Контрольная работа по "Литературе". 2

1. Литературный  язык 
 

Итак, для полного  раскрытия данного вопроса нам  необходимо дать понятие литературного  языка.  

Литературный  язык - общий язык письменности того или иного народа, а иногда и  нескольких народов - язык официально-деловых  документов, школьного обучения, письменно - бытового общения, науки, публицистики, художественной литературы, всех проявлений культуры, выражающихся в словесной форме, чаще письменной, но иногда и в устной.  

Литературный  язык это наддиалектная подсистема, форма существования национального языка, которая характеризуется такими чертами, как нормативность, кодифицированность, полифункциональность, стилистическая дифференцированность, высокий социальный престиж в среде носителей данного национального языка. Литературный язык является основным средством, обслуживающим коммуникативные потребности общества; он противопоставлен некодифицированным подсистемам национального языка - территориальным диалектам, городским койне (городскому просторечию), профессиональным и социальным жаргонам.  

Понятие литературного  языка может определяться как  на основе лингвистических свойств, присущих данной подсистеме национального  языка, так и путем отграничения совокупности носителей этой подсистемы, выделения ее из общего состава людей, говорящих на данном языке. Первый способ определения - лингвистический, второй - социологический.  

Примером лингвистического подхода к выяснению сущности литературного языка может служить  определение, данное М.В.Пановым: «Если  в одной из синхронных разновидностей языка данного народа преодолевается нефункциональное многообразие единиц (оно меньше, чем в других разновидностях), то эта разновидность служит литературным языком по отношению к другим». В этом определении отражены такие важные свойства литературного языка, как его последовательная нормированность, но не только наличие единой нормы, но и ее сознательное культивирование, общеобязательность его норм для всех говорящих на данном литературном языке. Коммуникативно-целесообразное использование средств, оно вытекает из тенденции к их функциональному разграничению, и некоторые другие. Определение обладает дифференцирующей силой: оно отграничивает литературный язык от других социальных и функциональных подсистем национального языка.  

Однако для  решения некоторых задач при исследовании языка собственно лингвистический подход к определению литературного языка бывает недостаточен. Например, он не дает ответа на вопрос, какие слои населения надо считать носителями данной подсистемы, и в этом смысле определение, основанное на чисто лингвистических соображениях, неоперационально. На этот случай имеется иной, «внешний» принцип определения понятия «литературный язык» - через совокупность его носителей.  

В соответствии с этим принципом литературный язык - это та подсистема национального языка, на которой говорят лица, обладающие следующими тремя признаками:  

1. Данный язык  является для них родным; 

2. Они родились  и/или длительное время, всю  жизнь или большую ее часть  живут в городе;  

3. Они имеют  высшее или среднее образование, полученное в учебных заведениях с преподаванием всех предметов на данном языке.  

Такое определение  соответствует традиционному представлению  о литературном языке как языке  образованной, культурной части народа. Покажем на примере современного русского литературного языка, насколько существенны указанные признаки для выделения совокупности носителей литературной формы национального языка.  

Во-первых, лицо, для которого русский язык не родной, даже в том случае, когда говорящий  владеет им свободно, обнаруживают в своей речи черты, в той или иной степени обусловленные влиянием родного языка. Это лишает исследователя возможности считать таких людей однородными в языковом отношении с лицами, для которых русский язык - родной.  

Во-вторых, вполне очевидно, что город способствует столкновению и взаимному влиянию разно диалектных речевых стихий, смешению диалектов. Влияние языка радио, телевидения, прессы, речи образованных слоев населения в городе проявляется гораздо интенсивнее, чем в деревне. Кроме того, в деревне литературному языку противостоит организованная система одного диалекта, хотя и - в современных условиях - значительно расшатанная воздействием литературной речи, а в городе - своего рода интердиалект, составляющие которого находятся между собой в неустойчивых, меняющихся отношениях. Это приводит к нивелировке диалектных речевых черт или к их локализации, например «семейные языки», либо к полному их вытеснению под давлением литературной речи. Поэтому люди, хотя и родившиеся в деревне, но всю свою сознательную жизнь живущие в городах, также должны быть включены, наряду с коренными горожанами, в понятие «жители городов» и, при прочих равных условиях, в понятие «носители литературного языка».  

