Бурденко Николай Нилович (3 июня 1876 года - 11 ноября 1946 года)
Бурденко Николай
Нилович
3 июня 1876 года - 11 ноября 1946 года.
22 мая (3 июня) 1876 года в селе Каменка Нижнеломовского уезда Пензенской губернии родился Николай Нилович Бурденко, хирург, один из основоположников современной отечественной военно-полевой хирургии и советской нейрохирургии; академик Академии наук СССР (1939), инициатор создания и первый президент Академии медицинских наук СССР (1944-1946); почётный член Лондонского королевского общества хирургов и Парижской академии хирургии; Герой Социалистического Труда (1943), лауреат Сталинской премии (1941), генерал-полковник медицинской службы (1944).
Имя Бурденко Н.Н. носят:
- главный военный клинический госпиталь (Москва);
- НИИ нейрохирургии (Москва);
- Воронежская государственная медицинская академия;
- факультетская хирургическая клиника Московской Медицинской академии имени И.М. Сеченова;
- специализированный санаторий
для лечения спинальных
- Пензенская областная клиническая больница.
Николай Бурденко родился в семье сельского священника. В пятилетнем возрасте Коля сам без родителей пошел в школу. Учитель, на урок которого пришел мальчик, отправил его домой. «Мал еще учиться», — буркнул вслед мальчугану седовласый учитель. Коля стал приходить каждый день, он терпеливо ждал под дверью класса, когда же его будут учить. Директор, видя упорство мальчика, в конце концов, сдался (а что было делать) и разрешил посещать школу.
Успешно окончив сельскую школу, Николай едет в Пензу. Здесь он с отличием оканчивает духовную семинарию. Окончив семинарию в 1897 году он, как выпускник с выдающимися способностями, получил направление в Петербургскую духовную академию. Легко выдержал вступительный экзамен в академию, но в академии не остался и решил уехать в Томский университет изучать медицину. Семья осудила «безрассудный» поступок Н.Н. Бурденко. Отец считал, что непослушный сын умрет с голоду, и никто ему не сможет помочь. Он дал сыну две почтовые марки за 7 копеек и сказал, что больше помочь ему не может. А марки он дает для того, чтобы, когда сын умрет с голоду, пусть хоть кто-то пришлет отцу сообщение о его кончине. Велико было огорчение отца, что сын не идет учиться туда, где есть перспектива обеспечить себя материально.
В сентябре 1897 года Николай Бурденко поехал в Томск, где поступил на недавно открывшийся медицинский факультет Томского Императорского университета.
В своих воспоминаниях вдова Николая Ниловича - Мария Эмильевна Бурденко - пишет: «Блестящие операции талантливого хирурга, профессора Томского университета Салищева, возбудили воображение молодого Бурденко. Вскоре его выбор был сделан, он будет хирургом».
Ключ к хирургии лежит
через анатомию. И студент Бурденко
погружается в изучение этого
предмета. В течение трех курсов
он овладевает искусством вскрытия и
приготовления анатомических
Николай Бурденко принимал участие в студенческих «беспорядках», которые возникли в Томском университете в связи с движением, охватившим русское студенчество в 1890-х годах. В 1899 году Николай Бурденко был исключён из Томского университета за участие в первой томской забастовке студентов. Подал прошение о восстановлении и снова вернулся в университет. В 1901 году его имя снова появилось в списке забастовщиков, по некоторым сведениям случайно. Тем не менее, Бурденко вынужден был покинуть Томск и 11 октября 1901 года перевестись в Юрьевский университет (ныне университет в городе Тарту, Эстония) на четвёртый курс медицинского факультета.
Занимаясь науками, Николай Бурденко принимал активное участие и в студенческом политическом движении. После участия в студенческой сходке ему пришлось прервать занятия в университете. По приглашению земства он прибыл в Херсонскую губернию для лечения эпидемии сыпного тифа и острых детских заболеваний. Здесь Бурденко, по собственным словам, впервые приобщился к практической хирургии. Проработав почти год в колонии для больных туберкулёзом детей, благодаря помощи профессоров, он смог вернуться в Юрьевский университет. В университете Николай Бурденко работал в хирургической клинике помощником ассистента. В Юрьеве он познакомился с трудами видного российского хирурга Николая Ивановича Пирогова, которые произвели на него глубокое впечатление.
