Геополитическое положение современной России. 3

План

Введение.

Геополитика, как наука.

О некоторых современных  направлениях развития геополитической      науки.

Геополитическое положение  современной России.

Заключение.

Введение

Говорить о геополитике, об основных ее направлениях, представлять развитие этого стратегического  и практического мышления, может  показаться безнадежным делом - тема слишком обширна. Она требует  стольких фактов истории и географии, что целой энциклопедии может  оказаться не достаточно... Тем не менее, следует попытаться сделать работу эскизного характера.

Геополитика, как  наука

Возникновение геополитики  как науки на рубеже XIX—XX вв. обусловлено  не только логикой развития научного знания, но в первую очередь потребностью осмысления новых политических реалий. Эта наука появилась в то время, когда мир как единое целое  разделился между основными противоборствующими  центрами силы. Новый раздел мира —  это по сути «передел уже поделенного», т. е. переход от одного «владельца» к другому, а не от бесхозяйственности к «хозяину». Переделы мира привели к тому, что уровень конфликтности в мире значительно вырос. Это обстоятельство подтолкнуло научные поиски, нацеленные на совершенствование приемов борьбы главных геополитических сил на мировой арене. В конце XX в. еще раз подтвердилось, что экономический фактор — одна из ведущих в геополитическом балансе сил.

До сих пор в научной  литературе нет четкой и полной формулировки понятия «геополитика». Это характерная черта всех формирующихся наук. Споры об объекте и предмете геополитики идут около сотни лет. Понятие «геополитика» трактуется чаще всего чрезвычайно широко. В итоге эта наука лишается свойственных ей черт, границы ее становятся чрезвычайно размытыми, переходящими в предмет экономических, политических, военно-стратегических, природно-ресурсных, экологических и иных дисциплин, международных отношений, внешней политики и т.д.

Многие исследователи  видят в геополитике науку, изучающую  комплекс географических, исторических, политических и других факторов, взаимодействующих  между собой и оказывающих  большое влияние на стратегический потенциал государства.

В СССР долгое время геополитика  считалась буржуазной лженаукой, оправдывающей  территориальную экспансию империалистических государств. В 80-х годах XX в. произошла  переоценка этого направления научной  мысли. Советский философский энциклопедический словарь (1989 г.) уже не дает такой жесткой негативной оценки геополитики, но определяет ее как западную политологическую концепцию, утверждающую, что «политика государств, в особенности внешняя, в основном предопределена различными географическими факторами: пространственным расположением, наличием либо отсутствием определенных природных ресурсов, климатом, плотностью населения и темпами его прироста и т.п.»¹.

Шведский ученый Рудольф  Челлен (1864—1922) ввел в науку понятие «геополитика». Выступающую же под этим именем науку он определял как «доктрину, рассматривающую государство как географический организм или пространственный феномен».

Более обстоятельное определение дано в немецком журнале «Zeitschrift fur Geopolitik»:

Геополитика есть наука об отношении земли и политических процессов. Она зиждется на широком  фундаменте географии, прежде всего  географии политической, которая  есть наука о политических организмах в пространстве и об их структуре. Более того, геополитика имеет  целью обеспечить надлежащим средством  политическое действие и придать  направление политической жизни  в целом. Тем самым геополитика  становится искусством, именно искусством руководства практической политикой. Геополитика — это географический разум государства.

Геополитика рассматривает  государство не в статике, как  постоянное, неизменное образование, а  в динамике — как живое существо. Такой подход предложил немецкий теоретик Фридрих Ратцель (1844—1904). Геополитика  изучает государство в основном в его отношении к окружению, прежде всего к пространству и  ставит целью решать проблемы, возникающие  из пространственных отношений. По мнению Ф.Ратцеля, в отличие от политической географии геополитику не интересуют такие вопросы, как положение, форма, размеры или границы государства, его экономика, торговля, культура. Все это в большей мере относится к сфере политической географии, которая чаще ограничивается описанием статического состояния государства, хотя может постигать и динамику его прошлого развития.

