Развитие уголовного права России в XI-XVII вв

Содержание

Введение……………………………………………………………………………...3

Глава 1. Уголовное право  по Русской правде……………………………………...5

1.1. Преступления по  Русской правде……………………………………………...5

1.2. Цели и виды наказаний по Русской правде………………………………….13

Глава 2. Уголовное право России по Псковской судной грамоте 1467 г……….23

2.1. Система преступлений  по Псковской судной грамоте……………………...23

2.2. Цели и виды наказаний по Псковской судной грамоте……………………..31

Глава 3. Преступление и  наказание по Судебникам 1497 и 1550 гг……………34

3.1. Уголовное право по Судебнику 1497 г……………………………………….34

3.2. Особенности уголовного права России по Судебнику 1550 г……………...38

3.3. Цели и виды наказаний  по Судебникам 1497 и 1550 гг…………………….40

Глава 4. Преступление и  наказание по Соборному Уложению 1649 года……..45

4.1. Составы преступлений  по Соборному Уложению…………………………..45

4.2. Система уголовных  наказаний по Соборному Уложению………………….56

Заключение………………………………………………………………………….65

Список использованных источников……………………………………………...67

Введение

Процессы развития современного российского законодательства нередко сталкиваются с проблемами, являющимися актуальными для правовой сферы деятельности Российского государства на протяжении нескольких столетий.

Это определяет актуальность темы настоящего исследования не только с точки зрения развития исторических аспектов правовой науки, но и с точки зрения учета опыта прошлого в современных подходах к развитию уголовного права России. Обращение юристов к истории эволюции российских правовых традиций должно способствовать выработке правильных подходов к совершенствованию современного законодательства. Поэтому изучение основных отраслей отечественного права представляет научную и определенную практическую ценность с точки зрения тенденций его развития.

В этом отношении уголовное право России являлось и является одной из основных отраслей права, определяющих лицо российской правовой системы, как в прошлом, так и в настоящем.

В условиях экономических, социально-политических и правовых реформ необходимо и неизбежно обращение к их историческим предпосылкам, к правовому творчеству наших предшественников - реформаторов, правоведов. Все это делает историко-правовые исследования законодательства в различные периоды истории России (как в целом, так и на уровне отдельных отраслей) актуальной проблемой юридической науки.

Обращение к истории того или  иного вопроса является одним  из способов разрешения современных проблем. И для того, чтобы уяснить, каким должно быть наказание в нашей стране, нам нужно изучить громадный российский опыт, так как суждения видных российских юристов прошлого о содержательной стороне наказания сегодня для нас не менее интересны, чем для их современников.

В связи с этим настоящее исследование посвящено изучению становления  и развития уголовного права и  законодательства в контексте исследования одного из самых интересных и противоречивых периодов истории развития российского государства и права – XI-XVII вв.

Период XI–XVII вв. характеризуется становлением единого общерусского права, которое приходит на смену обычаям и местным законодательным актам отдельных княжеств и земель.

Активная роль права в укреплении феодального базиса обусловила то, что государственно-политическая централизация  сопровождалась созданием общерусской правовой системы и перестройкой феодального суда. В России XV - первой половины XVII в. были составлены обширные правовые кодексы – Судебники 1497 г., 1550 г., 1589 гг., принят Стоглав 1551 г., сыгравший немалую роль в развитии светского законодательства, и Уложение 1649 г. Последний памятник права, отразивший создание общерусской правовой системы, вошел в Свод законов Российской империи, действовавший до Великой октябрьской революции 1917 г.

Целью настоящего исследования является комплексное историко-правовое изучение развития уголовного законодательства и права XI-XVII вв.

Объектом исследования являются общественные отношения, сложившиеся в процессе историко-правового развития в России системы уголовного права как социально-правового явления и государственно-правового института.

Предмет исследования заключается в анализе нормативно-правового регулирования уголовного права на различных этапах развития российского государства в традиции российского уголовного права; нормы законодательных актов XI-XVII вв., определяющие понятие, цели и виды уголовного наказания.

