Европа как единое геополитическое образование

1. Европа как единое геополитическое образование    

 Геополитическая  карта Европы как минимум состоит  из трех крупных образований  (ареалов) Первое из них —  континентальный Запад, ядром  которого можно назвать Францию,  Испанию, Португалию. К продвинутому  Западу чаще всего относят  Англию и США. Второе образование  (ареал) — Средняя Европа. Сюда  входят Австрия, Венгрия, Германия, Италия. Третье образование —  Европейская Россия. Обозначенные геополитические образования создают на континенте зоны напряженности постоянно возникают противоречия между континентальным Западом и островным, Средняя Европа часто противостоит Европейскому Западу и Восточному, в каковой мы включаем и Россию.   

 Исторически  Англия (как и США) придерживалась  в геополитических отношениях  талассократического подхода к  построению политических, экополитических  и других отношений со странами  Западной и Восточной Европы, с Евразией и Юго-Восточной  Азией Талассократия, или морское  могущество — тип цивилизации,  связанный с мореплаванием, торговлей,  предопределяющими быстрое техническое  развитие.

Первая  мировая война, Великая Октябрьская  социалистическая революция, появление  на карте мира СССР внесла серьезнейшие коррективы в мировой расклад  геополитических сил. СССР и Североамериканские Штаты в течение полувека превратились в две сверхдержавы.   

 В  геополитическом плане с 50-х  до 90-х годов Западная Европа, включая Великобританию, объективно  играла роль буферной зоны. Из  метрополии эти государства превратились  в государства-сателлиты. Такая  роль не подходила сильным  европейским странам. Франция  (Шарль де Голль) выдвинула  идею выхода из-под контроля  США, создав ось Париж —  Бонн. Это можно рассматривать  как зародыш современной Европы, пытающейся путем глубокой интеграции создать сильную Европу, способную противостоять заокеанскому могучему покровителю. Внутри западноевропейского сообщества идут невидимые поверхностному взгляду перемены в отношениях США и Европы. На поверхности это выглядит как традиционное противостояние Парижа и Вашингтона. Оно касается в первую очередь условий “европеизации” НАТО, повышения в нем роли европейцев, а также реформы блока.  

 Поэтому  идеи атлантизма переживают определенную  трансформацию. Расширяются многосторонние  формы сотрудничества блока (создан  Совет Североатлантического сотрудничества, запущена программа “Партнерство  ради мира”, сформированы многонациональные  силы, которые вели войны в  Персидском заливе, в Югославии  и др.), но идет усиление двусторонних  связей: между европейскими державами  (ФРГ — Франция), между малыми  странами Северной Европы, между  странами Балтийского региона.  Усиливаются интеграционные отношения  (связи) в сфере политики, экономики,  финансов. Конец XX в. ознаменовался  созданием единой европейской  валюты “евро” и отказом от  таможенного контроля.  

 Маастрихтский  договор 1992 г. был первым крупным  шагом в тесной экономической  и политической интеграции большинства  стран Западной Европы. Следующая  встреча глав правительств в  Амстердаме в 1997 г. способствовала  превращению Западной и Средней  Европы в конфедеративное государство  с единой валютой “евро” к  1999 г. 

В Амстердаме было принято принципиальное решение  о приглашении в состав Евросоюза  десяти стран Центральной и Восточной  Европы, бывших членов СЭВ и даже некоторых республик бывшего  Советского Союза: Польши, Венгрии, Чехии, Словакии, Болгарии, Румынии, Албании, Эстонии, Латвии и Литвы. В перспективе  это может иметь негативные последствия  для России, так как рынок этих стран будет отгорожен от нее  еще более мощным таможенным барьером. Из года в год члены ЕС расширяют дискриминацию российских товаров путем повышения пошлин.   

 К  концу XX в. в НАТО четко обозначились  две группы: с одной стороны,  США — Канада и часто примыкающая  к ним Великобритания, а с другой  — большие страны Западной  Европы Процесс разделения носит  объективный исторический характер. После Второй мировой войны  США смогли продиктовать разрушенной  Европе свои условия, в частности,  по плану Маршалла, и попытались  превратить этот центр одной  из древнейших мировых цивилизаций  в “ничейную землю”, колониальную  зону. Чувство национальной гордости  французов, немцев было глубоко  уязвлено. Первыми о желании выйти  из-под контроля заокеанского  партнера (или патрона) объявили  французы (в середине 60-х годов  Президент Франции генерал де  Голль решил выйти из НАТО  и заявил об обороне по всем  азимутам).   

