Помилование

   Введение

   В последние годы ни один правовой институт в России не привлекал столько  внимания, сколько институт  помилования. С одной стороны это можно  объяснить глобальным мировым стремлением  к гуманизации права и власти, с другой – несовершенством системы  отечественного уголовного и уголовно-исполнительного права.

   В системе существующих в российском законодательстве различных видов, смягчения положения лиц, совершивших преступления, помилование имеет немаловажное значение. Сущность их заключается в смягчении наказания, полном или частичном освобождении от ответственности и наказания определенных категорий лиц, совершивших правонарушения.

   Специфика  помилования заключается в том, что он является комплексным институтом, различным образом смягчающим положение виновных. Поэтому следует отметить, что в условиях так называемого «кризиса наказания» созрела необходимость повышения роли уголовно-правового поощрения как формы уголовно-правового воздействия. Любое наказание имеет свой предел, который в уголовном праве измеряется человеческой жизнью. Нельзя дважды казнить человека, бессмысленно приговаривать его к сверхдлительным срокам лишения свободы, исчисляемым сотнями лет, и т.д. Поэтому необходимо подключать иные способы воздействия на человека в целях коррекции его будущего поведения. Без уголовно-правового поощрения уголовное право является неполным, и уголовная юстиция без него не может выполнять все возложенные на неё функции.

   Для написания дипломного исследования автором были использованы различные  правовые и социально-правовые источники с различными точками зрения на целесообразность и эффективность помилования для предупреждения преступности. Существующие законодательные, а также иные нормативно-правовые источники не восполняют пробелов законодательства в отношении рассматриваемого институтов, более того, в отдельных из них имеются противоречия, а закрепленные позиции не отражают, по мнению исследователя, их сути.

   Анализ  российского законодательства свидетельствует  о том, что помилование не всегда можно обозначить как поощрительной нормы.

   Такая социальная и уголовно-правовая дилемма  вызвала необходимость более детально рассмотреть институт  помилования на российском и зарубежном опыте и обусловила актуальность темы исследования.

   Существует  ещё один аспект: современные процессы и связанные с ними социальные изменения противоречивы, они могут неоднозначно влиять на политику применения помилования. Например, провозглашённый переход к рыночной экономике, усиление экономических методов стимулирования поведения граждан привели к большему социальному расслоению, повысили остроту противоречий между различными социальными группами и их интересами. Естественно это повлекло за собой рост преступности, увеличение числа и «профессиональных» и «случайных» преступников. Это ещё больше усиливает потребность в учёте социальных изменений при формировании исследовательской проблемы  помилования.

   Таким образом, помилование, выступая в качестве деятельности социального института, средства уголовной политики, проявления правовой природы государства и осуществляемого им принуждения, а также некоторой суммы последствий и объекта социального внимания, должны исследоваться комплексно, всесторонне, с применением различных методов и методик.

   Весомый вклад в исследование общетеоретических  проблем поощрения внесли Ю.В. Голик, Н.А. Гущина, В.Н. Кудрявцев, А.В. Малько, А.Ф. Сизый, И.А. Тарханов и др. В.В. Нырков исследовал поощрение и наказание как парные юридические категории.

   В целом, как показывает анализ, несмотря па значимость институтов помилования и его влияния на поощрительную политику государства, на общетеоретическом уровне данная проблема в достаточной мере не разработана, и в отечественной науке ей не уделено должного внимания.

   Объектом  исследования являются поощрительно-правовые отношения, возникающие в результате применения актов помилования.

   Предмет исследования составляют институт помилования как поощрительная норма уголовного права России, предпосылки и условия его формирования и пути оптимизации его во всех сферах и на всех уровнях ее проявления.

   Цель  и задачи исследования – сновная цель настоящей работы заключается в комплексном теоретическом исследовании института помилования, раскрытии его поощрительной функции в уголовном законодательстве России, исследовании его отличительных признаков, а также определении места и роли данного института как особой разновидности и важного инструмента поощрительной политики общества.