Глава 1. Уголовное  право по Русской правде

1.1. Преступления по Русской  правде

Образование государства  и утверждение княжеской власти предполагает переход судебных функций от верви к князю. Юридическая техника при этом первоначально не меняется - князь судит по Закону русскому. Для управления государством, включая и исполнение судебных и карательных функций, при князе формируется из числа его ближайшего окружения (дружины) административно-судебный аппарат. Функционирование этого аппарата, наделенного правоприменительными полномочиями, требует разработки специальных норм его правовой защиты. Так, к нормам действующего обычного права добавляется княжеское законодательство. В XI веке данные группы норм находят отражение в первом письменном древнерусском правовом документе - Русской Правде¹, наиболее ранняя (Краткая) редакция которого состоит из: Правды Ярослава, включающей нормы обычного права, и Правды Ярославичей, включающей нормы правовой защиты "княжьих мужей". При этом Правда Ярославичей использует в определении преступлений и видов наказаний ранее сложившийся понятийный аппарат. Таким образом, категория особенного проявляется в характеристике права Киевской Руси, как права, образованного на основе собственно русских обычаев правовой направленности, сформированных восточнославянскими языческими верованиями².

Византийские сборники норм церковного и светского права, в которых  выражались указанные представления о сущности преступления и наказания, были известны на Руси еще во времена Русской Правды. Тем не менее ни Русская Правда, ни создававшиеся в последующие эпохи судные грамоты и судебники не воспроизводили эти представления. По словам В.И. Сергеевича, "формальный взгляд на преступление нашел свое выражение сначала только в церковных уставах Владимира св. и Ярослава. В уставе Владимира запрещаются многие деяния только потому, что они не допускаются церковными законами, напр., моление у воды, волшебство и проч. Преступлением считалось отправление обрядов языческого богослужения. Эти обряды не причиняли, конечно, никому материального вреда, но исполнение их воспрещалось и наказывалось потому, что они были не согласны с учением церкви"³.

Уголовное право как  совокупность норм, представляющих собой  обособившуюся отрасль права, сформировалось на стадии позднего феодализма и продолжало развиваться в буржуазный период. Поэтому для более раннего времени правильнее говорить об уголовном законодательстве, в центре которого стоят две категории - преступление и наказание.

В литературе принято считать, что первая попытка определить преступное сделана в Русской Правде, где нанесение вреда личности именуется "обидой". Например, при нанесении побоев следовало "платить за обиду 12 гривен".

Субъектами преступлений, то есть лицами, способными отвечать за криминальные действия, могли быть свободные люди. Любое преступление подразумевало выплату штрафов и имущественные взыскания, для чего требовалось наличие собственности. Холопы и рабы, сами будучи разновидностью собственности, таковой не имели и имущественную ответственность за них несли хозяева. Очень трудно определить влияние субъекта сословного статуса. Мы не имеем сведений из документов о последствиях, например, драки дружинника и крестьянина, хотя наиболее правдоподобная версия возникновения Древнейшей Правды связывается именно с побоищем между княжеской дружиной Ярослава Мудрого и новгородскими горожанами. Наиболее вероятно, что во времена Русской Правды при изустных привилегиях феодалов за оскорбления, бесчестье и т.д. все свободное население отвечало за криминальные действия в отношении представителя другого сословия.

Русская Правда ничего не говорит о совершении преступлений женщинами, о возрасте преступников. С принятием христианства возраст преступника стал определяться на основе церковных установлений.

Можно предполагать, что  в древний период в крестьянских общинах практиковались наказания на основе обычного права, но конкретных источников до нас не дошло. В Русской Правде отражены только два вида преступлений: против личности (убийство, телесные повреждения, оскорбления, побои) и против собственности (разбой, кража, нарушение земельных границ, не законное пользование чужим имуществом). Закон защищал интересы индивидуума, который, выделившись из общинной системы, нуждался в охране, как своей личности, так и своего хозяйства.

Государственные преступления в Русской Правде не упоминаются, весьма нечетко обрисованы деяния против княжеской администрации (например, убийство конюха). На данном этапе еще  не существовало абстрактного понимания государства и его интересов, вред государству отождествлялся с вредом князю, и посягательства против князей рассматривались как тяжкие деяния. К участникам восстаний применялась казнь на месте преступления, часто массовая. Князья в борьбе за власть порой прибегали к весьма недостойным приемам, но вопрос об ответственности решался в их среде. Измена князю также рассматривалась в княжеском окружении. Ответственность во многом зависела от расстановки политических сил.

В Русской Правде не упоминаются  преступления против княжеской власти. Тем не менее, можно предположить, что такие преступления существовали. К ним можно отнести измену - нарушение вассальной верности. Князь - изменник лишался удела, а боярин - головы.

