Борьба русских земель с крестоносцами в XIII в

МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ

УЧЕРЕЖДЕНИЕ

ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

«КУБАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АГРАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»

АНАПСКИЙ ФИЛИАЛ

 

Кафедра гуманитарных и естественнонаучных дисциплин

 

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

по теме: «Борьба русских земель с крестоносцами в XIII в.»

По дисциплине: Отечественная история

 

 

 

 

Выполнил:

Студент группы 14

Романов А.

 

Проверил:

Преподаватель

 Камерова Н.В.

 

 

 

 

г. Анапа

2014 г.

Содержание:

 

1. Введение.
2. Колонизация восточного побережья Балтики немецкими феодалами.  Образование Ливонского ордена.
3. Вторжение шведов на Русь. Невская битва.
4. Ледовое побоище. Александр Невский. Ослабление военной мощи Ливонского ордена.
5. Заключение.
6. Список литературы.
7. Приложения.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

 

     Благородный крестоносец и святорусский  богатырь выступают вперед, когда  речь заходит о войнах в  Восточной Прибалтике в XIII в. Выражение «утраченные возможности» и «реализованное преимущество» чаще всего встречаются, когда исследователь обращается к истории покорения этих земель. Здесь особенно примечательно переплетаются легендарные основы культурных постулатов таких наций, как русские, немцы, латыши, эстонцы, финны. Здесь они впервые вступают в противоборство и впервые познают силу соперника.

    В отличие от многих других  периодов в истории Древней  Руси, события русско-немецкого противостояния  в XIII в. удивительно хорошо отражены в источниках.  Ни одна другая тема не позволяет столь точно осматривать историю сразу с нескольких позиций. От XIIIв. в Западной Европе остался великолепный актовый материал, папские послания и воззвания к северным крестоносцам, обильно представлена даже переписка участников. Сохранилась ряд хроник, таких как Хроника Ливонии Генриха Латвийского и Старая Ливонская Рифмованная хроника неизвестного орденского брата-крестоносца. Русские летописи также довольно качественно отражают историю. Особенную ценность сохраняет Новгородская летопись. Имеется ряд внелетописных памятников, отразивших обстоятельство войн в Ливонии и Эстонии, - это Житие Александра Невского, Повесть о Довмонте.

     Для германца освоение Ливонии  – героическая страница в истории. Его предки бесстрашно несли  слово Божье добрым, но непросвещенным  северным язычникам. Волевые бюргеры  оставляли свои города в уютной  Средней Германии и, нашив на  грубые одежды крест, отправлялись  в далекие болотные земли, где  вели борьбу и словом и делом. Не меньше значения этот регион  играл и в русской истории. Святой воитель – защитник  земли и веры – Александр  Невский возник в ходе боев  в Прибалтике, сформировался здесь, как личность и политик. Еще  больше, чем для русских и немцев  события XIII в. имеют значение для прибалтийских народов, вступивших тогда в круг большой континентальной политики и невольно вызвавшие острый цивилизационный конфликт, оформивший раскол Европы на Восточную и Западную – конфессиональный, политический и культурный разлом.

 

 

 

 

1. Колонизация восточного побережья Балтики немецкими феодалами. Образование Ливонского ордена.

 

     На время правления династии Штауфенов приходится бурный всплеск немецкой экспансии на Восток. Еще в VIII в. начинается распространение немецких поселений в славянских землях на Среднем Дунае и в Восточных Альпах. Однако вплоть до XII в. немецкие завоевания на славянском Востоке не были прочными, поскольку итальянская политика германских императоров поглощала их главные силы.

     В эпоху Штауфенов это продвижение сменилось «натиском на Восток» ("Drang nach Osten"), ведущей силой которого стали германские князья и церковь. За счет славянских и иных прибалтийских земель князья стремились расширить свои владения как основу их положения в империи. Главную военную силу походов в восточные земли составляли мелкие феодалы — рыцари.

