Контрольная работа по "Истории". 219

1 Вопрос.

В английском «Акте об устроении» 1701 г. говорится, что решения, принятые Тайным Советом, должны подписываться  теми из членов Тайного Совета, которые  давали совет и согласие на «это».

Какие лица, «давшие  совет», имеются в виду? Перед  кем и какую ответственность  они несут? Что такое импичмент? Какая политическая цель преследовалась этой акцией? Каким образом менялось соотношение сил короля и палаты общин?

В начале 18-го века в Англии не было единого законодательного акта, который бы определял основы государственного строя и закреплял  принципы взаимоотношений между  различными ветвями власти.

В 1701 г. был принят один из важнейших конституционных законов  Англии – «Акт об устроении» или  «Акт о будущем ограничении и о лучшем обеспечении прав и свобод подданных».

В соответствии с указанным  законодательным актом устанавливался запрет монарху покидать страну без  согласия парламента. Закон лишал  короля права помилования в отношении  лиц, привлеченных к ответственности  в порядке импичмента. То есть, закон  подтвердил ограничение королевской  власти в пользу парламента.

Все дела, которые касались управления государством, разбирались в Тайном Совете и все принимаемые решения должны были « подписываться теми из членов Тайного Совета, которые давали совет и согласие на это».[6] Таковыми выступали министры, которые ставили свои подписи под законодательным актом или решением, т.е. ввелась персональная ответственность министров за принятые решения перед Парламентом. 

Членами Тайного Совета, в свою очередь, могли стать только граждане, рождённые в Королевствах Англии, Шотландии и Ирландии, за исключением, если отец и мать их были англичанами.

Согласно принципу контрассигнатуры, недействительным считался акт, изданный королем, если он не был скреплен второй подписью либо первого министра правительства, либо того министра, к ведению которого данный акт относился. В связи с этим возрастала политическая роль министров, которые могли быть привлечены парламентом к ответственности, это положило начало формировавшего принципа «ответственного правительства».

Также, Закон лишал короля права помилования в отношении  лиц, привлеченных к ответственности  в порядке импичмента.

Палата общин в 14-м веке присвоила себе право отдавать королевских  министров под суд Палаты лордов, тогда гда как прежде это право принадлежало только королю. Процедура выдвижения общинами уголовного обвинения перед лордами и получила название «импичмента».

Импи́чмент (англ. impeachment — укоризна, от лат. impedivi - «воспрепятствовал, пресёк») — процедура судебного обвинения, в т.ч. и уголовного, лиц муниципального или государственного исполнения, чиновников, вплоть до главы государства, с последующим их отстранением от должности. Обвинение в процессе импичмента как правило уличает лицо в актах, совершённых незаконно, т.е. в сознательном правонарушении, независимо от злоупотребления должностными полномочиями.

Таким образом,  король лишился  права помилования, так сказать, Своей Властью.

Актом об устроении было принято, что « никакое лицо, которое занимает какую-либо платную должность или место, подчиненное королю, или получает пенсию от короны, не может состоять членом палаты общин».[6] Т.е. Акт запретил совмещение членства в нижней палате с занятием государственной должности. Таким образом, интересы лордов в нижней палате могли отстаивать гораздо меньшее число её членов.

Политическое господство аристократии обеспечивалось также  подкупом избирателей и членов нижней палаты нижней палаты, например, путем  предоставления последним должностей. Акт об устроении 1701 г. запретил совмещение членства  в нижней палате с занятием государственной должности. Однако актом 1706 г. было установлено, что член нижней палаты, получивший назначение на государственную должность, должен быть переизбран, если хотел оставаться в парламенте.

Нижняя палата по своему социальному составу мало чем  отличалась от верхней, что обуславливало  господство аристократии в парламенте. Столь определенный социальный состав парламента обеспечивал возможность  расширения его полномочий: господствующие классы не боялись вручить ему  всю полноту власти.

С 1707 г. королевская власть перестала пользоваться правом вето, тем самым передавая парламенту всю полноту законодательной  власти.