Геополитика изучает политические явления в их пространственном взаимоотношении, в их влиянии на Землю, на культурные факторы. Это географически интерпретированная политика, промежуточная наука, не имеющая  независимого поля исследования. Больше тяготея к политике, она концентрирует  внимание на политических явлениях и  стремится дать географическую интерпретацию  и анализ географических аспектов этих явлении.

Политолог Э.А. Поздняков  утверждает, что геополитика главное  внимание направляет на раскрытие и  изучение возможностей активного использования  политикой факторов физической среды  и воздействия на нее в интересах  военно-политической, экономической  и экологической безопасности государства. Практическая геополитика изучает  все, что связано с территориальными проблемами государства, его границами, с рациональным использованием и  распределением ресурсов, включая и  людские.

Итак, можно сформулировать краткое определение: геополитика  — наука, система знаний о контроле над пространством.

Геополитика рассматривает  пространство с точки зрения политики (государства). Она более динамична  по сравнению с политической географией. В рамках этой науки выделяются два  направления: геополитика предписывающая, или доктринально-нормативная, и  геополитика оценочно-концептуальная. К первому течению можно причислить немецкую школу Хаусхофера, ко второму  — англо-американскую школу (Макиндер, Спайкмен, Коэн), хотя четкие разграничительные  линии между этими школами  провести очень трудно.

Геополитика все больше обогащается  и наполняется конкретным содержанием, все активнее способствует изменениям в современном мире. Конечно, это  становится возможным потому, что  она опирается на научную базу многих дисциплин. Геополитика стала  не только реальным инструментом изменения  мира, но все больше служит ключом к  прогнозированию политики ведущих  стран и континентов

Важной категорией геополитики  является понятие политическое пространство, которое очерчено границами. Политическое пространство — это один из главных  признаков государства. Таковым  его делают определенные границы, выступающие  фактором его безопасности. В геополитике  весьма важную роль играют пространственные отношения между государствами. В качестве таковых выступают  границы. Геополитическая проблема границ возникает всегда, когда начинается борьба за контроль, присоединение, освоение политического пространства.

Эту особенность отметил Ф. Ратцель. В частности, он утверждал, что граница  есть периферийный орган государства  и как таковой служит свидетельством его роста, силы и слабости и изменений  в этом организме. В немецкой геополитике  проблема границ — главная тема исследований. Хаусхофер культивировал  у немецкого народа не только чувства геополитические, но и «чувства границ». Он отмечал, что нельзя рассматривать границы как что-то навсегда данное, они — живые органы, расширяющиеся и сжимающиеся подобно коже и другим защитным органам человеческого тела.

О некоторых современных  направлениях развития геополитической  науки.

В начале XXI века мир содрогнулся от того, что ни одной стране, даже самой мощной, не гарантирована безопасность, мир. Воины международного терроризма могут поколебать политическую стабильность даже самых благополучных государств. Человеческая цивилизация в целом испытывает нарастающее количество техногенных катастроф, воздействие человека на природную среду поколебало равновесие в ней и вызвало необходимость эффективного международного сотрудничества, что приводит к новым тенденциям в межгосударственных отношениях, которые вынуждают государства отказаться от части суверенитета над своей территорией во имя разрешения экологических проблем. Научное сообщество стремиться осмыслить и определить основные геополитические черты «пост биполярного мира», осмыслить идею «глобальной цивилизации, идею «глобальной демократии», определить контуры и пределы «цивилизации потребления выяснить, наступят ли «сумерки Запада» и т.д.

В целях утверждения демократических  норм поведения государств возникает  необходимость в пересмотре ряда понятий теории международных отношений. Среди них выделяется понятие  «геополитика». Долгие годы это понятие  либо полностью игнорировалось, либо употреблялось исключительно в  негативном плане. Западная политическая мысль дает много разнообразных  зачастую неточных и расплывчатых определений  геополитики, вроде этого, что под  геополитикой «понимается изучение географии, человека и прикладных политических наук» (Д.Маккиндер). Расхождения в  определении геополитики вытекает из различий в основных понятиях, целей  и устремлений.

