Закат карьеры Берии
Введение
На протяжении почти полувека Берия остается одним из самых мрачных символов сталинской эпохи. Само его имя стало синонимом слова «палач». Вскоре после казни Лаврентия Павловича был даже пущен в оборот термин «бериевщина». Так стали называть период с конца 30-х годов, с момента прихода Берии к руководству НКВД, и до падения «лубянского маршала» холодным летом 53-го.
При жизни Лаврентий Павлович был объектом культа, сначала в 30-е годы, в Грузии и в Закавказье, а после переезда в Москву в 1938 году – и по всему Советскому Союзу. В Закавказье его представляли самым преданным из закавказских сторонников Сталина.
Особенно впечатляющий культ Берии был в Грузии. И здесь Лаврентия Павловича было за что любить. Ведь, будучи главой парторганизации Грузии и Закавказья, он немало сделал для развития родной республики и Закавказского края в целом.
В годы Великой Отечественной войны имя и фотография Берии часто появлялись в центральной печати как члена ГКО и наркома внутренних дел. После же войны Лаврентий Павлович стал полноправным членом Политбюро и заместителем председателя Совмина.
После ареста и казни
Лаврентий Павлович стал восприниматься
советской и мировой
Для простых советских людей смерть шефа МВД – МГБ значила очень многое. Вместе с Берией уходил страх перед «органами», который советская власть насаждала с первых дней их создания.
Каким же человеком был Берия? Много в образе нам и сегодня приходится додумывать по аналогии с теми, кто жил в одно с ним время и занимал примерно то же положение в социально-политической структуре общества.
Так с чего же начался
закат карьеры Лаврентия
На эти вопросы постараемся ответить в этом реферате.
Закат карьеры Берии
5 марта 1953 года умер И.В. Сталин, руководивший практически единолично Коммунистической партией и Советским правительством долгие годы.
Меркулов – один из самых близких и доверенных людей Берии, его заместитель по НКВД – рассказал следующее: «Он демонстративно подчеркивал свою преданность И.В. Сталину, хотя в действительности, как показали события последнего времени, не был предан ему. В подтверждение могу привести следующие факты: за день до похорон И.В. Сталина Берия позвонил мне по телефону и просил приехать к нему. Приехав, я обратил внимание на его поведение, он был весел, шутил, чувствовалось, что он не только не опечален кончиной И.В. Сталина, но, наоборот, чем-то окрылен. Тогда я подумал, что он хорошо умеет держать себя в руках. Но теперь очевидно, что такое его поведение было обусловлено совсем иным – он ждал смерти И.В. Сталина, чтобы развернуть свою преступную деятельность. [2, стр. 246-247]
В результате закулисной
борьбы первые места партийно-
Рис. 1. Борьба за власть после смерти Сталина
Берия первым оправился от растерянности, охватившей высшее руководство страны после смерти вождя, и начал ожесточенную борьбу за власть.
«Лубянский маршал»
понимал, что занять то положение, которое
занимал Сталин, ему не под силу.
Для этого у Лаврентия Павлович
Как член политбюро и первый заместитель председателя Совета министров он провел через правительство решение о слиянии МГБ и МВД в единое Министерство внутренних дел и занял пост его руководителя. Т.о. в его подчинении оказались милиция, органы государственной безопасности, внутренние и пограничные войска.
Когда делили портфели после смерти Сталина, Берия добился поста министра внутренних дел СССР, чтобы с помощью этого всесильного органа захватить власть. Став министром, он набирает себе преданных подсобников. Это и старые друзья, проверенные по работе в Грузии, и новые.
