Договорное право

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

«РОССИЙСКАЯ ПРАВОВАЯ АКАДЕМИЯ

МИНИСТЕРСТВА ЮСТИЦИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»

ТУЛЬСКИЙ ФИЛИАЛ

 

 

 

ЮРИДИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ

Кафедра ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫХ дисциплин

 

ДОГОВОРНОЕ  ПРАВО

 

 

 

 

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

 

Тема: «Ответственности за нарушение договорных обязательств»

 

 

 

 

 

 

                                                                                                                Выполнила:        студентка

З курса группа 9231

Киселева  Анастасия

 

                                                                                     Проверил:

Андрей Львович

 

 

 

 

 

ТУЛА 2012

СОДЕРЖАНИЕ

     Введение……………………………………………………………………3

Ответственности за нарушение договорных обязательств.

  1 Возмещение убытков………………………………………………………4

  2 Взыскание неустойки.

   Взыскание процентов за пользование чужими денежными средствами..

  3 Компенсация морального вреда……………………………………..

     Заключение………………………………………………………………….

Список использованной литературы……………………………………

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение.

 

Юридическая ответственность — сложный, многофункциональный  феномен, непосредственно связанный  с правовой нормой, правомерным поведением, правоотношением, правоприменением, правонарушением.

В теоретическом  и практическом аспекте актуальность проблематик «юридическая ответственность», предопределена коренными преобразованиями, происходящими во всех сферах нашего общества — моральной, политической, правовой, экономической, становлением правового государства и гражданского общества.

Актуальность  рассматриваемой темы определяется тем, что данная проблема является, пожалуй, одной из наиболее полемичных в правовой науке, так как отсутствуют  единые подходы к определению  понятия, формы, основания и условия  гражданско-правовой ответственности. А правильное теоретическое разрешение этих вопросов во многом предопределяет деятельность правоприменителя и законодателя, что в конечном счете сказывается на качестве законности и правопорядка.

В своей работе я попробую рассмотреть гражданско- правовую ответственность не только в отраслевом понятие, но и во взаимосвязи с общетеоретическим понятием, что позволит глубже вникнуть в проблему исследования.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1. Возмещение убытков.

Проблема  возмещения имущественных потерь является актуальной для любой правовой системы. "Одним из основополагающих институтов в защите нарушенных прав является институт возмещения убытков, который  сохраняет свое значение и по сей день".

В российской правовой науке понятие "убытки" и правила их возмещения сложились  еще в XIX в. Взыскание убытков влекло последствия двоякого рода:

• лицо вознаграждает субъекта нарушенного права за те убытки, которые нанесены вследствие правонарушения;
• независимо от вознаграждения за убытки, лицо подвергается иногда еще какому-либо имущественному лишению в пользу субъекта нарушенного права — другими словами, подвергается гражданскому наказанию, называемому пеней или штрафом"¹.

          Согласно ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Если  лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения, наряду с другими убытками, упущенной  выгоды в размере, не меньшем, чем  такие доходы.

Основная  цель возмещения убытков, согласно действующему законодательству, заключается в  восстановлении нарушенного права. Вследствие чего возмещение убытков  возможно лишь при наличии посягательства на субъективное право в форме  его нарушения. Объем возмещаемых  убытков составляют суммы реального  ущерба и упущенной выгоды.

Возмещение  убытков по своей правовой природе  является формой гражданско-правовой ответственности. Кроме возмещения убытков законодательство предусматривает иные формы гражданско-правовой ответственности: уплату неустойки, в том числе процентов за пользование чужими денежными средствами (ст. 395 ГК РФ), потерю задатка. Однако возмещение убытков является общим правилом наступления гражданско-правовой ответственности; применяется данный способ во всех случаях, если иное не предусмотрено законом или договором.

Таким образом, вопрос о возмещении убытков принято  рассматривать в рамках института  гражданско-правовой ответственности.

