Деловая риторика и культура речи

Введение

Если многие лингвистические  дисциплины имеют давнюю историю  своего существования и развития, то лингвистика текста формировалась  буквально у нас на глазах. После  бурных дискуссий о том нужна  ли вообще эти дисциплина - наука  о текстах - и что именно является непосредственной областью ее анализа, исследования текстов в самых  разных отношениях и аспектах заняли заметное место не только в потоке работ по лингвистике, но и в практике преподавания родного и иностранных  языков. Тем более удивительно, что  рассматриваемая нами дисциплина не имеет общепринятого определения  главного своего объекта - текста и  почти каждое исследование в данной области начинается с размышлений  о том, что же такое текст и  какие признаки или свойства характеризуют  то, что обозначается данным термином.

Нельзя не согласиться  с Л. Г. Бабенко и ее соавторами, которые в специальной работе о лингвистическом анализе художественного  текста (Бабенко и др., 2000) признают, что общепризнанного определения  текста до сих пор не существует и что, отвечая на этот вопрос, разные авторы указывают на разные стороны  этого явления: Д. Н. Лихачев - на существование  его создателя, реализующего в тексте некий замысел; О. Л. Каменская - на основополагающую роль текста как средства вербальной коммуникации; А. А. Леонтьев - на функциональную завершенность этого речевого произведения и т. д. В заключение ими приводится определение И. Р. Гальперина, данное в 1981 г. как "емко раскрывающее природу  текста и наиболее часто цитирующееся в литературе по вопросу". Согласно этому определению, "текст - это произведение речетворческого процесса, обладающее завершенностью, объективированное в виде письменного документа произведение, состоящее из названия (заголовка) и ряда особых единиц (сверхфразовых единств), объединенных разными типами лексической, грамматической, логической, стилистической связи, имеющее определенную целенаправленность и прагматическую установку" (Гальперин, 1981, 18). Ничуть не умаляя достоинств пионерской книги И. Р. Гальперина о тексте как объекте лингвистического исследования, хотелось бы вместе с тем отметить, что все выдделенные здесь критериальные признаки текста (кроме последних) могут быть поставлены под сомнение и оспорены. Про целый ряд текстов мы можем сказать, что они так и не были завершены авторами и остались незаконченными; нередко текст отдельного стихотворения завершается многоточием, предполагающим, очевидно, что окончание стиха следует додумать. Наряду с письменными текстами можно, по всей видимости, выделить и тексты устных выступлений (про них часто говорят "текст доклада/сообщения/речи и т. п. так и не был опубликован"), а также тексты, записанные на звукозаписывающей аппаратуре и предназначенные для прослушивания. Далеко не у всех текстов есть заголовки (отдельные стихотворения, рекламные тексты, объявления, анонсы). Наконец, не все тексты могут быть представлены в виде последовательности сверхфразовых единств - во всяком случае, если признавать, что и надписи типа "Вход воспрещен" или "Рвать цветы категорически запрещается" тоже являют собой особые тексты.

Между тем текст относится  к наиболее очевидным реальностям  языка, а способы его интуитивного выделения не менее укоренены  в сознании современного человека, чем способы отграничения и выделения  слова, и основаны они на разумном предположении о том, что любое завершенное и записанное вербальное сообщение может идентифицироваться как текст, если, конечно, и сама завершенность текста подсказана нам тем или иным формальным способом. Одновременно не может не поразить то разнообразие и многообразие самих речевых произведений, по отношению к которым мы легко используем обозначение "текст", и не случайно лексикографы довольствуются указанием на то, что текстом является "всякая записанная речь", и перечисляют в качестве примеров документы, сочинения, литературные произведения и т. п.

Трудности определения понятия  текста, таким образом, вполне понятны: сведение всего множества текстов  в единую систему так же сложно, как обнаружение за всем этим множеством того набора достаточных и необходимых  черт, который был бы обязательным для признания текста образующим категорию классического, аристотелевого типа.

1. Понятие текста.

Текст (от латинского textus - ткань, сплетение, соединение) можно определить как объединенную смысловой и грамматической связью последовательность речевых единиц: высказываний, сверхфразовых единиц (прозаических строф), фрагментов, разделов и т.д.

