Гражданская война в США. Президент Авраам Линкольн.

МИНОБРНАУКИ РОССИИ

Федеральное Государственное бюджетное  образовательное учреждение высшего

профессионального образования

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

(РГГУ)

Филиал в г. Казани

  ФАКУЛЬТЕТ УПРАВЛЕНИЯ

Кафедра управлении

Галимзянова Юлия Газинуровна

Гражданская война в  США. Президент А. Линкольн.

Специальность История

Контрольная работа студентки 1-го курса  заочной формы обучения

                                                                                      Научный руководитель

                                                                                                         л-р экон. наук, проф.

Идиатулин Артур Вагизович                                                                              

Казань 2011

                                    Оглавление.

Введение………………………………………………………………….3 стр.

1.Гражданская война. Север  против Юга………………………………6 стр.

2.Булл-Ранское сражение………………………………………………..7 стр.

3.Кампания на Полуострове……………………………………………..9 стр.

4.Декларация об отмене  рабства………………………………………..12 стр.

5.Геттисберг………………………………………………………………15 стр.

6.Виксберг…………………………………………………………………18 стр.

7.Марш Шермана к морю…………………………………………………19 стр.

8.Второй срок А. Линкольна………………………………………………24 стр.

9.Завершающие  бои………………………………………………………...25 стр.

10.Заключение………………………………………………………………29стр.

Список используемой литературы…………………………………………30 стр.

Введение

Гражданская война  была эпохальным переломом в

истории Соединенных Штатов Америки и до сих пор остается центральной исторической фигурой в сознании американского народа.       

Причины гражданской войны  в США, вспыхнувшей в (апреле 1861 г.), стало рабство на юге страны и капитализм на севере. Это были две абсолютно разные социально-экономические системы, сосуществовавшие в одном государстве. На Юге во главе ее находился состоятельный класс плантаторов, деловым придатком, которого были торговцы, осуществлявшие массу операций, чересчур сложных для них. Необъятные плантации Юга - прежде всего табачные (с конца XVIII в. - хлопковые), а также сахарные, рисовые и всякие другие - обрабатывали негры-рабы, лишенные каких-либо прав.

История негров в Северной Америке сложилась  так, что, являясь формально свободными на Севере, они были, с точки зрения всех белых американцев существами низшей категории, а для южан - просто предметом домашнего обихода, бессловесными животными, отличавшимися от коров или лошадей, только функциональным применением. “Добропорядочные” же северяне, в среде которых торговцы, а затем и промышленники играли ведущую роль, нимало не заботились о том, что происходило с “этими черными” на просторах южных плантаций. Впрочем, на самом Севере рабства не существовало. У части негров там даже были крохотные фермы, порой - лавчонки и мастерские, которые, правда, посещали только негры. Белые же снисходительно взирали на это, искренне радуясь своему “демократизму”.

Такое положение  сохранялось вплоть до начала 20-х  годов XIX в., когда в США появились  не отдельные противники рабства (это  было и прежде), а группы людей  все решительнее высказывавших  протест против этого института, несовместимого с бурным развитием капитализма в стране и буржуазно-демократической этикой. В основном это был трудовой люд Севера и - в меньшей степени - Юга: фермеры, ремесленники, позднее - также промышленные рабочие, лучшая часть интеллигенции. Конечно, такое расслоение в вопросе о рабстве не следует понимать буквально, ибо весьма значительная часть простолюдинов (особенно на Юге) была заражена расистскими предрассудками, основанными исключительно на пренебрежении к иному, черному цвету кожи тех, которым, казалось, навечно суждено было остаться низшей расой на земле Америки.

Но с этим не желали мириться ни сами негры, ни их белые защитники, которых становилось  все больше. Начиная с 20-х годов  споры о том, быть или не быть в  США рабству, и о других связанных с этим проблемах активно вторгаются в политическую область, становятся предметом бурных обсуждений в конгрессе США, в ассамблеях практически каждого штата. Еще до начала гражданской войны негритянский вопрос стал причиной многообразных форм борьбы и в переносном и в прямом смысле слова.

