Доказывание в уголовном процессе

ЧОУ ВПО «Омская юридическая  академия»

Кафедра гражданского права

Контрольная работа

по дисциплине доказывание  в уголовном процессе

Вариант №17

Выполнил: Громов Иван Игоревич

Гр. 540 Юсз

Омск-2013

Задание 1. Роль суда в состязательном уголовном процессе.

Кириллова Н. П., к. ю. н. доцент кафедры уголовного процесса и криминалистики юридического факультета Санкт-Петербургский  государственный университет.

 Современный законодатель признает суд в качестве субъекта доказывания по уголовному делу, наделяя его правом собирания, проверки и оценки доказательств, что вытекает из содержания ч. 1 ст. 86, ст. 87, ст. 88 УПК РФ). Однако дискуссионным в науке и практике остается вопрос о степени активности суда в этом процессе.

  Ограниченные возможности суда для исправления следственных ошибок наряду с не очень высоким качеством поддержания государственного обвинения и защиты порождают у практических работников желание вернуться к прежней концепции уголовного процесса с сильными розыскными началами в судебных стадиях. Звучат призывы восстановить институт дополнительного расследования, в том числе и по инициативе суда, включить суд в процесс создания в ходе судебного следствия дополнительной доказательственной базы сторон, поступают и другие предложения о наделении суда функциями обвинительного характера. Сторонниками возрождения института дополнительного расследования являются многие процессуалисты и практические работники. Результаты проведенного нами анкетирования прокуроров, следователей и судей показывают, что значительное число практических работников связывают решение вопроса качества предварительного расследования с введением данного процессуального института. Так, считают целесообразным восстановить институт дополнительного расследования 59 % опрошенных следователей, 84 % государственных обвинителей, 50 % адвокатов, 70 % судей (среди федеральных судей этот процент значительно ниже - 43 %).

 С нашей точки зрения, возрождение института дополнительного  расследования может обеспечить  успех при осуществлении уголовного  преследования по конкретному  делу, но не позволит достичь  результата в широком масштабе. Возможность дополнения обвинения, исправления ошибок и недостатков предварительного расследования с помощью данного решения будет порождать у следователей, дознавателей и прокуроров ощущение того, что допущенные нарушения могут быть исправлены после окончания предварительного расследования, а дело может быть направлено в суд недостаточно подготовленным. Гораздо проще использовать механизм исправления следственных ошибок в виде дополнительного расследования, чем планомерно, настойчиво и всесторонне совершенствовать реализацию функции уголовного преследования. Исключение законодателем института дополнительного расследования непременно сыграет свою роль в повышении качества следствия и дознания.

 В то же время,  необходимо определить степень  активности суда в процессе  проверки материалов предварительного  расследования в ходе судебного  разбирательства. По мнению А.  Д. Бойкова, без активного включения суда в процесс доказывания постановка вопросов, проверка показаний, назначение экспертиз, устранение с помощью сторон и по своей инициативе пробелов в доказательствах и т. п., обеспечение правильного решения чаще всего невозможно. Стороны, с его точки зрения, пристрастны, их функции "односторонни". Подход к делу с позиции суда - это не поддержание той или иной стороны, а поиск истины. Обвинительный уклон суду противопоказан, так же как и тенденциозная поддержка защиты. Но и "анемичный суд", ориентированный на формально-юридические решения, не образец для подражания.

  Отдельные сторонники активного положения суда не разделяют идею освобождения судьи от ответственности за выявление подлинных обстоятельств дела.

 Сходной позиции придерживается  и А. С. Барабаш. (3) По его  мнению, если исходить из независимости  судебной власти, то независимым  может быть только суд, имеющий  активные полномочия по установлению  действительной картины происшедшего. Но именно такой суд, с его  точки зрения, не вписывается в картину состязательности уголовного процесса, которой придерживается большинство авторов, настаивающих на пассивном суде. Состязательное начало, по его мнению, соответствует частному характеру и является основой гражданского процесса. Публичное же начало ему противоречит, а будущее процесса за все более четким проявлением, закреплением и реализацией публичного начала, в котором до конца будут учтены и реализованы не только общие, но и личные интересы граждан. Таким образом, реализация судом функции правосудия - это средство, которое может быть использовано для преодоления односторонности позиций участников судебного разбирательства, средство, которое делает реальным в процессе независимость судей как при исследовании доказательств, так и при принятии решения. Разрешить дело и вынести правосудный приговор можно только в результате исследования, которое само было бы по сути правосудным, т. е. тогда, когда были исследованы все доказательства, и каждый из участников судебного разбирательства имел при этом одинаково равные права с другими. Сторонниками активной роли суда в доказывании являются и многие другие авторы.