Текст - минимальная целостная единица речевой коммуникации, любое отдельное сообщение; 2) фрагмент культуры, выраженный в любой знаковой системе, имеющий содержательную и структурную законченность (= текст культуры); 3) осмысленная последовательность знаков любой природы (букв, звуков, жестов, действий, предметов и т.д.; = семиотический текст).

Текст - это произведение речи (высказывание), воспроизведенное на письме или в печати.

Согласно Гальперину И. Р., текст - это некий снятый момент процесса, в котором все дистинктивные признаки объекта обозначаются с большей или меньшей степенью отчетливости.

Наличие специфических категориальных свойств является одним из конституирующих  признаков любого текста и дискурса. Впервые система текстообразующих категорий была предложена и разработана И.Р. Гальпериным, который выделил категории содержательные и формально-структурные, где формально-структурные категории имеют содержательные характеристики, а содержательные категории выражены в структурных формах.

2. Текстовые категории.

Текстовая категория (характеристика) - это такой признак, который свойственен  всем текстам, и без которого не может  существовать ни один текст, то есть - это типологический признак.

Текстовая категория - типичный признак текста, который запрограммирован уже на уровне первичного авторского замысла и представляет собой  отдельный параметр этого замысла.

Каждый вид текста имеет  свои собственные, присущие именно ему  черты. Вместе с тем можно выделить наиболее общие признаки, правила построения текста в целом.

Выделяются следующие текстовые категории:

1) тематическая цепочка  текста. Набор обозначений некоторого  предмета речи, представленный на  некотором протяжении текста, называют  номинационной цепочкой. Основная номинационная, или тематическая, цепочка проходит через весь текст, является представителем темы целого текста, содержит главную информацию. Реализуется через последовательность текстовых замещений;

2) цепочка хода мысли,  или логическая цепочка. В проекции  этой категории текст рассматривается  как отражение процесса формирования смысла;

3) тональность, или эмоционально-экспрессивное  содержание текста – отражение  психологической установки автора текста;

4) оценочность текста – отражение авторского представления о положительном или отрицательном содержании описываемого явления и положительном или отрицательном отношении к адресату речи;

5) темпоральность, или текстовое время;

6) локальность, или текстовое пространство;

7) композиция текста, структурно отражающая тему текста.

2.1. Тематическая цепочка

Номинационная цепочка состоит из базовой номинации, т. е. имени собственного, термина или нейтрального общеупотребительного слова, и широкого набора возможных дополнительных номинаций.

Лексически новые номинации  полнозначные слова с номинативным значением, называющие предмет речи (но не местоимения, которые выполняют указательную функцию):

1 – синоним, т. е.  слово, тождественное или очень  близкое по своему значению  другому слову. Синонимы, в отличие от референтно тождественной лексики, фиксируются в словарях, однако с течением времени эти синонимические ряды могут изменяться, например, волевой – самостоятельный, настойчивый, произвольный, активный, организованный, целеустремленный; ср.: с характером, характерный (прост.); или:

сторонник – приверженец, последователь; партизан (уст. книж.) / человека, группы, организации: единомышленник, союзник / учения: адепт (книж.) / принципа, дела: друг, поборник (книж.); ревнитель (уст. книж.). Ср. толкование значения слова сторонник в «Словаре русского языка»: 'тот, кто разделяет какие-л. взгляды, солидарен с идеями кого, чего-либо.; приверженец'.

Ср. также частотность  функционирования названных синонимов (отметим, что некоторые из них  имеют несколько значений) в современном  публицистическом стиле (по данным Национального  корпуса русского языка; поиск ведётся  по пользовательскому подкорпусу объемом 60 130 766 слов):

См. два синонимических ряда, восстанавливаемых в газете: (заголовок:) Законодатели подкормят бюджет; (лид:) Депутаты добавят денег на реализацию нацпроектов; (текст статьи:) Сегодня депутаты Госдумы внесут свой первый вклад в реализацию национальных проектов… Перед нижней палатой парламента выступит министр образования…;

2 – референтно тождественная лексика, т. е. несинонимичные в словаре слова, называющие один и тот же предмет реальной действительности (референт), например: дорожный, бродяга, царь – по отношению к Емельяну Пугачеву (базовая номинация – имя собственное), одному из главных героев «Капитанской дочки» A.C. Пушкина. Ср. в газете:

    Нашёлся пропавший без вести

    Нынешней осенью  жительница Воронежской области  во время грибной охоты набрела  на… останки, рядом с которыми лежал солдатский медальон.