     После неудач в Италии и в крестовых походах завоевание раздробленных прибалтийских территорий казалось им сравнительно легким и выгодным предприятием. В этом движении принимали также участие немецкие города, стремившиеся получить на Востоке значительные торговые выгоды.

Особенно значительную роль в колонизации Заэльбья сыграли немецкие крестьяне-переселенцы, получавшие на завоеванных землях большие земельные наделы и различные льготы. Обычно это происходило таким образом: феодал находил подрядчика, который вербовал переселенцев, а затем становился старостой деревни.

     Переселявшимся крестьянам предоставлялись двойные гуфы на правах наследственного чиншевого держания. Повинности были фиксированы и взимались только с земли: сами крестьяне считались лично свободными, в частности, за ними сохранялась свобода передвижения. Иногда, вероятно, на еще более выгодных условиях их приглашали славянские князья, принявшие христианство, которые стремились за счет освоения новых земель увеличить свои доходы.

     Колонизацию восточных территорий можно рассматривать как органическую часть общеевропейского процесса внутренней колонизации, преобразовавшей облик средневековой Европы. Ее важнейшей предпосылкой являлся демографический подъем. Рост народонаселения в экономических развитых регионах Западной Европы выталкивал на Восток его «излишки». Недаром в числе колонистов значительное место занимали выходцы из таких густонаселенных мест, как Фландрия и Голландия.

     Но в большинстве случаев плугу прокладывал дорогу меч. Первоначально в основе «натиска на Восток» лежал захват славянских земель, сопровождавшийся германизацией славянских племен, их насильственной христианизацией или прямым истреблением. Обитавшие в нижнем течении Эльбы ободриты были подчинены Генрихом Львом. На их землях было создано зависимое от него Макленбургское герцогство. Вслед за тем были покорены поморяне, населявшие прибалтийское Поморье. Их князья приняли христианство и признали себя вассалами Генриха Льва.

Наступление на лютичей, чьи земли находились на южном побережье Балтийского моря, возглавлял Альбрехт Медведь. Он и его преемники подчинили ряд славянских земель до Одера, на территории которых возникло Бранденбургское маркграфство, из которого впоследствии выросла Пруссия.

С конца XII в. немецкие феодалы приступили к завоеванию Восточной Прибалтики, населенной языческими племенами, принадлежавшими к балтийской и финно-угорской языковым группам, — ливами, латгалами, эстами, пруссами.

     Покорение прибалтийского населения велось с целью христианизации. С этой целью в 1202 г. при активном участии папы Иннокентия III был организован новый духовно-рыцарский Орден меченосцев, который к середине XIII в. захватил территорию современной Латвии, затем южную часть нынешней Эстонии (эти земли немцы называли Ливонией, поэтому Орден меченосцев нередко называют Ливонским орденом).

В начале XII в. один из польских князей Конрад Мазовецкий обратился к рыцарям Немецкого (Тевтонского) ордена с призывом помочь в борьбе с пруссами, населявшими балтийское побережье между Вислой и Неманом. В 1226 г. Тевтонский орден, основанный еще в Палестине, по распоряжению папы был переведен в Прибалтику и начал завоевания земель пруссов.

К концу XIII в. после упорного сопротивления они были отчасти истреблены, отчасти порабощены и ассимилированы завоевателями. В 1237 г. Ливонский и Тевтонский ордена заключили между собой союз. К этому моменту немецкие владения охватывали почти все юго-восточное побережье Балтийского моря. Вначале 40-х гг. XIII в. немецкие рыцари потерпели ряд ощутимых поражений от монголов и русских, что приостановило продвижение Ливонского ордена на Восток.

     С 1243 г. восточной границей Ордена стала р. Нарва. Одновременно немецкая колонизация, более мирная по своему характеру, устремлялась на юго-восток, в придунайские земли, тоже заселенные славянами. Здесь, на Среднем Дунае, еще в конце X в. была образована Восточная, или Австрийская, марка, позднее преобразованная в герцогство. В XIII в. многочисленные немецкие поселения уже существовали в Силезии, Чехии, Венгрии.

