Академия наук как первое научное учреждение России

Содержание

Введение………………………………………………………………...…………3

Глава 1. Необходимость учреждения Академии наук в России, ее функции и задачи………………………………………………………………………………4

Глава 2. Практическое применение теоретических достижений и специальные исследования Академии наук……………………………………….………8

Глава 3. Международные связи  Академии наук………………………………11

Заключение………………………………………………………………………14

Список литературы……………………………………………………………...15

Введение

Общий характер реформ Петра  I был таков, что требовал формирования особого научного сообщества в России, а так же учреждения заведения, которое могло бы достойно венчать и в некотором роде направлять работу всей образовательной системы в государстве. Развитие и реформирование всех основных сфер жизни России было связано с потребностью в специалистах, а так же в национальных кадрах ученых. Наука рассматривалась в качестве деятельности по накоплению знаний, в том числе и тех, что можно применить на практике. В некотором роде наука была направлена не только на нахождение истины или выведение теорий, но и на открытия, касающиеся сферы производства, на изобретения.

В данной работе будут рассмотрены  причины и условия, в которых  возникла Российская Академия наук, а  также ее основные функции и главные  задачи. Определив направление и  содержание деятельности Академии, ознакомившись с некоторыми особенностями ее структуры и состава, можно будет сделать вывод о той роли, которую на самом деле выполняла Академия наук для российского общества XVII – XIX веков.

При написании работы использовались как научные монографии (3 и 2), так  и научные статьи авторов (4, 5, 6), а  так же своеобразный труд Е. Игнатьевой, составленный на основе архивных документов, мемуаров, воспоминаний и т. д. (1).

Глава 1. Необходимость  учреждения Академии наук в России, ее функции и задачи.

Создание Академии наук в  России стало важнейшим результатом  новаторской деятельности Петра I и его реформ. Перед императором стояли задачи привлечения в страну достижений науки и искусств передовых стран того времени. Еще в 1697 году Г. В. Лейбниц отмечал, что для развития России было необходимо «основать центральное учреждение для науки и художеств», кроме того, «привлечь способных иностранцев, посылать подданных путешествовать…, просвещать народ» и т. д.(4, с.75). Петр I старался следовать этим рекомендациям.

Петр I первым из россиян удостоился звания академика, но за границей, во Франции в 1717 году. Будучи свидетелем работы Французской академии наук, Петр был знаком с учреждением такого масштаба не понаслышке и приступил к созданию Российской академии уже понимая, что именно и как надо делать (5, с. 476). В течение почти десяти лет Петр тщательно продумывал данное предприятие, изучая множество предложенных проектов. В 1718 году он подвел итог своим размышлениям следующей фразой: «зделать академию. А ныне приискать из русских кто учен и к тому склонность имеет. Также начать переводить книги: юриспруденции и прочии к тому. Сие учинить сего году начало» (5, с. 476).

Официальным документом Академия была учреждена лишь пять лет спустя. Петр столкнулся с нехваткой образованных кадров, поэтому проводил переговоры с иностранными учеными, которые неохотно в большинстве своем соглашались на переезд в Россию. Поэтому одной из важнейших задач, поставленных перед новым учреждением, была образовательная задача. Академия должна была со временем обеспечить государство достаточным количеством молодых ученых.

Своеобразным способом подчеркнут важность создания Академии стало рассмотрение вопроса о ее учреждении и финансировании на заседании Сената, продлившемся четыре часа (5, с. 476). Так же решался вопрос о будущем статусе Академии, она была объявлена государственной структурой, академики считались принятыми на государственную службу. В. А. Попов отмечает это заседание Сената как подлинно «историческое» событие, «определившее организационную форму исследовательской деятельности, которая в нашем отечестве пережила века» (5, с. 477).

13 января 1724 года им было  подписано в Сенате «определение  об Академии», 22 января был утвержден проект Положения об учреждении Академии наук и художеств и университета при ней. 28 января 1724 года Сенат на основании данного проекта издал Указ об учреждении Академии наук.

Академия приступила к  работе уже после смерти Петра, первое научное собрание состоялось 17 сентября 1725 года в количестве 17 академиков. Несмотря на личное присутствие Екатерины I, «ни у кого не повернулся язык приписать к ее деяниям создание корпорации ученых. Академия навеки осталась связанной с именем Петра I» (5, с. 477).