 Противоположной точки  зрения придерживается профессор  И. Л. Петрухин. С его точки  зрения, пассивность суда является  необходимым атрибутом состязательности в уголовном процессе. Сходной точки зрения придерживается и А. Р. Белкин. С его точки зрения, суд стоит над сторонами в процессе, он судит, а не доказывает, на стадии судебного следствия ему принадлежит лишь функция исследования и оценки, представляемых доказательств, реализация этой функции еще не означает участия в доказывании, поскольку суд не должен собирать доказательства для формирования доказательственной базы обвинения и защиты. (6) В литературе все чаще высказывается мысль о том, что сохранение за судом права не только исследовать, но и самостоятельно собирать доказательства является ущемлением состязательности и что, собирая доказательства, суд превращается в обвинителя, утрачивает объективность.

  В науке уголовного процесса встречаются и компромиссные позиции. В. А. Лазарева, с одной стороны выступает за расширение дискреционных полномочий суда, а с другой стороны, полагает, что возложение обязанности доказывания на суд перечеркивает все демократические принципы правосудия. Автор указывает, что чрезмерная активность суда, как и пассивная состязательность, в равной мере чреваты опасными последствиями. В качестве компромисса В. А. Лазарева предлагает закрепить право суда исследовать доказательства после того, как стороны исчерпают свою энергию. Право суда в названных пределах принять меры к восполнению пробелов в доказательственном материале, а в связи с этим отклонить или опровергнуть выводы органов предварительного расследования и прокурора следует рассматривать как важнейший элемент независимости судебной власти, свободу выводов суда от внушающего воздействия представленных обвинением доказательств.

 Развивая данные взгляды,  Л. А. Воскобитова вводит понятие "активного слушания", включающее в себя познавательную деятельность судьи, которая, с ее точки зрения, включает проверку достоверности, полноты и непротиворечивости информации, представленной сторонами, устранение выявленных недостатков познания, разрешение собственных познавательных вопросов. В случае если доказательства, представленные сторонами, недостаточны для принятия решения, она предлагает предусмотреть процедуру установления судом срока для представления ими дополнительных доказательств. Одновременно автор считает возможным для суда "содействовать слабой стороне".

 В то же время  никто не предлагает выход  из ситуации, когда стороны не  сочли необходимым дополнить  судебное следствие. С. В. Смирнов  полагает, что, придя к выводу  о необходимости истребования  доказательств, которые не были  представлены сторонами, суд обязан  поставить этот вопрос на обсуждение  сторон. Если стороны не поддерживают  инициативу суда, то они не вправе будут жаловаться на приговор по мотиву неполноты судебного следствия. Однако современный УПК РФ, в отличие от ранее действовавшего, устранил такое кассационное основание, а его введение вновь разрушит всю концепцию состязательного судебного разбирательства.

  Выход из указанного положения ряд ученых видит в восстановлении института дополнительного расследования для восполнения пробелов предварительного расследования не только по ходатайству стороны обвинения, но и по собственной инициативе суда.

 С точки зрения С.  Д. Шестаковой, не будет отклонения  от принципа состязательности, если  обязать суд собирать доказательства, оправдывающие подсудимого, в  тех случаях, когда защита по  тем или иным причинам не  предоставила их суду и предлагает  закрепить это в законе. Она  предлагает из общего правила  о пассивной роли суда в  собирании доказательств сделать следующие изъятия: на суд следует возложить обязанность истребования новых оправдательных доказательств по окончании судебного следствия независимо от ходатайства стороны защиты. Эта норма, по ее мнению, устранит зависимость вынесения законного оправдательного приговора от качества защиты. Одновременно, с ее точки зрения, в законе необходимо предусмотреть санкцию в виде основания к отмене приговора за не истребование или не исследование доказательств, могущих опровергнуть обвинение; с также предусмотреть норму, согласно которой суд не вправе будет назначить подсудимому более строгое наказание, чем требует государственный обвинитель. Введение указанного правила, с ее точки зрения, автоматически устраняет необходимость существования противоречащей состязательности процесса нормы, возлагающей на прокурора обязанность принести кассационный протест по мотивам неправильного осуждения, применения закона о более тяжком преступлении или назначении слишком строгого наказания. Эти предложения повлекут за собой благоприятствование защите со стороны суда в противовес уголовному преследованию, что нарушает баланс интересов сторон - основное условие состязательного процесса.