   В соответствии с намеченной целью  в работе ставятся следующие задачи:

   – изучить метрические этапы становления института помилования в уголовном законодательстве России, его сущность и назначение в различные периоды развития российского государства;

   – рассмотреть применение помилования на примере зарубежных стран;

   – раскрыть уголовно-правовую характеристику помилования на современном этапе;

   – рассмотреть особенности и процедуру помилования в Российской Федерации в связи с упразднением Комиссии по вопросам помилования при Президенте РФ и передаче полномочий по рассмотрению ходатайств о помиловании субъектам РФ;

   – показать характерные особенности института помилования, его взаимосвязь и отличительные особенности от реабилитации и досрочного освобождения.

   1. Общетеоретические проблемы института помилования в российском праве.

   1.1 История становления и развития института помилования в  
отечественном уголовном судопроизводстве.

   Место помилования как правового института невозможно определить без рассмотрения исторической его ретроспективы. Без знания истории, без глубокого ретроспективного анализа любого правового, социального института невозможно представить себе пути его дальнейшего совершенствования.

   В юридическом знании новое возникает  лишь на основе старого как познавательно  более глубокая, более содержательная и более адекватная норма постижения и понимания. Не является исключением и рассматриваемая в настоящей работе проблема.

   В России история рассматриваемого института берет начало с династии Рюриковичей в период, когда публичная власть была недостаточно централизованной. Каждый из князей мог осуществлять помилование в пределах своей территории.

   Помилование применялось в Киевской Руси и  царской России, в советское и  постсоветское время. Российскому  законодательству в большей степени  знакомо понятие помилования  и в меньшей – понятие амнистии, которое появилось значительно  позже. В дореволюционном законодательстве вообще не существовало термина «амнистия», в нем употреблялись термины «помилование» и «прощение».

   Помилование и прощение применялись не только в случаях освобождения от ответственности  и наказания индивидуально определенных лиц, но и в отношении многих, персонально не установленных лиц, совершивших преступления. Помилование как форма монаршей милости использовалось самодержцами на протяжении всей истории Российского государства.

   После распада Древнерусского государства право помилования было сосредоточено в руках государя. Длительное время оно не было закреплено законодательно. Первым законодательным актом, в котором нашло отражение помилование, стал Судебник 1550 г., в нем устанавливалось, что лицо остается в опале до определения наказания или до наступления помилования.

   Юридические формы права общего помилования  не были определены. Деление помилования  на самостоятельные виды, более или  менее точно описанные с юридической  точки зрения, не встречается. Выросшее на почве неограниченной власти, это право не нуждалось в точном формальном закреплении. Эта юридическая неопределенность, несомненно, сильно сказалась и на позднейшей истории рассматриваемого права.

   Упоминание  о праве государя на помилование  имелось и в Соборном уложении 1649 г.

   Принципиально новые тенденции в области  помилования отмечаются в начале XVIII в., в эпоху Петра Великого. Он решительно порывает связь права помилования с религиозными основаниями, при этом исчезает практика пасхальных помилований. В Манифесте о милостях осужденным от 4 ноября 1721 г. по случаю мира со Швецией его действие характеризуется как «генеральное прощение и отпущение вин».

   Уложение  о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. впервые закрепило понятие помилования:

   «170. Помилование и прощение виновных ни в каком случае не зависит от суда. Оно непосредственно исходит от верховной самодержавной власти и может быть лишено действием монаршего милосердия. Сила и пространство действия сего милосердия как изъятия из законов общих определяются в том самом высочайшем указе, коим смягчается участь виновных или же даруется им совершенное прощение.

   171. На сем основании и даруемое  в некоторых случаях милостивыми  манифестами прощение распространяется  также на преступления и проступки,  которые в манифесте указаны».