Основной целью принятия данного  законодательного акта являлось ограничение  роли монарха в управлении государством, посредством введения ответственности  министров за результаты своей деятельности, установления верховенства Парламента и независимость судей. А это, в свою очередь, привело к установлению в Англии конституционной (парламентарной) монархии.

Вопрос 2.

Основные тенденции  развития современного уголовного права  и процесса в законодательстве государств Западной Европы.

Становление современного права - это длительный исторический процесс, охватывающий несколько столетий и начавшийся еще в раннем средневековье. Он протекал эволюционно и более плавно, чем соответствующие процессы в сфере политики и государства, где они нередко принимали форму общественных катаклизмов. [5]

Специфика и содержание уголовного права обуславливаются задачами, стоящими перед этой отраслью права, а это прежде всего охрана общественных отношений и в первую очередь личности, ее прав и свобод, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, природной среды, общественных и государственных интересов и всего правопорядка от преступных посягательств.

Общность типа уголовного процесса развитых западных государств не исключает разнообразия его конкретных форм, процессуальных категорий. Различия относятся к пределам компетенции  суда, процессуальным гарантиям прав личности, особенностям процесса доказывания, процессуальному положению обвиняемого  и обвинителя. В соответствии с  этими категориями различаются  следующие формы уголовного процесса: обвинительный, розыскной (инквизиционный), смешанный, состязательный.

Наиболее широкое распространение  в судопроизводстве современных  государствах Западной Европы получили две формы процесса: смешанный и состязательный.

Смешанный процесс получил  свое наименование благодаря своему компромиссному характеру. С одной  стороны, в нем нашли отражение  прогрессивные демократические  принципы уголовного судопроизводства (устность, гласность, состязательность, непосредственность), а с другой, -сохранились отдельные элементы исторически более ранних форм уголовного процесса, в частности инквизиционного, что проявляется в виде различных ограничений процессуальных прав обвиняемого и защиты.

Смешанная форма уголовного процесса характерна в настоящее  время для многих государств капиталистического мира (Франция, Германия, Италия, Испания  и др.).

Состязательный процесс строится на началах процессуального равенства сторон и разделения функций между обвинителем, защитой и судом. Западная юриспруденция трактует его как спор в суде между равноправными сторонами - обвинителем и обвиняемым, считается, что государству надлежит «взять на себя бремя доказывания» и доказывать виновность обвиняемого без какого-либо содействия с его стороны.

Состязательная форма  уголовного процесса распространена в  настоящее время в странах  англо-саксонской системы права (Великобритания, Австрия и др.).

Правовая реформа, начавшаяся в 60-х годах и продолжающаяся до настоящего времени, в той или  иной степени коснулась практически  всех отраслей современного буржуазного  права. Однако совершенно особый, а  в некоторых отношениях и исключительный характер, реформа приобрела именно в сфере уголовного и уголовно-процессуального  права. Это обусловлено тем обстоятельством, что отрасли права являются наиболее действенным инструментом буржуазного  государства при исполнении правоохранительной функции, что особенно важно в  условиях роста преступности.

Многочисленные реформаторские предложения включают и такие, которые  предусматривают применение наиболее оперативных и решительных санкций, глубоко затрагивающих права  и законные интересы граждан.

Большая подготовительная работа по научному обеспечению реформы  показала, что правоохранительная деятельность уголовной юстиции требует значительных материальных затрат, которые из года в год возрастают. По данным английских юристов, стоимость производства по одному сложному уголовному делу нередко достигает 50 000 ф. ст., а по отдельным делам приближается к 250 000 ф. ст. В этих условиях с реформой уголовно-процессуального права связывались надежды на такую организацию уголовного процесса, которая за счет упрощения производства даже путем существенного ограничения процессуальных гарантий дала бы определенный экономический эффект.

Реформу права нельзя рассматривать  как региональное явление, характерное  лишь для каких-то отдельных государств. Реформаторские тенденции отчетливо  прослеживаются в рамках континентальной  правовой системы во Франции, Германии, Италии, Испании и других государствах.

