалекты оказываются в единой ситуации с  литературным языком и противостоят ему как низшие формы речи высшей. Термином "социальные диалекты" обозначают варианты речи (лексические подсистемы), которые сложились в некоторых социальных группах общества: профессиональные лексические системы (язык рыболовов, охотников и т. д.), групповые, или корпоративные, жаргоны (учащихся, спортсменов, коллекционеров, солдат и т. д.), жаргоны деклассированных элементов (воровские жаргоны), условные, или тайные, языки (ремесленников, торговцев, нищих и т. д.). Социальные диалекты имеют территориальные различия. Их употребление сходно с использованием функциональных стилей, однако в функциональной системе языка они занимают периферийное, а не центральное положение. Обиходно-разговорные койне складываются из концентрации диалектов и выступают в качестве устной формы общения на территории, где сосуществуют несколько диалектов, или в городах (городские койне). Просторечие относится к средствам регионально-неограниченного устного общения. В нём используются нелитературные пласты лексики и нерегламентированные синтаксические построения. В отличие от устной формы литературного языка, к просторечию прибегают только при неофициальном общении.

Литературный язык имеет  ряд признаков, которые принципиально  отличают его от др. форм существования  языка: обработанность, нормированность, широта общественного функционирования, общеобязательность для всех членов коллектива, развитость функционально-стилистической системы. Полнота проявления этих признаков достигается в период формирования нации, когда литературный язык сам становится важным фактором национальной консолидации. Он является высшей формой национального языка и противостоит в этом смысле всем др. формам существования языка, одновременно взаимодействуя с ними.

Я. возник одновременно с  возникновением общества в процессе совместной трудовой деятельности первобытных  людей. "... Формировавшиеся люди пришли к тому, что у них появилась потребность что-то сказать друг другу. Потребность создала себе свой орган: неразвитая гортань обезьяны медленно, но неуклонно преобразовывалась путем модуляции для все более развитой модуляции, а органы рта постепенно научились произносить один членораздельный звук за другим" (Энгельс Ф., см. Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 20, с. 489). Биологическими предпосылками человеческого Я. явились сложные двигательные и звуковые формы сигнализации, существовавшие у высших животных, прежде всего антропоидных обезьян, сравнительно высокое развитие их мозга, периферического голосового аппарата и стадный образ жизни со сложными внутристадными отношениями. В процессе перехода от животных предков к человеку, длившегося миллионы лет, на стадии питекантропов и синантропов, когда возник труд в собственном смысле слова, связанный с изготовлением орудий, начинает формироваться вторая, речевая, сигнальная система; звуки из средств выражения эмоций и инстинктов поведения постепенно становятся средством обозначения вещей, их свойств и отношений, начинают выполнять функции преднамеренного сообщения; складывается относительно устойчивая связь между представлением о предмете и ощущениями речедвигательного аппарата со слуховым образом звука. От элементарных, нечленораздельных звуковых комплексов первобытные люди — по мере усложнения процесса материального производства, общественных отношений и сознания — постепенно переходили ко всё более сложным обобщённым звуковым комплексам. Как показывают археологические материалы, формирование членораздельной речи с её специфическими чертами происходило на стадии кроманьонца (поздний палеолит), о чём свидетельствует, в частности, строение его периферических органов речи. Это было связано с возникновением homo sapiens и родового общества.

Возникновение членораздельной  речи явилось мощным средством дальнейшего  развития человека, общества и сознания. Через Я. реализуется преемственность  различных поколений и исторических эпох. История каждого Я. неотделима от истории народа, владеющего им. Первоначально  родоплеменные Я. по мере слияния  племён и образования народностей  трансформировались в Я. народностей, в дальнейшем, с образованием наций  в период становления буржуазных отношений, возникли единые национальные языки.

Будучи связан с мышлением  и психологией человека, его жизнью и общественным сознанием, историей народов и их обычаями, отражая  национальную специфику и культуру народов, являясь формой выражения  для литературы и фольклора как  видов искусства, будучи основным источником знаний о внутреннем мире людей, обладая  определённой чувственно воспринимаемой формой, Я. является источником получения  косвенных данных для гуманитарных и естественных наук: философии, логики, истории, этнографии, социологии, юриспруденции, психологии и психиатрии, литературоведения, информатики, семиотики, теории массовой коммуникации, физиологии мозга, акустики и др. Я. во всей совокупности образующих его аспектов является непосредственным объектом изучения языкознания.

Русский язык в современном  мире.

Русский язык по общему числу  говорящих занимает место в первой десятке мировых языков, однако точно  определить это место довольно трудно.

