Роль Кутлу-Мухаммеда Тевкелева в становлении казахско-русских отношений

СОДЕРЖАНИЕ

 
Введение………………………………………………………………………..3

1 Становление  Кутлу - Мухамеда Тевкелева как личности и начало 
дипломатической деятельности…………………………………………….6

1.1 Сведения о казахском  народе и Казахстане в российских  летописных и дипломатических  источниках XVII- первой трети XVIII века…………….6

1.2 Начало  служебной карьеры К.-М.Тевкелева  в сфере 
российской дипломатии……………………………………………………....11

1.3 Участие   Кутлу   -   Мухамеда   Тевкелева   в   решении   вопроса   о 
подданстве в ставке хана Абулхаира…………………………………..……14

2 Вклад   К.-М.Тевкелева  в  развитие   казахско-русских 
отношений………………………………………………………………...…..29

2.1 Политическая   деятельность   А.И.Тевкелева   в   Оренбургском 
крае……………………………………………………………………….…….29

2. Роль Кутлу - Мухамеда Тевкелева в устройстве новых российских территорий……………………………………………………………………..35
3. Исследования К.-М.Тевкелева как источник по изучению казахско-русских отношений……………………………………………………………36

Заключение……………………………………………………………………59

Список  использованных источников……………………………………..61

Введение

Построение  правового общества - это главная  политическая цель, которую Республика Казахстан ставит перед собой, ибо  будущее нации зависит от утверждения  демократических приоритетов в  обществе. Курс, избранный Казахстаном на построение социального, гражданского и правового государства и демократизации общества, выводит на первый план изучение «белых пятен истории», которые за долгие годы советской власти неоправданно не учитывались в научных исследованиях по истории Казахстана.

В последние  годы многие ученые обращают свое внимание на изучение спорных, противоречивых фактов истории, понятий, имен. Роль некоторых личностей и их вклад в национальную историю еще долго будет оставаться спорным, по всей видимости, потому, что многие исторические документы еще предстоит найти, изучить, проанализировать с различных позиций, точек зрения.

В социальной системе любого уровня и сложности  человек выступает в качестве главного компонента. Человек осуществляет взаимодействие общественной системы с природой. Он является главным субъектом и объектом управления. Он носитель, преобразователь и пользователь социальной информации. Социально-психологические черты человека, вместе с его биологическими качествами и есть компоненты личности как целостной системы.

Одним из знаковых фигур среди исторических региональных деятелей на Востоке является «доверенный  сподвижник Петра Великого, первый русский генерал мусульманин  Кутлу-Мухаммед Тевкелев». Его деятельность в реализации восточной политики России имеет давнюю традицию изучения, как в российской, так и казахстанской историографии. В российской историографии высказывается оценочный характер суждений о Кутлу-Мухаммеде Тевкелеве, причем они имеют неоднозначный характер: негативная оценка его деятельности, отрицание значимых заслуг перед Россией заметна в татищевоведении.

Источниками при написании послужили труды  исследователей XVIII века, которые являлись участниками различных военных академических экспедиций, занимавшихся изучения Казахстана. Так же следует отметить работы отдельных авторов, которые в силу своих служебных обязанностей посящали казахскую степь и непосредственно сталкивались с различными сторонами жизни казахов. Многие использованные ими источники, документы и материалы не дошли до наших дней и поэтому сами труды приобрели ценность как важнейшие источники, хотя и не первичные.

Смирнов Ю.Н. в своей работе «Завоевание Башкирии Россией в 1552-1740-х г.», положительно оценивал в целом деятельность Кутлу-Мухаммед Тевкелева, подчеркивает его роль в реализации восточной политики России, акцентируя внимание на дипломатические умении Кутлу-Мухаммеда Тевкелева решать спорные и конфликтные вопросы в казахской степи.

Приехав в  отдаленный регион, без всякой поддержки, за короткое время он сумел завоевать доверие и расположение влиятельных людей казахского общества. Организовать управление краем в полном соответствие с предписанием царского правительства и при помощи собственных деловых качеств, свойственных очень одаренным людям своего времени.