     Немецкая колонизация способствовала экономическому и культурному подъему оказавшихся в ее орбите территорий. Увеличивалась площадь культивируемых земель, и совершенствовались способы их обработки, выросли новые города, усилились торговые связи.

В особенности преобразовалось Заэльбье, поделенное между тремя немецкими княжествами (маркграфством Бранденбургским и герцогствами Макленбургским и Померанским), впоследствии сыгравшими, особенно первое из них, выдающуюся роль в истории Германии. Здесь быстро растут города, становящиеся крупными торговыми и ремесленными центрами, осваиваются торговые пути по Северному и Балтийскому морям, по которым шли товары из Англии, Германии, Дании и Швеции на Восток. Но этот подъем был, достигнут ценой ассимиляции и частичного истребления местного населения.

 

Историческая справка.

 

Ливонский орден,  Братство рыцарей Христа Ливонии
Годы существования	1237—1562
Страна	Ливония
Подчинение	Папа Римский, Кайзер Священной Римской Империи
Входит в	Тевтонский орден
Тип	Христианский военный орден
Цвета	Белый плащ с красными крестом и мечом

     В 1217 датский король Вальдемар II высадился на берегах северной Эстляндии и основал крепость Ревель (Таллин). По договору 1230 часть эстонских земель была передана ордену Меченосцев. Всего же территория ордена включала до 2/3 латышских и эстонских земель. На захваченных землях судом и управлением ведали командоры и фогты. Орден и епископ раздавали завоёванные земли рыцарям и духовенству, подчиняя их власти местное население, обязанное содержать своих поработителей, работать на них, участвовать в их походах. По имени живших в низовьях Западной Двины ливов, орден стал называться Ливонским.

     После захвата рыцарями островов Сааремаа и Муху папа Гонорий III в 1227 обратился «Ко всем королям Руссии»: «Твердо, соблюдая мир с христианами Ливонии и Эстонии, не препятствуйте успехам веры христианской, чтобы не подвергнуться гневу Божиему и апостольского престола, который легко может, когда пожелает, покарать вас».

     Ливонией называлась в то время конфедерация 5 духовных княжеств (Ливонский орден, Рижское, Курляндское, Дерптское и Эзель-Викское епископства), которая номинально находилась под властью римского папы и германского императора.

 

 

 

 

 

 

 

2. Вторжение шведов на Русь. Невская битва.

 

     Конфликт между новгородцами и рыцарями Ордена зародился ещё в 1210 году, когда рыцари напали на эстов. Походы новгородцев против ливонцев в 1217, 1219, 1222, 1223 годах не дали результатов. В 1224 году рыцари захватили Дерпт (нынешний Тарту). Вскоре после захвата Дерпта у псковичей и новгородцев произошел конфликт. Псковичи, боясь того, что Новгород подчинит их себе, отказали новгородцам в помощи в борьбе с рыцарями. Вскоре раскол произошел и среди новгородских вельмож.           Изгнанные из города знатные люди захватили, объединившись с рыцарями, Изборск в 1233 году, но вскоре были изгнаны из города псковским войском. Спустя год Ярослав Всеволодович Новгородский совершил ответный поход на ливонские земли, опустошил окрестности города Оденпе (рус. Медвежья Голова), одержал победу в сражении на Омовже и заставил ливонцев подписать мир.

     В 1236 году в  войне с Литвой погиб Великий Магистр Ордена Меченосцев Волквин фон Винтерштайн, и папа римский Григорий IX дал согласие на объединение Ордена Меченосцев с Тевтонским. Магистром Ордена стал Герман фон Балк. В декабре 1237 года папа Григорий IX провозгласил второй крестовый поход в Финляндию, а в июне 1238 года датский король Вальдемар II и магистр объединённого ордена договорились о разделе Эстонии и военных действиях против Руси в Прибалтике с участием шведов. Русские земли в эти годы были ослаблены монгольским нашествием.