Нормы об ответственности  за убийство содержались во всех редакциях "Русской Правды", однако в ней еще не было четкого разграничения между убийствами и другими посягательствами на жизнь. Так, "Русская Правда" устанавливала ответственность за убийство на пиру, в разбое, т.е. преступления увязывались только с фактом причинения смерти. В этом проявилось влияние византийского права - продукта более цивилизованного народа, на что обращали внимание российские криминалисты еще в XIX в.

"Русская Правда" допускала кровную месть в  качестве наказания за убийство: Н.А. Максименко указывает, что "месть предварительно освещалась авторитетом судебного решения"⁴. Переход уголовного права из частного в публичное начинает рассматривать жизнь человека как ценность, которую государство берет под свою охрану. При этом ответственность за убийство обусловливалась занимаемым потерпевшим положением в обществе, в том числе имущественным. Например, убийство холопа квалифицировали как истребление чужой вещи, так как жизнь этой категории людей не рассматривалась как объект уголовно-правовой охраны, за ними не признавалось право на жизнь⁵.

Различалось два вида убийств: убийство в ссоре и убийство в разбое. Первый вид убийства характеризовался явным, открытым его совершением в сваде (ссоре), на пиру, под влиянием внезапного возбуждения. Виновный платил виру, т.е. 40 гривен, в том случае, если убитый являлся свободным человеком, или 80 гривен, если потерпевший был огнищанином или княжим мужем. За убийство других княжеских слуг вира была гораздо меньше. Так, за убийство княжьего отрока, конюха, повара взыскивалось 40 гривен, сельского или ратайного старосты - 12 гривен, столько же за княжеских ремесленников и ремесленниц; за рядовичей, смердов, холопов взыскивалось 5 гривен. За убийство рабыни взымалось 6 гривен. Устав Владимира Мономаха увеличил денежное взыскание за убийство рабов до 12 гривен.

Убийство в разбое определялось чисто внешними признаками. Предполагалось, что это убийство совершается «безо всякыя свады», т.е. без всякой ссоры. За убийство в разбое полагались поток и разграбление.

Русская Правда не предусматривает убийства князя, княгини, представителей высших церковных властей. Несомненно, что убийство этих лиц наказывалось смертной казнью.

Феодальные кодексы  обычно уделяют большое внимание преступлениям против телесной неприкосновенности. Подробно предусматриваются повреждения различных частей тела.

Русская Правда знает  несколько преступлений против телесной неприкосновенности. Она различает нанесение ран и побои. Русская Правда различает раны, наносимые оружием, удары, наносимые рукой, палкой и другими предметами (рогом, чашей и др.), отнятие руки, ноги, глаза. Наиболее тяжким видами телесных повреждений Русская Правда считала членовредительство.

За лишение ноги, руки, глаза виновный уплачивал полвиры  князю и 10 гривен пострадавшему (ст. 27 ПП). За повреждение пальцев взымалось с виновного 3 гривны продажи, а пострадавшему уплачивалась одна гривна (ст. 7 КП, ст. 28 ПП). За выбитие зуба взыскивалась продажа в размере 12 гривен, а пострадавшему выплачивалась одна гривна (ст. 68 ПП).

В феодальном праве нанесение побоев считалось более серьёзным преступлением, чем нанесение ран оружием. Этот принцип нашёл своё отражение и в Русской Правде. За нанесение ран мечом назначалось взыскание продажи в 3 гривны (ст. 30 ПП), а за удар необнажённым мечом или рукоятью меча (ст. 4 КП, ст. 23 ПП), либо палкой или другим орудием взымалась продажа в размере 12 гривен (ст. 3 КП, ст. 25 ПП).  

Русская Правда знает  преступление, которое сейчас мы бы назвали истязанием. По Краткой Правде за подобное преступление виновный в истязании смерда должен был заплатить 3 гривны за обиду, а если потерпевший был огнищанином, тиуном или мечником, то 12 гривен. По Пространной Правде за истязание смерда виновный платил 3 гривны продажи, а потерпевшему - 1 гривну, а за огнищанина - 12 гривен продажи, а потерпевшему - 1 гривну.

Дифференциация размеров денежного взыскания в данном примере также свидетельствует о феодальном характере Русской Правды.

Русская Правда упоминает  о преступлениях против чести. К  преступлениям против чести относились оскорбления словом и оскорбления действием. Русская Правда отмечает только оскорбление действием. Об оскорблении словом упоминается в таком памятниках русского права как “Правосудье митрополичье”, Устав Ярослава и др.

