Дворянская система

Содержание

Введение

В течение большей части Петербургской  эпохи положение дворянства в России было несколько двусмысленным – с одной стороны, это сословие являлось опорой престола, в его интересах государство последовательно закрепощало крестьян в XVIII в., корректировало содержание Великих реформ второй половины XIX в.; продворянская направленность очевидна в контрреформах Александра III, в установленном порядке выборов депутатов Государственной Думы. Короче говоря, вплоть до последних лет существования империи Романовых дворянство рассматривалось самодержавием в качестве своей главной социальной базы. При этом все немногочисленные попытки каким-то образом расширить социальную базу режима (например, столыпинские реформы), неизменно наталкивались на серьезное сопротивление консервативной части правящей элиты.

С другой стороны, русское дворянство было той средой, где раньше всего зародились эмансипаторские, оппозиционные настроения, средой, из которой вырастали самые яростные критики и ниспровергатели абсолютизма, крепостничества и господствующих в стране порядков от А.Н. Радищева до В.И. Ленина. Дворянское сословие на Сенатской площади впервые в русской истории решилось на вооруженную борьбу с самодержавием. Дворянство в лице А.И. Герцена и Н.П. Огарева впервые начинает широкую пропаганду радикальных революционных идей в русском обществе.

Целью данной работы является рассмотрение особенностей дворянского радикализма и движения декабристов.

Для достижения данной цели необходимо решить следующие задачи:

1. Рассмотреть особенности дворянства России;
2. Дать характеристику дворцовых переворотов и гвардии в XVIII веке;
3. Описать идеи А.Н. Радищева как идеолога дворянского радикализма;
4. Раскрыть организацию дворянских радикалов в 1815-1825 годах;
5. Рассмотреть особенности восстания и поражения декабристов в Сибири и на Кавказе.

1. Дворянство в России

Дворянство в России возникло в XII веке как низшая часть военно-служилого сословия, составлявшая двор князя или крупного боярина.

Свод законов Российской империи определял дворянство как сословие, принадлежность к которому «есть следствие, истекающее от качества и добродетели начальствующих в древности мужей, отличивших себя заслугами, чем, обращая самую службу в заслугу, приобретали потомству своему нарицание благородное. Благородными разумеются все те, кои от предков благородных рождены, или монархами сим достоинством пожалованы». [3, с. 245]

Пётр I унаследовал от своего отца общество, которое делилось на сословия «тяглые», обязанные государству «тяглом» (налогами и повинностями) и «служилые», обязанные государству службой. В этой системе фактически были закрепощены все, сверху донизу, и дворяне были прикреплены к службе точно также, как крестьяне к земле, что обусловлено положением Московской Руси, как постоянно мобилизованного военного лагеря, осаждённого с трёх сторон.

В 1701 году Пётр I указывает, что все «служилые люди с земель службу служат, а даром землями никто не владеет». В 1721 году царь проводит общий смотр всем дворянам, за исключением живших в отдалённых Сибири и Астрахани. Чтобы в их отсутствие дела не остановились, дворяне должны были прибыть в Санкт-Петербург или Москву в две смены: первая в декабре 1721 года, вторая — в марте 1722 года.

Уже в 1718 году Пётр I при проведении Податной реформы исключает от обложения подушной податью дворян, а в марте 1714 года принимает указ «О порядке наследования в движимых и недвижимых имуществах», который уравнял вотчину и поместье, и ввёл принцип единонаследия.

Пётр повёл решительное наступление  на старую боярскую аристократию, сделав своей опорой дворян. В  1722 году вводится по европейскому образцу Табель о рангах, заменившая принцип родовитости на принцип личной выслуги. Чин низшего, XIV класса, полученный по военной службе, давал всем его получившим потомственное дворянство (по гражданской службе — только чин VIII класса). Первоначально было установлено соответствие старых, допетровских, чинов Московской Руси, Табели о рангах, однако пожалования в старые чины прекратились.

В 1722 году Петром Первым введена Табель о рангах — закон о порядке государственной службы, основанный на западноевропейских образцах.

Согласно Табели, пожалование старых (боярских) аристократических титулов прекращалось, хотя они формально и не отменялись. Это стало концом боярства. Слово «боярин» осталось только в народной речи как обозначение аристократа вообще и выродилось до «барин».

