Контрольная работа по «Философии». 4

МИНИСТЕРСТВО ОБРОЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ  ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЛЕСОТЕХНИЧЕСКИЙ                     УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ С.М.КИРОВА

Контрольная работа

по дисциплине «Философия»

7. БЫТИЕ – философская категория, обозначающая а) все существующее, в отличие от несуществующего (НЕБЫТИЯ); б) исходное начало и основание мира.

Еще Аристотель определил, что "Задача философии в познании всеобщего. Её предмет - первые начала и причины бытия". Таким образом, категория бытия - фундаментальная философская категория, которая служит для обозначения всего, что существует. В ней фиксируется убеждение человека в существовании окружающего его мира. Отдельные вещи и явления возникают и исчезают, уходя в "небытие", а мир в целом сохраняется (существует). Уже античные философы пытались понять, насколько реально и действительно бытие по отношению к небытию. 
Бытие - интегральная характеристика мира, утверждающая целостность мира, через его существование.  
По способу существования бытие разделяется на два мира: 
- мир физических состояний (материальный, природный);  
- мир психических состояний (сознание, духовность...)  
Материальный мир существует независимо от сознания и воли людей - т.е. объективно. Психологический мир носит субъективный характер (его носитель - субъект). 
Вопрос о том, как эти два способа бытия реально связаны между собой - один из основных вопросов философии. Комбинация этих способов позволяет выделить ещё несколько разновидностей бытия: 
- бытие человека;  
- специфическое бытие вещей создаваемых человеком: принадлежат к физическому миру, но в тоже время, своим происхождением они обязаны человеческому сознанию; это бытие называют еще «второй природой», сам же человек -часть природы «первой»; 
- духовный мир человека: субъективный - внутренний психический мир отдельного человека; объективный - совместная деятельность, порождающая объективированное или интерсубъективированное духовное достояние общества, духовную культуру общества (язык, искусство, наука...).;  
- Человеческое общество - в нём переплетаются материальное и идеальное, первая и вторая природа, субъективный и объективный мир.  
Уровни бытия: 
- существовавшее в возможности (потенциальное бытие);  
- существующее в действительности (активное бытие).  
Каждая из форм бытия имеет свою специфику и развитие и существует по своим собственным специфическим законам, однако имеют одну основу - материю. Однако это не значит, что понятие бытие и материя тождественны. Материя отражает лишь объективно существующую форму бытия. 
Проблема трактовки бытия и соотношения его с сознанием стоит в центре философского мировоззрения. 
Истолкование бытия претерпело сложное развитие. Его общей чертой является противоборство материалистического и идеалистического подходов. Первый из них толкует основания бытия как материальные, второй – как идеальные. 
 
