Как торговали в Московии

Содержание

Введение               3 стр.

Как торговали в Московии                                                                                                  5 стр.

Обеспечение уральских заводов региональными товарами     11 стр.

Заключение                                                                                                                                     16 стр.

Список литературы                                                                                                                       17 стр.             
                                                Введение

Обращаясь к современным проблемам формирования российского предпринимательства, можно заметить, что у многих из них есть свои корни, уходящие в глубокую древность. В числе основных факторов истории делового мира следует назвать характерную для нашей страны природно-климатическую и геополитическую ситуацию, объективно обусловленную неустойчивостью товарного спроса, а также особую роль государства в регулировании деловых отношений. На протяжении всей средневековой русской истории прослеживается тенденция к вмешательству государства в эти отношения. В этих условиях экономический прогресс был связан не столько с изменением типа хозяйствования, сколько с сохранением сложившейся структуры деловых отношений. Эта же особенность порождала прочные стереотипы как экономического, так и социально-психологического характера. Не удивительно, например, что конкуренция со стороны ''неуказанных'' предпринимателей (прежде всего крестьян) вносила в эту структуру расстраивающее начало, а потому преследовалась властями.
Реформы Петра I положившие начало процесса модернизации России, стали важной вехой в истории делового отечественного мира. Однако модернизация сталкивалась в это время с мощным препятствием - крепостным правом. Преобразовательная деятельность Александра II дала качественно новое направление в развитии частного предпринимательства в стране. Набирает силу процесс формирования нового буржуазного класса, вбирающего в себя выходцев из самых разных социальных групп. Экономические и политические потрясения в начале ХХ в. вызвали дальнейшие изменения в облике деловых людей. Период думской монархии стал временем их активной консолидации, развертывания борьбы за свободу частного предпринимательства и гражданское равноправие.
Противоречивость реформаторской политики правительства, дополненная кризисом первой мировой войны, обусловила рост социальной напряженности. Предприниматели в переломный период оказались деморализованы антибуржуазной пропагандой, разобщены, и поэтому не смогли оказать сопротивление революции. Многовековая история деловых отношений оказалась прервана в пору их больших потенциальных возможностей, когда сотни тысяч предпринимателей могли способствовать укреплению экономической мощи страны. Таким образом, не только достижения, но и неудачи деловых людей дореволюционной России дают возможность более глубоко понять историческую роль частного предпринимательства, осознать взаимосвязь прошлого, настоящего и будущего в судьбах делового отечественного мира. Учет этого опыта имеет как теоретическую, так и практическую значимость, способствуя духовному возрождению России и ее хозяйственному обновлению на современном этапе мирового развития. При этом важно помнить, что раскрепощение созидательных сил общества шло в нашей стране чрезвычайно сложным, противоречивым путем, на котором, как было отмечено выше, имелись свои характерные периоды. Однако общей тенденцией в развитии российского делового мира бесспорно являлось его постепенное вовлечение в русло общеевропейского хозяйственного и социального прогресса. Это движение было свернуто в силу незавершенности преобразовательных процессов в государственном строе России, столь долго сохранявшем роль единственного ''блюстителя'' интересов предпринимателей. И тем важнее сегодня правильно осмыслить прошлое отечественного делового мира, являющееся частью и российской, и мировой истории.

Как торговали в Московии

Экономика Севоро-Восточной Руси, потрясенная монгольским нашествием и утверждением ордынского ига, постепенно восстанавливалась. Возобновлялась внутригородская торговля, возрождались хозяйственные связи между городами и княжествами. Правители золотой Орды, заинтересованные во внимании таможенных и проездных пошлин, поощряли международный экономический обмен и на Волге, и на Северном Кавказе, и в русских землях.