Дворянство как таковое не было основанием для занятия чина: последний  определялся только личной выслугой. «Мы для того никому никакого ранга не позволяем, — писал Петр, — пока они нам и отечеству никаких услуг не покажут». Это вызвало негодование как остатков боярства, так и нового дворянства. Этому, в частности, посвящена Вторая сатира Антиоха Кантемира «На зависть и гордость дворян злонравных».

В дальнейшем Табель о рангах подвергалась многочисленным изменениям, однако в  целом дожила до 1917 года.

Жалованная  грамота дворянству 21 апреля 1785 года окончательно освобождает дворян от обязательной службы, и оформляющий организацию дворянского самоуправления на местах. Дворяне превращаются в привилегированное сословие, отныне не обязанное государству службой, и не платящее налогов, однако имеющее много прав (исключительное право владеть землёй и крестьянами, право заниматься промышленностью и торговлей, свобода от телесных наказаний, право на собственное сословное самоуправление). [2, с. 216]

Жалованная грамота дворянству превращает дворянина-помещика в главного агента правительства на местах; он отвечает за отбор рекрутов, сбор налогов с крестьян, надзор над общественной нравственностью и проч., выступая в своём имении, по выражению Н. М. Карамзина, как «генерал-губернатор в малом виде» и «наследственный полицмейстер».

Особой привилегией дворян также  становится право на сословное самоуправление. Отношение к нему государства было двояким. Вместе с поддержкой дворянского самоуправления искусственно поддерживалась его разрозненность — уездные организации не подчинялись губернским, а вплоть до 1905 года не было общероссийской дворянской организации.

Фактическое освобождение дворян Екатериной II от обязательной службы при сохранении крепостного права для крестьян породило огромную пропасть между дворянами  и народом. Это противоречие породило в крестьянской среде слухи о том, что Пётр III якобы собирался освободить и крестьян (или «передать их в казну»), за что и был убит. Давление дворян на крестьянство стало одной из причин восстания Пугачёва. Озлобление крестьян выразилось в массовых погромах дворян под лозунгом «руби столбы — забор сам повалится», только за лето 1774 крестьяне убивают около трёх тысяч дворян и представителей власти. Емельян Пугачёв в своём «манифесте» прямо заявляет, что «кои прежде были дворяне в своих поместиях и водчинах,— оных противников нашей власти и возмутителей империи и раззорителей крестьян, ловить, казнить и вешать, и поступать равным образом так, как они, не имея в себе христианства, чинили с вами, крестьянами».

В начале XIX века (особенно после Отечественной войны) часть дворянства прониклась республиканскими настроениями. Многие дворяне вступали в масонские ложи или тайные антиправительственные организации. Движение декабристов имело черты дворянской фронды.

К началу XX века потомственное дворянство, которое официально воспринималось, как «первая опора престола» и «одно из надёжнейших орудий правительства», постепенно теряет своё экономическое и административное доминирование. На 1897 год доля потомственных дворян среди военных составляет 52 %, среди гражданских госслужащих 31 %. На 1914 год в деревнях живёт от 20 до 40 % дворян, остальные переселяются в города.

После Октябрьского переворота 1917 года все сословия в РСФСР были ликвидированы декретом ВЦИК «Об уничтожении сословий и гражданских чинов» от 10 ноября 1917 года.

2. Дворцовые перевороты в  XVIII веке

«Эпохой дворцовых переворотов» был  назван последовавший за смертью  Петра I 37-летний период политической нестабильности (1725-1762 гг.). В этот период политику государства определяли отдельные группировки дворцовой знати, которые активно вмешивались в решение вопроса о наследнике престола, боролись между собой за власть, осуществляли дворцовые перевороты. Поводом для такого вмешательства послужил изданный Петром I 5 февраля 1722 г. Устав о наследии престола,который отменил «оба порядка престолонаследия, действовавшие прежде, и завещание, и соборное избрание, заменив то и другое личным назначением, усмотрением царствующего государя». Сам Пётр этим уставом не воспользовался, умер 28 января 1725 г., не назначив себе преемника. Поэтому сразу же после его смерти между представителями правящей верхушки началась борьба за власть.

