Античные теории происхождения религии

РОССИЙСКИЙ  ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

 

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования

 

ИНСТИТУТ ЭКОНОМИКИ,УПРАВЛЕНИЯ И  ПРАВА

 

Кафедра мировой политики и международных отношений

 

 

 

 

 

 

 

Халиков Толибжон Садырович

 

РЕЛИГИОВЕДЕНИЯ

 

Контрольная работа по <Античные теории происхождения религии> студента 1-го курса заочной формы обучения

 

 

 

 

 

 

 

 

 Руководитель:      

                

                               Шаповалова Елена Владимировна

                                               

 

 

 

 

 

Москва 2012

 

 

 

План – Содержание

 

1. Введение                             2

2. Древняя мифология                                             3

3. Характерные черты мифа                          7

4. Отождествление фантазии с реальностью     7

5. Объяснение действительности в наглядно-образной форме  7

6. Эмоциональная насыщенность.       8

7. Связь с магией          8

8. Логика мифологического мышления      8

9. Мифология и религия        12

10.Список литературы         14

 

 ВВЕДЕНИЕ

 

 

Что такое  религия? Существует множество ее определений, но если внимательно посмотреть на них, становится заметно, что она  все, связанное с нею, делает священным. Ее символы, реликвии, храмы – это  святыни, ее положения – святые истины, ее наиболее отличившиеся приверженцы причисляются к лику святых, ее служители, совершающие религиозные обряды, - священнослужители, священники. Священность, святость есть понятие, которое относится к вещам возвышенным, заветным, исключительно значимым и важным, необычайно почитаемым. Поруганье святынь – святотатство – люди считают ужасным грехом, недопустимым проявлением безнравственности.

Отождествление «религиозного» и  «святого» чрезвычайно затрудняет критическое обсуждение вопросов религии. Недаром американцы говорят, что в гостях никогда не следует беседовать о религии: какое-нибудь случайное высказывание может быть сочтено за оскорбление святыни. Объектом исследования данной контрольной является религия и мифологическое мышление.

Предмет исследования – происхождение религии.

Цель исследования изучить происхождение  религии и мифологического мышления.

Задачи: 1. Рассмотреть путь восстановления религии.

2. Рассмотреть возникновение  мифологического мышления

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1. Древняя мифология  

 
 
 
                     Религия является одной из основных форм духовной культуры человечества. Она тесно связана с другими ее основными формами – такими как мифология, философия, искусство. Исторически первой формой духовной культуры является мифология. В далекой древности мифология была общей почвой, на которой произрастали и религия, и философия, и искусство, которые первоначально еще не разграничивались в качестве особых, отдельных областей культуры. Миф – это наиболее ранний феномен духовной культуры, ее зародыш. И не просто зародыш, который дал ей жизнь и после этого исчез, не просто первоначальный и давно пройденный этап ее развития. Миф продолжает жить в культуре вплоть до нашего времени – рядом с другими ее формами. Слово «миф» (от греч. myphos)буквально означает сказание, предание. Под мифологией же понимается совокупность мифов, сказанных каким – либо народом (или разными народами). Но надо помнить, что миф – сказание особого рода. В самом кратком виде его главная особенность выражается в таком определении: миф-это вымысел, принимаемый за правду. Данное определение при всей его простоте содержит внутренний парадокс, можно понять сущность мифа. Дело в том, что люди, принимающие миф за правду, не могут видеть в нем вымысла; а те, кто считает миф вымыслом, не могут принимать его за правду. Значит, миф есть правда для одних людей и вымысел – для других. Люди той культуры, в которой миф рождается, живет и воспринимается как правда, верят в него и не знают, что он есть миф. В их глазах он вовсе не миф. То, что они имеют дело с мифом, обнаруживается лишь людьми другой культуры, которая дает им «иные глаза» - иное видение мира.