     В июле 1240 года шведскими военачальниками Ярлом Биргером и Ульфом Фаси была предпринята попытка вторжения в новгородские земли под предлогом истребления язычников. Подчинив до этого племена сумь и емь, шведы верили в быструю и легкую победу над русскими, войска которых были разбиты монголами. Однако князь Александр, не запрашивая помощи из Владимира и не собрав даже всё новгородское ополчение, успел перехватить шведов в устье реки Ижоры, левого притока Невы. Состоящее из новгородцев и ладожан войско Александра 15 июля 1240 года неожиданно для шведов атаковало их лагерь. Шведы были разбиты. Это событие вошло в историю под названием Невская битва. Александр получил прозвище «Невский». Уже в августе ливонские рыцари захватили город Изборск, разбили псковичей на подступах к городу и начали осаду. Рыцарям удалось подкупить псковского посадника Твердилу, и тот открыл им ворота от города. Псковичи пытались сопротивляться, но, потеряв воеводу Гориславича, сдались. В городе были посажены два немецких наместника (фогта).

 

 

 

 

     Источники, рассказывающие о Невской битве, очень немногочисленны. Это Новгородская первая летопись старшего извода, несколько вариантов агиографической Повести о житии Александра Невского, написанной не позднее 80-х годов XIII века, а также более поздняя Новгородская первая летопись младшего извода, зависимая от двух указанных выше источников.

В скандинавских источниках упоминания о крупном поражении нет, хотя в 1240 году действительно состоялся поход на Русь небольшого скандинавского отряда (в рамках крестового похода в Финляндию)

Утверждения об участии Биргера в Невской битве основаны только на русских источниках. По предположению Н. И. Костомарова, шведскую армию действительно мог возглавлять зять короля Биргер Магнуссон, но он стал ярлом Швеции только в 1248 году, а в 1240 году ярлом был Ульф Фаси, который и командовал походом. При этом Биргер не участвовал в походе, хотя встречается и противоположная точка зрения. Однако, исследование останков Биргера в 2002 году показало, что на его правой глазнице обнаружены явственные следы прижизненных повреждений, напоминающих следы от удара оружием. Это косвенно подтверждает утверждение о том, что Александр Невский в этой битве "самому королю възложи печать на лице острым своим копием".

      Некоторые исследователи подвергают сомнению достоверность свидетельств о Невской битве.

     Летом 1240 года шведские корабли прибыли в устье реки Невы. Высадившись на берег, шведы и их союзники раскинули свои шатры в том месте, где Ижора впадала в Неву. Новгородская первая летопись старшего извода сообщает об этом так:

«Придоша Свѣи в силѣ велицѣ, и Мурмане, и Сумь, и ѣмь в кораблихъ множьство много зѣло; Свѣи съ княземь и съ пискупы своими; и сташа в Невѣ устье Ижеры, хотяче всприяти Ладогу, просто же реку и Новъгородъ и всю область Новгородьскую».

     Согласно этому сообщению в составе войска шведов были норвежцы (мурмане) и представители финских племен (сумь и ѣмь), в войске находились также католические епископы. Границы Новгородской земли охранялись «сторожами»: в районе Невы, по обоим берегам Финского залива, находилась «морская стража» ижорян. На рассвете июльского дня 1240 года старейшина Ижорской земли Пелгусий, находясь в дозоре, обнаружил шведскую флотилию и спешно послал доложить обо всем Александру.

     Ливонский поход на Русь начался в августе, чем может объясняться, с одной стороны, выжидательная позиция шведов, а с другой — незамедлительная реакция Александра. Получив известие о приближении противника, князь Александр Ярославич принял решение действовать своими силами, не запрашивая помощь у отца. Согласно «Житию», Александр выступил с малой дружиной (двором), и многие новгородцы не успели присоединиться, так как поспешил князь выступить. Также в битве участвовали ладожские ополченцы, присоединившиеся по пути.

