Гиподинамический и гипердинамический синдром у детей

     Оглавление. 

1. Введение...………………………………………………………………………3
2. Гипердинамический синдром………………………………….……………...6
3. Гиподинамический синдром……….………………………………………….8
4. Помощь при гипердинамическом синдроме………………………………….11
5. Помощь при гиподинамическом синдроме.…………………………………..14
6. Заключение……………………………………………………………………...17
7. Литература………………………………………………………………………19

     Введение. 

     С каждым годом все большему количеству детей ставится диагноз ММД.

     ММД — полное наименование минимальная мозговая дисфункция. В эту категорию рекомендовано относить детей с проблемами в обучении или поведении, расстройствами внимания, но с нормальным интеллектом и легкими неврологическими нарушениями, которые не выявляются при стандартном неврологическом обследовании, или с признаками незрелости и замедленного созревания тех или иных психических функций.

     Отечественные ученые определяют ММД следующим  образом:

     Сборная группа различных  по этиологии (происхождению), патогенезу и клиническим  проявлениям патологических состояний. Характерными признаками ее является повышенная возбудимость, эмоциональная лабильность, диффузные (рассеянные) легкие неврологические  симптомы, умеренно выраженные сенсомоторные  и речевые нарушения, расстройство восприятия, повышенная отвлекаемость, трудности поведения, недостаточная сформированность навыков интеллектуальной деятельности, специфические трудности обучения.

     Это определение, разумеется, далеко от совершенства, но на основании всего вышесказанного мы уже можем выделить некоторые понятные для родителей, узловые моменты:

1. ММД — это исход легкого органического поражения головного мозга.
2. На фоне этого поражения могут наблюдаться различные неврологические симптомы и невротические реакции.
3. В школьном возрасте могут иметь место специфические сложности с учебой и поведением.

     И наконец, то, что нас интересует - гипердинамический и гиподинамический синдромы у детей.

     Гипердинамический синдром. 

     Гипердинамический синдром — одно из наиболее часто встречающихся проявлений ММД. У детей в основном выражается в нарушении концентрации внимания и повышенной неструктурированной активности. Точные причины и происхождение этого синдрома ученым, увы, до сих пор неизвестны. В настоящее время существует ряд более или менее обоснованных предположений (гипотез) по этому вопросу. Ряд исследователей полагает, что в случае гипердинамического синдрома мы имеем дело только с последствиями родовой травмы. Другие считают, что наряду с возможной травмой имеются и нарушения биохимического баланса в центральной нервной системе. Группа петербургских врачей выдвигает предположение, что ключ к этому распространенному заболеванию лежит в нарушении кровообращения головного мозга.

   Для родителей гораздо важнее не высоконаучные  дискуссии специалистов и не физиологическо-биохимические сложности. Им важно понять, что именно происходит с ребенком, которому поставили диагноз гипердинамический синдром. Попробуем объяснить.

1. По тем или иным причинам мозг ребенка (как правило, новорожденного) получил слабые повреждения, то есть часть клеток мозга попросту не функционирует.
2. Нервные клетки, как известно, не восстанавливаются, но сразу же после травмы другие, здоровые нервные клетки начинают постепенно брать на себя функции потерпевших, то есть сразу же начинается процесс восстановления.
3. Одновременно идет процесс нормального возрастного развития ребенка. Он учится сидеть, ходить, говорить и т. д. И на процесс восстановления (Е1), и на процесс нормального возрастного развития (Е2) нужна энергия. Следовательно, с самого начала нервная система нашего ребенка с гипердинамическим синдромом работает с двойной нагрузкой (Е1 + Е2).
4. При возникновении стрессовых ситуаций, длительного напряжения (например, подготовка к годовой контрольной или тестированию в престижную гимназию) или после соматических заболеваний (ЕЗ) у гипердинамического ребенка может наступать ухудшение неврологического состояния, усиливаться нарушения поведения и проблемы с обучением. На все вышеперечисленное тоже нужна энергия, и нервная система не справляется с этой еще возросшей нагрузкой (Е1 + Е2 + ЕЗ).
5. В нервной системе есть два основных процесса — возбуждение и торможение. При гипердинамическом синдроме поражаются структуры, обеспечивающие процесс торможения. Именно поэтому у нашего ребенка трудности с концентрацией, произвольным вниманием и регулированием своей активности.
6. При благополучном развитии событий рано или поздно функции всех пораженных клеток будут «разобраны» другими, здоровыми клетками, нужные связи восстановлены (обычно это происходит к 14—15 годам). Процесс «восстановления хозяйства» завершен, и ребенок (подросток) ничем более не отличается от своих здоровых сверстников. На научном языке этот процесс называется реконвалесценция (обратное развитие) синдрома.