    Свою находку  она отнесла в местный военкомат.  Вкладыш медальона сохранил: Прудаев Павел Иванович. 1913 г.р., призван 13.08.1941 г. Ялуторовским РВК. В этот военный комиссариат и прислали недавно весточку о местонахождении останков нашего земляка, пропавшего без вести в феврале 1942-го.

    К поиску родственников  П. Прудаева подключилась председатель Ялуторовского районного совета ветеранов Зоя Демьяновна Нижегородова. И нашла! В деревне Южной живёт дочь Павла Ивановича – Людмила. В настоящее время Людмила Павловна уже в дороге: глава администрации района М. Шарашин выделил дочери красноармейца материальную помощь, и она поехала в Воронежскую область «хоронить косточки отца» [Тюменские известия. 28 ноября 2009];

3 – таксономические предикаты,  т. е. обозначения родовых понятий  по отношению к базовому, например  документ (по отношению, например, к договору, заявлению, уставу, инструкции  и т. д.); родственники по отношению  к дочери в тексте выше или *Растут в цене и «дочки» «Роснефти» – «Сахалинморнефтегаз» и «Пурнефтегаз».

Трансформы – результаты процесса трансформации, т. е. преобразования сочетаний морфем, слов или классов  слов, благодаря которому из одной конструкции может быть получен ряд других:

4 – свернутые трансформы, например, разного рода аббревиатуры  или опорные слова в терминах (или номенклатурных наименованиях), выраженных словосочетаниями: функциональный  стиль = ФС = стиль или военкомат  = РВК = военный комиссариат в  тексте выше; *…ОАО «Энергомашиностроительный альянс» (ЭМАльянс):

5 – нулевой трансформ,  т. е. не выраженная словом  позиция члена предложения (синтаксическая  позиция), например, в неполном предложении И нашла! из текста выше: в нем не выражены словом позиции подлежащего (восстанавливаем: З.Д. Нижегородова)и прямого объекта при переходном глаголе (нашла – кого? Одного из родственников П.И. Прудаева);

6 - развернутые трансформы, например: нацпроектов… национальных проектов (см. пример выше, п. 1) или Да, основным принципом их финансирования… оказался так называемый БОР – бюджетирование, ориентирование, результат [Тюменские известия. 2 февраля 2006];

7 – грамматические трансформы, например преобразования глаголов  в отглагольные существительные:

    <…> Теперь  проверке на предмет того, сотрудничал  ли человек со спецслужбами  коммунистического периода, будут  подвергаться ректоры университетов,  деканы, директора школ. В Сейме  подготовлены документы о том,  что заявления о своем сотрудничестве  или несотрудничестве со спецслужбами эпохи Польской Народной Республики (ПНР) должны будут делать мэры всех населенных пунктов [Независимая газета. 27 января 2006].

Субституты – неполнозначные вне контекста заместители базовой  номинации, в первую очередь местоимения, например: *«У сторон есть принципиальная договоренность согласовывать свои действия, и я уверен, что она будет выполняться», – сказал господин Тукманов.

Анализ газетного текста «Нашёлся пропавший без вести» показывает, что в структуре связного текста номинационные цепочки часто берут свое начало в заголовке. Особенно это касается заголовков небольших публицистических текстов, как, например, двух сообщений, опубликованных в газете «Коммерсантъ» 4 октября 2005 г.:

    Глава Интерпола отметит 15-летие

    Генеральный секретарь  Интерпола Рональд Ноубл нанесет визит в Екатеринбург. Он примет участие в международном семинаре начальников НЦБ Интерпола стран СНГ, а также региональных филиалов бюро РФ. Мероприятие посвящено 15-летию вступления России в Интерпол.