Решающей силой дворцовых переворотов  была гвардия, привилегированная часть созданной Петром регулярной армии (это знаменитые Семёновский и Преображенский полки, в 30-е годы к ним прибавились два новых, Измайловский и Конногвардейский). Её участие решало исход дела: на чьей стороне гвардия, та группировка одерживала победу. Гвардия была не только привилегированной частью русского войска, она являлась представительницей целого сословия (дворянского), из среды которого почти исключительно формировалась и интересы которого представляла.

А.Л.Янов, описывая вакханалию дворцовых переворотов после смерти Анны Иоанновны, отмечает: «Во всём этом безумии была, однако, система. Ибо... петербургские гренадёры или лейб-гвардейцы, как и вся стоявшая за ними петровская служебная элита, ставили себе целью вовсе не воцарение очередной «полковницы», но отмену обязательной службы (при сохранении при этом всех привилегий и имущества). Другими словами, возвращения утраченного в очередной раз аристократического статуса (для «петровской элиты», наверное, дело всё-таки заключалось вовсе не в возвращении указанного статуса, а лишь в его приобретении). Они не успокоились, покуда не добились своего. И едва додумалась до истинной причины всей этой необыкновенной политической сумятицы единственная среди плеяды русских императриц политически грамотная женщина Софья Ангальт-Цербстская, больше известная под именем Екатерины Великой, как тотчас улеглись страсти и вчерашний произвол сменился упорядоченностью» [5, с. 43].

К сожалению, сам Янов этот вполне интернациональный процесс толкует  как специфически российский, как «исконные российские образцы формирования элиты» (и как свидетельство якобы тяготения России к Европе с её родовитостью и независимостью положения аристократии от воли центра). Однако данный процесс протекал повсеместно, во всех бюрократических обществах, хотя и в разных формах, обусловливаемых уже цивилизационными особенностями указанных обществ и прочими, преимущественно политическими, обстоятельствами.

Дворцовые перевороты не влекли за собой изменений  политической, а тем более социальной системы общества и сводились к борьбе за власть различных дворянских группировок, преследовавших свои, чаще всего корыстные интересы. В то же время, конкретная политика каждого из шести монархов имела свои особенности, иногда важные для страны. В целом социально-экономическая стабилизация и внешнеполитические успехи, достигнутые в эпоху правления Елизаветы, создавали условия для более ускоренного развития и новым прорывам во внешней политике, которые произойдут при Екатерине II.

По мнению Ключевского, петербургская гвардейская казарма явилась соперницей Сената и Верховного тайного совета, преемницей московского земского собора. Это участие гвардейских полков в решении вопроса о престоле имело очень важные политические последствия; прежде всего оно оказало сильное действие на политическое настроение самой гвардии. Сначала послушное орудие в руках своих вожаков, Меншикова, Бутурлина, она потом хотела быть самостоятельной двигательницей событий, вмешивалась в политику по собственному почину; дворцовые перевороты стали для нее приготовительной политической школой. Но тогдашняя гвардия не была только привилегированной частью русского войска, оторванной от общества: она имела влиятельное общественное значение, была представительницей целого сословия, из среды которого почти исключительно комплектовалась. В гвардии служил цвет того сословия, слои которого, прежде разобщенные, при Петре I объединились под общим названием дворянства или шляхетства, и по законам Петра она была обязательной военной школой для этого сословия. Политические вкусы и притязания, усвоенные гвардией благодаря участию в дворцовых делах, не оставались в стенах петербургских казарм, но распространялись оттуда по всем дворянским углам, городским и деревенским. Эту политическую связь гвардии с сословием, стоявшим во главе русского общества, и опасные последствия, какие отсюда могли произойти, живо чувствовали властные петербургские дельцы того времени.

Поэтому одновременно с дворцовыми переворотами и под  их очевидным влиянием и в настроении дворянства обнаруживаются две важные перемены: 1) благодаря политической роли, какая ходом придворных дел была навязана гвардии и так охотно ею разучена, среди дворянства установился такой притязательный взгляд на свое значение в государстве, какого у него не было заметно прежде; 2) при содействии этого взгляда и обстоятельств, его установивших, изменялись и положение дворянства в государстве, и его отношения к другим классам общества [2, с.359].