В 50-е годы усилилось  нагнетание взрывоопасной обстановки вокруг проблемы рабства. Именно тогда  синонимом выражения “негритянский  вопрос” стали слова “неотвратимый  конфликт” - так и по сей день именуют эту проблему историки.

Дело защиты прав негров на все то, чем пользовались белые граждане Соединенных Штатов, перестало быть монополией, получивших название аболиционистов (т. е. ликвидаторов чего-то, в данном случае - рабства), объективно став органической частью интересов буржуазии северных штатов, ибо процветавшие на Юге рабство и крупное землевладение сковывали развитие страны по капиталистическому пути. Но плантаторская олигархия Юга не намерена была уступать. Более того, она жаждала распространить рабство и па территории остальных штатов, тем более что кризис рабовладельческого плантационного хозяйства к тому времени углубился, и в получении новых земель плантаторы видели свое спасение.

Именно поэтому  Юг настороженно и даже зло встретил создание в (феврале 1854 г.) республиканской партии, ставшей в те годы выразительницей интересов молодой национальной буржуазии, а также средних и мелких фермеров. Её лидеры вначале остерегались прямо высказываться за отмену рабства, хотя не скрывали антипатии к нему и активно выступали за его ограничение территориями тех штатов, где рабство уже существовало. Конечно, не следует понимать ситуацию тех лет упрощённо: северяне - хорошие, южане - плохие. Представители северной буржуазии объективно решали для себя негритянский вопрос в плане постепенной отмены рабства. Но это отнюдь не означает, что всех их занимали нужды негритянского населения, что они стремились чем-либо ему помочь, кроме формального перевода негров в другую экономическую категорию. Подобно плантаторам, они считали негров недостойными даже минимальных прав, намереваясь предоставить им лишь видимость личной свободы.

Это в полной мере относилось и к будущему президенту США А. Линкольну. Между тем взгляды  его в ходе войны претерпели сложнейшую эволюцию. Так, в (сентябре 1858 г.), баллотируясь в сенат от штата Иллинойс, Линкольн высказался против предоставления неграм права гражданства и добавил, что каждый конкретный штат имеет право сделать негров гражданами, но если такой вопрос встанет в его родном Иллинойсе, он будет бороться против этого. Иными словами, признавая рабство явлением несправедливым, Линкольн не выступал тогда ни за его административную отмену, ни – тем более – за последующее предоставление неграм избирательных прав.

( В 1860 г.) события  стали развиваться с нарастающей быстротой. Ещё в феврале Линкольн, к тому времени уже очевидный лидер республиканской партии, заявил, что правительство США “не может постоянно быть полурабовладельческим и полусвободным” и что полная победа противников рабства или же его сторонников неизбежна. А 6 ноября состоялись президентские выборы, на которых Линкольн голосами 1 866 452 американских граждан был избран президентом и, согласно конституции страны, должен был занять свой пост 4 марта следующего года (позднее этот 4-месячный интервал сократили до 2,5 месяцев, до 20 января).

Избрание президентом  кандидата от Республиканской партии Линкольна — убежденного противника рабства вызвало мятеж южных  штатов. Здесь большую роль в экономике  играло рабовладение, на котором держалась  главная экспортная отрасль юга — хлопководство. По инициативе губернатора Южной Каролины У. Гиста власти южных штатов еще в октябре 1860 года тайно договорились выйти из союза в случае победы на выборах кандидата республиканцев. 20 декабря Южная Каролина первой вышла из Соединенных Штатов Америки. Ее примеру последовали Миссисипи, Флорида, Алабама, Джорджия, Луизиана и Техас. 4 февраля 1861 года они создали новое государство-Конфедерацию, президентом которой стал богатый плантатор и бывший министр обороны Джефферсон Дэвис. Позднее к Конфедерации присоединились Виргиния, Теннесси, Арканзас и Северная Каролина.