Вопрос  о сущности гражданско-правовой ответственности  — один из спорных в науке гражданского права. Наиболее распространенной, традиционной точкой зрения является понимание ответственности  как реакции на правонарушение. Без  правонарушения, согласно данной позиции, нет ответственности, она результат  правонарушения. Существуют и иные точки зрения.

Возмещение убытков осуществляется за счет должника и сопровождается дополнительным обременением имущественного положения последнего, как правило, выражающимся в возложении на него дополнительной имущественной обязанности. В связи с этим исполнение лицом своих обязанностей, в том числе по договору, не может признаваться юридической ответственностью, так как не сопровождается возложением на причинителя вреда дополнительных обременении имущественного характера.

Как утверждает О.В. Фомичева: "Исполнение обязанности  в любой ее форме не может быть отнесено к возмещению убытков, так  как отграничено признаком отсутствия правонарушения". Данное мнение является спорным. С одной стороны, действительно, даже принудительное исполнение лицом  своей обязанности не является по своему характеру мерой гражданско-правовой ответственности, хотя может быть результатом  правонарушения. Так, неисполнение должником  обязанности передать вещь, определенную индивидуальными признаками, влечет, согласно ст. 398 ГК РФ, возможность для  кредитора потребовать передачи ему данной вещи.

Данный  способ защиты может применяться  вследствие совершения правонарушения, но по своей природе это не мера гражданско-правовой ответственности, так как исполнение данной обязанности, хотя и принудительное, никоим образом не обременяет должника по сравнению с тем, как он должен был действовать исходя из условий обязательства. Отсутствие имущественного обременения дополнительного характера означает отсутствие ответственности. Аналогично решается вопрос истребования кредитором долга от неисправного должника.

В этой связи  представляет интерес анализ п. 4 ст. 453 ГК РФ, согласно которому стороны  не вправе требовать возвращения  того, что было исполнено ими по обязательству до момента изменения  или расторжения договора, если иное не установлено законом или соглашением  сторон.

Закон лишь в отдельных случаях предусматривает  возврат исполненного до изменения  или расторжения договора (ст. 475, 480, 599 ГК РФ). В.А. Рахмилович полагает, что данная ситуация является недостатком ГК РФ.

М.И. Брагинский полагает, что "применение п. 4 ст. 453 ГК не исключает действия общих норм, посвященных обязательствам вследствие неосновательного обогащения. В специальной  отсылке к этим нормам в ст. 453 ГК нет необходимости, поскольку  правила гл. 60 "Обязательства вследствие неосновательного обогащения" носят  общий (генеральный) характер". С  данным мнением соглашается М.С. Каменецкая, которая замечает, что, "даже если ни законом, ни соглашением не предусмотрено право лица требовать возвращения исполненного им по обязательству до момента расторжения договора, это лицо не лишается права истребовать ранее исполненное, если его контрагент неосновательно обогатился".

В данных случаях не следует руководствоваться  положениями гл. 60 о возврате неосновательного обогащения. Данный вывод может быть обоснован тем, что согласно положениям гл. 60 неосновательное обогащения имеет  место тогда, когда для получения  какого-либо имущества у приобретателя  не было законных оснований. В названных  случаях нормы гл. 60 применяться  не могут, так как на момент приобретения вещей, денег, иного имущества между  сторонами действовал гражданско-правовой договор. Расторжение договора не следует  смешивать с признанием сделки недействительной, в том числе по правовым последствиям. Недействительная сделка, согласно п. 1 ст. 167 ГК РФ, недействительна с момента ее совершения. В отличие от этого в соответствии с п. 2 ст. 453 ГК РФ в случае расторжения договора обязательства считаются прекращенными с момента заключения соглашения сторон о расторжении договора, а при расторжении договора в судебном порядке - с момента вступления в силу решения суда о расторжении договора. Таким образом, на наш взгляд, к отношениям по возврату исполненного по расторгнутому договору не могут применяться положения гл. 60 о неосновательном обогащении.

