Контрольная работа по «Истории государства и права Беларуси»

Министерство  образования Республики Беларусь  

УО  «Полоцкий государственный  университет»  
 
 
 

     Кафедра «Истории государства  и права

     Беларуси»  
 
 
 
 
 

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

по  курсу «История государства  и права Беларуси» 

ВАРИАНТ № 2 
 
 
 

Выполнил:     студент группы УО8ПРзС

по  специальности  «Правоведение»

     Дидык Дмитрий Васильевич

адрес: г. Полоцк ул. Невельская, д.59, кв.82  
 
 
 
 

Проверил: БУРАКОВ Иван Федосович 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Новополоцк 2008

Вопросы:

1. Образование Великого Княжества Литовского.
2. Провозглашение независимости БССР. Декларация о государственном суверенитете.

ОБРАЗОВАНИЕ ВЕЛИКОГО КНЯЖЕСТВА  ЛИТОВСКОГО 

   Основным ядром Великого Княжества Литовского все-таки была Литва и именно ее князья в последующем присоединили к себе большинство современных белорусских земель и существующее в то время сильное Полоцкое княжество, которое является основным политическим праоснованием белорусской государственности, как таковой, поэтому рассмотрим чем же являлась Литва до образования такого политического конгломерата, как Великое Княжество Литовское (далее по тексту – ВКЛ).

   Необходимым условием образования Литовского государства было появление сильного противника, представляющего угрозу существованию Литвы. Предпосылки к этому появились в эпохе викингов. Скандинавские набеги, начавшиеся во II половине VIII в., вскоре коснулись земель балтов и восточных славян. Постоянные их нападения в первой половине IX в. втянули восточнославянские и некоторые финские земли в сферу влияния скандинавов. В середине IX в. в землях новгородских славян и соседних финнов утвердился конунг Рюрик. Его владения охватывали Изборск (недалеко от Пскова), Белоозеро, где он поселил свой род и «верную дружину», а также Полоцк, Ростов и Муром. В центрах этих зависимых земель Рюрик посадил своих наместников. Следовательно, если эти легендарные данные верны (сведения по летописям Нестора), сфера влияния Рюрика охватывала и Полоцкую землю, граничащую с Литвой.  
После смерти Рюрика, в результате объединения около 882 г. новгородским князем (или регентом) Олегом нескольких ранних государственных объединений между Новгородом и Киевом, образовалось мощное восточнославянское государство – Киевская Русь. Угрозу со стороны Киевской Руси Литва ощутила не сразу, но уже в X в. имеются данные об экспансии русинов в этом направлении. Уже в 945 г. между послами Руси в Византии упомянут Ятьвягъ Гунаревъ – ятвяг на русской службе. Большего размаха эта экспансия достигла во II половине X в., во времена великого киевского князя Владимира I (978–1015). Еще перед тем, как стать великим князем, около 970 г., он победил полоцкого князя Рогволода и силой взял себе в жены его дочь Рогнеду, однако не мог с ней сжиться. Поэтому в конце X в. ее сына Изяслава Владимир назначил полоцким князем, а вместе с ним выслал и Рогнеду. Примерно в то же время (по археологическим данным) был построен Минск над рекой Меной, а недалеко от него своему сыну и жене Владимир построил и Изяславльский замок. Это были опорные пункты русинов в борьбе с Литвой. По мнению некоторых историков, заложение Изяславльского замка было «первым ярким знаком русской политической экспансии» и «должно было быть связано с вооруженным походом против Литвы».

   В этом отношении интересна гипотеза, что литовское слово valdymieras «властелин, хозяин дома» происходит от имени великого князя Владимира I и попало в литовский язык еще в его времена. Это тоже указывало бы на то, что литовцы могли столкнуться с Владимиром. Может быть тогда и начала формироваться власть нового типа, похожая на ту, которую имел Владимир, поэтому и ее получившие или на ее притязающие вожди стали называться «владимирами» (вальдимерами).

   Хотя прямые данные о походе Владимира на Литву отсутствуют, его деятельность в этом регионе была действительно активной. Кроме уже упомянутого брака с полоцкой княжной и заложения Изяславля, известен большой поход Владимира на ятвягов 983г. Подтверждение этому есть в хрониках Нестора. Он пишет: «Шел Владимир на ятвягов, их победил и взял землю их. И вернулся в Киев, и со своими людьми приносил жертву богам. И сказали старцы и бояре: давайте бросим жребий на отрока и девицу – на кого падет, того и пожертвуем богам». Без этого похода, конечно, могли происходить и более мелкие походы русинов, которые остались не зафиксированными летописцем. Участие великого князя, взятие Ятвяжской земли и приношение в жертву людей говорит о том, что это был не очередной поход. Правда, надо оговориться, что приношение в жертву людей могло быть и искусственно связано летописцем с походом 983 г. Известие о жертвоприношении видимо принадлежало выделяемому в летописном тексте «Сказанию о распространении христианства на Руси», а известие о походе 983 г. могло быть взято из пасхальных таблиц. Со времен Владимира I в течении всего XI в. Литва ощущала постоянное давление Руси, которое в меньшей мере могло проявиться и в I половине X в. Но было бы ошибочно предполагать, что взаимоотношения Литвы и Руси ограничивались лишь военными конфликтами. Взаимные связи, ставшие более интенсивными, должны были создать условия и для цивилизационного влияния Руси, тем более, что между обеими странами завязалась политическая связь – выплата дани. Литва в то время уже достаточно продвинулась в своем развитии, чтобы смогла удачно догонять в культурном отношении опередившую ее Русь. Именно это и создало предпосылки образованию Литовского государства. До XII в. в литовский язык уже проникло не мало заимствований из древнерусского языка, которые отражают тесные культурные взаимоотношения.