К числу оскорблений  действием относилось вырывание волос из бороды и усов (ст. 8 КП, ст. 67 ПП), толкание кого-либо к себе или от себя (ст. 10 КП, ст. 31 ПП). За вырывание волос из бороды или усов виновный должен был заплатить 12 гривен продажи. За толчок кого-либо к себе или от себя виновный должен был выплатить 3 гривны продажи.

Русская Правда большое  внимание уделяет преступлениям  против собственности. Это объясняется стремлением феодалов обезопасить своё имущество от каких-либо посягательств. В период возникновения и первоначального развития феодального права ещё не существует сложной классификации имущественных преступлений. Очень часто, и Русская Правда не исключение, одно название служит для обозначения многих видов имущественных преступлений.

Из имущественных преступлений Русская Правда наибольшее внимание уделяет татьбе, т.е. краже - тайному похищению чужого имущества. Известны такие её виды, как кража из закрытого помещения (ст. 31 КП, ст.ст. 35, 41 ПП), кража хлеба (ст. 43 ПП), конокрадство (ст. 13 КП, ст. 35 ПП), кража холопа (ст. 29 КП), сельскохозяйственных продуктов и скота (ст.ст. 36, 40 КП, ст.ст. 42, 45 ПП), кража корабля - ладьи (ст. 35 КП, ст.79 ПП) и пр. Были известны и другие имущественные преступления: разбой (не отличимый ещё от грабежа) (ст. 20 КП, ст. 7 ПП), уничтожение чужого имущества (ст.ст. 75, 84 ПП), порча межевых и бортных знаков (ст. 34 КП, ст.ст. 71, 72 ПП), поджог (ст. 83 ПП).

В отечественном праве  об уголовной ответственности за временное позаимствование впервые упоминается в Русской правде. По степени общественной опасности данное деяние относилось к достаточно тяжким преступлениям, так как ответственность за его совершение была связана не только с материальными санкциями, но и с телесными наказаниями, а также лишением свободы. Наказание за неправомерное позаимствование по российскому праву всегда было сродни ответственности за совершение кражи (татьбы, воровства), грабежа, разбоя, истребления имущества, что характеризует его прежде всего как преступление против собственности⁶.

О преступлениях против семейных отношений и нравственности Русская Правда не упоминает. О них довольно подробно говорится в княжеских церковных уставах, которые будут рассматриваться ниже.

Русская Правда не содержит никаких статей о церковных преступлениях. Мало статей содержится и в церковных уставах. Устав князя Владимира упоминает такие преступления, как церковная кража, разграбление могил, посечение крестов, ввод в церковь животных и птиц, моление под овином, в рощах, у воды, колдовство. Однако никаких наказаний Устав за эти преступления не предусматривает. Отсутствие упоминания о преступлениях против церкви в Русской Правде и незначительное внимание, которое уделяется этим преступлениям в церковных уставах, объясняется не тем, что эти преступления вообще отсутствовали в Киевском государстве, а тем, что все эти дела рассматривались по византийским законам. Виновные наказывались по византийской системе наказаний.

Нормы уголовного права  можно найти и в других документах того периода.

Одним из таких документов является Устав князя Ярослава о церковных судах. Устав князя Ярослава Мудрого развивает основные идеи, заложенные в Уставе князя Владимира Святого. Большинство статей Устава князя Ярослава посвящено регулированию взаимоотношений полов вообще и брачно-семейных отношений в частности.

Тем не менее, нельзя считать Устав князя Ярослава кодексом семейного права, т.к. отношения между полами рассматриваются преимущественно с уголовно-правовых позиций. Например, умычка (т.е. похищение), чьей-либо дочери влечёт за собой ответственность перед церковной властью и перед князем (ст. 2). Наряду с уголовной ответственностью перед церковью и государством в статье предусматривается и гражданско-правовая ответственность перед потерпевшей. Таким образом, санкция нормы может содержать указания сразу на два, а иногда и на три вида ответственности: уголовную, гражданскую и собственно церковно-правовую.

При анализе документа  ясно виден его сословный, феодальный характер. Ярким примером этого может  служить ст. 30. Наказание за оскорбление  замужней женщины различается в зависимости от сословной принадлежности пострадавшей: если потерпевшая - “боярьская жена великых бояр”, то штраф составляет 5 гривен золотом; если потерпевшая “будеть меньших бояр”, то штраф - 3 гривны золотом; если “городскых людей”, то 3 гривны золотом; а “селенце (сельчанке) - 60 резан”.

