Деятельность Метрополита Алексия

1. Введение

   Время святительства св. митрополита Киевского и всея Руси Алексия, Московского чудотворца, - это необычайно важная в истории Русской Церкви и Русского государства эпоха. Эпоха эта ассоциируется в нашем сознании с деятельностью трех наших великих соотечественников, причтенных к лику святых. Будучи святыми Русской Православной Церкви, они в то же время внесли исключительный вклад и в созидание Российской государственности. Без их подвига невозможно было бы объединение Руси вокруг Москвы и создание могущественного, централизованного Российского государства. Это, в первую очередь, святитель Алексий, который был устроителем церковной жизни на Руси во II половине XIV в. Во-вторых, это святой благоверный князь Димитрий Донской: при нем Москва стала бесспорным центром объединения Руси, а Куликовская битва показала, что монголо-татар можно побеждать и можно, в конце концов, добиться свержения ига Золотой Орды. А основой этого процесса освобождения от татарского ига и созидания Российской державы стал исключительный по масштабу духовный подъем, в центре которого лежал молитвенный подвиг третьего крупнейшего святого этого времени - преподобного Сергия Радонежского. Именно Радонежский игумен способствовал возрождению того православного духовного начала в жизни русского народа, без которого он так никогда бы и не осмелился подняться с колен и стряхнуть с себя иго поработителя-татарина. 

     Объектом исследования данной контрольной работы является Митрополит Алексий и его роль в становлении российской государственности, предметом исследования контрольной работы является деятельность Митрополита Алексия

       Цель контрольной работы – Изучить биография и деятельность Митрополита Алексия, и  его роль в становлении и развитии Российского государства

    В соответствии с поставленной целью необходимо решить ряд задач:

           1.Изучить Биографию Митрополита Алексия, его детство, Постриг и поставление  Киевским Митрополитом;

           2. Церковная и государственная деятельность и её итоги;

           3. Его роль в становлении и развитии Российского государства;

           4. Труды Митрополита Алексия.

Структура контрольной работы составлена соответственно поставленным цели и задачам и включает «Введение», Основную часть разделенную на три части и «Заключение». Также прилагается список использованной литературы.

2. Основная Часть

1. Детство и воспитание. Постриг в монахи. Начало церковной деятельности

Родился в Москве в семье боярина Фёдора Бяконта и его жены Марии, выходцев из Чернигова. Семейство будущего Первосвятителя занимало заметное место среди московского боярства конца XIII—XIV. Боярами были его младшие братья — Феофан (Фофан), родоначальник Фофановых (при великих князьях Иоанне Иоанновиче Красном и Димитрии Иоанновиче Донском), и Александр Плещей, родоначальник Плещеевых (при великом князе Димитрии Иоанновиче). Ранние летописные источники (Рогожский летописец и Симеоновская летопись, отражающие Московский свод 1409) называют святителя Алексия в крещении Симеоном, а житие, написанное в 1459 году Пахомием Логофетом, и позднейшие летописи — Елевферием (разговорная форма Олфер (Алфёр) начальной буквой соответствует монашескому имени); в некоторых списках XVII в. Никоновской летописи приводятся оба имени вместе. Не исключено, что источники отражают существование у святителя Алексия так называемого прямого имени (соответствующего святому, память которого приходится на день рождения) и крестильного (ситуация, хорошо известная на примере двойных христианских княжеских имен). Близкое соседство имен Елевферий и Симеон наблюдается в святцах дважды:

      Указания на дату рождения даже в древнейшем рассказе Свода 1409 г. весьма противоречивы. В достаточно подробных хронологических выкладках, на основании которых годом рождения считается 1293-1305 по разным источникам. Крестным отцом святителя Алексия был княжич Иоанн Данилович (будущий Калита).

               Согласно житию, выучившись грамоте в раннем возрасте, святитель Алексий уже в отрочестве начал мечтать о монашеской жизни, после того как однажды, уснув на ловле птиц силками, услышал голос, называющий его монашеским именем и предвещающий стать «ловцом человеков».