              С монголами на Руси появилась новая довольно обременительная торговая пошлина, взимавшаяся на рынках с цены продаваемых товаров – «тамга». Само это слово тюркского происхождения  и имеет значение «клеймо владельца, печать, подать, пошлина». От него в русском языке распространились термины «таможенник, таможня». Наряду с тамгой с торговцев брали осминичее (по три копейки с одного рубля). Кроме того, они должны были платить гостиное, амбарное, полавочное – за найм лавок и амбаров в гостиных дворах; явку – за объявление товаров для продажи; пятно – при клеймение скота; весче, пудовое, померное – за взвешивание и обмер товаров. И это еще не все. Помимо торговых существовали проездные сборы. Купцам строго запрещалось объезжать таможенные заставы, где взимались различные пошлины и прежде всего «мыто» с повозки или лодки, нагруженных товарами. За проезд по большим дорогам торговый человек уплачивал костки, за пересечение реки – мостовое (мостовщину) и перевоз, с приставших берегу судов – побережное. Вот такими многочисленными сборами стеснялась торговля в Северо-Восточной Руси ХIV – XV веков. Лишь в редких случаях, когда мытника по каким-либо причинам не оказывалась на заставе, купец мог проезжать без оплаты пошлины, не опасаясь штрафа-промыта за уклонение от нее. От таможенных сборов освобождались только товары великих князей и церковных учреждений, получивших специальные тарханные грамоты от властей. Пошлины взимались в великокняжескую казну или в пользу привилегированных монастырей в основном деньгами, но иногда и натурой – солью, зерном, другими продуктами.

              Никакие поборы, однако, не могли прервать обмен между городом и сельской округой, между разными городскими центрами. Внутри русских  княжеств постепенно формировались областные рынки. Развивалась и межобластная торговля, условия которой обычно оговаривались в княжеских соглашениях.

              Нелегкой ценой доставались московским торговым людям  прекрасные меха соболя, горностая, куницы, лисицы, которые гости-сурожане и суконники обменивали на дорогие заморские изделия. Для их приобретения приходилось снаряжать и отправлять целые экспедиции на Север, в земли угро-финских племен именующиеся «страной мрака». Чтобы попасть туда, требовалось преодолеть на повозках, заряженных собаками, сорок дней пути, полного опасностей, неожиданностей и приключений.

              Меньше опасностей сулило занятие внутренней торговлей. Летописи рассказывают, например, о русских хлеботорговцах-оптовиках, старавшихся неупускать свою выгоду, особенно при чрезвычайных обстоятельствах, скажем, недороде. Во время нашествия на Русь в 1408 году ордынских полчищ Едигея простой люд страдал и умирал от голода, не имевших возможности приобрести зерно по резко завышенным ценам. Уже в XIV – XV веках крупный хлебный рынок существовал в Москве, а цены на нем  были подчас ниже, чем, скажем, в Костроме и Нижнем Новгороде. На городских торгах Северо-Восточной Руси продавались и другие продукты сельского хозяйства. Иностранцы даже удивлялись их дешевизне в урожайные годы в сравнении со странами Западной Европы.

              Занимались в этот период сбытом своей продукции на городских рынках и русские ремесленники. Доля мелкотоварного ремесленного производства, поставляющего массовые рыночные партии товаров, постепенно увеличивалась, а некоторые мастера становились профессиональными купцами. Разбогатев на торговых операциях, они бросали ремесло, но сохраняли за собой название прежнего рода своей деятельности, хотя и торговали уже другими товарами.

              Существовал еще один источник пополнения средневекового русского купечества – свободных и зависимых церковных людей. В XIV и особенно в XV веке церковь все более активно втягивалась в сферу обмена. Хотя еще во времена Ивана Калиты метрополит Руси Петр запрещал и белому, и черному духовенству заниматься торговлей и ростовщичеством: «А который игумен или поп, или чернец торговал прежде сего или серебро давали в резы( в долг под проценты), а того бы от сех мест не было, зане же вам казненным бытии и за то от Бога». Но жизнь заставляла православных иерархов отказываться от столь суровых запретов и даже самим посылать своих людей в торговые поездки. При московских великих князьях Дмитрии Донском и его сыне Василии Дмитриевиче представители митрополита, торговавшие  излишками натуральных доходов, уже были освобождены от уплаты тамги. Направляя своих слуг торговать , митрополит Филипп снабжал их подорожными грамотами, освобождавшими от уплаты всяческих пошлин на всей территории Московской метрополии. А один из его предшественников Иона дважды обращался с посланием к правителям Казанского царства ханства, у которых просил обеспечить беспошлинный проезд и беспошлинную торговлю в Казани для своих слуг Агафона и Михея, ездивших продавать митрополичье добро («рухлядь»).

