Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Геополитика. 3

Введение

Геополитика - наука, система знаний о контроле над пространством, географический разум государства.

Геополитика рассматривает пространство с точки зрения политики (государства). Она более динамична по сравнению с политической географией. Геополитика рассматривает государство не в статике, как постоянное, неизменное образование, а в динамике - как живое существо.

Геополитика является одним из влиятельнейших интеллектуальных направлений ХХ века, определяющих характер исследований в таких областях, как внешнеполитическая и военная стратегия государств, национальные интересы, анализ и прогнозирование локальных и глобальных международных конфликтов.

Геополитика как наука сформировалась во второй половине ХХ века. Само понятие ввёл шведский учёный Рудольф Челлен и дал определение: «Это -

наука о Государстве как географическом организме, воплощенном в

пространстве» В современной интерпретации геополитика - это наука о

пространстве, о человеке и его поведении, определяемом этим пространством

проживания и его специфическими особенностями - ландшафтом, рельефом,

климатом»

Научные достижения основателей геополитики применялись на практике, были поставлены на службу государственной власти, конкретной политической практике, международным отношениям и военной стратегии.

Хэлфорд Макиндер (1861 -1947 гг.) занимает значимое положение среди учёных - геополитиков. Вклад, внесённый им в становление геополитики, как науки о взаимосвязи истории человечества и природной среды проживания получил развитие в конце ХХ века. Он указал на то, что географическое положение во многом определяет силу или слабость государства. Прочитанный им доклад в Королевском географическом обществе 25 января 1904 г., в котором Хэлфорд Макиндер впервые обнародовал идеи, вызвавшие сильный резонанс в национальном и мировом научном сообществе. Свои геополитические концепции он развивал в течение четырех последующих десятилетий, изложив их в известной книге «Демократические идеалы и реальность»(«Democratic Ideals and Reality»,1919 г.)

Макиндер делит всю геополитическую историю мира на три этапа:

1) Доколумбова эпоха. В ней народы, принадлежащие периферии Мирового Острова, например, римляне, живут под постоянной угрозой завоевания со стороны сил "сердечной земли". Для римлян это были германцы, гунны, аланы, парфяне и т.д. Для средневековой освоенной человечеством части мира -иЗолотая орда.

2) Колумбова эпоха. В этот период представители "внутрен него полумесяца" (береговых зон) отправляются на завоевание неизвестных территорий планеты, не встречая нигде серьезного сопротивления.

3) Постколумбова эпоха. Незавоеванных земель больше не существует. Динамические пульсации цивилизаций обречены на столкновение, увлекая народы земли во вселенскую гражданскую войну.

Основное "практическое" положение Маккиндера заключалось в том, что островное положение Великобритании требует от нее сопротивления силам, исходящим из области, находящейся на стыке Европы и Азии, между Уралом и Кавказом. Отсюда, по Маккиндеру, шли переселения народов, искони угрожавшие древним цивилизациям. Объединение или союз народов, находящихся по обе стороны, русских и немцев, заявляет Маккиндер, угрожает Великобритании, которая обязана поэтому объединить под своим руководством народы, расположенные на "краю" или "окраине" Евразии.

Подобными геополитическими соображениями Маккиндер обосновывает правомерность британских притязаний на всю "окраину" Евразии (то есть на территории Средиземноморья, Ближнего Востока, Индии и Юго-Восточной Азии, плюс опорные пункты в Китае), а также правильность британской политики "окружения" Германии и союза с Японией. Одновременно с этим Маккиндер считал основной задачей британской внешней политики предотвращение союза (объединения) России и Германии.

Маккиндер, выражая британские интересы, страшился одновременно и России и Германии. Постоянная обеспокоенность тем, что Россия может захватить Дарданеллы, прибрать к рукам Османскую империю и выйти к Индии довлела и над английской практической политикой, и над ее теоретическими умами.