Хрущев в своих мемуарах
утверждает, что Берия в ходе дележа
портфелей у гроба Сталина
добивался поста главы объедине
К сожалению нет никаких
документов, позволяющих прояснить
вопрос, действительно ли Берия сам
стремился стать во главе нового
объединенного МВД или
С одной стороны, Берия действительно мог стремиться поставить под свой контроль столь мощный инструмент, каким являлось карательное ведомство. Пост руководителя МВД вроде бы давал ему серьезные козыри в борьбе за перераспределение власти в рамках «четверки». С другой стороны, существовали веские доводы и за то, чтобы не стремиться занять это кресло, памятуя, что почти все предшественники во главе НКВД-МГБ либо умерли не своей смертью (Ягода, Ежов), либо к тому времени сидели в тюрьме в ожидании почти неизбежной казни (Абакумов).
Для Берии существовали и серьезные аргументы за то, чтобы не соглашаться на высокий пост главы объединенного МВД. За те семь с лишним лет, когда Лаврентий Павлович не руководил «дорогими органами», его выдвиженцев там практически не осталось. Так что эффективным средством борьбы за власть для Берии МВД могло стать далеко не сразу.
К моменту вступления Берии на должность министра внутренних дел СССР были арестованы по обвинению в тяжких государственных преступлениях многие его бывшие сподвижники. Берия, не ознакомившись со следственными делами по обвинению этих лиц, принял решение об освобождении их из-под стражи. Немедленно после освобождения из тюрьмы эти люди были назначены Берией на ответственные должности в министерстве.
Лаврентий Павлович стремился установить хорошие отношения со всеми членами Президиума ЦК, в том числе и с Хрущевым.
Хрущев: «Во время похорон Сталина и после них Берия проявлял ко мне большое внимание, выказывал свое уважение. Я этим был удивлен. Он вовсе не порывал демонстративно дружеских связей с Маленковым, но вдруг начал устанавливать дружеские отношения со мной [5, стр. 369]
Никите Сергеевичу дружба с Берией была ни к чему. Он обирался сбросить Лаврентия Павловича с борта корабля власти.
Составив надежную команду, Берия начинает готовить удар. Берия отдает приказ собирать втайне от партийных органов компрометирующие материалы на партийных работников и о деятельности партийных организаций. Замышляя захват власти и готовя переворот, Берия установил систему шпионажа за руководителями партии и правительства.
Берия спешил, он понимал, что долго все это в тайне не сохранится. И он не ошибся, нашлись люди, вроде Строкача и Барсукова, которые сообщили Хрущеву о готовящемся перевороте.
У Берии все было подготовлено для ареста членов Политбюро и совершения государственного переворота, в результате которого он должен был стать единоличным диктатором.
Арест членов Политбюро во главе с Хрущевым он наметил осуществить после просмотра оперы «Декабристы» в Большом театре, на которую они (и Берия в их числе) договорились поехать в ближайшее время.
Хрущеву стало об этом известно.
Надо было арестовать Берию, чтобы он не успел поднять свои войска и дать команду своему огромному и страшному репрессивному аппарату.
Вот рассказ Хрущева о том, как состоялся заговор против Берии: «Наступило наше дежурство с Булганиным (у постели больного Сталина. – Б.С.)… Я с Булганиным тогда был больше откровенен, чем с другими, доверял ему самые сокровенные мысли и сказал: «Николай Александрович, видимо, сейчас мы находимся в таком положении, что Сталин скоро умрет. Он явно не выживет. Ты знаешь, какой пост наметил себе Берия?» - «Какой?» - «Он хочет пост министра госбезопасности… Нам никак нельзя допустить это. Если Берия получит госбезопасность – это будет начало нашего конца. Он возьмет этот пост для того, чтобы уничтожить всех нас. И он это сделает!» [4, стр. 288]
Булганин сказал, что согласен со мной. И мы стали обсуждать, как будем действовать.
Фактически Никита Сергеевич признался, что еще в последние часы жизни Сталина договорился с Булганиным постараться убрать Берию из руководства страны. Но для этого требовалось согласие Маленкова.
Григорий Максимилианович же в тот момент мучительно колебался: попробовать ли вместе с Берией избавиться от Хрущева или, заключив союз с Никитой Сергеевичем, сперва одолеть могущественного председателя Спецкомитета, чтобы потом в союзе с молотовым вывести из состава коллективного руководства самого Хрущева.