Известный английский ученый географ Д.Маккиндер полвека назад выдвинул положение о необходимости анализа и прогнозирования всемирного распределения сил. Концепция геополитики, разработанная им и другими авторами до сих пор оказывает большое влияние на исследование проблем Мирового океана, определения национальной мощи государств и др.

Именно географы были пионерами  исследования этих проблем. Со временем стало ясно, что одними географическими  знаниями не обойтись. При определении национальной мощи, например, необходимо знание экономики, военной политики, социологии, антропологии и других наук с привлечением новейших методов анализа. Политическая география обычно определяется как наука о территориальной расстановке политических сил внутри какого-либо географического пространства страны, области, района, штата, избирательного округа и т.п. Геополитика же связана с отношениями между пространственно-географическими единицами – странами, регионами, континентами. Геополитика изучает весь спектр внешнеполитических отношений между государствами, поскольку всякое политическое решение имеет пространственное выражение.

Пространственно-географическая ориентация государства среди ему  подобных, исторически, традиционно  сложившийся стиль, методы его поведения  на международной арене всегда исходят  из объективно существующих фактов, что  отражает географические приоритеты. К неизменным факторам относится географическое расположение, исходя из которого, государство определяет свою политику (например, морская ориентация Великобритании).

В развитии геополитической  науки в современном мире существуют некоторые обоснованные направления  исследования. Так, в духе реализма в послевоенный период продолжали развиваться  и геополитические исследования, традиционно уделявшие особое внимание проблемам военно-политического  противостояния великих держав в  различных регионах мира. «Классическая» геополитика была основана А.Т.Мэхэном, Дж. Маккиндером, Н.Спайкменом, К.Хаусхофером и др. еще на рубеже XIX-XX вв. Возрождение геополитической мысли в послевоенный период связывают, прежде всего, с работами американских ученых У.МакНейла и К.Боулдинга. В 1960-е – 1980-е годы в области геополитики работали такие разнородные фигуры, как Дж. Модельски, У.Томпсон, П.Кеннеди (США), М. ван Кревелд (Израиль) и другие. Основным предметом геополитических исследований в послевоенный период продолжали оставаться динамика соотношения экономических и материальных ресурсов соперничающих государств, географические условия их противостояния, а также возможности и издержки применения военной силы и ее проекции в стратегически важные регионы, являющиеся источниками наиболее ценных сырьевых ресурсов. Однако, в отличие о «классической» геополитики рубежа XIX – ХХ вв. авторы геополитических теорий и концепций послевоенного периода придерживаются многофакторного подхода, не выделяя какого-либо доминирующего условия, регулирующего экспансию или упадок государств. Хотя в центре внимания геополитиков продолжали оставаться в основном великие державы, в послевоенный период возрос интерес к взаимодействию с ними малых стран и взаимоотношениям различных регионов внутри государств.

Постепенное размывание основ  биполярной системы в конце 1970-х  – 1980-е годы не только вызвало к  жизни попытки модернизации реализма, но и способствовало активизации  критики его основных положений  с идеалистических позиций. Еще в начале 1970-х годов американские ученые Р.Кохейн и Дж. Най утверждали, что в рамках реалистической парадигмы невозможно дать адекватное объяснение происходящим на мировой арене изменениям: технологической революции в области транспорта и коммуникаций, росту глобальной взаимозависимости и удельного веса негосударственных образований, прежде всего транснациональных корпораций и международных организаций, и т.п. Они призывали к разработке нового, «плюралистического» подхода в геополитических исследованиях, в частности, путем расширения состава участников международной жизни за счет транснациональных образований, и пересмотру понятия «национального государства».