Представляет  интерес мнение О.В. Фомичевой о  том, что "одним из вариантов решения  рассматриваемой проблемы явилось  бы признание стоимости соответствующего (ранее переданного) имущества величиной  убытков, что вовсе не требует  применения кондикции". По нашему мнению, данный вывод является спорным. Так, согласно п. 5 ст. 453, если основанием для изменения или расторжения договора послужило существенное нарушение договора одной из сторон, другая сторона вправе требовать возмещения убытков, причиненных изменением или расторжением договора. То есть возмещение убытков применяется при наличии существенного нарушения условий договора одной из сторон. Во всех остальных случаях нельзя рассматривать исполненное сторонами по расторгнутому договору как убытки. Убытки - это отрицательные имущественные последствия нарушения субъективного права лица, выраженные в денежной форме. В случаях, когда расторжение договора не явилось следствием нарушения права, нельзя рассматривать исполненное по договору как убытки.

При рассмотрении такого способа защиты, как возмещение убытков, может возникнуть вопрос о  соотношении убытков и сумм неосновательного обогащения. Например, что представляют собой суммы, излишне выплаченные  стороной по договору. Данные суммы  не являются убытками. Возмещение убытков  является санкцией, применяемой к  неисправной стороне обязательства. В данной ситуации нет ничего подобного. Правомерно действующая сторона  переплатила другой стороне договора. О.Н. Садиков в этой связи пишет, что "п. 3 ст. 1103 ГК РФ ориентирует  нас на случаи, когда исполнение явно выходит за рамки содержания обязательства, хотя и связано с ним"². Возмещение убытков следует отграничивать от сумм неосновательного обогащения.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ убытки состоят из реального  ущерба и упущенной выгоды. В сумму  реального ущерба входят произведенные  расходы или расходы, которые  необходимо будет произвести для  восстановления нарушенного права, а также утрата и повреждение  имущества. Что касается упущенной  выгоды, то она состоит из неполученных доходов, а также доходов, полученных контрагентом, нарушившим право.

Для того чтобы предъявить требование о возмещении убытков, кредитор должен доказать их наличие, произвести расчет убытков, в  том числе упущенной выгоды, доказать факт неисполнения или ненадлежащего  исполнения должником принятого  на себя обязательства (противоправность), а также наличие причинной  связи между противоправным поведением должника и наступившими убытками.

Что касается вины причинителя вреда, то гражданское законодательство исходит из презумпции виновности неисправного должника. Должник предполагается виновным, если не докажет свою невиновность. Следует также отметить, что согласно п. 3 ст. 401 ГК РФ при осуществлении лицом предпринимательской деятельности установление его вины в причинении убытков необязательно.

На наш  взгляд, не соответствует закону мнение С.Л. Дегтярева о том, что вина устанавливается только в необходимых  случаях и может быть расценена  как факультативное условие. Вина —  по общему правилу обязательное условие  договорной гражданско-правовой ответственности, за исключениями, установленными п. 3 ст. 401 ГК РФ.

При расчете  убытков трудности вызывает, прежде всего, доказывание размера упущенной  выгоды, так как кредитор должен доказать размер доходов, которые он бы получил, если бы его право не было нарушено. В связи с этим представляет интерес анализ ч. 2 п. 2 ст. 15 ГК РФ, которая содержит следующее положение: "Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками, упущенной выгоды в размере, не меньшем, чем такие доходы" По данному вопросу О.В. Фомичева пишет, что мы нисколько не ослабим защиту пострадавших, если просто исключим из ГК рассматриваемую часть п. 2 ст. 15 ГК РФ. На взгляд данного автора, положение, предусматривающее то, что упущенная выгода взыскивается "наряду с другими убытками", является неприемлемым.

На мой взгляд, данная норма содержит положение, детализирующее убытки, относящиеся к упущенной выгоде и способствующее упрощению доказывания ее размера. Н.И. Клейн полагает, что суть данной новеллы гражданского законодательства "состоит в том, что при получении нарушившим право лицом доходов потерпевшая сторона вправе требовать возмещения упущенной выгоды в размере не меньшем, чем доходы, которые получил правонарушитель". В этой связи предложение О.В. Фомичевой об отмене данного правила представляется нецелесообразным. Однако следует согласиться с указанным автором, что соответствующая норма сформулирована не совсем корректно, что позволяет толковать ее в расширительном плане. По нашему мнению, из данного пункта ст. 15 следует устранить фразу «наряду с другими убытками».