Президент Линкольн призывал конфедератов покончить дело миром и вернуться в состав Союза. Но мятежники, собираясь сохранить  рабовладение в своих штатах и понимая, что президент-республиканец рано или поздно его отменит, выбрали раскол. Война надвигалась неотвратимо, и события, ставшие ее началом, уже разворачивались близ Чарлстона. Выйдя из состава Союза, власти Южной Каролины прекратили поставку продовольствия федеральному гарнизону в форте Моултри, расположенному на северной стороне прилегавшей к Чарлстону бухты. Фактическое установление блокады и возможность новых осложнений побудили командующего гарнизоном Моултри, 55-летнего майора Р. Андерсона поздно вечером 26 декабря тайно переправить всех своих людей в стратегически более выгодно расположенный форт Самтер, который находился на острове посередине бухты, при выходе из нее. Мятежники, только утром обнаружившие “пропажу” гарнизона Андерсона и появление его на Самтере, пришли в ярость: ведь до этого они рассчитывали на “мирную” капитуляцию Севера. Теперь же становилось все яснее: войны не избежать!

Гражданская война. Север против Юга

12 апреля 1861 года  форт “Самтер” на Атлантическом побережье США неожиданно подвергся мощному артиллерийскому обстрелу. По нему били пушки форта “Джексон”, находившегося на противоположном берегу пролива, и три батареи полевой артиллерии. Обстрел продолжался более суток. На территории форта “Самтер” начались пожары, была выведена из строя часть артиллерии. В полдень 14 апреля под бой барабанов в форте “Самтер” был спущен звездно-полосатый флаг Соединенных Штатов, гарнизон посажен в шлюпки и отправлен на берег, а сам форт со всеми его мощными укреплениями и почти сотней исправных пушек перешел в руки неприятеля.

Так началась война, вошедшая в историю под названием  гражданской войны в США, или  войны Севера против Юга. Она продолжалась четыре года и была одной из самых  кровопролитных войн в истории Америки. Война сыграла весьма важную роль в политической жизни этой страны. Когда в первые дни президентства Линкольн постоянно обращался к министрам, сенаторам и другим видным лицам с просьбой “что-нибудь предложить”, он нередко слышал в ответ нелепости. Впрочем, были и разумные предложения. Например, главнокомандующий У. Скотт в письмах генералу Дж. Макклеллану от 3 и 21 мая, еще не подозревая, что обращается к своему преемнику, сформулировал так называемый план “Анаконда”. Этот план предполагал создание сети кордонов по линии реки Огайо и наступление 60-тысячной армии северян вниз по течению Миссисипи. В совокупности с морской блокадой это привело бы, как полагал Скотт, к постепенному сдавливанию и “удушению” Конфедерации. План “Анаконда”, пожалуй, излишне резко критикуется в историографии, на деле же изъяны кроются не столько в нем, сколько в отсутствии у Севера сил для таких операций в начале войны.

К началу войны  на Севере проживали 22 млн. человек  на Юге - лишь 9 млн., из них 3,5 млн. составляли негры-рабы. Значительным было и экономическое превосходство Севера, хотя в известной степени оно было связано с доходами от сельскохозяйственной продукции Юга (промышленность в южных штатах практически отсутствовала). Тем не менее, Юг объективно более слабая сторона, с первых же дней войны повел себя крайне воинственно, его представители на всех уровнях высказывались в категорическом и непримиримом тоне. Южане явно готовились драться не на жизнь, а на смерть, драться до победы, под которой более решительные из них понимали военный разгром Севера, а остальные - “всего лишь” жесткую оборону границ Конфедерации, чтобы северяне ничем не могли нарушить ее политическую и социально-экономическую структуру. И напротив: Север, резонно чувствовавший себя более сильным, уверенный в казавшихся ему неисчерпаемыми ресурсах, не торопился в бой, наивно считая, что победа гарантирована ему и так.

Булл-Ранское  сражение.

Вечером 20 июля около 65 тыс. американцев, разделенных  на две враждебные армии, стояли у  речушки Булл-Ран, готовые начать первое в этой войне братоубийственное сражение в столь неслыханных масштабах.                                             В 2 часа ночи солдат ударной группы разбудили и отправили в обходный 12-мильный марш, который вывел бы их в тыл Борегара. Одновременно Макдоуэлл планировал прямой удар двумя другими группами по каменному мосту через                               Булл-Ран, а также к югу от Сентер-вилла, где, по мнению, генерала, противник ожидал главного удара.