Россия, утверждал Маккиндер, стремится к овладению прибрежными странами с незамерзающим морем. Английское же господство в британской мировой империи основано как раз на владении прибрежными странами Европы, вследствие чего всякое изменение соотношения сил в прибрежных странах должно подорвать позиции Англии. Из двух зол - Россия и Германия - Маккиндер все же выбрал, на его взгляд, наименьшее - Россию, и весь политический пафос своего произведения направил против Германии как ближайшей непосредственной угрозы британским интересам. Опасаясь движения Германии на восток, к центру хартленда, он предлагал создание "срединного яруса" независимых государств между Россией и Германией.

Хартленд (от англ. Heartland - «срединная земля», «сердцевинная земля») -массивная северо-восточная часть Евразии, окаймляемая с юга и востока горными системами. Представляет собой основное понятие геополитической концепции, озвученной британским географом и профессором Хэлфордом Дж. Маккиндером и позже опубликованной в статье «Географическая ось истории». Данная концепция стала отправной точкой для развития классической западной геополитики и геостратегии. Heartland является ключевой территорией в более общем контексте в пределах Мирового Острова (World Island). В Мировой Остров Макиндер включает три континента Азию, Африку и Европу. Макиндер утверждает, что для Государства самым выгодным географическим положением было бы серединное, центральное положение -Евразийский континент, наиболее благоприятный географический плацдарм для контроля над всем миром. «Осью истории» (Хартлендом) Х.Маккиндер обозначил северо-восточную часть Евразии, общей площадью более 15 млн км², первоначально почти повторявшую контуры водосборного бассейна Северного Ледовитого океана (кроме бассейнов Белого и юго-западной части Баренцева морей) и бессточного бассейна центральной Евразии (в том числе бассейнов Каспийского и Аральского морей), а также приблизительно совпадающую с территорией Российской империи и Советского Союза. По южной части протянулись степные пространства, где веками существовали сильные и мобильные кочевые народы. Теперь эти пространства контролирует Россия. Хартленд не имеет удобных транспортных выходов в Мировой океан, за исключением практически постоянно покрытого льдом Северного Ледовитого океана. Он окружен приморскими территориями «внутреннего полумесяца», протянувшейся от Западной Европы через Ближний и Средний Восток, Индокитай в Северо-восточную Азию. Дальше выделяется «внешний полумесяц» морских держав, включающий обе Америки, Австралию, Океанию, Африку южнее Сахары, Британские острова и Японию. Х.Маккиндер придавал большую геополитическую значимость Хартленду из-за его огромных запасов природных ресурсов, но преимущественно из-за его недоступности для основы могущества Великобритании и любой прочей морской державы - военно-морского и торгового флотов. Хартленд он называл «великой природной крепостью» людей суши. На появлении концепции оказал влияние и колониальный раздел мира к началу XX века, где Британская империя имела свои владения на «внутреннем полумесяце» Евразии. В дальнейшем геополитическая роль Хартленда будет возрастать по мере развития сети трансконтинентальных железных дорог, которые составят конкуренцию флотам морских держав и могут привести к превосходству континентальных держав над морскими. Для противостояния этому натиску странам «внутреннего полумесяца» надо объединиться, возможно под эгидой Британской империи. Великобритания в тот момент была на пике своего имперского могущества, ее влияние в международных делах являлось подавляющим, но восхождение Германии беспокоило британских политиков. В более поздних работах Х.Маккиндера географические границы Хартленда корректировались, был дополнительно введён восточноевропейский «стратегический Хартленд» в территорию которого были включены бассейны Черного (кроме Малой Азии) и Балтийского морей, так как эти моря связаны с океаном узкими проливами и могут находиться под контролем какой-либо державы (Германии, Австро-Венгрии) На востоке он граничит с Хартлендом. Также Маккиндер отметил, что Хартленд окружен труднопреодолимыми пространствами со всех сторон кроме запада, где он открыт для взаимодействия со странами «внутреннего полумесяца» (Западной Европой). Поэтому регион Восточной Европы приобретает особую значимость в мировой политике. Именно здесь могут возникать либо крупные конфликты либо развиваться сотрудничество между Хартлендом и морскими державами. В этой же работе он сформулировал свою знаменитую максиму: «Кто контролирует Восточную Европу, тот командует Хартлендом; Кто контролирует Хартленд, тот командует Мировым островом (то есть Евразией и Африкой); Кто контролирует Мировой остров, тот командует миром». Хартленд больше не представлялся самостоятельной политической силой, а становился лишь усилителем мощи державы, контролирующей Восточную Европу. Эта формула была во многом следствием неопределённого политического статуса Хартленда во время гражданской войны в России и иностранной интервенции (в том числе британской), а также только закончившейся Первой мировой войны. Следствием стала идея создания барьера из новых славянских стран Восточной Европы для предотвращения объединения сил стратегического и восточного хартлендов - Германии и России. Последнюю переоценку своих взглядов Макиндер предпринял в разгар второй мировой войны в 1943 году в статье «Завершенность земного шара и установление мира» (очередной вариант перевода названия третьей статьи). В состав «Сердца мира» он теперь включил и Сахару, и Арктику, и субарктические территории Сибири и Северной Америки. Северная Атлантика объявлялась Макиндером «средиземным океаном». Геополитическое деление мира выглядело теперь иначе: не «континентальные – морские державы», а «расширенный Хартленд - муссонные территории Индии и Китая». Модель потеряла исходную ясность.