Вследствие  чего ч. 2 п. 2 ст. 15 ГК РФ будет содержать следующее правило:

«Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения упущенной выгоды в размере, не меньшем, чем такие доходы».

В науке  гражданского права выделяют так  называемые абстрактные и конкретные убытки. Убытки такого рода получили отражение  в ст. 524 ГК РФ. В соответствии с  данной нормой при расторжении договора поставки кредитор вправе требовать  от должника возмещения убытков в  виде разницы между установленной  в договоре ценой и ценой по совершенной взамен сделке. Данные убытки называют конкретными. Что касается абстрактных убытков, то согласно п. 3 ст. 524, их размер определяется в виде разницы между ценой, установленной в договоре, и текущей ценой на момент расторжения договора. Текущей ценой признается цена, обычно взимавшаяся при сравнимых обстоятельствах за аналогичный товар в месте, где должна была быть осуществлена передача товара. Если же в этом месте не существует текущей цены, может быть использована текущая цена, применявшаяся в другом месте, которая может служить разумной заменой, с учетом разницы в расходах по транспортировке товара. B.C. Евтеев полагает, что абстрактный метод исчисления убытков является более выгодным для потерпевшей стороны. "Почему? Во-первых, потому что разумная цена вполне может быть больше текущей. Во-вторых, совершение заменяющей сделки рассматривается как разумная мера по уменьшению убытков, и потому это в целом гарантирует большую полноту компенсации убытков, с одной стороны, и возмещение расходов по совершенной заменяющей сделке с другой".

В науке  гражданского права дискутируется  вопрос о возможности взыскания  так называемых заранее исчисленных  убытков, или "твердых" убытков. Под  "твердыми" убытками следует понимать "денежную сумму, которую стороны устанавливают своим соглашением в качестве единственного и полного возмещения будущих потерь".

Отдельные авторы считают необходимым использовать данную конструкцию по предварительному расчету убытков; другие возражают  против этого. Л.А. Лунц полагал, что система исчисления убытков, сводящаяся к предварительной их оценке, неприемлема по принципиальным соображениям, так как она порождает "концепцию фикций", оторванную от конкретной хозяйственной ситуации. В.В. Васькин, разделяя мнение Л.А. Лунца, доказывал, что нормативные убытки, т.е. убытки, нормированные в договоре, противоречат сущности возмещения убытков, так как полагал, что в результате нормирования убытков в договоре возникает несоответствие размера взыскиваемых убытков и размера фактических убытков, что подрывает эффективность самого института возмещения убытков. Данный аргумент, на наш взгляд, заслуживает поддержки, потому что возмещение убытков, согласно ст. 15 ГК РФ, предполагается полным. Представляется сомнительным, что при определении убытков в твердой сумме можно заранее рассчитать точный размер убытков, которые могут возникнуть при неисполнении или ненадлежащим исполнении обязательства.

С приведенной  точкой зрения не соглашается B.C. Евтеев, который пишет, что "закрепленные в договоре убытки не следует расценивать как санкции, имеющие штрафной характер, поскольку сущность заранее исчисленных убытков проявляется как раз при сопоставлении их с неустойкой в форме штрафа. Основное отличие заключается в том, что штраф имеет абстрактный по отношению к нарушению договора характер и может быть как значительно меньше, так и больше фактически понесенных убытков, в то время как договорный размер убытков определяется исходя из конкретных нарушений договора и соответствующих прогнозируемых последствий, а не из размера неисполненного обязательства. Причем исчисленные в договоре убытки в большинстве случаев приблизительно отражают имущественные потери потерпевшей стороны".