   Первое, что бросается в глаза при  знакомстве с гипердинамическим  ребенком, это его чрезмерная по отношению к календарному возрасту и какая-то «бестолковая» подвижность.

   Будучи  младенцем, такой ребенок самым  невероятным образом выпутывается из пеленок. Только что младенчика упаковали, положили в аккуратненько застеленную кроватку, накрыли одеяльцем. Вроде заснул. Не прошло и часа, как одеяльце смято и скомкано, пеленки валяются сбоку, а сам ребенок, голый и довольный, лежит либо поперек кровати, либо вообще ногами на подушке.

   Оставить  такого младенца на пеленальном столе  или на диване невозможно даже на минуту с самых первых дней и недель его  жизни. Стоит только чуть зазеваться, как он обязательно как-нибудь извернется и с глухим стуком свалится на пол. Впрочем, как правило, все последствия  ограничатся громким, но коротким воплем.

   Не  всегда, но достаточно часто у гипердинамических  детей наблюдаются те или иные нарушения сна. Ребенок может  всю ночь вопить, требуя укачивания, хотя вроде бы и пеленки сухие, и поел недавно, и температуры  нет. Может спокойно «гулять» с трех ночи до восьми утра,

   Потом спать до шести вечера. Может спать  не больше трех часов кряду, изматывая мать бесконечными пробуждениями и короткими, но яростными периодами активности. Причем все описанные сложности могут наблюдаться в разное время у одного и того же младенца. Рационально объяснить их (режутся зубки, болит животик и т.д.) обычно не удается ничем, кроме взаимного расположения звезд.

   Иногда  наличие гипердинамического синдрома можно предположить у младенца, наблюдая за его активностью по отношению  к игрушкам и другим предметам (правда, сделать это может только специалист, который хорошо знает, как манипулируют предметами обычные дети такого возраста). Исследование предметов у гипердинамического младенца носит интенсивный, но крайне ненаправленный характер. То есть ребенок отбрасывает игрушку прежде, чем исследует ее свойства, тут же хватает другую (или несколько сразу) только для того, чтобы спустя несколько секунд отбросить и ее. Внимание такого младенца очень легко привлечь, но совершенно невозможно удержать.

   Как правило, моторные навыки у гипердинамических  детей развиваются в соответствии с возрастом, часто даже опережая возрастные показатели. Гипердинамические дети раньше других начинают держать головку, переворачиваться на живот, сидеть, вставать на ножки, ходить и т. д. В манеже такого ребенка обычно не удержать. Именно эти дети просовывают головки между прутьями кроватки, застревают в манежной сетке, запутываются в пододеяльниках и быстро и сноровисто научаются снимать все, что на них надевают заботливые родители.

   При наличии возможности, ползать эти  дети начинают раньше, чем ходить, иногда просто фантастически рано. Как только гипердинамический ребенок оказывается  на полу, в жизни семьи наступает  новый, чрезвычайно ответственный  этап, целью и смыслом которого становится уберечь жизнь и здоровье ребенка, а также семейное имущество  от возможных повреждений. Активность гипердинамического младенца неостановима и сокрушительна. Иногда у родных создается впечатление, что он действует круглые сутки, практически без перерыва.

   Нет такого шкафа, который гипердинамический  ребенок не сумел бы открыть, нет  такого дивана, стула или стола, на который он не сумел бы взобраться (а потом упасть оттуда). Именно эти  дети в возрасте от года до двух —  двух с половиной лет стаскивают на пол скатерти со столовым сервизом, роняют телевизоры и новогодние елки, засыпают на полках опустошенных платяных шкафов, без конца, несмотря на запреты, открывают газ и воду, а также  опрокидывают на себя кастрюли с содержимым различной температуры и консистенции.

   Совершив  очередную каверзу или разрушительное деяние, гипердинамический ребенок сам искренне расстроен и совершенно не понимает, как это получилось.