19 лет пострижен, по свидетельству жития преподобного Сергия Радонежского, в Богоявленском монастыре в Загородье (современный Китай-город), старшим братом преподобного Сергия игуменом Стефаном, духовником великих князей; однако, по другим достоверным источникам, связь святителя и его рода с этой обителью не прослеживается.

               Примерно до 40 лет Алексий вёл монашескую жизнь. Несомненно, в это время он продолжал сохранять связи с великокняжеским двором. По инициативе великого князя Симеона Иоанновича Гордого Алексий был назначен наместником престарелого митрополита Феогноста и переселился на митрополичье подворье. Возможно, в период наместничества он выучил греческий язык.

Митрополит Феогност ещё  при жизни благословил Алексия  «в свое место митрополитом»; 6 декабря 1352 Алексий был посвящён во епископа во Владимир-на-Клязьме. Тем самым на короткое время была восстановлена Владимирская епархия, упраздненная в 1299 в связи с переселением Киевских митрополитов во Владимир; после возведения святителя Алексия в сан митрополита кафедра вновь была ликвидирована.

2. Государственно - дипломатическая деятельность.  Поставление киевским Митрополитом

      В Константинополь было направлено посольство от великого князя Симеона Иоанновича и митрополита Феогноста для получения согласия Патриарха на утверждение кандидатуры святителя Алексия. Уже в это время роль святителя Алексия в государственных делах Великого княжества Московского была весьма велика: согласно духовной грамоте великого князя Симеона († 1353), будущий митрополит оставался советником его младших братьев — князей Ивана и Андрея (впрочем, эти пожелания осуществились, вероятно, не в полной мере, так как Иван, уцелевший в отличие от Андрея во время эпидемии чумы, находился под сильным влиянием своих бояр, и в первую очередь шурина — тысяцкого Василия Вельяминова).

        По возвращении в Москву посольства, заручившегося согласием Патриарха Филофея, святитель Алексий отправился вКонстантинополь. По дороге он получил в Орде проезжую грамоту (ярлык) от Тайдулы, жены хана Узбека: грамотой свита, обоз и имущество святителя защищались от всех возможных посягательств, «коли к Царьграду пойдет». В столице Византии святитель Алексий провел около года. Настольная грамота Патриарха Филофея новому митрополиту датируется 30 июня 1354 года, согласно ей, святитель Алексий, не будучи греком, возводился в сан митрополита в виде исключения, за его добродетельную жизнь и духовные достоинства. Для помощи в управлении епархией ему придавался в качестве экзарха диакон Георгий Пердика, который, вероятно, недолго исполнял эти обязанности (возможно, до января 1359, когда святитель Алексий отправился в Литву), так как уже в 1361 году он вновь действовал в Константинополе. Той же грамотой, по просьбе святителя Алексия, Владимир-на-Клязьме был утверждён в качестве местопребывания Русских митрополитов с сохранением за ними Киева в качестве первого престола, несмотря на это, их резиденции располагались в Москве.

        Выдвижение и одобрение Константинопольским Патриархом преемника митрополита Феогноста при жизни последнего были вызваны стремлением сохранить единство митрополии и ограничить вмешательство в дела Церкви неправославных светских правителей, поскольку к тому времени территория Киевской митрополии в политическом отношении была подвластна помимо русских князей частично польским королям-католикам и язычникам — великим князьям литовским. С конца XIII века периодически повторялись попытки (по разным причинам непродолжительные, но отражавшие общую тенденцию) создания отдельных митрополий на юго-западнорусских землях (см. Галицкая митрополия, Литовская митрополия), первоначально по инициативе православных галицко-волынских князей, позднее — польских королей и великих князей литовских. Особенно эти попытки усилились при великом князе Ольгерде, подчинившем большинство западных и юго-западнорусских земель и претендовавшем на господство над всеми русскими княжествами. Этим планам препятствовало существование неподконтрольной ему Церкви, глава которой с конца XIII века находился в Великом княжестве Владимирском. Ольгерду нужен был особый митрополит для собственных владений либо Всероссийский, но подчиняющийся великому князю литовскому.

