Жан Жака Руссо его труды и жизнь

Введение

               Просвещение - влиятельное общекультурное  движение эпохи перехода от  феодализма к капитализму. Специфику  содержания Просвещения более  всего характеризует два момента.  Во-первых , его социальный и нравственный  идеал. Во-вторых, план осуществления  этого идеала. Деятели Просвещения  желали утвердить на земле  "царство разума", в котором  люди будут совершенствоваться  во всех отношениях, восторжествует  гармония интересов свободного  индивида и справедливого общества, гуманизм станет высшей нормой  социальной жизни. Очень многие  из них основные свои надежды  на "пришествие разума" связывали  с вытеснением из массового  сознания обскурантистских клерикальных  идей, с ликвидацией реакционных  феодально-аристократических установлений, нравов традиций. Исключительно  важная роль отводилась процессу  политического, морального, эстетического  воспитания индивида, привития ему  потребностей в добре, истине, красоте, качеств истинного человека  и гражданина. В разных формах, пропорциях, отражая национальные  и общественно-исторические особенности  соответствующих государств, взаимодействуя  с иными идеологическими факторами,  отмеченные моменты присутствовали  в Просвещении Франции, Италии, Германии, Англии, России и Польши, Северной Америки и др. странах.

                В XVII-XVIII вв. Просвещение и создаваемая  им в обществе идейно-нравственная  атмосфера оказывали значительное  влияние на содержание, способы  и направление развитие науки  о государствах и праве, образуя  один из самых значимых для  нее духовных факторов. Вот почему  при изучении истории политико-юридической  мысли столь необходимо хорошо  представлять себе сущность и  облик Просвещения.

                Важнейшим деятелем и идеологом  того времени является Ж.Ж.  Руссо.

 Мировоззренческая  система Жан-Жака Руссо завоевала  огромную популярность еще при   жизни,  он   был   признанным   властителем  дум  большинства   французов  второй половины XVIII века.     Его породила определенная историческая эпоха, но и он своими блестящими   и оригинальными сочинениями способствовал ее рождению.

Следует отметить     своеобразие    и    неординарность   взглядов   Руссо,  так  как  он  не соглашается  с  другими  просветителями   почти  по  каждому пункту просветительской программы.

       Руссо стал объектом многих  исследований и различных интерпретаций.  Для  некоторых он является  теоретиком сентиментализма –  нового и прогрессивного для  того времени течения в литературе; для других он – защитник  полного слияния индивида с  общественной жизнью, противник  разрыва между личными и коллективными  интересами; кто-то считает его  либералом, а кто-то теоретиком  социализма; некоторые принимают  его за просветителя, но для  кого-то он – анти-просветитель. Но для всех – первый крупный теоретик современной педагогики.

     Французский философ, моралист и политический мыслитель, фигура богато одаренная и полная противоречий, Ж.-Ж.Руссо выражал  стремление к обновлению общества, и, одновременно, консервативные настроения, желание и вместе с тем боязнь радикальной революции, ностальгию по примитивной жизни – и страх  перед варварством.

     Социально-экономические  и демократические идеи Руссо  получали восторженную оценку во многих странах, где развивалась борьба против средневековья, феодального  порабощения, абсолютных монархий.

     В данной работе рассмотрены социальные и политико-правовые взгляды Ж..-Ж..Руссо.

1. Политический  радикализм 

     Личность  и творчество Жан Жака Руссо (1712-1778) принадлежат к тем явлениям французкой культуры XVIII века, которые оказали наиболее длительное и глубокое влияние на идейную жизнь современников, он принадлежит к кругу людей, которые во Франции «просвещали головы для приближающейся революции». Участвуя в общей всем просветителям борьбе, Руссо ведет ее с позиции, на которой никогда не стояли ни Вольтер, ни Дидро, ни Гольбах, ни Гримм, ни Гальвеций. В любом из произведений Руссо непрестанно звучат четыре лейтмотива: культ личности, чувствительность, культ природы и ощущение социальной несправедливости. Этими мотивами, в основном, характеризуется и философское мировоззрение Руссо, и его непосредственное жизнеощущение, и все его художественное творчество.

         Сознание Руссо формировалось  в крайне противоречивых условиях.       