В Уставе предусматриваются  различные преступления: похищение  женщины (ст. 2), изнасилование (ст. 3), в т.ч. групповое (ст. 7), внебрачные связи мужа (ст. 8), двоеженство (ст.ст. 9,17), половые сношения в кругу кровных родственников, духовных родственников и свойственников (ст.ст. 13, 15, 16, 22-28), детоубийство (ст. 6), оскорбление замужней женщины (ст. 30), насильственное подстрижение бороды или волос (ст. 31) и др. Особо стоит выделить воровство (ст.ст. 32-34), в т.ч. жены у мужа (ст.ст. 36-37), и поджог (ст. 14). 

Памятники права свидетельствуют, что на протяжении веков юридическая  систематизация производилась по основаниям, далеким от современных, и прообразы норм, ныне разграничиваемых как материальные и процессуальные⁷, гражданские и уголовные, долгое время входили в состав единых институтов. Да иначе и быть не могло, когда не делалось четкого различия между уголовным и гражданским процессом, и карательные элементы (в виде увечащей, а нередко и смертельной пытки) вплетались в ход судебного разбирательства, предшествуя разрешению дела. Дифференциация материальных, процессуальных и пенитенциарных норм, группировка их в отрасли - результат дальнейшего исторического развития права.

Так, например, можно констатировать, что материальные и процессуальные нормы устанавливались в Русской Правде рядом друг с другом, порой составляя содержание одной статьи. В частности, в ст. 29 Пространной Русской Правды по списку Троицкому I указано: "Ежели кто придет в судебное место с прошением на кого в битье его и покажет на себе кровавые язвы или синие пятна, ударениями причиненные, таковой не имеет нужды представлять свидетелей, и получает во удовлетворение свое 3 гривны от причинившего ему язву. Ежели же на нем не явится знаков ударения, то должен представить свидетелей слово противу слова, и кто, по свидетельскому показанию начал драку, с того и взыскать 60 кун. Если же и кровавые знаки на ком будут, но по свидетельским показаниям окажется, что он сам драку начал, то вместо удовлетворения, которого он искал, да вменятся ему те язвы, кои он получил".

Тесное соседство норм материальных и процессуальных наблюдается  как в Псковской судной грамоте, так и в обоих Судебниках. Кроме  того, происходит конкретизация правового регулирования. Так, в период между Русской Правдой и Судебниками постепенно растет количество нормативных предписаний общего характера: появляются положения о группе в преступлении, рецидиве, неоднократности, новых видах наказания и т.д.

1.2. Цели и  виды наказаний по Русской правде

Русская Правда в вопросах ответственности исходил из позиций  его основного источника - обычаев. Русская Правда решала с помощью ответственности следующие задачи - удовлетворение потерпевшего и возмещение ущерба, чем фактически сводила ответственность к возмездию, которое проявлялось в мести или денежной компенсации.

В отличие от доклассового общества, ответственность в период действия Русской Правды становится орудием в руках господствующего  класса по подавлению эксплуатируемых им. Используя ответственность в целях защиты своих привилегий, господствующий класс стремился прежде всего к охране своих интересов, пренебрегая при этом интересами основной массы населения. Так, например, согласно установлениям Русской Правды, холоп не был наделен каким-либо правом и являлся по закону собственностью, вещью хозяина. Хозяин же мог холопа убить, продать и т. п. и не нес за это ответственности. В некоторых случаях с холопом имел право расправиться и сам потерпевший от него и также не нес за это ответственности (ст. 17).1

Ответственность по Русской  Правде имеет как бы двойственный характер. Это видно из ст. 1, согласно которой при отказе от кровной  мести она может быть заменена «вирой» - уплатой своего рода компенсации  потерпевшей стороне и вознаграждением князю⁸.

Ответственность по Русской  Правде наступает за сам факт нанесения  «обиды» так же, как и в доклассовый период. Господствует объективное вменение, что связано со слабым развитием в ту пору общественной и законодательной мысли, которая не шла дальше внешнего явления, не доискивалась до вины, ее оттенков и т. д. Да и особой необходимости в этом не было: для достижения цели возмещения причиненного ущерба вина при ответственности значения не имела. Ответственность наступала при любом причинении вреда, а без его причинения не было и ответственности.

Русская Правда не различала  невозвращение долга и кражу. Убийство, телесные повреждения и изнасилование влекли за собой «виру», неуплата которой служила поводом для физического воздействия на личность виновного. Такое наказание было возможно и при неуплате долга. Таким образом, ответственность в зарождавшемся феодальном уголовном праве преследовала прежде всего цель удовлетворения интересов потерпевшей стороны (частных лиц). Этим по возможности для усиления своего господства пользовались и князья, не обладавшие еще сильной властью в государстве.