   На территории культуры восточно-литовских курганов ныне известно 185 поздних городищ (45 из них – в современной Беларуси). На территории Литвы в 13 городищ обнаруживаются кое-какие следы культурных слоев XI–XII вв., а несомненные слои этого времени выявлены лишь на двух городищах (Мажулонис и Паверкняй). На территории Беларуси (которой принадлежит большая часть первоначальной Литовской земли) слои XI–XII вв. обнаружены почти во всех исследованных поздних городищах (всего в 15-и). Конечно, не в каждом городище того времени стоял деревянный замок – существовали и укрепленные поселения, и убежища. Деревянные замки стояли на 80 городищах Восточной Литвы. В XI–XII вв. они чаще всего устраивались по соседству с Русью, как противовес замкам русинов и как резиденции князей. В XI–XII вв. в Литве и в соседних областях уже появились городища типа княжеских резиденций с круглыми площадками диаметром в 20–50 м (Мажулонис, Каукай). В XIII–XIV вв. на таких же городищах устраивались и резиденции великого князя, в которых он останавливался во время постоянных поездок по своему государству (Укмерге, Палатавис). Следовательно может быть, что такие городища с самого своего возникновения стали пунктами сбора дани. Содержание и уход за самими замками тоже был связан с целым комплексом повинностей.  
Надо заметить, что в середине XIII в. сбор дани в ятвяжских землях был уже в достаточной мере развит – в дань входили не только куны, но и серебро (такую дань в 1255 г. они предложили галицко-волынскому великому князю Даниилу). Кроме того, ятвягам уже не было новостью исполнение разных трудовых повинностей, среди них – стройка в своей земле замков (это они тоже обещали Даниилу). Вряд ли такая развитая система повинностей появилась не давно. Зависимость ятвягов от Литовского государства была слабой, так что вряд ли она могла определить быстрое появление этой системы повинностей. Скорее всего она уже с XI в. развивалась в нам мало известных ятвяжских княжествах (таких, как «королевство» Нетимера). Вожди, устроившиеся на городищах, с точки зрения места жительства отделились от общины. Раньше мы видели, что они, даже получившие не малое влияние, проживали еще в тех же поселениях, как и их подданные (не важно, были ли это городища или неукрепленные поселения). Замки – военные объекты. Переселение на них вождей было прямо связано с их обязанностью заботиться о обороне края, которая в то время стала более актуальной и сложной. Значит переселение представителей власти в замки было важным шагом к профессиональной власти. Хотя это и не является точным критерием появления государственной структуры, пока именно его легче всего нащупать в археологических материалах, которые в этом отношении трудно поддаются интерпретации. Разумеется, о «правящем классе» в этот период говорить нельзя, но то, что во время образования государства правящие стали более выделяться из своих подданных, – факт, определенный специализацией власти. Следовательно, опираясь на эти данные и учитывая вскоре начавшийся рост значения Литвы, можно полагать, что Литовское княжество сформировалось или начало формироваться примерно в XI в.

   Центром постоянной экспансии было Полоцкое княжество, так как именно ему принадлежали главные центры этой экспансии – Минск и Изяславль. В XI в. Полоцкое княжество очень усилилось и проявляло значительную самостоятельность по отношению к Киеву. Оно первое на Руси образовало свою отдельную княжескую династию. XI в. – столетие процветания этого княжества. Уже в 1021 г. сын Изяслава Брячислав (1001–1044) ввязался в военный конфликт с великим князем Ярославом, который добился мира только после того, когда сделал территориальные уступки полоцкому князю. Возможно, Брячислав начал экспансию и в Нальшянскую землю, так как в XI в. в ней основанный Браславский замок связывается с его именем. Правда, не известно, успела ли к тому времени Браславская земля включиться в то время наверное еще только складывающуюся Нальшю. Так как никакие письменные источники об экспансии в этом направлении не сохранились, неизвестно, как этот край в то время назывался.