С рассветом  обходная группа из двух дивизий во главе с Макдоуэллом, миновав не защищенный противником брод Садли-Спрингс, перешла речку и вскоре оказалась в тылу левого фланга южан. Но “марш-бросок” занял больше времени, чем предполагалось: новобранцы быстро устали и шли все медленнее, к тому же, в дороге многие съели свои пайки и время от времени разбредались по окрестным полям и лесам в поисках ягод и грибов. В результате атаку удалось начать только около 10 часов утра. Тем не менее, она оказалась успешной: не ожидавшие от северян такой прыти, мятежники дрогнули и стали отступать почти сразу же. Не столь удачно развивалась атака через каменный мост, но и там северяне теснили противника.А Борегар из-за отдаленности левого фланга не сразу узнал об атаке на него. Лишь когда оборона Эванса и Бэртоу уже трещала по всем швам, он распорядился атаковать левый фланг северян и ворваться в Сентервилл. Но из-за нерасторопности штаба приказ Борегара был передан командиру соответствующей дивизии с опозданием, когда ситуация осложнилась для южан еще больше. Их подвергшийся удару левый фланг был смят и едва ли не полностью перемешался с центром! Прискакавший к месту надвигавшейся катастрофы Борегар бросил наперерез наступлению северян резервную бригаду Томаса Джэксона из Виргинии, которой удалось остановить мощный натиск. Это помогло обрести уверенность и другим частям мятежников, впавшим было в паникуБегущие стали останавливаться, возвращаться назад, а северяне бросали в бой все новые силы. Вот пошла в атаку бригада полковника Уильяма Шермана, будущего героя войны; за это сражение ему вскоре присвоили звание бригадного генерала. Но в целом к тому времени, примерно к 2 часам дня, наступление уже выдыхалось. Многие солдаты находились на ногах по 12 часов, они устали во время обходного марша, от отчаянного боя, да и патроны были на исходе. То здесь, то там солдаты стояли группами, “отдыхая” от боя, а некоторые даже ложились на траву. Другие занялись откровенным мародерством: снимали с убитых южан в качестве “сувениров” ремни, кокарды, вытаскивали из их карманов деньги и разные безделушки. Постепенно сила натиска северян иссякла окончательно, а мятежники сопротивлялись все ожесточеннее и, переходя в контратаки, отвоевывали одну позицию за другой. Обозначился явный перелом.

Бригада Кэрби-Смита, получив еще накануне приказ Джонстона немедленно прибыть к Манассасу, примерно в 3 часа дня выгрузилась на этой железнодорожной станции и сразу же ринулась в бой. С особым ожесточением шел в атаку полк луизианских “тигров”, смявший левый фланг северян, который бросился удирать к Сентервиллу. Затем бригада Джубала Эрли нанесла выбивавшимся из последних сил северянам еще один удар. Этого новобранцы Ирвина Макдоуэлла уже не смогли выдержать.Разгром армии Макдоуэлла мог бы быть полным, если бы не стойкость и мужество двух единственных регулярных частей у северян в этом сражении - пехотного батальона Сайкса и кавалерии Палмера. Именно они ненадолго задержали натиск южан и дали возможность отступавшим безболезненно покинуть поле боя. Впрочем, и мятежники были слишком измотаны труднейшим боем, чтобы так уж рьяно преследовать беглецов. Лишь кавалерия Стюарта сделала такую попытку, но удовольствовалась лишь тем, что отогнала следом за умчавшейся вдаль дрожавшей от страха толпой новобранцев части Сайкса и Палмера.

Взятие  генералом Грантом фортов Генри и Донолсон.