В последней статье 1943 года Макиндер вводит также новую геополитическую ось - США. Он обосновывает идею геополитических блоков и предсказывает становление двуполярного мира, вращающегося вокруг двух противостоящих друг другу осей: Соединенных Штатов и Советского Союза. Поэтому Маккиндера некоторые считают основоположником «атлантизма», хотя им все же является Спикмен. Послевоенная демилитаризованная Германия должна стать «каналом» для сотрудничества Хартленда и стран на берегах Северной Атлантики (Северная Америка и Западная Европа). Это сотрудничество представлялось необходимым для сохранения единства всего цивилизованного мира (к северу от мирового «пояса бросовых земель»). Только позже, во времена холодной войны эта его последняя работа стала рассматриваться как противопоставление Хартленда и Северо-атлантического мира.

В статье 1943 года из состава Хартленда был исключен «Леналенд» (территория Сибири к востоку от Енисея, вокруг реки Лены), который был отнесён им к «поясу бросовых земель», опоясывающего Хартленд с востока, юга и уходящего далее в Сахару. На западе Хартленд теперь совпадает с предвоенными границами СССР. Он теперь снова «Величайшая сухопутная держава в сильнейшей оборонительной позиции», что подтверждалось событиями на советско-германском фронте 1941-1943 гг. при нейтралитете Японии.

Макиндера очень тревожило, что центральное стратегическое положение в «осевом регионе» занимает Россия, и «никакая социальная революция не изменит ее отношения к великим географическим границам ее существования». Значение «осевого региона» возрастает по мере научно-технического прогресса человеческой цивилизации. Развитие железнодорожного транспорта, говорил он, делает континентальную державу не менее мобильной, чем морская. Это грозит нарушением баланса сил в пользу «осевого государства».

Не все последователи Маккиндера согласились с такими изменениями, многие стали определять границы рассматриваемого региона по-своему. Но у многих Хартленд представлялся как «ключевой» регион в мировой политике, во многом отождествлявшийся с СССР, с главным политическим противником Запада.