В-третьих, критерий «высшее или среднее образование» важен потому, что годы учения в школе и вузе способствуют более полному, более совершенному овладению нормами литературного языка, устранению из речи человека черт, противоречащих этим нормам, отражающих диалектный или просторечный узус.  

Если необходимость трех указанных выше признаков в качестве совокупного критерия для выделения общности говорящих на литературном языке как будто не может вызвать сомнений, то их достаточность требует более детальных обоснований. И вот почему. 

Интуитивно ясно, что внутри таким образом выделенной общности довольно велики различия в степени владения литературной нормой. В самом деле, университетский профессор - и рабочий со средним образованием, журналист или писатель, профессионально имеющие дело со словом, - и заводской инженер или геолог, профессии которых не основываются на использовании языка, учитель-словесник - и шофер такси, коренной москвич - и выходец из костромской деревни, с детства живущий в столице, - все эти и другие представители разнородных социальных, профессиональных и территориальных групп оказываются объединенными в одну совокупность «носители литературного языка». А между тем, очевидно, что владеют они этим языком по-разному и мера приближения их речи к идеально литературной весьма различна. Они располагаются как бы на разном расстоянии от «нормативного ядра» литературного языка: чем глубже языковая культура человека, чем прочнее его профессиональная связь со словом, тем ближе его речь к этому ядру, тем совершеннее владение литературной нормой и, с другой стороны, тем обоснованнее сознательные отступления от нее в практической речевой деятельности.  

Что же объединяет столь разнородные и в социальном, и в профессиональном, и в культурном отношении группы людей, помимо выдвинутых нами трех признаков? Все они в своей речевой практике следуют литературной языковой традиции, а не, скажем, диалектной или просторечной, ориентируются на литературную норму.  

Исследователи отмечают одно важное свойство русского литературного языка наших дней: в отличие от таких языков, как, например, латинский, использовавшийся в качестве литературного в ряде стран средневековой Европы, а также от искусственных языков типа эсперанто, которые изначально литературны и не имеют ветвления на функциональные или социальные подсистемы, - русский литературный язык гетерогенен, это свойство присуще и многим другим современным литературным языкам.  

Кажется, что  этот вывод противоречит главной  аксиоме, связанной со статусом литературного  языка, - аксиоме о единстве и общеобязательности нормы для всех говорящих на литературном языке, о его кодифицированности как об одном из основных свойств. Однако в действительности и названная аксиома, и свойство гетерогенности не только уживаются вместе, но и дополняют, поддерживают друг друга. В самом деле, рассмотренное с собственно языковой, коммуникативной и социальной точек зрения, свойство гетерогенности литературного языка оборачивается такими характернейшими для него явлениями, как вариативные способы выражения одного и того же смысла (на этом покоится система перифразирования, без которой немыслимо подлинное владение любым естественным языком), множественность реализации системных потенций, стилистическая и коммуникативная градация средств литературного языка, использование некоторых разрядов языковых единиц как средств социального символизма, можно сравнить социальные различия в способах прощания, предусматриваемых нормой современного русского литературного языка - от социально не маркированного до свидания до просторечного пока и жаргонных хоп и чао, и т.п. 

Многочисленные  исследования отечественных ученых посвящены общетеоретическим и  конкретно-историческим вопросам образования  разных национальных литературных языков: специфике функций языка нации  по сравнению с языком народности, точному содержанию самого понятия «национальный язык» в его соотнесении с такими категориями, как «литературный язык», «литературная норма», «общенациональная норма», «территориальный диалект», «культурный диалект», «интердиалект», разговорно-литературная форма национального языка и т.п.  