   Довольно  часто у гипердинамических детей  наблюдаются различные нарушения  развития речи. Некоторые начинают говорить позже сверстников, некоторые вовремя или даже раньше, но вот беда — их никто не понимает, потому что они не произносят две трети звуков русского языка, заменяют слово «собака» словом «ва», а слово «самолет» словом «силт». Непрерывная болтовня таких детей с «кашей во рту» очень утомительна для окружающих и требует вмешательства логопеда. Иногда, впрочем, родители научаются сносно понимать их «язык» и очень удивляются и даже обижаются, что в садике или в поликлинике никто ребенка не понимает.

   Гипердинамические дети с самого начала не ходят, а бегают. Когда говорят, много и бестолково размахивают руками, переминаются с ноги на ногу или подпрыгивают на месте.

   Еще одна особенность гипердинамических  детей — они не учатся не только на чужих, но даже на своих ошибках. Ребенок на детской площадке гулял  с бабушкой, залез на высокую лесенку, не мог слезть. Пришлось просить ребят-подростков снять его оттуда. Ребенок явно испугался, на вопрос: «Ну что, будешь теперь на эту лесенку лазить?» — истово отвечает: «Не буду!» На следующий день на той же детской площадке он первым делом бежит к той самой лесенке...

   Об  эмоциональных возможностях. Гипердинамические дети, как правило, не злы. Они не способны долго вынашивать обиду или планы мести, не склонны к рассчитанной, целенаправленной агрессии. Все обиды они быстро забывают, вчерашний обидчик или обиженный сегодня у них — лучший друг. Но в запале драки, когда отказывают и без того слабые механизмы торможения, такие дети могут быть безотчетно жестоки и неостановимы.

   При общении с гипердинамическими детьми надо учитывать, что все их чувства достаточно поверхностны, лишены объема и глубины. Если гипердинамический ребенок не корректирует своего поведения из-за недомогания матери, усталости отца или неприятностей, постигших приятеля, то он вовсе не бесчувственный эгоист, как может показаться с первого взгляда. Скорее всего, он просто не заметил всего вышеперечисленного. Познание, оценка чувств и состояния других людей — сложная аналитическая работа, требующая большого напряжения и концентрации внимания на объекте (другом человеке). А вот с концентрацией-то у гипердинамического ребенка — большие проблемы! Поэтому не стоит ждать от такого ребенка чудес понимания — лучше просто сказать ему о том, что именно вы (или кто-то из окружающих) сейчас испытываете. Гипердинамический ребенок легко примет это как факт и, возможно, постарается как-то учесть. Настоящие проблемы гипердинамического ребенка (и его семьи) начинаются вместе со школьным обучением. Иногда чуть раньше — при подготовке к школе. На сообразительность и собственно умственные способности гипердинамических детей жалуются редко.

   Вся беда в том, что как раз сосредоточиться  гипердинамический ребенок категорически не может. Усаженный за уроки, он уже через пять минут рисует в тетрадке, катает по столу машинку или просто смотрит в окно, за которым играют в футбол старшие ребята или чистит перья ворона. Еще десять минут спустя ему очень захочется пить, потом есть, потом, естественно, в туалет...

   В классе происходит приблизительно то же самое. Гипердинамический ребенок для учителя — вроде соринки в глазу. Он бесконечно вертится на месте, отвлекает и болтает с соседом по парте. Сажать его одного бесполезно, потому что в этом случае он дергает тех, кто сидит впереди, или оборачивается к тем, кто сидит сзади, и тогда учитель вообще видит только его затылок. Может также общаться через проход с соседней колонкой, или передавать записочки, или пускать под партой самолетик, или... В общем, проделки и придумки гипердинамического ребенка неистощимы и почти всегда неуместны.

   Гипердинамический ребенок постоянно все теряет. Он то забывает шапку и варежки в раздевалке, портфель в скверике возле школы, кроссовки — в физкультурном зале, ручку и учебник в классе, а дневник с оценками — где-нибудь в районе помойки. В его ранце спокойно и тесно соседствуют книги, тетради, ботинки, яблочные огрызки и недоеденные конфеты.

   На  перемене гипердинамический ребенок  — это «вихрь враждебный». Накопившаяся энергия настоятельно требует выхода и находит его. Нет такой потасовки, в которую ребенок не ввязался бы, нет шалости, от которой он откажется. Бестолковая, сумасшедшая беготня на перемене или на «продленке», кончающаяся где-то в районе солнечного сплетения кого-нибудь из членов педагогического коллектива, и соответствующее случаю внушение и репрессии — неизбежный финал почти каждого школьного дня такого ребенка.