   Обновленная редакция Уложения в ст. 154 устанавливала: 1) поводы для ходатайства о чрезвычайном смягчении наказания – такие особенности события преступления, обстоятельств, вызвавших или сопровождавших его, личности преступника, обстановки, в которой он находился, или образа его действий как во время совершения, так и после совершения преступления, которые выделяют данный случай из ряда других того же рода случаев, предусмотренных в законе, требуют ввиду конечной цели правосудия – справедливости смягчения наказания подсудимому или же полного освобождения от наказания; 2) субъекты, имеющие право ходатайства о помиловании перед императором, – общие и мировые судьи; 3) правила о порядке приведения в исполнение постановлений манифеста, касающихся помилования, при определении силы и пространства действия высочайшего помилования, дарованного лишенному всех прав состояния, разрешение вопроса о том, восстанавливаются ли указанным помилованием утраченные через данное преступление имущественные права осужденного, в том числе право наследования, зависело от того, было ли упомянуто в высочайшем помиловании о том, что помилованному восстанавливаются все права состояния или лишь некоторые из них и какие именно.

   В 1922 г. был принят Уголовный кодекс РСФСР, где закреплялось, что суд вправе ходатайствовать о помиловании перед Президиумом ВЦИК. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

   1.2 Правовое регулирование института помилования в государствах-участниках СНГ и зарубежных странах. 

   Помилование – старейший правовой институт. Есть мнение, что право помилования возникло в Древнем Риме.Другие юристы ссылаются на исторический факт, относящийся к гораздо более древней эпохе: хотя в законах Хаммурапи нет упоминаний о снисхождении к преступникам, известен случай, когда сын царя Вавилонии Хаммурапи помиловал раба, подлежащего смертной казни. Однако, имеются сведения о помиловании, которое произошло в Древнем Египте на 200 лет раньше. Самое раннее упоминание о помиловании относится к XX в. до нашей эры и содержится в Египетских папирусах. В них, в частности, идет речь о египтянине Синухе, который служил в армии фараона и затем дезертировал. Он сбежал за границу, долго скитался, скрываясь в Сирии. Когда он захотел вернуться на родину, фараон не только разрешил беглому воину вернуться, но и простил его, хотя за подобный проступок полагалось суровое наказание.

   С конца IX в. право помилования, не дифференцированное от амнистии, начинает осуществляться почти независимыми сеньорами. Это происходит до XIV в., пока королевская власть не сосредоточивает вновь в своих руках главнейшие судебные функции.

   Основными формами отмены наказания в тот  период были ремиссия и abolition generale. Общее  отпущение наказаний предоставлялось  провинции, коммуне или партии, в  том числе какой-либо категории  заключенных, после войны или восстания, по поводу отдельных событий в королевской семье, приезда короля в город, тех или иных праздников.

   Указы об амнистии состояли из следующих  частей: 1) перечисление преступлений против короля или его подданных; 2) мотивы, побудившие короля «предпочесть милосердие суровости правосудия»; 3) форма отпущения наказаний; 4) оговорка, сохранявшая за потерпевшими право взыскивать убытки; 5) перечень преступников, не подлежащих помилованию; 6) приказ королевским чиновникам об обнародовании указа; 7) дата, печать и список советников. Наряду с общей ремиссией существовала и специальная, являвшаяся помилованием, или реституцией. Remission generale, подобно амнистии, устраняла все последствия предшествующих осуждений и препятствовала проведению новых расследований определенных категорий преступлений. Короли были склонны обращать эту привилегию в источник обогащения. Лица, получившие ремиссию, должны были требовать выдачи письма, предъявление которого обеспечивало за ними пользование милостью. Для получения этого письма нужно было внести известную сумму в пользу короля якобы в качестве оплаты за печать.

   Старая  форма ремиссии вскоре потеряла свое значение и в период перед революцией применялась лишь как акт освобождения от преследования невольных убийц  или лиц, преступивших веления закона по крайней необходимости или при необходимой обороне. Общая ремиссия напоминала ту форму помилования, которая в Риме носила название indulgentia generalis. Из действия ее обычно исключались виновные «в убийстве, коварных и жестоких злодеяниях». Это создавало неудобство для королей, и они прибегали к другой форме, где их усмотрение было бы менее стеснено, – аболиции. Внешне различие состояло в замене слова «remissions» на «abolitions». Однако король мог предоставлять аболицию в любом объеме, вносил в нее исключения даже для отдельных лиц. Единственным ограничением этого права было ограждение прав третьих лиц на взыскание убытков.