Для определения  различий в закономерностях формирования и развития национальных литературных языков привлекались языки с разнотипными традициями, находящиеся на разных ступенях развития, оформившиеся в  разных исторических условиях. Очень  мало материала извлекалось из истории славянских литературных языков. Между тем выяснилось, что литературный язык в разные периоды развития языка народа занимает в его системе разное место. В ранние периоды образования буржуазных наций литературным языком владеют ограниченные социальные группировки, основная же масса сельского, а также городского населения использует диалект, полудиалект и городское просторечие; тем самым национальный язык, если считать его ядром литературного языка, оказался бы принадлежностью лишь части нации.  

Только в эпоху  существования развитых национальных языков, особенно в социалистическом обществе, литературный язык как высший нормированный тип общенародного  языка постепенно вытесняет диалекты и интердиалекты и становится как в устном, так и в письменном общении выразителем подлинной общенациональной нормы.  

Основным признаком  развития национального языка, в  отличие от языка народности, является наличие единого, общего для всей нации и охватывающего все  сферы общения нормированного литературного языка, сложившегося на народной основе; поэтому изучение процесса укрепления и развития общенациональной литературной нормы становится одной из главных задач истории национального литературного языка. Средневековый литературный язык и новый литературный язык, связанный с формированием нации, различны по своему отношению к народной речи, по диапазону своего действия и, следовательно, по степени общественного значения, а также по согласованности и сплоченности своей нормативной системы и по характеру ее стилистического варьирования.  

Наблюдения над  диалектной базой или диалектными  процессами образования некоторых  языков, например французского, испанского, голландского, а из славянских - русского, польского и отчасти болгарского  языков, приводит к установлению таких закономерностей:  

В становлении  литературной нормы данного языка  могут участвовать не только тот  диалект или те диалекты, из которых  она в процессе их интеграции непосредственно  вырастает, но косвенно, через традицию литературного языка более раннего периода, и другие диалекты, входящие в состав данного национального языка. К этому сложному процессу в целом, при учете всего его конкретного своеобразия, как нельзя более применимо понятие концентрации диалектов, в результате которой и формируется единая литературная норма национального языка в ее письменной и устной формах, подчиняющая себе все многообразие территориальных диалектов.  

Становление норм разговорной формы национального  литературного языка - сложный и  длительный процесс. Позднее всего устанавливаются орфоэпические произносительные нормы. Нормы общей национальной разговорно-литературной речи складываются в связи, обычно в тесном взаимодействии, с нормами литературно-письменного национального языка. Тенденция к их внутреннему единству при наличии существенных структурных различий - одна из важных закономерностей развития национальных литературных языков, резко отличающая их от круга соотносительных языковых явлений донациональной эпохи. В некоторых социально-исторических условиях этот процесс формирования разговорного литературного языка бывает осложнен дополнительными факторами, например разговорный чешский литературный язык в течение XVII и XVIII вв. был почти совершенно вытеснен из обиходной речи образованных слоев населения немецким языком, можно отнести разговорную чешскую речь, которая жила лишь в диалектных разновидностях в деревне. Только в последние десятилетия XVIII в. чешский литературный язык начинает возрождаться и притом только как письменный язык с рядом архаических для того времени и чуждых бытовой речи народа явлений. Это противоречие между официальной нормой литературного языка и чувством живого языка тормозило образование разговорной формы национального литературного языка. В устном общении и среди интеллигенции часто употреблялись интердиалекты и остатки старых диалектов или смешанная речь, в которой сталкивались литературные и нелитературные элементы. Лишь за последнее столетие в основном образовался новый разговорный чешский литературный язык.  

Если средневековый литературный язык использовался сравнительно ограниченными общественными слоями и только в письменной разновидности, то национальный литературный язык приобретает значение, приближающееся к всенародному, и применяется как в письменном, так и в устном общении.  