Арапов Д.Ю. в своей работе «Присоединение казахских степей к Российской империи», представляет Кутлу-Мухаммеда Тевкелева, как первого генерала - мусульманина, который не только не сменил веру, в угоду царскому окружению, но и продолжал вести политику вверенного ему региона   с полной    ответственностью,    уважая мнение    высшего мусульманского общества по основным вопросам внутренней и внешней политики.

В казахстанской  историографии сложилась традиция рассматривать Кутлу-Мухаммеда Тевкелева, прежде всего,   как руководителя посольства -наиболее крупного дипломатического шага России по отношению к Казахстану, который от имени Анны Иоанновны привез правителям казахской степи дары и предложения о покровительстве и способствовал осуществлению курса на присоединение к Российскому государству всей казахской степи, окончательно завершенное во второй половине XIX в.

Подробное пребывания Кутлу-Мухаммеда Тевкелева в казахской  степи рассмотрены в работах  Аполловой Н.Г. «Присоединение Казахстана к России» и Басина В.Я. « Россия и казахские ханства в XVI-XVIII вв.». Аполлова Н.Г. в своей работе «Присоединение Казахстана к России», представляет Кутлу-Мухаммеда Тевкелева как одного из представителей колониальной политики царизма, которая имела в лице его не только хорошего знатока языка и быта казахов, но и представителя интересов империи в осуществлении того подданства казахского народа, которое должно было в дальнейшем вылиться в реальное подчинение.

Басин В.Я. в  своей работе  «Россия и казахские  ханства bXVI-XVIII вв.», рассмотрел совместную деятельность Кутлу-Мухаммеда Тевкелева в Оренбургской администрации: с Кирилловым - начальником Оренбургской экспедиции в 1734 г., в 1742 г с тайным советником, сенатором Неплюевым, с Рычковым.

Сегодня вновь  возникает необходимость обращения к деятельности Кутлу-Мухаммеда Тевкелева относительно вклада, который он внес в строительство империи. Разработка проблемы с позиции регионального и управленческого подхода, не давая оценочных суждений, значительно расширит наши представления об организации управления периферийными территориями, покажет разнообразие стратегий правительства по управлению периферийными регионами, раскроет механизм принятия центром властных решений, взаимоотношения между центральным и местным правительством.

В современных  казанских и уфимских изданиях Кутлу-Мухаммед Тевкелев характеризуется как "свирепый и жестокий защитник интересов русского самодержавия". Одни авторы подчеркивают его роль в реализации восточной политики России, другие представляют Кутлу-Мухаммеда Тевкелева как первого генерала — мусульманина.

В исторической литературе нет такой работы, в  которой бы комплексно рассматривались  все вышеназванные вопросы. Деятельность А. И. Тевкелева, хотя и изучалась отдельными авторами, все еще не освещена во всей своей полноте. Имеется лишь несколько специальных работ, посвященных жизни и деятельности А. И. Тевкелева. Ранние работы, имеющие отношение к А. И. Тевкелеву, являются публикациями документальных источников о нем с краткими комментариями или изложением отдельных эпизодов из его биографии. Первые работы появились во второй половине XIX в. Это - публикация оренбургского гражданского губернатора Я. В. Ханыкова, имеющие отношения к А. И. Тевкелеву, под названием «Разные бумаги генерал-майора Тевкелева об Оренбургском крае и киргис-кайсацких ордах».

Объект  дипломной работы - Кутлу-Мухаммед Тевкелев и его роль в становлении казахско-русских отношений.

Предмет дипломной работы - дипломатический вклад Кутлу-Мухаммед Тевкелев в развитии казахско-русских отношений.

Цель  дипломной работы - определить роль Кутлу-Мухаммеда Тевкелева в становлении казахско-русских отношений.