С распадом биполярной системы  проблема модернизации с особой остротой затронула и геополитические  исследования. По мере ослабления жесткой  структурированности биполярного  мира и выдвижения на политическую авансцену новых стран и регионов геополитическая парадигма, подчиненная  в годы «холодной войны» идеологическим императивам биполярного конфликта, стала подвергаться все более  существенной корректировке. Научно-технический  прогресс последних десятилетий привел к качественной модификации пространственно-географического фактора, окончательно размыл традиционное геополитическое противопоставление морских и сухопутных держав, подорвал привычное понимание государственной безопасности. Объединение всех государств мира в замкнутое геополитическое пространство породило новый геополитический расклад, важной характеристикой которого стало взаимное пересечение и наложение друг на друга регионального и глобального начал. С небывалым ростом процессов глобальной взаимозависимости в последнее десятилетие ХХ века пространственно-географический детерминизм геополитики постепенно изживает себя. Одним из наиболее перспективных направлений модернизации и пересмотра классической геополитики стала геоэкономика, приверженцы которой (Л.Туроу, Э.Литтуак, Э.Капштейн и др.) во многом сумели уловить вектор изменения мирового геостратегического расклада. В основе современной геоэкономики лежит тезис о резком росте в последние десятилетия ХХ в. удельного веса экономических факторов во всех аспектах международной жизни.

Параллельно разрушение биполярной системы и присущей ей стабильности в развитии международных отношений  привело и к своеобразному  ренессансу классических геополитических  идей. Далекий от оптимистического настрой большинства авторов  этой группы нашел свое крайнее выражение  в разнообразных теориях «круговорота насилия» (З.Бжезинский), «всеобщей  анархии» и «глобального хаоса» (Р. Каплан) и т.п. Основой этих концепций  стала оценка пост биполярной эпохи как хронически нестабильного мира, главными характеристиками которого являются политическая напряженность, национализм и распространение современных видов вооружения. Отметим, что всех указанных авторов объединяет то, что они оставляют США роль лидирующей глобальной силы, управляющей региональными военно-политическими процессами и конфликтными ситуациями и уделяющей особо пристальное внимание периферийным зонам Евразийского континента. Ряд авторов настойчиво утверждают, что будущее развитие в современном мире связано с миссией США, что мир нуждается в просвещенном руководстве, прежде всего нравственном и Америке предстоит выполнить эту миссию.

Так же в центре современных  геополитических концепций оказывается  стремительно модернизирующийся Китай. Модернизируется не только экономика  Китая, но и его политическая система, его идеология.

В прогнозах глобального  развития человечества и геополитических  интересов многих государств Китай  может стать первостепенной величиной. Это касается не только КНР как  государства, которое уже сегодня  по многим параметрам сопоставимо с  США, бесспорным лидером конца ХХ века. Это касается всего «Китайского  мира», включающего в себя и Тайвань, и Сингапур, и китайские общины по всей планете. «Китайский мир» уже  в ближайшей перспективе претендует не просто на то, чтобы стать «второй  сверхдержавой мира», он утверждает свою модель развития человечества «китайского» мироустройства, отличную от западных моделей демократии и привычного нам «европоцентризма». Следует отметить, что китайцы лучше любых народов исполнили один из ветхих библейских заветов, данных Богом после Великого потопа праведнику Ною: плодиться и размножаться, заселять Землю. Китайцы сохранялись и множились, ассимилируя всех, кто входил с ними в контакт. (Современная Индия тоже имеет миллиардное население, но единой цивилизации не образует: 12 религий и 18 основных языков в Индии – это не китайский традиционный культурный и этнический монолит). За прошедшее тысячелетие не изменилось миропонимание и мироустройство, принятое в самом Китае, в котором Китай – центр, «срединное государство», весь остальной мира – окраина. Именно так и воспринимают современный мир китайцы: чжун-ван, где чжун – Китай, а ван – все иное, окраины. То есть картина мира по-китайски вообще не предполагает двухполюсного или многополюсного мира, Китай в этой картине – центр, относительно которого должна быть уравновешены все окраины. Глобальный смысл имеет уравновешивание окраин – традиционного миллиардного мусульманского Востока и России, с одной стороны, и «золотого миллиарда» левого либерального Запада, с другой стороны, в центре которого на оси баланса находится Китай. Такое мироустройство соотносится с геополитической картиной мира Китая.