В заголовке названы начала трех номинационных цепочек: субъекта действия, его активного действия и причины (повода)этого действия. Первая цепочка представлена трансформом глава Интерпола, свернутым по отношению к базовой номинации (должность + организация + имя + фамилия) в первом предложении материала; в составе трансформа остались только синонимическая номинация должности и название организации. Глагол отметит, начинающий вторую цепочку, можно считать базовым по отношению к контекстуальным синонимам в тексте. Третья цепочка начинается свернутым трансформом 15-летие, в состав которого не вошел субъект – носитель возрастного признака (кому 15 лет? Ведь не главе Интерпола!). Такое построение заголовка «Глава Интерпола отметит 15-летие» в виде синтаксической структуры простого семантически неполного предложения, при автоматическом восприятии которого возникает чуть ли не фактическая ошибка, фиксирует на себе внимание читателя и заставляет его перейти от автоматизма восприятия текста к более внимательному прочтению.

    В Екатеринбурге откроют памятник клавиатуре

    На набережной  реки Исети в Екатеринбурге  состоится презентация памятника  клавиатуре. Он состоит из 86 бетонных  клавиш весом от 100 до 500 кг. Их  поверхность плоская с рельефными  обозначениями алфавита и функциональных  символов, все они размещены в  том же порядке, что и на  обычной компьютерной клавиатуре.

Тематической считается  номинационная цепочка, которая проходит через весь текст и представляет тему целого текста. Анализ текста показывает, что таковой здесь является цепочка с базовой номинацией (выраженной словосочетанием – номенклатурным наименованием) компьютерная клавиатура в последнем предложении. По отношению к ней в заголовке и в первом предложении употреблен трансформ (существительное без зависимого прилагательного), который, кстати, может провоцировать у читателя ложное представление о референте (предмете внеязыковой действительности, предмете реального мира). Конец текста показывает, что это компьютерные технологии, но начало не исключает и иной сферы человеческой деятельности – искусства, в частности фортепианной музыки. Такая иллюзия не разрушается и во втором предложении – словом той же тематической группы клавиши (опредленное сомнение, вероятно, может внести информация о количестве клавиш). И только компонент алфавит, который сразу же кажется чужим в «мире музыки», заставляет переосмыслить значение трансформа клавиатура, в определенной мере предсказать появление функциональных символов и подготовить к введению в текст базовой номинации как результата реализации не только информирующей функции журналиста, автора материала, но и аналитической способности читателя.

2. Логическая цепочка

Логическая цепочка связана  с логической схемой текста, т. е. с  авторским формированием и развертыванием темы. Текст в этом аспекте может  рассматриваться как сумма микротекстов с учетом их лексического состава, последовательности расположения и совокупного смысла. Формальным средством выражения  категории являются связки – специфические  средства, указывающие на смысловые  отношения вводимой информации к последующей или к предыдущей. Связки, выражаемые словами разных частей речи, не зависят от индивидуального содержания текста. Так, в любом тексте вводное слово итак сообщает адресату, что далее последуют выводы, т. е. определенное сжатие предварительно сообщенной информации, подчинительный союз потому что вводит причину, сочинительный союз и – однотипную в том или ином отношении информацию, а частица так (начавшая, в частности, данное предложение) предупреждает о введении в текст примера, то есть иллюстративной информации.

К языковым средствам выражения  композиционно-структурной связи  фрагментов текста относятся языковые связки вначале, прежде всего, в первую очередь, начнем с… и т. д. (обычно располагаются  в начале развития темы или микротемы), продолжим, теперь, здесь… (в середине развития темы), в заключение, наконец… (в конце развития темы), еще раз, как отмечалось выше… (на дистанции к предшествующему фрагменту той же тематики), далее, ниже следует, в дальнейшем… (на дистанции к последующему фрагменту).

В представленных выше текстах  из «Коммерсанта» нет специальных  показателей цепочки хода мысли. Логика текста и впечатление об исчерпанности  темы создается благодаря разрешению заявленных в заголовке текстовых  загадок: кому 15 лет? О какой клавиатуре идет речь? Информационные загадки  решаются, когда снимаются противоречия между смысловой и формальной организацией предложения и когда  уточняется лексическое значение слова, т. е. «приходят в норму» лингвистические  параметры текста.

