Жизнь Конфуция

Его отец, который был старше матери на 46 лет, умер, когда Конфуцию было три года, мать — когда ему было шестнадцать лет.( Примечательно, что большинство основателей великих мировых философий и религий выросли в семье с одним родителем.) В молодости ему пришлось быть управляющим складами и надсмотрщиком над стадами. В возрасте 27 лет он получил должность помощника при совершении жертвоприношений в главной кумирне царства Лу. В 50 лет впервые оказался на государственной службе, однако пост первого советника в Лу (496 до н. э.) покинул почти сразу же, уйдя в отставку. Следующие 13 лет он посещал властителей позднечжоуского Китая, стремясь склонить их к принятию своего этико-политического учения. Миссия успеха не имела. В конце концов Конфуцию пришлось целиком посвятить себя педагогической деятельности. Конфуций считается первым частным учителем в Китае. Его известность как знатока книг «Ши цзин» и «Шу цзин», ритуала и музыки привлекла к нему множество учеников, составивших собрание его суждений и диалогов — «Лунь юй» (один из основных источников по этико-религиозному учению конфуцианства). Позже Конфуций вспоминал: «Когда мне было пятнадцать, меня интересовала только учеба». Стремление к знаниям стало главным смыслом всей жизни Конфуция, которая затем разделилась, согласно его собственному утверждению, на не сходные друг с другом этапы: "…когда мне было тридцать, я начал свою жизнь; в сорок я был самонадеянным; в пятьдесят осознал свое место в общем порядке вещей; в шестьдесят научился не спорить; а сейчас мне семьдесят, и я в состоянии свободно идти по жизни, не разрушая ее основ".

Учение Конфуция

Подчеркивая свою приверженность традиции, Конфуций говорил: «Я передаю, но не создаю; я верю в древность и люблю ее» (Лунь юй, 7.1). Золотым веком для Китая Конфуций считал первые годы правления династии Чжоу (1027-256 до н. э.). Одним из любимых героев для него был, наряду с основателями чжоуской династии Вэнь-ваном и У-ваном, их сподвижник (брат У-вана) Чжоу-гун. Однажды он даже заметил: «О как же ослабла [моя добродетель, если] я давно уже больше не вижу во сне Чжоу-гуна» (Лунь юй, 7.5). Напротив, современность представлялась царством хаоса. Нескончаемые междоусобные войны, все усиливающаяся смута привели Конфуция к выводу о необходимости новой моральной философии, которая опиралась бы на представление об изначальном добре, заложенном в каждом человеке.

Прототип нормального общественного устройства Конфуций видел в добрых семейных отношениях, когда старшие любят младших и заботятся о них (жэнь, принцип «человечности»), а младшие, в свою очередь, отвечают любовью и преданностью (и, принцип «справедливости»).

Конфуцианский культ предков и нормы сяо способствовали расцвету

культа семьи и клана. Семья считалась сердцевиной общества, интересы семьи намного превосходили интересы отдельно взятой личности, которая рассматривалась лишь в аспекте семьи, сквозь призму её вечных - от далеких предков к далеким потомкам - интересов. Подросшего сына женили, дочь выдавали замуж по выбору и решению родителей, причем это считалось настолько нормальным и естественным, что проблема любви при этом вовсе не вставала. Любовь, т. е. нечто личное и эмоциональное, всегда находилась совсем иной плоскости, на неизмеримо более низком уровне, чем интерес семьи, считавшиеся категорией высокого морального долга, «и». Любовь моглa придти после брака, могла и не приходить вовсе (мужчины из состоятельных

семей могли компенсировать её отсутствие выбором наложницы по вкусу - этому

жена не имела права препятствовать, хотя на практике случалось по-разному).

Но это никогда не мешало нормальному существованию семьи и выполнению

супругами своего осознанного социально-семейного долга, который выражался опять-таки в соблюдении интересов семьи, т.е. в рождении детей, прежде всего сыновей, призванных продолжить род, упрочить позиции семьи в веках. Особенно подчеркивалась важность исполнения сыновнего долга (сяо — «сыновняя почтительность»). Мудрый правитель должен управлять с помощью воспитания у подданных чувства благоговения перед «ритуалом» (ли), то есть моральным законом, прибегая к насилию только как к последнему средству. Отношения в государстве во всем должны быть подобными отношениям в хорошей семье: «Правитель должен быть правителем, подданный — подданным, отец — отцом, сын — сыном» (Лунь юй, 12.11). Конфуций поощрял традиционный для Китая культ предков как средство сохранения верности родителям, роду и государству, в состав которого как бы входили все живые и умершие. Долгом всякого «благородного мужа» (цзюньцзы) Конфуций считал бесстрашное и нелицеприятное обличение любых злоупотреблений.

