Подделка документов в таможне

содержание

введение

Данную тему я разрабатывала  потому, что подделка документов, предоставляемых  для таможенного оформления, зачастую, не охватывается только составом преступления, предусмотренного ст. 327 УК РФ и требует дополнительной квалификации по другим статьям Уголовного кодекса РФ.

На практике, подделка различных  документов в качестве самостоятельных  преступлений, причиняет вред практически любым социально-правовым отношениям: гражданско-правовым, административно- правовым, трудовым, финансовым, семейно-правовым и т.п. При этом всегда нарушаются отношения, в той или иной степени упорядоченные нормами права (законодательными, ведомственными, корпоративными), и это, в первую очередь, относится к порядку создания и обращения с документами.

Однако, сама по себе, подделка документов наносит менее серьезный ущерб, чем при совокупности с другими, более общественно опасными преступлениями.

Так, зачастую подделка и использование  подложных документов осуществляется для облегчения совершения преступлений, отнесенных к таможенной сфере. В  настоящее время данные преступления являются одним из распространенных видов преступлений, совершаемых в сфере государственного регулирования экономической деятельности и наносят существенный экономический и политический ущерб интересам Российской Федерации. Наиболее значительный вред экономике государства причиняется в следствии уклонения от уплаты таможенных платежей, поскольку в бюджет не поступают платежи, установленные на ввозимые товары. Ущерб в связи с совершением этого преступления исчисляется сотнями миллиардов рублей и десятками миллиардов долларов в год.

А как наиболее опасное преступление – выделяется контрабанда. Крупномасштабные незаконные  контрабандные операции оказывают негативное влияние на внешнеэкономическую деятельность. Распространенный и более опасный характер приобретает контрабанда оружия, боеприпасов, наркотических веществ, которые в больших количествах ввозятся в страну.

Значительный экономический ущерб  государству наносят незаконные операции по вывозу иностранной валюты и валютных ценностей, предметов  художественного, исторического и  археологического достояния народов  нашей страны.

 Продолжается неконтролируемый  ввоз из-за рубежа с последующей  реализацией на территории РФ  потребительских товаров (в большинстве  некачественных – и особенно  продуктов питания).

Очень велики масштабы злоупотреблений  в процессе ввоза и реализации на территории страны автомобилей иностранного производства, что напрямую связано с непродуманностью тарифной политики. Тому, кто впервые решил, что за ввоз «иномарки» в Россию нужно брать таможенные платежи свыше 100, а то и 200 % ее стоимости, со временем поставят памятник, только не владельцы заморских чудес автотехники, а те нечистые на руку должностные лица таможен и «художники» по подделке различных документов, получающие на этом такие дивиденды, обращение которых в доход государства решило бы, пожалуй, большую часть социальных проблем, хотя и в несколько раз уменьшило бы число «новых русских».

Точно так же обстоят дела и с  другими товарами, ввозимыми на территорию России, за большинство которых уплата таможенных пошлин почти всегда приравнивается к их стоимости. Вот и стараются граждане разными способами увильнуть от неподъемных платежей.

Одними из самых «модных» методик  на сегодняшний день стали аферы, связанные с использованием подложных  документов. Причем, их подделка, а затем  – использование могут осуществляться в крайне отдаленных друг от друга регионах, с целью ввести в заблуждение следствие по данным преступлениям.

Преступники используют всем известную  несогласованность, информационную «непроходимость» и различные «местные толкования»  законодательных актов в таможенных и правоохранительных органах разных регионов.

Но было бы несправедливо не заметить, что развивается и мастерство оперативных и следственных работников, известны уже многочисленные методики борьбы с контрабандой и уклонением от уплаты таможенных платежей, в том числе, связанные с должностными преступлениями.

Хотя, для большей эффективности  этой борьбы необходима,  прежде всего, продуманная и сбалансированная тарифная политика; строгий административный контроль в самих таможенных органах; унификация таможенных процедур; согласованное взаимодействие всех правоохранительных органов; а уж ко всему этому – меры уголовного преследования, которые сами по себе никогда не решали проблемы преступности.

Со временем, эта работа должна стать звеном в едином комплексе государственных экономико-правовых мер, а не выборочными мерами уголовной репрессии, призванными разве что устрашать, но явно не устрашающими.

