Новая экономическая политика

Новая экономическая политика

Новая экономическая политика — экономическая политика, проводившаяся  в Советской России начиная с 1921 года. Была принята 21 марта 1921 года X съездом РКП(б), сменив политику «военного коммунизма», проводившуюся в ходе Гражданской войны. Новая экономическая политика имела целью восстановление народного хозяйства и последующий переход к социализму. Главное содержание НЭП — замена продразвёрстки продналогом в деревне (при продразвёрстке изымали до 70% зерна, при продналоге - около 30%), использование рынка и различных форм собственности, привлечение иностранного капитала в форме концессий, проведение денежной реформы (1922—1924), в результате которой рубль стал конвертируемой валютой.

Перед советским государством стояли проблемы стабилизации денег, а, значит, дефляции и достижения сбалансированного  государственного бюджета. Стратегия  государства, нацеленная на выживание  в условиях кредитной блокады, определила первенство СССР в составлении балансов производства и распределении продуктов. Новая экономическая политика предполагала государственное регулирование  смешанной экономики с использованием плановых и рыночных механизмов. Государство, сохранившее командные высоты в  экономике, применяло директивные  и косвенные методы государственного регулирования, исходя из необходимости  реализации приоритетов предтечи стратегического  плана — ГОЭЛРО. В основе НЭП  лежали идеи работ В. И. Ленина, дискуссий  о теории воспроизводства и денег, принципах ценообразования, финансов и кредита. НЭП позволила быстро восстановить народное хозяйство, разрушенное  Первой мировой и Гражданской  войнами.

Со второй половины 1920-х  годов начались первые попытки свёртывания  НЭПа. Ликвидировались синдикаты  в промышленности, из которой административно  вытеснялся частный капитал, создавалась  жёсткая централизованная система  управления экономикой (хозяйственные  наркоматы). Сталин и его окружение  взяли курс на коллективизацию деревни. Проводились репрессии против управленческих кадров (Шахтинское дело, процесс Промпартии и др.). К началу 1930-х годов НЭП был фактически свёрнут.

Предпосылки для НЭПа

К 1921 Россия буквально лежала в руинах. От бывшей Российской империи  отошли территории Польши, Финляндии, Латвии, Эстонии, Литвы, Западной Белоруссии, Западной Украины, Карской области  Армении и Бессарабии. По подсчётам  специалистов, численность населения  на оставшихся территориях едва достигала 135 млн. Потери на этих территориях в  результате войн, эпидемий, эмиграции, сокращения рождаемости составили  с 1914 г. не менее 25 млн человек.

Во время военных действий особенно пострадали Донбасс, Бакинский  нефтяной район, Урал и Сибирь, были разрушены многие шахты и рудники. Из-за нехватки топлива и сырья  останавливались заводы. Рабочие  были вынуждены покидать города и  уезжать в деревню. Общий объём  промышленного производства сократился в 5 раз. Оборудование давно не обновлялось. Металлургия производила столько  металла, сколько его выплавляли при Петре I.

Объём сельскохозяйственного  производства сократился на 40 % в связи  с обесценением денег и дефицитом  промышленных товаров.

Общество деградировало, его интеллектуальный потенциал  значительно ослаб. Большая часть  российской интеллигенции была уничтожена или покинула страну.

Таким образом, главная задача внутренней политики РКП(б) и Советского государства состояла в восстановлении разрушенного хозяйства, создании материально-технической и социально-культурной основы для построения социализма, обещанного большевиками народу.

Крестьяне, возмущённые действиями продотрядов, не только отказывались сдавать  хлеб, но и поднялись на вооружённую  борьбу. Восстания охватили Тамбовщину, Украину, Дон, Кубань, Поволжье и Сибирь. Крестьяне требовали изменения аграрной политики, ликвидации диктата РКП(б), созыва Учредительного собрания на основе всеобщего равного избирательного права. На подавление этих выступлений были брошены части Красной армии.