 С точки зрения А.  В. Смирнова, оптимальное сочетание  активности судьи и активности  сторон вполне возможно. При этом  достаточно, чтобы судья выполнял  следственные действия, как правило,  по требованию сторон, по собственной  же инициативе - лишь при наличии  описанных выше условий для  субсидиарной судейской активности.

  Итак, основная проблема, связанная с процессуальным статусом суда, состоит в определении законодателем меры его активности в процессе доказывания. При этом следует различать доказывание как познавательную деятельность, и доказывание как деятельность по обоснованию позиции стороны, например, обвинительного тезиса. Суд, безусловно, осуществляет познавательную деятельность, но он не должен принимать на себя обязанность доказывания тезиса, выдвигаемого стороной, поскольку доказывание обвинения составляет исключительную обязанность государственного обвинителя.

 В состязательном процессе, который стремится освободить  суд от обязанностей сторон, полномочия  суда в процессе доказывания  должны быть сформулированы таким  образом, чтобы не вынуждать  его выполнять несвойственные  ему функции обвинения и защиты. В то же время суд должен  иметь максимальные возможности  для проверки и оценки, представленных  сторонами доказательств.

 Деятельность суда  в состязательном процессе должна  определяться не тем обстоятельством,  что одна из сторон выглядит  слабее другой и ей следует  оказать помощь в доказывании  соответствующей позиции, а единым  процессуальным статусом, который  не должен зависеть ни от  квалификации представителей сторон, ни от степени их активности.

  С нашей точки зрения, в состязательном процессе на суд не может быть возложена обязанность истребования доказательств с целью восполнения недостатков в формировании доказательственной базы сторон. Если суд в силу низкого качества предварительного расследования и поддержания государственного обвинения осуществляет поиск дополнительных доказательств со стороны обвинения, чтобы укрепить его позиции, то судебное разбирательство будет проведено с нарушением принципа состязательности, закрепленного ст. 15 УПК РФ. Аналогичная ситуация будет и в том случае, когда суд осуществляет поиск доказательств с целью опровержения обвинения и без инициативы со стороны защиты.

 В то же время  для решения поставленных перед  судом задач ему должны быть  предоставлены широкие возможности  для проверки и оценки доказательств,  представленных сторонами. Учитывая, что проверка доказательств в соответствии со ст. 87 УПК РФ включает в себя не только их сопоставление с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, но и установление их источников, а также получение новых доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство, суду должно быть предоставлено право истребования любых доказательств как обвинительного, так и оправдательного характера, а также право инициировать проведение любых судебных действий, но исключительно с целью проверки и оценки доказательств, представленных сторонами. Если активность суда в истребовании доказательств путем проведения судебных действий имеет целью проверку и оценку доказательств, то эту деятельность следует расценивать как соответствующую принципу состязательности. В том случае, когда активность суда продиктована целью создания доказательственной базы стороны обвинения или защиты и укрепления их позиций, данная деятельность не согласуется с принципом состязательности.

 Следует отметить, что  судейский корпус стремится реализовать  на практике принцип состязательности. 85 % опрошенных судей не осуществляют  вызов и допрос свидетелей  без инициативы сторон.

  Сама по себе активность суда не может рассматриваться как фактор, снижающий его объективность. П. В. Копнин правильно утверждает, что "усиление роли субъекта в познании не приводит к увеличению субъективного момента в содержании мышления, а является необходимым условием его достижения. Парадокс состоит в том, что подлинная объективность устанавливается посредством усиливающийся активности субъекта, его средств, стремлений, целей, планов, методов". (14) Таким образом, активность суда в исследовании доказательств будет способствовать его объективности при принятии окончательного решения на основе полного и всестороннего исследования представленных сторонами доказательств.

 Глава 37 УПК РФ содержит  перечень и порядок производства  следственных действий в суде. Часть ее статей содержит указание  на то, что суд вправе по  собственной инициативе проводить  следственное действие (ст. 282 УПК  РФ - допрос эксперта; 283 УПК РФ - производство  судебной экспертизы). Из содержания отдельных статей нельзя сделать однозначный вывод о том, вправе ли суд инициировать их проведение (ст. 284 УПК РФ-осмотр вещественных доказательств; ст. 285 УПК РФ - оглашение протоколов следственных действий и иных документов; ст. 287 УПК РФ - осмотр местности и помещения; ст. 288 УПК РФ - следственный эксперимент; ст. 289 УПК РФ - предъявление для опознания; ст. 290 УПК РФ - освидетельствование). Это порождает различное толкование указанных норм в теории и на практике. Представляется необходимым в перечисленных статьях указать на возможность проведения этих следственных действий судом, как по ходатайствам сторон, так и по собственной инициативе.

