Импринтинг (образ матери). 2

     Содержание 

     Введение 

     Уже много лет стоит вопрос, связанный  с первоначальным пониманием импринтинга, согласно которому животные посредством этой формы обучения вырабатывают для себя обобщенный образ собственного вида.

     Занимаясь изучением гусят, вылупившихся в  инкубаторе, известный австрийский  этолог Конрад Лоренц обратил внимание на странную вещь: вместо того, чтобы  присоединиться к стаду собратьев, эти гусята повсюду следовали  за ним и вели себя так, словно он был их матерью. Оказавшись в присутствии  своей настоящей матери, они не признавали за ней никаких «родительских  прав» и возвращались под покровительство  Лоренца. Проявления этой привязанности  стали особенно необычными, когда, достигнув  половой зрелости, эти гуси принялись  искать брачных партнеров, сходных  с человеком, не проявляя ни малейшего  интереса к представителям собственного вида.

     Исследовав  феномен, Лоренц пришел к удивительному  открытию: только что родившийся детеныш сосредотачивает все свое внимание на движущемся объекте, попашем в поле его зрения. В природе это обычно мать, в инкубаторе – человек, а иногда и ящик, если человек не пришел вовремя. Этот объект - его первое впечатление жизни. Лоренц назвал такую глубокую привязанность новорожденного к первому попавшемуся на глаза существу «запечатлением».

     Импринтинг  служит животным (в том числе и человеку, хоть и в менее необратимой форме) для запуска механизмов выживания, размножения и для адаптации в социуме. Он характеризуется практически безусловным действием, но только во время ограниченного «критического» периода.

     Термин  изначально применялся исключительно в этологии, например, об этом можно прочитать в книгах Конрада Лоренца «Человек находит друга» и «Агрессия».

     В настоящее время термин «импринтинг» прочно вошел во многие разделы психологии и часто употребляется и по отношению к человеку. 
 

     1 Общие сведения  об импринтинге 

     Импринтинг (англ. Imprint) - оставлять след, запечатлевать, фиксировать. Импринтинг — это запечатление в памяти новорожденного отличительных черт воздействующих на него жизненно важных объектов.

     Первые  исследования импринтинга были проведены  Сполдингом. Он проводил наблюдения за поведением цыплят в первые дни после вылупления. Однако термин «импринтинг» и первые подробные описания этого явления принадлежат другому этологу, О. Хейнроту (1871 – 1945, «Птицы средней Европы», 1912). Представления Хейнрота были расширены и дополнены наблюдениями К.Лоренца, который отметил такое важное качество импринтинга, как необратимость [7, С.61].

       Импринтинг — понятие, обозначающее раннее запечатление у животных. Сразу после рождения в первые часы и дни жизни животные способны запоминать подвижные предметы, которые находятся в непосредственной близости от них, и переносить на них свои инстинктивные реакции, связанные прежде всего с ориентировкой на родителей. Первая и самая главная задача запечатления - создать связь между потомством и родителями, чтобы запустить механизм инстинкта и приспособить его к реальной жизни.

     В ходе этого процесса запечатления только что появившееся на свет животное любого вида приобретает на определенной стадии развития те привычки, от которых оно уже никогда не откажется. Полученный им в столь раннем возрасте опыт будет во многом определять поведение животного во взрослом состоянии. Предположим, что только что вылупившийся цыпленок постоянно видит перед собой некий движущийся объект, на котором он сосредоточивает все внимание, принимая его за свою мать. Став взрослым, он будет тянуться к подобным объектам и даже испытывать к ним половое влечение.

     Запечатление  изучено преимущественно на зрелорождающихся животных, хотя оно свойственно и  незрепорождающимся. Чаще всего запечатление происходит вскоре после рождения, в течение весьма ограниченного  сенсибильного периода, нередко при первой же встрече с объектом запечатления. Не все ученые придерживаются одного мнения о сущности этого процесса, и некоторые из них (например, Гесс) склонны даже выделить запечатление в особую, отличную от научения категорию поведения. Однако большинство исследователей все же относят запечатление к научению. Объектами импринтинга могут быть родительские особи, братья и сестры, будущие половые партнеры, пищевые объекты, постоянные враги, характерные признаки обычного места проживания и другие факторы: тепло, холод, гипоксия и т.д.