2. Трактовка бытия в античности. 
В истории философии первую концепцию бытия дали древнегреческие философы досократики (VI-IV вв. до н. э.). Для них бытие совпадает с материальным, неразрушимым и совершенным космосом. Часть досократиков рассматривали бытие как единое, неподвижное и неизменное, самотождественное, другие как непрерывно изменяющееся, становящееся. Досократики различали бытие «по истине» и бытие «по мнению», формулируя понятия сущности и существования. Вместе с этим была сформулирована концепция небытия, как противопоставления бытию, которое являлось отсутствием, отрицанием бытия.  
Категория небытия, как недоступная для мысли идея, тождественная категории «ничто» впервые появилась в учении Парменида (ок. 540-470 гг. до н.э.) об истинном пути мышления. Небытие противопоставляется бытию вообще, в то время как ничто — многообразию различных нечто.  
VII 15 Быть или вовсе не быть – вот здесь разрешение вопроса. 
IV 3 Есть бытие, а небытия вовсе нету… 
V 1 Одно и то же есть мысль и бытие. 
VI 1 Слово и мысль бытием должны быть. 
VIII 3 Не возникает оно /бытие/ и не подчиняется смерти. 
Цельное все, без конца, не движется и однородно. 
Не было в прошлом оно, не будет, но все – в настоящем.  
Философская позиция Парменида заключается в проведении принципиального различия между мышлением и чувственностью, а соответственно и между мыслимым миром и миром чувственно познаваемым. Мышление и соответствующий ему мыслимый, умопостигаемый мир есть прежде всего «единое», которое Парменид характеризовал как бытие, вечность и неподвижность, однородность, неделимость и законченность, противопоставляя его становлению и кажущейся текучести. Для богов нет ни прошлого, ни будущего, а существует только настоящее. 
Он дает одну из первых формулировок идеи тождества бытия и мышления: «мыслить и быть есть одно и то же», «одно и то же мысль и то, на что мысль устремляется». Такое бытие, по Пармениду, никогда не может быть небытием, поскольку последнее – это нечто слепое и непознаваемое; бытие не может ни происходить из небытия, ни каким-либо образом содержать его в себе. 
Одним из тех философов, которые в противовес Пармениду рассматривали бытие как непрерывно становящееся, был Гераклит (ок. 544-480 гг. до н.э.). Он сформулировал ряд диалектических принципов бытия и познания. Диалектика у Гераклита – концепция непрерывного изменения, становления, которое мыслится в пределах материального космоса и в основном является круговоротом вещественных стихий – огня, воздуха, воды и земли. Здесь выступает у философа знаменитый образ реки, в которую нельзя войти дважды, поскольку в каждый момент она все новая. 
Первоначалом всего Гераклит считал самую активную из стихий - «вечно живой огонь, мерами загорающийся и мерами потухающий ». 
У Гераклита едины жизнь и смерть, день и ночь, добро и зло. Противоположности пребывают в вечной борьбе, так что «раздор есть отец всего, царь всего».  
Демокрит и Платон придали бытию онтологический статус, причем Платон ввел не только различение бытию и небытия, но и бытия и сверхбытия, что предопределило дальнейшее рассмотрение понятия бытия в философии.  
Демокрит (род. Ок. 470 до н.э.) считал, что основой бытия являются атомы и пустота. Атомы имеют бесконечное множество форм, они есть сущее, движение в пустоте. Пустота - это не сущее, небытие, что-то непознаваемое. Атомы, наоборот, познаваемы, имеют свою величину, порядок и положение, они (вместе с пустотой) являются причиной всех вещей. Атомы сами по себе неизменны, следовательно материя неуничтожима и несотворима (всегда существовала). Новым в античном мышлении является понимание Демокритом бесконечности, неуничтожимости и несотворённости вселенной, убеждённость в существовании бесконечного множества миров, которые возникают и гибнут. 
Проблему познания Демокрит решает с материалистической точки зрения. По его убеждению от вещей отделяются образы и помещаются где-то между вещью и сетчаткой глаза, т.е. гносеологический образ у Демокрита оказывается материальным. Демокрит - сторонник строгой необходимости. Развитие вселенной, порядка мира - определено движением атомов. "Причина всякого возникновения - вихрь, и этот вихрь - необходимость". 
Платон (427-347 гг. до н.э.) наиболее резко выразил идею, что бытие фиксируется в отношении к небытию, причем противопоставляются бытие по истине, открываемое в философском размышлении, и бытие по мнению, представляющее собой лишь ложную, превратную поверхность вещей. Платон впервые противопоставил мир вещей чистым идеям — миру истинного бытия. Он характеризовал бытие как вечное, неизменное, познаваемое лишь разумом и недоступное чувственному восприятию. 
Как и у Демокрита, бытие у Платона предстает как множественное, но если демокрит понимал бытие как материальный, физический атом, то Платон рассматривал его как идеальное, бестелесное образование – идею. По мнению Диогена Лаэртского, Платон «соединил учение Гераклита, Пифагора и Сократа: о чувственно воспринимаемом он рассуждал по Гераклиту, об умопостигаемом - по Пифагору, об общественном – по Сократу ». Для своей системы он использовал неподвижное и неизменное бытие Парменида, числа пифагорейцев, весное непостоянтсво чувственного мира Гераклита, сократовский поиск «истинного» знания. 
Платона считают первым последовательным идеалистом античности. Его концепция сформировалась в процессе критики Демокрита и всей материалистической традиции. Лучше всего философия Платона представлена в работе "Закон", где его антологические, политические, этические и эстетические взгляды объединяются воедино. У Платона материальный мир, окружающий нас, является лишь тенью и производной от мира идей, т.е. материальный мир вторичен. Все явления и предметы материального мира преходящи - возникают, изменяются и гибнут, поэтому не могут быть подлинно сущим. Мир вещей занимает промежуточное положение между небытием (материя, как таковая, в себе) и подлинным бытием (мир идей). 
Идеи по Платону неизменны, неподвижны и вечны. Именно эти их свойства придают им подлинное, действительное бытие. Бытие идей и является единственным предметом подлинного познания. 
Мир идей согласно Платона расположен на планете Гиперурания. Ядро теории познания Платона - теория воспоминаний. Душа вспоминает идеи, которые познавала, находясь в царстве идей. Эти воспоминания тем сильнее и интенсивнее, чем больше душе удаётся отстраниться от телесности. Душа бестелесна, она не возникает одновременно с телом, но существует вечно. Тело подчиняется душе. 
Важнейшей частью философской системы Платона является учение о трех основных онтологических субстанциях (триаде): «едином», «уме» и «душе». Основой всякого бытия является «единое», которое само по себе лишено каких-либо признаков, не имеет частей, то есть ни начала, ни конца, не занимает какого-либо пространства, не может двигаться, поскольку для движения необходимо изменение, то есть множественность 
Красота жизни и реального бытия для Платона выше красоты искусства. Бытие и жизнь есть подражание вечным идеям, а искусство есть подражание бытию и жизни, то есть подражание подражанию. 
Критику платоновской концепции бытия предпринял его ученик - Аристотель (384-332 гг. до н.э.). Он выявляет типы бытия в соответствии с типами суждений: «оно есть». Бытие им понимается как всеобщий предикат, который относится ко всем категориям, но не является родовым понятием. Опираясь на проводимый им принцип взаимосвязи формы и материи, Аристотель преодолевает присущее прежней философии противопоставление сфер бытия, поскольку форма для него есть неотъемлемая характеристика бытия. Однако Аристотель признает также нематериальную форму всех форм (бога). 
Аристотель подверг критике учение Платона об идеях и дал решение вопроса об отношении в бытии общего и единичного. Единичное – то, что существует только «где-либо» и «теперь», оно чувственно воспринимаемо. Общее – то, что существует в любом месте и в любое время («повсюду» и «всегда»), проявляясь при определенных условиях в единичном, через которое оно познается. Общее составляет предмет науки и постигается умом. Поэтому получается, что форма имеет активный, деятельный характер, а материя пассивный. 
Для объяснения того, что существует, Аристотель принимал 4 причины: 
- сущность и суть бытия, в силу которой всякая вещь такова, какова она есть (формальная причина); 
- материя и подлежащее (субстрат) – то, из чего что-либо возникает (материальная причина); 
- движущая причина, начало движения; 
- целевая причина – то, ради чего что-либо осуществляется 