Основными задачами работы стали:

• Изучить происхождение рода Кутлу - Мухамед Тевкелева;
• Рассмотреть начало служебной карьеры Кутлу - Мухамед Тевкелева в сфере российской дипломатии;
• Раскрыть участие Кутлу - Мухамед Тевкелева в решении вопроса о подданстве в ставке хана Абулхаира;
• Отметить политическую деятельность А. И. Тевкелева в Оренбургском крае;
• Проанализировать роль Кутлу - Мухамет Тевкелева в устройстве новых российских территорий;
• Выделить исследования Кутлу - Мухамед Тевкелева как источника по изучению казахско-русских отношений.

При написании  дипломной работы был использован  метод анализа и синтеза научной  литературы.

Дипломная работа состоит из введения, двух глав, заключения, списка использованных источников.

1 Становление Кутлу - Мухаммед - мурзы Тевкелева как личности и начало дипломатической деятельности

1.1 Сведения о казахском народе  и Казахстане в российских  летописных и дипломатических  источниках XVII- первой трети XVIII века

Изучение  жизни тюркоязычных народов Евразии  имеет в России давнюю историческую традицию. Она возникла и развивалась в тесной взаимосвязи с миграционными, этническими и геополитическими процессами на континенте, которые сыграли важную роль в формировании средневековых культурных общностей Восточной Европы и Центральной Азии и их политического синтеза.

В конце XV —  первой половине XVI века в процессе создания централизованного Российского государства и расширения его международных связей в русских землях стала постепенно складываться разветвленная система информационного обеспечения органов государственной власти. В это время центральными учреждениями, непосредственно ведавшими делами внешних сношений, были Боярская Дума, Казна и Дворец. С 1549 г. начал действовать как специальный орган дипломатической службы Посольский приказ. В круг его обязанностей входили не только международные отношения, но и регулярный сбор разносторонних сведений о зарубежных странах и народах, осуществлявшийся посредством многочисленного корпуса казенных дьяков и подьячих, толмачей, специальных резидентов-осведомителей, русских и иностранных послов. В Посольском приказе концентрировалась вся культурная, исследовательская и идеологическая деятельность страны — здесь работала большая группа переводчиков и толмачей, хранились разнообразные выписки из исторических трудов и переводные сочинения, создавались исторические работы, обосновывающие легитимность существовавшей формы правления и величия России; сюда прибывали различного рода донесения и отчеты послов.

В XVI—XVII вв. в  штате служащих Посольского приказа  было много представителей тюрко-монгольской  знати, поступивших в разное время и при разных обстоятельствах на службу Российскому государству. В их лице московское правительство приобрело не только опытных специалистов в военном деле, главным образом в кавалерийских войсках, но и компетентных советников по Востоку, больших знатоков образа жизни, кочевого быта, политической культуры и менталитета соседних азиатских народов. Обширные функции, высокая степень информационности о внутренних и внешних делах страны, большое влияние на идеологию и культуру постепенно сделали Посольский приказ, по определению известного российского дипломата А. Л. Ордина-Нащекина, «оком всей великой России» [1, с.65].

К началу XVI в. параллельно с организацией дипломатической службы в России стали унифицироваться формы ведения международных переговоров и связанное с ними делопроизводство. Посольская документация XVI—XVII вв. представлена в ряде грамот, столбцов и книг. Среди этих групп письменных источников наиболее важное место в дореволюционной историографии Казахстана занимают посольские книги, которые являются самым информативным, многочисленным и наиболее сохранившимся до наших дней комплексом документов по истории восточных народов.

Состав дипломатических  документов, отложившихся в центральных (Москва) и периферийных (Казань, Астрахань, Тобольск, Тюмень и др.) архивах страны, однозначно говорит о том, что термин «русские источники» применительно к данной группе исторических материалов во многом не соответствует исторической действительности, так как посольские книги и столбцы XVI — первой четверти XVIII века содержат кроме текстов, исходивших от российских послов, подлинники и переводы довольно обширных посланий, расспросные речи и письма правителей и военно-служилой знати соседних азиатских государств, которые по основным типологическим признакам (язык, культурно-конфессиональная и этническая принадлежность авторов, место происхождения и др.) должны быть отнесены к категории восточных документальных источников.