В соответствии с порядком того времени, студенты и преподаватели выезжали на борьбу с эпидемическими заболеваниями. Николай Бурденко в составе таких медицинских отрядов участвовал в ликвидации эпидемий тифа, чёрной оспы, скарлатины.
Когда началась Русско-японская война (1904-1905), Николай Бурденко отправляется добровольцем на фронт в Маньчжурию, где в качестве помощника врача работает в траншеях и окопах, на передовых перевязочных пунктах, выносит под огнем с поля боя раненых, оказывает им первую помощь, производит несложные операции. В боях под Вафангоу он получил ранение в руку. За храбрость, проявленную на поле боя, его награждают солдатским Георгиевским крестом.
Пребывание на фронте оставило глубокий след, незаживающую рану в душе врача Бурденко. В одном из своих многочисленных трудов он позже напишет «Под Мукденом потеряно 25 тысяч раненых - потому, что на всю армию было всего одна тысяча повозок».
Со времен осады Севастополя (1854) в русской армии ничего не изменилось. Николай Пирогов наблюдал, что только в одном месте триста шестьдесят раненых, сваленных на нары один возле другого. Без промежутка, без порядка. Солдаты, более суток ожидавшие перевязки, уже несколько дней не хлебавшие горячей пищи. Навстречу тянулись, то и дело, застревая в грязи, скрипучие арбы и фуры, груженные окровавленными, небрежно перевязанными защитниками города-крепости, и Пирогов с ужасом представлял себе, что ждет их впереди, и еще думал, сколько же надо героизма, чтобы так драться, зная заведомо, что, коли будешь ранен, тебя, как собаку, бросят в грязь… Уроки так и не были извлечены.
Николай Бурденко постоянно цитировал слова великого хирурга Пирогова «Не медицина, а администрация является главной при оказании помощи раненым». Эвакуацию раненых и их сортировку, применяемую Пироговым, Бурденко рассматривал на уровне научного открытия.
В декабре 1904 года Бурденко вернулся в Юрьев, чтобы начать готовиться к экзаменам на звание врача, а в феврале 1905 года приглашён в качестве стажирующего врача в хирургическое отделение Рижской городской больницы. В 1906 году, окончив Юрьевский университет, Николай Бурденко блестяще сдал государственные экзамены и получил диплом лекаря с отличием. За темой диссертации он обратился к И.П. Павлову, который предложил ему исследовать функцию печени. С 1907 года он стал работать хирургом Пензенской земской больницы, сочетая медицинскую деятельность с научной работой и написанием докторской диссертации. С первых же шагов в хирургии Бурденко проводил исследование последствий перевязки портальной вены. В 1909 году он защитил диссертацию «Материалы к вопросу о последствиях перевязки Venae Portae», получив звание доктора медицины. После защиты диссертации он продолжает совершенствовать свои знания, сочетает клинические наблюдения с экспериментальными исследованиями, достигает виртуозной техники при операциях. Несмотря на традиции, заложенные русской школой хирургии (Пироговым, Склифосовским), Николай Бурденко едет совершенствоваться за границу. Знания по анатомии мозга и по вопросам локализации функций в головном мозге он приобретает у русского эмигранта Монакова. Ежегодно в журнале «Русский врач» встречаются отчеты хирургических обществ, где сообщается о докладах Бурденко. В 1910 году в отделе оригинальных исследований этого журнала напечатана его работа «К вопросу о пластической операции на корешках спинного мозга». На X съезде хирургов Бурденко, совместно с Новиковым, сделал доклад об интратрахеальном наркозе кислородэфиром.
С июня 1910 года он стал приват-доцентом кафедры хирургии в клинике Юрьевского университета, а с ноября того же года — экстра- ординарным профессором по кафедре оперативной хирургии, десмургии и топографической анатомии. В 1911 году в Петербургском еженедельнике печатается его работа «О последствиях гастроэнтеростомии».
К началу Первой мировой войны Бурденко был уже крупным хирургом. Сразу после объявления войны Бурденко сформировал хирургический отряд и отправился на театр военных действий. В июле 1914 года Бурденко был назначен помощником заведующего медицинской частью Красного Креста при армиях Северо-западного фронта. В сентябре 1914 года он прибыл в действующие войска в качестве консультанта медицинской части Северо-Западного фронта, участвовал в наступлении на Восточную Пруссию, в Варшавско - Ивангородской операции. В период военных действий Бурденко организовывал перевязочно-эвакуационные пункты и полевые лечебные учреждения, лично оказывал тяжело раненым неотложную хирургическую помощь на передовых перевязочных пунктах, попадая при этом нередко под обстрел. Успешно организовал эвакуацию более 25 000 раненых в условиях военной несогласованности и ограниченности санитарного транспорта.