Хотя Аристотель признавал материю одной из первых причин и считал ее некоторой сущностью, он видел в ней только пассивное начало (возможность стать чем-либо). Всю активность философ приписывал остальным трем причинам, причем сути бытия – форме – приписал вечность и неизменность, а источником всякого движения считал неподвижное, но движущее начало – бога. Бог Аристотеля – «перводвигатель» мира, высшая цель всех развивающихся по собственным законам форм и образований. У Философ дает и самое общее определение движения - это реализация осуществления сущего, это переход возможности в действительность, поэтому движение это универсальное свойство бытия. 
Считается, что Аристотель логически завершил всю предшествующую философию. Поэтому его называют не только философом, но и энциклопедистом. 
3.Средние века 
Важнейшей темой христианской онтологии (учение о бытии) была тема отношения бога и сотворённого им мира. Важнейшим источником заний об основах Бытия являлась Библия, где основой для символического истолкования бытия было учение о творении мира через Слово: «И сказал Бог: да будет свет. И стал свет…». Согдласно средневековой философии, подлинным бытие обладал только бог (ему приписывали те черты, которыми античные философы надляли бытие) – он вечен, неизменен, самотождественен, независим и является источником для всего сущего. В средневековой философии проводилось различение бытия или существования (экзистенции), и сущности (эссенции). Познание вещи сводилось к 4 вопросам:  
Есть ли вещь? 
Что она такое? 
Какова она? 
Почему (для чего) она есть? 
Первый вопрос устанавливал существование вещи, остальные – ее сущность. 
Если у Аристотеля причина не порождала, а структурировала вещь, т.е. являлась не порождающим, а определяющим фактором. То в христианстве причина и следствие понималось как два уровня бытия. Низшей реальностью является земная действительность, сотворённая богом. Для христианских философов она не имела антологической ценности и поэтому не являлась подлинным объектом познания. 
Наряду с категорией причинности в средневековой антологии по новому трактовались категории "возможность и действительность", "материя и форма", "общее и особенное" (единичное). 
Проблема соотношения общего и единичного рассматривалась в средневековой философии с двух позиций. Первая – с точки зрения реализма (Августин Блаженный, 354-430 гг.; Ансельм Кентерберийский 1033-1109 гг.).  
Реалисты решали данную проблематику в духе Платона, настаивая на реальном существовании понятий (универсалий) общего, как мыслей творца перед актом творения, ибо творение не могло состояться без определённого плана и образца. Так, например, Августин разделял точку зрения, что бог – высшая субстанция, высшая нематериальная форма и высшее благо. «До творения твоего не было ничего не было, кроме тебя, и … все существующее зависит от твоего бытия» .  
С другой стороны - христианская философия, в которой божественному бытию противопоставлялось сотворенное и вслед за Аристотелем различалось бытие действительное и возможное (актуальное и потенциальное состояние). 
Таково было понимание бытия у Фомы Аквинского (1225-1274). Он рассматривал бытие как первое из актуальных состояний. Во всякой вещи, по мнению философа, столько бытия, сколько в ней актуальности. Он выделял четыре уровня бытийности: внешняя определенность вещи (минералы, стихии), «растительная душа» - вещи, которым присуща внутренняя целесообразность, а форма предстает как конечная причина (растения), вещи, у которых форма – действующая причина (животные) и, наконец, на четвертом уровне форма не зависит от материи (дух, разумная душа). 
Для Фомы Аквинского материя - чистая потенциальность. Это слабейший вид бытия, который пассивно воспринимает воздействие извне. Ничто материальное без формы не существует. Форма - принцип порядка и чёткости, зависит от высшей формы - Бога. Бог - существо чисто духовное, сообщающее активность материи. 
4. Возрождение 
Резкий отход от этой позиции Средневековья начинается в эпоху Возрождения, когда получил общее признание культ материального бытия, природы, телесного. Эта трансформация, которая выражает новый тип отношения человека к природе, - отношения, обусловленного развитием науки, техники и материального производства. Философы эпохи Возрождения рассматривают бытие как реальность, противостоящую человеку, как сущее, осваиваемое человеком в его деятельности. Отсюда возникает трактовка бытия как объекта, противостоящего субъекту как косной реальности, которая подчинена слепым, автоматически действующим законам (например, принципу инерции) и не допускает вмешательства каких-либо внешних сил. 
С развитием механики (17-18в) в трактовке бытия исходным является понятие тела и природа рассматривается вне отношения к ней человека, как некий механизм.  
Наряду с этой линией, отождествляющей бытие с физической реальностью и исключающей сознание из бытия в новоевропейской философии формируется иной способ истолкования бытия, при котором оно определяется путем синтеза сознания и самосознания. Этот тезис представлен в метафизике Декарта «мыслю, следовательно существую», в трактовках Лейбница (бытие как духовная субстанция — монада), отождествлениях Беркли существования и данности в восприятии.  
С разными модификациями все эти особенности в понимании бытия обнаруживаются в философских системах Ф. Бэкона, Т. Гоббса, Дж. Локка (Великобритания), Б. Спинозы, у французских материалистов, в физике Р. Декарта.  
Согласно философии Спинозы (1632-1677) бытие – это метафизически переряженная природа в ее оторванности от человека. В этих словах характеризуется одна из особенностей философии этого времени – противопоставление природы человеку, рассмотрение бытия и мышления сугубо натуралистически. 
Спиноза сделал центральным пунктом своей онтологии тождество бога и природы, которую он понимал как единую, вечную и бесконечную субстанцию, исключающую существование какого-либо другого начала, и тем самым – как причину самой себя. И хотя философ признавал реальность бесконечно многообразных отдельных вещей, он понимал их как совокупность единичных проявлений единой субстанции. 
Но по другому толкует понятие бытия Р. Декарт (1596-1650). Его главный тезис - «cogito ergo sum» - мыслю, следовательно существую – означает: бытие субъекта постигаемо в процессе самопознания. Он сам сформулировал свой принцип: «… никогда не принимать за истинное нисего, что я не познал бы таковым с очевидностью… включать в свои суждения только то, что представляет моему уму столь ясно и столь отчетливо, что не дает мне никакого повода подвергать их сомнению ».  
Основная черта философского мировоззрения Декарта – дуализм души и тела, «мыслящей» и «протяженной» субстанции. Человек есть реальная связь бездушного и безжизненного телесного механизма с душой, обладающей мышлением и волей.  
Из всех способностей человеческой души он выдвигал на первое место волю. Главное действие аффектов, или страстей, состоит в том, что они располагают душу к желанию тех вещей, к каким подготовлено тело. Сам бог соединил душу с телом, отличив тем самым человека от животных. 
Декарт видет конечную задачу знания в господстве человека над силами природы, в открытии и изобретении технических средств, в познании причин и действий, в усовершенствовании самой природы человека. 
Исходный пункт философских рассуждений Декарта – сомнение в истинности общепризнанного знания, охватывающее все виды знания. Можно сомневаться в том, что существует внешний мир, и даже в том, существует ли мое тело. Но само мое сомнение во всяком случае существует. Сомнение же есть один из актов мышления. Я сомневаюсь, поскольку я мыслю. Если, таким образом, сомнение – достоверный факт, то оно существует лишь поскольку существует мышление, поскольку существую я сам в качестве мыслящего. 
Эти линию развивает немецкий философ Г. Лейбниц (1646-1716), который выводит понятие бытия из внутреннего опыта человека, а крайнего выражения она достигает у английского философа Дж. Беркли, отрицающего существование материального бытия и выдвигающего субъективно-идеалистическое положение «быть – это значит быть в восприятии». 
Просвещение 
В XVIII веке философы отказываются от традиционного понимания бытия. Никогда раньше так четко и определнно не проводилась граница между бытием прирорды и бытием человека. Это разделение последловательно осущетсвил Э Кант. Он пишет: «Во всем сотворенном все что угодно и для чего угодно может быть употреблено всего лишь как средство; только человек, а сним каждое разумное существо есть цель сама по себе » 