Хрущев убеждал Маленкова сопротивляться бериевским предложениям по национальному и германскому вопросам и по борьбе с культом личности. «Почему ты думаешь, что останешься один, если начнешь возражать? Ты и я – уже двое. Булганин, я уверен, мыслит так же, потому что я не один раз обменивался с ним мнениями. Другие тоже пойдут с нами, если мы будем возражать аргументировано, с партийных позиций. [4, стр. 291]
Убедив Маленкова, Хрущев, по его словам, стал склонять выступить против Берии других членов Президиума ЦК. Вот как он описывает этот деликатный процесс в мемуарах: «Мы видели, что Берия стал форсировать события. Он уже чувствовал себя над членами Президиума, важничал и даже внешне демонстрировал свое превосходство. Мы переживали очень опасный момент. Я считал, что нужно срочно действовать, и сказал Маленкову, что надо поговорить с другими членами Президиума по этому поводу. Видимо, на заседании такого не получится, и надо с глазу на глаз поговорить с каждым, узнать мнение по коренному вопросу отношения к Берии. Маленков тоже согласился: «Пора действовать»… [4, стр. 293]
Хрущев в муарах утверждает, что после беседы с Маленковым им удалось на очередном заседании Президиума провалить предложения Берии. Документальных подтверждений этому нет. Не исключено, что Никита Сергеевич этот эпизод придумал, чтобы его и других членов президиума действия не выглядели как простой заговор против Берии. Вот мол, сперва покритиковали Лаврентия Павловича за неправильные предложения, а он не только не образумился, а стал переворот готовить. Пришлось его арестовать.
Самым удобным моментом посчитали заседание Совета министров в Кремле, на которое Берия приедет как обычно.
Иногда высказываются предположения, что в самый последний момент Лаврентий Павлович заподозрил, что против него готовиться какая-то гадость со стороны «дорогих товарищей» из Президиума ЦК, и попытался принять какие-то меры предосторожности. Публицист Кирилл Столяров, одним из первых попытавшийся объективно взглянуть на деятельность «лубянского маршала», задается вопросом: «Чувствовал ли Берия приближение своей гибели? Предпринимал ли какие-либо шаги с целью обезопасить себя, ответить ударом на удар?
Архивные документы дают основание полагать, что в самый последний момент Берия ощутил эту опасность, но было уже поздно»
Столяров склонен полагать, что Берия срочно собирал верных людей в столицу, пытаясь предпринять какие-то контрмеры против готовившегося против него заговора.
Самое удивительное, что Лаврентий Павлович имел все шансы сохранить не только жизнь, но и определенную долю власти. Для этого после смерти Сталина ему надо было не лезть в руководители МВД, а оставить только за собой атомные дела и курирование оборонных отраслей промышленности.
Добившись укрепления личной власти, Лаврентий Павлович утратил былую осторожность и в итоге недооценил своих политических конкурентов в высшем руководстве страны. Страх перед возрастающим могуществом Берии заставил их объединиться и действовать решительно.
Для ареста Берии привлекли военных. Впоследствии участвовавшие в этой акции маршалы Г.К. Жуков и К.С. Москаленко по-разному рассказывали, как брали Берию. Каждый стремился приписать себе главную роль.