Основной  момент и в том, что дворянство жаждало этих переворотов. В рядовом дворянстве, беспощадно выгоняемом из захолустных усадеб в полки и школы, мысль изощрялась на изобретении способов, как бы отбыть от науки и службы, в верхних же слоях, особенно в правительственной среде, умы усиленно работали над более возвышенными предметами. Здесь еще уцелели остатки старой боярской знати, образовавшие довольно тесный кружок немногих фамилий. Из общего политического возбуждения здесь выработалась своего рода политическая программа, сложился довольно определенный взгляд на порядок, какой должен быть установлен в государстве.

В условиях политической, правовой и экономической  несвободы всего российского общества, в том числе и высших его кругов (следует помнить, что знаменитый указ о вольности дворянства был принят лишь в 1761 г.), проблема ограничения власти монарха, то есть создания конституционной монархии, приобретает, казалось бы, своих сторонников во всех сферах российского общества. Думается, что первым из самодержцев это хорошо осознал Петр I. Создание им Сената есть не что иное, как начало работы по созданию основ конституционного строя. Как ни парадоксально это звучит, но Россию следует считать единственным государством, где данный процесс происходил не под революционным натиском, а являлся весьма обдуманным и нужным для государства и общества шагом со стороны и по инициативе самого монарха.

Этот процесс  пережил своего зачинателя. С созданием  Вер-ховного Тайного Совета и  ограничения компетенции Сената лишь вопросами высшей судебной юрисдикции в России довольно отчетливо вырисовываются контуры разделения властей, что, на наш взгляд, неоспоримо является одним из важнейших признаков контитуционализма. Этому процессу сопутствовали бы и предпо-лагаемые разделы высшей государственной власти между монархом и Верховным Тайным Советом.

Современник и участник тех событий Ф.Прокопович в своих воспоминаниях описывает события и политические настроения тех лет: «Многие говорили, что скипетр никому иному не надлежит, кроме ее величеству государыне, как и самою вещие и ее есть, по сим совершившейся недавно ее величества коронации. Немцы же рассуждать почали, подает ли право такое коронация, когда и в прочих народах царицы коронуются, а для того наследницами не бывают?» [6, с. 140-141]

Данные  рассуждения о престолонаследии звучали на стихийных совещаниях высших кругов российского общества. Их участники были не правомочны решать вопрос о престолонаследии. Правомочен был решить этот вопрос Сенат. Об его историческом заседании хорошо написал В.О.Ключевский: «Пока сенаторы совещались во дворце по вопросу о престолонаследии, в углу залы совещания как-то появились офицеры гвардии, неизвестно кем сюда призванные. Они не принимали прямого участия в прениях сенаторов, но, подобно хору в античной драме, с резкой откровенностью высказывали об них свое суждение, грозя разбить головы старым боярам, которые будут противиться воцарению Екатерины». [3, с.460]

Гвардию, и  это явствует из последующих событий, привлекли Меншиков и Бутурлин. Ее появление как в стенах Сената, так и за его стенами явилось  веским аргументом в решении вопроса о престолонаследии. Не исключено, что угроза применения военной силы, которая, образно говоря, витала в воздухе, повлияла и на мнение представителей бывших боярских родов в Сенате. И все же главным аргументом, на наш взгляд, явился сформировавшийся в общественном сознании новый правовой образ монархии, согласно которому фактически прекращалась практика избрания царя на Земском соборе. Согласно принятому законодательству, император сам был волен объявить наследника престола. Естественно, что в своем выборе он был ограничен рамками правящего дома, негласное предпочтение наследникам-мужчинам все же существовало.