И. Кант, не отрицая существования вещей самих по себе, рассматривает бытие не как свойство вещей, а как связку суждения. «…Бытие не есть реальный предикат, иными словами, оно не есть понятие о чем-то таком, что могло бы быть прибавлено к понятию вещи. Оно есть только полагание вещи или некоторых определений само по себе. В логическом применении оно есть лишь связка в суждении ».  
Главные произведения Канта - «Критика чистого разума», «Критика практического разума» и «Критика способности суждения». Основу всех трех «Критик» составляет учение о явлениях и о вещах, как они существуют сами по себе, - «вещах в себе». Познание наше начинается с того, что «вещи в себе» воздействуют на органы внешних чувств и вызывают в нас ощущения. В этой предпосылке своего учения Кант – материалист. Но в учении о формах и границах познания Кант – идеалист и агностик. Он утверждает, будто ни ощущения нашей чувственности, ни понятия и суждения нашего рассудка не могут дать никакого теоретического знания «о вещах в себе». Вещи эти непознаваемы. Правда, эмпирические знания могут неограниченно расширяться и углубляться, но это ни на йоту не приблизит нас к познанию «вещей в себе». 
Пересмотрел кантовское учение И. Фихте (1762-1814). Для него подлинным бытие является свободная, чистая деятельность абсолютного «Я», а материальное бытие есть продукт этой деятельности. У Фихте впервые в качестве предмета философского анализа выступает бытие культуры, бытие, созданное деятельностью человека. 
В основе философии Фихте лежит убеждение в том, что практически-деятельное отношение к предмету предшествует теоретически-созерцательному отношению к нему. Сознание не дано, а задано и порождает себя. Создай свое «Я», создай его осознанием и родится твой дух, твоя свобода – уверен Фихте.  
От этих внешних определений он освобождается в акте самопознания: его самотождественность – «Я есмь Я» – результат свободного действия Я. Самоопределение предстает как требование, задача, к решению которой индивиду суждено вечно стремиться, чтобы избавиться от «природного» непостоянства и чувственных склонностей.  
Согласно философии Ф. Шеллинга (1775-1854), природа и бытие само по себе есть лишь неразвитый, дремлющий разум. В своем труде «Система трансцендентального идеализма» он отмечает, что «свобода является единственным принципом, к которому здесь все возводится, и в объективном мире мы не усматриваем ничего вне нас существующего, но лишь внутреннюю ограниченность нашей собственной свободы деятельности». Шеллинг видит в природе неразвитый разум, а подлинное бытие — в свободе человека, его духовной деятельности.  
У немецкого философа Ф. Ницше понятие бытия толкуется как обобщение понятия жизни. Он стремится преодолеть рациональность философского метода. Понятия не выстраиваются у Ницше в систему, а предстают как многозначные символы. Таковы понятия «жизнь», «воля к власти», которая есть само по себе бытие в его динамичности, и страсть, и инстинкт самосохранения, и движущая обществом энергия и т. д. 
В системе Г. Гегеля (1770-1831) бытие рассматривается как первая, непосредственная и весьма неопределенная ступень в восхождении духа к самому себе, от абстрактного к конкретному: абсолютный дух лишь на мгновение материализует свою энергию, а в своем дальнейшем движении и деятельности самопознания он снимает, преодолевает отчужденность бытия от идеи и возвращается к самому себе, так как сущность бытия составляет идеальное. Для Гегеля подлинное бытие, совпадающее с абсолютным духом, есть не косная, инертная реальность, а объект деятельности, полный беспокойства, движения и фиксируемый в форме субъекта, то есть деятельно.  
5. Новое время  
Понимание бытия в западной философии 19—20 века основывалось на анализе сознания. Бытие рассматривалось как продукт деятельности духа.  
Основная тенденция в развитии представлений о бытие совпадает с тенденцией развития научного знания, которое преодолевает как натуралистичски-объективистскую трактовку бытия, так и субстанциальный подход к нему. Это выражается, в частности, в широком проникновении в научное мышление таких категорий, как функция, отношение, система и т. д.  
Немецкий философ Н. Гартман противопоставлял материальное бытие как преходящее, эмпирическое идеальному бытию как надисторическому и проводил различие между способами их познания. Он понимал онтологию как науку о сущем, которое состоит из различных слоев бытия – неорганического, органического, духовного. 
В неокантианстве (философское течение в Германии, развивавшее учение Канта в духе последовательного проведения в жизнь основных принципов его трансцендентально-критической методологии) бытие раскладывается на мир сущего и мир ценностей. Исходным является человеческое существование, трактуемое как эмоционально волевое и практически устремленное.  
Так в концепции немецкого экзистенциалиста ( экзистенциализм - философия существования) М. Хайдеггера критикуется традиционный подход к бытию, основанный на рассмотрении бытия как сущего, субстанции, как чего-то извне данного и противоположного субъекту. Для самого Хайдеггера проблема бытия имеет смысл лишь как проблема человеческого бытия, проблема предельных оснований человеческого существования. Самым важным выражением общечеловеческого способа бытия является страх перед ничто. 
Французский экзистенциалист Жан Поль Сартр противопоставляет бытие в себе и бытие для себя, разграничивает материальное бытие и человеческое бытие. Первое есть для него что-то косное, выступающее только как препятствие, вообще неподвластное человеческому действию и познанию. «В каждое мгновение мы испытываем материальную реальность как угрозу нашей жизни, как сопротивление нашему труду, как границу нашего познания, а также как уже используемое или возможное орудие». Основные характеристики человеческого бытия – свободный выбор возможностей: «… быть для человека – значит выбирать себя…».  
Карл Маркс анализирует проблему бытия сразу в нескольких направлениях и подчеркивает многоуровневый характер бытия в таких сферах как бытие органической и неорганической природы, бытие общества и бытие личности. При этом подчеркивается несводимость одного уровня к другому. Марксизм отстаивает историческую концепцию социального бытия, видя в нем совокупную материальную деятельность индивидов, социальных групп и классов, а познание природного и социального бытия ведет к познанию смысла бытия личности.  
Таким образом, мы рассмотрели эволюцию и развитие понятия бытия и небытия в философии от античности до XX века. Если подвести итог, то получится, что основные характеристики бытия - целостность, истинность, благость и красоту - выделил Парменид и провозгласил единство мысли и бытия (и - не-мысли и небытия). У Платона мы видим разделение, точнее, удвоение мира, на мир идей (мир истины) и на действительность (мир подобий). Это положило начало европейской метафизике и на ее закате переходит в марксизме в разделение материального (мир) и идеального (связанного с сознанием) Б. Анализ бытия Аристотелем, вывделение им возможного и действительного бытия до сих пор служит примером для всякого наукообразного подхода к Б. В период средневековья бытие рассматривалось с религиозных позиций: истинное бытие - Бог, мир же несамостоятелен, сотворен из «ничто» и без заботы Бога исчезнет в ничто. Возрождение рассматривало бытие как природу, с одной стороны - самостоятельную (все существующее - творение природы), с другой - нуждающуюся в человеке как творце и хозяине. Новое время акцентировало внимание как раз на подвластности Б. человеку как оформляющему, собирающему из него мир (как в плане познавательном, так и в плане практическом). Это становится причиной "инфляции" понятия бытия – оно воспринималось как внешнее, неуловимое человеком в его познании, а вскоре - просто как философская иллюзия. В то же время Энгельс предлагает развернутую классификацию видов Б. с точки зрения науки: механическое, химическое, физическое, биологическое, социальное. Реабилитация понятия Б. в философии 20 в. связана с именем Хайдеггера. Он говорит о новом условии усмотрения бытия (отличного от существования) - о поэтическом мышлении. Бытие - вечно проясняемое раскрытие присутствия (конкретного единства вещей и человека). Интересно, что скажет о бытие век XXI? 
Как бы то ни было, бытие всегда будет категорией, фиксирующей основу существования для мира в целом или для любой разновидности существующего.