   В XV в. аболиция применялась исключительно по воле короля. С XVII в. акты общей аболиции получили название «амнистия».

   Ордонанс 1670 г. упоминает только о letters de qarece – актах помилования. На практике амнистия продолжала применяться, однако действовала в узких рамках: отменяла только акты преследования и карательные последствия. В этот период к амнистии стали относить и погашение недоимок чиновников или частных лиц по долгам королю.

   В заключение П.И. Люблинский делает вывод, что право амнистии в период, предшествовавший революции, являлось прерогативой монарха.

   Доминантный ряд амнистий, дарованных народным представительством, начинается с 1789 г. В эту эпоху амнистии принимались скорее в интересах их авторов, чем лиц, им подлежащих. Характерной чертой амнистий являлась их тесная связь с правительственными переворотами. «Важно отметить, – заключает П.И. Люблинский, – что в руках сильного правительства само народное собрание легко могло быть послушным проводником его намерений».

   Несмотря  на то что право амнистии было закреплено за законодательной властью, законодатель строго подчинялся требованиям Наполеона и предоставлял амнистии по его первому желанию. Не довольствуясь этим, Наполеон в 1815 г. после возвращения с Эльбы внес дополнения в Конституцию, наделив себя правом амнистии.

   Людовик XVIII, издав новую Конституцию в 1814 г., оговорил королевскую прерогативу помилования. Об амнистии в ней не упоминалось. Однако на практике никто не оспаривал данного права короля. Амнистии этой эпохи издавались в форме ордонансов, только амнистия 1816 г. была издана в виде закона при участии парламента.

   Февральская революция передала право амнистии в руки представителей народа. В ст. 55 Конституции Франции 1848 г. закреплялось, что «амнистии могут быть предоставлены только законом». Наполеон в 1852 г. определил, что «право помилования и амнистии принадлежит императору». На практике амнистия часто теряла характер политической меры, приближаясь к помилованию. П.И. Люблинский, подводя итоги рассмотрению истории амнистии и  помилования во Франции, делает вывод, что только в руках народного представительства амнистия применялась в соответствии с действительными политическими потребностями страны, что не искание популярности, любви народа было мотивом предоставления амнистии, а стремление к водворению гражданского порядка и успокоению внутренних междоусобиц.

   Французская система помилования как законодательного акта нашла признание в ряде других стран. Система, господствовавшая во Франции, подверглась в них некоторым модификациям.

   Так, в Бельгии королю принадлежало право помилования. В Нидерландах помилование осуществлялось по заключению суда. По пути Франции следовали Болгария и Швейцария.

   В Англии право помилования сохранялось  за королем. При этом помилование  могло быть осуществлено в течение  всего уголовного процесса, т.е. включало в себя аболицию и помилование  в нынешнем понимании. Из действия права помилования изымались преступления политического характера. Право помилования не могло осуществляться с причинением вреда третьим лицам. Из указанного положения вытекало следующее ограничение: помилование не могло быть применено к актам, приносящим общий вред, до тех пор, пока не будет представлено удовлетворение за этот вред, потому что оно может в данном случае повредить притязаниям частных лиц.

   На  протяжении истории развития помилования  в Англии оно изменялось в объеме своего действия. Изначально оно освобождало только от наказания, но не снимало позора. Позднее от этого ограничения сохранилась лишь фикция крови, вследствие чего дети, родившиеся до помилования, теряли право на наследование; затем было признано, что помилование распространяется на всех.

   В США право помилования и аболиции принадлежало губернаторам. В целях  ограничения власти губернаторов были учреждены особые Boards of pardon, в обязанности  которых входило исполнение наказания  и предоставление условного помилования. При применении помилования для губернатора было обязательно мнение Boards. Кроме того, в некоторых городах право помилования за полицейские нарушения принадлежало мэру.