В XVII — начале XVIII века происходило дальнейшее развитие русско-казахских и русско-среднеазиатских отношений. После поражения Кучума (1585 г.) и присоединения Сибирского ханства (1597 г.) установился торговый путь через Казахские степи в Среднюю Азию по Сибирскому направлению. Среднеазиатские торговцы и посланники пользовались Тобольской дорогой, которая шла по Иртышу и выходила в Адабашский отрог. Существовал торговый путь из Тобольска в Среднюю Азию, пролегавший по р. Ишим, далее на горы Улутау до Туркестана, а оттуда — в Хиву и Бухару. Кроме того, с Сибирью среднеазиатские государства связывала дорога, которая транзитом проходила через казахские кочевья из Казани в Уфу, а оттуда в Тобольск и Тару. Развитие многосторонних контактов между Россией и Казахским ханством, русским и казахским народами стимулировалось интенсивным миграционным движением в приграничные регионы Сибири предприимчивых торговцев, беглых помещичьих и монастырских крестьян, посадских людей и других категорий российского податного населения. Вследствие миграций славянских групп населения из европейской части страны на территорию Южного Урала и Западной Сибири на этих землях были основаны Тюмень (1586), Тобольск (1587), Тара (1594), Яицкий городок (1596), Гурьев (1640) и другие русские поселения. Сюда приезжали торговцы из Туркестана, находившегося в казахских кочевьях, и купцы из среднеазиатских городов. С этого времени юго-восточные рубежи Российского государства вошли в тесное соприкосновение с Казахским ханством, и оба народа стали непосредственными соседями. Данное обстоятельство явилось одним из наиболее важных факторов, обусловивших дальнейшую эволюцию русско-казахских отношений и более интенсивное изучение Казахстана в России.

Начиная с XVII в., важную роль в накоплении историко-этнографической информации о казахском народе стали играть административные органы приграничных поволжских и сибирских городов. Сибирские, казанские и астраханские воеводы и пограничная администрация в целом обладали более широкими полномочиями, чем их коллеги в европейской России. В компетенцию этих должностных лиц входили военные, административные, судебные и таможенные дела, а также частично дипломатические сношения с правителями соседних азиатских государств и народов. Вследствие такого многопрофильного характера деятельности сибирских воеводских канцелярий города Казань, Астрахань, Тобольск, Тюмень, Томск и некоторые другие приобрели в России значение важнейших центров информации о тюркоязычных народах Сибири, Казахской степи и Средней Азии. Известный российский ориенталист П. С. Савельев впоследствии писал по этому поводу: «И до времени Петра Великого мы имели в архивах богатый запас географических и этнографических сведений, собранных на месте, обо всей полосе Средней Азии, в обширном смысле взятой... но при младенчестве нашей ученой деятельности в то время этими сведениями могло пользоваться одно правительство да немногие иностранные резиденты, которые явно черпали сведения о Сибири и восточных странах не из одних рассказов, но и письменных источников». Однако фонды Тобольской приказной палаты и губернской канцелярии, а также комплексы документов приказных («съезжих») изб уездных городов почти полностью погибли в многочисленных пожарах XVII—XVIII вв., и в настоящее время в них хранятся лишь отдельные разрозненные документы по истории Казахстана и казахов [2, с.16].

В конце XVI—XVII вв. главным каналом получения  и передачи историко-этнографической информации о восточных народах по-прежнему оставались поездки русских «служилых» людей в соседние страны Центральной Азии и приезд в Россию азиатских посланников. В это время удельный вес и информативное значение таких дипломатических документов, как статейные списки, в посольской документации страны заметно увеличились. Отчеты послов — не только чрезвычайно важный источник для истории русско-казахских и казахско-среднеазиатских отношений, но это еще и свидетельство очевидца о всех событиях, связанных с дорогой и пребыванием в той или иной стране.