10.ГНОСЕОЛОГИЯ – раздел  философии, изучающий природу познания; (его синоним – ЭПИСТЕМОЛОГИЯ).

ЭПИСТЕМОЛОГИЯ (ТЕОРИЯ ПОЗНАНИЯ, ГНОСЕОЛОГИЯ) — раздел философии, в котором анализируется природа и возможности знания, его границы и условия достоверности.

Ни одна философская система, поскольку она претендует на нахождение предельных оснований знания и деятельности, не может обойтись без исследования этих вопросов. Однако проблематика Э. может содержаться в философской концепции и в имплицитном виде; напр., через формулирование онтологии, которая неявно определяет возможности и характер знания. Знание как проблема специально исследуется уже в античной философии (софисты, Платон, Аристотель), хотя и в подчинении онтологической тематике. Э. оказывается в центре всей проблематики западной философии в 17 в.: решение ее вопросов становится необходимым условием исследования всех остальных философских проблем. Складывается классический тип Э. Правда, сам термин «Э. (теория познания)» появляется довольно поздно — только в 1832. До этого ее проблематика изучалась под др. названиями: анализ ума, исследование познания, критика разума и др. В 20 в. появляется необходимость в переосмыслении самих способов постановки проблем Э. и способов их решения, выявляются новые связи Э. и др. областей философии, а также науки и культуры в целом. Возникает неклассическая Э. Вместе с тем в это время появляются философские концепции, которые либо пытаются отодвинуть Э. проблематику на периферию философии, либо даже отказаться от всей проблематики Э., «преодолеть» ее.

Понимание характера проблем Э., их судьбы и возможного будущего предполагает анализ двух ее типов: классического и неклассического.

В классической э. можно выделить следующие особенности.

1. Критицизм. В сущности, вся философия возникает как недоверие к традиции, к тому, что навязывается индивиду внешним (природным и социальным) окружением. Поэтому философия выступает также и как критика культуры. Э. — это критика того, что считается знанием в обыденном здравом смысле, в имеющейся в данное время науке, в др. философских системах. Поэтому исходной для Э. является проблема иллюзии и реальности, мнения и знания. Эта тематика была хорошо сформулирована уже Платоном в диалоге «Теэтетп». Что считать знанием? Ясно, что это не может быть общепринятое мнение, ибо оно может быть общим заблуждением, это не может быть и просто мнение, которому соответствует реальное положение дел (т.е. истинное высказывание), ибо соответствие между содержанием высказывания и реальностью может быть чисто случайным. Платон приходит к выводу о том, что знание предполагает не только соответствие содержания высказывания и реальности, но и обоснованность первого.

Проблема обоснования знания становится центральной в западноевропейской философии, начиная с 17 в. Это связано со становлением нетрадиционного общества, с появление свободного индивида, полагающегося на самого себя. Именно в это время происходит то, что иногда называют «эпистемологическим поворотом». Что именно можно считать достаточным обоснованием знания? Этот вопрос оказывается в центре философских дискуссий. Э. выступает, прежде всего, как критика сложившихся метафизических систем и принятых систем знания с точки зрения определенного идеала знания. Для Ф. Бэкона и Р. Декарта это критика схоластической метафизики и перипатетической науки. Для Дж. Беркли это критика материализма и ряда идей новой науки, в частности, идеи абсолютного пространства и времени в физике Ньютона и идеи бесконечно малых величин в разработанном в это время дифференциальном и интегральном исчислении (последующая история науки показала правоту критического анализа Беркли некоторых основоположений науки Нового времени). Кант использует свою конструкцию для демонстрации невозможности традиционной онтологии, а также и некоторых научных дисциплин (напр., психологии как теоретической, а не описательной науки). Сама система кантовской философии, в основе которой лежит Э., носит название критической. Критицизм определяет главный пафос и др. построений Э. классического типа. Так, напр., для Э. Маха его Э. выступает как способ обоснования идеала описательной науки, а в связи с этим критики идей абсолютного пространства и времени классической физики (эта критика была использована А. Эйнштейном при создании специальной теории относительности), а также атомной теории (что было отвергнуто наукой). Логические позитивисты использовали свой принцип верификации для критики ряда утверждений не только в философии, но и в науке (в физике, в психологии), а К. Поппер с помощью принципа фальсификации пытался продемонстрировать ненаучность марксизма и психоанализа.

2. Фундаментализм и нормативизм. Сам идеал знания, на основе которого решается задача критики, должен быть обоснован. Иными словами, следует найти такой фундамент всех наших знаний, относительно которого не возникает никаких сомнений. Все то, что претендует на знание, но в действительности не покоится на этом фундаменте, должно быть отвергнуто. Поэтому поиск основания знаний не тождественен простому выяснению причинных зависимостей между разными психическими образованиями (напр., между ощущением, восприятием и мышлением), а направлен на выявление таких знаний, соответствие которым может служить нормой. Иными словами, следует различать между тем, что фактически имеет место в познающем сознании (а все, что в нем есть, напр., иллюзия восприятия или заблуждение мышления, чем-то причинно обусловлено) от того, что должно быть для того, чтобы считаться знанием (т.е. то, что соответствует норме). При этом в истории философии нередко нормативное смешивалось с фактически сущим и выдавалось за последнее.

В этом своем качестве Э. выступала не только в качестве критики, но и как средство утверждения определенных типов знания, как средство их своеобразной культурной легитимации. Так, согласно Платону, чувственное восприятие не может дать знание, по-настоящему можно знать только то, о чем учит математика. Поэтому, с этой точки зрения, в строгом смысле слова не может быть науки об эмпирических феноменах, идеал науки — геометрия Евклида. По Аристотелю, дело обстоит иначе: чувственный опыт говорит нечто о реальности. Опытная наука возможна, но она не может быть математической, ибо опыт качествен и не математизируем. Новоевропейская наука, возникшая после Коперника и Галилея, по сути, синтезировала программы Платона и Аристотеля в виде программы математического естествознания, основанного на эксперименте: эмпирическая наука возможна, но не на основе описания того, что дано в опыте, а на основе искусственного конструирования в эксперименте (а это предполагает использование математики) того, что исследуется. В основе этой программы лежит определенная Э. установка: реальность дана в чувственном опыте, но ее глубинный механизм постигается с помощью ее препарирования и математической обработки. Э. в этом случае выступает как способ обоснования и узаконения новой науки, которая противоречит и старой традиции, и здравому смыслу, является чем-то странным и необычным.