   Подобно Полоцку, сепаратные тенденции выражала и ближе всего к Литве находившаяся польская земля – Мазовия. Ее князь Мецлав (Мечислав) в 1038–1047 гг. боролся за самостоятельность с польским князем Казимиром Возобновителем (1034–1058). Мецлав искал помощи, обращаясь к своим соседям ятвягам и, видимо, литовцам, для которых это было хорошей возможностью избавиться от покровительства Руси. Может быть это и побудило великого киевского князя Ярослава (1019–1054) прийти на помощь Казимиру Возобновителю. Первые удары Ярослава были направлены именно против ятвягов и литовцев, и только потом нападению подверглась Мазовия. Лаконичные известия «Повести временных лет» один за другим перечисляют походы Ярослава: в 1038 г. – на Ятвягию, в 1040 г. – на Литву, в 1041 г. – в Мазовию. Возможно, в 1044 г. Литва подверглась нападению еще раз. В конце концов в 1047 г. Ярослав совершил решающий поход в Мазовию, и тогда Мечислав погиб. Видимо, в этих походах участвовал и полоцкий князь Брячислав, который после мира 1021 г. вместе с Ярославом воевал «все дни своей жизни». Вообще у историков есть основания говорить о том, что в борьбу с ятвягами и литовцами великие князья втягивались только обороняя интересы полоцких князей. Согласно Л. Алексееву, это случалось только в таких случаях, когда Полоцкое княжество либо непосредственно принадлежала им, либо поддерживала с ними дружеские отношения.  
Так что большинство походов, которых совершали сами полоцкие князья, нам остаются неизвестными. Но Полоцк сумел собственными силами вытребовать из Литвы дани, наложенные на нее может быть еще Владимиром. Во II половине XI в. Полоцком правил самый известный и мощный его князь Всеслав (1044–1101), который враждовал с Киевом и, конечно, не мог надеется на его помощь. Но сил для удержания в своей власти Литвы и многих других Прибалтийских краев ему хватало. В 1101 г., после смерти полоцкого князя Всеслава, Полоцкое княжество было поделено между его сыновьями. Полоцким князем стал Давид (1101–1128), Друцким – Борис Рогволод, Минским – Глеб. Вскоре между ними начались усобицы, и мощь Полоцка начала слабеть. Три десятилетия спустя (в 1132 г.) окончательно распалась и вся Киевская Русь. Это открыло Литве новые возможности развития. Ослабевающий Полоцк позволил рости значению Литвы. Правнукам Всеслава уже было суждено видеть, как Литва становится новой силой. Едва ли не самым воинственным наследником Всеслава был минский князь Глеб, враждовавший и со своими братьями, и с киевскими князьями. Поэтому уже в 1104 г. против него был организован большой поход, в котором принимали участие великий князь Святополк, Владимир Мономах и полоцкий князь Давид. Однако победить минского князя тогда еще не удалось, и только в 1117 г. Владимир Мономах, тогда уже великий князь Руси (1113–1125), занял Минск. Глеб был взят в плен, увезен в Киев и там в 1119 г. скончался. Минск на некоторое время был присоединен к Турово-Пинскому княжеству, однако Глебовичи сохранили свои владения в Минском княжестве. Позже, вернувши себе Минск, они активно участвовали в междоусобной борьбе полоцких князей. В 1128 г. великий князь Руси Мстислав Владимирович (1125–1132) сорганизовал поход большой коалиции князей на Полоцкое княжество. Кажется, в то время полоцкие князья были сравнительно едиными, так как нападению подверглись сразу все важнейшие центры Полоцкого княжества (Изяславль, Логойск, Борисов, Друцк). Полочане были вынуждены изгнать князя Давида и объявить полоцким князем Бориса Рогволода, угодного коалиции. Но он уже в следующем году умер, и полоцко-киевские взаимоотношения снова обострились. В 1130 г., вторгнувшись в Полоцк, Мстислав сослал сыновей умершего Бориса Рогволода – Василия и Ивана – и взял Полоцк под свою непосредственную власть. Не известно какой во время этой борьбы была роль Литвы, но уже в 1131 г. Мстислав совершил поход и на Литву. Сплоченная им коалиция князей опустошила край огнем и взяла много пленников, однако в обратном пути литовцы разбили отряд киевлян, отставший от главных сил.  
Иногда в этих событиях усматривается освобождение Литвы от зависимости от Руси, но факты этого не подтверждают. Литовцы оказали сопротивление не полоцким князьям, от которых непосредственно зависели, а их врагу Мстиславу. К тому же позже литовцы участвовали во внутренней борьбе полоцких князей: по этому можно думать, что связи с Полоцком они не прервали.  
Все эти беспокойства должны были увеличивать значение литовцев, ибо за помощь они могли требовать вознаграждения. В таких условиях литовцам было не выгодно бросить вызов полоцким князьям и прекратить выплату дани. Пока из дружеских отношений можно было извлечь большую пользу. Видимо с включением литовцев во внутреннюю жизнь Полоцкого княжества следует связывать и то, что о сыновьях Всеслава литовская историческая традиция уже доставляет кое-какие данные. В Литовских летописях говорится, что после смерти Глеба (1119 г.) «полочане начали свои дела решать в вечи (...), а государя себе больше не имели» (видимо, «настоящего государя»). Дата появления вечи еще конкретизируется в характеристике Бориса Рогволода. Он «своим подданным пожаловал свободы и право созывать вече, звонить колоколом и управляться как в Великом Новгороде и Пскове». Это реалистические известия, так как Борис Рогволод действительно был первым полоцким князем, выбранным на вече (в 1128 г.). Порядок, введенный Мстиславом в Полоцке долго не сохранился. В 1140 г. из ссылки в Византии вернулись Борисовичи, готовые вернуть себе власть. Их усилия увенчались успехом. Около 1146 г. Рогволод Василий стал полоцким князем. Однако около того же времени Глебовичи вернули себе Минск и стали серьезными противниками Борисовичей. В 1151 г. подстрекаемые ими полочане пленили Рогволода, а полоцким князем объявили Ростислава Глебовича. 7 лет Глебовичи управляли Полоцким княжеством, но в 1158 г. произошел новый заговор, в результате которого полочане вернули власть Рогволоду. Ростислав сбежал в Минск, а между Глебовичами и Борисовичами разразилась борьба. В эту борьбу включились и литовцы. 

   Рубеж 1183 г. четко выявляется не только из-за неожиданно для русинских князей большого масштаба литовского похода. Это рубеж между двумя эпохами. До 1183 г. литовцы не совершали никаких самостоятельных нападений, а начиная с 1183 г. таких фактов уже не мало. В 1185 г., как указывалось, литовцы так опустошили Ливонию, что ливы были вынуждены сдаться на опеку епископа Мейнхарда. И на Руси литовские походы вызвали большой резонанс: это видно по "Слову о полку Игореве", где литовцы сопоставляются с половцами.  
В последнее десятилетие XII в. известны даже три случаи, когда русинские князья намеревались пойти на Литву, но так и не осмелились это сделать. Сам факт, что летописи описывают не свершившиеся походы, является довольно показательным – значит, русинские князья не могли похвастаться победами над литовцами, хотя этого очень желали. Не осмелились напасть на Литву также Полоцкие и Новгородские князья. До 1198 г. в сферу влияния Литвы попала управляемое русинами Кокнесское княжество. В этом году совместно с русинами из Кокнесе литовцы разбили войско Икшкильского епископа Бертольда (погибло 300 христиан). Хотя до самого начала ХІІІ в. источники упоминают очень немногие литовские походы, они должны были совершаться довольно интенсивно. С начала ХІІІ в. литовские военные походы в источниках освещаются уже сравнительно подробно. Ссылаясь на это литовские историки полагают, что в 1183 г. резкого перелома не было, литовская военная активность возрастала постепенно, а начало ХІІІ в. – новая веха, отмечающая дальнейший рост масштаба литовских набегов.