В работе Н.Спайкмена, выдвинувшего концепцию Римленда Хартленд практически полностью повторяет контуры государственных границ Советского Союза и Монголии, за исключением советского Дальнего востока (как в первых работах Х.Маккиндера, так как эта территория относится к бассейну Тихого океана). Ведущую роль в мировой геополитике и во влиянии на Евразию, по его мнению, играет вовсе не Хартленд, а именно Римленд (англ. Rimland - «Дуговая земля»)-геополитическая концепция, введенная американским политологом Николасом Спайкменом в противовес Хартленду Маккиндера. Римлендом Спайкмен назвал дугу (от англ. rim - дуга) прибрежной полосы, окружающей Хартленд с запада, юга и юго-востока. В отличие от Маккиндера, Спайкмен полагал, что именно эта земля имеет решающее стратегическое значения для контроля над Евразией.

На основе теории Спайкмена Соединённые Штаты расположили вокруг Советского Союза сеть военных баз дугой от Средиземноморья до Индокитая во время холодной войны.

Использовал концепцию Хартленда и немецкий геополитик К. Хаусхофер при разработке стратегии «континентального блока». Она оказала определённое влияние и на русскую геополитическую школу евразийства в 1920-х гг.

Из современных американских авторов понятием Хартленд активно пользовались, в частности, Саул Коэн и Збигнев Бжезинский. С. Коэн включал в Хартленд всю восточную часть СССР, включая приокеанскую, а на западе он исключал из него Прибалтику и западную Украину. Вместе с Восточной Азией (коммунистический Китай и Корея) Хартленд включался в один континентальный геополитический регион, в который попадали оба ключевых коммунистических государства мира. Восточная Европа, вслед за Х.Маккиндером, объявлялась «регионом-воротами». Остальной мир был подразделён на несколько геостратегических регионов со своими локальными «воротами».

Макиндер писал:

«Россия занимает в целом мире столь же центральную стратегически позицию, как Германия в отношении Европы. Она может осуществлять нападения во все стороны и подвергаться им со всех сторон, кроме севера. Полное развитие ее железнодорожных возможностей дело времени».

Исходя из этого Макиндер считал, что главной задачей англосаксонской

геополитики является недопущение образования стратегического континентального союза вокруг «географической оси истории» (России). Стратегия сил «внешнего полумесяца» состоит в том, чтобы оторвать максимальное количество береговых пространств от heartland'а и поставить их под влияние «островной цивилизации».

«Смещение равновесия сил в сторону «осевого государства» сопровождающееся его экспансией на периферийные пространства Евразии, позволит использовать огромные континентальные ресурсы для создания мощного морского флота: так недалеко и до мировой империи. Это станет возможным, если Россия объединится с Германией. Угроза такого развития заставит Францию войти в союз с заморскими державами, и Франция, Италия, Египет, Индия и Корея станут береговыми базами, куда причалят флотилии внешних держав, чтобы распылить

силы «осевого ареала» по всем направлениям и помешать им сконцентрировать все их усилия на создании мощного военного флота.»

Два различных определения Макиндером территории heartland:

Первоначально его границы совпадали с территориальными границами России, а позднее СССР, а в работе «Круглая планета и завоевание

мира» он вывел из heartland'а территории Восточной Сибири, расположенные за Енисеем - «Россия Lenaland», которая имеет 9 миллионов жителей, 5 из которых проживают вдоль трансконтинентальной железной дороги от Иркутска до Владивостока. На остальных территориях проживает менее одного человека на 8 квадратных километров. Природные богатства этой земли древесина, минералы и т.д. практически нетронуты». Выведение этих территорий из состава heartland означало включение их в зону геополитических интересов «внутреннего полумесяца». Макиндером рассматривалась возможность использования данных территорий, как береговой зоны для борьбы против «географической оси

истории».