 В  70-х годах капиталистический мир  переродился в устойчивую систему  трех сил: 1-я — США, 2-я —  Западная Европа, 3-я — Япония. С начала 70-х годов история  проходит под знаком относительного  ослабления американского влияния  и укрепления экономической и  геополитической мощи двух других  центров. От американской гегемонии  в важнейших сферах жизни сохранились  военная и политическая. Поэтому  в борьбе с американцами и  надо искать причину, корни  европейской интеграции. Она предусматривает  достижение многих целей: создание  единой европейской валюты к  концу XX в., объединение сил Западной  Европы — это решение финансово-экономических  задач к началу нового тысячелетия,  достижение политических целей  в первом десятилетии нового  тысячелетия и успеха в возможной  вооруженной борьбе за сырье  (в первую очередь энергоносители), рынки сбыта и приложения капиталов.  Разрушение СССР сняло с повестки  дня вопрос об интенсивной  интеграции Европы (как уже сказано  выше, даже мощная экономика ФРГ  с трудом “переваривает” огромный кусок восточных земель), но в перспективе этот вопрос вновь встанет перед лидерами стран Западной Европы.

2.Противоречия европейской интеграции  

 Геополитическим  центром, ответственным за западную  оконечность Евразийского континента, безусловно, будет Европейский Союз. ЕС необходимо время для того, чтобы укрепиться в существующих границах, ощутив себя единой целостностью. «Единство — в многообразии», — гласит один из основополагающих принципов евроинтеграции. Европа занята поисками оптимального баланса между общеевропейскими интересами и интересами ее 27 членов.   

 Одну  из ведущих ролей в ЕС будет  играть Германия. В то же время  Франция будет выполнять роль  «патриарха» евроинтеграции, задающего  тон в стратегии ЕС. Италия  сосредоточится на лидерстве  в Южной Европе. В Центрально-Восточной  Европе лидирующую роль имеют  реальные шансы достичь страны  Вышеградской четверки (Чехия, Словакия, Венгрия, Польша). На эту роль с остальными «вышеградцами» претендует Польша, которая продолжит искать поиски самоидентичности скорее в истории времен Речи Посполитой, чем в существенно изменившихся с тех пор реалиях.   

 Противоречия  европейской интеграции и атлантической стратегии США на европейском континенте позволяют прогнозировать два наиболее вероятных сценария развития геополитической ситуации.  

Первый сценарий. В результате успешной интеграции европейских стран на геополитической карте мира возникнет сильная политически объединенная Европа, что будет означать базовое изменение в мировом распределении геополитических сил. И в США, и в Европе есть немало сторонников такого развития событий. Так, известный американский экономист Ф. Бергстен считает:  

 Евроленд  будет равным или даже превзойдет  Соединенные Штаты в ключевых  параметрах экономической мощи  и будет во все возрастающей степени говорить одним голосом по широкому кругу экономических вопросов.   

 Такой  сценарий означает возрождение  двуполюсной геополитической модели, где США и ЕС являются глобальными партнерами-соперниками. В пользу этого сценария в настоящее время свидетельствует только рост антиамериканских настроений на континенте: развитие движения антиглобалистов, выступлений европейских общественных и политических деятелей, встревоженных откровенно гегемонистскими устремлениями США.  

 Развитие  международных событий все больше  свидетельствует в пользу осуществления  другого сценария.  

Второй сценарий. Все более определенно проявляется тенденция подменить углубление интеграции на ее расширение, что делает процесс евроинтеграции противоречивым и многослойным. Известный французский геополитик Ж. Аттали полагает, что в ЕС через определенное время будут входить 35—40 государств (включая Украину и Грузию). Увеличение численности стран-участниц может привести к углублению уже имеющихся противоречий и новым столкновениям. Ситуация обострения противоречивых тенденций очень выгодна США, которые всегда могут претендовать на роль арбитра при разрешении европейских споров и тем самым держать весь процесс интеграции под атлантическим контролем.   

 В  последнее время европейские  экономисты обсуждают и такой  пессимистический сценарий: если  какая-то европейская страна не  выдержит экономической гонки за подъем производительности, ее экономика неизбежно погрузится в кризис. Потребуются дотации из богатых стран в бедствующие регионы. Но если такая помощь является обычной в рамках национальных государств, то на общеевропейском уровне организовать ее будет весьма проблематично. Следовательно, трудности европейского роста огромны, и именно они заставляют обращаться за помощью к атлантическому партнеру. Все это позволило 3. Бжезинскому уверенно заявить:  

 Европа, несмотря на всю свою экономическую  мощь, значительную экономическую  и финансовую интеграцию, останется  де-факто военным протекторатом Соединенных Штатов. Европа в обозримом будущем не сможет стать Америкой. Бюрократически проводимая интеграция не может породить политической воли, необходимой для подлинного единства.