Недовольство перебросилось  и на армию. 1 марта 1921 года моряки и  красноармейцы Кронштадтского гарнизона  под лозунгом «За Советы без коммунистов!»  потребовали освобождения из заключения всех представителей социалистических партий, проведения перевыборов Советов  и, как следует из лозунга, исключения из них всех коммунистов, предоставления свободы слова, собраний и союзов всем партиям, обеспечения свободы  торговли, разрешения крестьянам свободно пользоваться своей землёй и распоряжаться продуктами своего хозяйства, то есть ликвидации продразвёрстки. Убедившись в невозможности договориться с восставшими, власти предприняли штурм Кронштадта. Чередуя артиллерийский обстрел и действия пехоты, к 18 марта Кронштадт удалось взять; часть восставших погибла, остальные ушли в Финляндию или сдались.

Из воззвания Временного революционного комитета г. Кронштадта:

Товарищи и граждане! Наша страна переживает тяжёлый момент. Голод, холод, хозяйственная разруха  держат нас в железных тисках вот  уже три года. Коммунистическая партия, правящая страной, оторвалась от масс и оказалась не в состоянии  вывести её из состояния общей  разрухи. С теми волнениями, которые  последнее время происходили  в Петрограде и Москве и которые  достаточно ярко указали на то, что  партия потеряла доверие рабочих  масс, она не считалась. Не считалась  и с теми требованиями, которые  предъявлялись рабочими. Она считает  их происками контрреволюции. Она  глубоко ошибается. Эти волнения, эти требования — голос всего  народа, всех трудящихся. Все рабочие, моряки и красноармейцы ясно в  настоящий момент видят, что только общими усилиями, общей волей трудящихся можно дать стране хлеб, дрова, уголь, одеть разутых и раздетых и  вывести республику из тупика…

Уже в 1920 году раздавались  призывы отказаться от продразвёрстки: так, в феврале 1920 г. соответствующее  предложение внёс в ЦК Троцкий, но получил лишь 4 голоса из 15-ти; примерно в то же время, независимо от Троцкого, тот же вопрос в ВСНХ поднимал Рыков.

Ход развития НЭПа

Провозглашение НЭПа

Декретом ВЦИК от 23 марта 1921 года, принятым на основании решений X съезда РКП(б), продразвёрстка была отменена и заменена продналогом, который был примерно вдвое ниже. Столь значительное послабление дало определённый стимул к развитию производства уставшему от войны крестьянству.

Ленин сам указывал, что  уступки крестьянству были подчинены  только одной цели — борьбе за власть: «Мы открыто, честно, без всякого  обмана, крестьянам заявляем: для того чтобы удержать путь к социализму, мы вам, товарищи крестьяне, сделаем  целый ряд уступок, но только в  таких-то пределах и в такой-то мере и, конечно, сами будем судить — какая  это мера и какие пределы»(Полное Собрание Сочинений, т. 42 с 192).

Введение продналога не стало  единичной мерой. X съезд провозгласил Новую экономическую политику. Её суть — допущение рыночных отношений. НЭП рассматривался как временная  политика, направленная на создание условий  для социализма — временная, но не кратковременная: сам Ленин подчёркивал, что «НЭП — это всерьёз и  надолго!». Таким образом, он соглашался с меньшевиками в том, что Россия на тот момент не была готова к социализму, но для создания предпосылок социализма вовсе не считал нужным отдавать власть буржуазии.

Главная политическая цель НЭПа — снять социальную напряжённость, укрепить социальную базу советской  власти в виде союза рабочих и  крестьян. Экономическая цель —  предотвратить дальнейшее усугубление  разрухи, выйти из кризиса и восстановить хозяйство. Социальная цель — обеспечить благоприятные условия для построения социалистического общества, не дожидаясь  мировой революции. Кроме того, НЭП  был нацелен на восстановление нормальных внешнеполитических связей, на преодоление  международной изоляции.

НЭП в финансовой сфере

Задачей первого этапа  денежной реформы, реализуемой в  рамках одного из направлений экономической  политики государства, явилась стабилизация валютно-кредитных отношений СССР с другими странами. После проведения двух деноминаций, в результате которых 1 млн руб. прежних денежных знаков был приравнен к 1 р. новых совзнаков, было введено параллельное обращение обесценивающихся совзнаков для обслуживания мелкого товарооборота и твёрдых червонцев, обеспеченных драгоценными металлами, устойчивой иностранной валютой и легко реализуемыми товарами. Червонец приравнивался к старой 10-рублевой золотой монете, содержавшей 7,74 г чистого золота.

