Идеальное государство в диалоге платона

Содержание

1. Идеальное государство в диалоге Платона «Законы» 

    Диалог  «Законы» является последним сочинением Платона. Его написанию предшествовали неудавшиеся попытки философа реализовать в Сиракузах, греческой колонии на Сицилии, первоначальный проект наилучшего государства. В «Законах» Платон изображает «второй по достоинству» государственный строй, приближая его к действительности греческих полисов.

    Основные  политико-правовые вопросы, посвященные диалогу «Законы».

    Во-первых, Платон отказывается от коллективной собственности философов и воинов и устанавливает для граждан единый порядок пользования имуществом. Земля является собственностью государства. Она делится на равные по плодородию участки. Каждый гражданин получает земельный надел и дом, которыми пользуется на правах владения. Все остальные виды имущества граждане могут приобретать в частную собственность, но ее размеры ограничены. Для удобства расчетов (при замещении государственных должностей, комплектовании войска и т.п.) предусматривается точное число граждан — 5040. В это число входят только владельцы земли; ремесленники и торговцы гражданскими правами не обладают.

    Во-вторых, деление граждан на сословия заменяется Пэадацией по имущественному цензу. Политические права граждане приобретают  в зависимости от размеров имущества, записавшись в один из четырех классов. Разбогатев или обеднев, они переходят в другой класс. Все вместе граждане образуют правящее сословие. Помимо занятий в собственном хозяйстве, им вменяются в обязанность служба в войске, отправление тех или иных государственных должностей, участие в совместных трапезах (сисситиях), жертвоприношения и т.п.

    В-третьих, производственные потребности земледелия предполагается полностью обеспечить за счет рабского труда. Во «втором по достоинству» государстве «земледелие предоставлено рабам, собирающим с земли жатву, достаточную, чтобы люди жили в довольстве». Вместе с признанием рабства у Платона появляется и пренебрежительное отношение к производительному труду. Предвидя выступления невольников, Платон советует землевладельцам приобретать как можно меньше рабов одной национальности и не провоцировать их недовольство жестоким обращением. Ремесленное производство, как и в первом проекте, занимает подчиненное по отношению к земледелию положение.

    В-четвертых, Платон подробно описывает в диалоге организацию государственной власти и законы наилучшего строя. Здесь проводятся идеи смешанной формы государства и сочетания моральных методов осуществления власти с правовыми.

    Идеальным государственным устройством Платон называет правление, где совмещены начала демократии и монархии. К таким началам относятся: демократический принцип арифметического равенства (выборы по большинству голосов) и монархический принцип геометрического равенства (выбор по заслугам и достоинству). Демократические начала государства находят свое выражение в деятельности народного собрания. На сочетании демократических и монархических принципов строятся выборы коллегии 37 правителей и Совета из 360 членов. Замыкает иерархию государственных органов тайное «ночное собрание», в которое входят 10 самых мудрых и престарелых стражей. Им вручается верховная власть в государстве¹.

    Все выборные государственные органы и  правители обязаны действовать в точном соответствии с законом. Что же касается мудрецов из «ночного собрания», то они причастны к божественной истине и в этом смысле стоят над законом. Согласившись с тем, что общественную жизнь необходимо урегулировать нормами писаного права, Платон не мог по своим идейным соображениям допустить верховенство закона над религиозной моралью. «Ведь если бы по воле божественной судьбы появился когда-нибудь человек, достаточно способный по своей природе к усвоению этих взглядов, — писал Платон, — то он вовсе не нуждался бы в законах, которые бы им управляли. Ни закон, ни какой бы то ни было распорядок не стоят выше знания».

    Рассматривая  взгляды философа на закон, следует  избегать их модернизации. Дело в том, что отдельные положения древних  мыслителей, взятые вне своего контекста, могут использоваться при обосновании современных концепций государства и права. Так, в частности, произошло с высказываниями Платона о необходимости утверждения закона в общественной жизни, на которые нередко ссылаются сторонники теории правового государства. В диалоге «Законы» Платон писал: «Я вижу близкую гибель того государства, где закон не имеет силы и находится под чьей-либо властью. Там же, где закон — владыка над правителями, а они — его рабы, я усматриваю спасение государства и все блага, какие только могут даровать государствам боги». Под законом здесь понимается не что иное, как совокупность религиозно-нравственных норм, установленных мудрыми людьми государства в качестве ориентира для остальных граждан. В приведенном фрагменте речь идет о подчинении правителей божественным законам (точнее, установлениям легендарного Кроноса, правившего людьми в глубокой древности). 