    Чувствительность его натуры  сталкивались с привитой ему  еще в  

    молодые годы пуританской строгостью, упорством и даже упрямством 

    мысли. Отсутствие интереса к  общественной деятельности в  собственном  

    смысле этого слова уравновешивалось  обостренным и глубоким 

    интересом Руссо к основным  проблемам общественного существования  

    человека.

     В своих писаниях Руссо проявлял не только крепкую логику аргументации (хотя в этой области у него и  наблюдаются иногда срывы), но и особенную  способность внушения, таившуюся  и в самой природе его мысли  и в способе ее литературного  оформления, т.е. в природе его  стиля. Доктрина Руссо распространялась и завоевывала умы не только путем  убеждения и доказательства, но и  путем зарождающегося эмоционального воздействия. Развивая в своих трудах теорию чувствительности, как метод  познания мира и человека, Руссо  усиливал эту чувствительность у  своих третьесословных читателей. Чувствительность становилась в  это время стилем не только литературы, но и жизни. Она была одной из наиболее примечательных сторон общественной психологии XVIII в. и особенно ярко выступила впоследствии в идейно-психологических переживаниях революционных лет.

     Социально-политические воззрения Жан-Жака Руссо (1712—1778 гг.), выдающегося философа, писателя и теоретика педагогики, положили начало новому направлению общественной мысли — политическому радикализму. Выдвинутая им программа коренных преобразований общественного строя соответствовала интересам и требованиям крестьянских масс, радикально настроенной бедноты.

     Литературную  известность Руссо принесла работа "Рассуждение о науках и искусствах", которую он написал, узнав о том, что Дижонская академия проводит конкурс сочинений на тему: "Способствовало ли возрождение наук и искусств улучшению нравов?" На заданный вопрос Руссо ответил — наперекор всем традициям Просвещения — отрицательно. В "Рассуждении" было поставлено под сомнение положение о том, что распространение знаний способно усовершенствовать нравы общества. "Прогресс наук и искусств, ничего не прибавив к нашему благополучию, только испортил нравы", — утверждал мыслитель. Распространение ненужных человеку знаний порождает роскошь, которая в свою очередь приводит к обогащению одних за счет других, к отчуждению богатых и бедных. Работа вызвала горячие споры (содержащиеся в ней выпады против развития знаний стали называть "парадоксами Руссо") и принесла ему широкую известность.

     В последующих трудах Руссо приступает к созданию целостной социально-политической доктрины. Наиболее полное обоснование  она получила в трактате "Об общественном договоре, или Принципы политического  права"

     и в историческом очерке "Рассуждение  о происхождении и основаниях неравенства между людьми".

     В своем социально-политическом учении Руссо исходил, как и многие другие философы XVIII в., из представлений о естественном (догосударственном) состоянии. Его трактовка естественного состояния, однако, существенно отличалась от предшествующих. Ошибка философов, писал Руссо, имея в виду Гоббса и Локка, заключалась в том, что "они говорили о диком человеке, а изображали человека в гражданском состоянии". Было бы также ошибкой предполагать, что естественное состояние когда-то существовало на самом деле. Мы должны принимать его лишь в качестве гипотезы, способствующей лучшему пониманию человека, указывал мыслитель. Впоследствии такая трактовка начального этапа человеческой истории получила название гипотетического естественного состояния.

     По  описанию Руссо, сначала люди жили, как звери. У них не было ничего общественного, даже речи, не говоря уже  о собственности или морали. Они  были равны между собой и свободны. Руссо показывает, как по мере совершенствования  навыков и знаний человека, орудий его труда складывались общественные связи, как постепенно зарождались  социальные формирования — семья, народность. Период выхода из состояния дикости, когда человек становится общественным, продолжая оставаться свободным, представлялся  Руссо "самой счастливой эпохой".

     Дальнейшее  развитие цивилизации, по его взглядам, было сопряжено с появлением и  ростом общественного неравенства, или с регрессом свободы.