Рассказ Москаленко: «В 13.00 26 июня 1953 года, последовал условный сигнал, и мы пять человек вооруженных, шестой товарищ Жуков, - быстро вошли в кабинет, где шло заседание. Товарищ Маленков объявил: «Именем советского закона арестовать Берию». Все обнажили оружие, я направил его прямо на Берию и приказал ему поднять руки вверх. В это время Жуков обыскал Берию, после чего мы увели его в комнату отдыха Председателя Совета Министров, а все члены Президиума и кандидаты в члены остались проводить заседание, там же остался и Жуков». [4, стр. 296]
«Одновременно взял за его руки, приподнял его со стула и обыскал все его карманы, оружия не оказалось. Его портфель был отброшен (из опасения, что там может быть оружие) – на середину стола. Берия страшно побледнел и начал что-то лепетать… В 11 часов ночи Берия был скрытно переведен из Кремля в военную тюрьму (гауптвахту), а через сутки переведен в помещение Командного пункта МВО и поручен охране той же группе генералов, которая его арестовала. [2, стр. 264-265]
Создается впечатление, что почти до самого конца заседание шло так, что Берия, хотя и почувствовал опасность, никак не осознавал, что он – смертельная. Он наверняка понял, что его собираются снять с поста главы МВД, вероятно, вывести из Президиума ЦК, лишить поста первого заместителя председателя Совета Министров и назначить на какую-нибудь рядовую министерскую должность. И как гром среди ясного неба прозвучало для Лаврентия Павловича заключительное требование Маленкова арестовать его, Берию, и появление Москаленко с Жуковым и еще несколькими генералами и полковниками.
Вскоре после ареста Берии Маленкову доложили, что в кабинете Берии на рабочем столе при обыске был обнаружен лист голубой бумаги, на котором троекратно было красным карандашом написано слово «Тревога!». На следствии Берия признался, что это было предупреждение о провале заговора. На бланке Совмина с повесткой дня рукой Берии было написано троекратно «Тревога!». Видно, он хотел как-нибудь передать этот лист охране, но не удалось.
Помещенный после ареста в бункер штаба Московского военного округа, Лаврентий Павлович забрасывал коллег письмами, в которых умолял пощадить его.
Лаврентий Павлович забрасывал Маленкова («дорогого Георгия»), Хрущева и других коллег отчаянными письмами, где указывал на свои былые заслуги.
Надо отдать должное Лаврентию Павловичу. В этих, по сути, предсмертных письмах он не только хлопотал о себе (хотя прямо ничего не просил, намекал только, что за хорошую работу, за атомную бомбу и ракетное оружие можно бы и не расстреливать). И не только о семье, которую Маленков, конечно же, не оставил без внимания: жена Нина и сын Серго были тотчас арестованы. Берия просил и за своих сотрудников, вплоть до помощников и секретарей.
За своих людей Берия, действительно, бился до последней возможности. Даже в письмах из тюрьмы, глядя в лицо смерти, он всячески выгораживал своих сотрудников по Спецкомитету и МВД, может быть, уже не догадываясь, после связанного с арестом потрясения, что его похвалы им могут только навредить.
В архиве сохранились черновые наброски речи Маленкова, которой он открыл заседание 26 июня, и его конспективные записи прозвучавших там предложений. Это – единственный сколько-нибудь достоверный источник сведений о том, как именно снимали со всех постов Лаврентия Павловича, так как стенограммы этого заседания не велось. Георгий Максимилианович заявил коллегам по Президиуму: «Враги хотели поставить органы МВД над партией и правительством. Задача состоит в том, чтобы органы МВД поставить на службу партии и правительству, взять эти органы под контроль партии. Враги хотели в преступных целях использовать органы МВД. Задача состоит в том, чтобы устранить всякую возможность повторения подобных преступлений». [4, стр. 298]
Другие участники заседания уличали Лаврентия Павловича в «безаппеляционности», в том, что он «подавлял коллектив». Также припомнили Берии и чересчур либеральные предложения по изменению политики в Западных областях Украины и Белоруссии и в Прибалтийских республиках.
После ареста Берии распускались слухи, будто Хрущеву и остальным удалось упредить Берию буквально на один день. Якобы 27 июня Лаврентий Павлович собирался арестовать весь Президиум ЦК на спектакле в Большом театре.
Берия был еще жив, еще сидел под арестом в бункере Московского военного округа, но для своих товарищей по верхнему эшелону власти он уже был человеком мертвым. Члены президиума поспешили оформить его падение соответствующим постановлением высшего партийного органа, срочно созвав внеочередной пленум ЦК. Он проходил шесть дней, со 2 по 7 июля 1953 года. Все выступавшие клеймили Берию и обвиняли Лаврентия Павловича во всех грехах, накопившихся у партии за годы сталинского правления. Отборный партийный народ мстил Лаврентию Павловичу за десятилетия собственного страха.