Эмиссия обесценивающихся совзнаков была использована для финансирования дефицита государственного бюджета, вызванного экономическими трудностями. Их удельный вес в денежной массе неуклонно сокращался с 94 % в феврале 1923 г. до 20 % в феврале 1924 г. От обесценения совзнаков большие потери несло крестьянство, стремившееся задержать реализацию своих продуктов, и рабочий класс, получавший заработную плату в совзнаках. Для компенсации потерь рабочего класса использовалась бюджетная политика, направленная на повышение обложения частного сектора и уменьшение обложения государственного сектора. Увеличивались акцизы на предметы роскоши и снижались или вовсе отменялись на предметы первой необходимости. Большую роль в поддержке стабильности национальной валюты в течение всего периода НЭП играли государственные займы. Однако угроза торговой смычке между городом и деревней требовала ликвидации параллельного денежного обращения и стабилизации рубля на внутреннем рынке.

Умелое сочетание плановых и рыночных инструментов регулирования  экономики, обеспечивавшее рост народного  хозяйства, резкое снижение бюджетного дефицита, увеличение запасов золота и иностранной валюты, а также  активный внешнеторговый баланс позволили  в течение 1924 г. осуществить второй этап денежной реформы по переходу к одной устойчивой валюте. Отменённые совзнаки подлежали выкупу казначейскими билетами по фиксированному соотношению в течение полутора месяцев. Между казначейским рублём и банковским червонцем установили твёрдое соотношение, приравнивавшее 1 червонец к 10 рублям. В обращении находились банковские и казначейские билеты, а золотые червонцы использовались, как правило, в международных расчётах. Их курс в 1924 г. стал выше официального золотого паритета по отношению к фунту стерлингов и доллару.

В 20-е гг. широко использовался  коммерческий кредит, обслуживавший  примерно 85 % объёма сделок по продаже  товаров. Банки осуществляли контроль за взаимным кредитованием хозяйственных организаций и с помощью операций по учету и залогу регулировали размер коммерческого кредита, его направление, сроки и процентную ставку. Однако применение его создавало возможность для внепланового перераспределения средств в народном хозяйстве и затрудняло банковский контроль.

Развивалось финансирование капитальных вложений и долгосрочное кредитование. После гражданской  войны капитальные вложения финансировались  в безвозвратном порядке или  в виде долгосрочных ссуд. Для инвестирования промышленности в 1922 г. были созданы  акционерное общество «Электрокредит» и Промышленный банк, преобразованные затем в Электробанк и Торгово-промышленный банк СССР. Долгосрочное кредитование местного хозяйства осуществляли местные коммунальные банки, преобразованные с 1926 г. в Центральный коммунальный банк (Цекомбанк). Сельскому хозяйству предоставляли долгосрочные кредиты государственные кредитные учреждения, кредитная кооперация, образованный в 1924 г. Центральный сельскохозяйственный банк, кооперативные банки — Всекобанк и Украинбанк. Тогда же был создан Внешторгбанк, осуществлявший кредитно-расчётное обслуживание внешней торговли, куплю-продажу иностранной валюты.

НЭП в сельском хозяйстве

Из обращения ВЦИК и  СНК «К крестьянству РСФСР» 23 марта 1921 года:

… Постановлением Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров разверстка отменяется, и вместо неё вводится налог на продукты сельского хозяйства. Этот налог должен быть меньше, чем хлебная разверстка. Он должен назначаться ещё до весеннего посева, чтобы каждый крестьянин мог заранее учесть, какую долю урожая он должен отдать государству и сколько останется в его полное распоряжение. Налог должен взиматься без круговой поруки, то есть должен падать на отдельного домохозяина, чтобы старательному и трудолюбивому хозяину не приходилось платить за неаккуратного односельчанина. По выполнении налога оставшиеся у крестьянина излишки поступают в его полное распоряжение. Он имеет право обменять их на продукты и инвентарь, которые будет доставлять в деревню государство из-за границы и со своих фабрик и заводов; он может использовать их для обмена на нужные ему продукты через кооперативы и на местных рынках и базарах…

Продналог был первоначально  установлен на уровне примерно 20 % от чистого  продукта крестьянского труда (то есть для его уплаты требовалось сдать  почти вдвое меньше хлеба, чем  при продразвёрстке), причём впоследствии его намечалось снизить до 10 % урожая и перевести в денежную форму.