     По принятому обычаю воины собрались у собора Святой Софии и получили благословение от архиепископа Спиридона. Александр воодушевил дружину речью, фраза которой дошла до наших дней и стала крылатой:

«Братья! Не в силах Бог, а в правде! Вспомним слова псалмопевца: сии в оружии, и сии на конех, мы же во имя Господа Бога нашего призовем... Не убоимся множества ратных, яко с нами Бог».

     Отряд Александра продвигался сушей вдоль Волхова до Ладоги, затем повернул к устью Ижоры. Войско в основном состояло из конных воинов, но в нём были и пешие силы, которые для того, чтобы не терять время, также передвигались на лошадях.

    15 июля 1240 года началось сражение. Сообщение Первой новгородской летописи старшего извода достаточно кратко:

 

«И ту убиенъ бысть воевода ихъ, именемь Спиридонъ; а инии творяху, яко и пискупъ убьенъ бысть ту же; и множество много ихъ паде; и накладше корабля два вятшихъ мужь, преже себе пустиша и к морю; а прокъ ихъ, ископавше яму, вметаша в ню бещисла; а инии мнози язвьни быша; и в ту нощь, не дождавше свѣта понедѣльника, посрамлени отъидоша».

     Александр «на лице самого короля оставил след острого копья своего…». Некоторые историки трактуют это сообщение как нарушение дружиной Александра строя отряда шведского короля уже при первом конном копейном столкновении. В русском войске помимо княжеского отряда были как минимум 3 отряда знатных новгородцев, имевших свои дружины, и ладожский отряд.

В «Житии», которое имеется в младшем изводе Новгородской первой летописи, упоминаются шесть воинов, совершивших подвиги во время сражения (из них трое дружинников князя и трое новгородцев):

Гаврило Олексич, «увидев королевича, влекомого под руки, въехал до самого корабля по сходням, по которым бежали с королевичем», поднялся на борт, был сброшен вниз, но потом снова вступил в бой. Сбыслав Якунович, вооружённый только одним топором, бросился в самый центр вражеского войска, а за ним ловчий Александра — Яков Полочанин размахивал своим длинным мечом. Отрок Савва проник в центр шведского лагеря, «ворвался в большой королевский златоверхий шатер и подсек столб шатерный»; потеряв опору, шатёр свалился на землю. Новгородец Миша со своей дружиной сражался в пешем строю и потопил три вражеских корабля. Шестой упомянутый воин — слуга Александра Ярославича Ратмир — сражался пешим против нескольких шведов, был ранен и погиб.

Сражение длилось до наступления вечера; к ночи противники разошлись. Шведы потерпели поражение, и к утру отступили на уцелевших кораблях, и переправились на другой берег.

 

«Уходу остатков шведского войска не препятствовали. Сказались ли здесь рыцарские приемы ведения боя, позволявшие во время передышки хоронить своих, или новгородцы сочли дальнейшее кровопролитие напрасным, или Александр Ярославич не хотел рисковать своим понесшим потери войском — нельзя исключить ни одно из этих объяснений».

 

Потери русского войска составили до 20 состоятельных воинов (к этому числу следует прибавить их погибших дружинников), тогда как шведы «накладше корабля два вятшихъ мужь, преже себе пустиша и к морю; а прокъ ихъ, ископавше яму, вметаша в ню бещисла» (таким образом, общее число погибших шведов измерялось либо также десятками, либо даже сотнями). Кроме того, по сообщению «Жития», на другом берегу Невы на следующий день местные жители обнаружили много непогребенных тел шведов.

     Одержав победу над шведами, русские войска остановили их продвижение на Ладогу и Новгород и тем самым предупредили опасность скоординированных действий Швеции и Ордена в ближайшем будущем.