Ещё при жизни митрополита Феогноста, в конце 1352 года, в Константинополе появился инок Феодорит с ложным сообщением о смерти главы Русской Церкви, добивавшийся своего поставления на якобы вакантную митрополичью кафедру. Неизвестно достоверно, был ли он ставленником Ольгерда или же его брата — православного волынского князя Любарта. Самозванец не получил поставления в столице Византии и в нарушение канонических правил был возведен в митрополичий сан Болгарским Патриархом Феодосием в Тырнове. Несмотря на неканоничность поставления, Феодорит был принят в Киеве, ещё не входившем в Великое Княжество Литовское, и его власть был склонен признать Новгородский архиепископ Моисей, недовольный политикой митрополита Феогноста и великого князя Симеона. В адресованном Новгородскому владыке Патриаршем послании 1354 года предписывалось подчиняться законно поставленному митрополиту — святителю Алексию, а не Феодориту. Уже во время пребывания святителя Алексия в Константинополе туда прибыл Тверской епископ Роман, которому покровительствовал Ольгерд, для поставления в митрополиты для литовских владений. По свидетельству Рогожского летописца, он уже ранее получил поставление от Болгарского Патриарха, подобно Феодориту, но не был принят в Киеве. Вероятно, сменивший Патриарха Филофея (1353—1354, 1364—1376) Каллист (1350—1353, 1355—1364; смена Патриархов была вызвана междоусобной войной в Византии) поставил Романа на восстановленную Литовскую митрополию (ок. 1317 — ок. 1330) с кафедрой в Новогрудке, включавшую в себя Полоцкую и Туровскую епархии и епархии Малой Руси (земли бывш. Галицко-Волынского княжества). Остальная часть митрополии вместе с Киевом сохранялась за святителем Алексием вместе с титулом «митрополита всея Руси». Однако Роман сразу же нарушил определённые ему пределы, направив своих послов в Тверь к епископу Феодору (одновременно послов к нему отправил и святитель Алексий).

3. Деятельность как главы Киевской митрополии. Отношения с Литвой.

     Вернувшись на Русь, святитель Алексий поставил епископов: Игнатия в Ростов, Василия в Рязань, Феофилакта в Смоленск и  Иоанна в Сарай. Но уже через год после возвращения — осенью 1355 г.- он отправился вновь в Константинополь (куда ещё раньше прибыл его соперник Роман) решать вопрос о правомочности раздела митрополии. По словам летописца, «тамо межи ими бысть спор велик и грьцем дары от них великы». Результатом явилось подтверждение со стороны Патриарха прежних условий, и свт. Алексий зимой 1355/1356 г. вернулся на Русь. На обратном пути он попал в бурю на Чёрном море и дал обет в случае спасения основать монастырь. По этому обету был создан Андроников монастырь в честь Нерукотворного Образа Спасителя монастырь в Москве.

        В августе 1357 по приглашению ханши Тайдулы святитель Алексий ездил в Орду и исцелил её от глазной болезни. Сохранился ярлык, данный в ноябре этого года Тайдулой святителю Алексию, традиционный по содержанию: согласно нему, Русская Церковь, молящаяся за ханов, освобождается от всех даней, поборов и насилий со стороны светских властей. По позднему преданию кроме ярлыка в благодарность за исцеление Тайдулы святитель Алексий получил также земельный участок в Московском Кремле, занятый ордынским подворьем (или ханскими конюшнями).

          В Кремле в 1365 святитель Алексий заложил каменный храм во имя Чуда архангела Михаила в Хонех и основал при нём Чудов монастырь. Согласно житию, святитель Алексий вел в Орде в присутствии хана прение о вере. Во время пребывания святителя Алексия в Орде здесь началась междоусобица вызванная болезнью хана Джанибека и его убийством, но митрополит благополучно вернулся на Русь.

