Джордано Бруно

МИНИСТЕРСТВО  ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ФГБОУ ВПО  «Уральский государственный экономический  университет»

Центр дистанционного образования

Контрольная работа

по дисциплине: "Концепции современного естествознания"

по теме: «Джордано Бруно»

Исполнитель: студент(ка)

Направление__________

Профиль

группа УК-11-Тб

Ф.И.О. Лящева Анна Борисовна

Екатеринбург

2012

Введение

Джордано Бруно принес новое  мировоззрение, которое сразу же пришло в полное противоречие с господствовавшим умственным и нравственным порядком. В конце концов, философия Бруно  привела его на костер. Главным  обвинением тамошних инквизиторов было утверждение о бесконечности  миров.

Краткая биография

Бруно родился в семье военного в 1548 году в городе Ноле, что в  неаполитанском королевстве. О его  детстве мало что известно. Первые десять лет прошли довольно безмятежно, насколько это было возможно в  условиях жестоких притеснений со стороны  испанских властей. Правил неаполитанским королевством герцог Альба, и под  его руководством из страны выгребалось  все, что имело хоть какую-то ценность. Но хуже всего была инквизиция, всюду  преследовавшая свободу совести. Это  была реальная власть, подчинившая  себе весь уклад жизни. Люди истреблялись по малейшему подозрению. В этих условиях предстояло жить Джордано Бруно!

 В десять лет Бруно покидает  Нолу и поселяется в Неаполе у своего дяди, содержавшего там учебный пансион. В 15 лет Джордано поступает в доминиканский монастырь. Молодой человек уже с 12 лет ревностно изучает древнюю и новейшую философию и за время пребывания в монастыре получает обширнейшие сведения по самым разным отраслям знания. Большое впечатление на него оказывают Эмпедокл, Платон, Аристотель, Плотин. Также он знакомится с Кабалой. Читает арабских мыслителей. Читает произведения Фомы Аквинского и Николая Кузанского.

 Тайно Бруно написал комедию,  где сатирически изображались  нравы тамошнего общества. Говорят,  позднее Мольер заимствовал у  него немало сцен для своих  комедий. Пишет Бруно и сонеты.

 Год за годом выработалось  новое мировоззрение. Конечно,  так трудно сдержаться, и с  уст срываются опасные слова.  На него поступает первый донос, что Джордано вынес из своей келии всех угодников и оставил одно только Распятие. Только молодость спасла Джордано.

 В 24 года он получает сан  священника. Открываются новые возможности  для труда и общения. Он читает  труды первых гуманистов, знакомится  с книгой Коперника "О вращении  небесных тел".

 Церковному начальству становится  известным "опасное умоуклонение" Бруно, и тому приходится бежать в Германию, сбросив монашеское одеяние. Он едет в Нолу, потом в Савону, Турин... Так начинаются скитания. Тогда же написана книга "Знамения времени", бесследно исчезнувшая.

 Бруно прибывает в Тулузу, где ему удается получить вакансию  на кафедре философии. Здесь  он не стесняется нападать  на авторитет Аристотеля, логику  и физику которого наряду с  астрономической системой Птолемея  считали неотделимой частью христианской  веры. И даже спустя четверть  века после сожжения Бруно  парламент Сорбонны постановил, что противоречить Аристотелю - значит  идти против церкви. Отрицательное  отношение к Аристотелю и всему  тогдашнему ученому сословию  снискало Джордано враждебную атмосферу, обратило жизнь в постоянную борьбу с ученым цехом. Ему приходится сделать горький вывод, что "истина и справедливость покинули мир с тех пор, как мнения сект и школ сделались средством к существованию" и что "самые жалкие из людей - это те, кто из-за куска хлеба занимаются философией".

 Бруно перебирается в Париж,  где правит король Генрих III, отличающийся  веротерпимостью и расположением  к наукам и искусствам. Молва  о громадной эрудиции и поразительной  памяти Бруно идет впереди  него, и он принимается высшими  кругами парижского общества. Однако  из-за недовольства сторонников  Аристотеля ему приходится покинуть  Париж. Он отправляется в Англию.