Главные же обвинения против Берии прозвучали в основном докладе Маленкова и установочных речах Хрущева и Молотова. Георгий Максимилианович утверждал: «Уже вскоре после смерти т. Сталина мы, члены президиума, начали убеждаться в том, что Берия нечестно, и , как в дальнейшем все больше и больше выяснялось, в преступных целях стал пользоваться нашим стремлением к единству, к дружной работе в руководящем коллективе. Прежде всего Берия стал ловко и умело пользоваться своим положением министра внутренних дел и развил активную деятельность в том преступном направлении, чтобы поставить МВД над партией и правительством». [4, стр. 328-329]
В заключение же доклада Маленков сделал ряд важных проговорок: Прошло … около 4 месяцев после смерти т. Сталина. Надо было разгадать и разглядеть Берия во всей красе. Надо было всем увидеть его как нарушителя, подрывника единства нашего ЦК. Когда мы в Президиуме ЦК все убедились, с кем имеем дело, мы созвали заседание Президиума ЦК и в присутствии Берии предъявили ему обвинения. Он вел себя нечестно. Фактов отрицать не мог, но стал трусливо, подло прятать концы, заявляя, что он исправиться…
Президиум пришел к выводу, что нельзя с таким авантюристом останавливаться на полпути, и решил арестовать Берию как врага партии и народа.
Разоблачив и изгнав такого перерожденца, каким оказался Берия, наш ЦК будет еще более сплоченным и монолитным». [4, стр. 343]
Серго Берия был убежден, что его отца убили сразу после ареста, да и сам арест, по его словам, происходил не в зале заседаний Президиума ЦК, а в особняке на Малой Никитской улице, где жил Лаврентий Павлович.
Предположение Сергея Лаврентьевича
о том, что отец был убит в день
ареста, легко опровергается
У Хрущева, Маленкова и других членов президиума были веские основания не оставлять Берию в живых до суда. Лаврентий Павлович много знал такого о каждом из членов высшего партийного руководства, что они никак не хотели доводить до сведения коллег. Недаром сразу после ареста Берии по распоряжению Хрущева был уничтожен архив бывшего шефа МВД. Специальная комиссия сожгла, не разбирая и не читая, 11 мешков документов, о чем составила соответствующий акт. Но сам Берия наверняка знал содержание многих бумаг на память и на суде мог огласить многие малоприятные факты из биографий Хрущева, Маленкова. Поэтому допрашивать пленного «лубянского маршала» Хрущев поручил надежным людям – Руденко и Москаленко, в личной преданности которых не сомневался.
По мнению Соколова Б.В.:
«Наиболее вероятным мне
Расстреляли Берию в том же бомбоубежище, где содержался до суда, только у стены сделали деревянную облицовку, чтобы пуля не срикошетила. При расстреле присутствовали Генеральный прокурор Руденко, врач, генерал Москаленко и некоторые другие офицеры, участвовавшие в аресте.
И не случайно протокол о расстреле подписали те, кто вел следствие – прокурор СССР Р.А. Руденко и генерал армии К.С. Москаленко.
Еще одним важным доказательством того, что Берию расстреляли до начала суда, может служить следующий факт. Сохранился акт о кремации тел шестерых чекистов, которых судили вместе с человеком, похожим на Берию. Но акта о кремации самого Лаврентия Павловича так и не нашли. Может быть, поэтому в народе возникли легенды, будто тело Берии без остатка растворили в какой-то очень сильной кислоте – чтобы даже горстки пепла не осталось от палача и изменника.
Вероятнее всего, дело обстояло гораздо проще. Труп Берии кремировали, но поскольку происходило это гораздо раньше, чем 23 декабря, и на погребение осужденного после исполнения приговора никак не походило, то оформили процедуру как кремацию неизвестного или записали тело на другую фамилию.