        Отношения между Киевским (в Москве) и Киево-Литовским митрополитами продолжали оставаться напряженными. Опираясь на военные успехи Ольгерда, подчинившего своей власти к концe 50-х гг. XIV века Брянское княжество, ряд смоленских уделов и Киев, литовский митрополит Роман, в нарушение условий поставления на митрополию, распространил свою власть на Брянск и первопрестольный центр митрополии (с начала 50-х гг. XIV в. Смоленск и Брянск были вассалами великого князя владимирского). В январе 1359 г., во время смоленско-московско-литовских военных действий, святитель Алексий отправился в Киев (вероятно, чтобы заручиться поддержкой южнорусских князей), но был захвачен Ольгердом, ограблен и заточен; самая его жизнь находилась в опасности. Однако святителю Алексию удалось бежать, и в 1360 г. он вернулся в Москву. В том же году, вновь нарушая условия, митрополит Роман прибыл в Тверь. В 1361 г. по жалобам святителя Алексия Патриарх Каллист разбирал вопрос о границах Киевской и Литовской митрополий, подтвердив условия 1354 г.

За время отсутствия святителя  Алексия в Москве умер великий  князь Иоанн Иоаннович, и святитель Алексий оказался фактически одним из регентов при малолетнем Димитрии (род. в 1350). В этих условиях в первую половину правления великого князя Димитрия Иоанновича роль святителя Алексия, бывшая значительной уже в годы «тихого и кроткого» Иоанна Иоанновича, ещё более возросла (хотя до смерти в 1365 княгини-матери традиционно сильным оставалось влияние её брата — московского тысяцкого). Ярлык на великое княжение владимирское получил суздальский князь Дмитрий Константинович, и юный московский князь временно лишился многих территориальных приобретений — «купель» своего деда Ивана Калиты. Возможностью нового подъема Московское княжество и его династия во многом обязаны святителю Алексию, связавшему с ними судьбу митрополии и использовавшему в их интересах свой авторитет Первосвятителя. Это был глубоко осознанный выбор, сделанный задолго до регентства при князе Димитрии Иоанновиче.

  Церковная политика Ольгерда не давала святителю Алексию возможности компромисса, позиции невмешательства в борьбе между двумя соперничавшими политическими центрами — Москвой и Литвой, даже если оставить в стороне московские корни и связи святителя Алексия, Великому князю литовскому нужно было не сотрудничество с Православной Церковью, а её подчинение его политическим планам. Язычник, стоящий во главе государства, подавляющее большинство населения которого составляли православные, женатый дважды на русских княжнах и связанный брачными союзами с православными князьями, Ольгерд не мог, разумеется, игнорировать существование Церкви, но смотрел на неё главным образом как на вспомогательный инструмент своей внешней и внутренней политики. Обязательным условием своего обращения в Православие и крещения языческой Литвы в переговорах со Вселенским Патриархом он ставил создание особой подвластной ему митрополии. Такая митрополия за годы его правления создавалась дважды (в 1355 и 1375), однако ответного шага за этим не последовало — сам Ольгерд крестился, по преданию, только на смертном одре (а по свидетельству немецких источников, умер язычником). Поэтому, по всей видимости, святитель Алексий даже не колебался в своем выборе между упорным огнепоклонником и православными московскими князьями, чьи предки в свое время оказали существенную поддержку святому митрополиту Петру в трудную для него минуту.

Периоды сравнительно мирных отношений между Ольгердом и святителем Алексием были нечасты и непродолжительны. Наиболее значительный из них пришёлся на 1363—1368 гг., когда после смерти митрополита  Романа (1362) святитель Алексий ездил в Литву и, очевидно, достиг там какого-то соглашения с великим князем, в результате чего поставил епископа в Брянск. Затем, следующим летом, святитель Алексий крестил в Твери дочь Ольгерда, привезенную из Литвы её бабкой, вдовой тверского князя Александра Михайловича Анастасией.