Для уменьшения смертности и числа ампутаций Бурденко занимался проблемами сортировки раненых (чтобы раненых направляли именно в те лечебные учреждения, где им могла быть оказана квалифицированная помощь), скорейшей их транспортировки до госпиталей. Высокая смертность раненых в живот, которых перевозили на далёкие расстояния, побудила Николая Бурденко организовать возможность быстрого оперирования таких раненых в ближайших к боевым действиям лечебных учреждениях Красного Креста. Под его управлением в лазаретах были организованы специальные отделения для раненых в живот, в лёгкие, в череп.
Особенно примечательным
является организация в Жирардове
госпиталя для
Впервые в полевой хирургии
Бурденко применил первичную обработку
раны и шов при повреждениях черепа,
впоследствии перенеся этот метод в
другие разделы хирургии. Под влиянием
работ Пирогова Бурденко тщательно
изучал организацию санитарной и
противо - эпидемической службы, занимался
вопросами военной гигиены, санитарно-химической
защиты, профилактики венерических заболеваний;
участвовал в организации медико-
В 1915 году Бурденко был назначен хирургом-консультантом 2-й армии, а в 1916 году - хирургом-консультантом госпиталей Риги. В марте 1917 года, после февральских событий, приказом по армии и флоту учёный был определён «исправляющим должность главного военно-санитарного инспектора», где занимался решением отдельных вопросов медико-санитарной службы.
В Первую мировую войну организация помощи раненым была настолько плоха, что Россия оказалась перед опасностью нехватки людских резервов, так как процент возврата в строй не превышал 50-ти процентов. Чудовищные цифры говорят об отношении к солдатам, которые иначе чем пушечное мясо не воспринимались. Отчеты по японской войне, появившиеся в 1914 году, лежали под спудом военно-санитарного ведомства, которое не обладало таким творческим импульсом, чтобы оно могло широко развернуть громадную работу в недрах своего ведомства по организации подготовки к будущей войне; оно не вырабатывало программ, не подбирало персонал.
В мае 1917 года Бурденко сделал
доклад на совещании губернских, областных,
фронтовых и армейских
Встретив противодействие в вопросах реорганизации медицинской службы в период руководства Временного правительства, Бурденко в мае 1917 года был вынужден прервать свою деятельность на посту главного военно-санитарного инспектора, вновь вернувшись в действующую армию, и занимаясь исключительно вопросами лечебной медицины.
Летом 1917 года Николай Бурденко был контужен на линии фронта. По состоянию здоровья вернулся в Юрьевский университет и был избран там заведующим кафедрой хирургии, которой ранее руководил Н.И. Пирогов.
После оккупации Юрьева немецкими войсками, командование германской армии предложило Николаю Бурденко занять кафедру в «онемеченном» университете, но он отказался от этого предложения, и в июне 1918 года, вместе с другими профессорами эвакуировался с имуществом юрьевской клиники в Воронеж.
Здесь он принял активное участие
в организации военных
Главные исследования Бурденко
в тот период лежали в области
общей хирургии, нейрохирургии и
военно-полевой хирургии. В частности,
учёный занимался вопросами
Переехав в 1923 году из Воронежа
в Москву, он открыл в факультетской
хирургической клинике
В 1929 году Бурденко стал также директором нейрохирургической клиники при Рентгеновском институте Народного комиссариата здравоохранения, на базе которой, в 1932 году, был учреждён первый в мире Центральный нейрохирургический институт (ныне институт нейрохирургии имени Н.Н. Бурденко).
В институте работали нейрохирурги Б.Г. Егоров, А.А. Арендт, Н.И. Иргер, А.И. Арунюнов и другие, а также ведущие представители смежных специальностей (нейрорентгенологи, нейроофтальмологи, отоневрологи).