 Здесь он появляется в  1583 году с прекрасными рекомендательными  письмами короля Франции. Его  берут в Оксфордский университет.  Маленький темпераментный итальянец  говорит такие вещи, от которых  краснеют стены богословской  аудитории: он толкует о бессмертии  души и тела, как последнее  разлагается и видоизменяется, как  душа, покинув плоть, затем долгим  процессом образует вокруг себя  новое тело. "Природа души, - говорит  Бруно,- одинакова у всех организованных  существ, и разница ее проявлений  определяется большим или меньшим  совершенством тех орудий, которыми  оно располагает в каждом случае".

В конце концов "созвездие педантов" вынуждает итальянского профессора прекратить свои лекции.

 Вот что утверждал Джордано  Бруно.

1. Земля имеет лишь приблизительно  шарообразную форму: у полюсов  она сплющена.

2. И солнце вращается вокруг  своей оси

3. "...земля изменит со временем  центр тяжести и положение  свое к полюсу".

4. Неподвижные звезды суть также  солнца.

5. Вокруг этих звезд вращаются,  описывая правильные круги или  эллипсы, бесчисленные планеты,  для нас, конечно, невидимые  вследствие большого расстояния.

6. Кометы представляют лишь  особый род планет.

7. Миры и даже системы их  постоянно изменяются и, как  таковые, они имеют начало и  конец; вечной пребудет лишь  лежащая в основе их творческая  энергия, вечной останется только  присущая каждому атому внутренняя  сила, сочетание же их постоянно  изменяется.

 Изгнание из Оксфорда Бруно  ознаменовал книгой, в которой  он заклеймил грубость, с какой  обошлись с ним, назвав Оксфорд  "вдовой здравого знания". В  этом сочинении Джордано Бруно  изложил самые широкие взгляды  на строение Вселенной, и когда  ученый Кеплер читал этот труд, то испытывал при этом головокружение; тайный ужас охватывал его  при мысли, что он блуждает  в пространстве, где нет ни  центра, ни начала, ни конца!

 Бруно вернулся в Лондон  и в течение двух лет написал  еще несколько трудов, в частности: "О причине, начале всего  и едином", "О бесконечном,  вселенной и небесных телах", "Изгнание торжествующего животного", "Тайное учение Пегасского коня с присоединением такого же учения Силенского осла", "О героическом энтузиазме". Не будем сейчас останавливаться на обсуждении этих книг. Скажем только, что проблемы науки и нравственности показаны в них с необыкновенной глубиной мысли и изяществом литературной обработки.

 В его книгах злая усмешка,  уничтожающая ирония соединяются  с героическим воодушевлением  вечными идеалами человечности  и твердой уверенностью в окончательной  победе истины и справедливости. "Истина есть пища каждой  истинно героической души; стремление  к истине - единственное занятие,  достойное героя."

 Джордано Бруно открыто отстаивает  свои убеждения. В Венеции он  берет в ученики некоего патриция, тайным желанием которого было  приобрести от Бруно какие-то  особые магические познания. Не  получив их, ученик совершает  предательство - приводит в дом  учителя капитана инквизиции. Бруно  арестован и отправлен в тюрьму. От бывшего ученика посыпались  доносы - один гнуснее другого.

 Многое пришлось говорить  в свое оправдание. "Я учу  бесконечности вселенной как  результату действия бесконечной  божественной силы, ибо было бы  недостойно Божества ограничиться  созданием конечного мира, в то  время как оно обладает возможностью  творить все новые и новые  бесчисленные миры. Я утверждаю,  что существует бесконечное множество  миров, подобных нашей земле,  которую я представляю себе, как  и Пифагор, в виде небесного  тела, похожего на Луну. Планеты  и другие звезды. Все они населены, бесконечное множество в безграничном  пространстве образует вселенную.  В последней существует всеобщее Провидение, благодаря которому все живое растет, движется и преуспевает в своем совершенствовании. Это провидение или сознание я понимаю в двойном смысле: во-первых, наподобие того, как проявляется душа в теле, то есть одновременно в целом и в каждой отдельной части; такую форму я называю природой, тенью или отражением Божества. Затем сознанию присуща еще другая форма проявления во вселенной и над вселенной, именно не как часть, не как душа, а иным, непостижимым для нас образом".