              Еще большей предпринимательской хваткой отличались игумены крупнейших монастырей Северо-Восточной Руси, владевших вотчинами, рыбными промыслами, соляными варницами и нуждавшихся в дополнительных продуктах для прокорма братии. Древнейшая из сохранившихся княжеских грамот на право беспошлинной торговли Была дана в 20-х годах XIV века Спасскому Ярославскому монастырю.  В следующем столетии такую привилегию получили и многие другие монастыри – Кирилло- Белозерский, Ферапонтов, суздальский Спасо-Евфимьев, вологодский Глушецкий. Широкий размах приобрела торговая деятельность подмосковного  Троице-сергиева монатыря, отправлявшего  в 60-х годах XV века только в Новгород Великий триста возов зимой и триста телег летом. Его лодки с товаром плавали по Волге, оке, Шексне, Северной Двине и другим рекам. Для постоя и проживания  торговых людей  использовались принадлежащие ему городские дворы во Владимере, Дмитрове, Кашине, Москве, Переяславле-Залесском, Ростове, Соли Галичской, Угличе. Не отставал от него и Кирилло-Белозерский монастырь, имевший несколько дворов на посадах в Вологде, Белоозере и развернувший торговлю от Холмогор до Москвы. Чаще всего монастырские купчины везли рожь, рыбу, соль, мед.

              Как же торговали в Московском княжестве пять-шесть столетий назад? Древнейший торг в Москве располагался  первоначально прямо у стен Кремля на современной Красной площади. Позднее место для торговли постепенно перенесли в восточном направлении, между улицами Никольской, Ильинкой и Варваркой. Торг разрастался постепенно и хаотично, поэтому его планировка не могла быть правельной.

              Посетив многочисленные лавки на торгу, и богатый боярин, и рядовой гражданин мог присмотреть себе товар по душе и по карману: ножи и топоры, шубы и рукавицы, шелковые ленты и серебряные украшения, муку и хлеб, местные овощи и южные экзотические фрукты, рыбу и мясо, вино и специи, заморскую дорогую утварь и простые глиняные горшки московских гончаров. Уже сами назначения торговых рядов позволяют судить о разнообразии продававшихся там продуктов и ремесленных изделий – Овощной, Седельный, Холщовый, Суровский, Суконный, Ветошный, Восковой, Железный, Сафьяновый, Бумажный, Скобяной многие другие.

              Помимо постоянного торга у Кремля Зимой устанавливались временные места для торговли на льду Москвы-реки. Ежедневно на льду реки находилось громадное количество зерна, говядины, свинины, дров, сена и всяких других необходимых товаров. В течении всей зимы эти товары не иссякали. В те времена как и в других городах и странах, нередко обвешивали покупателей, стремились всучить им подороже залежавшийся товар, чтобы не только избежать убытков, но и получить солидную прибыль. Процесс заключения сделок при закупке оптовых партий отечественных или импортных товаров описал Сигизмунд Герберштейн: «Торгуют они с великими обманами и коварством, и дело не обходится без большого количества разговоров, как о том писали некоторые. Мало того, желая купить какую-нибудь вещь, они оценивают ее, с целью обмана продавца, менее чем в половину стоимости и держат купцов в колебании и нерешительности не только по одному и по два месяца, но обыкновенно доводят некоторых до крайней степени отчаяния.

              С отрицательной характеристикой московского торгового люда резко контрастирует восторженная оценка Сигизмундом Герберштейном поведения на рынке более общительных и доброжелательных псковитян, которые при всяких сделках отличались такою честностью, искренностью и простодушием, что не прибегали ни к какому многословию для обмана покупателя. Быть может нравы псковитян несколько идеализированы иностранным дипломатом, а при характеристике москвичей, наоборот сгущены краски. Ведь с первыми он вряд имел возможность долго общаться, а у вторых во время пребывания в столице Руси он приобрел пушнину.