   Практически все окружающие гипердинамического ребенка люди (родители, учителя, даже одноклассники) пребывают в неизбывной уверенности, что ребенок вполне может избавиться от всех проблем и недостатков, попросту «взяв себя в руки», «собравшись» и т. д. К сожалению, они ошибаются.

   Некоторое время каждый гипердинамический  ребенок будет пытаться соответствовать  ожиданиям окружающих его людей, «напрягать волю», «следить за собой» и выполнять другие, столь же ценные советы. Постепенно, однако, и он, и другие убеждаются в том, что никаких успехов все это не приносит. Более того, чем больше ребенка стыдят и ругают, тем хуже у него идут дела. Нервная система гипердинамического ребенка, и без того работающая с перегрузом, получает дополнительную нагрузку. Ребенок живет в состоянии непрерывного стресса. Уходя утром в школу, он знает, что у него опять «не выйдет» и его опять будут ругать. Дальше ситуация может развиваться несколькими путями.

   Ребенок может «опустить руки» и попросту плюнуть на мнение окружающих. «Ну  и пусть я буду самый плохой! Чем хуже — тем лучше!» —  так отныне звучит его лозунг. Понятно, куда приблизительно ведет этот путь. Довольно быстро такой ребенок находит  место, где все его особенности  принимаются и даже одобряются. Это  место — улица, двор. Здесь все  в строку — и туповатое бесстрашие гипердинамических детей, и их легкость на подъем, и вечная готовность к  любым проделкам, и отходчивость, и даже неумение просчитывать последствия. Последним, увы, часто пользуются продавцы наркотиков и вербовщики «кадров» из криминальных структур. На улице где собрались такие же отверженные обществом (по разным причинам) дети и подростки, гипердинами-ческого ребенка ждет не только принятие и понимание, Но и разнообразный досуг. Собирать бутылки и обследовать помойки, лазать по крышам и жечь костры, кататься на автобусах и электричках, «тусоваться» с друзьями — все это значительно интереснее, чем решать задачи и писать диктанты. Тем более что ни то, ни другое у ребенка не получается.

   Другой  ребенок, с более слабым здоровьем, начинает много и разнообразно соматически болеть, пропуская школу по полгода.

   Третий  ребенок, самый сильный и мужественный, несмотря на все колоссальные трудности, продолжает бороться за место под солнцем, пытаясь хоть как-нибудь приспособиться к обстоятельствам, в которых как будто специально «все против него». Иногда у него что-то получается — он становится форвардом школьной футбольной команды, или певцом в школьном ансамбле, или «великим химиком», или записным школьным юмористом, или просто классным шутом. Все это, как правило, делается вопреки воле семьи и педагогического коллектива. Но когда место найдено, все вздыхают с облегчением — проявления синдрома резко идут на убыль.

   Иногда  гипердинамические дети избегают общества сверстников и любят возиться с детьми, младшими по возрасту. Родители склонны сетовать на это, обвиняя своих чад в некоей «умственной недостаточности». Но и здесь все просто и вовсе не плохо. Маленькие друзья и подружки дают гипердинамическому ребенку возможность разрядки, возможность поиграть в те самые подвижные игры, которых ему так не хватает. И маленькие, как правило, вполне этим довольны.

   Разумеется, вовсе не у каждого ребенка  с диагнозом «гипердинамический синдром» имеются все вышеперечисленные особенности поведения. Все это может быть выражено слабее или сильнее, а что-то может отсутствовать вовсе. Представленный портрет — ярко выраженный гипердинамический синдром во всей его красе. В таком «цветущем» виде он встречается всего лишь у каждого четвертого-пятого ребенка с диагнозом «гипердинамический синдром». 
 

   Гиподинамический  синдром. 