 Под Духом Святым, объяснил  Бруно на допросе, он понимает  душу вселенной. От Святого  Духа снисходит все живое - жизнь и душа. Она также бессмертна, как неуничтожаемая плоть. Жизнь  есть расширение, смерть - сжатие  живого существа. Бруно все время  настаивает, что все, чему он  учил, он учил как философ, а  не как теолог, и догматов церковных  не касался никогда.

 Его ответы на вопросы  инквизиции напоминают ответы  на уроках катехизиса. Однако  судьи этим не удовлетворяются.  Инквизитор предупреждает, что если обвиняемый станет упорно отказываться от всего, в чем впоследствии он может быть изобличен, то ему нечего будет удивляться, если инквизиция в отношении его прибегнет к законным средствам, которые предоставлены ей применять ко всем, кто не хочет познать милосердие Божие и христианскую любовь этого святого учреждения, и которые предназначены к тому, чтобы находящихся во тьме обращать к свету, а сбившихся с истинного пути - на стезю вечной жизни.

 Судьи стали угрожать, и Бруно  идет на уступки. Он обещает отбросить все ошибки и впредь не допускать их; он раскаивается в содеянном и умоляет, снисходя к его слабости, разрешить ему вернуться в лоно церкви и испытать на себе милость Божию.

 Джордано Бруно был передан  на судилище Римской инквизиции, ибо венецианская инквизиция  не осмелилась выносить приговор, который наверняка не привел  бы к костру.

27 февраля 1593 года 45 лет от роду  Джордано Бруно был перевезен  в Рим. Ему был придан ранг  вождя еретиков, и приговор был  предопределен. Причем судьи прекрасно  сознавали, что судят они в  высшей степени эрудированного  человека, выдающийся ум современности.

 Бруно намеревался повторить  свое отречение и в Риме. Но  его свыше шести лет томили  в тюрьме, хотя обычно такие  дела делались быстро. От него  требовали отречения от своих  взглядов без всяких оговорок. Но может ли Свет служить  тьме, не погибнув? Бруно не мог  отрешиться от всего, что составляло  самую суть его. Тюрьма лишь  укрепила его. Он не смог  отказаться от своей философии,  ибо это означало бы изменить  Истине. Он лишь в религиозных  чувствах готов был сделать  уступки своим судьям.

 Сам он писал: " Храбро боролся  я, думая, что победа достижима.  Но телу было отказано в  силе, присущей духу, и злой рок  вместе с природою подавляли  мои стремления... Я вижу, что победа  есть дело судьбы... Силы мои  направлены на то, чтобы заслужить  признание будущего."

"Есть люди, у которых любовь  к божественной воле так велика, что их не могут поколебать  никакие угрозы или застращивания. Тот, кто заботится еще о своей плоти, не может чувствовать себя в общении с Богом. Лишь тот, кто мудр и добродетелен, может быть вполне счастлив, ибо он более не чувствует страданий". Бруно отказался от своих прежних отречений.

20 января 1600 года состоялось заключительное  заседание по делу Бруно. 9 февраля  был отправлен во дворец великого  инквизитора Мадручи, и там он был лишен священнического сана и отлучен от церкви. После этого его предали светским властям, поручая им подвергнуть его "самому милосердному наказанию без пролития крови". Такова была лицемерная формула, означавшая требование сжечь живым.

 Бруно держал себя с невозмутимым  спокойствием и достоинством. Только  один раз он нарушил молчание: "Быть может, вы произносите  приговор с большим страхом,  чем я его выслушиваю". На 12 февраля было назначено исполнение  приговора, но оно не состоялось. Инквизиция все еще надеялась,  что Бруно откажется от своих  взглядов. Но Джордано Бруно сказал: "Я умираю мучеником добровольно  и знаю, что моя душа с последним  вздохом вознесется в рай" .

17 февраля. День казни. Ни  одной мольбы, ни одного стона  не вырвалось из груди Джордано  Бруно.