30 октября 1922 вышел Земельный  кодекс РСФСР, которым отменялся закон о социализации земли и объявлялась её национализация. При этом крестьяне вольны были сами выбирать форму землепользования — общинную, единоличную или коллективную. Также был отменён запрет на использование наёмных работников.

Необходимо, однако, отметить тот факт, что зажиточные крестьяне  облагались налогом по повышенным ставкам. Таким образом, с одной стороны, была предоставлена возможность  улучшать благосостояние, но с другой, не было смысла слишком разворачивать  хозяйство. Всё это вместе взятое привело к «осереднячиванию» деревни. Благосостояние крестьян в целом по сравнению с довоенным уровнем повысилось, число бедных и богатых уменьшилось, доля середняков возросла.

Однако даже такая половинчатая реформа дала определённые результаты, и к 1926 году продовольственное снабжение  значительно улучшилось.

В общем, НЭП благотворно  сказался на состоянии деревни. Во-первых, у крестьян появился стимул работать. Во-вторых (по сравнению с дореволюционным  временем) у многих увеличился земельный  надел — основное средство производства.

Стране требовались деньги — на содержание армии, на восстановление промышленности, на поддержку мирового революционного движения. В стране, где 80 % населения составляло крестьянство, основная тяжесть налогового бремени  легла именно на него. Но крестьянство было не настолько богатым, чтобы  обеспечить все потребности государства, необходимые налоговые поступления. Повышенное налогообложение на особо  зажиточных крестьян также не помогло, поэтому с середины 1920-х стали  активно использоваться иные, неналоговые  способы пополнения казны, такие, как  принудительные займы и заниженные цены на зерно и завышенные цены на промышленные товары. Как следствие, промышленные товары, если рассчитать их стоимость в пудах пшеницы, оказались в несколько раз дороже, чем до войны, несмотря на менее высокое качество. Образовалось явление, которое с лёгкой руки Троцкого стали называть «ножницами цен». Крестьяне отреагировали просто — перестали продавать зерно свыше того, что им было нужно для уплаты налогов. Первый кризис сбыта промышленных товаров возник осенью 1923 года. Крестьяне нуждались в плугах и прочих промышленных изделиях, но отказывались покупать их по завышенным ценам. Следующий кризис возник в 1924-25 хозяйственном году (то есть осенью 1924 — весной 1925). Кризис получил название «заготовительного», поскольку заготовки составили лишь две трети ожидаемого уровня. Наконец, в 1927-28 хозяйственном году — новый кризис: не удалось собрать даже самого необходимого.

Итак, к 1925 году стало ясно, что народное хозяйство пришло к  противоречию: дальнейшему продвижению  к рынку мешали политические и  идеологические факторы, боязнь «перерождения» власти; возврату к военно-коммунистическому  типу хозяйства мешали воспоминания о крестьянской войне 1920 года и массовом голоде, боязнь антисоветских выступлений.

Всё это вело к разноголосице  в политических оценках ситуации.

Так, в 1925 году Бухарин призвал  крестьян: «Обогащайтесь, накапливайте, развивайте свое хозяйство!», но уже  через несколько недель на деле отказался  от своих слов. Другие же, во главе с Е.А. Преображенским, требовали усиления борьбы с «кулаком» (забиравшим в свои руки, как они утверждали, не только экономическую, но и политическую власть в деревне), — не помышляя, однако, ни о «ликвидации кулачества как класса», ни о насильственной «сплошной коллективизации», ни о свертывании НЭПа (в отличие от Бухарина, который с 1930 г. занялся теоретическим обоснованием новой сталинской политики, а в 1937 г. в своем письме будущим руководителям партии клялся, что вот уже 8 лет не имеет никаких разногласий со Сталиным, Е.А. Преображенский осуждал сталинскую политику и на Лубянке в 1936 г.). Однако противоречия НЭПа усиливали антинэповские настроения низовой и средней части партийного руководства.