Ко времени основания  штат Академии насчитывал 11 человек, которые  помимо научно-исследовательской работы следили за достижениями и развитием мировой науки, подготавливали учебные курсы для студентов, участвовали в ассамблеях и читали публичные лекции (4, с. 75).

Функции Академии наук с  самого начала были довольно широки, «Проект  об учреждении Академии наук и художеств», утвержденный Елизаветой Петровной 24 июля 1747 года, определял рамки деятельности Академии «от производства конкретных исследований до организации науки и образования в стране» (4, с. 75). Значение Академии наук сложно переоценить, исходя из приведенного выше примера: данное учреждение стало ядром развития научной и образовательной деятельности в России.

Для осуществления множества  функций, в том числе организационных, в состав Академии входили: корпорации ученых, университет и гимназия, кунсткамера, физический кабинет, обсерватория, инструментальные мастерские, переводческий департамент, географический департамент и т.д. (4, с. 76). Основная деятельность ученых сосредотачивалась в рамках Конференции, в которую входили члены Академии, собственно академики и адъюнкты (помощники академиков). Практически сразу штат академиков был увеличен за счет ученых из Европы, приглашенных работать в Россию.

В 1747 году в соответствии с «Регламентом академии наук и художеств  в Санкт-Петербурге» Университет  был отделен от Академии (4, с.76). Управление Академией сосредотачивалось в руках президента, назначаемого императором. Президент обладал широкими полномочиями: мог вносить в Устав изменения, не соблюдать некоторые его пункты, вводить в практику новые правила и т.д. (4, с. 76). Академия не являлась автономным учреждением, ее члены фактически не имели возможности оказывать влияние на вопросы управления или организации, их должности не были включены в Табель о рангах. Подобное положение дел в какой-то мере лишало ученых престижа и авторитета в обществе.

Отсутствие возможности  коллегиального решения насущных вопросов, притеснение отечественных академиков, а также и другие недостатки академической жизни послужили причиной для подготовки М. В. Ломоносовым в 1756 году «Всенижайшего мнения о исправлении Санкт-Петербургской императорской Академии наук» (4, с. 76). В данной работе обосновывалась необходимость широкой подготовки отечественных кадров, как главного источника развития науки (4, с. 76). После того, как в 1760 году в ведение Ломоносова перешли академические университет и гимназия, он упорядочил учебный процесс обучения и увеличил штат сотрудников. Несмотря на то, что академический университет был упразднен, некоторые идеи Ломоносова нашли свое воплощение уже при создании Московского университета.

На скромные государственные  средства Академия вела исследовательские работы, пропаганду научных знаний. С XIX века важным источником финансирования стало меценатство.

В 1803 году задачи Академии наук обрели несколько более четкие очертания: «расширить пределы знаний человеческих, усовершенствовать науки, обогащать  их новыми открытиями, распространять просвещение…, приспособляя к практическому  употреблению теории и полезные следствия  опытов и наблюдений» (4, с. 77). С 1830 года науки были разделены на классы: математические, естественные, исторические и политические. В связи с закрытием университета и гимназии Академия освобождалась от учебных функций. Однако необходимо было обеспечить преемственность между разными поколениями ученых, поэтому из числа талантливых студентов избирались адъюнкты и прикреплялись к академикам для дальнейшего обучения.

С 30-х годов XIX века компетенция Академии начала сужаться, из ее ведения изымалось руководство геологическими и картографическими работами, а к середине столетия исследовательская деятельность «приобрела почти исключительно теоретический характер» (4, с. 77). Несколько раз академики обращались к правительству с просьбой расширить число научных отраслей, подлежащих исследованию в Академии, но успеха не имели. Некоторые сферы науки испытывали серьезные трудности в своем развитии, если они не значились среди приоритетных направлений, например, юридическая наука (4, с. 77-78). В соответствии с уставом 1747 года в качестве приоритетов не значились гуманитарные науки.

В Академии наук практиковался  обмен изданиями с другими  научными сообществами, совместная работа ученых различных специальностей, по определенным направлениям работали соответствующие комиссии: Археографическая, Историческая и др.