Противостоянию Великого княжества Владимирского экспансии Литвы на восток и захвату литовскими великими князьями русских земель препятствовало отсутствие среди русских князей политического единства. На Владимирский великий стол наряду с московскими Даниловичами в конце 50-х — 60-х гг. XIV в. претендовал суздальский князь Дмитрий Константинович (в 1359—1362 даже занимавший его реально), а в 1371—1374 и в 1375 гг.- князь Михаил Александрович Тверской. Первоочередной задачей святителя Алексия как руководителя московской политики являлось установление равновесия сил в регионе при главенстве Москвы и по возможности восстановление политического и церковного влияния в Смоленске и Брянске, достигнутого великим князем Симеоном Иоанновичем и утраченного с утерей его малолетним племянником владимирского стола. Опора на авторитет митрополита всея Руси позволяла в это время великому князю Димитрию Иоанновичу игнорировать ярлыки на великое княжение, выдававшиеся его соперникам в раздираемой усобицами Орде часто сменявшимися ханами и претендентами на сарайский трон, и отстаивать свои интересы силой оружия. Одновременно с той же целью святитель Алексий стремился не допустить возобладания пролитовских сил в тех севернорусских княжествах, где они имелись (семейство князя Александра Михайловича в Твери, зять Ольгерда Борис Константинович Городецкий в Нижегородском княжестве), выступая в качестве верховного арбитра во внутридинастических распрях. При верности интересам Москвы его политика была в этих вопросах весьма взвешенной и не носила характера грубой и неприкрытой поддержки «своих» против «чужих». Даже тверское летописание (Рогожский летописец), сохранившее наибольшее число известий о деятельности святитель Алексия и настроенное по отношению к нему не слишком дружелюбно, лишь однажды, в связи с насильственным задержанием в 1368 г. в Москве князя Михаила Александровича [5], содержит прямое обвинение в адрес святителя (при этом следует иметь в виду, что для того времени подобное насильственное задержание было весьма мягкой формой давления на тверского князя с целью подписания мирного договора на московских условиях). Во всех известных по источникам спорных ситуациях святитель Алексий выступает как поборник освященной временем традиции. В конфликте 1357 г. между великим князем тверским Василием Михайловичем и его племянниками — детьми казненного в Орде Александра Михайловича, святитель Алексий взял сторону старшего в роде (и союзного Москве) князя против Всеволода Александровича, претендовавшего на тверской стол. В 1363 г., после смерти нижегородского князя Андрея Константиновича, митрополит поддержал недавнего соперника Москвы суздальского князя Димитрия в его противоборстве с младшим братом Борисом, захватившим в обход прав старшего Нижний Новгород. По приказу митрополита его посланцы — игумен Герасим и архимандрит Павел, прибывшие в город для вызова князя на митрополичий суд,. В споре из-за наследства удельного тверского (городокского) князя Семена Константиновича между братом покойного, клинским князем Еремеем, и великим кн. Михаилом Александровичем (которому удел был завещан) в 1365 г. митрополит поддержал ближайшего родственника; спор послужил причиной войны между Москвой и Тверью.

       Многолетнее фактическое руководство святителя Алексия внешней политикой Великого княжества Московского при князьях Иоанне Иоанновиче и Димитрии Иоанновиче придавало московско-литовскому соперничеству ощутимый характер религиозного противостояния христиан и язычников, и Первосвятитель умело использовал сложившуюся ситуацию в интересах Православной Церкви и государственного ядра будущей России, оказывая воздействие на русских князей — вассалов и союзников Ольгерда.                           Когда в конце 60-х гг. XIV в. смоленский князь Святослав и ряд других князей нарушили крестное целование, данное великим князем Димитрию Иоанновичу о союзе против Ольгерда, и перешли на сторону Литвы, святитель Алексий за выступление в союзе с язычниками против христиан отлучил их от Церкви, отлучен был и традиционный союзник Литвы князь Михаил Александрович Тверской, а также поддерживавший его Тверской епископ Василий. Эти действия святителя Алексия получили понимание и поддержку Патриарха Филофея, который в грамоте 1370 г. предлагал отлученным князьям покаяться и присоединиться к Димитрию [6]. Однако позднее Ольгерд Литовский перехватил инициативу и в послании к Патриарху (отразившемуся в Патриаршей грамоте 1371) обвинил митрополита в том, что тот «благословляет москвичей на пролитие крови» и освобождает от присяги литовских подданных, переходящих на сторону москвичей. Ещё более опасным со стороны литовского князя было лицемерное обвинение святителя Алексия в том, что он не занимается делами западной части митрополии (хотя виноват в этом был в первую очередь сам Ольгерд), на основании чего выдвигалось требование создать вновь отдельную митрополию для Литвы и её союзников («на Киев, на Смоленск, на Тверь, на Малую Россию, на Новосиль, на Нижний Новгород» [7]).