ИСКРЫ И ПЕПЕЛ ОТ КОСТРА ДЖОРДАНО БРУНО

Думая, что этого человека преследовали и сожгли за смелые идеи о бесконечности  Вселенной и движении Земли, мы обедняем его образ

Четыреста лет назад в Риме, на Площади Цветов, был заживо сожжен Джордано Бруно. Известность этого  удивительного человека в основном связана с трагическим завершением  его жизни. Однако образ мученика науки, который предпочел умереть  на костре инквизиции, но не отрекся  от учения Коперника, не соответствует  ни масштабу личности Бруно, ни его  роли в истории. Облики культовых  фигур редко соответствуют исторической правде. Правда же состоит в том, что Бруно скитался, проповедовал и умер как пророк новой, астральной религии и провозвестник гармоничной  жизни, основанной на активном использовании  магического знания. Он оказался создателем эзотерических организаций, которые  до наших дней играют важную роль в  политической жизни Запада и, возможно, России.

Тайна смерти и бессмертия Бруно  раскрыта, по историческим меркам, совсем недавно. Перипетии его личной жизни, трансформация "джорданизма" в эзотерические и реформаторские движения и даже метонимический смысл названия ленинской "Искры" - все это прояснилось с появлением работ английской исследовательницы ренессансной культуры Фрэнсис Амелии Йейтс, в частности после выхода ее книги "Джордано Бруно и герметическая традиция".

История культуры свидетельствует, что  в переходные периоды - периоды интеллектуальной растерянности, - такие, как эллинизм, Возрождение, Реформация или новый  эллинизм в ХХ веке, вектор культурной эволюции направлен в прошлое. Все  новые социальные движения, обернувшиеся, впрочем, великими ошибками, черпали  энергию из наследия предков. Хрестоматийным и ныне актуальным примером может  служить интеллектуальная катастрофа эллинов, обратившихся к христианству, по оценке образованных людей того времени - чудовищному и архаичному суеверию.

Не было исключением и Возрождение. Духовные интенции этого периода  были в значительной мере определены деятельностью герметистов - Дж.Бруно (1548-1600), Джона Ди (1527-1608), Томмазо Кампанеллы (1568-1639), Р.Фладда (1574-1637) и др. (краткость жизни Бруно бросается в глаза, в особенности если учесть, что последние восемь лет он провел в тюрьмах святой службы). Это были энтузиасты возрождения райского магического знания, которым обладал Адам (до грехопадения) или по крайней мере Ной. Отказавшись от средневековой схоластики и полагая, что возвращаются к истинной египетской мудрости и мудрости еврейских патриархов, они на самом деле опирались на сочинения II-III веков н.э.

Основу мировоззрения этого  периода составляла "египетская" магия, описанная в философском  трактате "Асклепий" и сочинениях по астрологии, алхимии и магии. Большая  часть этих трудов приписывалась  Гермесу Трисмегисту (Трижды Величайшему) - мифическому лицу, якобы современнику Моисея. Философские трактаты Герметических сводов ("Асклепий", "Поймандр" на греческом языке и "Пикатрикс" на арабском) содержали астрологическую модель космоса, в которой центральное место отводилось Солнцу - видимому Богу. После перевода греческих текстов на латинский язык, сделанного священником и врачом престарелого Козимо де Медичи - Марсилио Фичино, - по всей Европе началось распространение магико-герметических идей. Этому способствовал комментарий Фичино к "Поймандру", придавший герметическому наследию в глазах Церкви лояльный облик. Даже папа Александр VI поддерживал герметизм. Пинтуриккьо украсил фресками в "египетском" духе его апартаменты в Ватикане.

Методы симпатической магии  основаны на представлении о постоянном истечении на Землю звездных влияний (вливаний). Каждый предмет материального  мира, каждый орган человеческого  тела полон оккультных симпатий, связывающих  его с тем светилом, от которого он зависит. Ренессансный маг убежден, что, обладая специальными познаниями, можно направлять эти влияния  в нужное русло. Магию практиковали члены Флорентийской академии (среди  них - Жан Доминик Кассини и Нильс Стено, математик и врач Кардано, художники Донателло, Микеланджело, Ботичелли, Пинтуриккьо, члены семьи Борджиа). Ренессансная магия представляла собой род активной деятельности, позволяющей уклониться от астрологического детерминизма и обрести власть над светилами, направляя их влияния. Таким образом, европейское Возрождение оказалось прежде всего возрождением астральной симпатической магии.

К примеру, чтобы овладеть силой  планеты Венера, нужно знать, какие  растения, минералы, металлы и животные ей принадлежат, и использовать их при  обращении к Венере. Для этого  ее различные образы следует нанести  на талисманы, изготовленные из венериных  материалов в астрологически правильный момент. В наше время всеобщей сексуальной озабоченности и увлечения мистикой полезно знать, что изображения Венеры на полотнах художников Возрождения - это "египетские" образы значительной астральной силы.