Отсутствие гражданского общества в современной России ведет  к тому, что функция поддержки науки целиком лежит на плечах государства. Российская наука еще с петровских времен характеризовалась именно государственной поддержкой, что позволило ей «совершить рывок к передовым рубежам научного знания» (4, с. 84). Однако сегодня «государство сбрасывает с себя обязательства по поддержанию и развитию науки», что может помешать ей в дальнейшем занимать достойное место в современном мире (4, с. 84).

Новая Россия, созданная  Петром, требовала развития прежде всего прикладных знаний, так как  нуждалась в техниках, инженерах, образованных офицерах, мореплавателях. Как отмечает А. Н. Шебунин, «в действиях  и высказываниях Петра» и его сподвижников присутствует «тот же утилитарный практический взгляд на науку, который так характерен для изучаемой эпохи» (6, с. 22).

При создании Академии невозможно было обойтись без иностранцев, однако, «нельзя забывать и того, что страна создавала и свои, пусть очень  немногочисленные, образованные кадры» (6, с. 23). Прежде всего, это В. Н. Татищев, а также узкие, но высококвалифицированные  специалисты, такие, как Ф. И. Соймонов и А. К. Нартов (6, с. 23).

Обобщенно задачу создания Академии современники Петра воспринимали как необходимость «находить славу государственную через искусства и науки» (6, с. 23).

Интересно сообщение саксонского  посланника Лефорта своему правительству на следующий день после открытия Академии: «в России вчера открыли Академию Наук, где профессор Бильфингер держал возвышенную и патетическую речь об изменении градусов и об законах отклонения магнита. Все вельможи и знать пришли для присутствия при открытии этого учреждения» (6, с.28).

Глава 2. Практическое применение теоретических достижений и специальные исследования Академии наук.

Проблема практики, «пользы», - один из краеугольных камней в деятельности ранних академий. Труд академика должен был преследовать двоякую цель: познание природы и пользу для человечества вообще и государства в частности (3, с. 159). В петровском Проекте понятие «пользы» трактовалось как распространение знаний в народе, подъем общего образования (3,с. 159). Практические функции Академии трактовались как: обязанность заботиться «о совершенстве художеств и наук» и обучать юношество, оценивать предполагаемые новые изобретения и открытия («великой ли пользы суть или малой»), специальные научные исследования по конкретному заданию правительства (3, с. 159-160).

В первые годы существования  Академии задачи «полезности» в государственной трактовке были выполнены лишь отчасти: с 1725 по 1726 годы в Конференции прозвучал один 1 доклад по практической проблеме (способ укрепления городов), остальные 60 представляли собой теоретические исследования по математике механике, физике и т. д. (3, с. 162).

Раньше других наук на путь служения практическим целям встала астрономия. Первые наблюдения, например, позволили выяснить протяженность Европы по долготе (3, с. 163). Вскоре Академия получила государственный заказ на составление генеральной карты России, в том числе на основе накопленных за пять лет исследований геодезистов из разных уездов страны.

Интересно, как Ж. Делиль, возглавивший эту работу, отозвался  о ней: «вот так работа для человека, который до сих пор не уделял много  времени изучению истории и географии  и который не имеет для этого  других данных, за исключением лишь того, что он астроном-математик, сын  ученого-историка и брат хорошего географа» (3, с. 165).

Подобное явление, когда  ученый вынужден по тем или иным причинам изменить направление своей  работы, и даже отрасль науки, характерно для развивающихся, молодых наук вследствие нехватки кадров, расхождения  практических навыков и теоретического знания. Так, карты, поступающие от геодезистов, имели серьезные недостатки, например, астрономическое определение пунктов, ограничивающееся одними лишь широтами, разница в оформлении и масштабах карт и т. д. (3, с. 165).

В задачи Академии наук входило  уточнение, исправление и унификация материалов. С этой целью организовывались академические экспедиции. Так, в ходе трехлетнего путешествия Делиля на Кольский полуостров и в Архангельск были определены широты 14 пунктов и долгота Архангельска (3, с. 166). Выпуск академического «Атласа Российского», состоящего из 1 генеральной карты, 13 карт Европейской России и 6 карт Сибири, стал качественно новым этапом в развитии русской научной картографии.