Со второго  десятилетия XVII в. ведущим групповым  источником по истории и этнографии казахского народа становятся отписки воевод. В них содержится исключительно ценный как для того времени, так и для современных исследователей конкретно-исторический материал, освещающий некоторые важные события казахско-джунгарских отношений, в том числе борьбу казахских ханов против завоевательной политики Джунгарского ханства в Юго-Восточном Казахстане. Данная форма дипломатических документов наиболее полно соответствовала ограниченным интересам российской внешней политики того времени в сопредельных с Сибирью юго-восточных регионах Евразии и поэтому просуществовала вплоть до 30—40-х годов XVIII в., когда российское правительство ввело в систему регулярные донесения и рапорты с мест.

Отличительная черта русских дипломатических  материалов XVII в. о казахском народе — строгая фактографичность, что  определялось сугубо практическим назначением  статейных списков и отписок воевод, т. е. необходимостью сообщить наиболее важные факты для реализации назревших государственных задач России. Подробно воспроизводились в них речи действующих лиц. Эта традиция в силу различных обстоятельств почти не изменилась со временем.

В конце XV—XVII вв. в Московском государстве накапливался также обширный и многообразный географо-картографический материал, составивший три основные группы источников: писцовые книги, чертежи порубежных земель и дорожники. В их содержании уже на данном этапе проявилась характерная черта дореволюционной русской картографии — исключительно прагматическая направленность ее деятельности, концентрировавшаяся в Посольском и Разрядном приказах, и достоверность исходных материалов, добывавшихся в процессе непосредственных полевых обследований. По свидетельству специалистов-картографов, составление «чертежей» в центральных органах управления и на местах стало обычным делом в практике Российского государства XVI — XVII веков. Однако если в предшествующий период они служили средством познания и осмысления новой обширной территории Московской державы, то теперь эти документы становятся необходимым пособием в управлении централизованным государством и укреплении его внешних рубежей на северо-западе и юго-востоке Евразии.

В XVIII в. параллельно  с развитием сибирского летописания  в приграничных землях Поволжья, Южного Урала и Сибири происходило дальнейшее накопление разнообразных дипломатических документов, имеющих прямое или опосредованное отношение к казахскому народу и казахстанскому региону. В первой трети XVIII в. в связи с петровскими преобразованиями была произведена существенная модернизация дипломатической службы России и ведение делопроизводственной документации в центральном аппарате государства и вновь основанных губернских учреждениях страны. Это выразилось в упорядочении отчетов и донесений губернаторов с мест, обязательном отправлении из административных центров приграничных российских губерний в Москву, а позднее — в Петербург всех поступавших туда официальных писем и обращений от иностранных государей, усложнении корпуса дипломатических документов и появлении новых видов информационных материалов (регулярных рапортов и донесений, «промеморий», «экстрактов», путевых журналов и т. п.). В результате этого в Коллегии иностранных дел в Москве и губернских канцеляриях российских городов ^— Казани, Астрахани и Тобольска ^— с начала XVIII в. стали концентрироваться крупные комплексы разнообразных дипломатических документов по взаимоотношениям России с Башкирией, Калмыцким ханством, казахскими ханствами, Джунгарией и государствами Средней Азии [3, с.78].

К концу первой четверти XVIII в. развитие интенсивных  торговых и дипломатических контактов с государствами Центральной Азии стало одним из приоритетных векторов восточной политики России, что выразилось в резком увеличении количества российских посольств, направлявшихся царским правительством в Казахскую степь, Джунгарское ханство и страны Средней Азии. С другой стороны, оживление русско-казахских и русско-средне- азиатских отношений было обусловлено в тот период резкой активизацией завоевательной политики Джунгарского ханства в отношении его северо-западных кочевых соседей, которая имела исключительно тяжелые социально-экономические и политические последствия для казахов, кыргызов и других народов региона. В поисках необходимого выхода из назревавшего в казахских кочевьях системного кризиса степные правители были вынуждены часто обращаться к царским властям за содействием в разрешении пограничных конфликтов подвластных им групп населения с волжскими калмыками, башкирами, яицкими и сибирскими казаками, находившимися в российском подданстве, и военной поддержкой в борьбе против Джунгарии и с этой целью неоднократно посылали из Степи в Казань и Тобольск для переговоров с местными губернаторами своих представителей. Все эти факторы существенно сказались на значительном росте в России в первой трети XVIII в. количества документов, посвященных Казахстану и казахам, которые стали более разнообразными, чем прежде, по своему видовому составу, исторической тематике, географии происхождения и именам авторов.