Верховный Тайный Совет фактически правил страной  в годы царствования Елизаветы I и  после воцарения Петра II. Это был  первый коллегиальный орган управления, хотя в целом и лишенный внутреннего регламента. Он находился в каком-то промежуточном состоянии, то ли копируя царя-самодержца, то ли Боярскую думу. Но, в любом случае, это был новый орган власти. Многие процедурные вопросы его деятельности, как вопросы и других аналогичных органов власти, выкристаллизовывались годами, а то и десятилетиями, когда складывалась определенная традиция в их деятельности. Естественно, что большое значение на деятельность Верховного Тайного Совета накладывала одна доминантная личность. Принято считать, что в первые два года это был светлейший князь Александр Меншиков (1673-1729 гг., генералиссимус. В 1718-1724 гг. и 1726-1727 гг. - президент Военной коллегии), в оставшиеся три года - князь Дмитрий Голицын (1665-1737 гг., составитель «кондиций». В 1736 году обвинен и осужден за участие в заговоре).

«Верховники»  отклонили кандидатуру дочери Петра I Елизаветы как незаконнорожденной на том лишь основании, что она была рождена до официального брака родителей, и решили пригласить Анну Иоановну, справедливо полагая, что с ней легче будет договориться на предмет разграничения властных полномочий. Данный факт проходил мимо зрения многих историков. Между тем - это очень важная деталь. По сути дела «кондиции» представляли собой воплощение на практике договорных начал в обустройстве высшего органа государственной власти. Совершенно прав был В.Кобрин, считавший, что выборы монарха – «своего рода договор между подданными и государем, а значит, шаг к правовому государству». [7, с. 178] Думается, что не имеет значения, где избирали царя - на Боярской думе, Земском соборе или на Верховном Тайном Совете. Другое дело, что с позиции сегодняшнего дня спонтанные выборы, четко не регламентированные специальным законом о порядке их проведения, конечно же, свидетельствуют лишь о самом зачаточном состоянии правового государства. И все-таки они были и, по нашему мнению, являются веским подтверждением существования правовых традиций российской государственности.

Верховный Тайный Совет в случае успеха планов «верховников» замыкал на себе верховную власть в стране, превратив императрицу в носителя чисто представительных функций. С правовой точки зрения здесь напрашивается аналогия с государственными принципами британской монархии. Однако остается неясным вопрос, смогли ли бы прижиться на российской государственной почве эти нововведения и не превратилась ли политико-правовая жизнь в России в подобие польской, где всевластие магнатов, включая выборы короля, значительно ослабили вертикаль власти. Понимали ли это в высших кругах русские общества? Очевидно понимали, и веским основанием этому, на наш взгляд, служит проект князя А.Черкасского о государственном устройстве России, разработанный в начале февраля 1730 г. В его основу была положена концепция сподвижника Петра I, русского историка В.Татищева.43 По своей сути это была альтернатива планам «верховников».

Как бы там  ни было, а результатом Петровских преобразований, проходивших в условиях ликвидации остатков и зачатков сословно-представительной демократии, подавления демократии казачьего круга и выжимания сока из народа стала великая военная держава, выплавлявшая больше стали отличного качества, чем передовая Англия.

Но с  течением времени властвующему классу, которого азиатский способ производства тоже заставляет трудиться в поте лица, надоедает лезть из кожи, и когда основные задачи были выполнены, а кнут выпал из рук реформатора, «верха» занялись устройством собственных дел. Наступило время застоя, при всей внешней динамичности «эпохи дворцовых переворотов». По инерции работали заводы, посылались экспедиции, маршировали полки, но понемногу всё приходило в упадок. Впрочем, инерция была столь велика, что отдала в руки России Кенигсберг, и сам великий Кант принёс присягу на верность Российской короне.

Кризис  пытается разрешить Петр III, агент  Пруссии и верный «брат» своего руководителя по масонской ложе Фридриха II. Эта  фигура совмещает в одном лице и Бориса Годунова, и Гришку Отрепьева. Россия, несмотря на «застой», слишком сильна, что бы кто-то мог решиться на интервенцию, но, действуя через свою агентуру, Запад добивается многого - ослаблена армия, сданы результаты завоеваний Елизаветинских полков. Российские солдаты идут покорно проливать кровь за германские интересы, против своего недавнего союзника - Дании. Унижается и оскорбляется национальное чувство русского человека [8, с. 38].