В более поздней разобравшись в  этом порядке культуре миф нередко  воспринимается как сказка. Но сказка – это уже не миф, поскольку она не претендует на то, чтобы быть достоверным описанием реальности. Даже маленькие дети не верят, что в сказке все «взаправду». Миф же по своей сути предназначен служить подлинным знанием того, что есть на самом деле.

Почему же люди, сочиняя мифы, верят в истинность своих вымыслов? Да потому, что они, по их представлениям, ничего не «сочиняют», то есть не выдумывают и не придумывают. В их сказаниях и легендах мир предстает таким, каким он для них существует. Они не только рассказывают мифы – они живут в том мире, который описывается их мифами. Разумеется, жить в этом мире они могут лишь постольку, поскольку содержание мифов не вступает в противоречие с реальными условиями их жизни и не опровергается их жизненным опытом. Но мифы – не случайные плоды досужей фантазии, они не возникают « ни с того ни с сего». В мифах, так или иначе, выражается имеющиеся у людей опыт жизни деятельности. А поэтому нет ничего удивительного, что они, живя в мире мифов, вместе с тем существуют и действуют в реальном мире – по крайне мере, пока между тем, что говорится в мифах, и тем, что происходит в жизни, не обнаружатся существенные расхождения.

Таким образом, мифология выступает  не просто как собрание мифов, но и  как культурная форма, в которой  люди воспринимают и осознают окружающий мир, запечатлевают накопленный ими жизненный опыт, сохраняют и передают его из поколения в поколение.

Для древних людей их мифы были очевидной и не нуждающейся ни в каких доказательствах достоверностью. Поэтому мир, в котором они  жили, значительно отличался от нашего: он был устроен иначе, наполнен вещами и процессами, которых в нашем мире нет, населен существами, способными существовать, по нашим понятиям, только в воображении. Составить некоторое представление об этом мире можно, опираясь на следы первобытной мифологии в фольклоре современных народов, а также в архаических культурах, сохранившихся у африканских племен, у обитателей островов Океании, аборигенов Австралии, Америки, у некоторых северных народов. Причем между мифами разных народов существует значительное тематическое сходство. В различных вариациях они повествуют об одном и том же: о происхождении и устройстве мировоззрения, небесных тел, земли, растений, животных, человека и его образа жизни – охоты, земледелия, ремесел, обрядов и ритуалов. В них неизменно, так или иначе присутствуют фантастические описания богов, необычайных животных, загробного царства и прочее.

Мир древних людей, отраженный в  их мифологии, был, с одной стороны, загадочным и непонятным. В ней  какими-то неведомыми способами совершались необыкновенные чудеса. В мифах почти нет сведений о конкретных механизмах происходящих в нем процессов. Но, в отличие от современных ученых, древние мифотворцы, видимо, не особенно интересовались подобными «техническими подробностями», ограничиваясь описанием внешних проявлений действия таких механизмов. Поэтому, с другой стороны, мир древних людей был им ясен, нагляден и понятен, а наглядность рассказа достаточно обеспечивала его убедительность.

Возьмем, например, проблему происхождения мира. В разных мифах она решается несколько по–разному, но всегда - предельно просто. Согласно одним мифам, мир вылупился из гигантского яйца; по другим – он появлялся из воды, или из воздуха, или из небесного огня; по третьим – родился от брака Дня и Ночи и так далее. Тут все ясно – разумеется, если только не поднимать лишних вопросов о «подробностях» и «механизмах». Но в архаической культуре такие вопросы не ставятся. В эддической мифологии¹ возникновение мира объясняется так. Когда еще не было ни неба, ни земли и всюду зияла бездна, жил-был великан Имир. На него напали разбойники и убили его. И из тела Имира образовалась земля, а из черепа — небо, кости великана превратились в скалы, кровь — в море, волосы — в деревья, ресницы — в травы и злаки, мозг — в облака. Если у читателя возникают какие - то недоумения (как могли жить великан и разбойники, когда «всюду зияла бездна», чем они в этой бездне питались, каким образом произошло превращение крови в морскую воду или волос в деревья и прочее.), то это потому, что он принадлежит к иной культуре.