Анализ функционирования логической цепочки в связном  тексте проведем на следующем газетном материале. Отглагольные существительные, использованные в названии рубрики  – обзор и самого текста –  прогноз[82], в словарном составе  русского языка входят в группу слов с названием мыслительных, интеллектуальных действий, в том числе логических операций. Подчеркнем в тексте логические связки, а также укажем порядковые номера предложений, что облегчит дальнейший комментарий.

3. Категория тональности

Если показатели первых двух текстовых категорий (номинативная и логическая цепочки) выстраиваются  в тексте линейно (и эти категории  называются линейными) – их вычленение из текста схематизирует текст в  смысловом и логическом отношении, то категория тональности (как и следующие) является полевой:

    «Полевая категория  „рассеяна“ в тексте, допускает  и даже предполагает параллельные  способы языкового выражения  определенной семантики. Ядро  и периферия полевой категории  определяются в зависимости от  текстовой значимости определенных  языковых единиц в выполнении коммуникативного задания.

    <…> Тональность,  или эмоционально-экспрессивное  содержание текста, – это текстовая  категория, в которой находит  отражение психологическая установка  автора текста. Поле тональности  содержит в себе психологическое  самораскрытие автора, обладающее, по закону эмоционального заражения,  эффектом усиленного воздействия  на адресата текста».

Категория тональности содержит оценку предмета речи и адресата на эмоциональном основании, показатели усиления значимости того или иного факта или оценки, а также сигналы волеизъявления. Средства выражения на языковом («дотекстовом») уровне: эмоциональные междометия, эмоционально-экспрессивная лексика, слова с суффиксами субъективной оценки, экспрессивные интонационные конструкции; на текстовом уровне это в первую очередь композиция, наличие или отсутствие стандартных выражений, клишированных конструкций, а также размещение средств тональности на пространстве текста.

Предваряя анализ газетного  текста, обратимся к тексту художественному, в котором категория тональности  может считаться основным стилеобразующим  средством. Сопоставим два фрагмента  из классического художественного  текста – повести И.С. Тургенева  «Ася». Их фабульная аналогия очевидна. Не сокращая ничего в тексте, подчеркнем слова и конструкции, напрямую выражающие тональность – в данном случае настроение, состояние лирического  героя[87]. Отметим, что эти же средства направлены и на выражение в тексте оценочности – другого типа субъективной информации (что обычно для художественного текста).

В структуре художественного  текста тональность оказывается  выраженной параллельным построением  композиции фрагментов текста. Мы выделили шесть блоков, порядок следования и тематика которых одинаковы, но в отношении тональности они  противопоставлены и даже контрастны. В соответствии с теорией рематических доминант (см. п. 5.3) в сопоставляемых фрагментах выделяется импрессивно-оценочная доминанта.

Если в первом фрагменте  – состояние счастья (счастлив[88]), легкости (примчались, вальс, воздух, игривые  чувства), доверия к жизни (ничего не желал, нырнул в постель, немедленно заснул), «детскости» (как дитя в  колыбели), нежелания рассуждать и  анализировать (разнеженный, ни о чем  не думал), то во втором – состояние  тоски, горького и жгучего волнения, мертвенной тяжести, досады.

Текстообразующая функция категории тональности, в частности тональности протестного волеизъявления, реализована в следующем сообщении газеты «Коммерсантъ» за 4 октября 2005 г. Лексические показатели категории представлены как в заголовке (следует обратить внимание на его лексическую избыточность, оправданную грамматикой языка: протестуют – против), так и в самом тексте. Вторая по значимости текстообразующая категория в этом тексте – категория оценочности (против, «нелепыми», «других покупателей»).