Глава 1.  документ как предмет  преступления

§1.1. Понятие и признаки документа в прошлом и современности

Слово документ (от лат. dokumentum – свидетельство), издавна занимает важное место в  понятийно-терминологическом аппарате ученых и практиков юристов самого различного профиля. Прочно вошло это  слово и в лексикон следователей, оперативных работников органов дознания, прокуроров, судей, всех тех, кто профессионально связан с борьбой с преступностью и отправлением правосудия по уголовным делам. О документах много говорят, с документами в руках спорят. О них пишут. Ими оперируют. Их затребывают, изымают, осматривают, предъявляют для обозрения, направляют на судебно-экспертные исследования. Документы используются при решении правовых и криминалистических вопросов. С их помощью выявляются и раскрываются преступления, изобличаются виновные и реабилитируются ошибочно привлеченные к уголовной ответственности и осужденные. Это слово широко фигурирует в трудах правоведов и криминалистов, употребляется в текстах законов и подзаконных актов, регламентирующих оперативно-розыскную  и следственную деятельность, производство экспертиз и судебное разбирательство. Документы изучаются в юридических учебных заведениях и на курсах повышения профессионального мастерства юристов, практикующих в сфере уголовного права. В этом нет ничего удивительного, так как уголовное производство может быть представлено в виде процесса обнаружения, предоставления, оценки и использования одних документов и продуцирования других юридически значимых документов. Парадокс, однако, состоит в том, что при всей значимости, распространенности и частоте употребления, рассматриваемое понятие относится к числу явно недостаточно  разработанных в теории права. Отсюда и отсутствие общепринятого определения объекта, нерешенность многих других вопросов, что негативно сказывается на эффективности практического документоведения и  нормотворческой деятельности.

Из Уголовного Уложения 1903 г. следовало, что документом необходимо считать  всякий предмет, «могущий служить удостоверением установления, изменения или прекращения  права или обязанности»¹.

Понятие документа в  русском уголовном праве разрабатывалось в правоведении под сильным влиянием  германской доктрины. Обычно в качестве признаков документа называли его (1) письменную форму, (2) свойство удостоверять события и факты, имеющие правовое значение, (3) свойство быть выражением человеческой мысли, (4) наличие свойств материального предмета². Признак «письменности» документа был выработан в русском правоведении вопреки германскому влиянию. Большая роль в теоретическом обосновании этого признака принадлежит А.А. Жижиленко, автору фундаментального труда «Подлог документов». В советском праве содержалось общее понятие документа, которое не определяло всех признаков предмета какого-либо преступления, и в каждом случае оно всегда должно было быть дополнено специальными признаками для того, чтобы в качестве предмета войти в определение признаков состава какого-либо преступления. Во всех случаях документ должен был исходить от какого-либо государственного или общественного учреждения, организации или предприятия либо находиться в их  ведении.

В то же время продолжалась дискуссия  относительно признака «письменности» документа. Так, например, признак письменности документов отрицал А.Н. Трайнин. А  Б.И. Пинхасов обратил внимание на тот  факт, что нельзя считать письменными  документами разнообразные схемы, чертежи и т.п., являющиеся неотъемлемыми частями современных документов. Тем не менее, признак письменности довольно прочно вошел в теорию документа в советском уголовном праве. Это и понятно, ввиду того, что документом в советском праве признавался акт, прежде всего, официальный, исходящий от властной организации, который, в подавляющем большинстве, имеет письменную форму. Следует отметить и то обстоятельство, что социалистические предприятия и организации пользовались обычно довольно несовершенной оргтехникой, что мало способствовало широкому пониманию документа.

В современной юридической литературе также высказываются различные  точки зрения по поводу рассматриваемого понятия. Одни авторы понимают под документами  любые письменные акты, которыми удостоверяются факты, имеющие юридическое значение¹. В этом определении речь идет даже не о всех письменных актах, а только о тех из них, которые удостоверяют юридически значимые факты. Между тем, статус документа имеют письменные акты не только удостоверительного характера, но и выполняющие иные функции. Так, в статье 88 УПК  РСФСР («Документы») сказано, что доказательственное значение имеют документы, которые содержат сведения об обстоятельствах и фактах, удостоверенных или изложенных предприятиями, организациями, должностными лицами и гражданами.