     Объектами запечатления являются родительские особи (выступающие одновременно как носители типичных признаков вида), братья и  сестры (детеныши одного помета), будущие  половые партнеры [7, С.62]. Возможно также запечатление внешних признаков постоянных врагов, так как защитная реакция на эти признаки формируется при сочетании вида врага с предостерегающими криками родителей или, как выше отмечалось в отношении мальков рыб, при виде гибели сородича. При более широком понимании запечатления некоторые авторы относят к нему также формирование реакции на пищевые объекты, а также на характерные признаки места обитания (рождения), что, вероятно, не вполне правомерно, хотя процессы запечатления могут и сопутствовать формированию этих реакций.

     В экспериментах на животных В. Г. Селятицкой (1996) показано, что импринтинг сопровождается не только изменениями в поведении и психике, но и анатомическими и биохимическими перестройками в организме. Например: у новорождённых крысят, перенёсших кратковременное действие холода в течение первой недели по 5 минут в день в период новорожденности, во взрослом состоянии отмечалось увеличение размеров тела в 2 раза и укорочение лап и хвоста по сравнению с нормальными крысами для уменьшения теплоотдачи [4, C. 187].

     Таким образом, явление импринтинга характеризуется  рядом особенностей, среди которых  первостепенное значение имеет так  называемый критический период, необратимость  приобретенного опыта и то обстоятельство, что стремление его получить проявляется внешне без какого-либо поощрения животного со стороны.

     Критический период, называемый также чувствительным, для цыплят и гусят длится всего  один день, а порой даже несколько  часов с момента их появления на свет. То же самое можно сказать и о тех животных, чьи детеныши появляются на свет уже почти самостоятельными. Среди млекопитающих такими рождаются ягнята, козлята и морские свинки. Что же касается тех видов, у которых новорожденные появляются на свет в беспомощном состоянии, как, например, воробьи и голуби, а среди млекопитающих — собаки и лисицы, а также все приматы, то у них критический период растянут и сдвинут на более поздние сроки. Это объясняется, прежде всего, слабостью и беспомощностью новорожденных, которые нуждаются в более тесном и продолжительном контакте с матерью, без чего они не смогли бы выжить в естественных условиях.

     Для получения информации должны существовать определенные условия. Недостаточно, например, иметь общее представление о матери, необходимо еще уметь распознать собственную мать. Не перестаешь удивляться, когда видишь колонию фламинго, где среди нескончаемого леса ног и громоздящихся туловищ птенцы все-таки находят собственных родителей, а те — своих отпрысков [2, C.12].

     Значение  необратимости вполне понятно, если учесть, что, воспринимая сигналы  от родителей, каждая особь запечатлевает в своем сознании образ животных своего собственного вида, что и определяет впоследствии различные проявления его поведения в сообществе. Действительно, ни одно животное не изменяет своему виду на протяжении всей своей жизни. Таким образом, полученная информация закрепляется навсегда в мозгу животного именно в тот период, когда возможность ошибок сведена до минимума, то есть когда забота о нем со стороны родителей осуществляется наиболее полно. 

     2 Импринтинг (образ матери)  

     Собаки  и лисицы — особенно собаки —  достаточно хорошо изучены, и импринтинг у них являет собой классический пример запечатления такого типа, какой свойствен животным, чье потомство рождается беспомощным. У этих животных критический период настолько растянут, что порой невозможно с точностью установить ни его начало, ни конец. Но даже из того, что известно, можно заключить: между собаками и лисицами не должно быть серьезных различий в продолжительности критического периода. По всей видимости, его начало приурочено к третьей неделе жизни, а конец — к седьмой, хотя возможны некоторые отклонения и в ту, и в другую сторону. На протяжении этого периода щенки запечатлевают, прежде всего, зрительно (а частично и через обоняние) характерный образ животных своего вида.

     Хорошо  известны опыты по выращиванию щенков, которых в критический период содержали в полной изоляции либо в отрыве от человека, позволяя им контактировать лишь со своими собратьями или с другими животными: котятами, кроликами, ягнятами. Оказывается, что щенята, которые содержались на протяжении всех недель критического периода в аномальных условиях, отличались впоследствии аномалиями в отношениях с окружающей их социальной средой. Если их содержали в полной изоляции, то они становились необщительными и пугливыми; если щенята росли в контакте только с человеком, то в дальнейшем предпочитали находиться только в его обществе, а не в обществе собак; если они общались с ягнятами, кроликами или кошками, то затем тянулись лишь к этим животным; если же они находились только среди собак, то становились «обычными дикими собаками», которые боятся человека. В течение критического периода достаточны кратковременные контакты щенка с каким-нибудь животным, чтобы затем у него установились с последним добрые отношения. Достаточно, например, щенку контактировать с человеком минут по двадцать два раза в неделю, чтобы он окончательно к нему привязался.