Заключение

Макиндер поделил мир на три части: «осевой регион» (pivot аrеа); страны «внутреннего полумесяца» (inner crescent), внутренняя дуга (Европа -Аравия - Индокитай); внутренний или окраинный полумесяц (inner or marginal crescent); Rimland - «береговые земли»; страны «внешнего полумесяца» (outer crescent), периферийная дуга (Америка -Африка - Океания); внешний или островной полумесяц (outer or insular crescent).Регионы «внутреннего полумесяца», пограничные между сушей и морем. Большой «внутренний полумесяц», согласно теории Макиндера, образуют Германия, Австрия, Турция, Индия и Китай. Пересечение водного и сухопутного пространств является ключевым фактором истории народов и государств. Эта тема в дальнейшем специально будет развита у К. Шмитта и Н. Спикмэна. «Внешний полумесяц» включает в себя Британию, Южную Африку, Австралию, Соединенные Штаты, Канаду и Японию. К периферии Макиндер сначала отнес и Соединенные Штаты Америки. Но в конце построил модель двух осей, биполярную модель мира.

Как пишет Ф. Моро-Дефарж: «Интеллектуальная заслуга Макиндера состоит в том, что он установил связь между географией и историей. С одной стороны, история не может существовать вне географии, вне континентов и океанов, вне связи с долинами и горами, реками и пустынями, “история людей неотделима от жизни всемирного организма”, поскольку человеческие амбиции подвержены влиянию географии и используют ее. С другой стороны, история постоянно переделывает географию благодаря появлению новых технических и экономических возможностей, наконец, благодаря новым человеческим замыслам».

Макиндер заложил в англосаксонскую геополитику, ставшую через полвека геополитикой США и Северо-Атлантического Союза, основную тенденцию: любыми способами препятствовать самой возможности создания евразийского блока, созданию стратегического союза России и Германии, геополитическому усилению heartland'а и его экспансии. Устойчивая русофобия Запада в XX веке имеет не столько идеологический, сколько геополитический характер.

Идеи Макиндера не были приняты научным сообществом, несмотря на его высокое положение не только в политике, но и в самой научной среде. Даже тот факт, что почти полвека он активно и успешно участво вал в созидании английской стратегии в международ ных вопросах на основании своей интерпретации политической и географической истории мира, не могло заставить скептиков признать ценность и эффективность геополитики как дисциплины.

Список литературы:

Учебное пособие по теории государства и права , Диаконов В.В. Allpravo.RU, 2004

Геополитика и политическая география. Колосов В.А., Мироненко Н.С., 2002.

Хэлфорд Макиндер: трилогия хартленда и призвание геополитика , В. Цымбурский, Космополис, 2007

Маккиндер изложил геополитическую концепцию, согласно которой определяющим моментом в судьбе народов и государств является их географическое положение. Причем влияние географического положения страны на ее внешнюю и внутреннюю политику по мере исторического развития не уменьшается, а становится более значительным. Суть основной идеи Маккиндера состояла в том, что роль осевого региона мировой политики и истории играет огромное

внутреннее пространство Евразии и что господство над этим пространством может явиться основой для мирового господства. «Окидывая беглым взглядом широкие потоки истории, — писал он, — нельзя избавиться от мысли об определенном давлении на нее географических реальностей. Обширные пространства Евразии, недоступные морским судам, но в древности открытые для полчищ-кочевников, покрываемые сегодня сетью железных дорог, — не являются ли именно они осевым регионом мировой политики? Здесь существовали и продолжают существовать условия для создания мобильной военной и экономической мощи... Россия заменила Монгольскую империю. Место былых центробежных рейдов степных народов заняло ее давление на Финляндию, Скандинавию, Польшу, Турцию, Персию и Китай. В мире в целом она занимает центральную стратегическую позицию, сравнимую с позицией, занимаемой Германией в Европе. Она может наносить удары по всем направлениям, но и сама получать удары со всех направлений... Мало вероятно, чтобы какая-либо из мыслимых социальных революций могла бы изменить ее фундаментальное отношение к бескрайним географическим пределам ее существования... За осевым регионом, в большом внутреннем полумесяце, расположены Германия, Австрия, Турция, Индия и Китай; во внешнем же полумесяце — Англия, Южная Африка, Австралия, Соединенные Штаты, Канада и Япония...»