    2. Психологическая  теория права Л.И.  Петражицкого 

     И. Петражицкий (1867-1931) был одним из самых выдающихся теоретиков права  в России. Он явился создателем оригинальной психологической теории права, идеи которой получили признание не только на юридическом факультете Санкт-Петербургского университета, где ученый долгие годы преподавал, но и за рубежом, продолжая и сегодня оказывать влияние на мировую юриспруденцию.

     Право определяется и исследуется Петражицким как явление нашей индивидуальной психики. Социальный момент в праве не игнорируется, но воспринимается под углом зрения психологически-правовых переживаний постольку, поскольку социальный элемент в этих переживаниях отражается. Петражицкий признает различия между правом и нравственностью, как двухсторонних, императивно-атребутивных, и односторонних императивных составов. «Императивность» в данном случае предстает в толковании Петражицкого индивидуально-личностным сознанием долга, обязанности, в то время как «атрибутивность» — это сознание «своего права», выступающее вовне как притязание. В области права, согласно Петражицкому, обязанности одних субъектов строго соответствуют и закреплены за притязаниями других субъектов в то время как в нравственности такого соответствия нет. Например, правовой обязанности соблюдать заключенный договор соответствует притязание другого субъект, чтобы эта обязанность была выполнена. Напротив в нравственной обязанности «любить врага как ближнего своего» или подставить «подставить врагу левую щеку, если он ударит в правую» не может соответствовать притязание врага на подобное поведение.

     Это разграничение права и нравственности имеет то громадное преимущество, что достигает ясной дифференциации между областями, не разрывая между ними связь и подчеркивая соотносительность любви и справедливости. Например, можно заметить, что одна и та же заповедь «не убей», «не укради» и т.д. при таком воззрении получает то чисто нравственный, то более узкий, правовой характер, в зависимости от того, толкуется ли она как безграничное и неподдающееся точному определению требование, или как требование конечное и заключенное в строго очерченные рамки. Например, с точки зрения правовой норма «не убей» не исключает дозволенности умерщвления в силу самообороны, крайней необходимости, по приказанию государства – на войне и ряд других деяний, которые могут косвенно содействовать смерти.² Из приведенного примера видно, что определения Петражицкого предполагают нравственный элемент неизменно наличным в правовой структуре, однако в форме ущемленной и ограниченной определенными условиями.

     Из  двухстороннего, императивно-атрибутивного  характера права Петражицкий  сделал целый ряд существенных выводов, удачно характеризующих правовую сферу. Закрепленность обязанностей одних субъектов за притязаниями других создает возможность принуждения (но не обязательность его) в праве, исключенную в нравственности. Это же свойство создает тенденцию права к «позитивизации» и «унификации», т.е к выведению обязанности правовых норм из известных единообразных шаблонов – «нормативных фактов».