Итак, главным объектом конфуцианского культа были духи предков. Но замечательно, что Конфуций требовал, чтобы совершались обряды и приносились жертвы в честь предков не ради самих духов, не ради того, чтобы удовлетворить их потребности или снискать их милость, а исключительно потому, что обряды эти были установлены с давних времен. Сами по себе духи не интересовали Конфуция. Отношение к ним в конфуцианской религии чисто формальное. Интересно, что на вопрос о том, что такое знание, Конфуций ответил: "Употреблять все свои силы к исполнению того, что справедливо и прилично человеку; чтить духов и гениев и держаться в почтительном от них отдалении - вот что называется знанием". На вопрос одного из своих учеников, сознают ли умершие, что им приносят жертвы и поклоняются, Конфуций ответил: "Если я скажу, что сознают, то можно бояться, что те, которые исполнены сыновнего благочестия, пренебрегут всеми земными интересами, чтобы служить усопшим родителям так же, как служили живым; если я скажу, что не сознают, то можно опасаться, что дети будут оставлять умерших родителей без погребения. Для тебя не представляется необходимости в непременном решении вопроса, а придет время - сам все узнаешь"

Конфуций полагал, что мы живем в нравственном мире. Он считал, что в моральном поведении есть что-то глубинное и трансцендентное. Он как-то заметил: "У меня от Неба добродетель!" (VII. 23). Представление о Велении Неба было общепринятым в Китае во времена Конфуция. Обычно это Веление понимали в смысле нравственного предписания для властей, в уверенности, что Небо глубоко озабочено благополучием обычных людей. Небо будет поддерживать правителя лишь до тех пор, пока его правление служит этой высокой цели, а не собственной выгоде. Конфуций внес поправку в это учение, расширив границы Небесного Предписания так, что оно стало касаться каждого человека; теперь каждый – а не только правитель – подпадал под всеобщий закон, обязывающий его действовать нравственно, дабы не утратить согласие с Небесным Велением. Таким образом, предел совершенства для Конфуция связан с культивированием трансцендентной нравственности, берущей свое начало на Небе. Впрочем, Небесному Велению можно сопротивляться или не подчиняться ему. Хотя изречения Конфуция по большей части предписательны, они содержат ясное указание на то, что же именно неблагополучно в человеческой жизни. Говоря в общем, состояние людей может быть охарактеризовано как социальный конфликт, вызванный эгоизмом и пренебрежительным отношением к прошлому. Одним словом, люди не сообразуют свои действия с Велением Неба. Поэтому общение между ними омрачено стычками и ссорами, правители думают только о своей личной выгоде, простые люди страдают от несправедливого бремени, а общественное поведение в целом определяется эгоизмом и жадностью. Таково незавидное положение людей.

В чем же причины столь бедственных обстоятельств? В Суждениях и беседах указаны, по крайней мере, пять причин: 1) люди думают о выгоде; 2) общество не соблюдает сыновнюю почтительность; 3) нарушена связь между словом и действием; 4) мало кто знает о Пути святых-совершенномудрых; 5) из человеческих дел исчезла благожелательность. Рассмотрим эти причины по порядку.

Конфуций говорил: "Когда исходят лишь из выгоды, то множат злобу" (IV. 12). Один из главных принципов конфуцианской мысли – противопоставление правильности и выгоды. "Благородный муж постигает справедливость. Малый человек постигает выгоду" (IV. 16). Обычно поведение человека определяется сильной заинтересованностью в том, какие последствия будет иметь тот или иной поступок для него самого. Иными словами, люди обычно спрашивают: что я получу от этого? Таким образом, цель действия, как правило, эгоистична. Действия обычно предпринимаются для увеличения богатства или власти. Именно это имеет в виду Конфуций, говоря о действии, направляемом выгодой. Даже если человек поступает правильно, но мотивирован целью, не имеющей отношения к морали, – скажем, получить пост, – он все равно руководствуется выгодой. В Суждениях и беседах Конфуций предупреждает: "Стыдно получать жалование" (XIV. 1). Полагая, что все действия должны направляться исключительно нравственностью, он заявляет, что действие, нацеленное на выгоду, ведет к аморальным последствиям и социальной дисгармонии, когда все люди полны эгоизма и не видят вокруг ничего, кроме самих себя. Материальные выгоды как результат затраченных усилий сами по себе не являются плохими, но для Конфуция очень важно, какими средствами они были добыты. "Богатство, знатность, обретенные нечестно, кажутся мне проплывшим в небе облаком" (VII. 16).