Маккиндер считал, что любая континентальная держава (будь то Россия, Германия или даже Китай), захватившая господствующее положение в осевом регионе, может обойти с флангов морской мир, к которому принадлежала в первую голову Великобритания. В этой связи он предостерегал против опасности русско-германского сближения, которое могло бы объединить наиболее крупные и динамичные «осевые» народы, способные вместе сокрушить мощь Британии. В качестве одного из средств он предлагал укрепление англо-русского взаимопонимания.

Маккиндер утверждает, что для государства самым выгодным географическим положением было бы срединное, центральное положение. «Центральность» — понятие относительное и может варьироваться в каждом конкретном географическом контексте. Но с планетарной точки зрения в центре мира лежит Евразийский континент, а в его центре — «сердце мира», «хартленд» (heartland). Хартленд — это средоточие континентальных масс Евразии. Это наиболее благоприятный географический плацдарм для контроля над всем миром. В первой своей работе Маккиндер еще не использует термин «хартленд». Собственно, этот термин был впервые введен не Маккиндером, а его соотечественником, тоже географом, Фэйргривом в 1915 г. Последний, кстати, независимо от Маккиндера пришел к ряду сходных с ним идей69. Однако именно с Маккиндером и его концепцией ассоциируется столь популярное в геополитике понятие хартленда.

Хартленд является ключевой территорией в более общем контексте — в. пределах Мирового Острова (World Island). В Мировой Остров Маккиндер включает три континента — Азию, Африку и Европу. Таким образом, Маккиндер иерархизирует планетарное пространство через систему концентрических кругов. В самом центре — «географическая ось истории» или «осевой ареал» (pivot area). Это геополитическое понятие географически тождественно России. Та же «осевая» реальность называется «хартленд», «земля сердцевины».

Далее идет «внутренний, или окраинный, полумесяц» (inner or marginal crescent). Это — пояс, совпадающий с береговыми пространствами Евразийского континента. Согласно Маккиндеру, «внутренний полумесяц» представляет собой зону наиболее интенсивного развития цивилизации. Это соответствует исторической гипотезе о том, что цивилизация возникла изначально на берегах рек или морей, — так называемой «потамической теории». Надо заметить, что эта теория является существенным моментом всех геополитических конструкций. Пересечение водного и сухопутного пространств является ключевым фактором истории народов и государств. Далее идет более внешний круг: «внешний, или островной, полумесяц (outer or insular crescent). Это зона целиком внешняя (географически и культурно) относительно материковой массы Мирового Острова.

Маккиндер считал, что главной задачей англосаксонской геополитики является недопущение образования стратегического континентального союза вокруг «географической оси истории». Следовательно, стратегия сил «внешнего полумесяца» состоит в том, чтобы оторвать максимальное количество береговых пространств от хартленда и поставить их под влияние «островной цивилизации». «Смещение равновесия сил в сторону «осевого государства», сопровождающееся его экспансией на периферийные пространства Евразии, позволит использовать огромные континентальные ресурсы для создания мощного морского флота: так недалеко и до мировой империи. Это станет возможным, если Россия объединится с Германией. Угроза такого развития заставит Францию войти в союз с заморскими державами, и Франция, Италия, Египет, Индия и Корея станут береговыми базами, куда причалят флотилии внешних держав, чтобы распылить силы «осевого ареала» по всем направлениям и помешать им сконцентрировать все их усилия на создании мощного военного флота».