Приведем также не лишенные актуальности примеры астральной терапии, описанной  Фичино в книге с характерным названием "О стяжании жизни с небес" (1489). Чтобы получить долголетие, нужно разместить на сапфире образ Сатурна, имеющий следующий вид: "Старик, сидящий на высоком троне или на драконе; голова его покрыта лоскутом темного полотна, а в поднятой над головой руке он держит серп или рыб и одет в темные одежды". Для лечения общих недомоганий Фичино предлагал следующий магический образ: "Царь на троне, в желтых одеждах, ворон и изображение Солнца". Книга представляла собой справочник по обыкновенной медицине, так как основой медицинских предписаний в то время служила вера, что различные части тела и их темпераменты подчинены зодиакальным знакам или планетам. Современных поклонников астральной терапии придется огорчить: Медичи она не помогла. Он умер через год после того, как его врач Фичино ее освоил.

Пико делла Мирандола, младший современник Фичино, дополнил естественную магию каббалистической духовной магией. Она обращена не к природному космическому духу, но к ангелам, архангелам и к именам или силам самого Бога (десять сефирот, соответствующие десяти космическим сферам). Используемые при этом средства схожи с другими магическими процедурами, но основаны на могуществе священного еврейского языка. Буквы этого языка стали объектом бесконечных мистических медитаций, поскольку именно на нем Он творил Словом.

Пафосом герметизма проникнуты все интеллектуальные искания мыслителей Возрождения и Нового времени: Парацельса, Гассенди, Кеплера, Бэкона, Бойля и даже Ньютона. Так, научная революция Коперника была совершена в рамках религии космоса. В своем знаменитом труде "Об обращении небесных сфер" (1543) для подкрепления гипотезы о движении Земли он ссылается на герметические авторитеты - Пифагора, Филолая и… Трисмегиста. В целом герметизм сыграл в становлении современной науки важную роль наряду с протестантизмом. Йейтс об этом пишет: "Уже то обстоятельство, что герметический и магический космос Бруно так долго принимали за космос прогрессивного мыслителя, предвосхитивший новую космологию, созданную в результате научной революции, подтверждает правильность предположения, что в подготовке этой революции определенную роль сыграл Гермес Трисмегист".

Что же отличало безобидную и даже позитивную философию и магическую практику Джордано Бруно от других и что уготовило ему столь  ужасную и славную судьбу?

Филотео Джордано Бруно Ноланец, как он себя называл, родился в Ноле - городке у подножия Везувия. В 1563 году он вступил в доминиканский орден и стал насельником монастыря в Неаполе. Через три года он бежит, так как навлекает на себя подозрение в ереси. В 1581 году, пожив перед этим в Женеве и Тулузе, он приезжает в Париж. Там он обращает на себя внимание Генриха III. Читает лекции и издает две книги по искусству памяти, из которых видно, что их автор - маг.

Мнемоническими приемами пользовались еще римские ораторы. Они запоминали отдельные части здания, где планировали  произнести речь, размещая на них образы, которые напоминали бы разделы заучиваемой  речи. Иногда для этой цели использовали знаки зодиака. Для Бруно же мнемоника - это метод запечатления в памяти архетипических образов, мысленно размещаемых  в структуре космоса. Используя  для мнемотической локализации космический порядок, маг стремился познать Вселенную и обрести силы, резонирующие с силами космоса. Запечатлевая в памяти небесные образы, Бруно намеревался войти в "египетское" состояние: постичь внутренний порядок и единство мира, овладеть божественной силой. По Бруно, совершенный человек должен стремиться к тому, чтобы используя силу светил, стать благим магом и целителем, как Христос, Альберт Великий или Фома Аквинский.

Натуральный магический герметизм Бруно вошел в противоречие с христианизованным герметизмом французского двора, и в 1583 году Генрих III отсылает Бруно в Англию с рекомендательным письмом к послу Франции. Так начинается его европейский анабасис и самый важный период жизни. Он не очень доволен приемом в Оксфорде, но много пишет и издает. В книге "Изгнание торжествующего зверя" (1584) он проповедует, что религия египтян вернется, их нравственные установления придут на смену хаосу нынешнего века, а небесным знамением, возвещающим, что египетский свет близок, служит для него система Коперника.