2 февраля 1862 г., погрузив на суда сильную  экспедиционную группу численностью  в 17 тыс. человек, Грант направился  к форту Генри в сопровождении  семи канонерок Фута. Высадившись  милях в восьми выше форта,  северяне двинулись к нему  и неожиданно для себя обнаружили по пути еще один - форт Хейман. Расположенный на высоком берегу, он полностью контролировал подходы к Генри. Несмотря на трудность продвижения, северяне при поддержке орудий канонерок мощно атаковали оба форта и после недолгого боя заняли их. Но комендант форта Генри Л. Тилгмэн сумел организовать отход основных сил  в соседний форт Донелсон и только после этого сдался Гранту во главе 80 артиллеристов и 16 пациентов плавучей баржи-госпиталя. При перестрелке были убиты 11 мятежников, а среди солдат Гранта потерь вообще не было. Правда, во время штурма снаряд мятежников попал прямо в паровой котел канонерки “Эссекс”, которая тут же взорвалась, при этом 11 матросов погибли, еще 5 утонули и 31 был ранен. В руки северян попал арсенал с орудиями и боеприпасами, а также крепостные орудия форта. Позже он решил безотлагательно атаковать форт Донелсон и захватить его именно 8 февраля. Правда, взять форт Донелсон 8 февраля, как планировал Грант, ему не удалось. Он еще только собирался выступить в поход, когда в ночь на 7-е хлынул невиданный ливень, продолжавшийся без перерыва почти трое суток. Лишь после этого начался поход. 14 февраля добравшись, наконец, до Донелсона, части Гранта начали штурм при поддержке все тех же, канонерок Фута. Мятежники защищались отчаянно, а утром 15 февраля даже провели мощную вылазку за стены форта. Смяв дивизию Дж. Макклернанда и захватив при этом до 300 пленных и несколько орудий, южане продолжали натиск. Но общими усилиями северяне не только блокировали все попытки мятежников вырваться из форта, но и загнали их назад, за крепостные стены. К темноте сражение утихло.

16 февраля, состоялась  церемония сдачи гарнизона Донелсона. 

Кампания  на Полуострове.