        В грамоте, посланной в августе 1371 г., Патриарх Филофей потребовал от святителя Алексия снять отлучение с тверского князя и приехать в Константинополь для судебного разбирательства по вопросу о западнорусской пастве, оставленной без пастырского поучения и надзора. Позднее вызов на суд был отменен, но Патриарх настойчиво советовал святителю добиваться примирения с Ольгердом для беспрепятственного окормления западнорусской паствы. Святителя Алексий в свою очередь заявлял, что был вынужден защищаться, поскольку великий князь литовский хотел «приобрести себе власть и в Великой Руси». Позже Ольгерд выдвинул требование постоянного пребывания митрополита в Киеве (то есть в литовской части митрополии). В связи с этим участились поездки Патриарших послов в Литву и к святителю Алексию: в 1371 в Москву приезжал Иоанн Докиан, а в 1374 — болгарин Киприан (впоследствии митрополит Московский). В результате во многом из-за позиции Ольгерда единство митрополии в это время сохранить не удалось. Ещё в 1371 Патриарх Филофей под угрозой обращения в католичество православного населения областей, подвластных Польше, восстановил Галицкую митрополию, а в 1375, уступая давлению Ольгерда, поставил на митрополию Малой России и на Киев Киприана, назначив его наследником святителя Алексия на митрополичьем столе всея Руси. Объяснение этих действий было изложено Патриархом в грамоте, доставленной в Москву в начале 1377 послами Иоанном Докианом и Георгием Пердикой, но здесь они не были приняты, и Киприан в качестве преемника святителя Алексия не получил признания. За святителем Алексием в это время на территории Литвы продолжал оставаться лишь Брянск, куда он около 1375 поставил епископа Григория.

4. Закат жизни.   

      В конце жизни оказался перед проблемой назначения своего преемника. Очевидно, он, как и великий князь Димитрий Иоаннович, противился навязываемой извне кандидатуре Киприана, заблаговременно назначенного в Константинополе, видя в том победу Ольгерда и неудачу собственной церковной политики (что в тот момент соответствовало действительности, хотя позднее ситуация существенно изменилась).

Идеальным кандидатом мог  представляться Сергий Радонежский, и святитель Алексий мог надеяться силой своего авторитета склонить великого князя к согласию на эту кандидатуру. Однако сам преподобный отказался от предложения святителя Алексия — согласно житию, из смирения, но, возможно, он не считал себя вправе оспаривать каноничность решения Вселенского Патриарха и относился к Киприану, с которым его связывали добрые личные отношения, как к человеку, вполне достойному возглавить Русскую Церковь после смерти святителя Алексия [12]. В такой ситуации святитель Алексий, по всей видимости, вынужден был согласиться с кандидатурой великокняжеского духовника и печатника Митяя, предложенной великим князем Димитрием Иоанновичем, хотя и не одобрял поставления первоиерарха из мирян, без продолжительного монашеского искуса. Об отрицательном отношении святитель Алексий к великокняжескому кандидату сообщают источники, либо откровенно враждебные нареченному митрополиту Михаилу («Повесть о Митяе»), либо сравнительно поздние и испытавшие на себе воздействие первых (житие преподобного Сергия Радонежского). Показательно, что пострижение Митяя-Михаила совершил ещё при жизни святителя Алексия архимандрит его Чудова монастыря Елисей Чечетка.

Перед смертью заповедал  великому князю Димитрию Иоанновичу погрести себя вне церкви, за алтарём собора в Чудове монастыре.

       Скончался 12 февраля 1378 года «в заутренюю годину»[13], на отпевании присутствовало большое число народа, включая епископов, великого князя Димитрия и князя Владимира Андреевича Серпуховского и малолетних сыновей великого князя — Василия и Юрия. По настоянию великого князя Первосвятителя погребли внутри храма, близ алтаря.

III. Заключение.

      В качестве церковного и государственного деятеля святитель Алексий стоял у истоков успешной борьбы Великого княжества Московского против ордынского ига. Лояльно относясь к верховной власти мусульманских правителей, он в то же время последовательно проводил политику, направленную на создание союза русских княжеств, могущего противостоять заметно ослабевшей во 2-й половине XIV Орде.