   Гиподинамический  синдром — один из вариантов проявления ММД. Встречается гораздо реже, чем  гипердинамический вариант. Труднее и позже идентифицируется и диагностируется. Для гиподинамического синдрома верно все, что сказано выше о гипердинамическом синдроме, кроме пункта 5. В отличие от гипердинамических детей, дети с гиподинамическим синдромом малозаметны, стараются не привлекать к себе излишнего внимания и всегда стремятся спрятаться в тень. У них тоже есть трудности с концентрацией внимания. Но вместо чрезмерной двигательной активности — вялость, заторможенность. Из двух основных процессов в нервной системе — возбуждения и торможения — у гиподинамических детей нарушен процесс возбуждения, а точнее, поражены структуры, его обеспечивающие. До начала школьного обучения гиподинамический синдром, как правило, не диагностируется, а ребенок, носитель синдрома, воспринимается как «удобный», «спокойный».

   Гиподинамический  младенец очень удобен. Потому что  он почти всегда спит. Когда просыпается, ест и — снова спит. Иногда такой младенец и ест как бы не просыпаясь. Иногда засыпает прямо  у груди, и матери приходится тормошить  его и щипать за щечки, чтобы он проснулся и доел свою порцию. Кричит и возмущается гиподинамический младенец крайне редко. Может всю  ночь проспать в мокрых пеленках и  даже не попытаться как-то исправить  ситуацию. Мать и родных узнает, но как-то вяло, словно бы через силу. На руки почти не просится, когда чуть-чуть подрастет, может подолгу лежать в кроватке и спокойно «гулять», оглядываясь по сторонам или мусоля погремушку.

   Поесть  гиподинамический ребенок любит, и  в весе, на радость родителям, прибавляет хорошо. В еде непривередлив, если не баловать, то в принципе готов  есть все. Явно предпочитает уже знакомые блюда и напитки. Может отказаться даже от лакомства, если оно незнакомое.

   К новым игрушкам и другим незнакомым предметам гиподинамический младенец относится с явным подозрением. При наличии выбора выбирает хорошо знакомые и уже исследованные. Прежде чем принять что-то новое, долго  и недоверчиво ощупывает, обнюхивает, облизывает. Если что-то не понравилось, может отбросить в сторону, и  тогда уже его не уговорить  — игрушка отвергнута навсегда или, по крайней мере, надолго.

   То  же самое можно сказать и о  новых знакомствах: к новым людям  гиподинамический младенец насторожен и недоверчив. Никогда сразу не пойдет на руки, не даст игрушку, не приползет  играть. Будет долго приглядываться, изучать, раздумывать.

   Подрастая, гиподинамический ребенок остается очень удобным. Он тихо, хорошо и  охотно играет в кроватке или манеже, даже не пытаясь вылезти или выпасть.

   Коробочки с крышками, тряпочки, старые журналы, освоенные пирамидки — все это любимые, никогда не надоедающие игрушки гиподинамического младенца. Его можно оставить в комнате и уйти на кухню — он вряд ли будет протестовать. Можно уложить спать и сходить в магазин. Когда мама вернется, все будет в порядке. Даже если ребенок проснулся, он не вопит, а с философским видом мусолит кулак или рукав собственной кофточки.

   Моторные  навыки гиподинамических детей часто  слегка запаздывают с развитием — ребенок позже садится, позже переворачивается на живот, позже начинает уверенно ходить. Иногда у родителей создается впечатление, что ребенок все это уже может, но «не старается». Как будто бы ему все это не очень надо. Иногда ребенок вроде бы уже вполне может ходить, но предпочитает держаться за мебель или за мамину юбку. Или пошел и запутался в собственных ногах. Вообще, моторная неуклюжесть — характерная особенность гиподинамических детей, сопровождающая их на протяжении всей жизни (если не приняты какие-то экстраординарные меры).

   Развитие  речи также обычно пусть ненамного, но запаздывает. Именно гиподинамическим детям часто ставят диагноз «задержка развития речи» (ЗРР) или «общее недоразвитие речи» (ОНР). К двум годам ребенок говорит отдельные слова, к трем — очень простыми фразами. Ко всему этому зачастую прибавляются логопедические проблемы. Да и вообще, гиподинамический ребенок не болтун.

   Гиподинамический  ребенок — не дурак. Но и подрастая, он остается каким-то полусонным. Кажется, что его ничего по-настоящему не интересует и не увлекает. Попытки «развить» гиподинамического ребенка, таская его по музеям и театрам, чаще всего ни к чему не приводят и даже вызывают негодование родителей. После посещения «культурных мероприятий» ребенок практически не выдает обратной связи, не может пересказать содержания спектакля, рассказать о том, что видел в музее.