Генерал Макклеллан всю осень, а затем зиму готовил  свою армию к “сокрушительному удару”. Стараясь сохранять спокойствие, Линкольн периодически напоминал “Маку” о необходимости активных действий. Об ответах генерала на такие призывы мы уже писали. В итоге, Потомакская армия стояла у ворот Юга, защищаемых, куда меньшими силами, и не двигалась с места. Но вина в этом, разумеется, лежала не на армии, а на командующем. Однако терпение Линкольна было не беспредельно. Выведенный медлительностью “Наполеона” из себя, он 27 января 1862 г. издал военный приказ № 1, которым Макклеллану предписывалось начать наступление в Виргинию не позднее 22 февраля— в день рождения Джорджа Вашингтона, чтимый в США наравне с главными национальными праздниками. Генералу пришлось спешно готовить план наступления. Логика подсказывала, что основным объектом атаки должен стать Ричмонд, но как лучше подобраться к нему? Генералу было предложено два варианта: по суше или же морским путем. Макклеллан склонился ко второму варианту, передав о своем намерении Линкольну и новому министру обороны Эдвину Стэнтону, сменившему на этом посту 13 января Симона Камерона. На предложение Макклеллана о крупномасштабном десанте в форт Монро Линкольн ответил замечанием, характеризующим его как профессионального стратега, хотя он прежде не сталкивался с военным делом. Линкольн спросил Макклеллана, не окончится ли его затея катастрофой: ведь, по заверениям генерала, в районе Булл-Рана стояла примерно 120-тысячная армия мятежников, и было бы легкомысленно оставлять ее наедине с беззащитным Вашингтоном. В ответ Макклеллан засыпал президента и Стэнтона множеством доводов, аргументов, цифр, и в итоге его план (морская операция) был одобрен. Линкольн, правда, поставил обязательное условие: у столицы должна остаться определенная часть Потомакской армии на случай попытки мятежников атаковать ее. “Наполеон” немедленно возразил, что в таком случае он не успеет подготовить “ослабленную” армию к 22 февраля, и выговорил себе неопределенный срок для “дополнительной” подготовки. Но Макклеллан явно не собирался трогаться с места. Линкольн 8 марта потребовал, чтобы операция была начата не позднее 18 марта. Но уже на следующий день, 9 марта, армия Дж. Джонстона неожиданно... ушла с позиций у Булл-Рана и, перейдя реку Джемс, расположилась на ее южном берегу. Как стало известно позднее, разведка мятежников узнала о плане Макклеллана, а их командование заранее блокировало возможные пути атак из форта Монро. Интересно, что при торжественном вступлении частей Потомакской армии в пустые траншеи, оставленные накануне противником, обнаружилось несоответствие размеров бывшего лагеря южан тому числу их войск, которое постоянно называл Макклеллан. Несложные подсчеты показали, что там находилось примерно 45-50 тыс. человек. И тогда президент снял Макклеллана с поста главнокомандующего 11 марта. После бесконечных проволочек Макклеллан 17 марта начал погрузку своих войск на суда, чтобы затем высадиться на небольшом Виргинском полуострове  в междуречье Джемса и Йорка. После сложного “круиза” части Потомакской армии в начале апреля стали высаживаться в форте Монро и занимать стратегически безнадежные позиции на Полуострове, с которых Макклеллан собирался атаковать Ричмонд. Именно там 4 апреля он получил необычно резкую телеграмму от Линкольна, в которой президент сообщал, что, поскольку Макклеллан не выполнил данных ему указаний по защите Вашингтона, то он, Линкольн, своей властью главнокомандующего задержал в Александрии уже готовый к отправке корпус Макдоуэлла и направил его в район Манассаса. Макклеллану пришлось смириться с потерей части своего войска, зато он получил на случай неудачи “неопровержимую” отговорку: в самый решающий момент ему помешали, отобрав лучший корпус. Тем не менее, армия Макклеллана продолжала стоять в относительной близости от Ричмонда, и это беспокоило руководство мятежников. К тому же из Долины пришли сведения, что северяне намерены бросить почти всю группу Бэнкса к Манассасу, откуда она вместе с частями Макдоуэлла двинулась бы на Ричмонд с севера. Это грозило Конфедерации катастрофой, и южане решили нанести упреждающий удар. Джэксон, временно ушедший из Долины, немедленно был возвращен туда. При его армии находился тогда и генерал Ли, официально занимавший должность военного советника при штабе президента Дэвиса. Узнав, что для соединения с Бэнксом и последующего наступления на Ричмонд движутся с запада и части Фремонта, Джексон и Ли решили, не дожидаясь соединения этих двух групп, разгромить их поочередно. 8 мая стремительным, внезапным ударом Джэксон разбил передовые отряды Фремонта близ деревушки Макдоуэлл, в отрогах Аллеганских гор. И сразу же после этого войско Джэксона ринулось на Бэнкса. Тот немедленно отступил, но Джэксон в конце концов нагнал его и дважды подряд, у Фронт-Ройала и у Винчестера (23 и 25 мая), нанес северянам чувствительные поражения. Соотношение потерь было шокирующим для общественного мнения Севера: у Фронт-Ройала Джэксон потерял в общей сложности менее 50 человек, а северяне - 904. При Винчестере баланс потерь был более “пристойным” для Севера: более 2 тыс. человек (южане - 350). Кроме того, южане захватили в этих двух сражениях до 10 тыс. винтовок, несколько орудий, битком набитые продовольствием и военным снаряжением склады, лошадей, обозы... Части Бэнкса в панике бежали к Харперс-Ферри, где и переправились за Потомак. В итоге Линкольн был вынужден проститься с идеей двойного наступления на Ричмонд и остановить уже вышедший было в поход корпус Макдоуэлла у г. Фредериксберга. В итоге довольно короткой кампании Джэксон и его 18-тысячное войско не только выстояли против преследовавших их северян, имевших в общей сложности до 70 тыс. войск, но и сумели изрядно потрепать их. К 25 мая северяне оказались у железнодорожной станции Фэйр-Оукс, в 7 милях к северо-востоку от Ричмонда. Уже без всяких биноклей можно было разглядеть колокольни церквей столицы мятежников. Правда, путь северянам преграждала широкая река Чикахомини, но южане, отходя, не успели уничтожить мосты через нее, да и саперы Макклеллана уже навели несколько понтонных мостов. Оставалось только переправиться и начать штурм города, чего трусливый командующий вовсе не собирался делать.