Здесь зародилась и получила расцвет новая наука - нейрохирургия - хирургия мозга и нервных стволов. Особенно интересовало Бурденко лечение мозговых опухолей. Проницательными глазами и "умным" ножом Николай Нилович с каждым годом проникал все глубже в мозг человека и добирался до опухолей, которые прежде считались недоступными. Операции на мозге до Бурденко производились редко и насчитывались во всем мире единицами. Советский нейрохирург разработал более простые методы проведения этих операций и тем самым сделал их массовыми. Кроме того, он предложил ряд оригинальных операций, какие до него никогда не производились. Тысячи людей были спасены от смерти и тяжелых болезней благодаря тому, что профессор Бурденко открыл возможность производить операции на твердой оболочке спинного мозга, пересаживать участки нервов, оперировать на самых глубоких и ответственных участках спинного и головного мозга. Хирурги Англии, США, Швеции и других стран специально приезжали в Москву, чтобы приобщиться к новым идеям и поучиться у советского ученого, как делать эти сложные операции. К Бурденко приезжали как рядовые врачи, так и крупные учёные (в том числе Уайлдер Пенфилд). В 1941 году за выдающиеся работы по хирургии нервной системы Правительство присудило Бурденко Государственную премию первой степени.
Поразительна была трудоспособность Бурденко. Полушутя он писал: "Тот, кто работает, всегда молод. Иногда мне кажется: может быть, труд вырабатывает особые гормоны, повышающие жизненный импульс?".
Бурденко принимал участие в организации сети нейрохирургических учреждений в виде клиник и специальных отделений в стационарах по всему СССР. С 1935 года по его инициативе проводились сессии Нейрохирургического совета - всесоюзные съезды нейрохирургов.
С первых лет советской власти Николай Бурденко стал одним из ближайших помощников начальника Главного военно-санитарного управления 3иновия Петровича Соловьёва, стал автором первого «Положения о военно-санитарной службе Красной армии». В 1929 году, по инициативе Николая Бурденко, была создана кафедра военно - полевой хирургии на медицинском факультете Московского университета. С 1932 года он работал хирургом-консультантом, а с 1937 года - главным хирургом-консультантом при Санитарном управлении Красной Армии. Будучи председателем на часто созывавшихся в Москве хирургических съездах и конференциях, Бурденко неизменно ставил проблемные вопросы военной медицины, подготовки военно-врачебных кадров. На основе своего боевого опыта и изучения материалов прошлого он выпустил инструкции и положения по отдельным вопросам хирургического обеспечения войск, что подготовило военную медицину к началу Великой Отечественной войны.
В 1933 году Николаю Ниловичу Бурденко было присвоено звание заслуженного деятеля науки РСФСР, а в 1939 году - академика Академии наук СССР.
В 1939 - 1940 годах, во время советско-финской войны, 64-летний Бурденко выехал на фронт, проведя там весь период боевых действий, и руководил там организацией хирургической помощи в действующей армии. По опыту советско-финской войны он разработал положение о военно-полевой хирургии.
Ученик Николая Бурденко Александр Федорович Лиепукалн часто делился воспоминаниями об эпизодах из его жизни. Эти рассказы позволяли создать более полноценный образ великого врача и ученого, с сильными сторонами его характера и некоторыми человеческими слабостями. Многие эпизоды из жизни Н.Н. Бурденко были немного комичны и их невозможно воспринимать без улыбки. Во время учебы Н.Н. Бурденко нередко бедствовал, а это сформировало у него заботливое и бережное отношение ко всему, в том числе и к своей одежде. Как человек, переживший голод, не может позволить себе выбрасывать хлеб, так и Н.Н. Бурденко, даже спустя много лет, став уже академиком, оставался крайне бережливым. Хотя возможности у него были большие - он был генералом, академиком и, несмотря на это, был чужд расточительности. Его жена, Мария Эмильевна Бурденко, тоже была очень строгой и экономной женщиной, контролирующей финансовые расходы семьи. Н.Н. Бурденко много писал, и журналы охотно публиковали его работы. Издательские гонорары обычно получала его жена. Она приходила в редакции, предъявляла свой паспорт, получала деньги и уходила. К ней уже все привыкли, ее знали в лицо и не вникали в предъявляемые документы. Как-то, после одной из публикаций, Н.