Однако из-за страха перед тем, что после победы роль Александра в ведении дел может возрасти, новгородские бояре стали строить князю всевозможные козни. Александр Невский уехал к отцу, но уже через год новгородские жители снова пригласили князя для продолжения войны с Ливонским орденом, подошедшим к Пскову.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

3. Ледовое побоище. Александр Невский.

Ослабление военной мощи Ливонского ордена.

 

15 июля 1240 года шведы были разбиты на Неве, а в августе 1240 года Орден начал поход на Русь. Против русских выступили ливонские рыцари (сам ландмейстер Тевтонского ордена в Ливонии Андреас фон Вельвен участия в битве не принял), ополчение дерптского епископа Германа, дружина русского князя Ярослава Владимировича, войско эстов и войско короля, упоминаемое в Ливонской рифмованной хронике и других западных источниках (датского; либо шведского).

     Немцы взяли Изборск, разбив подошедших ему на помощь псковичей, 800 из которых погибло, и осадили Псков, ворота которого через неделю открыли их сторонники из псковских бояр. Эти события не помешали новгородцам выгнать зимой 1240/1241 годов Александра в Переяславль-Залесский, и только когда немцы захватили землю вожан и Копорье и приблизились к Новгороду на расстояние 30 вёрст, новгородцы обратились к Ярославу за князем. Он послал к ним Андрея, но они настояли на кандидатуре Александра. Прибыв в Новгород в 1241 году, Александр выступил на Копорье, взял его штурмом и перебил большую часть гарнизона. Часть рыцарей и наёмников из местного населения была взята в плен, но отпущена, а изменники из числа чуди казнены. В марте 1242 года Александр дождался владимирскую помощь во главе с Андреем и взял Псков. Рыцари сконцентрировали свои силы в Дерптском епископстве. Александр тогда повёл войска во владения Ордена, а после поражения передовых русских отрядов на покорме главные силы отступили на озёрный лёд для решающего сражения.

     Из-за изменчивости гидрографии Чудского озера, историкам долгое время не удавалось точно определить место, где произошло Ледовое побоище. Непосредственным местом битвы, согласно выводам экспедиции Института археологии Академии наук СССР (под руководством Г. Н. Караева), можно считать участок Тёплого озера, находящийся в 400 метрах к западу от современного берега мыса Сиговец, между северной его оконечностью и широтой деревни Остров.

     Противоборствующие армии встретились утром 5 апреля 1242 года. Момент начала боя «Рифмованная хроника» описывает так:

 

«Русские имели много стрелков, которые мужественно вышли вперёд и первыми приняли натиск перед дружиной князя»

Затем

«Знамёна братьев проникли в ряды стрелявших, было слышно как звенят мечи, рубились шлемы, как с обеих сторон падали на траву павшие»

     Таким образом, известия «Хроники» о боевом порядке русских в целом сочетаются с сообщениями русских летописей о выделении отдельного стрелкового полка перед центром главных сил (с 1185 года).

В центре немцы прорвали строй русских:

 

«Немцы же и чудь пробишася свиньёю сквозь полки»

Но затем войска тевтонского ордена были окружены русскими с флангов и уничтожены, а другие немецкие отряды отступили во избежание той же участи:

 

«Те, которые находились в войске братьев-рыцарей, были окружены. Братья-рыцари достаточно упорно сопротивлялись, но их там одолели. Часть дерптцев вышла из боя, это было их спасением, они вынужденно отступили».

Русские преследовали бегущих по льду на протяжении 7 вёрст. Примечательно, что в отличие от сражения при Омовже (1234), источники не сообщают о том, что немцы проваливались под лёд.