Заслуживают внимания работы профессора Токийского университета А.Танаки – автора весьма оригинальной концепции  «комбинированной структуры». Согласно ей, пост биполярный мир представляет собой трехслойную сферу, все три пласта которой взаимопроецируются. Это взаимодействие определяет фактическое положение участников международной системы по отношению друг к другу. Мир, таким образом, одновременно является одно-, трех-, и пяти полярным: однополярным, ибо США обладают абсолютным совокупным превосходством над всеми другими странами; трех полярным – так как в мире существуют три экономических полюса-государства (США, Япония, ФРГ): пяти полярным – в организационно-политическом отношении. Последний тезис является принципиально новым для теории геополитики, так как впервые отчетливо фиксирует картину мира, пять полюсов, которого составляют пять постоянных членов Совета Безопасности ООН, имеющих обширный опыт участия в управлении мировой политикой и обладающих каналами и возможностями для участия в миросистемном регулировании. Вероятно, теория «комбинированной структуры» А.Танаки является своеобразным предощущением комбинированного, усложненного характера будущей миро системной организации и представляет собой один из вариантов многополярного видения мира, указывающий на переходность нынешнего этапа структурной трансформации международных отношений и геополитической картины мира.

Геополитика заключается, прежде всего, в выяснении взаимодействия природных и географических факторов, включая факторы искусственной, антропоморфной среды, с различными системами и способами политической организации. Прежде всего, анализируется, какие ограничения накладывают географические факторы на политическую практику. Геополитическая теория исследует связи между пространственными и функционально-политическими характеристиками тех или иных регионов мира.

Еще одна важная закономерность современной геополитики связана  с именем К. Хаусхофера, который дал свое определение геополитики. Согласно его концепции, геополитика - это учение о зависимости политических событий от земли. Она опирается на широкий фундамент географии, в особенности политической географии как учения о политических пространственных организмах и их структуре?

В своей работе Геополитика, Хаусхофер сформулировал свое видение модели мира. Он считал, что для избежание конфликтов мир должен быть разделен между крупнейшими державами на несколько зон влияния, которые позже были названы большими пространствами. При этом каждая участвующая в разделе держава должна получить собственную сферу влияния, которая представляет собой определенную территорию, экономически и политически самодостаточную систему, способную удовлетворять свои потребности собственными ресурсами.

Таким образом, немецкие ученые сосредоточили свое внимание на проблеме становления и роста государств, в отличие от них представители англо-американской геополитической школы (А. Мэхэн, Х. Маккиндер, Н. Спайкмен и другие) делали акцент на способах борьбы за мировое господство. Движущей силой такой борьбы служило противостояние континентальной, евразийской и морской, прибрежной цивилизаций. Это противоречие определяло характер международных отношений. А. Мэхэн считал, что морская мощь в значительной мере определяет исторические судьбы стран и пародов. Х. Маккиндер полагал, что сначала в качестве осевого региона истории выделилась Центральная Азия, откуда племена татаро-монголов распространили свое влияние на Азию и часть Европы. Со времен великих географических открытий баланс сил изменился в пользу приокеанических стран. Однако новые транспортные пути, прежде всего железные дороги, снова изменили баланс сил в пользу сухопутных держав.

Геополитическое положение современной России

На геополитическое положение  современной России оказывает внутриполитический и внешний кризис и изменение  отношений на мировой арене. Большое  значение имеет распад Советского Союза  и системы социализма. Время, прошедшее  с момента фактического развала  СССР, по меркам истории слишком  мало. Поэтому границы России нельзя пока считать окончательно определившимися. Геополитическое положение РФ еще  неопределеннее: политическая система, характер международных отношений, положение в геополитическом  пространстве бывшего СССР ее очень  зыбки.

Распад Советского Союза, появление 15 суверенных государств можно  считать состоявшимися в политическом и правовом смыслах. И далеко не все  независимые государства — осколки  СССР — горят желанием найти какие-либо формы объединения с Россией. Связующим звеном в первую очередь  остаются ранее сложившиеся экономические  связи. Все республики бывшего СССР страдают от нарушения этих связей.