     Об  импринтинге у собак известен еще один весьма примечательный факт. Начало критического периода у них должно совпадать с начальными этапами формирования зрительного восприятия. Это удалось установить электроэнцефалографическими методами. Впрочем, здесь нет ничего удивительного, поскольку большинство сигналов, которые собаке надлежит усвоить в этом возрасте, являются сугубо зрительными. В конце концов, если критический период у видов, дающих поздно развивающееся потомство, начинается не сразу после рождения, а несколько позже, то это объясняется, прежде всего, тем, что животным, которые появляются на свет в столь беспомощном состоянии, необходимо некоторое время, прежде чем они смогут воспринимать все те сигналы внешнего мира, которые им надлежит усвоить. Поэтому и период запечатления должен быть более продолжительным, чтобы тем самым обеспечить более длительный контакт новорожденного с объектом запечатления — обычно это мать [2, C.7]. 

     3 Акустический импринтинг 

     Существуют  также такие формы импринтинга, когда запечатлевается не только объект влечения, но и само его поведение. Наиболее яркий пример этому демонстрируют  птицы, среди которых действует  так называемое голосовое запечатление.

     У эмбрионов многих птиц в последние  дни перед вылуплением не только начинают вполне функционировать дистантные рецепторы, т.е. органы зрения и слуха, но и появляются первые активные действия, направленные на внешнюю среду, а  именно подача сигналов насиживающим родительским особям [1, C. 43].

     Так, например, у представителя отряда чистиков кайры птенец научается  еще за 3 – 4 дня до вылупления отличать голос родительской особи от голосов других кайр, гнездящихся в тесном соседстве на птичьих базарах. Если перед искусственно инкубируемыми яйцами проигрывать магнитофонную запись криков какой-либо определенной взрослой кайры, а затем воспроизводить эту запись одновременно с записью криков другой кайры перед вылупившимися из этих яиц птенцами, то они направятся в сторону звуков, которые слышали еще до вылупления. Контрольные же птенцы из “неозвученных” яиц направятся в промежуток между источниками звуков, а затем начнут метаться между ними. Было установлено, что распознавание родительского голоса (в отличие от голосов соседних птиц) осуществляется на основе согласования ритмов подачи звуков родителя и невылупившегося птенца: в ответ на писк последнего насиживающая птица приподнимается, передвигает яйцо и сама подает голос. Таким образом, кинестетические ощущения эмбриона сочетаются с акустическими, а в целом его активность совпадает с таковой взрослой птицы, что и позволяет установить принадлежность услышанного звука родительской особи (исследования Б. Чанц) [1, C. 43].

     В этом примере видно, как созревшее в эмбриогенезе врожденное, инстинктивное поведение (локомоторная реакция вылупившихся в изоляции птенцов на видоспецифический звук, т.е. на ключевой раздражитель) сочетается с истинным эмбриональным научением (условнорефлекторным путем), результатом которого является индивидуальное опознавание еще в пренатальном периоде развития, дифференцировка индивидуальных отличий видотипичных звуков. Именно в этом направлении совершается достройка соответствующего врожденного пускового механизма птенца, его обогащение необходимыми дополнительными признаками путем научения (в данном случае пренатального). Важно отметить, что между эмбрионом и родительской особью происходит обмен сигналами и возникает первичная коммуникация [8, C. 113].

     Сходные результаты были получены и у других видов птиц, в том числе у  близкой родственницы кайры гагарки. Пренатальное распознавание голосов  родителей было установлено также  у гусиных (канадская казарка), куликов (кулик-сорока) и представителей других отрядов птиц. В частности, сравнение  поведения птенцов, выведенных в  инкубаторе в условиях звуковой изоляции, с таковым птенцов, слышавших  крики взрослых птиц своего вида незадолго  до вылупления, показало существенное значение эмбрионального научения и  у чаек.

     Немецкая  исследовательница М. Импековен установила, что изменения в поведении взрослых чаек (Larus atricilla) при переходе от насиживания к уходу за птенцами в большой степени обусловливаются акустическими сигналами, подаваемыми птенцами перед выклевом. При таких звуках насиживающая птица начинает посматривать вниз, на яйца, попеременно вставать и садиться, перекатывать яйца, отряхиваться и издавать ответные крики. Эти реакции удалось вызвать, воспроизводя издаваемые птенцом звуки в “чистом виде”, т.е. в магнитофонной записи. При их замедленном проигрывании, т.е. изменении физических параметров звуков, реакции родительской особи ослабевают и появляются реже. С другой стороны, Импековен удалось экспериментально доказать, что родительские крики, услышанные птенцами еще до вылупления, стимулируют клевательные движения последних, в том числе и постнатальное клевание клюва родительской особи, т.е. “попрошайничество”. Таким образом, стимулирующее влияние родительских криков проявляется здесь как результат пренатального накопления опыта [8, C. 114].