31 мая, когда  Макклеллан наконец решился начать  переправу через Чикахомини, южане  нанесли сильный удар, причем  направили его на части, уже  форсировавшие реку. К счастью,  к ним на помощь, не дожидаясь  приказа Макклеллана, пришли войска  с северного берега, что и спасло Потомакскую армию от серьезного разгрома. В двухдневном бою у Фэйр-Оукс мятежники потеряли 6134 человека, северяне - 5031. В сражении был тяжело ранен и надолго выбыл из строя один из военных лидеров мятежников, генерал Дж. Джонстон, пытавшийся сам повести в атаку войска, когда его план начал срываться. У Макклеллана были все основания продолжать натиск, но он вновь остановился, хотя и сообщил в Вашингтон о “грандиозной победе”. После ранения Джонстона президент мятежников Дэвис назначил на его место генерала Ли, и тогда же, 1 июня, виргинские войска, защищавшие Ричмонд и прилегающие районы, получили название армии Северной Виргинии, остававшейся до конца войны главной армией Юга. Ли сразу же приступил к действиям, бросив в тыл Макклеллана мощную кавалерийскую группу Джеймса Стюарта. В мастерски проведенном рейде (с 12 по 15 июня) Стюарт совершил своеобразный круг едва ли не по всему периметру обороны северян, выяснив при этом их примерную численность, позиции и намерения. На основе этих данных Ли решил повторить прием Джонстона - разгромить северян по частям, используя их разделенность рекой. Известив о своем плане Джэксона Каменная Стена, Ли предложил ему нанести одновременный удар по флангу северян. 26 июня началась битва, продолжавшаяся семь дней, и потому вошедшая в историю как Семидневная битва. Несмотря на все усилия мятежников, на мощную фланговую атаку Джэксона, северяне защищались умело, мужественно, переходили в контратаки и если бы не постоянные приказы Макклеллана об отходах, наскоки Ли и Джэксона были бы отбиты и Потомакская армия смогла бы продолжать наступление на Ричмонд. Но Макклеллан, как обычно, использовал активные действия противника как очередной повод к остановке и отступлению. Отступив в ходе Семидневной битвы, Макклеллан остановился на северном берегу Джемса, близ Малверн-Хилла, где мятежники нанесли ему еще один удар, завершивший эту битву. Северяне, откатились от Ричмонда миль на 20, а население Севера и его администрация не могли понять, что же происходит: Макклеллан по своему обыкновению сообщил о “грандиозной победе”, потерь мятежники понесли заметно больше, так почему же Потомакская армия так позорно отступила, когда дошла, по сути дела, до ворот Ричмонда?

Все это вновь  указывало республиканской администрации Союза на необходимость решительных перемен как в руководстве военными операциями, так и в общем подходе к военной и внутренней политике. Это касалось, прежде всего, самого президента Линкольна, авторитет которого возрастал, а власть в годы войны была почти неограниченной.

Декларация  об отмене рабства.

Первый шаг  к переходу к “войне по-революционному”  Линкольн и его администрация  сделали 16 апреля 1862 г., объявив об освобождении негров-рабов в федеральном столичном  округе Колумбия. Если еще осенью предыдущего года Линкольн был вынужден по тактическим соображениям  отменить декларацию Фремонта об освобождении рабов в Миссури, то теперь и сам президент подходил к такому решению в масштабах страны. Эволюция взглядов Линкольна в этом вопросе очевидна, хотя и после отмены рабства в округе Колумбия, 19 мая, президенту пришлось дезавуировать декларацию другого генерала, Дэвида Хантера, который, так же как и Фремонт, без санкции руководства объявил об освобождении рабов в штатах Джорджия, Флорида и Южная Каролина.

В вопросе, отменять или сохранять рабство, Линкольн в значительной мере зависел от постоянной необходимости учитывать возможную  реакцию на этот шаг всей совокупности различных сил и факторов, в  первую очередь, разумеется, внутри страны. Выступая за отмену рабства, президент вовсе не считал негров равными белым и был против предоставления им после освобождения статуса полноправных граждан.

Но самый  первый шаг - отмена рабства - становился насущной необходимостью, и за него выступало все больше белых американцев. 22 июля 1862 г. на очередном заседании кабинета министров Линкольн огласил составленный им проект Декларации об отмене рабства во всех штатах, входивших в мятежную Конфедерацию. Одновременно Линкольн предполагал с 1января 1863 г. разрешить набор свободных негров в армию и флот США. При этом Линкольн с непривычной для него твердостью заявил, что решение его окончательно, а министров он просит лишь посоветовать, когда именно обнародовать эту Декларацию.