НЭП в промышленности

Из резолюции XII съезда РКП(б), апрель 1923 года:

Возрождение государственной  промышленности при общей хозяйственной  структуре нашей страны будет  по необходимости находиться в теснейшей  зависимости от развития сельского  хозяйства, необходимые оборотные  средства должны образоваться в сельском хозяйстве в качестве избытка  сельскохозяйственных продуктов над  потреблением деревни, прежде чем промышленность сможет сделать решительный шаг  вперёд. Но столь же важно для  государственной промышленности не отставать от земледелия, иначе на основе последнего создалась бы частная  индустрия, которая, в конце концов, поглотила бы или рассосала государственную. Победоносной может оказаться только такая промышленность, которая даёт больше, чем поглощает. Промышленность, живущая за счёт бюджета, то есть за счёт сельского хозяйства, не могла бы создать устойчивой и длительной опоры для пролетарской диктатуры. Вопрос о создании в государственной промышленности прибавочной стоимости — есть вопрос о судьбе Советской власти, то есть о судьбе пролетариата.

Радикальные преобразования произошли и в промышленности. Главки были упразднены, а вместо них  созданы тресты — объединения  однородных или взаимосвязанных  между собой предприятий, получившие полную хозяйственную и финансовую независимость, вплоть до права выпуска  долгосрочных облигационных займов. Уже к концу 1922 г. около 90 % промышленных предприятий были объединены в 421 трест, причем 40 % из них было централизованного, а 60 % — местного подчинения. Тресты сами решали, что производить и  где реализовывать продукцию. Предприятия, входившие в трест, снимались  с государственного снабжения и  переходили к закупкам ресурсов на рынке. Законом предусматривалось, что «государственная казна за долги  трестов не отвечает».

ВСНХ, потерявший право вмешательства  в текущую деятельность предприятий  и трестов, превратился в координационный  центр. Его аппарат был резко сокращён. Именно в то время появился хозяйственный расчёт, при котором предприятие (после обязательных фиксированных взносов в государственный бюджет) имеет право само распоряжаться доходами от продажи продукции, само отвечает за результаты своей хозяйственной деятельности, самостоятельно использует прибыли и покрывает убытки. В условиях НЭПа, писал Ленин, «государственные предприятия переводятся на так называемый хозяйственный расчёт, то есть, по сути, в значительной степени на коммерческие и капиталистические начала».

Не менее 20 % прибыли тресты должны были направлять на формирование резервного капитала до достижения им величины, равной половине уставного  капитала (вскоре этот норматив снизили  до 10 % прибыли до тех пор, пока он не достигал трети первоначального  капитала). А резервный капитал  использовался для финансирования расширения производства и возмещения убытков хозяйственной деятельности. От размеров прибыли зависели премии, получаемые членами правления и  рабочими треста.

В декрете ВЦИК и Совнаркома от 1923 г. было записано следующее:

тресты — государственные  промышленные предприятия, которым  государство предоставляет самостоятельность  в производстве своих операций, согласно утверждённому для каждого из них уставу, и которые действуют  на началах коммерческого расчёта  с целью извлечения прибыли.

Стали возникать синдикаты  — добровольные объединения трестов  на началах кооперации, занимавшиеся сбытом, снабжением, кредитованием, внешнеторговыми  операциями. К концу 1922 г. 80 % трестированной промышленности было синдицировано, а  к началу 1928 г. насчитывалось 23 синдиката, которые действовали почти во всех отраслях промышленности, сосредоточив в своих руках основную часть  оптовой торговли. Правление синдикатов избиралось на собрании представителей трестов, причём каждый трест мог  передать по своему усмотрению большую  или меньшую часть своего снабжения и сбыта в ведение синдиката.

Реализация готовой продукции, закупка сырья, материалов, оборудования производилась на полноценном рынке, по каналам оптовой торговли. Возникла широкая сеть товарных бирж, ярмарок, торговых предприятий.

В промышленности и других отраслях была восстановлена денежная оплата труда, введены тарифы, зарплаты, исключающие уравниловку, и сняты  ограничения для увеличения заработков при росте выработки. Были ликвидированы  трудовые армии, отменены обязательная трудовая повинность и основные ограничения  на перемену работы. Организация труда  строилась на принципах материального  стимулирования, пришедших на смену  внеэкономическому принуждению  «военного коммунизма». Абсолютная численность безработных, зарегистрированных биржами труда, в период НЭПа возросла (с 1,2 млн человек в начале 1924 г. до 1,7 млн человек в начале 1929 г.), но расширение рынка труда было ещё более значительным (численность рабочих и служащих во всех отраслях народного хозяйства увеличилась с 5,8 млн в 1924 г. до 12,4 млн в 1929 г.), так что фактически уровень безработицы снизился.