Представляется, что мнение B.C. Евтеева является спорным. Указанный автор отграничивает штраф и "заранее исчисленные убытки", исходя из того, что штраф носит абстрактный характер по отношению к нарушению договора и может быть как больше, так и меньше причиненных убытков, а "твердые" убытки исчисляются с учетом конкретных нарушений договора и возможных имущественных последствий. Это дает ему основание полагать, что такие убытки в большинстве случаев лишь приблизительно отражают имущественные потери .кредитора. Однако, по нашему мнению, при определении штрафа за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства стороны также вправе учитывать вероятные имущественные последствия такого поведения. В этой связи полагаем, что "твердые" убытки являются неустойкой, установленной в форме штрафа, и не нуждаются в специальном законодательном закреплении и регулировании.

 

 

 

 

 

 

 

2. Взыскание неустойки. Взыскание процентов за пользование чужими денежными средствами.

Среди способов защиты гражданских прав ст. 12 ГК РФ называет взыскание неустойки. Данная норма не содержит упоминания об уплате процентов за пользование чужими денежными средствами. В этой связи можно предположить, что если ст. 12 предусматривает общегражданские способы защиты, то уплата процентов, представляющая собой санкцию, применяемую в случае неисполнения денежного обязательства, таким способом защиты не является. Рассматриваемая статья указывает, что перечень способов защиты не является исчерпывающим и включает в себя иные способы защиты, не предусмотренные данной нормой.

С другой стороны, данная позиция законодателя может свидетельствовать о том, что взыскание неустойки поглощает  собой уплату процентов за пользование  чужими денежными средствами. В этом случае проценты представляют собой  лишь разновидность неустойки.

Согласно  п. 1 ст. 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или  договором денежная сумма, которую  должник обязан уплатить кредитору  в случае неисполнения или ненадлежащего  исполнения обязательства, в частности  в случае просрочки исполнения. В  соответствии с п. 1 ст. 395 ГК РФ за пользование  чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения  от их возврата, иной просрочки в  их уплате либо неосновательного получения  или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму  этих средств.

Параграф  ГК РФ, регулирующий неустойку, расположен в главе «Обеспечение исполнения обязательств», а ст. 395 находится в главе «Ответственность за нарушение обязательств». Неустойка представляет собой как форму гражданско-правовой ответственности, так и способ обеспечения исполнения обязательств. В то же время проценты за пользование чужими денежными средствами признаются мерой ответственности, но возникает вопрос: могут ли они являться и способом обеспечения исполнения обязательств? В соответствии с п. 1 ст. 329 ГК РФ наряду с неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией обеспечивать исполнение обязательств могут и другие способы, предусмотренные законом или договором.

Различают две формы неустойки: штраф и  пеню. Пеня представляет собой «разновидность неустоечного обязательства, которое применяется за неисполнение обязательства в срок".

Штраф отличается от пени как по основанию, так и по способам определения размера, а также по порядку его начисления. Основанием штрафа может быть не только просрочка, но и любое другое правонарушение. Главное же отличие штрафа от пени состоит в том, что пеня — это непрерывно нарастающая, а штраф — единократно взыскиваемая сумма. Следует отметить, что проценты за пользование чужими денежными средствами по ст. 395 имеют больше сходства с пеней, нежели со штрафом.

Вопрос  о правовой природе процентов  за пользование чужими денежными  средствами остается дискуссионным  и по настоящее время. В юридической  литературе существует ряд позиций  по названной проблеме. Традиционной является точка зрения о том, что  проценты за пользование чужими денежными  средствами представляют собой плату (вознаграждение) за пользование капиталом. В настоящее время данную позицию  разделяют Е.А. Суханов, М.Г. Розенберг. Сущность данного подхода заключается  в том, что «происходит отождествление процентов, закрепленных в п. 1 ст. 395 ГК РФ и процентов, предусмотренных по договору займа, кредитному договору и др., как имеющим общую экономическую и юридическую природу».