Древние мифы рисуют образы духов, управляющих  различными явлениями и процессами. Наиболее могущественные духи со временем становятся богами, которым люди поклоняются. Духи и боги в чем-то похожи на людей, но не обязательно существуют лишь в человеческом облике. В мифах живыми, одушевленными, разумными существами могут оказаться животные, растения и вообще любые вещи и явления природы — камни, реки, горы, ветры, времена дня и года, солнце, луна, звезды. Как с невидимыми духами, так и с одушевленными предметами люди общаются: просят о помощи, хвалят, ругают, наказывают, награждают жертвоприношениями. Все, что происходит в природе, очень сходно с человеческими делами. Животные разговаривают, солнце и луна спускаются с неба, чтобы поспать, духи и боги ссорятся, мирятся, женятся, рождают детей.

Когда-то, повествует танзанийское сказание, Солнце (которое было сыном бога Матунде) жило на севере и земля была очень красива и прохладна, а  правителем земли была Луна. Однажды  сын Матунде посмотрел вверх, увидел Луну и очень сильно ее полюбил. И сказал: «Я женюсь на ней!» Он пошел за ней на юг, где она жила на небесах, забрался на небо и женился на Луне. Они поселились в большой скале, и Луна, как водится, родила много детей. Когда она их родила, Матунде принес ей в жертву черную корову, и Луна сотворила дождь. Край стал прекрасным. С тех пор люди приносят Луне жертвы.

Миф изображает человека в неразрывной  связи с окружающей природой. Чаще всего люди оказываются потомками  первой человеческой пары — мужчины и женщины, сотворенных богами из глины, земли, камня камня или песка.

У чернокожих австралийцев есть предание, рассказывающее, как бог Бунджил  вылепил две глиняных фигурки, сделал из волокон эвкалиптовой коры волосы и приклеил к их головам, а потом стал дышать им в рот, нос и пуп. И они зашевелились и стали людьми. А на острове Таити аборигены полагали, что первый человек был высечен из камня. Но он решил обзавестись женщиной и сделал женскую фигуру из земли, а потом вынул из своего левого бока ребро и вставил его в эту фигуру. Она сразу же ожила и вскочила на ноги. У многих народов люди считались потомками различных животных. На острове Борнео думали, что первый человек был сотворен двумя большими птицами из земли и красной смолы.

С течением времени число мифов росло, они охватывали все больший круг природных явлений и человеческих дел. Увеличивалось также количество обрядов и магических действий, которые люди совершали, вступая в общение с богами и природными силами. Мифы соединялись в большие мифологические системы, в языческие религии, представлявшие собой более или менее целостное мировоззрение, в рамках которого люди описывали и объясняли окружающую действительность и свое место в ней. Из древней мифологии выросли и многое из нее вобрали в себя более поздние монотеистические религии, том числе и христианство.

В истории европейской цивилизации  огромную роль сыграла античная мифология. Эта грандиозная мифологическая система, созданная древними греками, с огромным пантеоном богов, возглавляемых Зевсом (Юпитером), стала даже государственной религией Древнего Рима. Однако существовали и другие аналогичные системы — в Древнем Египте, Вавилоне, Индии, Китае. Некоторые из них (например, упоминавшаяся выше эддическая мифология) известны нам в значительно пострадавшем от времени виде. Это относится и к славянской мифологии.