Данный пример ярко изображает именно ту «пользу», которая ожидалась от научных исследований Академии. Нигде так тесно не сплетались теоретические и практические задачи, как в организации экспедиций. Участие в них академиков было добровольным, что только еще более возвышает их заслуги перед Отечеством. Экспедиции в течение нескольких лет изменили свой характер и из узких, специализированных (как, например, путешествие ботаника И. Х. Буксбаума по югу России и Турции) превратились в разносторонние (комплексное исследование природы Сибири и Северо-Востока страны в ходе Второй камчатской экспедиции во главе с В. Берингом) (3, с. 170).

На базе сращения теории и практики сформировалась такая  академическая специальность, как «натуральная история» или «естественная история», как разностороннее изучение географических зон средствами ботаники, зоологии, минералогии, климатологии, собственно географии (3, с. 171).

Другим примером может  послужить обращение Монетного  двора по поводу усовершенствования методов пробы и чистки серебра. Эти исследования вылились в работы по изучению изменения объема металлов в зависимости от температуры, точному определению весов (3, с. 171). В данных вопросах Академия наук стала выступать в качестве эксперта, к которому обращались различные государственные учреждения.

Академия занималась так  же освидетельствованием разного рода машин: пильной, винторезной, машины для сверления, пожарного насоса и т. д. Ученые активно участвовали в разработке артиллерийских орудий, в строительных работах в качестве экспертов и нередко изобретателей. Как отмечает Ю. Х. Копелевич, «приложение к машинам аппарата математического анализа было необходимым условием дальнейшего развития машинной техники, требовавшего повышения скоростей и экономичности машин» (3, с. 175).

В Академию наук для оценки поступали труды молодых ученых и изобретателей. Некоторые труды после выявления недостатков отправлялись на доработку и давали хорошие результаты.

В то же время, «из всех практических задач, в решении которых участвовала Академия, самыми непосильными для нее были задачи по химии» (3, с. 176). Из-за отсутствия соответствующих специалистов Академия не могла способствовать развитию химических производств, горного дела и металлургии. Ситуация в стране изменилась после прихода в Академию Михаила Васильевича Ломоносова, а его ученики позже стали активными организаторами горного дела (3, с. 176).

Глава 3. Международные  связи Академии наук.

Подготовительная деятельность накануне учреждения Академии заключалась в том числе и в ведении переписки с иностранными учеными с целью приглашения их в Россию. После учреждения начинается научный обмен. Важной вехой стало начало рассылки академических изданий – выступлений в публичных собраниях ( первое состоялось 27 декабря 1725 г.) (3, с. 177). Экземпляры данных выступлений были отправлены в самые видные ученые сообщества того времени: Парижскую академию наук, Лондонское королевское общество, Берлинское научное общество.

Послание, отправленное во Францию, к примеру, заканчивалось следующими выражениями: «мы твердо надеемся, что особенно заботами и стараниями знаменитого Делиля, который к нашей радости отпущен к нам милостью христианнейшего короля, обе академии, занимаясь одним и тем же делом, обмениваясь мыслями и объединяя свои усилия, в тесном содружестве устремятся к единой цели – исследованию истины» (3, с. 177).

Подобная форма переписки  в дальнейшем практиковалась редко, чаще происходили непосредственные контакты ученых. Личные контакты академиков превращались в общественные: ответы на письма зачитывались в Конференции и передавались в архив. Иностранцы. Приглашенные в Россию, все еще имели тесные связи со своими бывшими учителями или коллегами,  это обогатило научную переписку Академии. Так, Д. Бернулли переписывался с итальянским биологом и врачом П. А. Микелотти, Х. Гольдбах и Т. З. Байер еще до приезда в Москву имели широкий круг корреспондентов и сохранили его (3, с. 178).

Через научную переписку  велся обмен астрономическими наблюдениями, идеями и открытиями в математике, механике, гидродинамике, кораблестроении. С 1735 года начался обмен письмами и научными изданиями с Королевской академией в Лиссабоне. Часто иностранные авторы высылали экземпляры книг своим корреспондентам. В 20-30-е гг. XVIII века в дар Российской академии наук поступили такие издания, как «история насекомых» Реомюра» или «Трактат о фигуре Земли» Мопертюи (3, с. 181).