Такой подход позволяет авторам сделать следующие  выводы: проценты, предусмотренные  ст. 395 ГК РФ, не могут быть квалифицированы  в качестве неустойки;

• данные проценты могут взыскиваться наряду с неустойкой, а их размер не может быть снижен на основании ст. 333 ГК РФ;
• проценты подлежат взысканию в силу самого факта нахождения у должника денежных средств.

На мой взгляд, данная точка зрения является спорной. Следует отметить, что законодатель в ст. 809, 811 ГК РФ разграничивает проценты по договору займа как плату за пользование деньгами и проценты как санкцию за неисполнение в срок заемного обязательства должником. На необходимость разграничения названных процентов указывается в п. 4 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 08.10.98 № 13/14 "О практике применения положений ГК РФ о процентах за пользование чужими денежными средствами". В данном документе содержится положение о том, что "проценты, предусмотренные п. 1 ст. 395 ГК РФ, по своей природе отличаются от процентов, подлежащих уплате за пользование денежными средствами, предоставленными по договору займа (ст. 809 ГК РФ), кредитному договору (ст. 819 ГК РФ) либо в качестве коммерческого кредита (ст. 823 ГК РФ)".

Далее, ст. 395 ГК РФ называется "Ответственность  за неисполнение денежного обязательства", которая наступает за пользование  чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения  от их возврата и т. д. Таким образом, для реализации этого способа  защиты необходимо установление такого признака, как противоправность поведения  должника, что позволяет утверждать о родственности данной конструкции  институту гражданско-правовой ответственности. Следует обратить внимание на тот факт, что при взыскании неустойки основанием ее применения также может служить "усеченный" состав правонарушения, состоящий из одного элемента — противоправности.

Другие  авторы полагают, что проценты, предусмотренные  ст. 395, являю/гся самостоятельной мерой гражданско-правовой ответственности. Так, В.В. Витрянский утверждает, что "особенности процентов годовых, выделяющие их в самостоятельную форму гражданско-правовой ответственности, следует искать не только в специфике их исчисления, доказывания и применения, как это существует в случае с убытками и неустойкой, а в специфическом предмете самого денежного обязательства". Вследствие чего В.В. Витрянский полагает, что "в денежных обязательствах исключается невозможность исполнения, а отсутствие у должника необходимых денежных средств ни при каких условиях, даже при наличии обстоятельств, которые могут быть квалифицированы как непреодолимая сила (форс-мажор), не могут служить основанием к освобождению должника от ответственности за неисполнение денежного обязательства".

Названный автор предлагает не применять при  взыскании процентов по ст. 395 положений  ст. 401, 416 ГК РФ. По данному вопросу  представляет интерес мнение М.Г. Розенберга, который пишет: "Утверждение, что  проценты годовых являются мерой имущественной ответственности, неизбежно требует конкретной ссылки на норму закона, позволяющую не применять принципы имущественной ответственности, предусмотренные ГК, к этому виду неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства". Учитывая то, что такие ссылки в законодательстве отсутствуют, "принципы имущественной ответственности при взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами должны применяться на общих основаниях". Точка зрения В.В. Витрянского, на наш взгляд, не соответствует законодательству.

В этой связи  представляет интерес мнение Д.Г. Лаврова  о том, что правовая природа процентов  может быть раскрыта с помощью  традиционных, давно признанных законодательством  категорий.

Наряду  с перечисленными мнениями существует точка зрения, согласно которой проценты за пользование чужими денежными  средствами являются разновидностью неустойки. Разделяют данное мнение Э. Гаврилов, А.В. Латынцев, А. Попов, Д. Богданов.

Представляет  интерес сравнение норм, регулирующих неустойку и проценты по ст. 395, проведенное  Л.А. Новоселовой. Данное исследование позволило выделить ряд совпадающих признаков данных правовых конструкций:

- как  неустойка, так и проценты применяются  при нарушении обязательства  должником, в частности при  длящемся правонарушении — просрочке  исполнения обязательства;

- размер  подлежащих возмещению сумм при  нарушении обязательства заранее  установлен и известен сторонам  либо может быть определен  путем расчета;