   Начиная с 1183 г. Литву этого времени, и вообще ХІІІ–ХІV веков, можно назвать военной монархией. Ежегодно совершаемые военные походы являлись ее повседневностью. Они имели двойную цель: взять добычу и вместе с тем расширить свое политическое влияние на соседние страны.

   Военная активность литовцев ХІІ–ХІІІ вв. не плохо отражает внутреннее состояние Литвы. Надо отметить, что военная активность является в первую очередь показателем этого состояния, а не фактором, определяющим его. Наступательная военная деятельность, если она и могла бы быть катализатором политической консолидации, не может быть таким чудесным фактором, который создал бы государство за 60–70 лет (иное дело потребности обороны, которые, иначе чем нападение, являются жизненно важными для общества). В конце концов, если эти военные походы стимулировали бы образование каких-нибудь политических структур, они должны были бы испытать и обратное их воздействие. Однако такое воздействие не заметно. Итак внезапный вырост военной мощи Литвы и непрерывную интенсивность военных походов следует считать важнейшими признаками образования и функционирования ВКЛ. На ряду с ними можно предложить и другие аргументы в пользу того, что ВКЛ образовалось еще до прихода к власти Миндаугаса (Миндовга). Признаком функционирования ВКЛ может считаться и возникновение Литвы в широком смысле. Центром государства была Литва в узком смысле – бывшая территория Литовского княжества. Распространение названия Литвы на бóльшую территорию (примерно на современную Литву) должно было быть связано с появлением достаточно прочной политической организации, управляемой из Литвы в узком смысле.

   Нет ни одного исторического источника, который свидетельствовал бы о том, что Литва в широком смысле существовала до 1183 г. Правда, Г. Ловмяньский таким источником считал "Повесть временных лет" с включенным списком народов, которые платят дань Руси. В нем на ряду с латгалами, земгалами и куршами упоминаются только литовцы, но нет даже жемайтов. Однако нельзя положиться на полноту этого списка: ведь в нем нет также ни селов, ни ятвягов, которые были соседями Руси и хотя бы иногда платили ей дань.

   Единственным препятствием признать, что Литва в широком смысле возникла вместе с ВКЛ, было ее упоминание до времен Миндаугаса (Миндовга).  

   В 1179 г. разразился конфликт между двумя киевскими князьями – Рюриком Ростиславичем и Святославом Всеволодовичем. Святослава поддержали многие полоцкие князья, кроме друцкого князя Глеба Рогволодовича. В 1180 г. брат Святослава Ярослав и племянник Игорь (герой «Слова о полку Игореве») двинулись к Друцку, обложили его и ждали приходящего из Новгорода Святослава. В то же время к Друцку прибыли и помогающие Святославу полоцкие князья. В Волынской летописи они перечислены: «Васильковичи – Брячислав из Витебска, брат его Всеслав с полочанами; а с ними были и ливы, и литовцы, Всеслав Микулич из Логойска, Андрей Володшич и его племянник Изяслав, и Василько Брячиславич». Возникает вопрос, что представляли собой литовцы, приведенные полоцкими князьями? В них пытаются усмотреть «периферийных литовцев», живших по соседству с Полоцком – в Нальшянской земле. Такое утверждение сомнительно, так как нет сведений, что жители Нальши в то время уже назывались литовцами, кроме того, в походе участвовали князья, управлявшие непосредственным пограничьем Литовского княжества. Логично предположить, что они и привели литовцев. Андрей Володшич и Василько Брячиславич являются сыновьями тех же изяславльских князей Володши и Брячислава, которых в 1159–1160 гг. защищал Рогволод. Не далеко располагались и владения логойского князя Всеслава. Следовательно, ближайшие Литве князья, а также и литовцы, в то время все еще подчинялись центральной власти в Полоцке. В этом отношении красноречиво сопоставление литовцев с ливами. Последние еще в начале XIII в. признавали власть полоцкого князя и платили ему дань.