В промышленности и торговле возник частный сектор: некоторые  государственные предприятия были денационализированы, другие — сданы  в аренду; было разрешено создание собственных промышленных предприятий  частным лицам с числом занятых  не более 20 человек (позднее этот «потолок»  был поднят). Среди арендованных «частниками» фабрик были и такие, которые  насчитывали 200—300 человек, а в целом  на долю частного сектора в период НЭПа приходилось около пятой  части промышленной продукции, 40—80 % розничной торговли и небольшая  часть оптовой торговли.

Ряд предприятий был сдан в аренду иностранным фирмам в  форме концессий. В 1926—27 гг. насчитывалось 117 действующих соглашений такого рода. Они охватывали предприятия, на которых  работали 18 тыс. человек и выпускалось  чуть более 1 % промышленной продукции. В некоторых отраслях, однако, удельный вес концессионных предприятий  и смешанных акционерных обществ, в которых иностранцы владели  частью пая, был значителен: в добыче свинца и серебра — 60 %; марганцевой  руды — 85 %; золота — 30 %; в производстве одежды и предметов туалета — 22 %.

Помимо капиталов в СССР направлялся поток рабочих-иммигрантов со всего мира. В 1922 г. американским профсоюзом швейников и советским правительством была создана Русско-американская индустриальная корпорация (РАИК), которой были переданы шесть текстильных и швейных фабрик в Петрограде, четыре — в Москве.

Бурно развивалась кооперация всех форм и видов. Роль производственных кооперативов в сельском хозяйстве  была незначительна (в 1927 г. они давали только 2 % всей сельскохозяйственной продукции  и 7 % товарной продукции), зато простейшими  первичными формами — сбытовой, снабженческой и кредитной кооперации — было охвачено к концу 1920-х более  половины всех крестьянских хозяйств. К концу 1928 г. непроизводственной кооперацией  различных видов, прежде всего крестьянской, было охвачено 28 млн человек (в 13 раз больше, чем в 1913 г.). В обобществлённой розничной торговле 60—80 % приходилось на кооперативную и только 20—40 % — на собственно государственную, в промышленности в 1928 г. 13 % всей продукции давали кооперативы. Существовало кооперативное законодательство, кредитование, страхование.

Взамен обесценившихся и  фактически уже отвергнутых оборотом совзнаков в 1922 г. был начат выпуск новой денежной единицы — червонцев, имевших золотое содержание и курс в золоте (1 червонец = 10 дореволюционным золотым рублям = 7.74 г чистого золота). В 1924 г. быстро вытеснявшиеся червонцами совзнаки вообще прекратили печатать и изъяли из обращения; в том же году был сбалансирован бюджет и запрещено использование денежной эмиссии для покрытия расходов государства; были выпущены новые казначейские билеты — рубли (10 рублей = 1 червонцу). На валютном рынке как внутри страны, так и за рубежом червонцы свободно обменивались на золото и основные иностранные валюты по довоенному курсу царского рубля (1 американский доллар = 1.94 рубля).

Возродилась кредитная система. В 1921 г. был воссоздан Госбанк  СССР, начавший кредитование промышленности и торговли на коммерческой основе. В 1922—1925 гг. был создан целый ряд специализированных банков: акционерные, в которых пайщиками были Госбанк, синдикаты, кооперативы, частные и даже одно время иностранные, для кредитования отдельных отраслей хозяйства и районов страны; кооперативные — для кредитования потребительской кооперации; организованные на паях общества сельскохозяйственного кредита, замыкавшиеся на республиканские и центральный сельскохозяйственные банки; общества взаимного кредита — для кредитования частной промышленности и торговли; сберегательные кассы — для мобилизации денежных накоплений населения. На 1 октября 1923 г. в стране действовало 17 самостоятельных банков, а доля Госбанка в общих кредитных вложениях всей банковской системы составляла 2/3. К 1 октября 1926 г. число банков возросло до 61, а доля Госбанка в кредитовании народного хозяйства снизилась до 48 %.

Товарно-денежные отношения, которые ранее пытались изгнать  из производства и обмена, в 1920-е  годы проникли во все поры хозяйственного организма, стали главным связующим  звеном между его отдельными частями.