В это же время происходит разделение концепций Э. на эмпиризм и рационализм. С точки зрения первых, обоснованным может считаться только то знание, которое в максимальной степени соответствует данным чувственного опыта, в основе которого лежат либо ощущения сенсуализм), либо «чувственные данные» (неореализм), либо элементарные протокольные предложения (логический эмпиризм). Вторые в качестве знания рассматривали только то, что вписывается либо в систему «врожденных идей» (Декарт, Спиноза), либо в систему априорных категорий и схем разума (Гегель, неокантианцы). Кант пытался занять некую третью позицию в этом споре.

Др. большое и принципиальное разделение, характерное для классической Э., — это разделение на психологистов и анти-психологистов. Конечно, все философы различали причинное объяснение тех или иных феноменов сознания и их нормативное оправдание. Однако для психологистов (к ним относятся все эмпирики, а также некоторые сторонники теории «врожденных идей») норма, обеспечивающая связь познания с реальностью, коренится в самом эмпирически данном сознании. Это определенный факт сознания. Э. в этой связи основывается на психологии, изучающей эмпирическое сознание. Исторически многие исследователи в области Э. были одновременно и выдающимися психологами (Д. Беркли, Д. Юм, Э. Мах и др.). Для анти-психологистов в Э. нормы, говорящие не о сущем, а о должном, не могут быть просто фактами индивидуального эмпирического сознания. Ведь эти нормы имеют всеобщий, обязательный и необходимый характер, они не могут быть поэтому получены путем простого индуктивного обобщения чего бы то ни было, в том числе и работы эмпирического сознания и познания. Поэтому их источник следует искать в др. области. Для философского трансцендентализма (Кант, неокантианцы, феноменология) этой областью является трансцендентальное сознание, отличное от обычного эмпирического, хотя и присутствующее в последнем. Методом Э. в этом случае не может быть эмпирический анализ психологических данных. Для Канта это особый трансцендентальный метод анализа сознания. Феноменологи в качестве метода Э. предлагают особое интуитивное схватывание сущностных структур сознания и их описание. Э. в последнем случае оказывается вовсе не теорией в точном смысле слова, а дескриптивной дисциплиной, хотя описание относится не к эмпирическим фактам, а к особого рода априорным феноменам. К тому же эта дисциплина не зависит ни от каких др. (в том числе и от психологии), а предшествует им.

Анти-психологизм в Э. был своеобразно продолжен в аналитической философии. Здесь он был понят как анализ языка. Правда, сам этот анализ является уже не трансцендентальной процедурой, а процедурой вполне эмпирической, но имеющей дело уже не с фактами эмпирического сознания (как это было у психологистов), а с фактами «глубинной грамматики» языка. В рамках этого подхода Э. была истолкована как аналитическая дисциплина, а старая Э. раскритикована, в частности Л Витгенштейном, как несостоятельная «философия психологии». Такие принципы Э., задающие нормативы знания, как верификация и фальсификация, были поняты как укорененные в структурах языка. В этой связи был четко отделен «контекст открытия» того или иного утверждения, являющийся предметом психологического исследования, от «контекста обоснования», с которым имеет дело философский анализ. Ранняя аналитическая философия, особенно такие ее версии, как логический позитивизм, разделяют основные установки Э. классического антипсихологизма.

Своеобразно анти-психологистское понимание Э.К. Поппером. Для него оно должно быть основано на изучении истории научного познания, объективированной в текстах («объективного знания») — в этом он схож с неокантианцами. Э. не имеет дела с индивидуальным субъектом. А поскольку, согласно К. Попперу, др. субъекта, помимо индивидуального, не существует, Э. не имеет отношения к субъекту вообще («Э. без познающего субъекта»). К. Поппер считает, что Э. должна пользоваться методами эмпирической науки. Это означает, в частности, что Э. обобщения в принципе могут быть подвергнуты ревизии.

3. Субъектоцентризм. В качестве несомненного и неоспоримого базиса, на котором можно строить систему знания, выступает сам факт существования субъекта. С точки зрения Декарта, — это вообще единственный самодостоверный факт. Во всем остальном, в том числе и в существовании внешнего моему сознанию мира и др. людей, можно усомниться (таким образом, критицизм, характерный для всей классической Э., многократно усиливается принятием этого тезиса). Знание о том, что существует в сознании, — неоспоримо и непосредственно. Знание о внешних моему сознанию вещах опосредованно. Для эмпириков таким неоспоримым статусом обладают данные в моем сознании ощущения. Для рационалистов — это априорные формы сознания субъекта. Так возникают специфические проблемы классической Э.: как возможно знание внешнего мира и сознания др. людей? Их решение оказалось весьма трудным (хотя был предложен целый ряд таковых), в том числе не только для философии, но и для эмпирических наук о человеке, принявших субъектоцентрическую установку классической Э., в частности, для психологии. Для целого ряда философов и ученых, разделявших принципиальную установку классической Э. относительно непосредственной данности состояний сознания и в то же время не сомневавшихся в такой же очевидности факта существования внешних предметов (материализм, реализм) оказалось трудным согласовать эти положения. Отсюда идеи Г. Гельмгольца об «иероглифическом» отношении ощущений к реальности, «закон специфической энергии органов чувств» И. Мюллера и др. Ряд представителей Э. предложили «снять» саму проблему отношения знания и внешнего мира, истолковав сознание субъекта в качестве единственной реальности: для эмпириков это ощущения, для рационалистов априорные структуры сознания. Мир (в том числе др. люди) выступает в этом случае либо как совокупность ощущений, либо как рациональная конструкция субъекта. С критикой этого положения выступили представители разных реалистических школ (см. неореализм, критический реализм), однако до тех пор, пока познание продолжало пониматься только как факт индивидуального сознания, как нечто, происходящее лишь «внутри» субъекта (хотя бы и причинно обусловленное событиями внешнего мира), отмеченные трудности не могли быть решены.

Если Декарт не различает эмпирического и трансцендентального субъектов, то в последующем такое различение осуществляется. Эмпирики и психологисты имеют дело с индивидуальным субъектом, трансценденталисты с трансцендентальным. Так, напр., для Канта является несомненным, что предметы, данные мне в опыте, существуют независимо от меня как эмпирического индивида. Однако сам этот опыт сконструирован трансцендентальным субъектом. Трансцендентальное единство апперцепции этого субъекта является даже гарантом объективности опыта. Для Гуссерля несомненной реальностью является данность феноменов трансцендентальному сознанию. Что касается соотношения этих феноменов с внешней реальностью, то от этих вопросов феноменология «воздерживается». Неокантианцы фрейбургской школы исходят из того, что Э. имеет дело с «сознанием вообще», а марбургская школа неокантианства имеет дело скорее с «духом научности». Для ранних представителей аналитической философии, хотя язык и не является принадлежностью только одного индивидуального субъекта, осмысленность высказывания получают от их отношения к субъективным данным опыта индивида.