Численность людей, которые  считают русский родным языком, превышает 200 миллионов человек, 130 миллионов  из которых живут на территории России. В 300-350 миллионов оценивается число  людей, владеющих русским языком в совершенстве и использующих его  в качестве первого или второго  языка в повседневном общении.

Всего же русским языком в  мире в той или иной степени  владеют более полумиллиарда  человек, и по этому показателю русский  занимает третье место в мире после китайского и английского.

Спорным на сегодняшний день остается также вопрос, падает в  последние десятилетия влияние  русского языка в мире или нет.

С одной стороны, языковая ситуация на постсоветском пространстве, где до распада СССР русский язык служил общепризнанным языком межнационального общения, весьма противоречива, и здесь  можно выявить самые различные  тенденции. А с другой стороны, русскоязычная  диаспора в дальнем зарубежье  за последние двадцать лет выросла  многократно.

Конечно, еще Высоцкий в  семидесятые годы писал песни  про «распространенье наших по планете», но в девяностые и двухтысячные это распространенье стало гораздо более заметным.

Но начинать рассмотрение ситуации с русским языком по состоянию  на конец нулевых годов следует, конечно, с постсоветских государств.

На постсоветском пространстве помимо России есть как минимум три  страны, где судьба русского языка  не вызывает никакого беспокойства. Это  Белоруссия, Казахстан и Киргизия.

В Белоруссии большинство  населения говорит в быту и  вообще в повседневном общении  по-русски, и в городах у молодежи и  многих людей среднего возраста в  русской речи практически отсутствует  даже характерный в прошлом белорусский  акцент.

При этом Белоруссия - единственное постсоветское государство, где  государственный статус русского языка  подтвержден на референдуме подавляющим  большинством голосов.

Очевидно, что услуги переводчиков с русского на белорусский не будут востребованы еще долго, а возможно, и никогда - ведь практически вся официальная и деловая переписка в Белоруссии ведется на русском языке.

Языковая ситуация в Казахстане более сложна. В девяностые годы доля русских в населении Казахстана заметно сократилась, и казахи впервые  с тридцатых годов прошлого века стали национальным большинством. По Конституции единственным государственным  языком в Казахстане является казахский. Однако с середины девяностых существует закон, приравнивающий русский язык во всех официальных сферах к государственному. И на практике в большинстве государственных учреждений городского и регионального уровня, а также в столичных правительственных учреждениях русский язык используется чаще, чем казахский.

Причина проста и вполне прагматична. В этих учреждениях работают представители  разных национальностей - казахи, русские, немцы, корейцы. При этом абсолютно  все образованные казахи в совершенстве владеют русским языком, тогда  как представители других национальностей  знают казахский существенно хуже.

Похожая ситуация наблюдается  и в Киргизии, где также существует закон, придающий русскому языку  официальный статус, и в повседневном общении русскую речь в городах  можно услышать чаще, чем киргизскую.

К этим трем странам примыкает  Азербайджан, где статус русского языка  официально никак не регулируется, однако в городах большинство  жителей коренной национальности очень  хорошо владеют русским, а многие предпочитают пользоваться им в общении. Этому опять-таки способствует многонациональный  характер населения Азербайджана. Для  национальных меньшинств со времен Советского Союза языком межнационального общения  является русский.

Особняком в этом ряду стоит  Украина. Здесь языковая ситуация своеобразна, а языковая политика приобретает  порой крайне странные формы.

Все население востока  и юга Украины говорит по-русски. Причем попытки насильственной украинизации в ряде регионов (в Крыму, Одессе, Донбассе) приводит к обратному результату. Ранее нейтральное отношение  к украинскому языку меняется негативным.

В итоге на этих территориях  исчезает даже традиционная смешанная  речь - суржик на востоке и Одесский говор в Одессе и окрестностях. Новое поколение учит язык не на примере родительской речи, а на примере речи российских телевизионных  дикторов, и начинает говорить на правильном русском литературном языке (со сленговыми особенностями XXI века).

Показательный пример: в русской  речи украинской молодежи гортанное  украинское «мягкое» Г (h) сменяется «твердым» Ґ (g) московско-питерского типа.

И на западной Украине тоже не все просто. Ведь население Прикарпатской  и Закарпатской Украины говорит  на диалектах, которые в сопредельных странах (Словакии, Венгрии, Румынии, Югославии) считаются отдельным русинским  языком.

И получается, что на украинском литературном языке и на говорах, близких к литературному, в Украинском государстве говорит меньшинство населения. Однако украинские власти в последние годы занимаются насаждением украинского языка совершенно нелепыми методами - вроде никому не нужного, но обязательного перевода всех фильмов, идущих в кинотеатрах, на украинский язык.

