Контрольная работа по "Истории". 51

           1. Источники и общая характеристика Великой Хартии вольностей 1215 года.

Рассматривая  правовую систему Англию в период средневековья невозможно не отметить 1066 г., при котором она была завоевана норманнами. Это  событие наложило отпечаток на всю будущую историю.

В период до норманнского завоевания Англии в стране отсутствовала централизованная правовая система. Основными источниками права были обычай и королевское законодательство. Право IX-X в. представляло собой местные обычаи патриархальных англосаксонских племен.

В противовес местным правовым обычаям англосаксов норманнами закрепляется новая система права, которая создает централизованное государство.

Важным документом являлась Великой Хартии вольностей - грамота, подписанная в 1215 г. английским  королем Иоанном Безземельным.

Часть историков склонна считать Хартию первым шагом средневекового общества к демократии, документом, впервые провозгласившим неотъемлемость естественных прав человека и попытавшимся эти права закрепить. В свете такой оценки Великая Хартия Вольностей предстаёт перед нами предвестником современных демократических теорий прав человека, созданных Монтескье и Руссо в XVII и XVIII веках.

Другая оценка значения Великой Хартии Вольностей более умеренна. Историки, придерживающиеся её (в частности, Д. М. Петрушевский)1, полагают, что Хартия не выполнила поставленных перед ней задач, так как предоставляла реальную полноту прав лишь высшему сословию английского государства – крупным феодалам и духовенству. Согласно данному мнению, Хартия являлась лишь первым шагом на пути к становлению в Англии правового государства и реорганизации государственного строя на началах народного представительства.

Этот документ сыграл большую роль в политической борьбе ХIII-XIV в. приведшей к возникновению английской сословной монархии. Великой Хартии вольностей была использована лидерами парламентской оппозиции накануне и в начале Английской революции  XVII в. для обоснования права пармалента контролировать действия королевской власти. Приобрела значение символа политической свободы, став знаменем борьбы англичан против королевского деспотизма и фундаментом Петиции о праве и других конституционных документов, а провозглашенные ею гарантии недопущения нарушений прав английских подданных оказали влияние на становление и развитие института прав человека.

1 .Петрушевский Д. М. Великая Хартия Вольностей и конституционная борьба в английском обществе во II половине XIII века.- М.: Издательство Сабашниковых, 1918.-С.51

Великая хартия вольностей появилась на волне глубокого обострения социально-политических противоречий, причиной которых стали многочисленные случаи злоупотреблений со стороны короля.

Следует отметить тот факт, что первым документом была Хартия вольностей Генриха I (1100 г.), однако, по своему содержанию Хартия 1215г. богаче и шире.

Великая хартия вольностей написана на латыни и состоит из 63 статей. Исходя из предмета правового регулирования, статьи Хартии можно разделить на шесть групп:

-о правах церкви,

-об общем совете королевства и комитете 25 баронов,

-о сборах, налогах и повинностях,

-о судоустройстве, судопроизводстве и исполнении решений по имущественным спорам,

-о правах городов и о торговле,

-о наследственном праве и опеке.

Отдельно выделяется группа статей, действие которых ограничено сравнительно коротким сроком (в частности, о конкретных обязательствах короля).

На первом месте Великой Хартии Вольностей находились церковь и бароны. Своим первым параграфом Хартия объявляет свободной английскую церковь и неприкосновенными её права и вольности и подтверждает изданную перед тем Иоанном хартию о свободе церковных выборов (п. 1). Согласно этому документу, выборы высших и низших иерархов церкви должны были производиться свободно во всех церквях и король должен утверждать их, если только для отказа не будет основательной причины. В этом Хартия была сходна с грамотой Генриха I, которая точно так же раньше всех других уступок обеспечивала права и мир церкви. Церковь, как самая могущественная часть феодального общества, всегда стоявшая во главе недовольных, естественно, требовала освящения своих прав прежде всего.