   Во всех этих событиях литовцы выступают как сравнительно слабая сила. Они никогда не действуют самостоятельно, только помогают полоцким князьям. Но даже в союзе с ними значение литовцев не велико.  
Совершенно другое положение наблюдается в 1183 г., когда литовцы, разбив полоцких князей, вторгаются даже во Псков, а позже самостоятельно совершают дальние походы в Ливонию, Новгород и другие области. Такое внезапное увеличение мощи Литвы указывает на значительные перемены внутри Литвы, но это обсудим позже. Теперь попробуем ответить на вопрос, как случилось, что эта на фоне усобиц полоцких князей еле заметная Литва смогла внезапно стать силой, представляющей угрозу для самих полочан? XII в. – время раздробления Руси. Усобицы князей, особенно усилившиеся во II половине XII в., подорвали мощь и Полоцка, и всей Руси. В связи с этим, казалось бы, начало экспансии Литвы следует связывать в первую очередь с ослаблением Руси. Однако такое объяснение логично только с первого взгляда. На самом деле литовская экспансия началась не в самый критический для Руси момент. Едва ли не самым большим кризисом в истории Полоцкого княжества была война Борисовичей и Глебовичей 1158–1167 гг. Однако литовцы этим не воспользовались и не представили угрозы для Полоцка. Небыли использованы и беспокойства на Руси. В 1169 г. владимирский князь Андрей Боголюбский опустошил Киев, значение которого после этого окончательно пало. Беспокойства продолжались целое десятилетие. Как уже говорилось, в 1179–1180 гг. между Рюриком и Святославом шла борьба, в которую были втянуты и литовцы. Эта борьба закончилась установлением дуумвирата Святослава и Рюрика. Святослав примирился с Ростиславичами и их поддерживавшим великим князем владимирским Всеволодом III (1176–1212). Усобицы русских князей на некоторое время прекратились. Но как раз в это время, когда и в Полоцке, и во всей Руси положение стабилизировалось, началась литовская экспансия. Следовательно, она не была прямо связана с ослаблением Руси. Ее причин надо искать не в ослаблении Руси, а в усилении самой Литвы. Усобицы полоцких князей, конечно, повлияли на возвышение Литвы, но это влияние проявилось не непосредственно, а в первую очередь тем, что они вовлекли литовцев во внутреннюю жизнь Полоцка. Когда полоцкие князья вели междоусобную борьбу, литовцы уже не могли быть просто зависимы от Полоцка. Теперь было важно, которой именно группировке князей они подчинятся. А это, несомненно, зависело от того, что та или иная группировка могла литовцам предложить. Следовательно за свою помощь литовцы могли надеется на вознаграждение. Здесь и следует искать тайны возвышения Литвы. Едва ли не лучшее и за одно самое дешевое, что полоцкие князья могли предложить Литве, была плата тем же. Рядом с Литвой было несколько небольших княжеств, таких как Нальшя, Девилтава и Нерис. Видимо, не случайно именно Литва объединила их в великое княжество. Уже в XII в. Литва, поддерживаемая полоцкими князьями, могла вовлечь их в сферу своего влияния, возможно наложить на них дань. Литовцы доставляли военную помощь полоцким князьям, но и сами они не меньше нуждались в помощи полоцких князей. Вспомним события 1159 г. Когда Рогволод заставил Ростислава Глебовича заключить мир, «Володарь не целовал креста, так как ходил, под предводительством литовцев, в лесах». И только после этого литовцы пришли ему на помощь. Так, пользуясь усобицами полоцких князей, литовцы закладывали основы Великому Княжеству Литовскому. До 1180 г. Литва еще была слабым княжеством. В 1183 г. она уже нападает в несколько раз большей силой. Видимо, те княжества, которые уже раньше попали в сферу влияния Литвы, окончательно объединились в одно государство. Однако что могло дать импульс к этому объединению? Литва, конечно, всегда стремилась к этому. За помощь в походе 1180 г. она могла получить определенную военную поддержку для своих нужд. Но вряд ли этой поддержки было больше, чем во время междоусобной войны 1158–1167 гг. Значит вряд ли эта помощь (кстати, только предполагаемая) могла определить такие перемены. Но Литва в это время уже должна была быть неоспоримым лидером среди других княжеств, и если им возникла бы опасность со стороны какого-то другого врага, очень вероятно, что они объединялись бы именно вокруг Литвы. Итак надо выяснить, могла ли такая опасность тогда появиться. Как уже отмечалось, Русь после 1180 г. в какой-то мере усилилась. Стабильным было и положение Полоцка. Поэтому возможно, что полоцкие князья возобновили экспансию в Нальшю в направлении Браслава, может быть стали по строже относиться и к Литве. Все это лишь предположения, но даже если экспансия и не происходила, усиление Руси должно было представлять угрозу. Конечно, этой угрозой мы не можем объяснить все, особенно включение в состав ВКЛ более отдаленных территорий (например, Жемайтии). Но определенную роль эти обстоятельства могли сыграть, особенно если совпали с другими. В это время очагом экспансии могла быть не только Русь. В 1157 г. в Дании кончились четверть века продолжавшиеся внутренние войны. К власти пришел Вальдемар I Великий (1157–1182), начавший стремительную экспансию в южных и восточных побережьях Балтийского моря, которую продолжили его наследники. О нападениях на балтские края осталось мало известий, но по более поздним источникам известно, что уже в 1161 г. датчане осадили и взяли Палангский замок в Курше. Археологические данные показывают, что во время этих нападений мощь куршей была сломана и начался период упадка их материальной культуры. Это, может быть, и не было очень актуально для Литовского княжества, но соседящих с куршами жемайтов должно было вынудить позаботиться о своей безопасности. Тем более, что намерения датчан были не слишком скромные. О них можно судить по списку земель, платящих датчанам дань, который включен в «Книгу налогов Дании». В нем перечислены многие земли Пруссии, к которым причисляются и Литва (Littonia), Курш и Земгала. Хотя список составлен в 1231 г., в нем отражаются более ранние притязания датчан. Здесь упомянутая Литва наверное является лишь западной частью ВКЛ (Жемайтией), так как из Судовии, бывшей поближе к Литве в узком смысле, в список включена