Мнения разделились, кое-кто вообще выражал сомнение в необходимости такого шага. Линкольн счел полезным предложение Сьюарда: не публиковать Декларацию сейчас, в условиях военной нестабильности Союза, а подождать какого-либо военного успеха. В этом был резон: публикация Декларации после неудач Макклеллана на Полуострове могла быть воспринята противником как проявление слабости, последняя попытка как-то спасти положение.

 Помимо Декларации, он был отмечен и другим важным шагом во внутренней политике. 20 мая 1862 г. был принят закон о гомстедах, по которому любой гражданин США не моложе 21 года мог с 1 января получить во владение участок земли размером в 160 акров уплатив за регистрационный сбор- 10 долл. Фактически же, участки сразу попадали в полное пользование владельцев.

Следом за этими  в политической области предстояло осуществить переход к “войне по-революционному” и на полях сражений, т. е. вести всю военную политику более энергично, профессионально, по-деловому.

Бездарно проведенная  Макклелланом кампания на Полуострове  поставила на повестку дня вопрос об устранении его с поста командующего крупнейшей армией страны - Потомакской. 26 июня Линкольн, еще не зная о том, что именно в этот день началась Семидневная битва, и, естественно, не предполагая, какими разочарованиями она завершится, издал приказ о создании новой армии во главе с генералом Джоном Попом. Предполагалось, что эта армия, получившая название Виргинской, примет на себя функции по защите Вашингтона и прилегающих районов на время нахождения Потомакской армии на Полуострове. Виргинскую армию составили из полуразбитых Джэксоном в Долине частей Бэнкса, Фремонта и Макдоуэлла, и вместе с влитыми в нее пополнениями она насчитывала 47 тыс. отчасти опытных, отчасти ничего не умевших солдат.

Отстранив Макклеллана в марте от функций главнокомандующего, Линкольн сам выполнял их в течение ровно четырех месяцев. Президент отлично понимал, что не имеет оснований занимать такой пост: он был опытным политиком, но не профессиональным военным, и его отчаянные усилия спешно овладеть азами стратегии и тактики не могли этого компенсировать. В то же время президент видел, что в стране нет генералов, достойных занять этот пост. Пристально наблюдая за действиями военачальников Севера, Линкольн надеялся выбрать среди них преемника на непосильном для себя посту главнокомандующего.

Успешные операции войск Союза на западном фронте, увенчавшиеся взятием 25 апреля совместными  усилиями армии и флота крупнейшего  города Конфедерации Нового Орлеана, подсказали президенту, что вести особо внимательные поиски следует именно на Западе. Линкольн уже тогда “присматривался” к генералу Гранту, сразу же отметив его решительность, неординарность мышления, отсутствие боязни противника, свойственной, пожалуй, воем другим генералам Севера. Но пост, занимаемый Грантом, был тогда не очень высок - заместитель командующего Миссурийским округом.

Первый результат  Декларации об освобождении рабов не заставил себя долго ждать: в ноябре республиканская партия проиграла промежуточные выборы в конгрессе, который на последующие два года полностью оказался в руках демократов, все громче требовавших “прекратить братоубийственную войну” и признать независимость Конфедерации. В то же время открытой защиты рабства демократы все же избегали, занимая примерно такую же позицию, на какой находился и Линкольн к моменту начала войны - не допускать распространения рабства, но и не посягать на священное право собственности. Обострение внутриполитической борьбы требовало от администрации Линкольна еще более умелого и деятельного руководства ведения войны.

Первый же день нового 1863 года ознаменовался вступление в силу Декларации об освобождении негров-рабов в мятежных штатах. Хотя ее текст был обнародован ещё 22 сентября, мятежники и их сторонники на Севере все-таки надеялись, что администрация Линкольна не решится на этот шаг. На Юге полагали также, что жестокий разгром северян у Фредериксберга “отрезвит” Линкольна и его партию, вынудит их искать компромиссные решения конфликта. Но эти надежды не оправдались, Президента уже ничто не могло поколебать, и Декларация с 1 января вступила в действие.