   Право Германии различало аболицию – прекращение  начатого уголовного процесса и помилование – смягчение или отмену наказания. Амнистия по германскому праву не признавалась самостоятельным правовым институтом, а была соединением нескольких аболиций и помилований.

   В Италии ст. 8 Конституции 1818 г. устанавливала принадлежность права помилования королю. Уголовное законодательство распространяло это право на все известные в Италии виды помилования – grazia, amnistia, indulto. Grazia означало индивидуальное помилование осужденных преступников, indulto – коллективное помилование, относящееся к определенному классу преступлений, последствия grazia, indulto были одинаковыми.

   Близка  к итальянской была система помилования  в Испании. По испанской доктрине амнистия, по существу, есть законодательный  акт; амнистия общая, помилование –  частный вопрос. Амнистия погашает право преследования и исполнения наказания, а также все уголовные последствия преступления, помилование – только право исполнения наказания. Амнистия не столько милость, сколько забвение преступления, основанием ее служит coveniencia general, не требующая наказания вследствие изменения условий, которые обыкновенно оправдывают его применение. Помилование не притязает на общее значение оснований своего применения. Таким образом, испанское законодательство знало амнистию как самостоятельный правовой институт, сохраняя, однако, право издания ее за королем.

   По  ст. 25 шведской Конституции королю принадлежало только право миловать уголовных преступников, отменять смертную казнь, восстанавливать в правах и возвращать конфискованное имущество. Для ходатайства о помиловании устанавливался особый порядок. Оно предварительно рассматривалось Верховным судом, а затем – на заседании Государственного совета. В Норвегии по конституционному закону от 28 июня 1889 г. королю принадлежало только право помилования преступников после того, как приговор над ними будет произнесен.

2. Правовая характеристика  и природа помилования 

   2.1 Сущность помилования как вида освобождения от наказания

   Помилование по своему характеру является милостью, в то время как амнистия чаще всего бывает актом справедливости или уступкой по отношению к власти.

   Н.С. Таганцев выделял три вида помилования.

   1. Indulgetia, или iggatiatio, т.е. неприменение следующего по закону наказания к лицу, признанному в установленном законом порядке виновным в совершении преступления. Такое помилование, по его мнению, представляется целесообразным в тех случаях, когда ходатайство о помиловании исходит от самого суда как органа, способного установить особенности вины подсудимого и несоответствие законной меры наказания преступлению. Судебной властью может быть определена и сама мера желаемого изменения ответственности: освобождение от всякой ответственности; неприменение части сложных наказаний, например придаточного или дополнительного наказания при сохранении главного; уменьшение наказания свыше меры, предоставленной суду, но без изменения рода наказания; уменьшение наказания с изменением рода.

   2. Restitutio, или ehabilitatio, т.е. прекращение,  видоизменение отбываемого наказания,  устранение правоограничений, которые следуют за известными наказаниями, определяемые началами справедливости и полезности, требующими соответствия меры наказания действительной вине осужденного. Но как неприменение определяемого законом наказания отличается от судейского изменения меры ответственности, так и restitutio ex capite gratiae отличается от изменения определенного судом наказания судебными или административными органами.

   Применительно к данному виду помилования уместно  привести точку зрения известного русского юриста И.Я. Фойницкого: «Под помилованием разумеется погашение всего или части наказания волей государственной власти, объявляемой по отношению к данному конкретному случаю… Уголовный закон есть выражение воли общественной власти, приговор судебный – ее осуществление в конкретном случае. Но если общественная власть ввиду обстановки данного дела высказывает иную волю, то выраженная законом воля отпадает, наказание не применяется, а применяемое отменяется. Таково формальное основание права помилования: воля, высказанная раньше, отменяется позднейшим ее выражением. Новая воля может быть рассматриваема как новый закон для частного случая, мягчайший для совершившего преступление».