3. Европа между морем и сушей

После того что случилось в Ираке, многие аналитики стали говорить о расколе  Европейского союза на два лагеря: один поддержал жесткую линию  США и Великобритании, другой выступил категорически против.

Это разделение, ставшее для многих неожиданностью, прекрасно укладывается в классическую схему геополитической двойственности европейского континента. Геополитики  давно заметили следующую закономерность: в пространстве самой Европы существует два полюса - западный и восточный, которые в миниатюре воспроизводят  более объемную картину "планетарного напряжения между Востоком и Западом" (К. Шмитт).  
Ядром западного полюса является Великобритания, которая в европейской истории воплощает политическую, экономическую и идейную модернизацию. Восточный полюс представлен Германией, которая, напротив, исторически тяготеет к консерватизму и исторической преемственности. Страны Восточной Европы, находящиеся под политическим и экономическим влиянием немцев, считают "средней Европой". Те государства, которые ориентируются на Англию, называют "атлантистскими". Между Англией и Германией проходит "линия" европейской напряженности.  

Отдельным и во многом самостоятельным элементом  европейской геополитической системы  является Франция, которая выступает  либо континентальной интегрирующей  силой (Наполеон, де Голль), либо союзницей Англии (Антанта). Другие державы геополитически менее значимы, и их участие в европейских альянсах носит обусловленный характер: влияние с моря сближает с Англией, силы суши привязывают к континентальному блоку.  
Объединение европейских государств в единый союз является проектом континентального полюса. В основе - выбор Парижем "восточной" сухопутной ориентации. Реальность Евросоюза - это формула "Франция + Германия". Все остальное довольно второстепенно.  
Позиции Англии в отношении европейской интеграции всегда были как минимум сдержанными. Лондон постоянно играет на внутриевропейских противоречиях, а когда франко-германская ось всерьез укрепилась за счет политического веса Франции, помноженного на экономический вес Германии, он, как встарь, обратился к береговым странам и к тем странам Восточной Европы, которые исторически были на обочине европейской истории, - страны Балтии, Польша, Румыния и т. д.  
Англия не столько предлагает свою собственную версию европейской интеграции, сколько играет против континентальной версии Франции и Германии. Реализуя геополитический заказ Нового Света, она не предлагает "вторую Европу", но препятствует становлению первой и единственной.  
Это важный момент: Европа как единое геополитическое образование уже заведомо означает континентальную франко-германскую Европу. Никакой "другой Европы" не существует даже в планах, поскольку альтернативой этому является разрозненная мозаика государств-наций, которая есть и сейчас.  
Иракский кризис пробудил и актуализировал эти глубинные линии геополитического разлома, которые в более спокойных условиях оставались невидимыми внешнему наблюдателю. Западный мир оказался разделенным на два геополитических образования: морской англосаксонский полюс - США, Англия и временные европейские союзники, поддержавшие агрессию против Ирака, и сухопутный континентальный собственно европейский полюс - Франция-Германия.  
Это отныне два стратегических пространства, каждое из которых будет стремиться к относительной автономии - стратегической, экономической, политической. Культура и ценностная система обоих пространств Запада остаются весьма сходными, но их геополитические интересы явно начинают все более расходиться.  
Роль нашего, российского соучастия в мировом раскладе сил всегда была ключевой. Когда европейцы говорят о "Европе от Атлантики до Урала" (Ш. де Голль), и шире, от "Дублина до Владивостока" (Ж. Тириар), они имеют в виду именно континентальную сухопутную модель, восточный вектор. На сегодняшний день понятие "Европа" уже само по себе несет в себе нечто "евразийское". В такой конфигурации тезис об оси "Париж-Берлин-Москва" приобретает особую актуальность.  
В любом случае не стоит строить иллюзий: силы, которые постараются затормозить, а то и сорвать окончательную европейскую интеграцию, очень могущественны, и в дело будет пущено все - давление на береговые страны (Италия, Испания), создание традиционного "санитарного кордона" - от Балтии до Черного моря, искусственное провоцирование трений между Москвой и Брюсселем по чеченской и калининградской проблемам.