Впрочем, непревзойденными в  стремлении к тому, чтобы для перевода с русского языка требовались  услуги бюро переводов, остаются страны Балтии - особенно Латвия и Эстония.

Правда, надо отметить, что  языковая политика государства и  отношение населения - это все-таки две большие разницы (как все  еще говорят в Одессе). Слухи  о том, что для общения  местным  населением российскому туристу  нужен перевод с английского, сильно преувеличены.

Требования жизни сильнее, чем усилия государства, и в данном случае это проявляется как нельзя боле наглядно. Даже молодежь, родившаяся в Латвии и Эстонии уже в  период независимости, владеет русским  языком в достаточной мере, чтобы  можно было понять друг друга. И случаи, когда латыш или эстонец отказывается говорить по-русски из принципа - редки. Настолько, что каждый из таких случаев  оказывается предметом бурного  обсуждения в прессе.

По свидетельствам большинства  россиян, побывавших в Латвии и Эстонии  за последние годы, с приметами  языковой дискриминации им сталкиваться не приходилось. Латыши и эстонцы  весьма гостеприимны, а русский язык продолжает оставаться в этих странах  языком межнационального общения. В  Литве же языковая политика изначально была более мягкой.

В Грузии и Армении русский  язык имеет статус языка национального  меньшинства. В Армении доля русских  в общей численности населения  весьма незначительна, но заметная доля армян могут хорошо говорить по-русски. В Грузии ситуация примерно та же, причем русский язык более распространен  в общении в тех местах, где  велика доля иноязычного населения. Однако среди молодежи знание русского языка в Грузии весьма слабое.

В Молдавии русский язык не имеет официального статуса (за исключением  Приднестровья и Гагаузии), но де факто может использоваться в  официальной сфере.

В Узбекистане, Таджикистане и Туркмении русский язык менее  употребителен, нежели в соседних Казахстане и Киргизии. В Таджикистане русский язык согласно Конституции является языком межнационального общения, в Узбекистане он имеет статус языка национального меньшинства, в Туркменистане ситуация остается неясной.

Так или иначе, во всех трех государствах русским языком владеет  большая часть городского населения. С другой стороны, коренные жители между  собой разговаривают на родном языке, а на русский переходят только в разговоре с русскими или  с представителями национальных меньшинств.

Языковую и социокультурную  ситуацию в Узбекистане очень  наглядно иллюстрируют современные  узбекские кинофильмы. По ним очень  интересно наблюдать, в каких  ситуациях узбекские горожане переходят  на русский язык в разговоре между  собой.

Например, в некоторых  новых узбекских фильмах, напоминающих по сюжету индийские мелодрамы, герои  переходят на русский язык для  выражения чувств или выяснения  отношений, которые не вписываются  в патриархальные местные обычаи. И вырисовывается своеобразный языковой барьер. В довольно европеизированном  узбекском обществе можно обсуждать  любые темы - но не всякие можно обсуждать  на узбекском языке. Для некоторых  лучше подходит русский.

Так или иначе, русский  язык по-прежнему остается языком межнационального общения на всем постсоветском пространстве. Причем главную роль здесь играет не позиция государства, а отношение  населения.

А вот в дальнем зарубежье  ситуация с русским языком противоположная. Русский, увы, относится к языкам, которые утрачиваются за два поколения.

Русские эмигранты первого  поколения предпочитают говорить по-русски, и многие из них усваивают язык новой страны не в полной мере и  разговаривают с сильным акцентом. Но уже их дети говорят на местном языке практически без акцента (девочку, знакомую автору с ее рождения и уехавшую с матерью в Швецию в возрасте 11 лет, к шестнадцати годам шведы принимали за местную, говорящую на деревенском диалекте) и предпочитают местный язык в общении.

По-русски они говорят  только с родителями, а в последнее  время также в интернете. И, кстати, интернет играет исключительно важную роль для сохранения русского языка  в диаспоре.

Но с другой стороны, же в третьем-четвертом поколении  интерес к корням у потомков эмигрантов возрождается, и они начинают специально учить язык предков. В том числе  русский язык.

В семидесятые-восьмидесятые  годы, при почти полном обрыве связей с СССР, русский язык уступал место  английскому или ивриту гораздо  быстрее, чем теперь, когда любой  эмигрант может поддерживать вязь с  родными друзьями и знакомыми  по интернету.

В семидесятые и восьмидесятые  в Израиле эмигранты из России ускоренным темпом учили иврит. А  в девяностые израильские чиновники  стали ускоренным темпом учить русский, дабы не загружать лишней работой  агентства переводов.