Впервые такой союз, включивший в себя и отдаленный Новгород, был  испытан в совместном походе русских  князей на Тверь в 1375; после заключения мирного договора с Москвой и признания главенства великого князя Димитрия Иоанновича к нему присоединилось и Тверское княжество. О значительной роли святителя Алексия в общерусской политической жизни свидетельствует возникновение с его времени практики скрепления митрополичьей печатью межгосударственных соглашений (договор Москвы и Новгорода с побежденной Тверью). Выступал он и гарантом межкняжеских отношений московского правящего дома. По благословению святителя Алексия в 1365 был заключен договор между князьями московского дома Димитрием Иоанновичем и Владимиром Андреевичем. В то же время из указанного договора следует, что решающую роль в определении политики московских князей играло боярство. В 1372 г. святитель Алексий скрепил своей печатью предъявленное ему первое завещание князя Димитрия, предусматривавшее разделение земель и власти после женитьбы князя Владимира на дочери литовского великого князя Ольгерда. Между 1372 и 1378 гг. по ходатайству святителя Алексия Димитрий Иоаннович передал Владимиру Андреевичу Лужу и Боровск.

        За почти четверть века возглавления Русской Церкви святитель Алексий поставил 21 епископа [8], причем на некоторые кафедры дважды, а на Смоленскую — трижды. В бытность митрополитом святитель Алексий всемерно способствовал распространению и упрочению на Руси общежительного монашества. С его именем связано создание и возобновление ряда обителей в Москве и в Митрополичьей области. Кроме Спасо-Андроникова (1357), Чудова (около 1365) и Симонова (между 1375 и 1377) монастырей по его благословению (согласно преданию, записанному в 1-й половине XVII в.) в 1360—1362 гг. был основан Введенский Владычный в Серпухове монастырь [9], возобновлены древние, но пришедшие в упадок Цареконстантиновский под Владимиром и нижегородский Благовещенский. Монастырское предание приписывает ему также создание Алексеевского девичьего монастыря в Москве для своих сестер (около 1358), При святителе Алексие продолжало распространяться почитание святителя Петра. Перед поездкой святителя Алексия в Орду в 1357 г. в Успенском соборе в Москве у гроба митрополита Петра «зажьглася свеча сама о себе» [11]; после молебна она была раздроблена для благословения присутствующих. В праздникУспения Богородицы 1372 г., по свидетельству летописей, у гроба митрополита Петра исцелился мальчик, немой и с парализованной рукой; святитель Алексий велел звонить в колокола и служил молебен.

Список Используемой литературы

1. Полное собрание русских летописей. — Т. 2. — С. 29-25; — Т. 6. — С. 325—330; Т. — 12. — C. 253, 257; — Т. 13. — Ч. 1. — С. 31-33, 39-40, 84, 91-92, 153, 239, 283; — Т. 15. — В. 1. — С. 61, 66, 74-76, 81, 84, 87, 100, 105, 110, 111, 120, 121, 123—124, 126; — Т. 20. — С. 271—276; — Т. 21. — Ч. 2. — С. 346—386; — Т. 25. — С. 180, 269, 277, 287, 330; — Т. 29. — С. 16-17; — Т. 34. — С. 200.

2. Житие митрополита всея Руси святого Алексия, составленное Пахомием Логофетом // ЧОЛДП. — СПб.: 1877—1878. — Т. 4. — № 1-2.

3. Службы и акафист иже во святых отцу нашему Алексию митрополиту, всея России чудотворцу. — М., 1891.

4. Новый Завет Господа нашего Иисуса Христа. Труд святителя Алексия, митрополита Московского и всея Руси. — М., 1892.

5. Шляков Н. В. Житие святого Алексия, митрополита Московского, в пахомиевской редакции. — ИОРЯС. — СПб., 1914. —. — Т. 19. — Кн. 3. — С. 85-152.

6. Настольная грамота Патриарха Филофея Алексию от 30 июня 1354 г // РИБ. — Т. 6. — № 9. — С. 41-52.