 В связи с изложенным, возникает вопрос: как оценить, законны ли действия суда по истребованию доказательств, по инициированию судебных действий и какова при этом цель суда? Представляется, что оценку действиям суда в процессе доказывания должен дать суд вышестоящей инстанции, рассматривающий жалобы и представления сторон с учетом конкретных обстоятельств дела.

Задание 2. Проблема параллельного расследования.

Вряд ли найдется грамотный  практик юрист, специалист, который  станет оспаривать тот факт, что  по большинству уголовных дел  бремя поиска и представления  компетентным органам и должностным  лицам документов и иных доказательств  защиты ложится именно на плечи адвоката. Ведь адвокат – это защитник-профессионал, квалифицированный юрист. Он заинтересован  в благополучном для своего подзащитного исходе дела уже в силу своей профессии, своей служебной обязанности.

Вот почему в доктрине обоснованно  и убедительно проводится следующая  мысль: «Адвокат-защитник обязан участвовать  в собирании и проверке доказательств, если этого требуют интересы его  подзащитного. Эту обязанность он несет не перед органами расследования, а перед своим подзащитным».

Предоставление адвокату возможности сбора доказательств  важно как для повышения эффективности  оказываемой адвокатом правовой помощи, так и для роста его процессуальной активности.

С вопросом процессуального  положения адвоката-защитника подозреваемого как субъекта доказывания на предварительном  следствии тесно связана проблема так называемого «параллельного расследования», под которым понимается осуществление «следственных» действий защитником по выявлению оправдывающих  или смягчающих ответственность  обстоятельств с изложением впоследствии своих выводов в «оправдательном (защитительном) заключении», которое  направляется в суд вместе с уголовным  делом.

Адвокатское параллельное расследование - это специфическая функция института  адвокатуры, которая направлена на сбор информации для защиты интересов  гражданина в уголовном процессе, в гражданских и хозяйственных  правоотношениях.

Адвокат, осуществляя адвокатское  расследование, выявляет обстоятельства, собирает доказательства исходя из интересов  гражданина - клиента. Можно сказать, что деятельность адвоката в данном направлении «односторонняя». Так  как доказательства собираются только те, которые оправдывают подозреваемого или обвиняемого, смягчают его ответственность.

В соответствии с ФЗ «Об  адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» 2 адвокатами может осуществляться сбор сведений, необходимых для оказания юридической помощи, опрос лиц, предположительно владеющих информацией, относящейся  к делу, сбор и представление предметов  и документов, которые могут быть признаны вещественными и иными  доказательствами. Адвокаты, в рамках данной услуги, по адвокатскому запросу  имеет право истребовать справки  и иные документы от органов государственной  власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и иных организаций.

В рамках действующего законодательства все более широкое применение находит привлечение профессиональных  юристов к проведению собственного, заказанного заинтересованным лицом  и на коммерческой основе, расследования. Адвокатское расследование, которое  ведется параллельно и независимо от иных действий сторон конфликта. В  качестве таких профессиональных юристов, как правило, и выступают адвокаты, поскольку именно адвокатам закон  дает максимальный объем прав: доступ к материалам дела, право заявлять ходатайства и обращаться с просьбами  к официальным лицам, запрашивать  документы и сведения.

Федеральными законами установлены  гарантии того, что результаты адвокатского расследования так или иначе  будут учтены при принятии государственными органами решения по тому или иному  делу. К тому же уже ставшие известными, в результате адвокатского расследования, факты могут быть самостоятельно проверены и подтверждены судом.

Однако помимо положительных  моментов в части параллельного  расследования есть и проблемные, спорные вопросы которые требуют  разъяснения и уточнения в  уголовно - процессуальном законе.