Источники Древней Руси наглядно демонстрируют неравное положение  участников судопроизводства, что объяснялось существованием сословно-феодальных отношений в обществе. Представители феодальной аристократии, отправляющие правосудие, занимали самое привилегированное положение: любое посягательство на них каралось суровыми мерами. Так, согласно ст. 6 Новгородской Судной грамоты наказывались действия по подстрекательству толпы к нападению на суд или на противоположную сторону. Такие действия, совершенные в отношении посадника, тысяцкого, владычного наместника, иных судей, наказывались штрафом в зависимости от сословной принадлежности потерпевшего⁹.

Статья 1 Краткой редакции Русской Правды предусматривала наказания за убийство княжеского дружинника, княжеского приказчика, тиуна, судебного должностного лица. В качестве наказания альтернативно предусматривались кровная месть либо денежный штраф. Кровная месть в качестве наказания рассматривалась со стороны близких родственников: сына, отца, брата, детей брата и т.п. Если не было желающих отомстить, то назначался штраф.

Анализ памятников древнерусского права показывает, что приоритет  в охране отношений, обеспечивающих правосудие, распространялся на те из них, которые непосредственно защищали служителей судебной власти либо лиц, обеспечивающих ее осуществление. К последним можно отнести лиц, следивших за порядком в суде, осуществлявших вызов в суд сторон, арест и пытку обвиняемых и др.¹⁰

Спектр наказаний по Русской Правде невелик. Это "поток и разграбление" (обращение в рабство, "князь поточит" и полная конфискация имущества), "вира" (денежный штраф в размере 40 гривен) и различного рода фиксированные денежные штрафы от 5 до 12 гривен ("урок", "продажа", "головничество").

Спорным является вопрос о применении телесных наказаний, исходя из анализа уже вышеупомянутых источников. По мнению некоторых дореволюционных русских ученых телесные наказания появились на Руси еще в глубокой древности, вместе с возвышением власти Киевских князей. Существует такая точка зрения, что жестокие карательные меры уголовного права последующих времен были заимствованы русскими от татаро-монгол. А до этого меры наказания носили достаточно мягкий характер. Карамзин, Максимович, Депп и др. утверждали, что законодательный сборник ХП-ХШ в.в. Русская Правда знает только кровную месть и денежную систему выкупов. Единственное наказание, налагаемое князем вместо штрафа, было "поток и разграбление", что означало изгнание, отдачу в рабство, выдачу народу и конфискацию имущества. Русская Правда, казалось бы действительно прямо запрещает телесные наказания "...если кто кого ударитъ без княжего слова, за ту муку 80 гривен". Кнут, правеж, батоги и другие орудия истязания пришли к нам от азиатских народов. Русским вообще в те времена совершенно чужды были телесные наказания. Недаром при заключении торгового договора г. Любека с новгородцами в XIII веке эти последние отказались пороть воров розгами и клеймить их в щеку.

Другие дореволюционные русские ученые Сергиевский, Владимирский-Буданов, Сергиевич доказывают с несомненной ясностью существование у нас телесных наказаний еще до монголов. Действительно, Русская Правда запрещает бить без княжеского слова. Но не подразумевается ли под этим, что побои производились только по приказанию князя? "Поток или разграбление" вовсе не означали, по их мнению, исключительно отдачу в рабство или изгнание. Этим именем назывались и телесные наказания, так как в некоторых списках Русской Правды слова "на поток" заменены словом "на бой". Подобное значение определяет аналогичное постановление Судебника Казимира 1468 г. ст. 19 говорит: "парубок за первую татьбу приговаривается к побоям (пробити)".

Как доказательство наличия  телесных наказаний на Руси, во времена Киевской монархии служит постановление Русской Правды о закупах (т.е. ограниченно дееспособных и холопах): "Аще-ли господин бьет закупа про дело, то без вины есть; аще аже ударит холоп свободна мужа, а убежит в хором, а господин его не выдаст, то заплатите за него господину 12 гривен, а если не заплатит, то Ярослав установил убить его, но сынове его установили либо бити и развязавши, либо взявши гривна кунъ за соромъ", сыновья Ярослава постановили холопа не убивать, а взять штраф или бить развязавши, т.е. растянувши¹¹.

Таким образом, сыновья  Ярослава впервые установили на Руси публичное телесное наказание.