только одна волость (Syllonis in Zudua). Это, кстати, указывает на то, что притязания отражаются довольно реалистично. Только не известно, когда они сформировались. Имея в виду довольно раннее нападение на Курш, можно полагать, что по крайней мере Жемайтия в поле зрения датчан могла попасть еще в конце XII в. Следует обратить внимание и на то, что в 1180 г., помогая императору Фридриху Барбароссе победить Саксонского герцога Генриха Льва, Дания стала гегемоном южного побережья Балтийского моря. Это позволило датчанам еще больше усилить экспансию (на пример, в 1184 г. они подчинили Померанию и Мекленбург). Может быть, что и для жемайтов самая большая угроза возникла сразу после 1180 г. А это совпало с увеличившейся угрозой Руси для аукштайтов. Итак обстоятельства сложились благоприятно для Литвы. С одной стороны – сравнительно усилившаяся Русь, с другой – экспансия Дании представляет угрозу соседям Литвы и вынуждает их заботиться о защите. Между тем Литва уже утвердила свой авторитет и может эту защиту обеспечить. В таких обстоятельствах власти Литвы не нужно было приложить много усилий для убеждения своих соседей поддаться ее покровительству. Кое-где, возможно, пришлось употребить немного силы, в других случаях, видимо, было достаточно убеждения, и новое объединенное государство под руководством Литвы было создано. В XIII–XIV вв., когда русским княжествам стала представлять опасность монголо-татарская угроза, они тоже без большего сопротивления стали поддаваться под покровительство Литвы, словно продолжая процесс формирования ВКЛ. Объединенное Литовское государство, охватывающее Литовское княжество и несколько других княжеств, условно может быть названо Великим Княжеством Литовским, хотя такое название окончательно устоялось лишь во времена Витаутаса. Титулование государя великим князем было традицией Киевской Руси. Там великим князем назывался верховный правитель, позже – и другие князья, которым подчинялось несколько более мелких князей. Следовательно Литва, объединив несколько княжеств, стала государством, которое согласно русинской традиции могла называться великим княжеством. И действительно уже Миндаугас (Миндовг) в русинских летописях называется великим князем. Великое Княжество Литовское по сути дела было новым объединенным государством. Ее образованием начинается настоящая история Литвы, которую уже можно исследовать, опираясь на письменные источники. Историки, не выделяющие этапа Литовского княжества, считают образование ВКЛ просто становлением Литовского государства. Можно согласиться, что образование ВКЛ было рождением нового государства, хотя основы этого государства заложившее Литовское княжество тоже скорее всего следует считать государством. Как уже упоминалось, между 1180 и 1183 гг. военная мощь Литвы значительно выросла. Это один из наиболее ярких переломов в истории Литвы. С ним, по моему мнению, и следует связывать образование ВКЛ. Это, конечно, косвенный признак образования ВКЛ, но прямых данных об образовании ВКЛ в источниках нет. Это следует сказать и о попытках искать начало ВКЛ во времена Миндаугаса (Миндовга) – источники не содержат прямых данных, обосновывающих такие построения.  
В настоящее время исследователи согласны, что с середины XIII в. ВКЛ (Литовское государство) уже несомненно существует. Очевидно и то, что с конца XII в. Литва значительно усилилась. Этот факт уже давно отмечен в историографии, но интерпретируется по разному. Суть проблемы – отражают ли перемены конца XII в. образование ВКЛ, или только подготовили его.  
То, что военные походы литовцев подготовили почву образованию Литовского государства, утверждали многие историки. Интенсификацию военных походов они рассматривали как катализатор процесса образования Литовского государства, а не как последствие уже состоявшихся процессов. Г. Пашкевич первый в этих военных походах увидел в первую очередь признак функционирования государства. Его позиция была основана на анализе конкретной исторической ситуации, а не на теоретическом предположении, что военная деятельность способствует выдвижению богатых и мощных князей. Г. Пашкевич еще не противоречил этому предположению, а К. Яблонскис вообще не согласился придавать большое значения военной добыче. Надо отметить, что для оседлых земледельческих народов догосударственная военная активность не является очень характерной. Оседлых земледельцев не так уж просто оторвать от хозяйства и увести в военный поход. Скорей уж не военные походы были нужны для утверждения власти князей, а княжеская власть – для организации военных походов. Во все времена большой военной активностью выделялись лишь кочевники и мигрирующие земледельческие народы (во времена переселений народов). Характерной особенностью военной активности типа переселений народов является учреждение самостоятельных колоний в чужих землях. Последним движением такого типа в Европе были походы викингов, которые уже приобретали свойства, характерные для походов, организуемых государствами, и постепенно перерастали в них. В ранней истории Литвы мы не видим ничего подобного на военные походы типа переселений народов: никакая группа литовцев никогда не пыталась где-нибудь учредить свою колонию, не зависимую от метрополии.  
До 1180 г. Литва не показывала заметной военной активности и была лишь слабым княжеством. В 1183 г. положение резко меняется. Запись 1183 г. Новгородской первой летописи сообщает: «В ту зиму бились псковичи с литовцами и много было сделано вреда псковичам». Следовательно зимой 1183–1184 гг. литовцы в первый раз самостоятельно напали на земли Руси и даже перешли за границы Полоцкого княжества. Уже только из этого можно сделать вывод, что с 1180 г. сила Литвы значительно выросла. Данные «Слова о полку Игореве» мощь Литвы того времени выявляют еще отчетливей. Из этого источника мы узнаем, какой была судьба Полоцка во время похода 1183 г.  
В «Слове» изображено положение Руси перед лицом половецкой угрозы после поражения Игоря в 1185 г. Описывается и Полоцкая земля, заботы которой были иными, чем остальной части Руси. Оказывается, что литовцы уже стали такими же опасными противниками для Полоцка, как половцы – для Южной Руси.