     Первым  по времени возникает имущественное  неравенство. Согласно учению, оно явилось  неизбежным следствием установления частной  собственности на землю. На смену  естественному состоянию с этого  времени приходит гражданское общество. "Первый, кто, огородив участок земли, придумал заявить: "Это мое!" и  нашел людей достаточно простодушных, чтобы тому поверить, был подлинным  основателем гражданского общества". С возникновением частной собственности  происходит деление общества на богатых  и бедных, между ними разгорается  ожесточенная борьба. Богатые, едва успев  насладиться своим положением собственников, начинают помышлять о "порабощении  своих соседей".

     На  следующей ступени в общественной жизни появляется неравенство политическое. Для того чтобы обезопасить себя и свое имущество, кто-то из богатых составил хитроумный план. Он предложил якобы для защиты всех членов общества от взаимных раздоров и посягательств принять судебные уставы и создать мировые суды, т.е. учредить публичную власть. Все согласились, думая обрести свободу, и "бросились прямо в оковы". Так было образовано государство. На данной ступени имущественное неравенство дополняется новым — делением общества на правящих и подвластных. Принятые законы, по словам Руссо, безвозвратно уничтожили естественную свободу, окончательно закрепили собственность, превратив "ловкую узурпацию в незыблемое право", и ради выгоды немногих "обрекли с тех пор весь человеческий род на труд, рабство и нищету".

     Наконец, последний предел неравенства наступает  с перерождением государства  в деспотию. В таком государстве  нет больше ни правителей, ни законов  — там только одни тираны. Отдельные  лица теперь вновь становятся равными  между собой, ибо перед деспотом они — ничто. Круг замыкается, говорил  Руссо, народ вступает в новое  естественное состояние, которое отличается от прежнего тем, что представляет собой  плод крайнего разложения.

     Если  же деспота свергают, рассуждал философ, то он не может пожаловаться на насилие. В естественном состоянии все  держится на силе, на законе сильнейшего. Восстание против тирании является поэтому настолько же правомерным  актом, как и те распоряжения, посредством  которых деспот управлял своими подданными. "Насилие его поддерживало, насилие  и свергает: все идет своим естественным путем". Пока народ вынужден повиноваться и повинуется, он поступает хорошо, писал мыслитель. Но если народ, получив  возможность сбросить с себя ярмо, низвергает тиранию, он поступает еще  лучше. Приведенные высказывания содержали  оправдание революционного (насильственного) ниспровержения абсолютизма.

                                 Ж.-Ж.Руссо о свободе и неравенстве 

     В своих работах Ж.-Ж.Руссо выдвигает  понятие естественного человека – целостного, доброго, биологически здорового, морально честного и справедливого. Естественное состояние, а не историческая реальность, стало рабочей гипотезой, которую Руссо добывает из глубины  своих мыслей, желая понять, какая  часть этого человеческого богатства  была подавлена или угасла в процессе исторического развития общества.

     В естественном состоянии, по Руссо, нет  частной собственности, все свободны и равны. Неравенство здесь вначале  лишь физическое, обусловленное природными различиями людей: «… неравенство едва заметно в естественном состоянии  и его влияние там почти  ничтожно,

     … возникает оно и растет в связи  с последовательным развитием человеческого  ума».

     С появлением частной собственности  и социального неравенства, противоречивших  естественному равенству, начинается борьба между богатыми и бедными. «Я замечаю двоякое неравенство  в человеческом роде: одно, которое  я назову естественным или физическим, так как оно установлено природой, состоит в различии возраста здоровья, телесных сил и умственных или  душевных качеств. Другое же может быть нравственным или политическим, так  как оно зависит от своего рода договора и установлено или, по крайней  мере, стало правомочным с согласия людей. Оно состоит в различных  привилегиях, которыми одни пользуются в ущерб других, вот, например, что  одни более богаты, уважаемы и могущественны, чем другие, или даже заставляют их повиноваться себе…».

     Говоря  о свободе и равенстве, Руссо  в первую очередь имеет в виду свободу от феодального порабощения  и уравнение граждан перед  законом. Но в отличие от многих других представителей антифеодального движения он как бы угадывает, что свобода  и равенство могут стать реальностью  в результате коренных преобразований не только в области правовых отношений, но и в социально-экономической сфере. Отсюда такой обостренный интерес Руссо к принципу частной собственности, с возникновением которой он связывает исчезновение первоначального равенства и чистоты общественных нравов: «Конкуренция и соперничество, с одной стороны, а с другой – противоположность интересов и скрытое желание обогатиться на счет другого – таковы ближайшие последствия возникновения собственности, таковы неотлучные спутники зарождающегося неравенства».