4. Категория оценочности

Категория оценочности понимается как отражение авторского представления о положительном или отрицательном содержании описываемого явления, а также о положительном или отрицательном отношении к адресату речи[94]. В поле категории два ядра: «хорошо» и «плохо» (оценки даются на рациональном основании, т. е. должны быть или, по крайней мере, могут быть обоснованы). Основное средство выражения – лексическое: слова, основным или дополнительным значением которых является оценка, например: великолепный, гармония, улучшить[95] и диспропорция, воровать, негодяй; не исключен также подтекст, понимая который адресат самостоятельно делает заданный автором оценочный вывод. Оценочные слова заголовков (выделены курсивом), коррелирующие с оценочностью лидов, предсказывают и оценочность самого текста. Для примера рассмотрим первые полосы трёх изданий:

Категории оценочности и тональности «переплетены» в статье Аллы Гореловой «Земельный вопрос» [Тюменские известия. 25 мая 2006], которая заканчивается так:

    <…> А чиновнику  осталось лишь обсчитать результаты  чужого труда. В рублях. И вывесить  ценник. Хочешь дальше пахать на этой земле? Плати!

    Нет, законопослушный  садовод не пойдет с граблями  наперевес, защищая свои обильно  политые потом шесть соток.  Он забросит грабли в дальний  угол и махнет рукой: у болота  взял, болоту и отдам. Но государству этого не простит. <…>

В тексте, кроме автора, присутствуют еще два субъекта оценки: чиновник (результаты его оценивающей деятельности будут представлены в ценнике)и садовод (его оценка выражена невербально, жестом – махнет рукой). Содержание категории тональности в проекции на чиновника – волеизъявление, выраженное явно и однозначно – повелительным наклонением глагола: Плати! Реакция же законопослушного садовода противоречит его привычной «законопослушности», столь желанной для чиновника, – его протест, его волеизъявление выражены глаголом с отрицательной частицей не пойдет – не пойдет на чиновника с граблями, значит, чиновнику ничего не грозит. Отсутствующее действие «переливается» в психологическое состояние: не простит. Но не простит не чиновнику, а государству… Последнее предложение текста таким образом коррелирует (по закону кольцевой композиции) с первым его предложением, представляющим собой риторический вопрос с явно выраженными категориями оценочности и тональности (бунт, переворот, смена политического строя):

    Давно ли передел  земли в России перестал быть  поводом для бунтов, переворотов  и смены политического строя?  Еще не исчезли с лица земли  могилы тех, кого ради клочка  чернозема клеймили «кулаками»  и уничтожали как класс, а  земельный вопрос вновь на повестке дня…

Переход категории оценочности в категорию тональности ярко демонстрирует фрагмент предложения клеймили «кулаками» – уничтожали как класс.

2.5. Категория темпоральности

В отношении к тексту как  материальной единице внеязыковой  действительности можно говорить о  реальном времени его создания, существования  и восприятия. Помимо этого, существует некое «внутритекстовое» время, пропущенное сквозь субъективное восприятие автора и читателя произведения («перцептуальное» время). В минимальной степени время «подчиняется» воле автора в научном тексте, максимально – в художественном, в котором получает свойства многомерности, обратимости, неравномерности.

Обязательным способом выражения  категории времени является грамматический – в первую очередь посредством формы глагола настоящего, прошедшего и будущего времени. Однако сами грамматические формы могут иметь разные значения: прямые и переносные (контекстные). Кроме того, грамматическое значение времени может быть выражено структурой безглагольного предложения. Посмотрим с этих позиций на заголовкистатей, например, одного и того же номера газеты:

Госдума снова раскошелится на нацпроекты – глагольная форма  будущего простого времени (глагол совершенного вида) в прямом употреблении, называет конкретное единичное действие в  будущем. Но не все так прямолинейно: контекст (т. е. лексический указатель  времени – снова – в контактной позиции со сказуемым) заставляет читателя задуматься: единично ли это будущее  действие (его успешность может подвергнуться сомнению).

В феврале жилкомхоз ждет катастрофа – глагольная форма настоящего времени (в контексте январского номера газеты) вступает «в конфликт» с обстоятельством будущего времени в феврале, следовательно, перед нами переносное употребление: настоящее при обозначении будущих действий. Такое употребление принято называть настоящим намеченного действия. Традиционно при этом используются глаголы, которые могут обозначать действие преднамеренное, зависящее от воли субъекта (например, идти, уезжать, пировать, встречать, заказывать, посылать). Глагол ждать в данном перечне является «чужим», и потому здесь можно говорить о «языковой игре»[96]: таким образом в заголовке (на уровне подтекста) актуализируется достаточно неприятный смысл преднамеренности, заданности катастрофы.