Исторические источники позволяют  думать, что у древних славян был  свой пантеон богов, сходный с  эллинским. В Киевской летописи говорится, что князь Владимир, «начав княжити» в Киеве, «поставил кумиры на холме вне двора теремного: Перуна деревянного с серебряной [седой] главой и золотым [пшеничным] усом, и Хорси, и Даждъбога, и Стрибога, и Семаргла, и Макошь». Это, возможно, были наиболее почитаемые боги восточнославянских племен. Перун занимал среди них главенствующее положение, подобно Зевсу. Он был военным богом, богом дружинников, «хозяином верхних вод», то есть неба и дождя. Хорси (или Корша) — бог здоровья и веселья, «славянский Вакх»; его иногда изображали сидящим на бочке с виноградным венком на голове, а в жертву ему полагалось приносить вино, пиво, мед. Даждьбог (имя это означает «дающий благо»), сын бога-кузнеца Сварога, был богом Солнца, света, тепла, а Стрибог — богом ветра. Макошь — водяная богиня (и, может быть, жена Перуна); ее также, наверное, почитали как покровительницу домашнего хозяйства. В пользу такого предположения говорит то, что слог «кош» в ее имени является корневым в таких словах, как «кошель», «лукошко», «кошевой» (так назывался глава «коша» — казачьего поселка). О Семаргле не мало что известно. Возможно, он пришел в славянскую мифологию от пруссов (у них была богиня зимы Земаргла, от дыхания которой происходит иней и мороз) или от персов (которые почитали Симурга — волшебную птицу с головой собаки). Некоторые ученые полагают, что «Семаргл» — это то же, что «Седьморглав», или «Семиглав», то есть имя семиглавого дракона, бога подземного царства. Были у восточных славян и другие боги - богиня красоты и любви Лада (подобная Афродите-Венере); ее дети Дида и Лель; Велес - «скотий бог», покровитель скотоводов, пастухов, крестьян; Услад — бог приятного отдыха и другие.

Отголоски древнеславянских мифов  звучат в русском фольклоре. Выражение  «чур меня» доносит до нас имя  страшного бога Щура. Сказочная Баба-Яга, слепая, с костяной ногой, — образ смерти; ее избушка на курьих ножках — символ гроба, а печь, куда она намеревается посадить своих гостей, напоминает об обряде сжигания трупа, приносимого ей в жертву. Змей — таинственный дух зла; он приходит с каких-то гор («Горыныч»), пышет огнем, но как он выглядит — неизвестно. Его облик в былинах и сказках не описывается. Борьба человека со Змеем — это борьба с силами зла, победа над Змеем знаменует освобождение от них.

 

 

 

2. Характерные  черты мифа

 

Изучение древней мифологии позволяет заметить, что все мифы обладают некоторыми общими чертами, характеризующими их специфику.

 

 

2.1 Отождествление  фантазии с реальностью

 

Человек, верящий в  миф, живет в мире, где реальность переплетена с фантазией. Фантазия для него не менее очевидна, чем реальность. Он буквально «воочию», «наяву» видит в реальности то, что на самом деле существует лишь в его воображении. Поэтому его вера в миф не нуждается ни в каком логическом обосновании. А логические доводы против нее бессильны, ибо люди обычно более склонны доверять своим глазам больше, чем логике. 
 
2.2 Объяснение действительности в наглядно-образной форме

 

В этом отношении миф подобен  философии и науке, которые тоже ставят своей задачей объяснение действительности. Но философия и  наука объясняют действительность с помощью абстрактных понятий и логических рассуждений, а миф — с помощью наглядных образов и чувственных ассоциаций. Вместе с тем в мифе фантазия, облеченная в наглядно-образную форму, приобретает художественный характер. Благодаря этому миф выступает как произведение искусства (хотя те, кто верят в него, могут этого и не замечать).

Художественность  мифа нередко становится одним из главных его достоинств — примером здесь служит античная мифология.

 

2.3 Эмоциональная насыщенность 
 
Благодаря своей достоверности и художественной образности миф непосредственно затрагивает чувства людей. Он вовлекает их в переживание происходящих в нем событий. Человек, верящий в миф, чувствует себя причастным к этим событиям и зависимым от них. Это укрепляет его веру. Глубокая эмоциональная вовлеченность делает человека неспособным к холодному рациональному размышлению над содержанием мифа. На всякие попытки логической критики мифа он отвечает непониманием и раздражением: об этом говорят многие этнографы, изучавшие жизнь племен, сохранивших до нашего времени архаическую культуру.