Долго это  продолжаться не может и Петра  устраняют в результате дворцового переворота. Однако руками этого ничтожного человека история сотворила великое дело - был принят указ «О вольностях дворянских» (роль этого указа уже была рассмотрена выше). Казалось бы - это шаг назад, к реставрации феодализма. Дворянин освобождается от подчинённости государству, от обязательности службы и становится вольным барином, господином в своём поместье. Но не будем принимать форму за содержание. Российский помещик вовсе не феодал и его поместье - не феодальное владение, а нормальная полнокровная частная собственность. Он - не управитель земли, а собственник, действующий в условиях капиталистического рынка, точно так же как действовали в условиях рынка рабовладельцы-плантаторы Америки. Ну, правда, у них на рынке было поменьше ограничений.

Итак, эпоха дворцовых переворотов — временной промежуток в политической жизни России XVIII столетия, когда переход высшей государственной власти происходил путём совершения гвардейцами либо придворными дворцовых переворотов.

Этому явлению благоприятствовало отсутствие чётких правил наследования престола при непрестанной борьбе дворцовых группировок. В условиях абсолютной монархии дворцовый переворот оказывался единственным действенным способом обратной связи между верховной властью и обществом, точнее, его дворянской верхушкой.

Чёткие временные границы данного  явления отсутствуют. Так, автор  термина В. О. Ключевский датирует эпоху дворцовых переворотов периодом от смерти Петра I в 1725 году до вступления на престол Екатерины II в 1762 году. Однако представление о том, что именно гвардия определяет, к кому перейдёт престол, бытовало ещё в начале XIX века, что проявилось в событиях междуцарствия 1825 года.

3. Радищев А.Н. – идеолог дворянского  радикализма

Александр Николаевич Радищев (1749-1802) - выдающийся революционный мыслитель второй половины XVIII в. Он был первым в России дворянским революционером, возвысившим свой голос в защиту угнетенного крестьянства и осудившим крепостничество. А. Н. Радищев явился родоначальником антикрепостнической идеологии, создателем оригинальной системы экономических взглядов. Русский гуманист, опиравшийся на материалистическую философию, он был на голову выше многих западноевропейских просветителей, апеллировавших к разуму, справедливости и призывавших к уяснению путем просвещения законов «естественного права», в реализации их норм методом реформ. Анализируя законы развития помещичьего хозяйства, основанного на крепостном труде, А. Н. Радищев установил внеэкономический насильственный характер связи между помещичьими и крестьянскими хозяйствами, выявил антагонизм противоречий между ними, разоблачил классовую сущность абсолютистского государства, решительно стоящего на защите экономических и политических интересов дворянства. В итоге следовал вывод, что радикальное изменение феодальных производственных отношений невозможно осуществить путем постепенных реформ. Необходимы, революционные меры, классовая борьба порабощенного крестьянства с дворянством и его государством. Антифеодальная революция получала известное обоснование.

Антикрепостнические взгляды Радищева в дальнейшем переросли в революционную идеологию. Во всех его работах - публицистических, философских, экономико-географических и государственно-правовых, находила то или иное отражение радикальная идея о необходимости уничтожения путем крестьянской революции феодального строя в России.

В области экономической теории Радищева интересовали проблемы крепостничества, феодальной собственности, аграрных отношений, внутренней и внешней торговли, а также пошлины, цены, денежное обращение, кредит процент, налоги и повинности крестьян в пользу государства и помещиков. Он оказался одним из первых русских экономистов, обратившихся к изучению экономики крестьянского хозяйства, оброчной и барщинной форм феодальной ренты. Вопросы мелкой кустарной промышленности его интересовали с точки зрения возможности занять мелких земледельцев в производстве и дать им дополнительный источник средств существования.

Революционер-мыслитель впервые  в истории русской экономической  мысли подверг тщательному исследованию налоговую политику дворянского государства и пришел к выводу, что все формы личных налогов и повинностей несправедливы, что они должны быть заменены подоходно-имущественными.

В своих теоретических работах  по вопросам экономики он стремился  обосновать необходимость защиты экономических и политических интересов крестьянства я эксплуатируемого народа в целом. Хотя Радищев считал земледелие основной отраслью народного хозяйства, тем не менее, он придавал большое значение и развитию промышленности.