Закрепление в ч. 3 ст. 86 УПК  РФ 3такой новеллы, как право защитника  на сбор доказательств «путем получения  предметов, документов и иных сведений», равно как и посредством «опроса  лиц с их согласия», уже подвигло некоторых теоретиков к разработке стратегии, тактики и методики параллельного  адвокатского расследования. К сожалению, законодатель, признав за адвокатом  полноценное право на сбор доказательств, не урегулировал порядок их сбора. 4

Анализируемая норма не отличается прозрачностью терминов. Например, неясно, что авторы УПК РФ понимают под «предметами, документами и  иными сведениями», перечисленными в п. 1 ч. 3 ст. 86 УПК РФ. У кого и  каким образом субъект параллельного  адвокатского расследования вправе их получить? Когда он может производить  расследование: до следователя или  после него, осматривая, например, повторно место происшествия и отыскивая  там что-либо, не замеченное следственно-оперативной  группой, усиленной подразделением специалистов?

Впрочем, даже говорить о  принципиальной возможности проведения параллельного адвокатского расследования  в современном уголовном процессе России, с точки зрения многих авторов, преждевременно по следующим основаниям.

1. Компетенция адвоката-защитника по уголовному делу ограничивается защитой (ч. 1 ст. 49 УПК РФ), а адвоката-представителя – представлением интересов конкретных участников процесса (ч. 1 ст. 45 УПК РФ) в уже начатом органами государственной власти (дознавателем, следователем, прокурором и судом) производстве, что ни в коем случае не может быть истолковано как право адвоката на проведение самостоятельного, независимого, параллельного, для государства фактически «теневого» расследования. Иными словами, отечественный уголовный процесс не знает института параллельного расследования дела адвокатом, ему ведом лишь институт участия адвоката в официальном, а потому – юридически единственно значимом судопроизводстве.

2. В перечне доказательств,  подлежащих обязательной оценке  органами предварительного расследования,  прокурором и судом (ч. 2 ст. 74 УПК  РФ), результаты параллельного адвокатского  расследования не упоминаются.  Более того, как свидетельствует  практика, наработанное защитниками, равно как и адвокатами – представителями потерпевших, гражданских истцов, в рамках так называемого параллельного адвокатского расследования следователи и судьи игнорируют или, в лучшем случае, перепроверяют.

Такое положение сохранится до тех пор, пока законодатель не сочтет возможным включить результаты параллельного  адвокатского расследования в перечень доказательств, подлежащих обязательной оценке органом, осуществляющим предварительное  расследование, прокурором и судом. Иными словами, у современного российского  адвоката нет права на признание  предмета или документа доказательством, он как специалист может лишь обратить внимание лиц, таким правом обладающих, на наличие значимой для дела информации.

3. Признание за параллельным  адвокатским расследованием права  на существование неизбежно потребует  его детальной регламентации.

До решения в законодательном  порядке вышеприведенных фундаментальных  вопросов о проведении юридически значимого  адвокатского расследования рассуждать сложно. Лица, осуществляющие его на свой страх и риск, максимум –  могут получить дополнительные сведения по конкретному уголовному делу.

Подводя итоги можно отметить, что параллельное расследование  адвоката как средство защиты граждан  играет весомую роль в уголовном  процессе. Такое достаточно новое  средство защиты может способствовать более детальному и справедливому  расследованию и рассмотрению уголовного дела в результате, которого будет вынесено положительное решения для подзащитного адвоката. Главной проблемой и решением на данный момент является то, что параллельное расследование требует более четкого регулирования законодательством и уточнениями в УПК РФ, чтобы все результаты таких расследований в законном порядке учитывались при исследовании доказательств и принимались к сведению наравне с другими доказательствами и обстоятельствами при вынесении решения. И в заключении можно отметить, что параллельное расследование исходя их своих возможностей, является сильным средством защиты, которое должно применяться в полном объеме.

3. Задача.

В производстве у следователя  Следственного управления Следственного  комитета находилось уголовное дело по обвинению Рукова в совершении убийства двух человек с особой жестокостью. Очевидец преступления, Иванов, в устной беседе рассказал следователю об обстоятельствах, имеющих значение для дела. Однако давать официальные показания против Рукова и на предварительном следствии, и в суде Иванов отказался, пояснив при этом, что он хорошо знает Рукова, который является преступным «авторитетом» в их районе. Поэтому свидетель опасается за свою жизнь и жизнь своих близких. Следователь разъяснил Иванову, что свидетель не вправе отказаться от дачи показаний, а органы предварительного расследования не обязаны осуществлять защиту участников уголовного судопроизводства, так как это прерогатива органов внутренних дел.

Прав ли следователь?

Какие меры безопасности согласно УПК РФ могут быть применены органами уголовного преследования и судом  в отношении свидетеля Иванова?