Концепция рассмотрения документа  лишь как носителя письменной информации нашла свое отражение и в криминалистических литературных источниках². Вместе с тем,  в последнее время, среди правоведов и криминалистов обнаруживается все больше сторонников подхода к проблеме с более широких позиций, включающих в круг документов не только письменные акты, но и другие материальные носители информации. Этот подход демонстрируется , например, авторами одного из Комментариев к Уголовному кодексу Российской Федерации. Они определяют документ, как надлежащим образом оформленный материальный носитель каких-либо сведений, предназначенный для удостоверения юридически значимых факта или события (информация, существующая в виде компьютерной записи или в иной воспринимаемой материальной форме)¹.

Сходной, достаточно широкой трактовки  того же понятия придерживаются и  некоторые криминалисты. Она, в частности, выражена в определении документа, трактуемого как материально фиксированное, отображенное сообщение человека о юридически значимых фактах².

Авторы данных определений, как  и ряда других определений того же порядка, суть  информации, отображенной в документе, сводят лишь к системе  тех или иных сведений.

Между тем, информационное значение имеют и такие формы фиксации, как натуральное изображение на светочувствительной пластинке, пленке, на материале для записи звуков, а также образное, художественное отображение объектов реального мира (людей, предметов, событий, элементов флоры и т.д.), к которым прибегают изготовители фотодокументов, видео-, аудио-, кинопродукции, создатели произведений изобразительного искусства (изодокументов).

Существуют, как известно, и комбинированные  документы, содержащие изображение  объектов и сопровождающие их письменные комментарии, пояснения, названия и т.п. С этой точки зрения более предпочтительными представляются определения документа, учитывающие различные формы фиксации информации не только на бумаге, но и на любом ином пригодном материале (металле, ткани, фотопленке и т.д.). Примером тому служит определение авторов, полагающих, что документ – это любой предмет материального мира, на котором какими-то условными знаками (буквами, цифрами и др.) зафиксирована какая-то  мысль или имеется изображение какого либо объекта³.

Однако, вряд ли правильно было бы сводить знаковую информацию к характеру  и содержанию фиксируемой мысли. Такая информация может нести  в себе и иные знания, например, эмперические и статистические данные, констатацию  чего либо. Но все это лишь  частности, детали. Более важно определиться по существу проблемы и принципов ее разрешения, способствующих успеху на пути определения наиболее оптимального понятия документа. Но это вряд ли возможно без опоры, как минимум, на два важных момента.

Первый предполагает необходимость  разработки и учета четких критериев, позволяющих отграничить документы  от иных материальных носителей информации, функционирующей в уголовном  судопроизводстве. Таких критериев  несколько:

• во всех случаях документ – это продукт целенаправленной человеческой деятельности, творение ума, рук, знаний и навыков его автора – исполнителя;
• данная деятельность направлена на отображение (запечатление, фиксацию) какого – либо фрагмента, элемента, группы элементов окружающего мира или определенных сведений о чем-то (о ком-то), а нередко того и другого в комплексе;
• делается это различными способами на основе применения специальных знаний в соответствующих областях науки, техники, технологии и т.д., умений, навыков, технических средств;
• фиксация информации осуществляется на специально изготовленном или подобранном и приспособленном для этой цели материале;
• фиксация информации осуществляется в целях ее сохранения, изучения, передачи и использования в познавательной, преобразовательной человеческой деятельности.

Только наличие всех этих условий (признаков) и позволяет относить материальный носитель информации к  числу документов и отграничивать  данный объект от иных материальных носителей  информации, имеющей юридическое  значение.

В этой связи следует особо подчеркнуть значимость такого признака документа, как сознательное, намеренное, целенаправленное фиксирование информации, рассчитанное на ее использование во времени и пространстве, чем и отличается документ от других материальных носителей информации, являющихся также объектом поиска и познания в уголовном процессе (следов- предметов, следов-веществ, следов типа отпечатков рук, ног и т.д.), возникающих в силу объективного закона отражения и чаще всего вопреки сознания, воли, желания субъектов криминальной, иной деятельности и поведенческих актов, в частности, в результате контактного взаимодействия с другими объектами окружающей среды.

Второй момент связан с необходимостью учета определенных различий в подходах к одним и тем же объектам, а также в представлениях о них в праве и в криминалистике.