 

2.4 Связь с  магией

 

Мифология не только формирует духовную жизнь людей — она вооружает  людей и «техническими» средствами воздействия на окружающую действительность с помощью магии — чародейства, колдовства, шаманства и прочего. Магия представляет собой совокупность разнообразных символических процедур, в которых за физическими действиями (жестами, манипуляциями с вещами, словесными заклинаниями) скрывается духовное, мистическое содержание. Последнее и является той силой, которая воздействует на духов и направляет ход событий в желательную для участников магического обряда сторону. Вера в силу магического обряда, как и вера в связанный с ним миф, не зависит от успешности этого обряда. Более того, она способствует его эффективности. А если магия не дает желаемого результата, то это обычно объясняется неверным проведением магических процедур или вмешательством каких-то враждебных сил.

 

3. Логика мифологического  мышления

 

Как возникают мифы? Хотя они наполнены  вымыслом, это не значит, что люди создают их произвольно, в зависимости от чисто случайной игры воображения.

Любой миф связан с какими-то наблюдаемыми фактами. Иначе он просто не мог бы существовать. Какие-то факты, данные непосредственных наблюдений всегда присутствуют в содержании мифа, образуя «опорную площадку», от которой отталкивается мифологический вымысел. Объяснение смены времен года смертью и воскрешением бога Озириса в древнеегипетском мифе фантастично, но сама смена времен года есть факт, а не фантазия. Существование Луны на небе — наблюдаемый факт, а вот объяснение этого факта забрасыванием на небо сандалии колдуна — это вымысел. Мифотворчество предполагает переход от наблюдений к объясняющему их вымыслу. Как же совершается этот переход?

В мифологическом мышлении есть своя логика. Существуют определенные принципы, в соответствии с которыми человеческая мысль рождает миф.

Первый из этих принципов — принцип  антропоморфизма. Слово «антропоморфизм» (от греч. anthropos — человек и morphe —форма) буквально означает «человекоподобие». Принцип антропоморфизма состоит  в том, что все и мире уподобляется человеку, мыслится по «образу и подобию» человека. Такая мыслительная установка была вполне естественной для первобытных людей. Дело в том, что мы, сталкиваясь с какими-то явлениями, можем познавать их, лишь опираясь на какой-то круг предварительно накопленных знаний. А на фоне еще очень малых знаний об окружающем мире, которыми располагал первобытный человек, наиболее знакомым предметом для него был он сам. Поэтому, не осознавая того, первобытные люди так или иначе наделяли какими-то человеческими чертами все вещи и явления, которые попадались им в действительности или создавались с помощью воображения.

К самым важным человеческим свойствам, на которые уже первобытные люди не могли не обратить внимания, относится, прежде всего, жизнь со всеми ее проявлениями — потребностями, желаниями, чувствами и прочее. Далее, нельзя было не заметить, что в человеке есть «внутри» его тела какая-то сила, которая управляет телом, — некий «дух» или «душа». Было бы неверно думать, что первобытные люди понимали под этими словами то, что гораздо позже стали ими обозначать философы. У них еще не было настолько развито абстрактное мышление, чтобы противопоставлять идеальное материальному и рассматривать дух или душу как нематериальную сущность. Они представляли себе дух то ли в виде какого-то существа (чаще всего тоже человекоподобного), то ли в виде какого-то неопределенной формы облака. Но, как бы то ни было, дух также наделялся жизнью и всем, что ей присуще (в том числе и какой-то телесностью). При этом в одном теле может жить не одна, а несколько душ, а одна и та же душа может быть присуща нескольким разным телам.

Так, дакоты (североамериканские индейцы) считали, что у человека есть четыре души:

1) душа тела, умирающая вместе  с ним;

2) дух, который живет всегда рядом с телом;

3) душа, управляющая телом и после  смерти улетающая от него;

4) душа, которая сидит в маленьком  пучке волос покойника и остается  там до тех пор, пока родственники  хранят этот пучок.