Российские  дипломатические документы первой трети XVIII в. по взаимоотношениям с казахскими жузами и их ближайшими соседями представляют собой очень ценный в научно-практическом отношении комплекс культурно-исторических памятников. Они не только ярко характеризуют общее состояние этих контактов в предколониальную эпоху казахской истории, но и являются в известном смысле незаменимым источником для изучения разносторонних взаимосвязей казахов с джунгарами, волжскими калмыками, башкирами и особенностей внутриполитической ситуации в Казахской степи накануне ее вхождения в состав Российской империи, особенно если учесть при этом почти полное отсутствие информации такого рода во всех других группах письменных памятников вышеуказанного исторического периода.

В XVI—XVII вв. взаимоотношения  Российского государства с казахскими ханствами занимали второстепенное место во внешнеполитической стратегии царского правительства и имели в целом нерегулярный характер. В России основными источниками информации о географии и социально-политической жизни азиатских стран, лежащих к югу за Уралом, являлись эпизодические «отписки» сибирских воевод о важнейших событиях, происходивших в сопредельных восточных государствах; «статейные списки» немногочисленных русских посольств, изредка совершавших поездки в Казахскую степь, Джунгарию и среднеазиатские ханства; «распроссные маршруты» и «сказки» (показания) так называемых «бывалых людей» и среднеазиатских купцов, прибывавших в Сибирь из Центральной Азии через Степь и посещавших российские приграничные центры. Ввиду крайней скудости всей совокупности этих документальных материалов, их жанрово- видового однообразия и тематической ограниченности географические и историко-этнографические знания россиян о Казахстане и казахском народе были до конца первой трети XVIII в. очень дискретными, локальными и поверхностными [4, с.89].

Качественно новый этап в накоплении разносторонних знаний о Казахстане в России начинается с 30-х гг. XVIII в., когда в результате принятия в 1731—1732 гг. российского подданства частью ханов, султанов и влиятельных родоправителей Младшего и Среднего жузов территория региона стала более доступной для изучения русской и европейской наукой. Расширение дипломатических и культурных связей Российского государства с европейскими при Петре I и его преемниках, активизация его восточной политики и модернизация социально-политических институтов внутри самой империи также явились важными факторами, способствовавшими более основательному изучению казахских земель в России и во всем европейском мире.

Становление процесса систематического изучения Казахстана и казахского народа в России непосредственно связано с личностью крупного российского дипломата и администратора первой половины XVIII в., одного из наиболее ярких и талантливых «птенцов гнезда Петрова», первого в истории страны генерала-мусульманина генерал-майора мурзы Кутлу-Мухаммеда Мамешевича (рус. — Алексея Ивановича) Тевкелева (1674/75 — 1766).

1.2 Начало служебной карьеры А.  И. Тевкелева в сфере российской  дипломатии

Происходил  А. И. Тевкелев из посадских людей. Не удалось выяснить, к какому сословию его причисляли, потому что родословная  была уничтожена при пугачевском бунте. Из оставшихся документов явствует, что родом он из "выезжих ордынцев", то есть татар, башкир или киргиз-кайсаков, не только вступивших на царскую службу, но и принявших крещение. Современные исследователи также считают его по происхождению татарином или башкиром Уфимской губернии. Таким образом, можно сказать, что А. И. Тевкелев происходит из татар.