   Итак Полоцкое княжество совершенно разгромлено литовским набегом. Еще в 1180 г. Васильковичи возглавляли литовские отряды, а теперь они теми же литовцами разбиты: Изяслав погиб, а Брячислав и Всеволод (Всеслав?) даже не вступили в борьбу. Поход 1183 г. прервал все связи зависимости Литвы от Полоцка. Разбиты были не только Васильковичи, но и «все внуки Всеславовы», т. е. все полоцкие князья. Так или иначе, для русинов переход литовцев в наступление был совершенно неожиданным – это показывает растерянность и беспомощность полоцких и новгородского князей перед лицом этого внезапно взвалившегося бедствия.

   Однако, не смотря на все эти вехи и исторические данные, дошедшие до нас, и по разному интерпретируемые исследователями и историками, можно сказать, что формирование ВКЛ сложный и растянутый во времени процесс. Основной и наиболее распространенной версией образования этого конгломерата, является версия с отправной точкой от Миндаугаса (Миндовга).

   В 30-х годах XIII века Миндаугас (далее по тексту - Миндовг) становится первым литовским князем. Он не только объединил под своею  властью  большинство  литовских племен, но  захватил  также  и  так называемую Черную Русь - область по левым притокам Немана с городами  Новгородком,  Слонимом,  Волковысском и Гродном. Захватив русский город Новгородок (или Новгородек) в верховьях Немана, он основал в нем свое княжество и расположил свою власть на некоторые части литвы, жмуди, ятвягов и на русские волости: Полоцкую, Витебскую и отчасти Смоленскую.

   Покоряя Русь с помощью своих литовцев, он с помощью русинов распространял свое влияние и господство среди литовских князьков. Воюя с немцами, он двигал против них в одном ополчении и Литву, и русинов. Так, он из литовских князей старался сблизить враждебные прежде русинские и литовские племена и на их соединении построить свое государство. Это государство было еще очень непрочно и слабо; но оно давала Литве защиту от немцев, а русинам – прибежище от татар, и потому оно держалось. Миндовг всю свою жизнь воевал с немцами, то, уступая им, то, снова поднимаясь на них. Опасаясь немецкого порабощения, он согласился принять крещение от немцев и за это получил от Папы королевскую корону. Акт коронации произошел 6 июля 1253 года. Он увенчал деятельность этого объединителя литовских племен, создателя государства Литовского и его первого правителя, он символизировал собой завершения долгого и сложного процесса создания древнего, самого первого государства.

     Когда же обстоятельства переменились, он вернулся к язычеству и  снова обрушился на немцев. Так же и по отношению к Руси Миндовг менял приемы своей политики. Являясь, порою решительным завоевателем, он иногда готов был идти на соглашения. Встретив могучего противника в Данииле Галицком, он замирил его уступкою некоторых земель брачным союзом. Не смотря, однако, на свою гибкость, Миндовг не кончил добром. Недовольные им литовские князья убили его 1263 году, но по большей части сами погибли от мести его сына Войшелка.

   В княжестве Миндовга начались после  его смерти продолжительный период смут и междоусобиц в борьбе за власть, и самое княжество Литва уменьшилось вследствие отпадения от него многих частей. Прошло полстолетия, раньше чем в Литве утвердился порядок и, снова образовалась, сильная княжеская власть: с 1316 года в Литве действует князь Гедимин (1316 – 1341 гг.), основатель династии Гедиминовичей, образовавший из литовских, белорусских, украинских и русских земель большое сильное государство. Сам себя же он считал не только литовским князем, но и русинским. Он подчинил себе все княжества от Полоцка до Киева, а управлял обширным княжеством из неприступного города Троки (Трокский замок стоял посреди озера), а затем из Вильны, построенной им на реке Вилии, притоке Немана.

   Две трети всех земель Гедимина были русскими землями. Население русских земель само охотно шло под власть Гедиминовичей.

   Западный  германо-романский мир, пережив период феодального дробления и тщетных попыток сохранить и возродить единовство в форме Священной Римской империи, строит в XIV веке новое политическое здание национальных государств как бы то ни было на западе идет в XIV веке кристаллизация политического быта. Такая же «кристаллизация» идет (если допустимо это выражение) и на северо-восточной окраине Европы: объединяется северо-восточная Русь, строится на великорусской племенной почве Московское государство, противопоставляя свое национальное политическое единство татарскому и литовскому мирам.

   В Вильне Гедимина завершено в новой форме и на иных основаниях здание, заложенное Мидовгом. Территория государства охватывала ближайшим образом то, что позднее выступает как Великое княжество Литовское. Под Литовской землей разумелась не только исконная территория литовского племени, а и соседние русинские земли, занятые и отчасти колонизованные Литвою в XIII веке, а именно: Черная Русь (по левым притокам Немана) с городами Новгородком, Волковыйском, Слонимом, Сгитовом, Городном. Тут находим, как только встречаем более обильные сведения о внутреннем быте этой области, большое количество имений литовских панов и бояр, созданных военно-служилой колонизацией Черной Руси. Так, самая сердцевина ВКЛ представляет собой уже довольно сложное по составу этнографическое и социально-политическое целое, объединяя мелкие волости и общины литовские, управлявшиеся в до историческое время местными вождями, и обломки древне русских земель.

      Формирование  государства проходило очень  динамично, при этом именно славянские земли становилось опорой литовского великого князя в его борьбе с непокорными племенными княжениями литовцев. Способы присоединения новых земель были различными.  Многие земли добровольно вошли в состав Великого княжества Литовского. Наряду с этим некоторые территории (например, Смоленск) на протяжении многих лет приходилось покорять силой оружия. При этом власть на местах практически не менялась: новых порядков старались никому не навязывать.

         Литовской династии удалось образовать такой центр, к которому стала тяготеть потерявшая свое единство вся Юго-Западная Русь. Гедиминас начал ее собирание, а его дети и внуки закончили этот процесс. 
 
 
 
 

ПРОВОЗГЛАШЕНИЕ НЕЗАВИСИМОСТИ БССР.