Н. Бурденко решил сам получить свой гонорар. Но в бухгалтерии ему сказали: «Позвольте, ведь Бурденко — это женщина, мы ее хорошо знаем, а Вы кто будете?». Пришлось объяснять, что именно он является автором публикации и гонорар причитается ему. В генеральской форме, которую Н.Н. Бурденко выдавали и периодически обновляли в армии, он смотрелся очень хорошо. Но он часто ходил в гражданской одежде, и окружающим бросалось в глаза, что нередко она была чрезмерно поношенной. В одном пальто он ходил годами, пока оно, совершенно истертое, окончательно теряло внешний вид. Н.Н. Бурденко был главным хирургом Кремля, к нему за консультациями обращались очень высокопоставленные люди, они видели состарившуюся одежду академика, переживали за него, но не знали, как ему помочь - то ли деньгами, то ли как-то по-другому. И тогда в кремлевских кулуарах решили, что Н.Н. Бурденко надо подарить добротную и изысканную шубу. Вопрос был согласован с председателем Совнаркома СССР Вячеславом Михайловичем Молотовым. Сам Н.Н. Бурденко даже не подозревал, что для него шьется беличья шуба. Шубу ему преподнесли и не забыли упомянуть, что решение о подарке принял сам В.М. Молотов. Н.Н. Бурденко радовался как ребенок. Зимой, когда он ходил читать лекции, в аудиториях было довольно прохладно, и профессор накидывал шубу на плечи. Обычно он спрашивал у студентов, знают ли они, кто ему подарил эту шубу. Студенты, конечно, делали вид, что понятия не имеют, хотя о происхождении этой шубы знали почти все московские медики. Тем не менее, Н.Н. Бурденко нередко повторял, что подарил ему шубу сам В.М. Молотов. Кончилась зима, стало тепло и, естественно, отпала необходимость ходить в аудиторию в шубе, но Н.Н. Бурденко не мог отказать себе в удовольствии ее демонстрировать. В один из весенних дней, когда стало очень тепло, Н.Н. Бурденко вошел в аудиторию в шубе. Читая лекцию, почувствовал, что стало совсем жарко, он снял и повесил шубу тут же в аудитории на гвоздик, а после лекции забыл взять ее с собой. Сначала он не спохватился и вспомнил только потом, когда надо было ехать домой. Где шуба? В кабинете нет, в аудитории тоже нет. Из-за утраты у Н.Н. Бурденко чуть не случился сердечный приступ, он ведь просто обожал свою шубу. Была вызвана милиция. Все очень волновались не столько из-за исчезнувшей шубы, сколько из-за состояния самого Н.Н. Бурденко. О случившемся сообщили в Политбюро, к поискам шубы были подключены чекисты. По указанию из Кремля были подняты по тревоге все службы государственной безопасности. К Н.Н. Бурденко пришел один из генералов милиции, постарался успокоить академика и заверил, что шуба в тот же день будет найдена и возвращена ему. И действительно, все быстро выяснилось. Был пойман некий студент, которого никто и представить себе не мог в роли вора. Он попытался быстро сдать шубу в один из комиссионных магазинов и получить деньги, но тут же был задержан. В магазинах уже ждали, кто принесет ворованное добро. Представители службы безопасности были наготове. Н.Н. Бурденко поинтересовался, кто же взял его шубу? Ведь его студенты — это будущие врачи, как же они могут решиться заниматься кражами? Н.Н. Бурденко выразил желание поговорить со студентом, укравшим шубу. Когда тот явился, Н.Н. Бурденко спросил: «Как ты мог это сделать? Я тебя учу медицине, ты будущий врач. Как ты мог?». «Профессор, — сказал студент, — мне нечего есть, я голодаю. Я не могу существовать. Мне надо было что-то сделать, чтобы выжить». Н.Н. Бурденко, сам переживший многое в своей жизни, понял студента и простил его. Он просил не наказывать студента и дать возможность продолжать учебу. Более того, Н.Н. Бурденко сам решил выплачивать студенту небольшую стипендию из своего оклада, чтобы тот не умер с голоду. Финансировал он студента до самого завершения учебы. После окончания медицинского факультета он стал врачом, занимался научной работой, защитил диссертацию и получил научную степень.
В 1941 году, с начала Великой Отечественной войны Н.Н. Бурденко - главный хирург Красной Армии. Несмотря на свои 65 лет, он сразу же выехал в действующую армию, в дальнейшем пользовался всякой возможностью, чтобы побывать на фронте. Занимался организацией помощи раненым во время боёв под Ярцевом и Вязьмой.