     Неравенство, почти ничтожное в естественном состоянии, усиливается и растет в зависимости от развития наших  способностей и успехов человеческого  ума и становится, наконец, прочным  и правомерным благодаря возникновению  собственности и законов. «Если  мы проследим за прогрессом неравенства  в связи с этими различными переворотами, то увидим, что возникновение  законов и права собственности  было начальным пунктом этого  прогресса, установление магистратуры – вторым, а третьим, и последним, - изменение правомерной власти, в основанную на произволе; так что  различие между богатым и бедным было узаконено первой эпохой, различие между сильным и слабым – второй, а третьей – различие между  господином и рабом. Это – последняя  ступень неравенства, тот передел, к которому приводят все остальные, если только новые перевороты не уничтожат  совершенно управления или не приблизят  его к правомерному устройству».

     Вслед за уничтожением равенства последовали, по словам Руссо, «ужаснейшие смуты». Выход из такого положения, инспирированный  доводами богатых и вместе с тем  обусловленный жизненными интересами всех, состоял в соглашении о создании государственной власти и законов, которым будут подчиняться все. Однако, потеряв естественную свободу, бедные не обрели свободы политической. Созданные путем договора государство  и законы «наложили новые путы на слабого и придали новые  силы богатому, безвозвратно уничтожили естественную свободу, навсегда установили закон собственности и неравенства, и ради выгоды нескольких честолюбивцев обрекли с тех пор весь человеческий род на труд, рабство и нищету».

     Пришедшее на смену «естественному состоянию» гражданское общество явилось полным отрицанием предшествовавшего этапа  исторического развития. В новом  обществе исчезло первоначальное равенство  людей, появились бедные и богатые, подвластные и господа. В гражданском  обществе меньшинство получило возможность  жить за счет тяжкого и унизительного  труда покоренного народа. Неравенство  частной собственности, дополненной  политическим неравенством, привели, согласно Руссо, в конечном счете, к абсолютному  неравенству при деспотизме, когда  по отношению к деспоту все  равны в своем рабстве и  бесправии.

     Как совершился этот резкий переход в  истории человечества? Руссо не дал  и не мог дать научного ответа на этот вопрос. Знаменательно, однако, что  главную причину исторического  скачка он ищет все же в экономической  сфере, в факте возникновения  частной собственности.

     Предметом ожесточенных нападок Руссо стала  господствующая феодальная форма собственности. Ограниченный условиями и понятиями  времени, он не мог возвыситься до требования полной ликвидации всякой частной собственности — этого  обязательного условия последовательной свободы и равенства. Руссо удовлетворился лишь мелкобуржуазным принципом  эгалитаризма, т. е. требованием наделить всех граждан более или менее  одинаковой долей частной собственности. Это были утопические мечты, но нельзя забывать, что в свое время мечты  эти носили прогрессивный характер, выражали протест против феодализма и в какой-то степени предвещали идею общественной собственности на орудия и средства производства,

уничтожение на этой основе всех форм порабощения  человека человеком.

             В результате общественного договора  образуется ассоциация равных  и свободных индивидов, или  республика. Руссо отвергает учения, определявшие договор как соглашение  между подданными и правителями.  С его точки зрения, договор  является соглашением равных  между собой субъектов. Подчиняясь  сообществу, индивид не подчиняет себя никому в отдельности и, значит, остается “таким же свободным, каким он был раньше”. Свобода и равенство участников договора обеспечивают объединение народа в неразрывное целое (коллективную личность), интересы которого не могут противоречить интересам частных лиц.

По условиям общественного договора суверенитет  принадлежит народу. Смысл всех предшествующих рассуждений Руссо о договоре заключался именно в том, чтобы обосновать народный суверенитет как основополагающий принцип республиканского строя. Эта  идея вместе с принципами равенства  и свободы составляет ядро его  политической программы. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     2. Идея народного суверенитета как основополагающий принцип республиканского строя.