Некоторые концепции Э., которые являются классическими по большинству особенностей, в данном пункте выходят за эти пределы. Это относится, в частности, к системе Гегеля, в которой сделана попытка преодолеть противоположность субъективного и объективного как двух отдельных миров на основе Абсолютного Духа, который не является индивидуальным субъектом (ни эмпирическим, ни трансцендентальным). То же можно сказать и об Э. без познающего субъекта К. Поппера.

4. Наукоцентршм. Э. приобрела классический вид именно в связи с возникновением науки Нового времени и во многом выступала как средство легитимации этой науки. Поэтому большинство систем Э. исходили из того, что именно научное знание, как оно было представлено в математическом естествознании этого времени; является высшим типом знания, а то, что говорит наука о мире, то и существует на самом деле. Многие проблемы, обсуждавшиеся в Э., могут быть поняты только в свете этой установки. Такова, напр., обсуждавшаяся Т. Гоббсом, Д. Локком и многими др. проблема так называемых первичных и вторичных качеств, одни из которых (тяжесть, форма, расположение и др.) считаются принадлежащими самим реальным предметам, а другие (цвет, запах, вкус и др.) рассматриваются как возникающие в сознании субъекта при воздействии предметов внешнего мира на органы чувств. Что существует реально и что реально не существует, в данном случае полностью определяется тем, что говорила о реальности классическая физика. Кантовская Э. может быть понята как обоснование классической ньютоновской механики. Для Канта факт существования научного знания является исходно оправданным. Два вопроса его «Критики чистого разума» — «как возможна чистая математика?» и «как возможно чистое естествознание?» — не ставят под сомнение оправданность данных научных дисциплин, а лишь пытаются выявить условия их возможности. Этого нельзя сказать о третьем вопросе кантовской «Критики» — «как возможна метафизика?»: философ пытается показать, что, с точки зрения Э., последняя невозможна. Для неокантианцев Э. возможна только как теория науки. Логические позитивисты видели задачу философии (аналитической Э.) именно в анализе языка науки, а вовсе не обыденного языка. Согласно К. Попперу, Э. должна иметь дело только с научным знанием.

Можно говорить о том, что в последние десятилетия 20 в. начала постепенно складываться неклассическая Э., которая отличается от классической по всем основным параметрам. Изменение проблематики и методов работы в этой области связано с новым пониманием познания и знания, а также отношения Э. и др. наук о человеке и культуре. Это новое понимание, в свою очередь, обусловлено сдвигами в современной культуре в целом. Этот тип Э. находится в начальной стадии развития. Тем не менее некоторые его особенности можно выделить.

1. Пост-критицизм. Это не означает  отказа от философского критицизма (без которого нет самой философии), а только лишь понимание того  фундаментального факта, что познание  не может начаться с нуля, на основе недоверия ко всем традициям, а предполагает вписанность познающего индивида в одну из них. Данные опыта истолковываются в теоретических терминах, а сами теории транслируются во времени и являются продуктом коллективной разработки. На смену установки недоверия и поисков само-достоверности приходит установка доверия к результатам деятельности др. Речь идет не о слепом доверии, а только о том, что всякая критика предполагает некую точку опоры, принятие чего-то, что не критикуемо в данное время и в данном контексте (это может стать объектом критики в др. время и в ином контексте). Эта идея хорошо выражена Л.Витгенштейном в его поздних работах. Сказанное означает, что в коллективно выработанном знании может иметься такое содержание, которое не осознается в данный момент участниками коллективного познавательного процесса. Такое неосознаваемое мною неявное знание может иметься у меня и относительно моих собственных познавательных процессов. В истории познания разные традиции взаимно критикуют друг друга. Это, в частности, критика друг друга разными познавательными традициями в науке: напр., математической и описательной традиций в биологии. В процессе развития знания может выясниться, что те познавательные традиции, которые казались полностью вытесненными или же отошедшими на периферию познания, обнаруживают новый смысл в новом контексте. Так, напр., в свете идей теории самоорганизующихся систем, разработанной И. Пригожиным, выявляется современный эвристический смысл некоторых идей древнекитайской мифологии.

2. Отказ от фундаментализма. Он  связан с обнаружением изменчивости  познавательных норм, невозможности  формулировать жесткие нормативные  предписания развивающемуся познанию. Попытки отделять знание от  незнания с помощью таких предписаний, предпринятые в науке 20 в., в частности логическим позитивизмом и операционализмом, оказались несостоятельными.

В современной философии существуют разные реакции на эту ситуацию.

Некоторые философы считают возможным говорить об отказе от Э. как философской дисциплины. Так, напр., некоторые последователи позднего Л. Витгенштейна, исходя из того, что в обыденном языке слово «знать» употребляется в нескольких разных смыслах, не видят возможности разработки единой Э. Др. (напр., Р. Рорти) отождествляют отказ от фундаментализма с концом Э. и с вытеснением ее исследований философской герменевтикой.

Др. философы (а их большинство) считают возможность дать новое понимание этой дисциплины и в этой связи предлагают разные исследовательские программы.

Одна из них выражена в программе «натурализованной Э.» У Куайна. Согласно последнему, научная Э. должна полностью отказаться от выдачи предписаний, от всякого нормативизма и свестись к обобщению данных физиологии высшей нервной деятельности и психологии, использующей аппарат теории информации.

Известный психолог Ж. Пиаже разработал концепцию «генетической Э.». В отличие от У Куайна, он подчеркивает, что Э. имеет дело с нормами. Но это не те нормы, которые философ формулирует, исходя из априорных соображений, а те, которые он находит в результате изучения реального процесса психического развития ребенка, с одной стороны, и истории науки, с др. Дело в том, что познавательные нормы являются не выдумкой философов, а реальным фактом, коренящимся в структуре психики. Дело специалиста по Э. — обобщить то, что существует реально, эмпирически.

Еще более интересная и перспективная программа разработки не-фундаменталистской Э. в связи с изучением современной психологии предлагается в рамках современной когнитивной науки. Философ строит некоторую идеальную модель познавательных процессов, используя в том числе и результаты, полученные в истории Э. Он проводит с этой моделью различные «идеальные эксперименты», исследуя, прежде всего, логические возможности этой модели. Затем эти модели сравниваются с данными, получаемыми в психологии. Это сравнение служит способом проверки на результативность соответствующих Э. моделей. Вместе с тем в некоторых случаях эти модели могут быть использованы для разработки программ работы компьютера. Этот вид исследования, взаимодействующего с психологией и разработками в области искусственного интеллекта, иногда называют «экспериментальной Э.».