   3. Abolitio, т.е. устранение уголовного  преследования. Помилование, во  всяком случае, может погашать только уголовное преследование, не распространяясь на гражданские последствия преступления, на иски о вознаграждении причиненных убытков. Тем не менее помилование может устранять саму преступность – guod factum est infectum reddere non potest; поэтому, например, учинение помилованным нового преступного деяния не устраняет применение к нему постановлений о повторении. Право помилования отдельного виновного принадлежит всегда главе государства, по общему правилу оно осуществляется им непосредственно, хотя некоторые законодательства допускают в маловажных случаях перенесение этого права на органы управления подчиненного.

   Беккариа  отмечал: «…Если учесть, что милосердие – добродетель законодателя, а  не исполнителей закона, что эта  добродетель должна и проявляться во всем блеске в кодексе, а не в специальных судебных решениях, то показывать людям, что преступления могут прощаться и что наказание не обязательное их следствие, – значит порождать в них аллегорию безнаказанности и заставлять их верить, что если можно добиться прощения, то приведение в исполнение приговора непрощенному, скорее, акт насилия власти, чем результат правосудия. Что можно сказать о помиловании государством, т.е. об уступке со стороны гаранта общественной безопасности частному лицу, преступившему закон? Только то, что этому благотворительному акту непросвещенной благотворительности придается сила акта государственной власти, декретирующего безнаказанность. Вот почему неумолимы должны быть законы и их исполнители в каждом конкретном случае. Но и законодатель должен быть мягок, снисходителен и гуманен. Подобно искусному зодчему он должен возводить свое здание на фундаменте любви каждого к самому себе таким образом, чтобы в общем интересе воплотить интересы каждого. И тогда ему не придется каждый раз специальными законами и скоропалительными поправками разграничивать общественное и частное благо и создавать на почве страха и недоверия иллюзию общественного благополучия».

   Любопытно отметить, что, высказываясь против права  помилования, большинство ученых настаивали на необходимости существования амнистии. Основания этой противоречивой позиции сводились к следующему: социальные мотивы амнистии ясны для всех и каждого, и важность их не подлежит сомнению, в выработке амнистии участвует весь народ, а иногда та же законодательная власть, вследствие чего здесь не может представиться опасности дать перевесить административной власти над законодательной.

   Г.С. Курбанов пишет, что независимо от причин широкомасштабного и частого применения амнистии и помилования «такую практику нельзя признать совместимой с идеями и принципами правосудия, так как частые амнистии и помилования осужденных подрывают и без того шаткий авторитет правосудия, создают у отдельной части населения пренебрежение к запретам, установленным уголовным законодательством, и потрясают чувство законности в народе».

   «Не случайно в этой связи, – отмечает Н.С. Таганцев, – во многих развитых странах мира ни конституции, ни уголовное законодательство не предусматривают возможность применения амнистии, а помилование является редким исключением. И это естественно, так как в принципе амнистии и помилованию не должно быть места в совершенном законодательстве, где наказания умеренны, а суд справедлив и скор».

   Следует отметить, что в российском законодательстве и научной литературе второй половины XIX – начала XX в. понятием «помилование» объединялись три вида освобождения: амнистия; помилование в собственном смысле слова, заключавшееся в частичном или полном освобождении осужденного от назначенного наказания после постановления приговора; освобождение после отбытия определенной части наказания или от невыгодных для преступника последствий наказания. При этом помилование имело личный, а амнистия – объективный характер; первое основывалось на индивидуальных особенностях данного случая, вторая – на общественном значении известного рода деяния.

   С позиции познания правовой природы  помилования существенным является замечание Н.С. Таганцева об ограничениях действия помилования. Таковыми он считает следующие: а) помилование, устраняя наказуемость, не устраняет преступности, а поэтому деяние, прощенное виновному, может влиять на признание последующего деяния виновного повторением или служить основанием для признания наличности привычки или ремесла; б) последствия наказания, уже понесенного виновным, отменяются только в том случае, если в самом акте помилования об этом особо указано.