Эгоистичное поведение, мотивированное личной выгодой, подразумевает неуважительное отношение к другим людям, живущим в данном обществе. Конфуций считает, что это неуважение свидетельствует о ненадлежащих отношениях внутри семей, в свою очередь говорящих о недостатке самодисциплины из-за потери моральных устоев, в результате чего и возникают проблемы в семье как основе хорошего общества. В этом смысле конфуцианство в значительной степени оказывается традицией семейных ценностей. Сын, не умеющий вести себя с отцом, будет очень плохим подданным. Испорченные индивиды, не культивировавшие личную добродетель, необходимую для надлежащих отношений в семье, как раз и распространяют злую волю в обществе. С другой стороны, "редко бывает, чтобы человек, полный сыновней почтительности и послушания старшим, любил бы досаждать правителю" (I. 2).

Другая проблема, отмеченная Конфуцием, касается того факта, что слова часто расходятся с делами. Конфуций говорил: "Сначала я общался с людьми так: внимая сказанному, верил, что исполнят; теперь же я веду себя иначе: внимая сказанному, жду, когда исполнят" (V. 10). Конфуций признает, что люди нередко недостойны доверия. При отсутствии прямой связи между словом и делом теряется основа для доверия, ибо доверие базируется на допущении, что сказанное будет сделано. Без этого основополагающего доверия индивиды утрачивают способность искренне вести себя и с уверенностью полагаться на других. И тогда общество лишается опоры.

Еще одной важной причиной неблагополучного состояния людей является незнание прошлого. Конкретно Конфуций имеет в виду неведение Пути святых мудрецов. Ранее отмечалось, что святые-совершенно-мудрые выстраивают свою жизнь по модели Неба, устанавливая тем самым образец для тех, кто идет по пути морального совершенствования. Без знания Пути святых-совершенномудрых люди отсечены от нравственных интуиций прошлого. В таком состоянии они становятся морально неустойчивыми и склонными к ошибочным действиям. Конфуций настолько доверял Пути святых-совершенномудрых, что замечал: "Кто утром слышит о Пути, тот может вечером и умереть спокойно" (IV. 8).

Важнейшей человеческой добродетелью Конфуций считал "благожелательность" (жэнь). Воплотить благожелательность – значит достичь морального совершенства. Эта центральная конфуцианская идея выражена иероглифом, состоящим из двух частей, одна из которых означает "человек", другая – "два". Иными словами, этот иероглиф изображает двух людей, гармонично взаимодействующих. Благожелательность сущностно связана с человеческими отношениями. Некоторые ученые полагали, что "жэнь" лучше переводить как "человеколюбие" или "человечность"1. В любом случае "жэнь" – широкий моральный термин, представляющий, по Конфуцию, самую вершину человеческого достоинства. И он считает, что люди вполне могут покорить ее. "Учитель сказал: действительно ли человечность так недоступна? Достаточно лишь захотеть ее, и она тут как тут" (VII. 30). Самой сутью совершенного человека является, таким образом, благожелательно настроенное сердце. К сожалению, замечает Конфуций, эта добродетель – огромная редкость в мире: "Я ни разу не встречал человека, который находил бы привлекательной человечность" (IV. 6).

Конфуцианское предписание от болезней человеческого существования основано на самодисциплине. Когда Конфуция спрашивали о совершенном человеке, он говорил, что тот "воспитывает себя и этим приносит благоденствие людям" (XIV. 42). Идеальный правитель, по Конфуцию, правит личным моральным примером. Но что же означает в данном контексте самодисциплина? Ответ на этот вопрос может быть найден через исследование предлагаемых способов избавления от пяти недугов, указанных в предыдущем разделе.