Таким образом, в рамках неклассической Э. как бы происходит своеобразное возвращение к психологизму. Важно, однако, подчеркнуть, что речь более не идет о психологизме в старом смысле слова. Во-первых, Э. (как и современная когнитивная психология) исходит из того, что определенные нормы познавательной деятельности встроены в работу психики и определяют последнюю (и в этой связи рациональные основания выступают также и в роли причин психических явлений). Во-вторых, главным способом получения данных о работе психики является не индуктивное обобщение интроспективных данных сознания, а построение идеальных моделей, следствия из которых сравниваются с результатами психологических экспериментов (самоотчеты испытуемых при этом используются, но только при условии их критической проверки и сравнения с др. данными). Между прочим, в процессе работы этого рода выявляется важная эвристическая роль некоторых идей, высказанных в русле антипсихологической традиции (в частности, ряда идей И. Канта и Э. Гуссерля).

Существуют и др. способы понимания задач Э. в свете краха фундаментализма. Целый ряд исследователей подчеркивают коллективный характер получения знания (как обыденного, так и научного) и необходимость в этой связи изучения связей между субъектами познавательной деятельности. Эти связи, во-первых, предполагают коммуникацию; во-вторых, социально и культурно опосредованы; в-третьих, исторически изменяются. Нормы познавательной деятельности меняются и развиваются в данном социально-культурном процессе. В этой связи формулируется программа социальной Э. (которая ныне реализуется исследователями во многих странах), предполагающей взаимодействие философского анализа с изучением истории познания и его социально-культурного исследования. Задача специалиста в области Э. выглядит в этом контексте не как предписывание познавательных норм, полученных на основании априорных соображений, а как выявление тех из них, которые реально используются в процессе коллективной познавательной деятельности. Эти нормы меняются, они являются разными в разных сферах познания (напр., в обыденном и научном познании, в разных науках), они не всегда в полной мере осознаются теми, кто их использует, между разными нормами могут существовать противоречия. Задача философа — выявление и экспликация всех этих отношений, установление логических связей между ними, выявление возможностей их изменения.

Наконец, нужно назвать и такое направление современной не-фундаменталистской Э., как эволюционная Э. — исследование познавательных процессов как момента эволюции живой природы и как ее продукта (К. Лоренц, Г. Фоллмер и др.). В этой связи делаются попытки решения ряда фундаментальных проблем Э. (включая вопросы соответствия познавательных норм и внешней реальности, наличия априорных познавательных структур и др.) на основе данных современной биологии.

3. Отказ от субъектоцентризма. Если  для классической Э. субъект выступал  как некая непосредственная данность, а все остальное вызывало сомнение, то для современной Э. проблема субъекта является принципиально иной. Познающий субъект понимается в качестве изначально включенного в реальный мир и систему отношений с др. субъектами. Вопрос не в том, как понять познание внешнего мира (или даже доказать его существование) и мира др. людей, а в том, как объяснить генезис индивидуального сознания, исходя из этой объективной данности. В этой связи важные идеи были высказаны выдающимся отечественным психологом Л. Выготским, согласно которому внутренний субъективный мир сознания может быть понят как продукт межсубъектной деятельности, включающей коммуникацию. Субъективность, таким образом, оказывается культурно-историческим продуктом. Эти идеи были использованы в ряде отечественных разработок проблем Э. (при таком понимании снимается различие двух современных подходов в разработке Э.: взаимодействующего с психологией и опирающегося на культурно-исторический подход). Они были также подхвачены и соединены с философским идеями позднего Л. Витгенштейна рядом западных специалистов в области Э. и философской психологии, предложивших коммуникативный подход к пониманию Я, сознания и познания (Р. Харре и др.). Коммуникативный подход к пониманию субъекта, оказавшийся весьма плодотворным, вместе с тем ставит ряд новых для Э. вопросов: возможно ли познание без Я? не ведет ли коммуникативное взаимодействие исследователя и исследуемого при изучении психических процессов к созданию тех самых явлений, которые изучаются? и др.

4. Отказ от наукоцентризма. Наука  является важнейшим способом  познания реальности. Но не единственным. Она принципиально не может  вытеснить, напр., обыденное знание. Для того чтобы понять познание  во всем разнообразии его форм  и типов, необходимо изучать эти до-научные и вне-научные формы и типы знания. Самое важное при этом то, что научное знание не просто предполагает эти формы, но и взаимодействует с ними. Это было хорошо показано, в частности, при изучении обыденного языка в философии позднего Л. Витгенштейна и его последователей. Напр., сама идентификация предметов исследования в научной психологии предполагает обращение к тем явлениям, которые были выделены здравым смыслом и зафиксированы в обыденном языке: восприятие, мышление, воля, желание и т.д. То же самое в принципе относится и ко всем др. наукам о человеке: социологии, филологии и др. Подобные идеи развивал и Э. Гуссерль в своих поздних работах, когда он пытался показать, что ряд проблем в современной науке и европейской культуре являются следствием забвения укорененности исходных абстракций научного познания в обыденном жизненном мире. Наука не обязана следовать тем разграничениям, которые осуществляет здравый смысл. Но она не может не считаться с ними. В этой связи взаимодействие обыденного и научного знания может быть уподоблено отношениям между разными познавательными традициями, которые взаимно критикуют друг друга и в этой критике взаимно обогащаются (сегодня, напр., идет острая дискуссия по вопросу о том, насколько нужно учитывать данные народной психологии, зафиксированные в обыденном языке, в когнитивной науке).

Таким образом, сегодня Э. оказывается в центре многих наук о человеке, начиная с психологии и кончая биологией и исследованиями истории науки. Возникновение информационного общества делает проблематику получения и ассимиляции знания одной из центральных для культуры в целом. Вместе с тем проблематика и характер Э. существенно меняются. Находятся новые пути к обсуждению традиционных проблем. Появляются вопросы, которых не существовало для классической Э.

Список использованной литературы: 
1. Мир философии: Книга для чтения. В 2 ч. – М.: Политиздат, 1991. 
2. Введение в философию: учебник для вузов. В 2 ч. \ под общ. ред. И.Т. Фролова. – М.: Политиздат, 1989. 
3. Хрестоматия по западной философии XVII-XVIII веков \ под общ. ред. Л.И. Яковлевой. – М.: ФАИР-ПРЕСС, 2003 
4. Антология мировой философии. В 4 т. – М.: Мысль, 1969. 
5. Материалисты Древней Греции. – М., 1955 
6. Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. – М., 1986. 
7. Декарт Р. Избранные произведения - М., 1950. 
8. Кант И. Критика чистого разума \\ Сочинения в 6 т. М., 1964.