Известно, что  до крещения, по разным источникам, его  имя имеет 5 вариантов - Муртаза, Кутлу-Мухаммед, Кутлумамет, Кутлумбет, Мамет-мурза, его называли Маметев Кутлу-Мухамет. Таким образом, настоящая фамилия и имя Алексея Ивановича Маметев Кутлу-Мухамет. Крестившись, он и стал тем, под чьим именем вошел в историю.ь Род Тевкелевых, одним из первых представителей которого на царской службе был прадед А.И. Тевкелева Уразлей, имел поместья во Владимирском, Касимовском и других уездах.

Родственники  А.И. Тевкелева служили переводчиками  в Посольском приказе и Иностранной  коллегии. Так, например, отец А.И. Тевкелева  Рамазан Абдрахманов Тевкелев служил переводчиком в Посольском приказе, сам же А.И. Тевкелев был на такой же должности в Иностранной коллегии.

А.И. Тевкелев родился в 1706 году, а число и  месяц его рождения неизвестны. В доуральской своей истории А.И. Тевкелев отмечен как старший переводчик (по тюркским, родным для него языкам) в пору Петра Великого.

Великий устроитель России, на современный лад переустраивая  державу, прорубал окна в ее чертогах на все стороны света. В Европу прорубить окно он успел, а вот в Азию - жизни не хватило. А хотел, очень хотел он и с ней наладить взаимовыгодные торговые отношения, да и по ходу дела прирастать не только Сибирью, но и степной, полуденной южной Азией, и заинтересовать этим местные народы. Сам Петр I намеревался отправить А.И. Тевкелева в киргиз-кайсацкую орду, чтобы тот добился признания ею российского подданства, но не успел. Малую киргиз-кайсацкую орду А.И. Тевкелев был отправлен уже после смерти Петра в 1730 при императрице Анне Иоанновне.

Ему даны были для материальной поддержки жалованная грамота, сабля, шуба из соболей, шапка с чернолисьим околышем и цветные сукна. Все это он должен был вручить малоордынскому хану Абдулхаиру, если, конечно, он обязуется привести к присяге всю свою Малую орду, платить ясак и освободить русских пленных, которых к тому времени ордынцы в набегах захватили немало [5, с.43].

С 1734 А.И. Тевкелев входил в состав Оренбургской экспедиции в качестве помощника И. К. Кирилова. А.И. Тевкелев участвовал в основании Оренбурга (1735), подавлении башкирского восстания 1735-40, возглавляя карательный отряд, прославился крайней жестокостью. 2(13) сентября 1736 А.И. Тевкелев заложил Челябинскую крепость. С 1739 А.И. Тевкелев стал начальником Комиссии иностранных и пограничных дел.

Знание языков и обычаев киргиз-кайсаков и башкир в сочетании с тонким и проницательный умом, делали А. И. Тевкелева незаменимым чиновником для Оренбургского края. Оценив заслуги А. И. Тевкелева в освоении новых земель, императрица Анна Иоанновна пожаловала ему имение - селе Старобалтачево с 1000 душ татар. Получил А.И. Тевкелев и другое имения, населеленное татарами. Его сын Осип (Юсуп) наследовал от отца 897 душ крестьян в Уфимском наместничестве, 1130 - в Вятском, 83 - в Рязанском.

В 1742 А.И. Тевкелев за участие в подавлении башкирского  восстания получил чин бригадира, в 1755 стал генерал-майором. А.И. Тевкелев считался знатоком восточных вопросов. Известны случаи обращения Екатерины II к А.И. Тевкелеву при выработке решений по восточным делам. Уйдя в отставку, А.И. Тевкелев построил Варзиано-Алексеевский медеплавильный завод[7, с. 4].

А. И. Тевкелев был в высоких армейских чинах, вышел в отставку генерал-майором, а башкиры и татары так до конца  жизни звали его мурзой, ибо  был он тюркских кровей, где начальство именовали именно так. А. И. Тевкелев начал карьеру подьячим Сыскного приказа. Потом был переведен в Сенат на должность копииста. Петр обратил на него внимание и сделал секретарем.