В государствах англо-саксонской системы права - Англии, США и др. - реформа отличается особой сложностью и противоречивостью в связи  с особенностями нормотворческой  функции суда, обуславливается соотношением с их законодательством. Здесь необходимость  реформы обуславливаются ее не только социальными мотивами и соображениями, но и весьма существенными факторами  чисто юридического характера.

Неконтролируемое накопление судебных прецедентов, несогласованность  и противоречивость их содержания привели  к чрезвычайной неопределенности уголовно-процессуального  права. Однако дальнейший неконтролируемый рост несистематизированного и внутренне  противоречивого нормативного материала  мог привести к деформации принципиальных начал англо-саксонского уголовного процесса. Это породило естественное стремление поставить под более  жесткий централизованный контроль дальнейшее развитие нормотворческой  функции суда.

В 80-е годы темпы развития правовой реформы существенно возросли, что проявилось, в частности в  Англии, изданием таких важнейших  законов, как Закон об уголовной-юстиции 1982 г., Закон об обвинении 1985. г., Закон  об уголовном правосудии1988 г., которые  в определенной степени консолидировали  уголовный процесс страны.

В теоретическом плане  господствующей в современной западной юриспруденции, особенно англо-саксонской, является доктрина контроля над преступностью. Эта концепция предусматривает  ограничение уголовно-процессуальных гарантий прав и законных интересов  личности, оправдывает допустимость нарушения законности правоохранительными  органами во имя усиления борьбы с  преступностью, придает доказательственное значение показаниям анонимных свидетелей, итогам психофизиологического тестирования на полиграфе, данным негласного электронного наблюдения. Характерно для этой доктрины смещение акцентов с относительно строго урегулированной нормами судебной процедуры к преимущественно вне процессуальной деятельности полиции. А это влечет за собой усиление роли полиции в уголовном процессе.

Необходимо обратить внимание на то обстоятельство, что многие положения  доктрины контроля над преступностью  в последнее время получили свое нормативное закрепление в рамках уголовно-процессуального законодательства.

В октябре 1984 г. в Англии был  принят Закон о полиции и доказательствах  по уголовным делам. Аналогичные  законы, реализующие идеи доктрины контроля над преступностью, приняты  и в других странах Европы.

Вместе с тем следует  отметить, что современное развитие уголовного процесса в этих странах  свидетельствует о том, что много  внимания уделяется реализации в  нем общечеловеческих ценностей. Так, в рамках реформы в Англии устранен имущественный ценз для присяжных  заседателей: во Франции усилена  уголовная ответственность за незаконное задержание: в Германии приняты меры к ограждению правосудия от влияния  прессы, групп давления.

В государствах англо-саксонской системы права уголовно-процессуальное и доказательственное право рассматриваются  в качестве самостоятельных правовых отраслей. Соответственно этому в  западной уголовно-процессуальной литературе стал фигурировать обобщающий термин «англо-американская система доказательств».

Под доказательственным правом понимается система правил о доказательствах. Англо-американская система доказательств  занимает промежуточное место между  другими двумя системами доказательств  – формальных и свободной оценки.

С содержательной стороны  доказательственное право включает в себя следующие основные институты: относимость и допустимость доказательств, способы установления искомых фактов, бремя доказывания, юридические  и фактические презумпции.

Значительное внимание уделяется  проблеме допустимости некоторых источников доказательств.

Во многих странах значительное распространение получила практика использования в процессе доказывания  по уголовным делам данных оперативно-розыскного характера, и в частности информации, источником которой является негласный  полицейский осведомитель.

Опыт интеграционного  развития европейского общества, - движение государств к единой Европе, - показал  закономерность образования наднационального государства, которая заключает  в себе все признаки образования  государственности на определенной территории. Однако, несмотря на то, что  идея создания на Европейском континенте единого государства представляет относительно отдаленную перспективу, уже сегодня можно сказать, что  этот процесс потребует полного  правового урегулирования всех сторон жизнедеятельности европейского общества, в том числе и сферы осуществления  совместных мер по противодействию  преступности и функционирования системы  уголовного правосудия.

Вопрос правового сотрудничества государств в области предупреждения преступности и уголовного правосудия в Европе в настоящее время  занимает одно из первых мест в системе  единых приоритетов европейских  государств. Осуществляемая систематизация европейского права в области предупреждения преступности и уголовного правосудия, а также шаги к оформлению концепции европейского уголовного права и формированию его единой системы обуславливаются, с одной стороны, усилившимися в последнее время тенденциями к правовой интеграции европейских государств, в том числе, и в области уголовного правосудия, созданием ряда наднациональных институтов, движением европейских государств в сторону коллегиального разрешения межгосударственных проблем, разновидностью которых является транснациональная преступность, а с другой, — нарастающая угроза расширения сфер влияния международной преступности, совершенствование средств и методов совершения преступных деяний, проникновение преступных элементов в высшие национальные и международные структуры власти.

В процессе формирования европейского уголовного права участвует большинство  европейских государств, которые  прилагают усилия в данном направлении, как в рамках Европейского Союза, так и в рамках неразрывно с  ним связанного Совета Европы. Важно  и то, что именно уголовное правосудие, - включающее в себя не только цель возмездия  за совершенное преступление, но и  весь спектр человеческого измерения - права и основные свободы человека и гражданина, механизмы предупреждения преступности, - представляет собой  широкий плацдарм для интеграционных процессов в Европе в области  права вообще.

Основы европейского уголовного права изначально формировались, как  уголовно-правовые системы «архаичных высокоразвитых правовых культур» - египетской, вавилонской, греческой, - предшествовавших римскому праву. Впоследствии развитие уголовно-правового наследия современной Европы складывалось из разрозненных, зачастую в чём-то схожих, уголовно-правовых систем европейских государств.

Появление национальных государств как основной формы общественной организации в Западной Европе повлекло за собой принципиальное требование национализации юридической науки  и законодательства.

Учение, которое заменило классическую школу просветителей  в качестве господствующей доктрины, это так называемая социологическая  школа. Благодаря созданию в 1889 году Международного союза криминалистов  удалось успешно распространить идеи данной школы на большинство  европейских стран. С тех пор  социологическая школа[8] может, считаться общей платформой уголовной теории в западном мире, хотя её первоначальный вид претерпел различные модификации. Удачей этой школы был идейный прорыв в области предупреждения рецидива преступлений, что приобрело решающее значение в направленности уголовного права в XX веке.

Исторически подтверждается факт единого начала, взаимного влияния  и продолжительной, непрекращающейся связи правовых систем европейских  государств. Исторически существовали все предпосылки для правовой интеграции, которая ни в коей мере не исключала бы уголовно-правовую отрасль.

Особое значение стали  иметь образцы международного универсального права и международного регионального (европейского) права.

Правовые интеграционные процессы (в том числе в части  уголовно-правового регулирования), происходящие в современной Европе, явились закономерной необходимостью, которая возникла вследствие воплощения идей интеграции политической.

На европейском континенте исторически сложились все условия  для возникновения интеграционных процессов, проявлявшихся ранее  лишь в сходстве правового регулирования, а впоследствии воплотившиеся в  идеях единой Европы, которые непременно вели к унификации всех отраслей законодательства европейских стран, в том числе  уголовного и процессуального.

В отличие от традиционных федеральных систем, в которых  за совершение правонарушения национальные органы правосудия привлекают к уголовной  или административной ответственности, и, нормы национального законодательства имеют прямое действие, правовая система  ЕС имеет несколько иной принцип  действия.

В ситуации отсутствия централизованной правоохранительной системы и гармонизированного уголовного права возникает необходимость  в эффективном сотрудничестве, как  между властями ЕС, так и между  государствами - членами, в вопросах взаимной правовой помощи.

С течением процесса расширения правового влияния ЕС, очевидно, что нормы уголовного права не преминут «оказаться» в сфере  компетенции ЕС наравне с процессом  гармонизации национального права  государств. Уже сейчас нормы материального  уголовного права подвергаются такому влиянию. Несомненно, тенденции к  централизации правоохранительной деятельности в Европе будут усиливаться. Даже если ЕС сам по себе не имеет  уголовной юрисдикции, то это не значит, что не могут быть найдены  пути для большей централизации  и логического оформления европейской  системы правового надзора. Существует мнение, что одним из путей к  такой централизации является повышение  стандартов эффективности и пропорциональности надзора за применением права  ЕС государствами - членами.

Тем не менее, в настоящий  момент государства - члены ЕС не проявляют  особого энтузиазма по поводу наделения  ЕС уголовной юрисдикцией и создания отдельной системы уголовных  судов, прокурорских и следственных органов, наделяемых самостоятельными полномочиями по охране права ЕС путем  применения уголовных санкций. Это  оправдывается тем, что возникает  проблема всего лишь частичного соответствия, преступных деяний их последствиям, которые  не всегда, имеют адекватное толкование. Малоубедительно и то, что некоторые деяния, признаваемые преступлениями правом ЕС, будут совпадать с составами, предусмотренными национальными правовыми; системами государств - членов, например, подлог, мошенничество. Существует опасность существования двух разных уголовно-процессуальных систем, последствия действия которых могут заключаться в том, что полномочия властей и права граждан будут разниться в зависимости от применяемой системы.

Если принято понимать, что в сфере уголовного и уголовно-процессуального  права федеральные или республиканские  системы - каждая имеет уголовную  юрисдикцию со своими органами правопорядка, то ЕС может рассматриваться как  федеральная структура. Уже есть основания полагать, что уголовное право в некоторой степени федерализовано в рамках ЕС. И, как уже отмечалось, не только государства - члены ЕС имеют уголовную юрисдикцию, но и власти ЕС могут применять уголовно-правовые нормы путем наложения санкций, которые могут рассматриваться, как уголовные в смысле статьи в Европейской конвенции по правам человека.

Если федерализация также  предполагает применимость в уголовном  праве и уголовном процессе норм, содержащихся в федеральных конституциях государств - членов, то применение в  данном смысле положений, в которой  Конвенция определяет содержание национальных законов и практики.

Фактически предполагается, что в настоящее время может  быть определено пять потенциальных  основных составляющих (структурных  элементов) европейского уголовного права:

1. европейское административно-уголовное  право (запреты права ЕС и  процессуальные правила, называемые  по формально-правовым и политическим  причинам административно-правовыми,  нежели уголовно-правовыми);

2. европейские нормы права,  касающиеся уголовного права  и процесса, которые в основном  требуют от национальных уголовно-правовых  систем осуществлять мероприятия  определенным образом (обычно  нормы права ЕС, которые имеют  позитивное обязывание - уголовно-правовые нормы должны использоваться, или негативное запрещение - уголовно-правовые нормы не должны использоваться);

3. механизмы сотрудничества  по уголовно-правовым вопросам, в  частности по взаимной помощи  в расследовании преступлений, судебном  рассмотрении уголовных дел, исполнении  наказаний;

4. потенциальная система  европейского уголовного права  - идея CORPUS JURIS;

5. нормы европейского  права, которые регулируют механизмы  применения уголовного и уголовно-процессуального  права на национальном уровне (например, Европейская конвенция  по правам человека).

Скорее всего, пункты с 1-го по 4-ый представляют собой механизмы  правового регулирования и контроля за деликтными отношениями, а пункт 5 основывается на идее правовой защиты и справедливого правосудия в духе ЕКПЧ.

В третьей главе анализируются  функциональные и структурные особенности, а также механизмы правового  взаимодействия, объясняющие особую роль Совета Европы в деле формирования общеевропейского уголовного законодательства.

По сути, большинство рекомендаций Парламентской ассамблеи СЕ, резолюций  Комитета министров СЕ, конвенций, соглашений, протоколов, в том числе разъяснительных  протоколов к конвенциям, деклараций, совместных акций, оформленных соответствующими документами, представляют собой обширный источник не только международно-правовых норм, но и норм, непосредственно  или же опосредованно регулирующих и обуславливающих содержание процесса осуществления полномочий Советом  Европы.

Важно отметить, что в  рамках правового сотрудничества в  рамках Совета Европы проводится унификация законодательства и правовой политики посредством реформ и взаимодействия между государствами - членами.

Большую роль играет договорно-правовой (конвенционный) механизм сотрудничества стран-членов Совета Европы в области  борьбы с преступностью и уголовного правосудия.

Наличие множества двусторонних соглашений между государствами-членами  СЕ о выдаче и оказании правовой помощи по уголовным делам, различных  по объему и характеру регулирования, обусловило стремление унифицировать в рамках этой организации международные нормы, относящиеся к данным вопросам.

Главная роль в сотрудничестве государств-членов в области предупреждения преступности отводится Европейскому комитету по проблемам преступности (ЕКПЧ), учрежденному Комитетом министров  СЕ в 1957 г. в целях изучения различных  аспектов уголовной политики и определения  путей и средств проведения ее в жизнь.

Основными задачами СЕ на ближайшую  перспективу должны остаться: принятие и совершенствование европейских  стандартов, касающихся закрытой информации по уголовным делам, предоставления доказательств, приграничного сотрудничества, контрольных поставок и негласной  деятельности сотрудников правоохранительных органов, внедренных в преступную группу, поиск необходимого баланса для  координации международного сотрудничества путем ликвидации дублирования в  деятельности административных органов  и органов уголовной юстиции.

Опыт показывает, что предпосылкой для эффективного и полнокровного  юридического сотрудничества в области  уголовного правосудия являются общеобязательные правила, которые могут быть благополучно применимы. Заключение договоров, конвенций, однако, является всего лишь первым шагом по пути к эффективному сотрудничеству. Второй шаг - это ратификация и  третий - действие и применение.

Из-за растущего числа  вступлений в силу конвенций для  различных государств Европы в целом, их территориальное применение расширяется  и, следовательно, продвигает развитие правового сотрудничества между  Центрально и Восточноевропейскими государствами.

Программы межправительственного  сотрудничества, разрабатываемые под  эгидой СЕ, активизируют процесс объединения  Европы.

Совет Европы предлагает гибкие рамки для совместных инициатив  и действий в тех областях, в  которых - государства решительно настроены  на соблюдение суверенитета на национальном уровне, но где, тем не менее, требуется сотрудничество в европейском масштабе.

Исходя из перспектив развития уголовно-правовой системы, Европа не может рассматриваться лишь в  рамках Европейского Союза. Сегодняшний  уровень развития и масштаб действия общеевропейской нормативно-правовой базы говорит о том, что рамки  европейского уголовного права включают юрисдикции и Европейского Союза, и  Совета Европы.

Кроме того, в приложении к диссертации дан максимально  исчерпывающий список международных  нормативно-правовых актов регионального  характера, регулирующих вопросы уголовной  юстиции на общеевропейском правовом пространстве.

В следствие всего вышеизложенного можно отметить, что:

- современный процесс  регионализации и наднационализации уголовного права в Европе имеет относительную историческую предопределенность, которая, прежде всего, заключается в общем правовом наследии римского права европейскими государствами, раннем осознании европейского единства наций;

- Государства - члены ЕС  свободны выбирать между регулированием общественных отношений нормами административного, гражданского или уголовного права. Однако между нормами права ЕС и нормами национального законодательства не должно быть противоречий;

- В ситуации отсутствия  централизованной правоохранительной  системы и гармонизированного  уголовного права, а также,  учитывая то, что члены ЕС пока  предпочитают традиционные национальные  системы уголовной юстиции аналогичной  системе общеевропейского уровня, возникает необходимость в эффективном  сотрудничестве, как между властями  ЕС, так и между государствами  - членами посредством уменьшения  национальных правовых барьеров  в вопросах взаимной правовой  помощи;

- В рамках существующей, структуры. Европейского Союза  полное создание системы европейского  уголовного права невозможно, - для  этого потребуется расширение полномочий для самого Европейского Союза как для центральной власти.

Законодательная техника  должна разделять объекты правовой защиты, четко определенные нормами  права ЕС и те, которые всего  лишь подразумеваются какими-либо директивами  ЕС. И потому как требования директив могут быть отражены в национальном законодательстве, так и национальные уголовно-правовые нормы могут в  традиционной манере ссылаться на внутренние акты применения норм ЕС.