В истории литературного  языка особенно резко выступает  различие двух аспектов развития языка - функционального и структурного. Функции литературного языка  в донациональную эпоху могут  быть распределены между двумя и  даже больше языками, например сравнивая старославянский и народные языки у восточных и южных славян, латинский язык у германских и западнославянских народов и другие подобные явления, у тюркских народов с арабским языком и т.д. 

Сам характер распределения  функций обусловлен социально-историческими причинами. Характерны в этом отношении различия между старославянским и латинским языками в степени охвата разных сфер функционально-общественной речевой деятельности, например, в сфере права и юрисдикции.  

Принцип «поливалентности»  как один из признаков литературного языка исторически обусловлен. Его содержание и границы определяются билингвизмом (двуязычием) донациональной эпохи и непрерывностью развития у какого-либо народа своей собственной народно-языковой литературной традиции.  

Закономерности структурного развития разных типов письменно-книжных языков различны в донациональную эпоху. «Чужой язык», например, старославянский у славянских народов и у румын, латинский в западнославянских и германских странах, в качестве литературного языка в большей степени подчинен внешним факторам, чем внутренним законам своего развития. Одни и те же памятники церковнославянской письменности и книжно-славянского языка, например в истории древнерусской литературы, переписываются - с некоторыми грамматическими и лексическими изменениями - с XIII до XVII в. и сохраняют свою актуальность. Очень интересны вопросы билингвизма в его разных конкретно-исторических формах, важные для изучения развития литературного языка в период позднего средневековья.  

В процессе формирования отдельных национальных родственных литературных языков рельефно выступает своеобразный принцип или закон «взаимопомощи». Например, известна роль русского языка в образовании болгарского национального литературного языка, роль украинского, польского и русского языка в формировании белорусского языка, роль чешского в становлении польского национального литературного языка. При этом результаты влияния русского, украинского и польского языков ничуть не ослабили национальную специфику белорусского литературного языка, и наоборот, в процессе контактов с этими языками активизировались его внутренние ресурсы и более осознанно определились национальные нормы мышления.  

В период развития национальных славянских литературных языков существенно изменяется роль отдельных языков как источника их влияния на другие. Можно считать, что литературный язык никогда не совпадает со своей диалектной основой, даже если этот диалектный источник литературного формирования является главным или претендует на основную роль. Литературный язык всегда в идеале рассчитан на общее или общенародное употребление. Отсюда развивается принцип генерализации форм и категорий, даже если их истоки - местные, локальные.  

В развитии народных языков наблюдаются некоторые общие  закономерности в преднациональную эпоху в движении от интердиалектных форм, обычно устных, до национального литературного языка нового времени. Образуются так называемые культурные диалекты, которые ложатся в основу литературно-письменной традиции и оказывают большое влияние на формирование и развитие национального литературного языка.  

Язык, положенный Вуком Караджичем в основу сербского  литературного языка, - не столько, как  принято считать, герцеговинский диалект, сколько обработанное им поэтическое  койне сербских народных песен. По своей социальной природе койне было в основном городским, связанным с каким-либо крупным торговым центром, или рядом центров, его роль возрастала с ростом государственности, городов и торговли, была особенно значительна в начальный период формирования славянских национальных литературных языков, в период их зарождения и затем постепенно ослабевала, сходя почти на нет.  

В основе национального  языка обыкновенно лежит смешанный  по своему происхождению диалект, вернее, концентрация или синтез диалектов, главного экономического, политического и культурного центра, можно сказать ядра, национального государства - язык Лондона, Парижа, Мадрида, Москвы и т.п.  