Оплакали Лаврентия Павловича только семья и ближайшие родственники. Высылку родственников и его товарищей по несчастью осуществили уже после суда, постановлением Президиума ЦК летом 1954 года.
Также и жену и сына Берии в ноябре 1954 года, освободив из заключения, отправили в административную ссылку в Свердловскую область, в принудительном порядке сменив фамилию «Берия» на «Гегечкори». По мысли Хрущева, Маленкова и других советских руководителей, самой фамилии поверженного врага не должно было остаться на земле.
Заключение
Для нескольких поколений советских людей имя Лаврентия Павловича Берии стало символом беззакония сталинского времени. Однако назначение его наркомом в декабре 1938 года совпало с ослаблением террора. Предшественники Л.П. Берии создали мощные карательные органы и провели массовые репрессии. Берии же предстояло уничтожить тех, кто непосредственно участвовал в арестах, поддерживать в постоянной боевой готовности и аппарат НКВД и постараться уцелеть самому. Долгое время ему это удавалось, поскольку Лаврентий Павлович имел настоящий талант к тонким интригам и провокациям.
В развернувшейся после смерти Сталина борьбе за власть Лаврентий Павлович как политик оказался гораздо слабее Маленкова и особенно Хрущева. Замыслив радикальные политические и экономические реформы и сделав первые шаги по их осуществлению, Берия сильно напугал номенклатуру, но при этом не озаботился поиском союзников как среди партийно-хозяйственного актива на местах, так и на самом верху.
Берия полагался только на дружбу с Маленковым, но в политике, как известно, личная дружба немного стоит.
После смерти Сталина
Берия пытался создать
Возможно, в последние дни жизни, сидя в бетонном мешке, Лаврентий Павлович вспомнил свои слова о том, что «у нас в турме места много» и пожалел о них. Понял, что ощущали те, кого его ведомство отправляло на смерть.
Какие же действительно добрые дела останутся за Лаврентием Павловичем Берией в большой истории? Безусловно, руководство военной промышленностью, а во многом - и всей экономикой в годы Великой Отечественной войны. Его организаторский талант и деловая хватка внесли немалый вклад в советскую победу в этой схватке. Останется среди заслуг и мартовская амнистия 1953 года. И, наконец, реабилитация арестованных по делу врачей и по мингрельскому делу, состоявшаяся весной 53-го года по личной инициативе Лаврентия Павловича.
Список литературы
1. Верт Н. История Советского государства: Пер с фр. – 3-е испр. Изд. – М.: Издательство «Весь мир», 2006. – 560 с.
2. Карпов В.В. Расстрелянные маршалы. – М.: Вече, 2000. – 480 с. («Военные тайны»)
3. Кириллов В.В. История России: учебное пособие. – М.: Юрайт- Издат., 2007. – 661 с. – (Основы наук).
4. Соколов Б.В. Берия: судьба всесильного наркома. – М.: Вече, 2003. – 432 с., илл. (16 с.) (Досье без ретуши)
5. Соколов Б. Наркомы террора. Они творили историю кровью. – М.: Луза, Эксмо, 2005. – 512 с.
- Закат эры чтратегических ресурсов
- Закінчення досудового слідства
- Закінчення іменників чоловічого роду II відміни у родовому відмінку однини
- Заклади громадського харчування
- Заклади освіти. Характеристика освітніх типів навчальних закладів
- Закладная (2)
- Закладные конструкции для датчиков температуры, давления, уровня, концентрации и качества
- Закаливающие процедуры для дошкольников
- Закаливающие процедуры для школьников
- Закалка стали
- Закалка токами высокой частоты
- Заканадаўчая рэгламентацыя земскай рэформы ІІ паловы ХІХ стагоддзя і асаблівасці яе правядзення на тэрыторыі Беларусі
- Заканчивание скважин
- Заканчивание скважин