Книги Бруно - это проект грядущей моральной и религиозной реформы, в которой он притязает на роль пророка, совершившего восхождение  сквозь сферы птолемеевой системы  мира, разрушенные для него Коперником. Чертеж системы Коперника в его  книгах был для него магическим иероглифом, ниспосланным свыше. Вообще, труды Бруно  наполнены темными геометрическими  схемами, которым он придавал магический смысл и которые при издании  лично гравировал.

Его новая философия имела религиозный  смысл, а безумные схемы в книгах представляли символику какой-то секты. Освободив герметизм от христианского привоя Фичино и Пико и отказавшись таким образом от теологической надстройки над "египетским" учением, Бруно намеревался стать магом-натуралистом и новым религиозным вождем-реформатором. Здесь мы переходим к самой важной стороне наследия Бруно.

Йейтс высказывает следующее предположение о роли учения Бруно в реформирующейся Европе: "Его деятельность пришлась на конец XVI века, когда религиозная нетерпимость проявлялась самым чудовищным образом и когда религиозный герметизм казался путем к примирению сражающихся сект. Он призывает к своего рода египетской Контрреформации, он возвещает возврат к Египту и предлагает некое новое решение всех религиозных проблем. И при этом он призывает к нравственной реформе, ставя на первый план добрые дела и этику общественного служения. Где еще можно увидеть подобное сочетание религиозной терпимости, сердечной привязанности к средневековому прошлому, идеи служения ближним и приверженности фантастической религии и символике египтян? Мне приходит в голову только один ответ - в масонстве с его мифологическим происхождением от средневековых каменщиков, терпимостью, филантропией и египетской символикой".

Магический герметизм Бруно предлагал недовольным Реформацией прокатолическим слоям английского елизаветинского общества новое направление для мечтаний, независимое от ненавистного испанского католицизма. О герметических корнях масонства, возникшего, как известно, в Англии, Йейтс далее размышляет: "Не нашелся ли среди слушавших Бруно англичан охваченный духовной тоской человек, который расслышал в его "египетской" проповеди какое-то смутное обещание, самые первые тихие ноты Волшебной Флейты?"

На судьбу Бруно и его учения заметно повлияла деятельность самого яркого его последователя Томмазо Кампанеллы. Кампанелла был на двадцать лет моложе Бруно и повторил его юношеский опыт. Как и Бруно, он был магом, возложившим на себя особую миссию. "Этот исполин, полагавший, что семь шишек на его голове соответствуют семи планетам, обладал колоссальной верой в свою глубинную связь с космосом и в собственное предназначение вождя всемирной магико-революционной реформы", - пишет Йейтс. В 1598-1599 годах он организовал в родной провинции Калабрия восстание против испанского правления. Вообще, в 1590-х годах среди доминиканцев на юге Италии царило сильное брожение, вызванное тревожным ожиданием всеобщих реформ на рубеже веков. Не исключено, что оно было инспирировано возвращением Бруно в Италию в 1591 году (через год он был арестован). Страстными до безумия речами Кампанелла и его последователи, многие из которых были также монахами-доминиканцами, возвещали близость грандиозных перемен. Неминуемость новой эры возвещалась небесными знамениями, среди которых Кампанелла отмечал "нисхождение Солнца". Свергнув испанскую тиранию, Калабрия должна была учредить республику, магический Город Солнца, визионером и "архитектором" которого мнил себя Кампанелла. Астральная магия, однако, не помогла, восстание было разгромлено, и к концу 1599 года мятежные доминиканцы заполнили тюрьмы Неаполя. В 1600 году Кампанелла был несколько раз подвергнут пыткам, после чего его содержали в тюрьмах до 1627 года.

Страшная публичная казнь мятежного  доминиканца Бруно, возможно, была задумана инквизицией как предупреждение и угроза восставшим. Кампанелла избежал  ужасной участи Бруно только потому, что у него достало духа симулировать сумасшествие.