Между диалектами и формирующимся национальным литературным языком - сложная цепь взаимоотношений. Возможны переходные ступени и интердиалекты, полудиалекты, разговорное междиалектное койне. Одной из специфических особенностей развития литературных языков в национальную эпоху являются своеобразные, разнотипные в социально-исторических условиях разных стран процессы формирования общенациональной разговорной формы литературной речи. В донациональную эпоху общественно-разговорная речь нормируется слабо или вовсе не нормируется. В это время наблюдается больше всего процесс вытеснения одних диалектно-речевых систем другими, процесс создания так называемых интердиалектов. Разговорная речи донациональной эпохи, даже если она не носит узко диалектного характера, как например, в Германии, Польше, отчасти в Чехии и Словакии, не может быть названа литературной.  

Основными признаками национального литературного языка  являются его тенденция к всенародности  или общенародности и нормативность. Понятие нормы - центральное в  определении национального литературного  языка, как в его письменной, так  и в разговорной форме.  

По этому признаку литературно-разговорная форма национального  языка нового времени резко отличается от разговорного койне преднационального  периода. На основе объединения диалектов, интердиалектов разговорного койне  под регулирующим влиянием национального письменного литературного языка формируется общая разговорно-литературная форма национальной речи.  

Необходимо также  учитывать социально-политические условия развития самой нации. Так, украинский литературный язык второй половины XIX - начала XX в. не был единым на всей территории расселения украинской нации, расчлененной между Россией и Австро-Венгрией: в основе языка восточноукраинских и западноукраинских писателей лежали различные диалектные базы и различные языковые и литературные традиции. Отсюда - отсутствие единых общеобязательных норм украинского национального литературного языка в эту эпоху.  

Так называемая поливалентность национального  литературного языка, т.е. степень  охвата им разных областей общественно-речевой  практики, во многом зависит от специфики социально-исторических условий его развития. Так, украинский национальный литературный язык сначала развивается и закрепляется преимущественно в художественной литературе, как пример, творчество И. Котляревского, Г. Квитки-Основьяненко, П.П. Гулака-Артемовского, Е. Гребенки, ранние произведения Т. Шевченко, и только потом распространяется на жанры публицистической и научной прозы и лишь впоследствии - на разновидности прозы официально-документальной и производственно-технической. Близкие процессы наблюдаются в истории образования белорусского национального литературного языка.  

Вопрос о роли художественной литературы и связанной  с ней языковой традиции при формировании национального литературного языка  очень сложен и, несмотря на наличие  общих тенденций, обнаруживает своеобразные индивидуально-исторические формы решения и воплощения в истории отдельных литературных языков. Нередко литература на языке данной нации возникает лишь после создания национального литературного языка. В истории славянских литературных языков так обстоит дело с македонским, словацким, отчасти с сербским языками, когда Вук Караджич провозгласил литературным языком язык фольклора и собрал для этой цели целый корпус народных песен и сказок. Однако при формировании единого сербо-хорватского языка значительную роль сыграло (особенно для хорватов) наследие богатой дубровницкой литературы, пользовавшейся в основном в более поздний период штокавским диалектом. К языку Яна Гуса и Кралицкой библии обращались создатели чешского национального литературного языка. Язык произведений М. Рея (1505 - 1569) и Я. Кохановского (1530 - 1584) был во многом образцом при нормировании польского литературного языка XIX в.  

Только по отношению  к национальному литературному  языку может быть выдвинут тезис об организующей и формирующей роли отдельных индивидуальностей, например, А.С. Пушкин в истории русского национального литературного языка, Вук Караджич - сербского языка, Христо Ботев - болгарского языка, А. Мицкевич - польского и т.д.  

Английский лингвист Р. Оти в своих историко-славистических работах доказывает, что в сфере литературного языка изменения могут быть результатом деятельности отдельных лиц или учреждений (грамматистов, писателей, академий, даже политических деятелей), однако решающую роль и здесь играет общество в целом. A priori можно предположить, что индивидуальное влияние было доминирующим в формировании многочисленных литературных языков, которые появились в течение последних двух столетий. систематическое исследование таких языков, однако, только начинается.  