ДЕКЛАРАЦИЯ О ГОСУДАРСТВЕННОМ СУВЕРЕНИТЕТЕ. 

      Самое интересное, что этот вопрос имеет  несколько этапов. Провозглашение независимости имело место несколько раз (хотя во многих источниках указываются аббревиатуры разного толка), а вот вторая часть достояние только новейшей истории нашего государства. Рассмотрим все по порядку.

      30 декабря 1918 года в Смоленске  был проведен I Съезд РКПБ(б), на  котором рассматривался вопрос о государственности Беларуси, по которому принято постановление об образовании Социалистической Советской Республики Белоруссии во главе с Временным рабоче-крестьянским Советским правительством. Съезд обратился к населению Беларуси с воззванием, в котором провозглашалось образование ССРБ. Съезд также определил территорию Беларуси в составе 7 районов и 53 подрайонов, расположенных в Минской, Смоленской, Могилевской, Витебской и Гродненской губерниях. Съезд образовал 1 января 1919 г. первое советское правительство ССРБ. Временное рабоче-крестьянское Советское правительство опубликовало Манифест о провозглашении независимой ССРБ. Манифест Временного Рабоче-крестьянского Советского Правительства 1 января 1919 г. (Смоленск) - первый конституционный акт. Он заложил основы государственно-правового строительства БССР; провозгласил БССР; закрепил полноту власти Советов рабочих, крестьянских, батрацких и красноармейских депутатов; провозгласил земли, воды, недра, фабрики достоянием народа. Объявил недействительными все законы Рады и оккупационных властей, ввел в действие на всей территории БССР декреты РСФСР, подчеркнул, что Временное правительство БССР поставлено на посты решением 1-го съезда КПБ (б) и волей Советов Белоруссии. В состав Временного Рабоче-Крестьянского Правительства БССР вошли руководящие работники Северо-Западного обкома партии, Облискомзапа, Белнацкома (Председатель Д.Ф. Жилунович (Тишка Гартны) и члены правительства - А. Мясников, С. Ива нов, А. Червяков, И. Рейнгольд, О. Дыло, В. Фальский, Ф. Шантыр и др. 5 января 1919 г. правительство ССРБ из Смоленска переехало в Минск, который стал столицей республики. 2-3 февраля 1919 г. в Минске проходил 1 Всебелорусский съезд Советов. На повестку дня были вынесены 6 вопросов: 1. О текущем моменте; 2. Отчет Временного Правительства; 3. О границах ССРБ; 4. Об отношении к советским республикам; 5. О Конституции; 6. Выборы ЦИК ССРБ. 
Все вопросы были рассмотрены и приняты соответствующие решения. Значение I Всебелорусского съезда Советов в том, что он одобрил создание ССРБ, принял Конституцию ССРБ и решение об объединении Белоруссии с Литвой, сформировал на многопартийной основе ЦИК в составе 50 человек, 45 из которых были большевиками. Первая Конституция ССРБ юридически закрепила образование республики и ее классовую сущность - диктатуру пролетариата и беднейшего крестьянства; под твердила основные принципы социалистического строя и советской формы власти в ССРБ; декларировала права трудящегося и эксплуатируемого народа, исходя из классового принципа; определила структуру органов власти и управления:

- Всебелорусский съезд Советов;

- Центральный  Исполнительный Комитет; 

- Малый  президиум, Большой президиум, которые формировались ЦИКом. На Большой президиум возлагались функции правительства (ст. 27, 29), так как Конституция не предусматривала создания СНК. В Конституции не регламентировалась структура и компетенция местных органов власти, ничего не говорилось об избирательном праве и бюджете республики. В 1920 г. Конституция 1919 г. была дополнена и действовала до 1927 г.

     Выполняя  решение 1 Всебелорусского съезда Советов 27 декабря 1919 г. Литва и Белоруссия объединились в единую Литовско-Белорусскую ССР (Литбел) со столицей Вильно. Были сформированы соответствующие единые органы власти и управления. В результате состоялось объединение ЦИК ССРБ и ЦИК ЛССР. Избрание Президиума ЦИК Литбел во главе с председателем К.Г. Циховским и СНК Литбел, председателем которого был утвержден В.С. Мицкявичус. Несколько позднее (4-6 марта 1919 г.) прошел объединенный съезд КПБ (б) и КПЛ (б).

     Основные  задачи:

     - обеспечение независимости трудящихся Литбел,

     - обеспечение неприкосновенности  границ Литбел.

     Литбел  была образована в составе Минской, Гродненской, Виленской, Ковенской  и части Сувалковской губерний с населением более 4 млн. человек. Столица -Вильно. В августе 1919 г. ее территория была полностью оккупирована польскими войсками. Литбел формально просуществовала до июля 1920 г., когда произошло второе провозглашение ССРБ.

     Наступление польской армии на территорию Литвы, а затем и Беларуси прервало советское государственно-правовое строительство на территории Литбел, которое вновь было возобновлено только после освобождения от польской оккупации.

     Новое наступление польских войск, оккупация  значительной части территории Белоруссии 16 августа 1920 года, вынудили возобновить переговоры о мире.

     Подписание  предварительных условий мира между  РСФСР и Украиной, с одной стороны, и Польшей - с другой, состоялось 12 октября 1920 года в Риге. 18 марта 1920 года подписан Рижский мирный договор. К РСФСР отошли Витебская. Гомельская губернии, а также западные районы Смоленщины, к Польше - значительная часть территории Белоруссии общей площадью 108 тыс. кв. км. и населением более 4 млн. человек. В составе БССР остались шесть уездов Минской губернии с населением 1,6 млн. человек. Таким образом, в результате Рижского мирного договора Белоруссия потеряла большую часть своей территории.