В здании Академии имени Н.Е. Жуковского в Москве для фронтовых хирургов проводились в 1941 году семинары по нейрохирургии. Лекции по военно-полевой хирургии, которые читал Н.Н. Бурденко, посещали все отправлявшиеся на фронт хирурги.
Н.Н. Бурденко на осмотр раненого хватало минуты. За эту минуту он намечал план операции и тут же приступал к ней. И на этот раз все было также. Шла сложнейшая операция на черепе. Н.Н. Бурденко оперировал молча, сосредоточенно. Присутствующие с благоговением следили за руками хирурга, инструментами. Операция закончилась успешно. Николай Нилович поспешно вышел в предоперационную и нетерпеливо сказал «Марфуша! Кохер и шарик!».
Сестра молча подала требуемый инструмент и стерильный марлевый шарик. На ее лице не отразилось даже удивления. Одним рывком Бурденко удалил себе зуб, заложил в ранку шарик и с облегчением вздохнул, разглядывая зуб «Так вот кто пять дней меня мучил! Негодяй!..».
Как мог человек в 65-летнем возрасте блестяще провести пятичасовую операцию на черепе с острой зубной болью! А если бы обморок или болевой шок. В этом эпизоде как в капле воды отразился характер военного хирурга Николая Ниловича Бурденко, одного из основоположников нейрохирургии в Советском Союзе.
Для проведения сложных операций Бурденко добирался до полковых и дивизионных медсанбатов, лично провёл несколько тысяч операций. Организовал работу по сбору оперативной информации о ранениях.
В 1941 году Бурденко был второй раз контужен во время бомбардировки на переправе через Неву. В конце сентября 1941 года, под Москвой, при осмотре прибывшего с фронта военно-санитарного поезда, у Николая Бурденко произошёл инсульт, который лишил его возможности двигаться и говорить. Он пролежал около двух месяцев в больнице, потом был эвакуирован сначала в Куйбышев, затем в Омск.
Ещё не оправившись от болезни, Бурденко в местных госпиталях занимался лечением поступивших с фронта раненых, обширной перепиской с фронтовыми хирургами. На основе своих наблюдений он написал ряд исследований, оформив их в виде девяти монографий по вопросам военно-полевой хирургии.
В апреле 1942 года Николай Бурденко прибыл в Москву, где продолжал исследовательскую работу, писал научные труды. В ноябре того же года, он был назначен членом Чрезвычайной государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков; на работу этой ответственной комиссии по поручению правительства у него ушло много времени и сил.
Работа комиссии заключалась в расследовании трагической судьбы нескольких тысяч польских офицеров, могилы которых были обнаружены весной 1942 года немецкими оккупантами в Катынском лесу под Смоленском. После проведения раскопок и эксгумации трупов немецкие власти официально объявили виновниками преступления органы ОГПУ. Этот вывод немцев подтверждали сведения, полученные от местного населения. Советское правительство отвергло это обвинение и уверенно заявило, что преступление в Катыни является делом рук немцев. После освобождения Смоленска от фашистов Сталин объявил о создании (во главе с Бурденко) «Специальной комиссии по установлению и расследованию обстоятельств расстрела немецко-фашистскими захватчиками в Катынском лесу военнопленных польских офицеров». Среди членов комиссии были митрополит Николай I и писатель А.Н. Толстой.
В официальном сообщении от 24 января 1944 года Комиссия Н.Н. Бурденко категорически заявила, что польские офицеры стали жертвами террора, совершенного фашистами. Разразился международный скандал, в центре которого оказалось имя Н.Н. Бурденко.
Ряд польских исследователей и представителей Международного Красного креста не согласились с этими выводами. Они утверждали, что в Катынском лесу в 1940 году были расстреляны польские офицеры, интернированные в СССР после вступления 17 сентября 1939 года частей Красной Армии на территорию Польши.
В материалах советской комиссии
имеется свидетельство
Приговор о расстреле более 20 тысяч офицеров польской армии был вынесен Особым совещанием НКВД СССР на основании решения Политбюро ЦК ВКП(б) в апреле 1940 года. Завершение дела по уничтожению более 20 тысяч человек отметили в Москве. 26 октября 1940 года появился секретный приказ, за подписью Л.П. Берии, о награждении работников НКВД, за успешное выполнение специального задания, месячным окладом. В списке значилось 143 фамилии. Офицеры госбезопасности, надзиратели, шоферы.