7. Грамота патриарха Филофея к святому Алексию с призывом помириться с князем // РИБ. — Т. 6. — № 28.

8. Грамота к великому князю тверскому Михаилу с призывом помириться с митрополитом Алексием // РИБ. — Т. 6. — № 29.

9. Соборное определение Патриарха Нила о незаконности поставления Киприана митрополитом Киевским // РИБ. — Т. 6. — № 30.

10. Кучкин В. А. Из литературного наследия Пахомия Серба // Источники и историография славянского средневековья. — М., 1967. — С. 242—257.

11. Муретов М. Д. Церковно-практическое и научно-богословское значение славянского перевода Нового Завета в труде святителя Алексия, митрополита Киево-Московского и Всероссийского // Богословский вестник. — СПб.: 1897. — С. 177-199 (№ 11); 375-414 (№ 12).

12. Соколов П. П. Русский архиерей из Византии и право его назначения до начала XV в. — Киев, 1913. — С. 318—466.

13. Лихачев Н. П. Два митрополита // Сборник статей в честь Д. Ф. Кобеко. — СПб., 1913. — С. 1-8.

14. Семенченко Г. В. Духовная грамота митрополита Алексея // Источниковедческие исследования по истории феодальной России. — М., 1981.

15. Флоря Б. Н. Борьба московских князей за смоленские и черниговские земли во 2-й пол. XIV в. // Проблемы исторической географии в России. — М.: 1982. — В. 1.

16. Кучкин В. А. Формирование государственной территории Северо-Восточной Руси в X — XIV вв / Ответственный редактор академик Б. А. Рыбаков. — М.: Наука, 1984. — 353 с. — 3 700 экз.

17. Прохоров Г. М. Алексей (Алексий), митрополит всея Руси // Cловарь книжников и книжности древней Руси (СККДР). — М.: 1982. — В. 2. — Ч. 1. — С. 25-34.

18. Прохоров Г. М. Житие Алексея митрополита // СККДР. — М.: 1982. — В. 2. — Ч. 1. — С. 243-245.

19. Мейендорф И. Ф. Византия и Московская Русь: Очерки по истории церковных и культурных связей XIV в. — Париж: YMCA-Press, 1990. — С. 242-256.

20. Петров Д. А. Утраченные памятники архитектуры XVI в. в новгородских монастырях // Новгородские древности. — М.: 1993. — В. 4. — С. 186-192.

21. Шевченко И. И. Некоторые замечания о политике Константинопольского Патриархата по отношению к Восточной Европе в XIV в // Славяне и их соседи. — М.: 1996. — В. 6. — С. 186-192.

22. Ульянов О. Г. Цикл миниатюр лицевого «Жития Сергия Радонежского» о начале Андроникова монастыря // Памятники культуры. Новые открытия. — М.: Наука, 1996. — С. 186-192.

23. Клосс Б. М. Житие Сергия Радонежского. — М.: Языки русской культуры, 1998. — Т. 1. — С. 38-48. — 568 с. — ISBN 5-7859-0079-3

24. Кучкин В. А. Первая договорная грамота Дмитрия Донского с Владимиром Серпуховским // Звенигород за шесть столетий. — М.: 1998.

25. Пресняков А. Е. Образование Великорусского государства. — М.: Богородский печатник, 1997. — С. 199-217. — 496 с. — 3000 экз. — ISBN 5-89589-001-6

26. Алексеев А. А. Текстология славянской Библии. — СПб.: Дмитрий Буланин, 1999. — С. 191-195. — 256 с. — 1000 экз. — ISBN 5-86007-114-0

27. Петров Д. А. Проблемы исторической топографии Новгорода // Новгородские древности. — М.: 1999. — В. 4. — С. 57.

28. Афанасьева Т. И. Литургия преждеосвященных Даров в славянской рукописной традиции XII—XV вв. — СПб.: 2000. — С. 10, 18-19.

29. Ульянов О. Г. Была ли литургическая реформа при митрополите Алексии в Русской православной церкви? // Восточная Европа в древности и средневековье. Проблемы источниковедения. — М.: 2005. — С. 268-271.

30. ru.wikipedia.org