Есть  также «вакан» — душа, сила, воля, вселяющаяся одновременно в разных людей и разные предметы и вызывающая страх; когда оружие воина — «вакан», оно смертоносно и к нему не должна прикасаться женщина². Таким образом, принцип антропоморфизма приводит к тому, что разнообразные вещи и явления «оживляются» и «одушевляются». Отсюда начинается путь, ведущий к появлению фантастических существ и мифических богов которые тоже, подобно человеку, имеют тело и душу. Вся эта «живность» - боги, духи, животные, растения и наделенные жизнью предметы — ведет себя «по-человечьи»: разговаривает, ест и пьет, рождает потомство, совершает добрые и злые поступки, то есть делает все то, о чем и рассказывается в мифах.

Второй принцип мифологического  мышления — это «закон сопричастности». Так, французский ученый Л. Леви-Брюль, исследовавший в начале XX в. первобытное мышление, назвал принцип, с помощью которого древние люди строили ассоциации и связи представлений. «Сопричастность», по Леви-Брюлю, есть особое, мистическое единство вещей. Это означает, что единство многих явлений обусловлено не каким-либо физическим, наблюдаемым взаимодействием, а, если можно так выразиться, «общностью душ». Явления, находящиеся в этом единстве, «сопричастны» одной духовной силе, ими управляет некий общий, охватывающий их дух.

Так, на островах Торресова пролива туземец племени умаи чувствует себя «сопричастным» со своим кланом, с собакой, которая является тотемом его племени, с душой сна, с лесной душой и так далее. Он как бы живет с ними «одной жизнью» и даже отождествляет себя с ними. Индейцы бороро в Бразилии хвастают, что они красные попугаи. При этом они считают себя также и людьми. Этнограф-европеец, беседовавший с ними, признается, что никак не мог понять эту «нелепицу». Но его собеседники не видели здесь никакого противоречия и настаивали на том, что хотя внешне они не похожи на красных попугаев, тем не менее, бороро и красные попугаи — это одно и то же.³

Согласно принципу «сопричастности» все, что происходит с какой-нибудь вещью, воздействует на «сопричастные» с ней другие вещи. А так как  воздействие это происходит в силу мистического «сопричастия», то этим и объясняется, почему первобытные люди, как говорилось выше, не интересуются конкретными механизмами физического взаимодействия.

Как же первобытные люди определяли, какие вещи и явления «сопричастиы» друг другу? Леви-Брюль полагает, что это делалось на основании самых различных и часто совершенно случайных обстоятельств. Таким обстоятельством могло быть внешнее сходство, соприкосновение, следование друг за другом во времени. «Сопричастность» могла быть также и результатом специальных магических действий. Важнейшим логическим средством установления «сопричастности» была аналогия: если предметы по каким-то признакам сходны, значит, они «сопричастны». Изображение человека или животного во всех примитивных культурах считается мистически связанным с оригиналом, а потому никто не сомневается, что можно воздействовать на людей и животных, манипулируя с изображающими их рисунками или фигурками. Основанный на аналогии принцип «подобное вызывает подобное» — краеугольный камень многих магических действий.

Как известно, рассуждения  по аналогии не приводят к логически  падежным выводам. И хотя иногда первобытное  мышление с помощью аналогии улавливало действительные связи явлений, чаще всего оно приходило к необоснованным и с современной точки зрения несуразным суждениям. В Конго однажды туземцы причиной засухи объявили шляпы европейцев-миссионеров (поля шляп, мол, перегородили дорогу дождю). В Древнем Китае не мидели ничего необычного в том, что вдова рожает ребенка от глиняной статуи мужа. Не менее абсурдные «сопричастия» получались путем умозаключений по принципу «после этого — значит, вследствие этого». Путешественник Ф. Сагар рассказывает о североамериканских индейцах: «Однажды вечером, когда мы беседовали о животных страны, я, желая показать туземцам, что у нас, во Франции, водятся зайцы и кролики, при помощи теней моих пальцев изобразил против света на стене фигуры этих животных. По чистой случайности туземцы назавтра наловили рыбы больше обыкновенного. И они решили, что причиной богатого улова были именно те фигурки, которые я им показывал. В простоте своей туземцы принялись упрашивать меня, чтобы я каждый вечер взял на себя труд делать то же самое...»⁴

Таким образом, мифологическое мышление, каким бы странным оно нам ни казалось, нельзя считать лишенным логики. Интересно в этом отношении описание беседы британского антрополога Э. Эванса-Причарда с мальчиком из африканского племени азанде.