В 1942 году Н.Н. Бурденко, впервые в мировой медицине, предложил лечить гнойные осложнения после ранений черепа и мозга путём введения раствора белого стрептоцида в сонную артерию. Это позволило наилучшим образом доставлять стрептоцид к очагу инфекций в мозгу, в отличие от внутривенных инъекций, применявшихся в то время за границей. С 1943 года таким же способом Н. Н. Бурденко стал применять сульфидин, а с 1944 года - пенициллин.
Для испытания этих препаратов Бурденко организовал научную бригаду из хирургов, бактериологов и патологоанатомов, и во главе её выехал на фронт. Опубликовал три «Письма хирургам фронтов о пенициллине». Вскоре по его настоянию эти препараты стали применять хирурги всех военных госпиталей.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 8 мая 1943 года за выдающиеся достижения в области советской медицины Бурденко Николаю Ниловичу присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и золотой медали «Серп и Молот».
Постановлениями Совета Народных Комиссаров от 1 февраля 1943 года Н.Н Бурденко было присвоено звание «генерал-лейтенант медицинской службы», от 25 мая 1944 года - «генерал-полковник медицинской службы».
30 июня 1944 года по инициативе Н.Н. Бурденко и в соответствии с разработанным им планом была учреждена Академия медицинских наук СССР. На её первом заседании в том же году Н.Н. Бурденко был избран академиком и первым Президентом этой Академии. Несмотря на болезнь, Николай Нилович активно занялся организацией Академии и научно-исследовательских институтов при ней.
В середине июля 1946 года Бурденко по совету врачей едет в Ригу для проведения курса лечения и отдыха на рижском взморье. Когда он спустился на перрон, стало ясно, что 400 метров до гостиницы «Метрополь» сам он дойти не сможет. Заместитель главного врача 1-й рижской городской клинической больницы Моисей Борисович Суходрев заказал лошадиную упряжку, усадил Н.Н. Бурденко в коляску, и она неторопливо поехала к гостинице. Встречающие с цветами следовали за извозчиком и все это зрелище было не совсем радужным. Н.Н. Бурденко разместили в номере, но общение с ним было очень затруднительным. К концу войны Н.Н. Бурденко практически был глухонемым. За долгие годы совместной работы А.Ф. Лиепукалн научился по губам понимать, что Н.Н. Бурденко пытается сказать. Но на этот раз ему было очень трудно понять своего учителя. А.Ф. Лиепукалн вырвал из блокнота листки, дал их Н.Н. Бурденко, и тот своей рукой написал свою историю болезни: «1905 г. — контузия, от которой я начал глохнуть, 1917 г. — другая контузия, от которой я окончательно потерял слух в 1937 г.; 1941 г. — я ездил по фронтам и очень уставал. 1941 г. — я подвергся воздушной бомбардировке во время переправы через Неву, около Шлиссельберга и вскоре был у меня инсульт. 1945 г. — вновь инсульт. Мне уже 70 лет, пора умереть!!».
В номере гостиницы у Н.Н. Бурденко был установлен сестринский пост, кислородная установка, назначено медикаментозное лечение. Через 10 дней Н.Н. Бурденко был осторожно перевезен в Майори в отведенную ему дачу одного из санаториев. Там он под врачебным наблюдением отдыхал и получал лечение. Н.Н. Бурденко быстро окреп, много времени проводил на свежем воздухе и стал чувствовать себя очень хорошо. А.Ф. Лиепукалн часто посещал его, и они совместно редактировали и дополняли доклад Н.Н. Бурденко о лечении огнестрельных ранений, который должен был быть зачитан на XXV съезде хирургов СССР.
- Бурение нефтянных и газовых скважин
- Бурение нефтяных и газовых скважин
- Бурение нефтяных и газовых скважин
- Бурение нефтяных и газовых скважин
- Бурение нефтяных и газовых скважин
- Бурение скважин
- Бурение скважин
- Бумажные деньги: причины появления, закономерность обращения. Мировая валютная система и зона евро. Проблема развития современного рынка
- Бумажные и кредитные деньги
- Бумажные и кредитные деньги
- Бундестаг и Бундесрат – палаты немецкого парламента или самостоятельные органы
- Бунташный век
- «Бунташный» век: народные движения XVII века
- Бурая бактериальная гниль