Бароны изберут из своей среды 25 человек и на них возложат обязанность блюстителей «пожалованных» королём вольностей. Если король или кто-либо из его должностных лиц «нарушит какую-либо из статей этого мирного договора», то об этом должно быть сообщено четырём из этих двадцати пяти баронов, и они обратятся к королю или к его заместителю с требованием в течение сорока дней восстановить нарушенное право. В случае неисполнения королём этого требования, все 25 баронов вместе с «общиной всей земли» постараются силой принудить к этому короля, оставляя, тем не менее, неприкосновенными личность короля, королевы и их детей. Все обязаны были принести баронам присягу, что будут вместе с ними «принуждать и теснить короля», а 25 баронов, в свою очередь, присягали, что будут добросовестно выполнять свои обязанности. Решения в комитете двадцати пяти принимались большинством голосов. На мой взгляд, в последствие это был английский парламент, появившийся спустя полвека.

Следующие 7 параграфов (п.п. 2 – 8) заняты исключительно феодальными вопросами (о релифах, которые уплачивали королю вступающие во владение своими ленами наследники его военных держателей, о принадлежащих королю правах опеки над несовершеннолетними наследниками умерших королевских держателей, о правах их наследниц и вдов). Великая Хартия Вольностей устанавливает размер релифа (с графов и баронов – по 100 фунтов стерлингов, с рыцарей – по 100 полновесных шиллингов – п.2), что является продолжением грамоты Генриха I. Хартия требовала, чтобы сюзерен во время опеки держал в хорошем состоянии опекаемые владения, а также подтверждала наставление о вдове вассала, которая должна была получать определённую часть владения после смерти мужа (п.п. 4 – 5; 7 – 8).²

Чисто феодальными отношениями занято ещё более двенадцати параграфов Хартии, трактующих о повинностях держателей рыцарских ленов, о землях осуждённых преступников, которые оказались во владении короля, о правах феодальной опеки (п.п. 16, 29, 32, 37, 43, 46). Всё это простое констатирование главных пунктов феодального права, необходимое в виду их постоянного нарушения Иоанном Безземельным, но едва ли вносящее в них что-либо новое. Ещё хартия вольностей Генриха I формулировала эти пункты, хоть и с несколько меньшей детальностью.

Иной характер имеют п.п. 12, 14 и 34. Параграф 34 постановляет, что впредь королевская курия никому не будет выдавать приказов для перенесения иска о собственности на то или иное держание из феодальной курии в королевскую, нанося тем самым ущерб свободному человеку. Здесь бароны пытаются остановить планомерную объединительную работу центральной власти в сфере юрисдикции, начатую Генрихом II, так решительно урезавшим своими ассизами гражданскую юрисдикцию феодалов. Это была со стороны баронов попытка затормозить тот путь, по которому шло политическое развитие Англии с нормандского завоевания.

Ещё более знаменательными в этом отношении являются параграфы 12 и 14 Великой Хартии Вольностей. Параграф 12 гласит, что ни щитовые деньги, ни какие-либо вспомоществования не должны взиматься в английском королевстве, кроме как с согласия общего совета королевства.

________________________________________________

2. Барг М. А. Исследования по истории английского феодализма в XI – XIII в.в.- М.: Советская литература, 1962.-С.132-133

В этом параграфе мы читаем: «…а чтобы иметь этот общий совет королевства, мы повелим позвать архиепископов, епископов, аббатов, графов и старших баронов нашими письмами за печатью и, кроме того,… повелим позвать… всех тех, кто держит от нас непосредственно… к определённому дню… и в определённое место; и во всех письмах объясним причину созыва».

Вопрос о субсидиях королю был самым больным вопросом английского общества этой поры. Финансы были как раз той сферой, в которой обществу больше всего приходилось страдать от произвола короля. Тут все были равны, без различия классов и состояний и было вполне естественно, что поднявшие восстание бароны прежде всего должны были озаботиться изысканием способов оградить на будущее себя и других от бесцеремонного хозяйничанья правительства. Это, в сущности, был едва ли не самый главный вопрос, поставленный перед английским обществом правлением Иоанна Безземельного.

Параграфы 12 и 14 Хартии ставят себе целью превратить Великий Совет в учреждение, которое авторитетно и планомерно ограничивало бы королевскую волю и тем отнимало бы у неё возможность свободно распоряжаться средствами общества. Речь здесь идёт исключительно о феодальном налоге (щитовых деньгах) и о феодальных пособиях, взимавшихся королём со своих непосредственных вассалов. Ни словом не упомянуты всякие другие взимания, от которых особенно страдали, например, города.