Рынки республик десятилетиями  были приспособлены к товарам  друг друга, спрос на которые на Западе, в Японии, многих странах АТР, за исключением сырья и некоторых  товаров, тонких технологий, практически  отсутствует или ограничен. При  попытках выйти со своими товарами на рынки конвертируемых валют республики СНГ конкурируют друг с другом и терпят взаимный ущерб.

Кроме того, в России и  во всех странах «ближнего зарубежья» действуют хорошо организованные криминальные и полукриминальные структуры, которые  контролируют, по различным данным, от 40 до 80% экономики стран СНГ.

«К числу факторов, которые  еще как-то связывают бывшие советские  республики, относятся: демографические, социальные, культурные, психологические. В последнее время представители многих правящих национальных элит осознали опасность со стороны более могущественных соседей и для них все более явственно вырисовывается фактор национальной безопасности: (Армения, Таджикистан, Казахстан, Узбекистан, Киргизия и т.д.). Межнациональные противоречия, существующие почти во всех бывших братских республиках (если не произойдет нового объединения, решающего и эти проблемы), будут сопровождаться насилиями, конфликтами, кровопролитиями не год и не два, а десятилетия. Это, безусловно, затормозит социально-экономическое развитие всех стран — очагов межнациональных противоречий, отбросит их в ряды государств Третьего мира».¹

Очень важный момент в политических, экономических и иных отношениях государств на постсоветском пространстве — сохранение единого социального  пространства. Вариантов решения  этой проблемы пока нет, но для начала можно взять схему, по которой  формируется Европейское сообщество, где национальная безопасность каждого  государства определяется готовностью  действовать согласованно во многих сферах общественной жизни и прежде всего в социально-экономической  сфере. И если меняется экономический  или социальный уклад, то делается это  более или менее согласованно. Иначе упор на национально-государственный  эгоизм порождает встречный эгоизм, что хорошо отслеживается, например, на истории постсоветских отношений  между Прибалтикой и Россией. Попытки государств-суверенов решить проблемы национальной безопасности чаще всего оканчиваются неудачей.

Итак, можно утверждать, что  от разрушения СССР имеется больше потерь, чем приобретений. Перечислим геополитические потери России: утрачено более 5 млн. км² территории (СССР); потеряны выходы к Балтике (кроме Санкт-Петербурга и «анклавного» Калининграда) и к Черному морю; в ресурсном отношении потеряны шельфы морей: Черного, Каспийского, Балтийского; «сдвиг» всей нашей территории на север и восток; потеряны прямые сухопутные выходы к Центральной и Западной Европе; появление на новых рубежах России нескольких маложизнеспособных стран, экономически слабых соседей, «осколков», по терминологии американских геополитиков (уровень ВВП в 1997г. в Армении составлял 20%, Азербайджане 23%, в Киргизии 20% уровня 1991 г.). В итоге, как и СССР, Россия к концу XX в. вынуждена в тяжелых условиях оставаться для них донором; русская нация вошла в число «рассеченных народов в главной полосе расселения, на главной магистрали Запад-Восток»; на юге Россия практически выполняет роль защитника Европы от исламского фундаментализма. Это противостояние включает РФ в военную конфронтацию в Таджикистане, а возможно, к концу XX в. и в других республиках Средней Азии; на востоке России — «вакуум» по населению (всего 8 млн. человек живет на Дальнем Востоке) при экономической насыщенности региона. В Сибири и на Дальнем Востоке, в Забайкалье и Приморье противостоит России третье по силе государство мира — КНР. По обеим сторонам Амура районы различаются по плотности населения на два порядка. Китайскую и вьетнамскую эмиграцию специалисты оценивают цифрами от 150—200 тыс. человек до 500 тыс., а иногда и до 2 млн. (например, так считают эксперты Института Европы РАН); Россия получила необустроенные границы; последствия развала СССР — попытки кон федерализации России.