Для преодоления человеческой склонности действовать ради выгоды Конфуций предлагал совершать "бескорыстные поступки". Это, в частности, означает поступать правильно просто потому, что это правильно с моральной точки зрения, а не по какой-либо другой причине. Моральное усилие для Конфуция – цель сама по себе, и посредством него человек достигает единства воли с Велением Неба. Правильное, а не нацеленное на выгоду действие может также служить защитой от жизненных неурядиц. Человечность характеризуется внутренней безмятежностью, уравновешенностью и безразличным отношением к удачам и неудачам, не подвластным прямому контролю человека. Правильность является наградой сама по себе, счастливым вознаграждением, не зависящим от конкретной общественной ситуации. Даже если все усилия человека остаются непризнанными, он избежит разочарований, если будет следовать принципу "бескорыстного действия". "Не тот ли благороден муж, кто не досадует, что неизвестен людям?" (I. 1). Более того, этот принцип помогает совершать правильные действия в мире, где они мало ценятся. О самом Конфуции говорится, что он "продолжает делать то, в чем, как он знает, ему не достичь успеха" (XIV. 38). Вера в Путь Неба не зависит от общественных достижений, поста и признания. Вспомним, что самому Конфуцию не удалось добиться социального положения, гарантировавшего ему признание и позволившего воплощать свои идеи на практике. В Суждениях и беседах он говорит, что человек должен заниматься политикой просто потому, что он знает, что это правильно, даже если он вполне сознает, что его принципы не могут взять верх (XVIII. 7). Это отсылает к понятию Судьбы, обсуждавшемуся в первой части данной главы. Успех в общественных делах находится во власти Судьбы, и поэтому Конфуций заключает, что тщетно добиваться его. Моральное же достоинство – во власти человека, и по большому счету оно является единственной вещью в жизни, достойной стремления. Можно пытаться понять Пути Неба, но очевидно, что человек должен поступать гуманно независимо от того, что посылает Небо. Другими словами, важно самовоспитание, а не общественное признание. "Благородный муж печалится о своем несовершенстве, он не печалится о том, что неизвестен людям" (XV. 19).

Подведя итоги….

Конфуцианство сыграло огромную роль в развитии Китая и китайского

народа. Конфуцианство в лице Конфуция призывает брать уроки из истории, он

заставляет расстаться с традицией прислуживания к Небу , а вместо этого

старается объяснить, что существуют некие универсальные нормы жизни. Он

основывался на взаимоотношения человека с человеком, личности и

государства. Он утверждает, что человек должен с одинаковой искренностью и

преданностью относиться и к Небу, и к правителю, и к своей семье По конфуцианским принципам в наше время живёт не только Китай, но и некоторые страны Восточной и Юго-Восточной Азии: Япония, Корея, Вьетнам, Сингапур. Причём принципы эти настолько органично вошли в ткань национальной культуры, что люди часто сами не замечают, как говорят словами Конфуция, который подарил миру великое учение о гуманности и священном долге, который учил людей в любых ситуациях следовать Ритуалу — универсальным правилам и нормам жизни. Многие основные направления философии Китая объединялись одним понятием цзяо, что в переводе означает «учение», а точнее «духовное учение». Конфуцианство, призывающее к бескорыстному служению людям и всеобщей любви, является духовным учением о совершенствовании человека. «Как бы ни казалась хорошей религия, опирающаяся на сверхъестественное, такая религия не может быть проверена разумом. А то, что не может быть проверено разумом, не может быть предметом истинной и твердой веры. А то, что не может быть предметом истинной и твердой веры, не может быть и руководством поступков. Точно так же, как бы ни казалась хорошей религия, опирающаяся на мирскую власть, такая религия не может

быть уважаема. А то, что не может быть уважаемо, не может быть и предметом истинной и твердой веры. А то, что не может быть предметом истинной и твердой веры, не может быть и руководством поступков. А потому религия должна быть согласована с разумом человека и подлежит проверке здравого смысла. Такая религия, при сравнении ее с учениями признанных и мудрых людей древности, должна быть согласна с этими учениями, должна быть согласна и с законами физической природы, не представляя никаких противоречий

с этими законами. Так что если бы человеку, исповедующему такую религию, пришлось выдерживать борьбу со всеми силами Вселенной, он, нисколько не колеблясь, всегда будет в состоянии держаться того, во что он верит (Конфуций. Учение о Середине, XXIX)»

Но учения Конфуция неоднократно также подвергались критике. Даосский философ Чжуан-цзы осуждал конфуцианцев за их сведение реальности к тому, что имеет отношение к общественной жизни людей. Чжуан-цзы переворачивал оценки Сюнь-цзы, защищая тезис о превосходстве природы над культурой. Мистически постигая необъятность жизни во всех ее формах, Чжуан-цзы полагал, что конфуцианцы жили в трагически суженном мире. Он также говорил, что конфуцианцы слишком поглощены утилитарными вопросами, восхваляя в противовес этому полезность бесполезного. С течением времени, впрочем, оказалось, что для китайских мыслителей конфуцианство – гораздо более привлекательная система в плане ее пригодности для построения добропорядочного человеческого сообщества, нежели несколько абстрактные метафизические спекуляции даосов.

Список литературы. 1 А. А. Гусейнов, Р.Г. Апресян Этика, М Гардарики, 1999 г.

2. Нагата Х. История философской мысли Японии, М Прогресс 1991 г.

3. Таранов П. С. Анатомия мудрости 120 философов

Жизнь Конфуция 📙 Реферат → 🆔 88099