Что касается порядка созыва Великого Совета, то при внимательном прочтении параграфа 14, мы понимаем, что это настоящий феодальный сейм. Бароны совершенно игнорировали все те условия, которые были созданы нормандским завоеванием и трактовали Англию как чисто феодальное государство. Это был очень серьёзный шаг, настоящая феодальная реакция. Победив королевскую власть, бароны получили возможность сообщить своим политическим тенденциям форму непререкаемого основного закона королевства и они этой возможностью воспользовались.3

Делу правосудия Великая Хартия Вольностей отводит весьма видное место, не забывая при этом даже самые низшие слои английского общества. Дело в том, что английские феодалы могли рассчитывать на влиятельную политическую роль только в союзе с массой. До сих пор о таком союзе не могло быть и речи. Только правление Иоанна Безземельного могло вызвать объединение различных элементов общества для отпора общему врагу. Это и дало победу инициаторам и вождям движения, и они могли отстаивать свои сословные интересы, ________________________________________________

3. Петрушевский Д. М. Великая Хартия Вольностей и конституционная борьба в английском обществе во II половине XIII века.- М.: Издательство Сабашниковых, 1918.-С.50-54

лишь считаясь с интересами своих союзников, всех свободных людей королевства.

Преследуя свои собственные интересы, бароны должны были считаться с действительностью, поэтому мнение о том, что баронам был чужд политический эгоизм, не имеет под собой оснований. Принимая во внимание вышеуказанные обстоятельства, бароны обязаны были обеспечить массе правильное функционирование судебных учреждений. Тем не менее, можно сказать, что «центр тяжести» принципиального значения Хартии лежит именно здесь и самые знаменитые параграфы Великой Хартии Вольностей (39 и 40) относятся как раз к судебному делу.

Бароны признавали благодетельное влияние королевского вмешательства в области суда и права. Они стремились только уничтожить произвольный характер этого вмешательства, определив в Хартии законные границы и формы для всего того, что было сделано в этой области ещё при Генрихе II.

Параграф 17 Хартии окончательно фиксирует создание в Вестминстере Суда общих тяжб, до тех пор всё ещё остававшимся разъездным органом и передвигавшимся с королём. Теперь он был превращён в учреждение, существующее независимо от личности короля. Параграфы 18 и 19 улучшают процедуру созданных реформой Генриха II разъездных судей по разбору земельных исков. Параграф 23 повторяет изданное Генрихом II запрещение шерифам и другим королевским чиновникам решать так называемые «коронные дела», т. е. особо важные уголовные дела, которые должны находиться в исключительном ведении королевских судов, и, таким образом, признаёт пагубность совмещения в одних руках административной и судебной власти.

Параграфы 20, 21 и 22 регулируют взимание штрафов в пользу короля. При взимании их следовало сообразовываться с родом проступка и с его важностью. При этом основное имущество штрафуемого, его основной капитал должны оставаться неприкосновенными (товар купца, хозяйственный инвентарь виллана и пр.). В параграфе 26 король обещает, что впредь ничего не будет брать в своей канцелярии за указ, предписывающий произвести расследование дела человека, арестованного по обвинению в уголовном преступлении, и не будет отказывать в просьбе, выдать такой указ. В параграфе 38 королевским чиновникам запрещается привлекать, кого бы то ни было к суду по собственному усмотрению, не приводя достоверных свидетелей.

Параграфы 18,19,20,38 кроме прочего, официально закрепляют порядок расследования гражданских и уголовных дел с помощью присяжных в качестве свидетелей или обвинителей. Следовательно, этот институт, введённый Генрихом II, прочно укоренился в английском судебном процессе, равно как и система судебных приказов (п.36). Вместе с тем изживший себя «суд божий» с ордалиями и судебным поединком ещё окончательно не исчез из практики. Об этом свидетельствует, правда косвенно, содержание п.38 и 54. Последняя статья, на первый взгляд весьма странная, имела целью сократить количество поединков, происходящих по жалобе женщин и часто имеющих неблагоприятный для обвиняемого исход: женщины – истицы могли выставить вместо себя на поединок любого рыцаря, в то время, как обвиняемый вынужден был драться самостоятельно.4

Личная свобода граждан английского королевства охранялась параграфом 42, который обеспечивал каждому право свободного передвижения по воде и по суше, выезда из государства и возвращения в него.