Всего за 5 лет, с 1921 по 1926 г., индекс промышленного производства увеличился более чем в 3 раза; сельскохозяйственное производство возросло в 2 раза и превысило  на 18 % уровень 1913 г. Но и после завершения восстановительного периода рост экономики  продолжался быстрыми темпами: в 1927 и 1928 гг. прирост промышленного производства составил 13 и 19 % соответственно. В целом же за период 1921—1928 гг. среднегодовой темп прироста национального дохода составил 18 %.

Самым важным итогом НЭПа стало  то, что впечатляющие хозяйственные  успехи были достигнуты на основе принципиально  новых, неизвестных дотоле истории  общественных отношений. В промышленности ключевые позиции занимали государственные тресты, в кредитно-финансовой сфере — государственные и кооперативные банки, в сельском хозяйстве — мелкие крестьянские хозяйства, охваченные простейшими видами кооперации. Совершенно новыми оказались в условиях нэпа и экономические функции государства; коренным образом изменились цели, принципы и методы правительственной экономической политики. Если ранее центр прямо устанавливал в приказном порядке натуральные, технологические пропорции воспроизводства, то теперь он перешёл к регулированию цен, пытаясь косвенными, экономическими методами обеспечить сбалансированный рост.

Государство оказывало нажим  на производителей, заставляло их изыскивать внутренние резервы увеличения прибыли, мобилизовывать усилия на повышение эффективности производства, которое только и могло теперь обеспечить рост прибыли.

Широкая кампания по снижению цен была начата правительством ещё  в конце 1923 г., но действительно всеобъемлющее  регулирование ценовых пропорций  началось в 1924 г., когда обращение  полностью перешло на устойчивую червонную валюту, а функции Комиссии внутренней торговли были переданы Наркомату  внутренней торговли с широкими правами  в сфере нормирования цен. Принятые тогда меры оказались успешными: оптовые цены на промышленные товары снизились с октября 1923 г. по 1 мая 1924 г. на 26 % и продолжали снижаться  далее.

Весь последующий период до конца НЭПа вопрос о ценах продолжал  оставаться стержнем государственной  экономической политики: повышение  их трестами и синдикатами грозило  повторением кризиса сбыта, тогда  как их понижение сверх меры при  существовании наряду с государственным  частного сектора неизбежно вело к обогащению частника за счет государственной  промышленности, к перекачке ресурсов государственных предприятий в  частную промышленность и торговлю. Частный рынок, где цены не нормировались, а устанавливались в результате свободной игры спроса и предложения, служил чутким «барометром», «стрелка» которого, как только государство допускало просчеты в политике ценообразования, сразу же «указывала на непогоду».

Но регулирование цен  проводилось бюрократическим аппаратом, который не контролировался в  достаточной степени непосредственными  производителями. Отсутствие демократизма в процессе принятия решений, касающихся ценообразования, стало «ахиллесовой пятой» рыночной социалистической экономики  и сыграло роковую роль в судьбе НЭПа.

Сколь ни блестящи были успехи в экономике, её подъем ограничивался  жёсткими пределами. Достигнуть довоенного уровня было нелегко, но и это означало новое столкновение с отсталостью  вчерашней России, сейчас уже изолированной  и окружённой враждебным ей миром. Мало того, наиболее могущественные и богатые  капиталистические державы вновь  начинали укрепляться. Американские экономисты подсчитали, что национальный доход  на душу населения в конце 1920-х  годов составлял в СССР менее 19 % американского.

Политическая борьба времён НЭПа

Экономические процессы в период НЭПа накладывались на политическое развитие и в значительной степени определялись последним. Процессы эти на протяжении всего периода Советской власти характеризовались тяготением к диктатуре, авторитаризму. Пока Ленин находился у руля, можно было говорить о «коллективной диктатуре»; лидером он был исключительно за счет авторитета, однако с 1917 г. и эту роль ему приходилось делить с Л. Троцким: верховный правитель в то время именовался «Ленин и Троцкий», оба портрета украшали не только государственные учреждения, но порою и крестьянские избы. Однако с началом внутрипартийной борьбы в конце 1922 г. соперники Троцкого — Зиновьев, Каменев и Сталин, — не обладая его авторитетом, противопоставили ему авторитет Ленина и в короткий срок раздули его до настоящего культа, — дабы обрести возможность гордо именоваться «верными ленинцами» и «защитниками ленинизма».