Вопрос о соотношении  и взаимодействии стилей литературного  языка и языка художественной литературы, особенно в новый период, еще не получил всестороннего  разрешения. Роль художественной литературы в развитии общей литературной речи по отношению к литературному языку Запада и Востока в XVIII - XX вв. считается особенно значительной. Так, в науке о русском литературном языке и русской литературе в советскую эпоху был выдвинут вопрос о соотношении и взаимодействии систем литературного языка с присущими ему стилями и языка художественной литературы со специфическими формами ее стилей - жанровых и индивидуальных - в эпоху формирования национального языка и литературы с конца XVII в. и особенно со второй половины XVIII в. Различие в степени индивидуализации стилей художественной литературы и, соответственно, объема и характера индивидуального речетворчества в рамках поэтической традиции разных эпох определяют до некоторой степени выбор и оценку словесно-художественных памятников как источников истории литературного языка.  

Особое и своеобразное место в ряду проблем и задач  изучения развития национальных литературных языков занимает вопрос о наличии  или отсутствии локальных (областных) литературных языков (например, в истории  Германии или Италии). Восточнославянские современные национальные литературные языки так же, как и западнославянские (в принципе), не знают этого явления. Болгарские, македонские и словенские языки также не пользуются своими литературно-областными разновидностями. Но сербо-хорватский язык разделяет свои функции с областными чакавским и кайкавским литературными языками. Специфика этого явления заключается в том, что «областные» литературные языки функционируют только в сфере художественной литературы и то преимущественно в поэзии. Многие поэты «двуязычны», они пишут на общелитературном - штокавском, и на одном из «областных» - кайкавском или чакавском, как например М. Крлежа, Т. Уевич, М. Франичевич, В. Назор и др. 

Для национального  литературного языка и его  развития типична тенденция к функционированию в разных сферах народно-культурной и государственной жизни - как в устном, так и в письменном общении - в качестве единого и единственного. Эта тенденция с не меньшей силой и остротой дает себя знать в формировании и функционировании языков социалистических наций, где процессы языкового развития протекают очень стремительно. Обычно разрыв между письменно-книжной и народно-разговорной разновидностями литературного языка выступает как препятствие к развитию единой национальной культуры на пути прогресса народа в целом, как это характеризует современное положение в странах арабского востока, Латинской Америки.  

Тем не менее  в некоторых странах формирование и развитие национального литературного  языка еще не освободило народ от двух его вариантов, например, в Норвегии, Албании, Армении, хотя и здесь тенденция к единству национальных литературных языков все усиливается. Общей чертой развития национальных языков является проникновение литературной нормы во все сферы и формы общения, речевой практики. Национальный литературный язык, все более вытесняя диалекты и ассимилируя их, постепенно приобретает общенародное значение и распространение.  

Болгарский академик Георгиев считает, что периодизация истории языка должна опираться не только на экстралингвистические факторы, но и на внутренние законы языкового развития.  

Едва ли можно  из истории литературного языка  исключить своеобразие социально-исторических и культурно-общественных условий  развития тех или иных народов. Был  выдвинут тезис не только о необходимости исторического подхода к проблеме литературного языка и закономерностей его развития, но и об обязательности усиленного внимания к истории литературного языка самой давней письменной традиции. В ряду языков с очень давней письменной традицией на первое место должны быть поставлены языки тех народов, история которых - причем именно как народов культурных - начинается с глубокой древности и непрерывно тянется до наших дней. Непрерывно развивающейся до нашего времени литературной историей обладают языки некоторых народов Индии, Китая, длительную историю языка имеют греческий, персидский, армянский, грузинский, русский языки.  

Далее следуют  языки народов, историческая жизнь  которых началась со вступлением  культурного человечества в полосу, именуемую «средними веками»: языки романских, германских, славянских, тюркских, монгольских народов; языки тибетский, аннамский, японский. В истории каждого из этих литературных языков есть свое историческое своеобразие, особенно в процессе перехода от «старого» языка к «новому», в социальной борьбе вокруг литературного языка при выдвижении нового и отставании старого.