Но, указывая на эти параграфы Великой Хартии Вольностей, мы не должны забывать в связи с ними и уже отмеченного нами параграфа 34, не оставляющего сомнения, что далеко не все бароны хотели сохранить судебный строй, созданный Генрихом II, решительно устраняя всё то, что шло вразрез с их чисто сословными феодальными интересами. В этом отношении заслуживают внимания и самые знаменитые параграфы Хартии, 39 и 40.

Согласно общепринятому взгляду, эти параграфы являются блестящим завершением приведённых сейчас конкретных статей Великой Хартии Вольностей, торжественным провозглашением общих принципов, сохраняющих всю свою жизненность и силу и в настоящее время, являясь фундаментом т. н. гражданских свобод. «Ни один свободный человек не будет арестован и заключён в тюрьму или лишён имущества или… каким-либо другим способом обездолен, и мы не пойдём против него и не пошлём на него иначе, как по законному приговору равных его и по закону страны». Так гласит параграф 39 и его дополняет следующий непосредственно за ним параграф 40: «Никому не будем продавать права и справедливости, никому не будем отказывать в них».

Под свободным человеком в параграфе 39 бароны имели в виду прежде всего самих себя, а не всю свободную массу английского населения. Цель ст.39, по мнению Е.В.Гутновой, заключалась в том, чтобы изъять баронов из-под действия обычных королевских судов, поставив в особо привилегированное положение. Такое предположение имеет значительные основания. Даже если мы будем переводить «суд пэров» как «суд равных себе», мы увидим, что требование такого суда содержится в Хартии в п.21,52,56,57,59, т.е. только там, где речь идёт об интересах крупнейших феодалов.

4.Гутнова Е. В. Возникновение английского  парламента.- М.: Прогресс, 1960.-С.290-291

 Из контекста п.52 и 55 складывается  впечатление, что именно 25 баронов, о которых подробно говорится в п.61, и должны выступить в качестве «суда пэров» для решения всех спорных вопросов между королём и подданными.

Крепостные исключались из предусмотренных общим правом привилегий в отношении свободных. Таким образом, термины «свободный человек» и даже просто «люди королевства» совершенно естественно для феодального права отстраняли от перечисляемых прав основную массу населения – крепостное крестьянство.

Лишь гораздо позднее, в XVII – XVIII веках, в разгар политической борьбы в эти параграфы был вложен тот широкий смысл, который сделал их воплощением теоретического принципа. В XVII столетии из параграфа 39 выработался знаменитый «Habeas Corpus Act», согласно которому каждый англичанин владеет гражданской свободой, поставленной под охрану законов.

Рассчитывая привлечь на свою сторону по возможности более широкие круги английского общества, бароны должны были принять во внимание отдельные интересы каждой из основных его групп. Приводя параграф 20, мы видели, что бароны не забыли даже о самом низшем слое общества – вилланах. Какую роль сыграла в движении 1215 года эта земледельческая масса, мы не знаем, зато мы имеем данные о роли городов и, прежде всего, Лондона. Мы знаем, какое решающее значение имело для исхода движения то, что к движению примкнула столица. И Великая Хартия Вольностей вполне определённо отражает интересы горожан.

Параграф 12 Хартии, устанавливающий общий совет королевства для разрешения королю щитовых денег и иных пособий и требующий, чтобы эти пособия были не чрезмерны, прибавляет, что это относится и к пособиям, взимаемым с города Лондона и всех других городов и портов. Городские вольности для Иоанна Безземельного и его предшественников всегда являлись источником самых беззаконных вымогательств. Постоянно нарушая их, они заставляли горожан платить им большие суммы за их подтверждение. Это было хроническое бедствие, тяжело отражавшееся на хозяйственном развитии городов, Великая Хартия Вольностей затрагивала их самые насущные интересы.

Надо сказать, что Хартия обеспечивала «вольности и свободные обычаи городов» весьма конкретным и, следовательно, более действенным образом. В частности, в параграфах 12 и 13 Хартии король обязуется не взимать без общего совета не только щитовых денег, и вспомоществований со своих вассалов, но и таких же вспомоществований, а также и обычных принудительных сборов с Лондона и других городов.