   Рассердить  или обидеть самого гиподинамического  ребенка, по-видимому, трудно. Чаще всего  окружающие его люди не могут даже предположить, как глубоко и трагично переживает этот ребенок собственную  «тюфяовость» и для всех очевидную  неуклюжесть. Как правило, все близкие  ребенку люди думают, что «ему все  все равно» только потому, что ребенок  практически никогда не демонстрирует  своих чувств и не говорит о  них.

   Как и для гипердинамических детей, настоящие проблемы для гиподинамического  ребенка начинаются вместе с поступлением в школу.

   Обычно  еще при подготовке к школе  родители, учителя или воспитатели  в детском саду обращают внимание на то, что ребенку на выполнение стандартных заданий требуется  больше времени, чем другим детям (хотя сами задания ребенок часто выполняет достаточно хорошо). Гиподинамический ребенок никогда (даже зная ответ) не будет тянуть руку и стараться привлечь к себе внимание. Письменные задания (особенно без ограничения времени) для него всегда предпочтительнее, чем устные ответы (особенно у доски).

   Именно  у гиподинамических детей часто  наблюдается огромный разрыв в качестве приготовления домашних заданий и классных (а особенно контрольных) работ. Дома, когда его никто не торопит, гиподинамический ребенок аккуратно и правильно выполняет все на «4» или «5», в классе то же самое в условиях неизбежной спешки неизменная тройка, а на контрольной, когда ребенок к тому же еще и нервничает, — безусловная и окончательная двойка. Разница столь велика (иногда даже почерк в тетради разный), что учителя зачастую подозревают родителей гиподинамического ребенка в том, что сами делают уроки вместо туповатого чада.

   Гиподинамический  ребенок вызывает значительно меньше нареканий учителей, чем гипердинамический. Он никогда не шалит, всегда спокойно сидит за своей (часто последней) партой, редко разговаривает с соседями, а на перемене стоит около стенки или старается остаться в том же классе.

   Сверстники  часто дразнят гиподинамических детей. Обычные прозвища — «тюфяк» и «тормоз». Часто от этих определений не удерживаются даже учителя и родители. Однако особенной злости и в эти прозвища, и в подначки обычно не вкладывается. До определенного предела гиподинамические дети безобидны. Они бывают очень рады и благодарны, если кто-то соглашается с ними играть и, как и гипердинамические дети, часто возятся с младшими детьми. Общительными гиподинамических детей не назовешь. На контакт они идут с трудом, почти всегда стеснительны и неуверенны в себе. Иногда гиподинамические мальчишки охотно дружат с девочками, которые предпочитают более спокойные и структурированные игры. В целом девочки относятся к гиподинамическим детям более позитивно и часто (особенно в младших классах) ставят их поведение в пример другим мальчишкам. Сложившиеся дружеские отношения для гиподинамического ребенка всегда сугубо индивидуальны (никогда у него не бывает много друзей и даже приятелей) и невероятно ценны. Он будет идти на любые компромиссы и уступки, лишь бы сохранить уважение и привязанность друга (подруги). И именно здесь гиподинамических детей подстерегает та же опасность, что и гипердинамических. Несмотря на всю их внешнюю несхожесть, гиподинамические дети так же, как и гипердинамические, не слишком способны к планированию и оценке последствий собственных и чужих поступков. От провалов и травм до поры до времени их спасает врожденная осторожность и недоверчивость к новому. Но если речь идет об угрозе дружбе (или тому, что гиподинамический ребенок принимает за дружбу), то здесь всяческая осторожность отбрасывается и ребенок буквально готов на все. Разумеется, часто находятся люди, спешащие этой его готовностью воспользоваться... Увы! Несмотря на всю защиту, «подставить» и «кинуть» гиподинамического ребенка так же легко, как и гипердинами ческого...

   Однако  младенческая недоверчивость к новому, как правило, остается у гиподинамических детей на всю жизнь. Они не любят переодеваться в новую одежду, пробовать новые блюда, посещать незнакомые места. Если спросить гиподинамического ребенка, в какой музей он хочет сходить в воскресенье, он, к удивлению родителей, назовет музей, который семья посещала две недели назад (на самом деле он предпочел бы остаться дома, но если это невозможно — из двух зол он выберет уже знакомое). Настоящей трагедией для гиподинамического ребенка может стать уход уже знакомой учительницы, к которой он худо-бедно приспособился, или переход в другую школу (класс).