Для криминалистики документом является любой материальный носитель специально зафиксированной в нем информации, включая и такие, которые представляются ничтожными с правовой точки зрения (записка на клочке бумаги, использованная копировальная бумага для пишущей машинки, трамвайный билет, обнаруженный в кармане у подозреваемого и т.д.). Важно лишь то, что этот носитель имеет отношение к исследуемым обстоятельствам и содержит полезную для дела информацию¹. Поэтому, круг документов при криминалистической трактовке понятия «документ» неизменно шире, нежели тот, что предлагает правовой подход к данному объекту.

С уголовно-правовой точки зрения, документ представляет интерес, главным  образом, в тех случаях, когда он выступает в качестве предмета преступного посягательства, а также элемента объективной стороны состава преступления. В силу специфики уголовного закона, внимание при этом фиксируется лишь на отдельных группах и видах документов. Так, в статье 140 УК РФ говорится о неправомерном отказе должностного лица в предоставлении документов, непосредственно затрагивающих права и свободы гражданина, а статья 142 предусматривает уголовную ответственность за фальсификацию избирательных документов, а также документов референдума. Наряду с этим, при конструировании диспозиций ряда норм УК, законодатель употребляет, например, такие понятия, как документы, имеющие особую историческую, научную, художественную, культурную ценность (ст. 164); земельный кадастр (ст. 170); лицензия (ст. ст. 171, 172); документы, содержащие сведения, составляющие коммерческую или банковскую тайну (ст. 183); поддельные ценные бумаги (ст. 186), поддельные платежные документы (ст. 187); бухгалтерские и иные учетные документы (ст. 195); поддельные рецепты (ст. 233); печатные издания, кино-видеоматериалы, изображения порнографического характера (ст. 242); документы и надлежащие разрешения, установленные для пересечения охраняемой Государственной границы Российской Федерации (ст. 322); поддельные официальные документы, поддельные удостоверения, заведомо подложный документ (ст. 327). Отмеченные и некоторые другие понятия, относящиеся к категории документов, приведены в нормах Особенной части УК РФ. В то же время, об отдельных группах и видах документов говорится и в ряде статей Общей части Уголовного кодекса РФ (например, в ст. 63, в перечне обстоятельств, отягчающих наказание предусматривается использование при совершении преступления документа представителя власти).

Таким образом, в том случае, когда имеются данные о совершении преступления в отношении указанных в УК РФ видов документов или о преступлении, связанном с незаконным использованием документа, иным противоправным действием с документом, эти обстоятельства входят в предмет доказывания и должны учитываться при квалификации содеянного, назначении наказания и решении других правовых вопросов.

В соответствии с распространенной на европейском континенте (в том  числе, и в России) традиционной доктриной, документы бывают официальные и  неофициальные.

Официальные документы являются предметом  преступлений, предусмотренных ст. ст. 238, 292, 324, 325, 327 УК РФ. Установление в  уголовном законодательстве России ответственности за данные преступления выявило ряд проблем, касающихся вопросов их квалификации. В следственной и судебной практике нередки ошибки, допущенные вследствие неправильного понимания природы того или иного документа, и отнесения его к категории официальных. Для правильной квалификации действий по названным статьям необходимо ясно представлять, что же понимается под такими документами.  К сожалению, законодательство не дает определения официального документа, применимого для целей уголовного судопроизводства. 

УК РСФСР 1922 г. исходил из традиционного  понимания официального документа в качестве исходящего от государственных органов, устанавливая ответственность за подделку официальных документов, как за преступление против порядка управления. Эти положения были разъяснены в УК РСФСР (в редакции 1926 г.), который в ст. 72 предусматривал ответственность за подделку «выдаваемых государственными и общественными учреждениями документов», но здесь нашло отражение «огосударствление» партии и  иных общественных организаций. По мере социализации экономики «собственность» превращается из частного права в публично-правовой институт, управление хозяйственными организациями считается видом государственного управления, поэтому документы, исходящие от администрации социалистических предприятий (как государственных, так и «кооперативных»), так же рассматриваются в качестве «официальных».