              Находились среди торговцев и честные справедливые люди, стремившиеся, естественно, получить прибыль, но не любой ценой. Знаменитый священник Сильвестр, духовный наставник Ивана Грозного, автор «Домостроя»так описывал собственную тактику сыну Анфиму, чиновнику таможенной службы: «Если же сам у кого что купливал, так ему от меня любезное обхождение, без волокиты платеж, да еще и хлеб соль сверх того, так что и дружба на век и никогда мимо меня не продаст, и худого товара не дает, и за все меньше возьмет. Кому же что продавал, все честно, а не в обман; кому не понравится мой товар, я назад возьму, а деньги отдам. Ни в купле, ни в продаже, ни с кем не тяжба, ни брань не бывали…». На практике эти нравственные нормы соблюсти было не просто.

Обеспечение уральских заводов региональными товарами.

В эпоху позднего феодализма, когда значительно преобладала ярмарочная торговля, обеспечить заводское население продуктами питания и предметами первой необходимости, а производство – материалами можно было лишь централизовано: либо закупками необходимых товаров заводскими конторами, либо путем заключения договоров и контрактов с поставщиками и подрядчиками. Хотя лавочная торговля, а так же торжки и базары имелись почти в каждом крупном горнозаводском поселке, они в силу неразвитости денежных отношений не могли снабдить заводы всем необходимым, и потому конторы повсеместно брали на себя обязанность по закупке хлеба, фуража, рабочих лошадей, одежды, обуви и прочих товаров для заводских мастеровых и крестьян. Ассортимент закупаемых товаров был весьма широк и включал практически все необходимое.

              Перечень товаров, закупленных к сентябрю 1791 г., в основном представлен продукцией сельского хозяйства или местных промыслов. Хлебопродукты (зерно, мука, крупы, солод) составляют 70,5 %.  Основная продовольственная культура у заводских жителей – рожь, из других хлебов преобладали овес и ячмень в виде ячневой крупы. Пшеничной муки было сравнительно не много, прочих продуктов (гречи, проса, гороха) запасали незначительное количество. Большая часть овса предназначалась на фураж крестьянским лошадям. На деле его закупали больше, но фураж для казенных лошадей шел по особой статье и в товарную сумму не включался.

              Из других съестных припасов закуплено значительное количество соленой и сушеной рыбы, в основном сырка. Мяса и мясопродуктов значится в перечне не много, поскольку для заготовки еще не наступил сезон. Потреблялось же их немало. Только шарташский крестьянин А. Скорняков и екатеринбургский мещанин Е. Краюхин за зиму 1788-1789 гг. поставили бывшим заводовладельцам Походяшиным по 16 тыс. пудов мяса, не считая сала-сырца.               «Товарных вещей» (одежды, обуви, посуды, тканей и прочего) перечень  насчитывает почти на 11 тыс. руб. Из них лишь некоторые ткани (и соль из пищевых продуктов) можно считать привозными, остальные товары произведены либо непосредственно в крестьянском хозяйстве, либо из полученного им сырья. В полном объеме так называемая «товарная сумма» определялась Горным советом, управляющим Богословскими заводами, и составляла, например в 1803 г. 2360912 руб. Распределялась она следующим образом: на закупку ржаной и пшеничной муки – 138 855 руб., на ячневую крупу – 5074, ячмень – 2413, горох – 310, толокно – 8049; на прочие харчевые припасы – 17657; на закупку «товарных вещей» - 16678 руб.. Кроме того, на содержание казенных лошадей требовалось 76 055 пудов овса на 64 647 руб. и 150 000 пудов сена на 30 000 руб. Дополнительно были закуплены сырое говяжье сало на 4 243 руб. и разные «мелочные» товары на 30 508 руб. Всего, следовательно, товаров непроизводственного назначения в год потребовалось на 366 310 руб.

              Экономическое воздействие крупных горнозаводских предприятий было весьма велико и иногда выходило за пределы Уральского региона. Так, к началу 1791 г. Среди получивших задатки под различные работы и поставки для Богословских заводов лиц числились жители четырех наместничеств – Пермского, Вятского, Тобольского и Вологодского. Всего было роздано свыше 62 тыс. руб. К этой цифре надо приплюсовать 31 800 руб. 61 коп., выданные лицам, жившим при заводах и рудниках. Большинство из них также работали по вольному найму или занимались поставками различных припасов.