В первые годы заточения Кампанелла написал свое самое известное  сочинение - "Город Солнца" ("Civitas Solis"). Первое издание книги вышло во Франкфурте в 1623 году. Утопический Город Кампанеллы находился на холме среди огромной равнины и состоял из семи поясов, соответствующих семи планетам. В центре Города возвышался огромный храм, представлявший собой вариант планетария. В нем отправлялся культ космоса. Стены семи поясов, окружавших храм, несли изображения научных и природных объектов, а также памятников мировой культуры. По мысли Кампанеллы, Город представлял собой точное отражение мира, управляемого законами естественной магии, зависящими от звезд. Правителем Города был священник по имени Солнце, ему помогали три соправителя: Мощь, Мудрость и Любовь. К примеру, во власти Любви было наблюдение за тем, чтобы сочетание мужчин и женщин давало наилучшее потомство. Он указывал верный с астрологической точки зрения момент для зачатия. Целью существования Города являлась гармония со звездами, отсюда и царящие в нем счастье, благополучие и добродетель.

Герметические прототипы Города Солнца и его религии содержались  в трактатах "Пикатрикс" и "Асклепий". Таким образом, облаченные в белые одежды жители Города Кампанеллы были герметическими псевдоегиптянами.

После выхода из тюрьмы Кампанелла переезжает во Францию и передает ей почетное право явить миру всеобщую реформу. Его поощрял Ришелье и принял двор, он дожил до рождения дофина, взошедшего потом на трон под именем Людовика XIV. Кампанелла приветствовал его  как Короля-Солнце преображенного мира. Скончался Кампанелла в том самом  монастыре, который 150 лет спустя станет клубом якобинцев.

Осуществить проект Бруно-Кампанеллы в ХХ веке - вплоть до построения в  Городе на семи холмах храма в виде Дворца Советов - пытались большевики. Не получилось… Воцерковление их современных наследников и возрождение храма Христа Спасителя на месте Дворца свидетельствуют о том, что и четыре века спустя после Бруно христианство не сдало позиций. Все, что осталось от проектов Бруно и Кампанеллы, - это красные звезды на башнях Кремля, да имя Кампанеллы, высеченное на обелиске рядом с Кремлевской стеной. Несколько слов о происхождении пятиконечных звезд в символике масонов и большевиков.

Книги Бруно иллюстрируются магическими  чертежами. Значком пятиконечной звезды Бруно обозначал figurae Amoris (схемы Любви), представляющие собой геометрические арабески из лепестков и окружностей, построенных с помощью циркуля. Бруно рекомендует их как "плодотворные" для любой науки, созерцания и практики. Надо полагать, пять лучей звезды соответствуют пяти известным в его время планетам. Таким образом, Министерство Любви и Большой Брат из романа "1984" Оруэлла имеют давнюю историю.

Псевдоегиптяне не имели представления о подлинной датировке герметических текстов. Бруно так и умер в неведении. Впрочем, как показали дальнейшие события, ни объективное знание о его происхождении, ни само время не смогли разрушить очарования герметизма. Масонские ложи и розенкрейцерские союзы существуют и поныне. Христиан Розенкрейц - фигура мифическая. Розенкрейцеры тяготеют к алхимической символике, самые изощренные примеры которой можно найти в труде лютеранского пастора Иоганна Валентина Андреа "Химическое венчание Христиана Розенкрейца". В 1637-1654 годах Андреа одновременно был Великим магистром (навигатором) "параллельной" структуры - Ордена Сиона. После него этот пост в Ордене занимали последовательно Роберт Бойль и Исаак Ньютон.

Интеллектуальный скандал разразился в 1614 году, когда приглашенный в Англию швейцарский филолог Исаак Казобон датировал герметические тексты, привязав их к раннехристианским векам. В подавляющей массе ученая Европа отвернулась от герметизма, поэтому он ушел в социокультурный андеграунд. Его символика и дух продолжали жить в среде склонных к мистицизму людей, в розенкрейцерских и масонских кругах. Продолжали выходить труды по египетской иероглифике, алхимической и каббалистической символике. В минуты растерянности к герметизму обращались как иезуиты, так и протестанты. Удивительным образом он оказался прочно укоренен в образе мыслей благочестивых европейцев и с годами трансформировался в Просвещение и далее в эзотерические и политические течения разных толков и "обрядов" (вплоть до "партии нового типа").