Поскольку предприятия утратили коммерческий характер, стало допустимым широкое  толкование соответствующих положений  УК РСФСР: «документами, о которых  идет речь в ст. 72 УК РСФСР, являются только официальные документы, различного рода бумаги, исходящие из государственных и общественных учреждений, предприятий и организаций»¹. Такое понимание официального документа было закреплено законодательно в ст. 196 УК РСФСР 1960 г.

Вместе с тем, традиционное понимание  «официального документа» в советском уголовном праве было осложнено в связи с судебной практикой по делам о должностном (служебном) подлоге. Предмет этого преступления также определялся как «официальный документ», однако, практика рассматривала в качестве служенного подлога не только подлог «официальных документов» в собственном смысле слова, но и подлог иных документов, в том числе и «исходящих от отдельных лиц, если они находятся в делах государственных или общественных учреждений…и имеют юридическое значение»². Считалось,  что документ, попадая в сферу официального делопроизводства, приобретает тем самым, свойство официального документа. Представляется необходимым еще раз отметить, что в этом случае документ становился официальным именно в связи с тем, что попадал в официальное делопроизводство, то есть, в соответствующие организации или к должностным лицам и именно с этого момента он приобретал свойство предмета подлога, причем подлог должен был быть совершен специальным субъектом – должностным лицом.

 Таким образом, по мнению И.А. Клепицкого³, в строгом смысле слова «официальным» в современном уголовном праве России, следует считать лишь документ, выдаваемый государственным органом, органом местного самоуправления, государственным или муниципальным учреждением, а равно документ, находящийся в делопроизводстве в этих органах или учреждениях.

Судебная практика России относит  к официальным те документы, которые  находятся в обороте государственных (муниципальных) органов, учреждений, организаций  и предприятий и отвечают определенным требованиям.

Схожее, с уже упоминавшимся  выше понятием понятие «официального  документа», предлагает С.В Максимов, определяя  его как «составленный (изготовленный), выданный или находящийся  в обороте государственных (муниципальных), органов, учреждений, организаций и предприятий» и отвечающий требованиям, предусмотренным Едиными правилами оформления официальных документов, утвержденными распоряжением руководителя Администрации Президента от 17 декабря 1994 г.¹ (Далее по тексту – «Единые правила»).

Но документы должны отвечать только тем требованиям, которые связаны  с их удостоверительным свойством. Что же касается «Единых правил», то документ может и не соответствовать  им, однако останется документом, может  быть, в некоторых случаях и  неправильно оформленным. Рассмотренные здесь определения документа имеют и другие недостатки, которые будут рассмотрены далее.

 Многие авторы полагают, что  официальный документ – это  документ, имеющий официальный источник. Это означает, что подобный документ  должен исходить от юридического лица, иметь определенную форму, реквизиты, издаваться в соответствии с установленной процедурой. По общему правилу, из содержания документа должно быть ясно: кто его создал (штамп, наименование и необходимые данные организации, данные должностного лица), кому адресуется документ, чем удостоверяется (печать, штамп, подпись и т.п.)². Важное значение имеет регистрация официального документа. Официальные документы регистрируются в журналах исходящей или входящей корреспонденции, в специальных книгах, с помощью отрывного талона, корешка, в необходимых случаях – в делах остаются копии. Особые требования, в ряде случаев, предъявляются к месту регистрации, местонахождению и срокам хранения копий документов или учетной документации.

Документ, составленный частным лицом, или документ от имени несуществующей организации не может считаться официальным. Однако, в случае официального заверения, удостоверения какого-либо частного документа (доверенности, заявления, договора, завещания и др.) должностным лицом, нотариусом и иным компетентным органом, данный документ должен признаваться официальным, поскольку, во-первых, уже исходит от официального органа (либо лица), во-вторых, приобретает особый юридический   (удостоверительный и т.п.) характер.

В настоящее время, к официальным документам следует относить документы, выдаваемые предприятиями и учреждениями, независимо от организационно-правовой формы, зарегистрированные в установленном порядке образования юридического лица. 