 
4. Франко-Германская  « империя» 
Не так давно в прессе прошло сенсационное сообщение о решении Франции и Германии объединиться в единое государство. Такое заявление сделали политические комиссары этих стран в Евросоюзе - немец Гюнтер Верхойген и француз Паскаль Лами. Это действительно сенсация, так как мы становимся очевидцами нового этапа европейской интеграции - полного политического слияния двух основных государств континентальной Европы.

С геополитической  точки зрения, чрезвычайно важно, что о политическом слиянии заявили  именно Германия и Франция. Именно между  этими двумя странами исторически  проходит главная геополитическая  грань европейской истории.

Заметим, что с геополитической точки  зрения Германия традиционно представляет собой "континентальное", "восточное" начало, своего рода "Азию" в рамках Европы. Ей противостоит "островная" Англия - морской полюс, "Запад". Франция представляет собой обширную "береговую зону", балансирующую  между континентальной (прогерманской) и морской (проанглийской) ориентацией. Если Франция сближается с Германией (ранее Австро-Венгерской империей), то Европа идет в одном историческом направлении - на Восток, nach Osten; если с  Англией - в другом - на Запад, nach Westen. Морское, западное начало в Европе побеждает  за счет Германии, сухопутное - за счет Англии.

Англия  в современной политической карте  Запада не что иное, как морская  база США, ее островной авианосец, часть  атлантистской системы. Германия, лишенная после Второй мировой войны политического  и военно-стратегического значения, наверстывает упущенное в сфере  экономики и финансов. Германская экономика воплощает в себе континентальное "восточное" начало в современной  европейской геополитике.

Стратегический  союз, сближение и конечное объединение  Франции и Германии - это золотая  мечта европейских "евразийцев", сторонников великой и независимой  от англосаксов Европы, "крепости Европы". Это и древний проект "Римской империи германских наций", и чаяние "Renovatio regnum francororum" - "восстановление королевства франков" - проект германских императоров Оттонов, и тайный план Римской курии по возрождению католической эйкумены, и надежда европейских "новых правых", обеспокоенных судьбой культуры и цивилизации индоевропейских народов. Франко-германская Европа - это геополитический проект с отчетливой цивилизационной перспективой: экономические, социальные, гуманитарно-демократические соображения прикрывают главное - такой союз ведет к созданию Европейского Сверхгосударства, способного отстаивать собственные политические и стратегические интересы в обширной зоне влияния, включающей как собственно европейские земли, так и территории Магриба и Африки (ведь согласно аксиомам европейской геополитики, Средиземное море - это всего лишь "внутреннее озеро" в едином пространстве Евроафрики).

Франко-германская Европа - это Европа, впервые после  Второй мировой войны претендующая на самостоятельную игру, в которой  центром суверенной стратегии и  в отношении США (и Англии), и  в отношении России становится сам  европейский полюс.

Франция и Германия исторически были, в  определенном смысле, антитезами, их объединение  есть факт геополитического синтеза, преодоление  противоположностей. Как отнестись  к этому событию России?

Евразийская геополитика диктует однозначный  ответ: мы должны продолжить сухопутное начинание, достроив ось "Париж-Берлин" до ее полной формулы - "Париж-Берлин-Москва". Заметим: объединение Европы на сей  раз идет на сухопутной основе и  косвенно ориентировано отнюдь не против современной ослабленной и ошарашенной России, но, скорее, против планетарного гегемона - США и его европейского контрагента - Великобритании. Кстати, сходный смысл носил и изначальный проект франко-германского объединения "де Голля-Аденауэра", направленный против НАТО, США и Англии. Мощная и самостоятельная Европа - это фундаментальный момент российской безопасности. Мы не имеем права упускать исторический шанс и должны включиться в этот процесс на любых условиях. Франко-германская Европа - залог нашей безопасности с Запада, столь необходимый для нас полюс системы коллективной надгосударственной евразийской обороны, в которой вторым логическим полюсом являемся мы сами.

Заключение

Если  европейская интеграция достигнет своей цели, если в этот процесс включится Россия с ее огромным ресурсным, стратегическим и культурным потенциалом, то завтрашний мир будет сбалансированным, многополярным, оставляющим довольно широкое поле для выбора. Если победит однополярная модель - глобализация по-американски - видимо, о реальном геополитическом выборе, суверенитете и многополярности придется забыть. Вместе с тем России нельзя сейчас терять времени, пассивно созерцая, чья сторона окажется в выигрыше. Геополитический союз с новой франко-германской Европой сулит много трений и сложностей, но он спасителен. На западе континента французы и германцы провозгласили о начале реализации евразийского имперского замысла. Мы обязаны внимательно расшифровать это послание. Теперь с чистой совестью и русские патриоты могут сказать - "В Европу!"