Мальчик, пробегая по лесной тропинке, ушиб ногу о корень. Ранка загноилась. «Он заявил, что в том, что он ударил ногу о корень, виновато колдовство... Я сказал мальчику, что он был неосторожен и потому ударил ногу о корень, который естественным образом вырос на тропинке, а не появился там благодаря колдовству. Он согласился, что корень рос там сам по себе, независимо от колдовства, но добавил, что он, как и все азанде, следит внимательно за тем, куда ступает, и если бы он не был околдован, он бы увидел корень. В качестве решающего аргумента он заметил, что все порезы... заживают быстро, поскольку такова их природа. Почему в таком случае эта ранка гноится и не закрывается, если она не связана с колдовством?»

Авторы книги, приводящие эту цитату, продолжают: «Предположим, что Эванс-Причард  продолжил бы дискуссию с мальчиком  и объяснил ему, что рана гноится от попавшей в нее земли. Но тот, очевидно, возразил бы ему, сказав, что раны специально залепляют землей, чтобы в них не проникло колдовство». А если бы Эванс-Причард попытался говорить о микробах, вызывающих воспаление, то мальчик, наверное, мог бы ответить, что эти невидимые, таинственные микробы и есть не что иное, как вредные духи.

«А микроскоп —  ну чем не магический прибор для  обнаружения скрытых колдовских сил?»⁵

Мальчику из племени азанде трудно отказать в логике. Но его логика есть логика мифологического мышления. Это мышление логично по-своему — в той мере, в какой это соответствует примитивной культуре.

Можно заметить некоторое сходство между мифологическим мышлением  и мышлением детей. Ж. Пиаже на основании многолетних исследований показал, что на ранних этапах развития интеллекта детское мышление эгоцентрично: маленький ребенок чувствует себя центром всего мира и не может еще понять, как выглядит мир с точки зрения других людей. Он плохо отличает свои фантазии и сны от яви, наделяет все предметы жизнью и разумом, то есть какой-то «душой» (хотя он, как правило, не задумывается над этим и само слово «душа» не употребляет). Пиаже называет подобные установки «детским анимизмом». Детскому мышлению, по Пиаже, свойственен также «арте-фициализм» — склонность думать

что предметы и явления  природы кто-то делает. Эти особенности  детского мышления заметны, когда ребенок, например, говорит: «Какая противная  дверь: она меня специально ударила!»  или спрашивает: «Кто сделал луну?»  Вместе с тем эти особенности напоминают рассмотренные выше черты мифологического мышления. В этой связи некоторые ученые полагают, что биологический закон, согласно которому онтогенез повторяет филогенез (то есть в ходе развития индивида воспроизводится в сжатом виде развитие вида), относится и к человеческому интеллекту: в детском возрасте человек проходит через стадию умственного развития, на которой он мыслит подобно тому, как мыслили древние люди.

 

4. Мифология  и религия

 

Строгой разграничительной  линии между мифологией и религией нет. Многие историки полагают, что уже самые древние мифы можно считать первой исторической формой религии. Так, Л. Я. Штернберг выделял три ступени развития религии в первобытные времена: 1) вера в одушевленность природы (аниматизм); 2) вера в духов и богов; 3) вера в существование души как особого бестелесного начала, которое может отделяться от тела и сохраняться после его смерти (анимизм)¹. Другие историки предпочитают не называть древнюю мифологию религией, полагая, что этого имени заслуживают только развернутые и систематизированные мифологические системы.