      В целом общественное соглашение, по словам Руссо, дает политическому организму (государству) неограниченную власть над  всеми его членами. Эту власть, направляемую общей волей, он именует  суверенитетом. По смыслу концепции  Руссо, суверенитет един, и речь может  и должна идти об одном-единственном суверенитете – суверенитете народа. При этом под “народом” как  единственным сувереном у Руссо  имеются в виду все участники  общественного соглашения (т. е. взрослая мужская часть всего населения, всей нации), а не какой-то особый социальный слой общества (низы общества, бедные, “третье сословие”, “трудящиеся” и т. д.), как это стали трактовать впоследствии радикальные сторонники его концепции народного суверенитета (якобинцы, марксисты и т. д.).

     Народный  суверенитет имеет, согласно учению Руссо, два признака – он неотчуждаем  и неделим. Провозглашая неотчуждаемость суверенитета, автор “Общественного договора” отрицает представительную форму правления и высказывается за осуществление законодательных полномочий самим народом, всем взрослым мужским населением государства.  По мнению Руссо, в нормальном государстве граждане всегда отдают предпочтение общественным делам перед частными. Упадок интереса к общественным делам есть симптом охлаждения патриотизма, роста влияния частных интересов, роста богатства, - вообще разложения государства. Тогда-то и изобретается народное представительство.    

        Основываемая Руссо концепция  общественного договора выражает  в целом идеальные его представления  о государстве и праве. Основная  мысль состоит в том, что  только установление государства,  политических отношений и законов,  соответствующих его концепции  общественного договора, может оправдать, с точки зрения разума, справедливости и права - переход от естественного состояния в гражданское.

     В своей идеализированной конструкции  народного суверенитета Руссо отвергает  требования каких-либо гарантий защиты прав индивидов в их взаимоотношениях с государственной властью. Соответствующие  гарантии, согласно Руссо, нужны против подданных, чтобы обеспечить выполнение ими своих обязательств перед  сувереном. Отсюда, по мысли Руссо, и  проистекает необходимость принудительного  момента во взаимоотношениях между  государством и гражданином.

     Подчеркивая неделимость суверенитета, Руссо  выступил против доктрины разделения властей. Народоправство, считал он, исключает  необходимость в разделении государственной  власти как гарантии политической свободы. Для того чтобы избежать произвола  и беззакония, достаточно, во-первых, разграничить компетенцию законодательных  и исполнительных органов (законодатель не должен, например, выносить решения  в отношении отдельных граждан, как в Древних Афинах, поскольку  это компетенция правительства) и, во-вторых, подчинить исполнительную - власть суверену. Системе разделения властей Руссо противопоставил  идею разграничения функций органов  государства.

     В целом общественное соглашение, по словам Руссо, дает политическому организму (государству) неограниченную власть над  всеми его членами. Эту власть, направляемую общей волей, он и именует  суверенитетом. По смыслу концепции  Руссо, суверенитет един, и речь вообще может и должна идти об одном-единственном суверенитете - суверенитете народа. При  этом под «народом» как единственном суверенитете Руссо имеются в  виду все участники общественного  соглашения (т.е. взрослая мужская часть  всего населения, всей нации), а не какой-то особый слой общества (низы общества), как это стали трактовать впоследствии радикальные сторонники его концепции  народного суверенитета (якобинцы, марксисты).

     Обязательства, связывающие людей с общественным организмом (государством), непреложны лишь потому, что они взаимны, предусматривают  равенство их прав и обязанностей. Вместе с тем, суверен, согласно Руссо, не связан собственными законами. Если бы суверен предписал сам себе такой закон, от которого он не мог  бы себя освободить, это, по мысли Руссо, противоречило бы самой природе  политического организма. Суверен  «стоит выше и судьи, и Закона». Именно с таким пониманием роли суверена Руссо связывает представление  о его праве помилования или  освобождения виновного от наказания, предусмотренного законом и определенного  судом. Власть суверена включает в себя его безусловное право на жизнь  и смерь подданных.