Некоторые иностранные научные  журналы освещали на своих страницах деятельность Российской Академии, комментировали монографии российских ученых. В состав членов Академии наук были приглашены некоторые иностранные ученые, которые воспринимали это как честь. Можно привести довольно лестный отзыв французского академика Дорту де Меран об успехах развития научного дела в России. «Основанная заботами Петра Великого, - пишет Дарту, - постоянно пользовавшаяся покровительством его достойных преемников и нынешней несравненной монархини, состоящая из людей самых избранных и самых знаменитых в своей империи и в остальной Европе, Петербургская академия со времени своего рождения поднялась на выдающуюся высоту науки, до которой академии Парижская и Лондонская добрались только за шестьдесят лет упорного труда» (3, с.185-186).

Возможно, столь скорое признание  Российская Академия наук получила из-за большого количества иностранных ученых в своем составе, коллеги которых и должны были оценить их успехи. Как бы то ни было, переписка и обмен научной литературой с передовыми странами Европы не только поднимали авторитет Академии, но и приносили несомненную пользу, рождая полемики или взаимно обогащая корреспондентов опытом.

Другая форма международных  связей Академии выливалась из все  увеличивающейся необходимости  снабжения научной литературой. К примеру, в своем заграничном путешествии 1730-1731 гг. Г. Ф. Миллер имел задачу установить контакты с книготорговцами Лондона (3, с. 178).

Труды нового поколения русских  ученых (таких, как М. В. Ломоносов) стали  достояниями европейской науки, молодые академики участвовали, зачастую успешно, в решении международных конкурсных задач, представляли свои изобретения всеобщему вниманию.

Заключение.

Проект Петра I ставил перед Академией две задачи: развивать науки и готовить национальные кадры ученых. С одной стороны, свое назначение как научное учреждение Академия в начальный период бесспорно оправдывала. В ее стенах велась исследовательская работа, завоевавшая внимание и признание ведущих иностранных центров того времени, российские ученые пользовались несомненным авторитетом среди академиков европейских стран и подтверждали высокий научный статус участием в международных конкурсах.

На основании результатов, полученных в ходе исследовательских  работ в рамках Академии, были написаны такие труды, как «Гидродинамика» Д. Бернулли или «Механика» Эйлера, «составившие эпоху в соответствующих отраслях науки» (3, с. 189). Достижения российских академиков выливались не только в написание фундаментальных теоретических работ, но и в успешное решение практических задач картографии, метрологии, монетного дела и экспертизе машин и механизмов.

С другой стороны, обеспечивая  своим членам относительную свободу  творчества, Академия не гарантировала, да и не обещала высокого социального положения ученым. Так как Академия создавалась в качестве государственного учреждения, то не была лишена бюрократических недостатков, Канцелярия влияла на подбор штатов, двор так же нередко вмешивался в штатные дела (3, с. 190).

В целом можно сказать, что статус Российской Академии наук отличался от статусов иностранных Академий, она была намного более функциональна и являлась детищем государства, а не общества. Академия наук стала научным и образовательным центром Российской империи, породила множество открытий и изобретений, решила многие практические задачи, а так же воспитала новое поколение отечественных ученых, отменив необходимость вызова иностранных кадров.

Список литературы:

1. Игнатова Е. А. Записки о Петербурге: Жизнеописание города со времени его основания до 40-х годов XX века: в 2 кн. – СПб: Амфора, 2005. – 815 с.;
2. Каган М. С. Град Петров в истории русской культуры: история Санкт-Петербурга от основания до наших дней, постижение прошлого, осмысление настоящего, взгляд в будущее. – СПб: Амфора, 2006;
3. Копелевич Ю. Х. Основание Петербургской Академии наук. – Л: «Наука», 1977. – 210 с.;
4. Лаптева Л. Е., Лапаева В. В., Сильвестрова Е. В., Скрипилев Е. А. Российская Академия наук: история и перспективы // Государство и право. – 2005. - №6. – с. 75-85;
5. Попов В. А. Академию основал академик // Вестник РАН. – Т.69. – 1999. - №5. – с.476-478;
6. Шебунин А. Н. Основание Академии наук // Новое литературное обозрение. – 2002. - №54. – с. 6-28.