     У утят запечатление родителей начинается еще до рождения. Насиживая яйца, утка издает характерное кряканье, которое утята, находящиеся в  яйце, прекрасно слышат. Вылупившись, они помнят знакомый голос и, заслышав его, покидают гнездо и смело спускаются на воду, направляясь к матери. Утка кряква — водоплавающая птица с довольно пестрым оперением; гнездится она в глухих зарослях или в дуплах деревьев поблизости от водоемов. Отложив яйца, самка начинает их насиживать и в этот период то и дело издает характерное кряканье, которое утята, еще находящиеся в яйце, слышат и запоминают. Когда же они вылупятся, мать садится неподалеку от гнезда или, если водоем рядом, с кряканьем плавает у берега. Заслышав знакомый голос, утята покидают гнездо и смело спускаются на воду, направляясь к матери. Разумеется, чтобы установить существование такой формы голосового запечатления, пришлось проделать немало экспериментов. Определили, например, что утята кряквы, выведенные в инкубаторе, не узнают зова самки своего вида и не следуют за ней в воду.

     Немецкий  этолог Николаи, воспитавший выводок  снегирей, заметил, что во время критического периода его птицы необратимо усвоили нехитрый мотив, который он постоянно насвистывал, и стали использовать эту мелодию в качестве сигнала межвидового распознавания. Другие снегири, которые росли бок о бок с канарейками, научились петь по-канареечьи. Таким образом, ученому удалось вывести семейство снегирей, которые посредством запечатления передавали из поколения в поколение эту способность петь по-канареечьи [6, C. 74].

     Безусловно, такие примеры представляют собой  крайний случай, поскольку эксперимент  проводится в необычных условиях. Но они наглядно показывают, что  различные птичьи «диалекты» возникают в различных географических районах именно благодаря голосовому запечатлению. Одним словом, небольшие, но весьма характерные голосовые различия фиксируются и передаются затем другим поколениям. 

     4 Инстинктивные индикаторы образа матери 

     Существуют  и другие формы импринтинга с  более четко выраженным критическим  периодом, но относящимся к совершенно иным стадиям развития.

     Запечатление  матери на детеныша у коз основано на том, что сразу же после рождения козленка мать должна научиться узнавать свое дитя, руководствуясь главным образом химическими сигналами, которые она получает, облизывая и обнюхивая новорожденного. Иначе самка может отказаться вскармливать его. В этом случае критический период очень ограничен во времени. Достаточно отнять новорожденного козленка часа на два от матери, и она уже ни за что не захочет признать в нем свое дитя.

     Среди других форм так называемого материнского запечатления наиболее любопытный случай наблюдается у малого лесного муравья (Formica polycteпа). Правда, следует оговориться, что в данном случае использование термина «материнское запечатление» носит приблизительный характер, поскольку упомянутые насекомые не являются родителями, а всего лишь рабочими особями, на которых возложены заботы о потомстве. Во всяком случае, аналогия здесь допустима, так как речь идет о запечатлении у взрослых особей, как и в примере с козами [2, C. 6].

     Запечатление  у муравьев происходит на завершающей стадии метаморфоза, когда из куколок выходят муравьи светлой окраски, позже начинающие постепенно темнеть. Именно на этот короткий период приходится основная работа муравьиных нянек. Очень простой эксперимент был поставлен французом Жессоном: на протяжении критического периода малые лесные муравьи содержались тремя различными группами. В первой группе муравьи находились вместе с куколками своего вида, во второй — с куколками чужого вида и, наконец, в третьей — вообще без куколок. Спустя несколько месяцев можно было наблюдать следующую картину: муравьи из первой группы, получая на выбор разные куколки, заботились о своих и поедали чужие; во второй группе произошла настоящая путаница, а насекомые из последней группы вели себя еще более беспорядочно, ухаживая то за своими, то за чужими куколками или поедая и те и другие.