     С пониманием суверенитета как общей  воли народа связаны и утверждения  Руссо о том, что суверенитет  неотчуждаем и неделим. Как отчуждение суверенитета от народа в пользу тех  или иных лиц или органов, так  и его деление между различными частями народа, по логике Руссо, означали бы отрицание суверенитета как общей  воли всего народа. Законодательная  власть как собственно суверенная, государственная власть может и  должна, по Руссо, осуществляться только самим народом-сувереном непосредственно. Что же касается исполнительной власти, то она «напротив, не может принадлежать всей массе народа как законодательнице или суверену, так как эта власть выражается лишь в актах частного характера, которые вообще не относятся  к области закона ни, следовательно, к компетенции суверена, все акты которого только и могут быть, что  законами».

     Исполнительная  власть создается не на основе общественного  договора, а по решению суверена в качестве посредующего организма для сношений между подданными и сувереном. Поясняя соотношение законодательной и исполнительной власти, Руссо отмечает, что всякое свободное действие имеет две причины, которые сообща производят его: одна из них – моральная, другая – физическая. Первая – это воля, определяющая акт, вторая – сила, его исполняющая.

     Исполнительная  власть уполномочена сувереном приводить  в исполнение законы и поддерживать политическую и гражданскую свободу. Устройство исполнительной власти в  целом должно быть таково, чтобы  «оно всегда было готово жертвовать правительством для народа, а не народом для  правительства».

     В зависимости о того, кому вручена  исполнительная власть (всем, некоторым, одному), Руссо различает такие  формы правления, как демократия, аристократия, монархия. Эти различия в учении Руссо играют подчиненную  роль, поскольку предполагается, что  во всех формах правления суверенитет  и законодательная власть принадлежит  всему народу. В общем виде Руссо  отмечает, что «демократическое правление  наиболее пригодно для малых государств, аристократическое – для средних, а монархическое – для больших». При этом всякое правление посредством  законов Руссо считает республиканским  правлением.

     Для поддержания положений общественного  договора и контроля над деятельностью  исполнительной власти, по мысли Руссо, периодически должны созываться народные собрания, на которых следует ставить  на голосование в отдельности  два вопроса: «Первое: угодно ли суверену сохранить настоящую форму Правления. Второе: угодно ли народу оставить управление в руках тех, на кого оно в настоящее  время возложено».

     Народ, по Руссо, имеет право не только изменить форму правления, но и вообще расторгнуть  само общественное соглашение и вновь  возвратить себе естественную свободу.

     Руссо различает четыре рода законов: политические, гражданские, уголовные и законы четвертого рода, «наиболее важные из всех», - «нравы, обычаи и особенно мнение общественное». При этом он подчеркивает, что к его теме общественного  договора относятся только политические законы. Применительно к этим политическим (основным) законам Руссо отмечает, что в них всеобщий характер воли сочетается с всеобщностью предмета, поэтому такой закон рассматривает  подданных как целое, а не как  индивидов, а действия как отвлечение (но не как отдельные поступки). А  цель всякой системы законов - свобода и равенство. Свобода, подчеркивает Руссо, вообще не может существовать без равенства.

     Руссо говорит о необходимости учета  в законах своеобразия географических факторов страны, занятий и нравов народа и т.д. Законы – необходимые  условия гражданской ассоциации и общежития. Но создание системы  законов – дело великое и трудное, требующее больших знаний и проницательности для достижения союза разума и  воли в общественном организме. Это  «порождает нужду в Законодателе», под которым имеются в виду учредители государств, реформаторы  в области политики, права и  морали. Великого законодателя Руссо  сравнивает с механиком изобретателем  машины и создателем образца, а великого правителя – с рабочим, который  лишь собирает и пускает в ход  машину. Но такой великий законодатель, поясняет Руссо, это учредитель государства, а не магистратура или суверен. Деятельность такого необыкновенного законодателя просвещает народ и подготавливает необходимую почву для его  собственного выступления в качестве законодателя.

     Законодательную власть Руссо характеризует как  «сердце Государства», в случаях  крайней опасности, когда речь идет о спасении государственного строя  и отечества, «можно приостановить  священную силу законов» и особым актом возложить заботу об общественной безопасности на «достойнейшего», т.е. учредить диктатуру и избрать  диктатора. При этом Руссо подчеркивал  краткосрочный характер такой диктатуры, которая ни в коем случае не должна быть продлена.