     Петражицкий предпринял попытку освобождения понятия  права положительного от необходимой  связи с государством, расширения источников положительного права вплоть до признания принципиальной из неограниченности. Он указывал на огромное значение «права интуитивного» и заменял традиционное деление права на публичное и частное противопоставлением «права социального служения» и «лично-свободного права». Освобождение права от связи с государством привело Петражицкого к вопросу о природе «позитивности» в праве. Он определял положительное право, как право, выводящее свою обязательную силу из «нормативных фактов», несводимых к правовой норме, и противопоставил ему «право интуитивное», выводящее свою обязанность из себя самого, независимо от ссылки на нормоустанавливающий авторитет. Согласно Петражицкому существует принципиально неограниченное количество «нормативных фактов» или «источников», из которых положительное право может выводить свою обязательность. В виде примера Петражицкий насчитывает 18 видов нормативных фактов, среди которых можно отметить прецедент несудебного характера, признание, соглашения, программы и декларации – источники, играющие особую роль в области «права социального служения». Впротивоположность обычному преклонению перед законом, как источником монопольно главенствующем над всеми прочими, Петражицкий настаивал на принципиальной равноценности всех «нормативных фактов». С другой стороны многообразное положительное право дополняется, согласно Петражицкому, как в области внегосударственного, неофициального, так и в области официального права, широким применением «права интуитивного». Это интуитивное право играет то прогрессивную, то реакционную роль, в зависимости от исторической обстановки. В эпохе, предшествующей революциям, интуитивное право обычно прогрессивнее позитивного права, но в эпохи реформ оно очень часто отстает от последнего. Например, после отмены в США рабства интуитивное право долго оставалось рабовладельческим. Петражицкий был против чрезмерного преувеличения как «интуитивного», так и «положительного» права, он настаивал на необходимости установления между ними подвижного равновесия. Попытка освободиться от связи между позитивным правом и государством неизбежно приводила его к пересмотру традиционной классификации права на публичное и частное, как зависящее от исторически изменчивой воли государства и применимой, следовательно, лишь к узкой области официального права. Исчерпывающей классификацией права, согласно Петражицкому является его разделение на «право социального служения» и «лично-свободное» право. Право «социального служения» объединяет, организует, централизует, а лично-свободное право напротив разъединяет, разграничивает и распределяет. Лично-свободное право действует не только между индивидами, но и между группами в их внешних отношениях. Право социального служения в свою очередь неизменно шире публичного права, так как регламентирует внутреннюю жизнь всевозможных групп.

     Петражицкий отошел от классического понимания науки о праве только как систематизации и классификации юридических норм. Он исследует применение и функционирование права, его воздействие на психологию и поведение людей, способность общества к правовой саморегуляции. Исследования Петражицкого привлекли особое внимание ученых к проблемам нормативной природы и структуры правосознания и стали стимулом исследований в области юридической психологии. 

    3. Соотношение права  и справедливости  в политико-правовых доктринах античных Греции и Рима 

    Соотношение права и справедливости в политико-правовых доктринах Древней Греции (Платон, Аристотель, Эллинизм)

    Свои  взгляды на государство и право  Платон (427–348 гг. до н. э.) изложил в  книгах «Государство» и «Законы»³.

    Диалог  «Государство» посвящен справедливости. Идеал справедливости Платон видел  в разделении труда соответственно потребностям и природным задаткам. По Платону, принцип справедливости становится фундаментом модели желательного государственного устройства. Он делит всех граждан такого государства на три сословия:

    1) мудрецов, управляющих государством;

    2) стражей, охраняющих его;

    3) торговцев и ремесленников.

    Платон  рассматривает четыре типа «извращенного  государственного устройства»:

    1) тимократию;

    2) олигархию;

    3) демократию;

    4) тиранию.

    Все эти типы государственного устройства являются ступеньками на пути к вырождению государства. В тимократии появляется страсть к обогащению, которая  постепенно перерастает в господство олигархов. Олигархия вырождается в демократию. Демократия деградирует в наихудшую форму правления – тиранию. При этом Платон выводит тиранию именно из демократии.

    Аристотель (384–322 гг. до н. э.) изложил политико-правовые взгляды в трактатах «Политика», «Никомахова этика».

    Цель  государства, по Аристотелю, – «благая жизнь всех его членов». Для этого граждане должны быть добродетельными. Само государство образуется из природного влечения людей к общению. При этом рабство этически оправдано, ведь раб лишен добродетели и способен выполнять лишь физическую работу.

    Аристотель  придерживался принципа разделения справедливости на две формы:

    1) всеобщую, установленную законом;

    2) частную, которая касается раздела  или обмена имуществом и почестями  между членами общины.

    Аристотель  выделял шесть видов государственного устройства: правильные – это монархия, аристократия и полития, и неправильные – это тирания, олигархия и демократия.

    Государственный идеал Аристотеля – полития (смешанная форма из положительного от олигархии и демократии).

    Выдающимся  мыслителем периода эллинизма был Эпикур (341–270 гг. до н. э.).

    Эпикур  полагал, что жить незаметно –  это этический и социальный идеал. При этом справедливость не существует сама по себе. Справедливость – это  прежде всего договор о том, чтобы  не причинять и не терпеть вреда, а правовые институты и государство – это результат соглашения между людьми⁴.