Данный подход сегодня становится общепризнанным и разделяется многими авторами¹. Однако, существуют и противоположные точки зрения. Например, выше указанные определения И.А. Клепицкого и С.В. Максимова ограничивают круг официальных документов принадлежностью к государственным (муниципальным) органам, учреждениям, организациям, предприятиям. Подобное ограничение представляется необоснованным, поскольку, во-первых, в соответствии с законодательством государственные и муниципальные унитарные предприятия являются одним из видов хозяйствующих субъектов, правовой режим создания и функционирования которых, с некоторыми изъятиями и  особенностями, подчиняется общим для всех юридических лиц правилам. Во-вторых, государственные органы и органы местного самоуправления вправе выступать полноправными участниками (учредителями) различных субъектов предпринимательской и иной деятельности. В-третьих, негосударственные предприятия и организации, обладая определенной самостоятельностью, вместе с тем, органично вплетены в государственную сферу общества, что обеспечивается, прежде всего, их государственной регистрацией, законодательным установлением порядка их  образования и деятельности, государственным контролем, иными правовыми средствами и гарантиями.

В ряде случаев, государство, оказывая доверие негосударственным организациям, предоставляет  им полномочия  удостоверять факты, значимые для возникновения,  прекращения или изменения правоотношений публично-правового характера. Так, коммерческие банки выдают гражданам при покупке  иностранной валюты справку, которая является документом, подтверждающим право владельца на вывоз валюты из России. Выданная коммерческой организацией трудовая книжка, является основанием для исчисления трудового стажа и начисления пенсии органами социального обеспечения. Справки, предоставленные кооперативными организациями, учитываются при принятии органами местного самоуправления решений по управлению муниципальным жилищным фондом; определенные управленческие полномочия в общественных интересах делегированы профсоюзам, которые издают свои документы. Такие  документы, по-видимому, могут рассматриваться в качестве официальных, поскольку организация  действует здесь в общественных интересах в связи с доверенными ей полномочиями (а не с целью, например, получения прибыли). В  этом случае, организация выступает в качестве активного участника управленческих отношений в публично-правовой сфере.

Официальный характер документа связан с таким его свойством как  публичность. Данный  признак предполагает определенную форму  

документа, пригодную для восприятия адресатом или неопределенным кругом субъектов.

 Неясным в правоведении остается  вопрос о возможности подделки  «неписьменного» документа. Как  уже отмечалось, документом в  широком уголовно-правовом смысле  может быть информация, отраженная на бумаге, фото-, кино-, аудио-, видеопленке, пластмассе, существующая в виде компьютерной записи или в иной воспринимаемой человеком материальной форме, то есть, зафиксированная с помощью соответствующих носителей информации. Каких-либо серьезных оснований оспаривать это утверждение нет. Усложнение имущественных отношений, повлекшее усложнение документации, революция в способах фиксирования человеческой мысли – все это сделало определение понятия документа, посредством признака его письменности, излишне формальным. Письмо сегодня – лишь один из возможных способов выражения человеческой мысли. Поэтому, распространение понятия документа на технические записи, на сегодняшний день, повсеместное и закономерное явление. Однако, официальный документ должен быть доступен его пользователю, распознаваем (расшифрован) ,идентифицирован. Кроме этого, официальный документ должен быть достаточно компактным, существенным, трансформирован в общепринятую документальную форму. К примеру, медицинская карта (история болезни) является документом в широком правовом аспекте. Однако, официальным документом выступает, как правило, не данная карта, а выписка из нее, удостоверенная соответствующим образом, либо данная карта выступает в виде приложения к какому-либо официальному документу, например, сопроводительному письму.

С другой стороны, документы первичного учета внутреннего пользования, подтверждающие какие-либо отношения  между сторонами, как-то: чеки магазинов, квитанции предприятий сферы  услуг, чеки на товары, определенные счета, товарно-транспортные накладные, путевые листы, гарантийные талоны, контрамарки и т.п., не могут считаться официальными документами.

Предлагаются и другие точки  зрения. Так, одни авторы полагают, что  официальным является документ, за которым государство в установленном законом или иным нормативным актом порядке признает юридическое значение¹. Он может подтверждать или отрицать событие или факт, относящийся к прошлому, настоящему или будущему. Официальные документы выдаются государственными или негосударственными органами или адресуются им. Другие ученые под официальным документом понимают надлежащим образом оформленный материальный носитель информации о наличии либо отсутствии фактов, имеющих юридическое значение². Официальность документа означает, что он имеет все необходимые реквизиты и подписан уполномоченным лицом. Неудивительно, что различные суды в одних случаях признают один и тот же документ «официальным», а в других – не считают его таковым.