              Среди поставщиков различных припасов и материалов для заводов процент купцов был весьма незначителен, а суммы контрактов, заключаемых ими, невелики. Слабое участие купечества в торговле и поставках наблюдалось и на Южном Урале. В документах Златоустовских и Кыштымских заводов фигурируют государственные крестьяне, башкиры, заводские крестьяне и мастеровые, иногда мещане и чиновники, но купцы встречаются крайне редко

Одна из причин этого заключалась в том, что конторы действовали через своих комиссионеров, выходивших непосредственно на производителя, минуя скупщиков вообще и купцов в частности. Подобная практика позволяла приобретать товары по более низкой цене, что было особенно важно при закупке хлеба и фуража, поскольку законодательство ограничивало цены, по которым конторы выдавали хлеб и фураж своим работникам.

              Обращает на себя внимание стабильность  закупочных цен: разница между высшими и низшими не превышает 5 коп. Следует отметить, что рыночные  цены на хлеб на Миасском заводе в 1800 г. Не опускались ниже 30 коп. за пуд, а в отдельные месяцы превышали 40 коп. Продавали хлеб комиссионерам государственные крестьяне и башкиры смежных с заводами волостей Челябинского и Троицкого уездов. Иногда разовая покупка не превышала нескольких  пудов. Сумма задатков также свидетельствует об отсутствии крупных поставщиков хлеба. На июль 1789 г. Числилось 69 должников, получивших в общей сложности 850 руб. аванса.

              Такая же картина наблюдалась и на других заводах Южного Урала. В долговой ведомости по Кусинскому заводу за 1799 г. Отмечены 33 государственных крестьянина из Оренбургской и Вятской губерний, получивших под поставку ржи 950 руб. 81 коп. Кусинский завод находился от зерновых районов дальше, чем Миасский, поэтому наряду  с выездом на места комиссионеры Кусинской конторы пользовались услугами крестьян-поставщиков, которые привозили по три, пять, а иногда и до 20 возов хлеба.

              Интересен и такой факт. В 1797 г. сразу 25 крестьян из деревни Тастуба Троицкого уезда обязались поставить рожь на Кусинский завод, получив в задаток в общей сложности 733 руб. Это свидетельствует как об отсутствии скупщиков, так и о важной экономической роли завода в жизни крестьян.

              За 1780-1810 гг. на Златоустовских заводах самой крупной зафиксированной в документах поставкой хлеба был привоз на Артинский завод крестьянами деревни Алякаевой Бирского округа Оренбургской губернии, Герасимом Коньковым и Лаврентием Стерлиговым, 1000 пуд.ржи. Но этот случай нетипичен, так как  1797 г. Был исключительно неурожайным, и контора была вынуждена купить часть зерна на стороне по очень высокой рыночной цене – 59 коп. за пуд.

              Заводосодержатели, занимаясь централизованными закупками продовольствия, не стремились к монополии на хлебную торговлю в заводских центрах. Напротив, они всячески поощряли торговцев, добиваясь для них освобождения от торговых пошлин, организуя встречную продажу заводских изделий, поскольку издержки производства на их предприятиях напрямую зависели от уровня хлебных цен. Основную массу хлеба заводские конторы  закупали, минуя пункты хлебной торговли.

              В целом же во второй половине XVIII и в начале XIX в., да и в последующие десятилетия, уральские заводы являлись крупнейшими потребителями местного  товарного хлеба. Только заводы, расположенные на территории Пермской губернии, закупали в  год до 4,5 млн. пудов, а вместе с оренбургскими – не менее 6 млн. Потребляя в основном рожь и овес ( в отличии от всероссийского рынка, на который поступала пшеница), заводы воздействовали и на структуру посевных площадей, изменяя соотношение культур в посевах. Если в конце XVIII в. В большинстве уездов Оренбургской губернии удельный вес ядрицы в посевах не превышал 1,5 % , то в Челябинском и Троицком уездах, снабжавших хлебом заводы Южного и Среднего Урала, он был не менее 20%. Крестьяне самого плодородного Шадринского уезда Пермской губернии также ориентировались на производство товарной ржи и овса.