    Стоицизм (Зенон Китионский (332–264 гг. до н. э.)) был оппозиционным учением по отношению к эпикуреизму. Он считал, что все происходящее в мире случается  согласно судьбе, а человек может лишь добровольно подчиниться ей.

    Зенон сформулировал два основополагающих тезиса стоицизма:

1. «то, что в нашей власти»;
2. «то, что не в нашей власти».

    Соотношение права и справедливости в политико-правовых доктринах Древнего Рима (Платон, Аристотель, Эллинизм).

    Древнеримские учения о политике и праве имеют  сходные черты с политико-правовыми  концепциями Древней Греции. Связано  это с тесными эллинистическими культурными традициями. Этот процесс  особенно ускорился после завоевания Римом греческих городов. Процесс эллинизации также затронул римское общество, и древнеримские политико-правовые учения испытали влияние философских систем греческих мыслителей.

    Политические  идеи римских мыслителей были более  оригинальными, чем греческие, что  объясняется совершенно иными формами политического и экономического устройства. Впоследствии юриспруденция Древнего Рима становится самостоятельной дисциплиной.

    Марк  Туллий Цицерон (106-43 гг. до н. э.) был выдающимся римским политиком, философом и оратором. Цицерон считал, что единственным источником счастья является добродетель (мудрость, справедливость). Он не отделял искусного красноречия от его высокого политико-правового и нравственного содержания.

    Цицерон полагал, что государство возникает  не в силу установления людьми, а берет начало из природного стремления людей жить вместе. Государство представляет собой гарант соблюдения всеми гражданами закона. При этом законы имеют легальное основание, если соответствуют божественному порядку, а охранять божественный естественный закон должны жрецы.

    Государство Цицерон определял как respublica (от лат. respublica, т. е. «общественное дело»), а народ понимается как соединение людей на основе общих прав и интересов. Главные задачи государства Цицерон определял как:

    1) сохранение незыблемости сложившихся отношений собственности;

    2) поддержание должного порядка;

    3) управление присоединенными к  государству территориями;

    4) обеспечение функционирования нравственных  и религиозных норм и ценностей.

    Право – основа государства, и все должны пользоваться общей собственностью как общей, а частной – как личной.

    Наилучший тип политической власти, по Цицерону, – это аристократическая сенатская  республика. Он выделяет три основные формы государственного устройства:

    1) власть царя – монархию;

    2) власть оптиматов – аристократию;

    3) народовластие – демократию. Известными  юристами в древнеримской истории  права были также Гай, Папиниан, Павел, Модестин, Ульпиан, которые  выделяли три части в правовой  системе Римской империи:

    1) естественное право, оно распространяется на все живое вообще, на животных, на людей. Брак, семья, воспитание являются следствием этого закона. Согласно естественному праву все люди рождаются свободными;

    2) право народов, установленное  для людей мировым разумом.  Римляне используют это право по отношению к завоеванным народам и другим государствам. Данное право касается войны, рабства, основания государств и т. д.;

    3) право граждан, которое регулирует  отношения между римскими гражданами. Источником этого права юристы  считали законы, решения плебеев⁵. 

     Список литературы 

1. Керимов Д.А. Философские основания политико-правовых исследований. М. 1986.
2. Коваль В.А. Проблемы предмета и методологии общей теории права. Л. 1989.
3. Разумович Н.Н. Политическая и правовая культура. М. 1989.
4. Сергевнин С.Л. О соотношении политической науки, науки о государстве и правоведении. // Правоведение, № 6. 1991.
5. Темнов Е.И. О деидеологизации методологических подходов в историко-политических и государственно-правовых исследованиях.// Государство и право, № 3. 1992.
6. Тихомиров Ю.А. Власть и общество: единство и разделение. // Советское государство и право, № 2. 1990.
7. Петражицкий Л.И. Теория права и государства в связи с теорией нравственности. СПб. Издательство «Лань», 2000г.
8. Поляков А.В. Общая теория права: проблемы интерпретации в контексте коммуникативного подхода. Курс лекций. СПб. Издательский дом СПб. Гос. Ун-та. 2004 г.