 

"Одно из самых популярных  заблуждений гласит, что доспехи  немецкого воина были раза  в два-три тяжелее русских. Якобы  именно благодаря этому проломился  лед на озере, и неподъемные  латы потянули немцев ко дну. На самом же деле, русские и  немецкие воины были защищены  примерно одинаково. Кстати, латные  доспехи, в которых обычно изображают  рыцарей в романах и фильмах, появились позже - в XIV-XV веках. Рыцари  же XIII века, как и русские дружинники, надевали перед боем стальной  шлем, кольчугу, поверх нее - зерцало, пластинчатый доспех, или бригандину (кожаную рубашку со стальными  пластинками), руки и ноги воина  закрывали наручи и поножи. Тянула  вся эта амуниция килограммов  на 20. Да и то подобное снаряжение  имел далеко не каждый воин, а лишь самые знатные и богатые"

 

В том же году Тевтонский орден заключил мирный договор с Новгородом, отказавшись от всех своих недавних захватов не только на Руси, но и в Летголе. Также был проведён обмен пленными. Только через 10 лет тевтонцы попытались вновь захватить Псков.

     «Хроника» говорит о том, что в битве на каждого немца приходилось 60 русских (что признаётся преувеличением), и о потере в битве 20 рыцарей убитыми и 6 пленными. «Хроника гроссмейстеров» («Die jungere Hochmeisterchronik», иногда переводится как «Хроника Тевтонского ордена»), официозная история Тевтонского ордена, написанная уже значительно позднее, говорит о гибели 70 орденских рыцарей (буквально «70 орденских господ», «seuentich Ordens Herenn»), но объединяет погибших при взятии Александром Пскова и на Чудском озере.

 

В Новгородской первой летописи сообщается: «и паде Чюди бещисла, а Нѣмець 400, а 50 руками яша и приведоша в Новъгородъ» (вариант: «и паде Чюди бещисла, а Нѣмець 500, а 50 руками яша и приведоша в Новъгородъ»).

 

     Согласно традиционной в российской историографии точке зрения эта битва, вместе с победами князя Александра над шведами (15 июля 1240 года на Неве) и над литовцами (в 1245 году под Торопцом, у озера Жизца и близ Усвята), имела большое значение для Пскова и Новгорода, задержав напор трёх серьёзных врагов с запада — в то самое время, когда остальная Русь была сильно ослаблена монгольским нашествием. В Новгороде Ледовое побоище вместе с Невской победой над шведами ещё в XVI веке вспоминалось на ектениях по всем новгородским церквям. В советской историографии Ледовое побоище считалось одной из крупнейших битв за всю историю немецко-рыцарской агрессии в Прибалтике, и численность войск на Чудском озере оценивалась в 10—12 тыс. человек у Ордена и 15—17 тыс. человек новгородцев и их союзников (последняя цифра соответствует оценке и Генрихом Латвийским численностей русских войск при описании их походов в Прибалтику в 1210—1220-х годах), то есть примерно на том же уровне, что и в Грюнвальдской битве (1410) — до 11 тыс. человек у Ордена и 16—17 тыс. человек в польско-литовском войске. «Хроника», как правило, сообщает о малочисленности немцев в тех сражениях, которые были ими проиграны, но даже в ней Ледовое побоище однозначно описано как поражение немцев, в отличие, например, от Раковорской битвы (1268).

     Как правило, минимальные оценки численности войск и потерь Ордена в битве соответствуют той исторической роли, которую отводят конкретные исследователи данной битве и фигуре Александра Невского в целом. Английский исследователь Дж. Феннел полагает, что значение Ледового побоища (и Невской битвы) сильно преувеличено: «Александр делал только то, что многочисленные защитники Новгорода и Пскова делали до него и что многие делали после него, — а именно устремлялись на защиту протяжённых и уязвимых границ от отрядов захватчиков». С этим мнением солидарен и российский профессор И. Н. Данилевский. Он отмечает, в частности, что битва уступала по своим масштабам сражению при Сауле (1236 год), в котором литовцами был убит магистр ордена и 48 рыцарей, и сражению под Раковором; современные событиям источники даже Невскую битву описывают более подробно и придают ей большее значение. Однако в российской историографии про поражение при Сауле вспоминать не принято, так как псковичи принимали в нём участие на стороне побеждённых рыцарей.