В 1919 г. в книге «Демократические идеалы и реальность» он писал: «Что станет с силами моря, если однажды великий континент политически объединится, чтобы стать основой непобедимой армады?». Выступив против вильсоновского идеализма, на основе которого США вступили в первую мировую войну, чтобы «положить конец всем войнам» и «спасти демократию для мира», Маккиндер .отмечал: «идеалисты являются солью земли», но «демократия несовместима с организацией, необходимой для войны против автократических режимов». При этом он сетовал на то, что политические моралисты вроде Вильсона «отказываются считаться с реальностями географии и экономики». В этой книге, изданной во время его пребывания на посту верховного комиссара на Украине, Маккиндер доказывал, что Европа, составляющая более 21 миллиона квадратных миль, в три раза превышает территорию Америки и что в этом пространстве безраздельно господствует Россия, якобы заменившая Монгольскую империю.

Маккиндера по праву можно назвать первым ученым, постулировавшим глобальную геополитическую модель. Он неустанно подчеркивал особое значение географических реальностей для мировой политики, считая, что причиной, прямо или косвенно вызывавшей все большие войны в истории человечества, было, помимо неравномерного развития государств, также и «неравномерное распределение плодородных земель и стратегических возможностей на поверхности нашей планеты»70.

Маккиндер считает, что весь ход истории детерминирован следующими процессами. Из центра хартленда на его периферию оказывается постоянное давление так называемых «разбойников суши». Особенно ярко и наглядно это отразилось в монгольских завоеваниях. Но им предшествовали скифы, гунны, аланы и т.д. Цивилизации, проистекающие из «географической оси истории», из самых внутренних пространств хартленда, имеют, по мнению Маккиндера, «авторитарный», «иерархический», «недемократический» и «неторговый характер». В древнем мире он воплощен в обществе, подобном дорийской Спарте или Древнему Риму.

Согласно Маккиндеру, вначале в качестве осевой области истории — срединной земли, или хартленда, — выделилась Центральная Азия, откуда татаро-монголы благодаря преимуществам подвижности их конницы распространили свое влияние на Азию и значительную часть Европы. Со времени Великих географических открытий баланс сил изменился в пользу приокеанических стран, в первую очередь в сторону Великобритании. Однако, как считал Маккиндер в 1904 г., новые средства транспортных коммуникаций, прежде всего железные дороги, снова изменят баланс сил в пользу сухопутных держав. Исходя из этой постановки он сформулировал свою концепцию хартленда, каковым считал евразийское пространство, или Евразию, Маккиндер оценивал последнюю как гигантскую естественную крепость, непроницаемую для морских империй и богатую природными ресурсами, и в силу этого как «ось мировой политики».

Извне, из регионов «островного полумесяца», на Мировой Остров осуществляется давление так называемых «разбойников моря» или «островных жителей». Это — колониальные экспедиции, проистекающие из внеевразийского центра, стремящиеся уравновесить сухопутные импульсы, проистекающие из внутренних пределов континента. Для цивилизации «внешнего полумесяца» характерны «торговый» характер и «демократические формы» политики. В древности таким характером отличались Афинское государство или Карфаген.

Между этими двумя полярными цивилизационно-географическими импульсами находится зона «внутреннего полумесяца», которая, будучи двойственной и постоянно испытывая на себе противоположные культурные явления, была наиболее подвижной и стала благодаря этому местом приоритетного развития цивилизации.

История, по Маккиндеру, географически вращается вокруг континентальной оси. Эта история яснее всего ощущается именно в пространстве «внутреннего полумесяца», тогда как в хартленде царит «застывший» архаизм, а во «внешнем полумесяце» — некий цивилизационный хаос.

На политическом уровне это означало признание ведущей роли России в стратегическом смысле. Маккиндер писал: «Россия занимает в целом мире столь же центральную стратегически позицию, как Германия в отношении Европы. Она может осуществлять нападения во все стороны и подвергаться им со всех сторон, кроме севера. Полное развитие ее железнодорожных возможностей — дело времени».

Связь между историей и географией нужна Маккиндеру только для того, чтобы доказывать «неправомерность» возникновения таких государственных образований или общественных формаций, которые, по его словам, противоречат требованиям «географической инерции».