              Производственные и транспортные расходы горных заводов также были связаны с системой регионального рынка. Богословские заводы тратили на доставку железных караванов около 60, Кыштымские до 25 тыс. руб. в год В целом транспортные издержки составляли примерно 10% общих заводских расходов.

              В первой половине XIX в. 37 казенных заводов Урала поставляли казне свыше 1,5 млн. пудов продукции. Для ее перевозки требовалось ежегодно до 200 судов. На их оснащения, провиант, фураж требовалось свыше 55 тыс. руб. серебром, что составляло 30% прямых расходов на транспортировку этой продукции водным транспортом.

              Если в снабжении горных заводов хлебом роль крупных подрядчиков была ничтожна, то совсем иначе обстояли дела в обеспечении дегтем, смолой, кирпичом, горновым и трубным камнем и особенно железной рудой. Поставка последней была монополизирована почти повсеместно еще задолго до манифеста 1779 г. Запретившего принудительный труд приписных крестьян на отмеченных выше работах.

              Хотя объемы поставок представляются достаточно большими, они не требовали от подрядчиков значительных капиталов. Анализ контрактов показывает, что заводская контора  обеспечивала подрядчиков практически всем необходимым для ведения работ. Заводы изготовляли и ремонтировали весь инструмент, тару, поставляли материалы, дрова и т.д. Они же авансировали задатки рабочим. От подрядика требовалось лишь знание дела да умение нанять нужное число работников. А в этом мастеровые, приписные и заводские крестьяне и непременные работники превосходили купцов, поскольку гораздо лучше знали специфику горнозаводского производства.

Заключение

Таким образом, мы видим, что горнозаводская промышленность Урала, являлась важнейшим фактором экономической жизни края и стимулируя развитие местного рынка, вместе с тем находилась в тесной зависимости от уровня развития этого рынка, что нашло отражение в формах организации заводского производства. Наличие устойчивых региональных товарных связей позволило уже во второй половине XVIIIв. Отказаться от принудительных поставок на горные заводы продовольствия, фуража, руды и ряда других материалов.

Не только достижения, но и неудачи деловых людей дореволюционной России дают возможность более глубоко понять историческую роль частного предпринимательства, осознать взаимосвязь прошлого, настоящего и будущего в судьбах делового отечественного мира. Учет этого опыта имеет как теоретическую, так и практическую значимость, способствуя духовному возрождению России и ее хозяйственному обновлению на современном этапе мирового развития. При этом важно помнить, что раскрепощение созидательных сил общества шло в нашей стране чрезвычайно сложным, противоречивым путем, на котором, как было отмечено выше, имелись свои характерные периоды. Однако общей тенденцией в развитии российского делового мира бесспорно являлось его постепенное вовлечение в русло общеевропейского хозяйственного и социального прогресса. Это движение было свернуто в силу незавершенности преобразовательных процессов в государственном строе России, столь долго сохранявшем роль единственного ''блюстителя'' интересов предпринимателей. И тем важнее сегодня правильно осмыслить прошлое отечественного делового мира, являющееся частью и российской, и мировой истории.

Список литературы

1.Байдин В.И. «Формирование буржуазии в среде государственного крестьянства Среднего Урала во второй половине XVIII в // Крестьянство Урала в эпоху феодализма. Свердловск, 1988. С. 71-87.

2. Коммерция и государство в истории России (XVI-XX вв.): Сборник исследований. – Екатеринбург: Демидовский институт, 2001. – 140с.

3. Сутырин Б.А. «Железные караваны» казенных заводов Урала первой половины XIX века // Вопросы истории Урала. Казенная горнозаводская промышленность Урала XVIII – XIX вв. Сб.11. Свердловск, 1970 (Уч.зап.УрГУ. Вып.21.). С.101-111.

4. Преображенский А.А.. Перхавко В.Б. Купечество Руси. IX – XVIIвека. Екатеринбург: Демидовский институт, 1997. – 304 с.; ил.

5.Бернадский В.Н. Новгород и Новгородская земля в XV в. М.; Л., 1961.

16