Радищев был сторонником мелкого кустарного производства потому, что оно занимало много людей и давало им дополнительный, а порой и основной источник существования. Он не отрицал необходимости и возможности создания крупных мануфактур. Однако он не видел его преимуществ перед мелким, не понимал, что мелкое производство, основанное на частной собственности, под воздействием объективных экономических законов простого товарного производства перерастет в капиталистическое, породив новую форму эксплуатации трудящихся.

Радищев, понимая важность для России развития промышленного производства, требовал проведения политики протекционизма как политики, защищающей молодую русскую промышленность от иностранной конкуренции.

А. Н. Радищев создал оригинальную теорию денег и денежного обращения  Деньги, по его мнению, сами выступают как товар Единственное их преимущество перед остальным товарным миром в том, что они сами "всякой товар представляют и на них всякой товар менять можно". Одним из первых в истории русской экономической мысли Радищев анализировал различные функции денег, особенно функцию средств обращения из этой функции он ошибочно и выводил «изобретение» денег Он трактовал их, как «мерило всех вещей, в торгу обращающихся» В ходе анализа вексельного обращения и кредита. А. Н Радищев, излагая теорию бумажно-денежного обращения, впервые высказал идею, что бумажные деньги - представители золота, знаки стоимости. Между тем А. Смит считал бумажные деньги всего лишь дешевым орудием обращения и что чрезмерная эмиссия бумажных денег вызывает повышение цены товаров, утечку золота и серебра, падение курса ассигнационного рубля, увеличение внешнего государственного долга и т.д. Все эти явления были раскрыты Радищевым на примере истории развития бумажно-денежного обращения в России во второй половине XVIII в.

Важно отметить, что Радищев первый ввел в русскую экономическую  литературу термин "прибавочная цена". Им выдвигался тезис, что "вся цена товара", т.е. стоимость товара, представляет собой сумму "истинной цены" и "прибавочной цены".

4. Организация дворянских радикалов

Дворянские революционеры с  полным основанием называли себя детьми 1812 г. Действительно, войны с Наполеоном не только дали толчок росту самосознания нации, не только показали народ в его духовной красоте, но и позволили офицерам сравнить условия и порядки жизни в России и Европе. Будущий декабрист Н. И. Тургенев предсказывал, что из заграничных походов в Россию возвратятся такие русские, которые видели, что «без рабства может существовать гражданский порядок и могут процветать государства».

Осознание просвещенным дворянством  своей самоценности, рост чувства  собственного достоинства, подкрепленного отменой телесных наказаний для  дворян во времена Екатерины II, произвели переворот в умах отцов той молодежи, которая выйдет на Сенатскую площадь. Однако в такой же степени декабристы были и внуками Французской революции. Дворянских революционеров заботили уроки событий 1789 г. и последующих лет. Главными из них были вопросы: обязательно ли революция приводит к террору, гражданской войне и является ли неотвратимой диктатура некой военной или гражданской личности как итог революции. Иными словами, декабристы должны были попытаться найти безупречно нравственные методы для достижения сложных политических целей. [2, с. 218]

Дворянская революционность стала высшим проявлением дворянского свободолюбия — протеста против казенщины в мыслях, чувствах и поступках. Она стала оппозиционной идеологией, в которой либерализм и революционность были еще тесно переплетены и которая базировалась на философии Просвещения. Начиналось движение декабристов с полулегальных офицерских артелей в Семеновском полку, Генеральном штабе, с кружков офицеров. Эти артели и кружки занимались обсуждением философских, экономических и литературных западноевропейских новинок, примеряли эти новинки к российской действительности, пытались определить расстояние, отделявшее Россию от других ведущих стран континента.

Однако действительно тайная организация, революционная в полном смысле этого  слова, появляется в 1816 г. и получает название «Союз спасения». «Союз» был немногочисленным, объединял около 30 человек, в основном офицеров. Он принял устав, в котором определил главные задачи движения: уничтожение крепостного права и политического деспотизма. Традиции дворцовых переворотов XVIII в. и немногочисленность революционеров диктовали тактику выступления — заговор с целью убийства царствующего монарха и замена его на престоле более сговорчивым правителем. Однако опыт истории и политический разум подсказывали дворянским радикалам, что самое важное и трудное не захватить власть, а удержать ее после переворота, направить развитие страны в нужном направлении.