В отличие от статей, касающихся церкви, статьи, касающиеся Лондона ни словом не упомянули о прежней хартии Иоанна, гарантирующей Лондону право ежегодных выборов мэра.

В окончательную редакцию Великой Хартии Вольностей была вставлена 41 статья, которая явно шла вразрез с интересами так много сделавших для победы городов. Статья эта предоставляет всем иностранным купцам право свободно выезжать из Англии, въезжать в неё, жить в ней и путешествовать с торговыми целями, уплачивая лишь установленные обычаем пошлины, не подвергаясь незаконным взиманиям (за исключением военного времени). Предоставление иностранным купцам права свободно конкурировать с английскими было, конечно, в интересах баронов и включение в Великую Хартию 41 статьи продемонстрировало, в какой мере они являлись реальными политиками и ориентировались в тогдашней политической и социальной обстановке. На роль бескорыстных политических энтузиастов, навязываемую им позднейшими политическими деятелями и историками, они не претендовали.

Весьма важным условием нормально функционирующей торговой и промышленной жизни являлось единообразие мер и весов и параграф 35 гарантирует это условие. Параграф 28 Хартии запрещает королевским агентам брать у кого-либо хлеб или иные предметы иначе, как немедленно уплачивая при этом продавцу деньги или получая от него согласие на отсрочку платы. Параграф 30 запрещает шерифам, бейлифам и другим королевским чиновникам брать у свободного человека лошадей или телеги для перевозки иначе, как с его согласия.

Ограничивалось право постоя и реквизиций. Ни один свободный землевладелец не мог быть принуждён к постройке мостов, если такая обязанность не существовала ранее (п. 12). Со всех лесов и рек, отобранных в правление Иоанна для королевской охоты, было снято запрещение (п. 47), и. т. д.5

Рассмотрев основное содержание Великой Хартии Вольностей со стороны выраженных в ней интересов различных классов английского общества, мы имеем полное основание утверждать, что, поднимая движение, бароны вполне реально поняли свою задачу, и выставленная ими программа отражала на себе всю широту и сложность окружавшей их политической и социальной действительности. Действительность эта была далёка от простоты отношений чисто феодального типа и поэтому программа баронов была вполне реальна, она формулировала интересы всего общества и благодаря этому вполне могла стать реальной

5. Петрушевский Д. М. Великая Хартия Вольностей и конституционная борьба в английском обществе во II половине XIII века.- М.: Издательство Сабашниковых, 1918.-С.54-59

 общественной силой, могла  объединить вокруг баронов под  общим знаменем все элементы  английского общества и обеспечить  им победу.

Поднимая движение, бароны, несомненно, имели в виду прежде всего свои собственные, феодальные интересы. Они не только стремились оградить эти интересы от насилий и произвола со стороны королевской власти, но и имели вполне определённую цель ввести эту власть в чисто феодальные рамки, в которые она до сих пор никогда не была заключена (это мы видим из параграфов 12 и 14). Этим бароны, несомненно, делали крупный шаг назад от той государственности, которая сложилась в Англии со времён нормандского завоевания. Широкий государственный союз, с сильной центральной властью и целой системой центральных и областных учреждений, бароны трактуют как чисто феодальное, договорное объединение вассалов и их сюзерена – короля. Самый главный вопрос – вопрос обложения, по их мнению, был их вопросом, и он должен был решаться на их общем собрании, на феодальном сейме вассалов короля. Бароны здесь не только игнорировали общее взаимоотношение общественных и политических сил, но и не хотели считаться с формами их местной организации, унаследованной от англосаксонской эпохи и составлявшими элементы общегосударственной организации английского общества.