     У рыб врожденную реакцию на родителей  удалось выявить с помощью  восковых моделей. Как выяснилось, мальки очень восприимчивы к «походке» мамы-рыбы. Одни собирались у порывистой «мамаши», другие - у плывущей медленно, третьи предпочитали модель, двигавшуюся зигзагом. Цвет, соответствующий общему фону окраски родителей, тоже принимался в расчет. А вот величина не имела большого значения. Мальки «не знают», каковы абсолютные размеры родителей, ростом они с блоху или слона: как и гусятам, им важен лишь определенный угол зрения [2, C. 7].

     Как правило, посредством импринтинга  закрепляются реакции на те сигналы, которые в дальнейшем будут определять поведение животного по отношению к тому или иному члену данного вида (а также к определенному типу пищи или местообитанию). Ответные реакции на такие сигналы обычно зависят от предварительных навыков и возникают у животных непроизвольно, без обучения.

     Опознание родителя у каждого вида животных сопряжено с инстинктом, но его образ прописан в довольно общих чертах. Для некоторых детенышей запечатление может быть вызвано любым объектом: теннисным мячиком и футбольным мячом, подушкой или животным, относящимся к иному виду - важно только, чтобы он двигался. Случалось, что новорожденные носорог, антилопа, зебра или буйвол бесстрашно бегали за всадником или автомобилем, которых увидели раньше испуганной и покинувшей их матери. И никакими силами нельзя было прогнать этих малышей от псевдо-мам.

     Само  собой разумеется, что со временем малышам не хватает общего представления  о матери, и они запечатлевают  ее характерные черточки: не просто клюв - а вот такой (по-видимому, самый  красивый), не просто крыло - а именно таких очертаний (и конечно, самое заботливое). Не перестаешь удивляться, когда видишь колонию фламинго, где среди нескончаемого леса ног и громоздящихся туловищ птенцы все-таки находят собственных родителей, а те - своих отпрысков. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     Заключение 

     Из  сказанного можно было бы заключить, что запечатление — это весьма сборная категория. Действительно, известны и другие аналогичные случаи (например, выработка особых предпочтений в пище или становление избирательности в выборе объекта для паразитирования у некоторых видов насекомых). Ряд примеров можно наблюдать у высших животных — вплоть до приматов, включая, возможно, и человека. Столь широкое распространение импринтинга в самых различных группах животного мира наводит на мысль, что речь идет не о какой-то единой системе, а о многочисленных разновидностях быстрого обучения, возникающих независимо друг от друга, но в чем-то очень схожих, так как все они преследуют в некотором смысле одну и ту же цель. В двух словах — это необходимость приобретения определенных навыков, причем сам процесс имеет ряд ограничений (прежде всего во времени), поскольку здесь наилучшим образом удается обеспечить максимальную возможность обрести правильные навыки, сведя при этом до минимума неизбежные ошибки.

     Итак, импринтинг — это форма обретения  устойчивых навыков, которые остаются неизменно запечатленными на протяжении всей жизни. Следовательно, главная функция импринтинга состоит в получении информации об окружающей среде и прочном закреплении полученных сведений. Эта форма обучения имеет явные отличия от других форм, которые предоставляют животным достаточную свободу приспособляемости к среде обитания в зависимости от переменчивости ее условий. Таким образом, импринтинг можно рассматривать как некую переходную форму от инстинкта к познанию. 
 
 
 
 
 

     Список  использованных источников 

1. Зорина  З.А., Полетаева И.И. Зоопсихология. Элементарное мышление животных. – М: Аспект Пресс, 2002. – 320с.
2. Майнарди Д. Собака и лисица. Рождение и импринтинг. – М.: Мир, 1980. – 15с.
3. Марютина Т.М., Ермолаев О.Ю. Психофизиология: Учебное пособие. – М.: Изд-во УРАО, 1998. – 240с.
4. Мешкова Н.Е., Федорович Е.Ю. Хрестоматия по курсу «Зоопсихология». Учебное пособие. – М.: Психология, 1996. – 338с.
5. Правоторов Г.В. Зоопсихология для гуманитариев. – Новосибирск: ООО «Издательство ЮКЭА», 2001. – 392с.
6. Савельев С.В. Введение в зоопсихологию. – М.: Area XVII, 1998. – 292 c.
7. Ступина С.Б., Филипьечев А.Б. Зоопсихология: конспект лекций. – М.: Высшее образование, 2008. – 176с.
8. Фабри К.Э Основы зоопсихологии. Учебник для студентов высших учебных заведений, обучающихся по специальностям «Психология», «Биология», «Зоология», «Физиология». - 3-е изд. – М.: Российское психологическое общество, 1999. – 464с.
9. Шульц Д., Шульц С. История современной психологии. – СПб.: Изд-во «Евразия», 2002. – 532с.