Великая Хартия Вольностей имеет огромное принципиальное значение. Но искать его надо не в содержании Хартии. Великая Хартия Вольностей есть мирный договор, заключённый королём с баронами после победы последних, одержанной совместно с другими элементами английского общества. Одержав победу над королём, бароны заставили его торжественно признать юридически незыблемыми и их собственные права, и тот гражданский порядок, который охранял права и интересы всех свободных людей английского королевства и узаконить протест «общины всей земли» против их нарушения им или его чиновниками. Англия переходила в новую фазу политического существования и становилась правовым государством. Правда, это был лишь первый шаг, но шаг решительный и бесповоротный, за которым последовали другие шаги по тому же пути, приведшие к реорганизации государственного строя на началах народного представительства. Уже к концу столетия неразрешённая Великой Хартией Вольностей задача была решена и Англия окончательно перешла к конституционному режиму.6

6. Петрушевский Д. М. Великая Хартия Вольностей и конституционная борьба в английском обществе во II половине XIII века.- М.: Издательство Сабашниковых, 1918.-С.59-63

2. Государственный строй Японии по Конституции 1947 года.

Конституция Японии была принята в послевоенные годы под давлением оккупационного правительства. Это был тяжёлый процесс, вовлекший в себя многие государства мирового сообщества. Большое влияние на её содержание оказала Потсдамская декларация, подписанная 26 июля в 1945 году, а также Конституция США.

Конституция Японии 1947 года содержит основные принципы организации государственных органов, которые дополняются другими законами, принятыми в период с 1946 под 1960-е года.

Вопрос о том, какая форма правления существует в Японии, является дискуссионным, т.к. Конституция 1947 года, не содержит соответствующих указаний.

Согласно мнению профессора К.И. Батыра, в стране восходящего солнца "установилась либерально-демократическая парламентская монархия в её наиболее чёткой и последовательной форме".¹ Действительно, в Японии существует наследственный монарх с титулом Императора, что соответствует данной форме правления.

Существует точка зрения, схожая с первой, по которой Япония считается «парламентарной салической монархией», поскольку наследственная монархия сочетается с сильным парламентаризмом. Так, например, Парламент создаёт и контролирует Правительство Японии.

Однако другие авторы полагают, что монархии как таковой не существует, а Япония является «республикой с монархическими атрибутами, имеющими лишь внешнее, формальное значение».

 В Конституции нет упоминания о главе государства. Поэтому одни авторы полагают, что, несмотря на отсутствие статей, главой государства является Император, а другие считают, что таковым является премьер-министр.

Конституция Японии не содержит положений, закрепляющих административно-территориальное деление страны.

В рамках административно-территориальной иерархии выделяют два звена. Верхнее звено образует префектуры четырех категорий: "то" (Токио), "до" (Хоккайдо), "фу" (Осака и Киото) и "кен". Отнесение префектур к разным категориям является исторической традицией, т.к. различия в их правовом положении не наблюдается.

Второе, или низшее, звено образуют города ("си"), поселки ("мати") и сельские общины ("мура").

Помимо вышеперечисленных префектур и муниципалитетов, которые представляют собой обычные органы местного самоуправления, в Японии могут создаваться особые органы местного самоуправления - такие, как

1. Всеобщая история государства и права. Учебник / Под ред. проф. К.И. Батыра. - М., 2001. - 496 с.

финансово-промышленные округа, особые столичные районы, ассоциации органов местного самоуправления, корпорации регионального развития создаваемые специально для решения конкретных задач.

В Японии действует демократический политический режим.

Однако в целом можно сказать, что по форме правления Япония представляет собой «уникальное сочетание слабой монархической оболочки и вполне реального республиканского содержания принципов формирования и функционирования государственных институтов и положения личности».

Законодательно форма правления в Японии не закреплена, также как понятие «главы государства». Поэтому данные вопросы являются дискуссионными.

Правовому положению Императора посвящена 1 глава Конституции Японии.

Институт Императора был сохранён, однако претерпел колоссальные изменения.

Отныне Император являлся «символом государства и единства народа», а его статус «определяется волей всего народа, которому принадлежит суверенная власть».²

Правомочия монарха существенно ограничивались. Во-первых, согласно ст.3 все действия Императора, относящиеся к государству, должны согласовываться с Кабинетом министров, и именно Кабинет несёт за них ответственность перед Парламентом. Во-вторых, в ст.4 сказано, что Император «не наделён никакими полномочиями, связанными с осуществлением государственной власти».³ Однако здесь есть ряд исключений.

Так, например, монарх назначает Премьер-министра по представлению Парламента и главного судью Верховного суда по представлению Кабинета Министров. Согласно ст. 7 Император «с одобрения и по совету»4 Правительства в лице Кабинета может: